Printer Friendly, PDF & Email
05 декабря, 2012
Опубликовал: Islam.plus

 

Продолжающийся конфликт и дружное сопротивление сирийского народа диктаторскому режиму привлекают все большее внимание мировой общественности. Все больше людей узнают об истинной ситуации в Сирии, и симпатии к правительству Башара Асада как полномочному представителю этого народа постепенно тают.

Объединенную сирийскую оппозицию уже многие страны Запада признали в качестве единственного легитимного представителя интересов народа Сирии на международной арене, а также в качестве будущего Временного правительства, когда режим будет свергнут.

Однако режим Асада из последних сил цепляется за власть и теперь перешел к запугиванию мировой общественности, что якобы он — единственное, что удерживает от прихода к власти агрессивных экстремистов исламского толка и превращения Сирии в источник проблем для Запада. Окружение Президента предупреждает, что он один поддерживает межэтнический и межконфессиональный мир в стране, и что с его свержением всем иноверцам придется туго.

Так ли это?

Активист сирийской диаспоры в Украине Мухаммад Зайдийя любезно согласился ответить на вопросы нашего корреспондента и помочь прояснить ситуацию для читателей.

Будучи уроженцем Сирии и поддерживая с ней тесные родственные, дружественные и земляческие связи, он с 1991 года живет в Украине. Здесь он получил высшее образование и защитил кандидатскую диссертацию.

Мухаммад Зайдийя — бизнесмен, однако немало времени уделяет и общественной работе, активно участвуя в решении актуальных проблем, а также являясь постоянным и уважаемым членом сирийской диаспоры в Киеве, ко мнению которого земляки охотно прислушиваются. 

 
— Давайте для начала познакомим читателей с Вашей Родиной. Что, на Ваш взгляд, представляет Сирию наиболее характерным образом?

— Сирия является весьма своеобразной по нескольким характеристикам. Во-первых, у нее очень интересное географическое положение: страна является мостом между Европой и Азией, Азией и Африкой. Это обусловило богатство и разнообразие ее древней культуры.

До начала конфликта у нас было 23 000 000 человек населения, из них около 12% — христиане, несколько процентов езидов, а остальные — представители различных течений Ислама, в основном сунниты.

Хочу отдельно отметить, что Сирия — одна из немногих арабских стран, где издревле не было проблем на религиозной и этнической почве. Ислам пришел в эту страну около 1500 лет назад, но христиане сохранили свои храмы, свои традиции и культуру.

Сирийцы — очень отзывчивый народ. Во время военных действий в Ираке около 2 000 000 иракских беженцев проживали в Сирии. Причем никому не пришло в голову селить их в лагерях — люди забирали семьи беженцев в свои дома, давали им кров, пищу и все необходимое. Так же в свое время поступили с беженцами из Ливана (около 500 000 беженцев) и Палестины (в 1948 году, около 400 000 беженцев).

Мы, сирийцы, — народ совершенно не кровожадный. В истории независимой Сирии было только два военных столкновения, оба с Израилем, когда он насильно захватил часть сирийской территории, Голанские высоты. Первое было в 1967 году, когда Армия обороны Израиля незаконно заняла эту территорию. В 1974 году в регион были введены Чрезвычайные вооруженные силы ООН. Непосредственно по восточной границе мухафазы Эль-Кунейтра была проведена разграничительная линия и создана демилитаризованная зона. В районе базируются Силы ООН по наблюдению за разъединением (СООННР).

Второе — в 1981 году, когда Кнессет Израиля принял «Закон о Голанских высотах», где в одностороннем порядке был провозглашен суверенитет Израиля над этой территорией. Аннексия была признана недействительной Резолюцией Совета Безопасности ООН от 17 декабря 1981 года и осуждена Генеральной Ассамблеей ООН в 2008 году.

У нас всегда были хорошо развиты ремесла, образование и торговля. За изделиями сирийских мастеров люди веками приезжали со всего мира вплоть до начала текущего конфликта.

Сирия разделена на 14 областных центров. Я сам родом из города Деръа, являющегося административным центром одноименной области. Там живут многие мои родственники и друзья.

Так случилось, что восстание, впоследствии переросшее в революцию, началось именно в этой одной из самых маленьких областей страны, с общим количеством населения до 900 000 человек. 

 
— Расскажите об истоках революции. Что привело к обострению ситуации? Что сподвигло сирийцев, которые десять лет жили под властью Башара аль-Ассада, восстать против него и его правительства?

