В декабре 2010 года среди золотых канделябров Елисейского дворца первая леди Франции Карла Бруни завтракала вместе с супругой сирийского президента Асмой аль-Асад.
Printer Friendly, PDF & Email
25 December, 2013
Опубликовал: Islam.plus

Их мужья возглавляют одни из самых жестоких режимов арабского мира. Но кто эти женщины, которые сопровождают диктаторов? 

В декабре 2010 года среди золотых канделябров Елисейского дворца первая леди Франции Карла Бруни (Carla Bruni) завтракала вместе с супругой сирийского президента Асмой аль-Асад (Asma al-Assad). Фотография, на которой они мило беседуют, сидя рядом со своими супругами за столом, покрытым скатертью с бабочками и сервированным в цветочно-пастельных тонах, облетела большинство известнейших французских глянцевых журналов. В конце концов, разве читателям не интересно посмотреть, как общаются эти жрицы высокой моды, как бывшая итальянская супермодель, ставшая фолк-певицей, развлекает бывшую банкиршу, получившую образование в Лондоне, так удобно вестернизированную первую леди с Ближнего Востока, к тому же известную своей любовью к «Шанель»? Незадолго до этого французский журнал Elle назвал Асму аль-Асад «самой стильной женщиной в мировой политике», издание Paris Match окрестило ее «восточной Дианой», «лучом света в стране, где так много темных пятен». 

Всего через несколько дней после этого завтрака, отчаявшийся тунисский продавец овощей совершил самосожжение и зажег революцию во всем арабском мире. Еще когда официанты из Елисейского дворца наполняли из серебряных кувшинов хрустальный стакан Ассада свежевыжатым соком, некоторые дипломаты беспокоились по поводу того, что французский президент светски беседует с диктатором, чей режим известен пытками, жестокостью и преследованиями диссидентов. Однако Николя Саркози – знаток того, как важно политикам иметь фотогеничных жен, - видел в Асме страховку для себя. 

«Когда мы объяснили, что это наихудший сорт тирана, Саркози ответил: “Башар защищает христиан, а с такой современной женой, он не может быть совершенно плохим”», - доверительно поведал потом бывший французский министр иностранных дел Бернар Кушнер (Bernard Kouchner) журналистам. 

Сейчас, после 11 месяцев кровавого подавления продемократического восстания в Сирии, жертвами которого стали тысячи человек и еще десятки тысяч покинули территорию страны, тщательно продуманная PR-стратегия, представляющая уроженку Лондона Асму аль-Асад как «настоящую леди» сирийского режима, дала трещину. Когда она, улыбающаяся и безупречно одетая, в прошлое воскресенье сопровождала мужа во время голосования на референдуме по новой конституции, это только придало силы обвинениям оппозиции, считающей ее современной Марией-Антуанеттой. 

Скандал вокруг на удивление заискивающей и пространной заказной статьи в одном из прошлогодних номеров американского Vogue, описывавшей ее туфли от Кристиана Лубутена и ее благотворительную деятельность, недавнее появление вместе с детьми на митинге в поддержку мужа, электронное письмо в Times, объясняющее, почему она его поддерживает – все это стало поводом для новых дискуссий о роли жен диктаторов в событиях «арабской весны». 

«У каждой революции своя леди Макбет», - говорит один из парижских экспертов по Ближнему Востоку. Жены диктаторов очень разные, но что их всех роднит, так это большая или меньшая ненависть народа, колоссальные состояния, огромные гардеробы и санкционированный государством так называемый «феминизм» или, как в случае с Асмой аль-Асад, благотворительная работа как способ отвлечь внимание общественности от жестокостей режима. 

«Мадам президентша» 

Лейла Трабелси (Leila Trabelsi) – амбициозная жена тунисского экс-президента Зина эль-Абидина Бен-Али, очевидно, была самым ненавистным, поистине чудовищным символом коррупции и кумовства, а размах ее хищений таким, что на его фоне три тысячи пар обуви Имельды Маркос выглядят просто баловством.

