# Мухаммад - человек и пророк

Адиль Салахи

МУХАММАД

Человек и Пророк


Подробное изучение жизни Пророка Ислама


Адиль Салахи


Киев – 2012

«Ансар Фаундейшн»


Салахи, Адил

Мухаммад — человек и пророк: Пер. с англ. Абдулкадыр Нурмухамедов, Светлана Яворская. — К.: Ансар Фаундейшн, 2012.— 732 стр.

ISBN 966-7927-33-4

Книга известного исламского ученого и журналиста Адиля Салахи «Мухаммад — человек и пророк» является увлекательным и подробным жизнеописанием светлой личности пророка Мухаммада. Книга представляет большой интерес и важность не только, и даже не столько, биографическими данными, которые можно обнаружить и во многих других источниках, а в первую очередь актуальной в наше время и грамотной с точки зрения Шариата интерпретацией подаваемых фактов, своими глубокими комментариями и объяснениями того или иного явления. Основополагающим принципом, которым руководствовался автор при написании книги был принцип умеренности и избегания недостоверных данных. Книга шейха Адиля Салахи помогает глубже и полнее понять жизнь и миссию пророка Мухаммада и то, каким образом нужно наследовать его пример в условиях наших дней.

Перевод с английского

Абдулкадыр Нурмухамедов

Светлана Яворская

Впервые, книга была издана, в 1995 году в Великобритании издательством Element Books Limited.

Данный перевод и макет книги принадлежат «Ансар Фаундейшн». Переиздание и перепечатка текста без предварительной договоренности с редакцией запрещены. Пожалуйста, обращайтесь к нам в письменной форме, мы с радостью дадим вам разрешение.

Книга была выпущена при содействии благотворительных организаций:


ISBN 0-86-037-327-4

ISBN 966-7927-33-4

© Adil Salahi, 2002

© «Ансар Фаундейшн», перевод, 2012

© «Ансар Фаундейшн, макет, 2012


Посвящение

Моим родителям, которые научили меня тому, что любовь к Пророку Мухаммаду можно доказать только следуя его учению на деле, а не на словах.

Амру, Сухайбу и Зайду, моим детям, и их поколению англоязычных мусульман. Надеюсь, что моя попытка поможет им следовать по пути Пророка.

И Хайфе… Она знает, почему.


Содержание

Предисловие....................................................................................7

Вступление к первому изданию....................................................12

Глава 1. Краткий обзор истории...................................................16

Глава 2. Ранние годы .....................................................................27

Глава 3. От юности к зрелости .....................................................34

Глава 4. Мекка в начале Пророчества .........................................47

Глава 5. Вверху на горе ...................................................................61

Глава 6. Создание нового общества ............................................75

Глава 7. Призыв к Исламу становится открытым ....................87

Глава 8. Политика сдерживания ..................................................98

Глава 9. Искаженное представление .........................................111

Глава 10. Переселение .................................................................125

Глава 11. Надежда и разочарование ..........................................147

Глава 12. Множество трудностей ..............................................177

Глава 13. Главное достижение ....................................................198

Глава 14. Путешествие в Медину ...............................................221

Глава 15. Медина ..........................................................................236

Глава 16. Мир и конфронтация ..................................................251

Глава 17. Бадр — первая великая битва ....................................269

Глава 18. В Медину ......................................................................294

Глава 19. Новые предпосылки к враждебным дейстиям ......319

Глава 20. Горькое поражение ......................................................349

Глава 21. Уроки, полученные в битве при Ухуде ......................384

Глава 22. Незащищенность и предательство ............................394

Глава 23. Укрепление ...................................................................418

Глава 24. Омраченная победа .....................................................432

Глава 25. Новое потрясение .......................................................460

Глава 26. О чем следует упомянуть ............................................492

Глава 27. Семья .............................................................................519

Глава 28. Установление мира ......................................................536

Глава 29. Возобновление походов...............................................575

Глава 30. Мир в пустыне ..............................................................601

Глава 31. Открытие новых международных горизонтов ......606

Глава 32. Снова в Мекку ...............................................................624