— Проблемы начали накапливаться с приходом к власти еще Хафиза аль-Асада, отца нынешнего Президента. Это была хоть и не объявленная — но диктатура. Он был у власти с 1970 по 2000 годы. Когда после его смерти к власти пришел его сын Башар — у народа были на него очень большие надежды. Мы верили, что Башар аль-Асад с его европейским образованием (он стажировался в офтальмологическом центре Western Eye Hospital при больнице Святой Марии, расположенной в районе Паддингтон в Лондоне) исправит недочеты политики отца — но увы. 

Когда после смерти Хафиза аль-Асада к власти пришел Башар аль-Асад, народу дали некоторые послабления, и в Дамаске начался подъем культурных и общественных организаций. Люди назвали это «Весной Дамаска». Однако спустя два года «весну» «свернули». 

Начали появляться новые олигархические кланы при Президенте и его родственниках, которые ставили себя выше окружающих и выше закона. Это порождало множество острых проблем — но народ их покорно терпел. Каплей, переполнившей чашу народного терпения, стало воистину нечеловеческое в своей жестокости происшествие в городе Деръа. 

В феврале 2011 года несколько подростков, вдохновившись «арабской весной», написали на стенах школы незамысловатое граффити примерно следующего содержания, если на русский перевести: «У нас тоже будет так, доктор Башар (Башар аль-Асад по образованию врач-офтальмолог), твои дни сочтены!» В этой группе подростков были ребята возрастом от 13 до 15 лет.

Однако то, что произошло с ними, не укладывается ни в какие рамки: участников детской шалости, за которую им стоило разве что внушение делать, вычислили сотрудники Службы Безопасности, арестовали их и бросили в тюрьму, где подвергли избиениям и пыткам.

Жители города собрали делегацию из старейших и самых уважаемых людей, чтобы попросить для подростков помилования — но не смогли ничего добиться и получали одни лишь отговорки от Службы Безопасности.

Это взбудоражило общество: только затянулись раны Хамы, которую отец нынешнего Президента в свое время сравнял с землей — а тут опять такое творится, репрессивная машина стала перемалывать даже отдельных детей.

Люди обращались к Президенту, к Министру МВД, но начальник Службы Безопасности, Атиф Маджиб — единоутробный брат Президента, и влиять на него мог только сам Президент, никто из чиновников не мог ничего сделать.

18 марта 2011 года после пятничной молитвы (дети уже более месяца пребывали в застенках СБ) у мечети аль-Умари состоялась мирная демонстрация против произвола силовиков. На нее пришли около 3 000 человек. Собравшись, они хотели пройтись протестным шествием в центр города, но Атиф Маджиб вызвал из Дамаска спецназ на вертолетах. Они напали на демонстрантов в Деръа и убили двоих родственников находящихся в заключении детей.

Население было в шоке. Несколько дней они ожидали реакции, извинений Президента и наказания виновных. Когда этого не последовало — на улицы города вышли уже более 100 000 человек. Требования их были следующими: освободить детей, реформировать систему управления страной и сменить правящую элиту. «Обеспечивавшие порядок» силовики убили еще троих демонстрантов.

23 марта люди предприняли последнюю попытку мирного урегулирования ситуации и решили устроить непрекращающийся митинг на территории мечети аль-Умари. Здесь уже и Президент испугался и прислал парламентариев для переговоров; однако ночью спецназ взял мечеть штурмом, при этом убив около дюжины человек.

После этого волнения охватили всю область. 

Впоследствии, вспоминая о начале конфликта, даже сам Башар аль-Асад признавал, что население более года с момента начала волнений не поднимало оружия против правящего режима. 

Вся Сирия, уже знавшая о происходящем в Деръа (начало конфликта не освещалось в СМИ и любая информация об этом тщательно блокировалась властью), ждала реакции Президента. А тот посмеялся над ситуацией на ближайшем заседании Парламента.

И вот только тогда восстала вся страна. 

Башар аль-Ассад уже начал делать шаги навстречу, уступки. Он сменил Парламент и несколько губернаторов — но люди уже не верили ему; эти его действия опоздали минимум на несколько месяцев. Он встречался с активистами из разных городов, однако, увы, он не мог принимать решения «на земле» — все его обещания были пустыми, эти встречи были бессмысленными. Люди не верили, что это бессилие — потому что он и его ближний круг контролируют все в стране, у них просто не было желания что-то менять. 