Именно фигура Лейлы Трабелси вызывала самое сильное возмущение народа тем, что она бессовестно запустила руку в карман национальной экономики не хуже мафии, перекачивая деньги на счета свои и своей семьи, которая, по разным оценкам, контролировала 30-40% экономики страны и получала доходы от самых разных отраслей начиная с таможен и автодилерских фирм, заканчивая сетями супермаркетов и компаниями по импорту бананов. Она и ее родственники обвиняются в том, что выселяли людей из домов, если их интересовала земля, конфисковали их фирмы, если считали, что могли заработать на них сами. Трабелси украшала свои комнаты во дворце предметами огромной культурно-исторической ценности, а мороженое для вечеринок ее дочери и зятя доставляли на самолетах из Сан-Тропе. 

Женщина, о которой говорят, что «арабская весна» началась из-за нее, и которая любила, чтобы ее называли «мадам президентша», Трабелси внушала страх тунисцам. Недавно один человек, находившийся у нее в услужении, написал книгу, в которой рассказывает, что она регулярно приносила в жертву хамелеонов, чтобы приворожить мужа, и как она наказала повара, приказав погрузить его руки в кипящее масло. Находясь в Саудовской Аравии, куда экс-президент с супругой бежали после революции, Трабелси с мужем пытаются оспорить вердикт суда, который в прошлом году заочно приговорил их к 35 годам тюрьмы, признав виновными в воровстве и незаконном владении огромными суммами денег в иностранной валюте, ювелирными изделиями, археологическими ценностями, наркотиками и оружием. После их бегства в их роскошном дворце в пригороде Туниса было обнаружено ювелирных украшений и наличности на сумму 27 миллионов долларов, оружие, два килограмма наркотиков. 

Сюзанна Мубарак 

Супруга египетского президента Хосни Мубарака, наполовину валлийка Сюзанна Мубарак, пользовалась миллиардным состоянием в стране, где около 40% населения живет менее чем на 1,2 фунта в день. Сейчас бывшая президентская чета находится под следствием, их обвиняют в преступлениях против государства, и Сюзанна уже отказалась от спорных активов на сумму около 2,5 миллиона фунтов. 

До революции на освещение благотворительной работы и всевозможных «мероприятий» для женщин, которыми занималась Сюзанна, выделялись целые газетные страницы. Но так же, как и у Трабелси, это был просто фасад. Первая леди Туниса возглавляла ряд официальных организаций по защите прав женщин, присваивала себе всевозможные награды за достижения в этой области, тогда как рядовые феминистки и защитницы прав женщин преследовались режимом, их избивали полицейские во время продемократических акций, а женщин, оказавшихся в тюрьме по политическим убеждениям, насиловали прямо в камерах. Точно так же Сюзанна Мубарак летела на самолете, чтобы встретиться с женами других арабских лидеров и обсудить с ними проблемы женского бесправия, а в Египте движения за права женщин подвергались суровым гонениям. 

Сюзанна родилась в семье египетского врача и медсестры-валлийки. В 17 лет вышла замуж за 30-летнего армейского офицера Хосни Мубарака. Говорят, что во время восстания у 71-летней женщины случилась истерика – она отказывалась покидать дворец. В свое время ее слово немало значило при назначении на правительственные должности, и многие считают, что именно она готовила сына на президентский пост – в преемники отцу. 

«Боящаяся даже «мертвого цыпленка» 

Ливийский полковник Каддафи был гораздо более известен, чем его жена – благодаря своим эксцентричным привычкам, персональной украинской медсестре и телохранителям-женщинам. Но его вторая жена Сафия Фаркаш (Safia Farkash), работавшая медсестрой, когда они познакомились, до сих пор остается очень богатой женщиной в подтверждение того, что государственные деньги перекачивались в карманы семьи Каддафи. Полковник представлял свою дочь Аишу, адвоката и участницу группы защитников Саддама Хусейна (Saddam Hussein), блондинку, которую называли «арабской Клаудией Шиффер», как символ современной женщины, отстоявшей свои права. Во время восстания Сафия и Аиша бежали в Алжир. Сафия Каддафи обычно держалась в тени и лишь иногда появлялась перед СМИ, в основном западными, играя роль просто жены и матери, которая пытается смягчить образ своего мужа. В 80-х американская пресса писала, что она назвала себя человеком, который боится даже «мертвого цыпленка», и говорила о Каддафи: «Если бы я знала, что он террорист, я не осталась бы с ним и не родила бы от него детей. Он человек». 