Глава 33. Предчувствие сражения с Византией .......................644

Глава 34. Длительный конфликт подходит к концу ................654

Глава 35. Покорение сердец ........................................................688

Глава 36. Подготовка к новой атаке ...........................................703

Глава 37. Щедрые подарки бывшим врагам ............................719

Глава 38. Уважаемые люди ..........................................................731

Глава 39. Угроза, возникшая на внешних рубежах ..................742

Глава 40. Неудача, которая постигла истинных верующих....772

Глава 41. Вынужденное изменение взглядов ............................781

Глава 42. Отношения между арабами переходят на

другой уровень ...............................................................................796

Глава 43. Ислам устанавливается в Аравии ..............................805

Глава 44. Мир в мусульманской Аравии ...................................823

Глава 45. Миссия завершена .......................................................849

Глава 46. Занавес опускается ......................................................864


Предисловие

Наверное, ранее мир не нуждался в подробном изучении жизни пророка Мухаммадаﷺ[1] так, как сейчас. В последние десятилетия увеличился интерес к Исламу, и эта тенденция сохраняется в новом столетии, но причины, вызывающие ее, не всегда адекватны. Некоторые события, изображающие мусульман как защитников Ислама, стали причиной того, что божественная религия предстала в неправильном свете. Экстремизм нанес большой ущерб Исламу, несмотря на то, что он чужд этой религии. Он продолжает играть свою роль, привлекая внимание общественности, и становится действенным инструментом в руках тех, кто хочет уменьшить значение Ислама и показать его в искаженном свете. Средства массовой информации во всем мире, падкие на сенсационные новости, сделали из Ислама своего рода жупел, особенно при освещении событий в так называемых горячих точках.

Такое понятие как «терроризм» теперь начали ассоциировать с Исламом. После событий 11 сентября 2001 года эта тенденция значительно усилилась, но конечно, началось всё не с этого. За несколько месяцев до трагических событий, каналы новостей сообщили о том, что в США был проведен опрос общественности относительно того, что первым приходит им в голову при упоминании об Исламе, и подавляющее большинство ответило «терроризм». Напомним, что когда несколько лет назад произошли взрывы в Оклахоме, немногие СМИ были готовы обвинить в этом Ислам. Не нужно говорить о том, что дальнейшие расследования доказали, что ни один мусульманин к этому не причастен. Но скорость, с которой масс-медиа отреагировали на дальнейшие события, и необоснованные обвинения стали признаком отношения некоторых людей к Исламу и ложному отождествлению его с терроризмом. Однако, это не может быть правдой. На самом деле Ислам оценивает террористические действия против мирных жителей как очень тяжкое преступление, требующее наказания. Согласно законам Ислама, наказание всегда зависит от природы правонарушения, и целью его является удержание правонарушителей от следующего преступления. Этот сдерживающий фактор можно увидеть на примере того, что Ислам требует, чтобы наказание за некоторые преступления совершались публично. Правосудие вершится, и потенциальные преступники прекрасно знают не только о суровости наказания, но и о том, что это может быть вынесено на суд общественности. Таким образом, Ислам борется с преступлениями до того, как они совершаются, пытаясь уменьшить их количество. В то же время, наказания в Исламе преследуют двоякую цель: преступники должны платить за свои деяния и удерживать этим других от совершения преступлений. Отношение Ислама к терроризму, является доказательством такого, двоякого подхода к преступлениям.

Недавно мы слышали, как многие говорили о столкновении цивилизаций и ставили Ислам в оппозицию Западной цивилизации, утверждая о неизбежности борьбы между ними. Но Ислам не собирается разрушать ни одну из цивилизаций. В период расцвета, когда Ислам распространился во многих странах, на территориях которых существовали разные цивилизации, традиции и ценности, Ислам повлиял на каждую из них, перенимая все положительные достижения их обществ, которые не противоречили идее единого Бога. Так, была использована возможность заимствования всего лучшего, при этом отвергалось только то, что признается лишним и ненужным человечеству, то, что противоречит основополагающим принципам Ислама. Даже в Аравии, колыбели Ислама, где идолопоклонничество было обычным явлением, Ислам перенял все наилучшие качества, присущие обществу эпохи невежества, принимая их как свои собственные. Таким образом, Ислам смог объединить все наилучшие качества человечества, сведя их воедино. Его подход остается таким же, как и прежде: он открыт для лучших идей и концепций, отвергая лишь то, что может оказаться жестоким и ложным, и признает свободу мысли.

