Printer Friendly, PDF & Email
13 October, 2016
Опубликовал: Islam.plus

В этой серии статей мы знакомим читателя с самыми известными женщинами, когда-либо возглавлявшими мусульманские династии, империи и халифаты.

Эпоха правления султана Сулеймана I Великолепного (1520-1566 гг.) была золотым веком Османской империи. Не менее впечатляющим стали и последовавшие за ней полтора столетия, которые называют «кадинлар салтанати», или «женский султанат».

В этот период государственными делами в основном занимались женщины, так или иначе связанные с монаршим семейством, преимущественно в качестве регентш при малолетних султанах. Первая в их череде попала во дворец наложницей, а через некоторое время играла важную роль в решении внутри- и внешнеполитических вопросов, став ближайшим политическим советником султана.

Европейцам она известна как Роксолана, что значит «девушка из Роксолании», как в Средние века на латинском языке называли часть территории современной Украины. В Османской империи ее нарекли Хасеки Хюррем Султан (хасеки – любимая жена или наложница султана, хюррем значит «веселая, улыбчивая»).

Согласно преданию девушку звали Анастасией (или Александрой) Лисовской, она родилась около 1505 г. на территории современной Западной Украины. В возрасте 15 лет она попала в плен к крымским татарам, и ее привезли в Константинополь (современный Стамбул), где ее приобрел Ибрагим-паша в подарок другу детства, будущему султану Сулейману.

По другой версии, сначала Роксолану поместили в придворную прачечную, где она блистала мастерством вышивальщицы, которое могло сравниться только с ее музыкальным талантом. Легенда гласит, что однажды Сулейман проходил около прачечной и услышал ее пение – девушка пела украинские песни. Немного зная ее язык, султан «остановился, чтобы поговорить с ней на ее диковинном наречии», и сразу же был сражен, пишет историк Гарольд Лэмб (Harold Lamb).

Хотя эта история больше похожа на сказку, она свидетельствует о том, что Роксолана отличалась остроумием и сообразительностью.  Действительно, венецианский посол Пьетро Брагадин описывает Роксолану «молодой, хотя и некрасивой, но грациозной и миниатюрной».

Когда Сулейман официально отметил Рокосалу (согласно придворному обычаю, это делалось возложением на ее плечо платка), она стала третьей из самых влиятельных женщин во дворце после матери Сулеймана Хафсы, носившей титул «валиде-султан», что значит «королева-мать», и после кадин-султан, или главной наложницы султана Махидевран, матери старшего сына Сулеймана Мустафы.

Но вскоре начались стычки с Махидевран. Как отмечает венецианский посол, знаток дворцовых интриг Бернардо Навагеро, к 1526 году Роксолана стала фавориткой Сулеймана. Однажды Махидевран устроила ссору с новой любимицей султана, она кричала: «Коварная, иди торговать мясом [в том смысле, что ее место на базаре]. Ты хочешь тягаться со мной?». Дело окончилось дракой, и соперница расцарапала ногтями лицо Роксоланы. Когда затем султан позвал Роксолану к себе, та ответила, что у нее неподобающий вид. Недоумевая, он настоял на своем, и она «рассказала ему о случившемся… и показала лицо, на котором оставались царапины». Махидевран призналась и нагло заявила, что Роксолана заслуживала большего наказания. Это привело султана в ярость, и он отдал свою любовь другой – Роксолане.

Этот эпизод указывает на то, что Роксолана обладала талантом прекрасно ориентироваться в придворных интригах. Хотя официально она не была кадин – этот титул остался за Махидевран как матерью Мустафы – будучи любимой наложницей Сулеймана и с его благословения, Роксолана показала, что больше не намерена играть по старым законам.

Она начала с отмены векового правила гарема «одна мать – один сын», которое не позволяло наложницам рожать более одного наследника. Между 1521 и 1531 гг. она родила сына Мехмеда, дочь Михримах и еще четырех сыновей: Абдуллу, Селима, Баязида и Джихангира.