«Роза пустыни» 

Однако у западных СМИ возникла жажда заполучить новое молодое поколение современных образованных первых леди с Ближнего Востока, которые бы вписывались в образ, подходящий для глянцевых журналов, как, например, королева Иордании Рания (в 2005 году по версии журнала Harpers and Queen она была названа третьей среди самых красивых женщин мира), которую пресса выбрала новым эталоном, очевидно, заскучав за пять лет после триумфального появления в свете Асмы аль-Асад. «Примечательно, что до революции чета Асадов считалась современной и прогрессивной парой», - говорит специалист из парижского Института международных и стратегических отношений Карим Битар (Karim Bitar). Но оказалось, что у них «холодное и расчетливое» лицо. 

Асма родилась в Лондоне в сирийской семье, отец был хирургом из престижной клиники на Харли-стрит, мать – дипломатом. В первые классы Асма ходила в англиканскую школу, среднее образование получила в женской частной школе; окончила Королевский колледж Лондонского университета по специальности «компьютерные технологии», после университета работала в Дойче банке и финансовой компании JP Morgan. С семьей Асадов была знакома с детства. 

Асма на десять лет моложе Башара, который приехал в Лондон учиться на офтальмолога. Асма принадлежит к семье суннитов из Хомса, тогда как Башар – к клану алавитов. Все эти данные могли быть использованы грамотными имиджмейкерами и пиарщиками для того, чтобы создать привлекательное лицо будущего реформистского режима. 

«А кто бы выбрал Гарвард, а не любовь?» - ответила Асма в одном интервью на вопрос, трудно ли ей было решиться оставить банковскую карьеру и учебу ради того, чтобы стать женой президента Сирии. Она сказала, что, в роли руководителя общественных организаций, собирается использовать свой профессиональный опыт и способность к «критическому суждению и работе в условиях колоссального давления». В Дамаске ее и ее мужа часто видели обедающими в ресторанах, разъезжающими на машинах – словом, в образе беззаботной молодой пары, предпочитающей роскошь просторных апартаментов роскоши дворца. 

В Париже она прославилась тем, что выступила с длинной речью о культуре, не пользуясь подсказками, чем вызвала восхищение у самого министра финансов Франции, ныне директора МВФ Кристины Лагард (Christine Lagarde). В 2009 году в интервью CNN Асма осудила израильскую военную операцию против Сектора Газа, назвав ее «варварской» и «как мать и как человек» потребовала ее прекращения. «Сейчас 21 век. Где в мире могло произойти такое? Но, к сожалению, это происходит», - сказала она своим ровным, почти механическим тоном с отчетливой лондонской интонацией. Она не знала, что эти слова вернутся к ней, чтобы прозвучать в ее адрес. 

Зенитом славы Асмы в международных СМИ стала перенасыщенная панегириками статья в американском Vogue за март прошлого года, вышедшая прямо накануне восстания в Сирии. Позже этот материал таинственным образом исчез с сайта журнала. «Роза пустыни», «самая свежая и самая харизматичная из всех первых леди», Асма, которая предстала одетой в джинсы, туфли на каблуках и футболку с надписью «Счастье», рассказала, что в ее доме – роскошной трехэтажной квартире – царят «абсолютно демократические принципы» - какой резкий контраст с жестоким однопартийным государственным устройством всей страны! 

Глядя на трех своих детей, она говорит: «Все решения мы принимаем голосованием». Указывая на люстру в столовой, сделанную из вырезанных комиксов, она говорит: «В голосовании за нее они победили тремя голосами против двух». Окруженная дизайнерскими сумками, частными самолетами и дорогими внедорожниками, Асма говорит, что видит свою «главную миссию» в том, чтобы «изменить сознание 6 миллионов сирийцев моложе 18 лет», поощрить их активную гражданскую позицию. А тем временем в тюрьмах пытают активистов, добивающихся демократии. 

