Накануне грозы. Часть первая

Александр СТЕПАНЧЕНКО

Конец XI века в Шаме (Сирия, Ливан, Палестина, Иордания) был отмечен раздорами и войнами, которые охватили все эмираты и султанаты, существовавшие на этой территории. Недавно созданное Алп-Арсланом могущественное государство сельджуков разгромило Византийскую империю в эпохальной битве при Манцикерте (1071) и завоевало всю Анатолию. Казалось, солнце никогда не зайдет над землей, овеянной славными победами.

Помимо укрепления военного могущества сельджукское государство проводило политику развития экономики и культуры. При сельджуках по всему Ближнему Востоку строились многочисленные караван-сараи, мечети, дороги и мосты. Визирь (премьер-министр) султаната Низам аль-Мульк, автор трактата «Книга о правлении», создал первое в мире медресе — учебное заведение, дававшее мусульманское духовное образование высшего уровня.

Преемник Алп-Арслана Мелик-шах продолжил политику своего отца, завоевав большую часть Сирии и Палестины. По своим размерам сельджукское государство приближалось к великому Арабскому халифату периода его расцвета. Чтобы объединить весь исламский мир, нужно было совершить лишь одно, последнее усилие: завоевать фатимидский Египет. Но этого так и не произошло.

Осенью 1092 года ассасинами из шиитской секты исмаилитов был убит Низам аль-Мульк, а спустя 20 дней неожиданно умер султан Мелик-шах (есть версия, что он был отравлен. — Авт.). Его смерть запускает череду конфликтов, приведших ближневосточный регион к невиданной катастрофе, отзвуки которой слышны даже в XXI веке.

Проходит всего несколько месяцев после смерти Мелик-шаха, как огромное государство начинает рушиться. На обломках империи возникает множество маленьких, а порой просто крошечных квази-государств, не имеющих серьезного влияния и соревнующихся между собой в кознях и раздорах. 

Падением Сельджукского султаната воспользовался фатимидский Египет, захвативший Иерусалим и ряд портовых городов Палестины. Крупнейшим обломком государства сельджуков был Конийский султанат (Рум), контролировавший Анатолию. Его армия доставляла немало хлопот Византийской империи. Поговаривали, что византийский император с балкона своего дворца в Константинополе мог видеть шатры лагеря конийских сельджуков.

Византийским императором, начиная с 1081 года, был Алексей Комнин. В 1095 году он направил посольство к папе римскому с призывом оказать помощь в борьбе с мусульманами. К этому времени в Западной Европе уже сложилось определенное мнение о необходимости проведения наступательной политики в отношении исламского мира. В Испании, почти не прекращаясь, шли атаки на мусульманские государства. В 1091 году пал последний оплот мусульман в Сицилии. Все чаще раздавались голоса католических иерархов с призывом полностью уничтожить угрозу ислама.

Еще в 1074 году папа Григорий VII призвал европейцев отправиться на Восток, чтобы помочь своим братьям, которые томятся под «гнетом иноверцев». Этот призыв не нашел активной поддержки, но внимание к событиям, происходившим в Шаме, он привлек. 

26 ноября 1095 года на церковном соборе в Клермоне папа Урбан II выступил с речью, которая зажгла пламя религиозной войны. Папа потребовал от участников собора немедленно отправиться в поход, чтобы «освободить Святую Землю» от мусульман. В августе 1096 года огромная армия крестоносцев двинулась в направлении Константинополя. По пути они грабили единоверцев, даже не задумываясь о религиозных принципах.

Серьезное сопротивление крестоносцы встретили на землях, контролируемых Конийским султанатом. Особенно ожесточенными были сражения за Антиохию, которые продолжались более восьми месяцев. После взятия Антиохии от основной армии крестоносцев отделился отряд под командованием Балдуина Булонского, который повел его на Эдессу, столицу небольшого христианского княжества. Правителем Эдессы был некто Торос, который гостеприимно встретил Балдуина и его людей. Однако спустя несколько месяцев в результате заговора Торос был убит крестоносцами, а Балдуин был объявлен новым князем Эдессы.