В 1541 году она проигнорировала еще одну придворную традицию, оставшись в Константинополе вместо того, чтобы уехать с Мехмедом в провинцию, где он получил первую административную должность. (Обычно, матери старшего сына разрешалось вернуться в столицу только после смерти султана). И наконец, она нарушила еще одну, даже более важную традицию, став женой султана.

«На этой неделе в городе произошло выдающееся событие, совершенно небывалое в истории султанов, — отмечал некий генуэзский посол в письме без указания даты. — Великий повелитель Сулейман взял за себя своей султаншей рабыню из России по имени Роксолана, и было великое празднество».

Свадьба, состоявшаяся в 1533 или 1534 году, была самым наглядным доказательством «глубокой привязанности» Сулеймана к Роксолане, пишет историк Лесли Пирс (Leslie Pierce). Венецианский посол Навагеро отмечал:

«При Османском дворе никогда не было женщины, обладавшей большей властью, чем она».

О страсти султана свидетельствуют его письма к Хюррем.

«Я желаю вам успеха, — писала Роксолана, — но более всего я желаю нашего воссоединения. Вы – единственное лекарство для моего тоскующего изболевшегося сердца».

Сулейман был тоже объят страстью. Он отвечал, подписываясь «Мухибби» (Влюбленный):

«Моя яркая луна… Мой райский напиток, я лежу у твоих дверей… Я буду восхвалять тебя, не прекращая, будто создан я для этого. Моё сердце потревожено, глаза полны слёз.
Мухибби — влюблённый мужчина».

Преданность Сулеймана была исключительной, он не хотел «знать никаких других женщин: чего никогда не делал ни один его предшественник», писал венецианский посланник Доменико Тревизано в 1544 году.

Тем не менее, Роксолана все же устраняла возможных соперниц, убедив Сулеймана выдать замуж самых красивых наложниц из гарема. Она также распрощалась с Махидевран, когда в 1533 году кадин уехала с Мустафой в провинцию, где он получил пост, а через год умерла Хафса, и Роксолана стала хозяйкой гарема, по крайней мере, на время, так как титул валиде-султан по праву должна была унаследовать Махидевран.

Но у Роксоланы оставался еще один соперник – великий визирь Ибрагим-паша. Хотя он был одним из ближайших наперсников Сулеймана, у Ибрагима были собственные виды на трон. После десяти или больше лет почестей, богатства и растущей власти Ибрагим возгордился и «был весьма ненавидим», как докладывал посол Брагадин. Ибрагим вел собственные военные кампании и на переговорах даже называл себя «султаном». Его падение было стремительным: 15 марта 1536 года слуги обнаружили его с перерезанным горлом.

Ибрагим-паша был казнен по приказу Сулеймана, но поговаривали, что за его смертью стояла Роксолана. Для историков этот вопрос остается в области предположений и догадок, пишет автор книги «Роксолана в европейской литературе, истории и культуре» Галина Ермоленко, однако она не исключает, что Роксолана, опираясь на нелестные слухи об Ибрагим-паше повлияла на решение Сулеймана.

Лесли Пирс отмечает, что уже в 1526 году Роксолана сообщила Сулейману о трениях с Ибрагимом, а после его гибели, не теряя времени, уговорила мужа назначить на освободившийся пост Рустема, мужа их дочери Михримах.

Пожар в Старом дворце в 1541 году еще больше приблизил ее к вершине власти. Старый дворец, расположенный в центре города, был официальной резиденцией султана и его гарема. А новый дворец Топкапы, выходивший на Босфор, служил местом пребывания двора.

После пожара Роксолана убедила Сулеймана перенести гарем в Топкапы. Это позволило ей постоянно быть рядом с Сулейманом и стать его самым близким советником по политическим вопросам. В своих письмах султану она сообщала ему об эпидемиях, охвативших город, и предупреждала о возможном мятеже. Она также вела переписку с королем Польши о прекращении торговли невольниками через Крым, что, несомненно, было для нее делом личного интереса.