В квартире Асадов висит расчерченная доска с именами членов семьи и «галочками» напротив них. «У нас проблемы с вежливостью, поэтому мы составили таблицу: “галочки” ставим, когда говорят так как следует, а “крестики” – когда нет». Напротив имени Асмы стоит «крестик». «Я кричала, - признается она. - Я не могу говорить о расширении возможностей молодежи, поощрении их творчества и ответственности, если не делаю этого в отношении моих детей». Ее мужа привлекало изучение офтальмологии, «потому что это очень точное мастерство … и очень мало крови». Сама ведя свой автомобиль (по городу, судя по всему, напичканному сотрудниками тайных служб), Асма описывает свой восторг от того, что ей не приходится тяготиться присутствием телохранителей, радуясь тому, как Брэд Питт и Анжелина Джоли, когда Асады везли их на ужин, удивлялись, что нигде не видно охраны. 

После этого интервью для Vogue, по мере того, как режим ожесточил репрессии и кровопролитие, Асма становилась все молчаливее. Нежданно-негаданно месяц назад в редакцию Times из ее офиса по электронной почте пришло заявление. Незадолго до этого издание опубликовало статью, в которой говорилось: «Супруга Асада, умная, образованная женщина, выросшая в свободной Британии, казалось бы, сторонница добрых дел – что она думает о зле, которое ежедневно совершается по всей Сирии?... Или 36-летней Асме Асад безразличны страдания ее братьев-суннитов, которые причиняют им приспешники ее мужа-алавита? Или они ужасают ее? Стала ли сирийская принцесса Диана Марией-Антуанеттой?» В заявлении ее офиса говорилось: «Президент – это президент Сирии, а не отдельной группы сирийцев, и первая леди поддерживает его в этой роли… У первой леди очень плотный график, и он по-прежнему сосредоточен на поддержании различных благотворительных организаций, в работе которых она давно участвует, развитии сельскохозяйственных районов, а также, при необходимости, поддержке президента. Она выслушивает и утешает родственников тех, кто погиб во время конфликта». Прямо перед этим она появилась, цветущая и улыбающаяся со своими двумя детьми на митинге в поддержку мужа, однако не выступала. 

Псевдоаристократизм 

Джейн Киннинмонт (Jane Kinninmont), ведущий исследователь по Ближнему Востоку из аналитического центра Чатем-хауз в Лондоне, утверждает, что супруги лидеров стран «арабской весны» играют важную «символическую роль», хотя Асма аль-Ассад отличается от Лейлы Трабелси, которая стала одной из главных причин беспорядков. «В Сирии недовольство направлено на режим, - говорит Киннинмонт. - В прошлом жена Башара была для него активом: молодая, очаровательная, открытая разным культурам, это помогало смягчить его имидж. Сейчас это все развалилось. В марте прошлого года Vogue допустил ужасную ошибку в суждении. Это было исключительно неудачное время, но тогда это была широко распространенная тенденция – на скорую руку рисовать портреты жен диктаторов, представляя их этакими гламурными дамами и показывать:”смотрите, как хорошо у них получается заниматься благотворительностью”. Эффектные, образованные, хорошо одетые: западные СМИ до сих пор попадаются на эту ловушку псевдоаристократизма. Это все для того, чтобы сделать режим привлекательнее». 

По словам Киннинмонт, письмо из офиса Асмы в Times пришло «с большим опозданием» и оказалось, скорее, забавным. «Говорить, что она занимается утешением родственников жертв, значит, совсем утратить связь с реальностью». 

Почти во всех арабских странах прямо критиковать главу государства запрещено законом, указывает Киннинмонт, поэтому иногда народ может не любить жен диктаторов, не имея возможности выразить нелюбовь к самому диктатору. «Если говорить о том, что допустимо, то критиковать жен правителей все-таки легче», - говорит она. Иногда жена сама по себе может оказаться объектом критики, будучи более уязвимой. В то же время Киннинмонт упрекает западные СМИ в создании образа гламурных первых леди, который, на поверку, лопается как мыльный пузырь. 

На заре своей карьеры фотогеничной первой леди Асма аль-Асад пыталась держаться в стороне от политики. В 2007 году на вопрос NBC о ее роли в качестве супруги лидера государства она сказала ледяным, спокойным тоном: «Это то, что я делаю, а не то, чем я являюсь. В конце концов, я такой же человек, каким была до замужества с президентом, и я надеюсь, что и впредь буду оставаться тем же человеком». 

Анжелик Крисафис (Angelique Chrisafis) 
Источник: Guardian

По материалам guardian.co.uk

Поделиться