На сегодня в ходе конфликта жертвы среди мирного населения огромны: около 40 000 человек убиты, около 100 000 получили ранения, и более 2 000 000 сирийских беженцев внутри страны и более 1 000 000 беженцев ищут защиту и безопасность в других странах. 

 
— В СМИ муссируют информацию, будто сирийцы воюют под принуждением иностранных ваххабитов, которых они якобы боятся. Насколько обоснованы эти утверждения?

— Это пропаганда. У нас никогда радикализма не было, мусульмане Сирии всегда придерживались умеренных взглядов. Режим «импортировал» в страну несколько группировок, чтобы те вносили дестабилизацию — ведь сирийские спецслужбы на примере соседнего Ирака хорошо научились средствам дестабилизации обстановки и принципу «разделяй и властвуй».

Да, власти пытались создавать видимость, что Катар и КСА хотят создать в Сирии салафитское государство. Однако группы эти очень малочисленны и никакого реального влияния на ситуацию в стране не имеют.

Не буду скрывать, что есть небольшая доля людей из других арабских государств, которые захотели помочь единоверцам, друзьям, родственникам в Сирии; однако говорить о том, что эти единицы кого-то запугали и заставили — смешно.

Не менее 60% территории Сирии находятся не под контролем режима, и немногочисленным группам иностранцев это было бы просто не под силу — «запугать» такое количество местного населения. Иностранцев в Сирии десятки, максимум сотни (в основном, кстати, они воюют на стороне режима) — но они просто не могут сколь-либо заметно повлиять на ситуацию.

Просто режим загнал сирийский народ в такое безвыходное положение, что люди решили уже идти до конца, несмотря на угрозы, которые несет война, и цену, которую придется заплатить.

 
— Некоторые люди распускают слухи, мол, революция устроена для того, чтобы уничтожить сирийских христиан. Что Вы можете сказать по этому поводу?

— Это неправда. В оппозиции много разных христиан (адепты Армянской апостольской церкви, Русской православной церкви, католики, протестанты), есть даже последователи езидизма. Однако Башар аль-Асад знает, как сыграть на настроениях христианского Запада; и, конечно, ему выгодно представить ситуацию как агрессию против христиан, чтобы оппозиционные силы, не дай Бог, не получили поддержку Европы.

Из Ислама заангажированные СМИ давно сделали пугало для Запада, и аль-Асад этим воспользовался.

Стоит также отметить, христиане Сирии, как и мусульмане, не единодушны: среди них тоже есть некоторое количество приверженцев действующего Президента. Естественно, погибшие и пострадавшие христиане есть с обеих сторон конфликта.

Однако, если беспристрастно оценивать потери конфессий — из всех поврежденных или разрушенных в ходе конфликта храмов 90% составляют мечети, и 10% — церкви. Такое же процентное соотношение пострадавших среди мусульман и христиан, приблизительно такое же процентное соотношение в оппозиции.

Более того, как я уже говорил, приблизительно такое же количественное соотношение между мусульманами и христианами наблюдается в сирийском обществе в целом; то есть, из этого можно заключить, что в ходе конфликта не было «преднамеренной охоты» на какую-то отдельную религиозную или этническую общину. 

Говоря о мусульманах и христианах — раненных во время ранее упомянутой мной акции в мечети Умари демонстрантов-мусульман лечили в церкви города Деръа местные христиане. Потому что это была трагедия для всего сирийского общества; а мы, сирийцы, всегда жили вместе и помогали друг другу, признавая друг за другом право выбирать тот духовный путь, который каждый считает истинным. 

Еще один яркий пример: один из лидеров оппозиции, Джордж Сабра — христианин из Дамаска. Повторюсь, в оппозиции представлены христиане разных конфессий и мусульмане разных конфессий. 

 
— Действительно ли правящий режим Башара аль-Ассада так защищает свободы христиан, как это декларируется?

— Это один из ключевых аргументов его пиар-кампании сейчас: если он уйдет, ко власти в Сирии придут радикальные исламисты, и некому будет защитить людей иных конфессий, которые будут попросту уничтожены.

Однако эти утверждения выглядят лицемерно, если вспомнить историю отца Паоло, итальянца, прожившего в горах Сирии более 30 лет. Это очень показательный момент: 6 августа 2012 года католический священник-иезуит Паоло Далл’Ольо, который за годы своей жизни в Сирии внес существенный вклад в развитие и укрепление межконфессионального диалога, мира и взаимопонимания, был выдворен из страны правящим режимом после того, как он организовал в своем расположенном в пустыне монастыре межконфессиональное богослужение в память о погибшем оппозиционном кинорежиссере, убитом в городе Хомс.