Но высшим приоритетом Роксоланы было благо сыновей. Османский закон престолонаследования требовал убивать братьев, имеющих право претендовать на престол, во избежание борьбы за власть среди шехзаде. В случае восхождения на престол Мустафы, ее собственные четыре сына были обречены (Абдулла умер ребенком).

Шехзаде Мустафа был «предметом зависти всех султанских сыновей», как писал османский историк, его любил народ и армия – видимо, слишком сильно. В 1553 году слухи о том, что Мустафа планирует свергнуть отца, дошли до ушей Сулеймана непосредственно от Рустема и Михримах, которых, в свою очередь, могла подначивать Роксолана – во всяком случае, так говорили при дворе. Сообщается, что Мустафу задушили шелковым шнурком на глазах у отца, который наблюдал за этим из-за занавеси.

Внезапная гибель соперников Роксоланы, а также тектонические сдвиги в государственной политике, причиной которых, казалось, была она, плюс непоколебимая преданность ей Сулеймана – все это неизбежно вызывало зависть, подозрения и сплетни о султанше.

«Ее и ее детей ненавидит весь двор, но так как Великий турок очень ее любит, никто не решается говорить», — писал венецианский придворный Луиджи Бассано, добавляя, что подданные Сулеймана приписывали Роксолане колдовство и называли «зияди» — ведьмой.

Хотя рациональные критики давно опровергли это мнение, ранние современные историки упорно изображали Роксолану коварной интриганкой. Позднее ученые стали допускать несправедливость этого суждения.

Во-первых, пишет автор книги «Скрытый мир османских женщин» (The Private World of Ottoman Women) Годфри Гудвин (Godfrey Goodwin), большая часть информации на этот счет, являлась «сплетнями, скармливаемыми европейцам, которые никогда не бывали во дворце и чьи информаторы сообщали им то, что те хотели слышать, но не то, что знали на самом деле, т.е. почти ничего».

Во-вторых, по мнению Галины Ермоленко, критики Роксоланы «обычно упускают из виду тот факт, что ей приходилось бороться за собственную жизнь и жизнь своих детей в очень враждебном мире султанского гарема… Таким образом, современники несправедливо и пристрастно судили Роксолану за то, что она выживала и делала это блестяще».

Несмотря на многочисленных ненавистников Роксолана высоко держала голову и продолжала выполнять свои обязанности супруги султана. Она учреждала вакуфы (благотворительные фонды) и финансировала масштабные проекты строительства. Она оплатила заказ новому придворному архитектору Синану, по проекту которого рядом с женским невольничьим рынком Аврат Пазари, где, возможно, когда-то продали саму Роксолану, был построен комплекс с мечетью, двумя медресе, столовой для бедных, больницей – она действует до сих пор как женский медицинский центр – и школой.

Роксолана и в этой области стала первой. В прошлом благотворительная деятельность матерей наследников престола ограничивалась лишь рамками провинций, в которых они проживали с сыновьями, тогда как строительство самых пышных сооружений в Стамбуле было разрешено одному султану.

Роксолана скончалась от неизвестной болезни 8 апреля 1558 года. Даже после смерти она нарушила протокол: ее похоронили рядом с недавно построенной мечетью Сулеймание, недалеко от места, предназначенного для мавзолея султана – она стала первой женщиной в Османской истории, удостоившейся этой чести, пишет Г.Ермоленко.

Сулейман пережил жену на 8 лет, его наследником стал третий сын Роксоланы Селим, Мехмед умер в молодости.

Несмотря на частые ложные шаги Селима и следующих монархов, Роксолана создала атмосферу для того, чтобы женщины стали их умными помощницами и правительницами. В их числе жена Селима Нурбану, а также регентши Кёсем и Турхан, правившие в конце XVII века. Эти и другие подобные женщины были преемницами хрупкой, но непреклонной султанши, которая доказала силу своего характера, позволившую ей нести на себе бремя огромной власти.