В целом, несмотря на успешное наступление заморских завоевателей, большинство мусульманских правителей проявили удивительное благодушие. Они не только не реагировали на продвижение крестоносцев, но даже стремились им всячески угодить. Так, эмиры двух крупнейших городов Ливана, Триполи и Бейрута, прислали вождям крестоносцев богатые подарки и согласились (без боя) стать их вассалами в том случае, если они возьмут Иерусалим.

Уже вскоре после вторжения крестоносцев в Анатолию известие об этом разлетелось по всему Ближнему Востоку. Для отпора неприятелю у мусульман было достаточно сил. Но правители не обратили никакого внимания на грозные известия. В то время, когда крестоносцы уже двигались к Антиохии, султан Алеппо Рудван и хозяин Антиохии Аль-Ягысьяни совершали поход против эмира Хомса. Даже прямая угроза Антиохии не заставила их отказаться от взаимной вражды.

Крестоносцы очень быстро осознали, что имеют дело с разрозненными силами мусульман, не способными к самообороне. Предводители крестового похода проявляли готовность к переговорам, давали различные обещания, но при этом их тут же нарушали. Многие богатые приморские города вступили в соглашения с захватчиками и стали выплачивать им дань при условии, что крестоносцы обеспечат им безопасность. Однако после получения денег европейцы тут же нарушали свои обещания, нападая на своих вассалов.

Одним из таких примеров стала осада города Триполи, который несколько раз выплачивал крестоносцам значительные денежные суммы. Осада продолжалась целых девять лет. Мусульмане смогли наладить снабжение Триполи по морю. Продовольствие кораблями доставлялось из Египта, но все это не помогло жителям. В 1109 году город был захвачен европейцами и стал столицей одного из государств крестоносцев — Графства Триполийского.

Главной целью Первого крестового похода был Иерусалим, являвшийся святыней как для мусульман, так и для христиан. 7 июня 1099 года армия крестоносцев подошла к его стенам. Гарнизон города был крайне незначителен, немногим более 1000 человек. Это были войска фатимидского (шиитского) Египта. При этом большинство мусульман Иерусалима были суннитами, не проявлявшими желания воевать за интересы династии Фатимидов. Численность армии крестоносцев составляла 30–40 тыс. человек.

Крестоносцы надеялись, что им удастся сходу овладеть древним городом, но гарнизон проявил упорство, отбив все атаки. После этого захватчики начали сооружать осадно-штурмовые орудия. За это время до христиан дошли слухи, что из Египта на помощь Иерусалиму вышла фатимидская армия — ситуация становилась угрожающей. 

Чтобы подвести к стенам осадные башни, нужно было засыпать огромный ров — эта работа заняла несколько недель. И вот утром 15 июля начался решающий штурм. Осадные башни удалось подтащить прямо к стенам города, после чего по ним ворвались отряды крестоносцев. Защитники Иерусалима не смогли противостоять напору огромных масс завоевателей. Серьезным оружием ближнего боя стали арбалеты, которые насквозь пробивали тела арабских воинов, не знакомых с этим типом вооружения. 

Страшная резня творилась на улицах до утра 16 июля. Были убиты почти все жители города — по разным источникам, от 10 до 30 тысяч. Очевидец из лагеря крестоносцев писал:

«В черте Храма (мечеть Аль-Акса), говорят, погибло около 10 тысяч врагов, не считая тех, что были убиты повсюду в городе и устилали улицы и площади; число их, говорят, было не меньше. Остальные части войска разошлись по городу и, выволакивая, как скот, из узких и отдаленных переулков несчастных, которые хотели укрыться там от смерти, убивали их секирами. Другие, разделившись на отряды, врывались в дома и хватали отцов семейств с женами, детьми и всеми домочадцами и закалывали их мечами или сбрасывали с каких-либо возвышенных мест на землю, так что они погибали, разбившись».

Египетская армия не успела прийти на помощь Иерусалиму. Она была остановлена под Аскалоном и разбита крестоносцами 12 августа 1099 года. Священный город стал столицей нового государства, Иерусалимского королевства. Весь мусульманский мир погрузился в уныние и скорбь от этой потери, и лишь немногие воины были готовы продолжать неравную борьбу за возвращение святыни.