Отец Паоло, родившийся в Риме, говорит, что налаживание диалога между христианами и мусульманами стало его призванием. В 1982 году он нашел в Сирии заброшенный монастырь и восстановил его. Он говорит, что считает себя бездомным, пока не вернется в Сирию, где надеется продолжить свою работу, способствуя национальному примирению.

Сейчас этот священник ведет активную разъяснительную работу, обращается в различные международные инстанции с просьбами помочь сирийскому народу в его борьбе против режима, чтобы в его монастыре опять могли свободно проводиться богослужения и поминальные мессы по любому человеку. Комментарии, как говорится — излишни.

 
— Откуда взялся миф о былой зажиточности сирийцев и доступности для них материальных благ и высококачественных продуктов, которую сейчас якобы разрушают некие злые оппозиционные силы?

— Никто из народа не хотел разрушить наши многолетние достижения (а у нас был развит агропромышленный сектор, заводы, …).

В стране даже до президентсва Асада-старшего народ жил не в богатстве — но в достатке. После прихода семейства аль-Асад к власти многие бизнесмены были вынуждены покинуть страну из-за оказываемого на них давления и повсеместной коррупции.

Конечно, сейчас вообще разруха, так как идут военные действия — но эти разрушения произвели Башар аль-Асад и его сторонники. Оппозиция, даже при желании их произвести, просто не располагает бомбардировщиками и запасом авиабомб для произведения этих разрушений. Да и намерения такого в ее рядах никогда не было: люди, воюющие за свою свободу, не заинтересованы в разрушении инфраструктуры страны, в которой им жить и растить своих детей.

Режим Асада хорошо вооружен, кроме того, ему оказывали помощь и поддержку РФ, Китай и Иран, в том числе техникой и людьми. Конечно у них была возможность все разрушить, и они ею воспользовались. 

 
— Каковы, на Ваш взгляд, пути разрешения этого конфликта?

— С самого начала противостояния народ очень надеялся на вмешательство Президента и ждал, что тот остановит произвол силовиков, решит социально-экономические проблемы — и все будет по-старому. Очень долго сирийцы не ставили себе целью именно свержение режима, — только после учиненного силовиками и санкционированного властью кровопролития.

Сейчас многие в оппозиции выступают против любых мирных переговоров с представителями власти, — практика показала, что они люди бесчестные и своих обещаний не выполняют. Поэтому сирийцы будут идти до конца.

Впрочем, я вижу другой выход — если РФ с США договорятся и заставят Башара добровольно оставить власть. Этого в свое время пытался добиться Кофи Аннан. Но, увы, режим не хочет понять, что его время почти истекло и нужно прекратить разрушать страну и губить человеческие жизни.

Были разные предложения — чтобы Ассад с семьей уехали заграницу, чтобы он сдал пост своему заместителю и не сильно менял структуру власти… Но сейчас, когда страна почти разрушена, у народа нет выхода, кроме как продолжать до конца.

 
— Почему «Объединенная оппозиция»? Почему все сочувствующие просто не вошли в состав меджлиса — но была сформирована отдельная структура?

— Меджлис составляет основу объединенной оппозиции; однако после поднятой паники, что якобы к власти рвутся исламисты, есть объединения, которые хотели сохранить какую-то степень независимости от меджлиса, не сливаясь с ним. Кроме того, было желание заручиться поддержкой Европы и Америки, поэтому была организована вот такая структура.

Оппозиционные силы объединились под названием «аль-итиляф» («единство»). Сейчас их признала Франция, и в Париже есть посол от оппозиции, который признан единственным легитимным представителем сирийского народа. То же произошло в Великобритании. Более того, другие страны Запада тоже стали рассматривать «аль-итиляф» как будущее правительство сирийского народа.

Поэтому меджлис, поставив общее благо выше своих политических амбиций, сделал свой немалый вклад в деле признания международным сообществом сирийской оппозиции как легитимного представителя сирийского народа.

Кроме того, его члены этим ходом продемонстрировали искренность своих намерений, и что они, в отличие от правящего режима, не рвутся ко власти ради власти и не собираются подавлять или поглощать остальные общественные объединения. 
Беседу провел Олег Гузик 
Источник: 
«Ислам в Украине»

 

Поделиться