Источник: Aramco World

В этой серии статей мы знакомим читателя с самыми известными женщинами, когда-либо возглавлявшими мусульманские династии, империи и халифаты.

Эпоха правления султана Сулеймана I Великолепного (1520-1566 гг.) была золотым веком Османской империи. Не менее впечатляющим стали и последовавшие за ней полтора столетия, которые называют «кадинлар салтанати», или «женский султанат».

В этот период государственными делами в основном занимались женщины, так или иначе связанные с монаршим семейством, преимущественно в качестве регентш при малолетних султанах. Первая в их череде попала во дворец наложницей, а через некоторое время играла важную роль в решении внутри- и внешнеполитических вопросов, став ближайшим политическим советником султана.

Европейцам она известна как Роксолана, что значит «девушка из Роксолании», как в Средние века на латинском языке называли часть территории современной Украины. В Османской империи ее нарекли Хасеки Хюррем Султан (хасеки – любимая жена или наложница султана, хюррем значит «веселая, улыбчивая»).

Согласно преданию девушку звали Анастасией (или Александрой) Лисовской, она родилась около 1505 г. на территории современной Западной Украины. В возрасте 15 лет она попала в плен к крымским татарам, и ее привезли в Константинополь (современный Стамбул), где ее приобрел Ибрагим-паша в подарок другу детства, будущему султану Сулейману.

По другой версии, сначала Роксолану поместили в придворную прачечную, где она блистала мастерством вышивальщицы, которое могло сравниться только с ее музыкальным талантом. Легенда гласит, что однажды Сулейман проходил около прачечной и услышал ее пение – девушка пела украинские песни. Немного зная ее язык, султан «остановился, чтобы поговорить с ней на ее диковинном наречии», и сразу же был сражен, пишет историк Гарольд Лэмб (Harold Lamb).

Хотя эта история больше похожа на сказку, она свидетельствует о том, что Роксолана отличалась остроумием и сообразительностью.  Действительно, венецианский посол Пьетро Брагадин описывает Роксолану «молодой, хотя и некрасивой, но грациозной и миниатюрной».

Когда Сулейман официально отметил Рокосалу (согласно придворному обычаю, это делалось возложением на ее плечо платка), она стала третьей из самых влиятельных женщин во дворце после матери Сулеймана Хафсы, носившей титул «валиде-султан», что значит «королева-мать», и после кадин-султан, или главной наложницы султана Махидевран, матери старшего сына Сулеймана Мустафы.

Но вскоре начались стычки с Махидевран. Как отмечает венецианский посол, знаток дворцовых интриг Бернардо Навагеро, к 1526 году Роксолана стала фавориткой Сулеймана. Однажды Махидевран устроила ссору с новой любимицей султана, она кричала: «Коварная, иди торговать мясом [в том смысле, что ее место на базаре]. Ты хочешь тягаться со мной?». Дело окончилось дракой, и соперница расцарапала ногтями лицо Роксоланы. Когда затем султан позвал Роксолану к себе, та ответила, что у нее неподобающий вид. Недоумевая, он настоял на своем, и она «рассказала ему о случившемся… и показала лицо, на котором оставались царапины». Махидевран призналась и нагло заявила, что Роксолана заслуживала большего наказания. Это привело султана в ярость, и он отдал свою любовь другой – Роксолане.

Этот эпизод указывает на то, что Роксолана обладала талантом прекрасно ориентироваться в придворных интригах. Хотя официально она не была кадин – этот титул остался за Махидевран как матерью Мустафы – будучи любимой наложницей Сулеймана и с его благословения, Роксолана показала, что больше не намерена играть по старым законам.

Она начала с отмены векового правила гарема «одна мать – один сын», которое не позволяло наложницам рожать более одного наследника. Между 1521 и 1531 гг. она родила сына Мехмеда, дочь Михримах и еще четырех сыновей: Абдуллу, Селима, Баязида и Джихангира.

В 1541 году она проигнорировала еще одну придворную традицию, оставшись в Константинополе вместо того, чтобы уехать с Мехмедом в провинцию, где он получил первую административную должность. (Обычно, матери старшего сына разрешалось вернуться в столицу только после смерти султана). И наконец, она нарушила еще одну, даже более важную традицию, став женой султана.

«На этой неделе в городе произошло выдающееся событие, совершенно небывалое в истории султанов, — отмечал некий генуэзский посол в письме без указания даты. — Великий повелитель Сулейман взял за себя своей султаншей рабыню из России по имени Роксолана, и было великое празднество».

Свадьба, состоявшаяся в 1533 или 1534 году, была самым наглядным доказательством «глубокой привязанности» Сулеймана к Роксолане, пишет историк Лесли Пирс (Leslie Pierce). Венецианский посол Навагеро отмечал:

«При Османском дворе никогда не было женщины, обладавшей большей властью, чем она».

О страсти султана свидетельствуют его письма к Хюррем.

«Я желаю вам успеха, — писала Роксолана, — но более всего я желаю нашего воссоединения. Вы – единственное лекарство для моего тоскующего изболевшегося сердца».

Сулейман был тоже объят страстью. Он отвечал, подписываясь «Мухибби» (Влюбленный):

«Моя яркая луна… Мой райский напиток, я лежу у твоих дверей… Я буду восхвалять тебя, не прекращая, будто создан я для этого. Моё сердце потревожено, глаза полны слёз.
Мухибби — влюблённый мужчина».

Преданность Сулеймана была исключительной, он не хотел «знать никаких других женщин: чего никогда не делал ни один его предшественник», писал венецианский посланник Доменико Тревизано в 1544 году.

Тем не менее, Роксолана все же устраняла возможных соперниц, убедив Сулеймана выдать замуж самых красивых наложниц из гарема. Она также распрощалась с Махидевран, когда в 1533 году кадин уехала с Мустафой в провинцию, где он получил пост, а через год умерла Хафса, и Роксолана стала хозяйкой гарема, по крайней мере, на время, так как титул валиде-султан по праву должна была унаследовать Махидевран.

Но у Роксоланы оставался еще один соперник – великий визирь Ибрагим-паша. Хотя он был одним из ближайших наперсников Сулеймана, у Ибрагима были собственные виды на трон. После десяти или больше лет почестей, богатства и растущей власти Ибрагим возгордился и «был весьма ненавидим», как докладывал посол Брагадин. Ибрагим вел собственные военные кампании и на переговорах даже называл себя «султаном». Его падение было стремительным: 15 марта 1536 года слуги обнаружили его с перерезанным горлом.

Ибрагим-паша был казнен по приказу Сулеймана, но поговаривали, что за его смертью стояла Роксолана. Для историков этот вопрос остается в области предположений и догадок, пишет автор книги «Роксолана в европейской литературе, истории и культуре» Галина Ермоленко, однако она не исключает, что Роксолана, опираясь на нелестные слухи об Ибрагим-паше повлияла на решение Сулеймана.

Лесли Пирс отмечает, что уже в 1526 году Роксолана сообщила Сулейману о трениях с Ибрагимом, а после его гибели, не теряя времени, уговорила мужа назначить на освободившийся пост Рустема, мужа их дочери Михримах.

Пожар в Старом дворце в 1541 году еще больше приблизил ее к вершине власти. Старый дворец, расположенный в центре города, был официальной резиденцией султана и его гарема. А новый дворец Топкапы, выходивший на Босфор, служил местом пребывания двора.

После пожара Роксолана убедила Сулеймана перенести гарем в Топкапы. Это позволило ей постоянно быть рядом с Сулейманом и стать его самым близким советником по политическим вопросам. В своих письмах султану она сообщала ему об эпидемиях, охвативших город, и предупреждала о возможном мятеже. Она также вела переписку с королем Польши о прекращении торговли невольниками через Крым, что, несомненно, было для нее делом личного интереса.

Но высшим приоритетом Роксоланы было благо сыновей. Османский закон престолонаследования требовал убивать братьев, имеющих право претендовать на престол, во избежание борьбы за власть среди шехзаде. В случае восхождения на престол Мустафы, ее собственные четыре сына были обречены (Абдулла умер ребенком).

Шехзаде Мустафа был «предметом зависти всех султанских сыновей», как писал османский историк, его любил народ и армия – видимо, слишком сильно. В 1553 году слухи о том, что Мустафа планирует свергнуть отца, дошли до ушей Сулеймана непосредственно от Рустема и Михримах, которых, в свою очередь, могла подначивать Роксолана – во всяком случае, так говорили при дворе. Сообщается, что Мустафу задушили шелковым шнурком на глазах у отца, который наблюдал за этим из-за занавеси.

Внезапная гибель соперников Роксоланы, а также тектонические сдвиги в государственной политике, причиной которых, казалось, была она, плюс непоколебимая преданность ей Сулеймана – все это неизбежно вызывало зависть, подозрения и сплетни о султанше.

«Ее и ее детей ненавидит весь двор, но так как Великий турок очень ее любит, никто не решается говорить», — писал венецианский придворный Луиджи Бассано, добавляя, что подданные Сулеймана приписывали Роксолане колдовство и называли «зияди» — ведьмой.

Хотя рациональные критики давно опровергли это мнение, ранние современные историки упорно изображали Роксолану коварной интриганкой. Позднее ученые стали допускать несправедливость этого суждения.

Во-первых, пишет автор книги «Скрытый мир османских женщин» (The Private World of Ottoman Women) Годфри Гудвин (Godfrey Goodwin), большая часть информации на этот счет, являлась «сплетнями, скармливаемыми европейцам, которые никогда не бывали во дворце и чьи информаторы сообщали им то, что те хотели слышать, но не то, что знали на самом деле, т.е. почти ничего».

Во-вторых, по мнению Галины Ермоленко, критики Роксоланы «обычно упускают из виду тот факт, что ей приходилось бороться за собственную жизнь и жизнь своих детей в очень враждебном мире султанского гарема… Таким образом, современники несправедливо и пристрастно судили Роксолану за то, что она выживала и делала это блестяще».

Несмотря на многочисленных ненавистников Роксолана высоко держала голову и продолжала выполнять свои обязанности супруги султана. Она учреждала вакуфы (благотворительные фонды) и финансировала масштабные проекты строительства. Она оплатила заказ новому придворному архитектору Синану, по проекту которого рядом с женским невольничьим рынком Аврат Пазари, где, возможно, когда-то продали саму Роксолану, был построен комплекс с мечетью, двумя медресе, столовой для бедных, больницей – она действует до сих пор как женский медицинский центр – и школой.

Роксолана и в этой области стала первой. В прошлом благотворительная деятельность матерей наследников престола ограничивалась лишь рамками провинций, в которых они проживали с сыновьями, тогда как строительство самых пышных сооружений в Стамбуле было разрешено одному султану.

Роксолана скончалась от неизвестной болезни 8 апреля 1558 года. Даже после смерти она нарушила протокол: ее похоронили рядом с недавно построенной мечетью Сулеймание, недалеко от места, предназначенного для мавзолея султана – она стала первой женщиной в Османской истории, удостоившейся этой чести, пишет Г.Ермоленко.

Сулейман пережил жену на 8 лет, его наследником стал третий сын Роксоланы Селим, Мехмед умер в молодости.

Несмотря на частые ложные шаги Селима и следующих монархов, Роксолана создала атмосферу для того, чтобы женщины стали их умными помощницами и правительницами. В их числе жена Селима Нурбану, а также регентши Кёсем и Турхан, правившие в конце XVII века. Эти и другие подобные женщины были преемницами хрупкой, но непреклонной султанши, которая доказала силу своего характера, позволившую ей нести на себе бремя огромной власти.

Источник: Aramco World

 

Поделиться