Несмотря на это, разговоры о столкновении цивилизаций не прекращаются, и некоторые пытаются подлить масла в огонь. Невзирая на мнение известных людей, в СМИ все еще распространяется утверждение о том, что Западная цивилизация превосходит Ислам. Не стоит и говорить о том, что такие рассуждения ни к чему не приводят. С другой стороны, некоторые политики, помня о мусульманах в обществе, иногда пытаются прикрыть свое недружелюбное отношение к ним различными обтекаемыми фразами. Другие используют примирительные тона и делают дружеские жесты, но часто это является прикрытием их агрессивной сущности.

Но почему должен происходить конфликт цивилизаций, если и Ислам, и Западная цивилизация уделяют большое внимание свободе мысли, свободе вероисповедания и самоопределения человека? Помоему, ошибочное восприятие реальности обеими сторонами также внесло свою лепту в это противостояние, ненужное, вредное и даже опасное. К сожалению, такое ошибочное восприятие настолько исказило некоторые принципы Ислама, что их неправильно понимают как друзья, так и враги. Это увеличило взаимное недоверие и подозрение.

Необходимо, чтобы обе стороны сосуществовали согласно принципам свободы и дружбы, а также сотрудничества, дабы искоренить недоверие, страх и враждебность, которые стали отличительным признаком отношений между двумя лагерями на протяжении столетий. Грустно, но сейчас это легче сказать, чем сделать. Теракты 11 сентября 2001 года и последовавшие за ними события (вторжение США в Афганистан) неизбежно приведут к ухудшению дел, а не помогут обеспечить взаимопонимание. Когда политики изо всех сил пытаются защитить то, что защитить невозможно, и оправдать то, что, как они и сами в глубине души знают, оправдать нельзя, они едва ли могут надеяться победить тех, кто уважает цивилизованные методы и ценности. Точно так же и те, кто считает себя защитниками Ислама, отвергая те методы, которые Господь повелел использовать Своему Посланнику в целях защиты Послания, могут достичь лишь результатов, противоположных заявленным целям.

Все, что требуется, это искренний пересмотр предубеждений, и тогда мы сможем определить, что является правдой, и следовать ей. Запад может гордиться тем, что завоевал высокую мораль, но он может доверять только тому, что он заявляет, если это соответствует его моральным принципам во времена несчастий, а не теряет все изза малейшего соблазна. И когда защитники Ислама ищут не только свободы, чтобы передать и объяснить другим людям Божье послание, они наносят только вред делу, которому cлужат.

Единственная задача, которая должна стоять перед защитниками Ислама, — это передача и донесение Божьего Послания человечеству. А будет ли оно принято или отвергнуто людьми — это личное дело каждого отдельно взятого человека. Не нужно применять давление, чтобы они приняли Ислам. Такое давление чуждо самой природе Исламской веры. Обращаясь к Своему Посланнику, Господь говорит в Коране: «Если они отвернутся от тебя, знай, что Мы послали тебя не для того, чтобы быть их опекуном: единственным твоим заданием является передача послания, доверенного тебе» (Коран, 42:48).

Это послание, которому пророк Мухаммад посвятил всю свою жизнь с того момента, как Господь доверил ему это послание и до того времени, когда его благословенная жизнь закончилась. Изучая его жизнь, мы четко это видим, даже тогда, когда его послание было встречено враждебностью, которая не признавала никаких ценностей, и до того времени, когда он достиг власти, которая, как он надеялся, могла побудить его врагов к повиновению. Целью этой работы является показать его благословенную жизнь в правильном свете. Здесь описаны главные события в жизни Пророка, начиная с детства и до преклонного возраста. Вполне естественно, что мы уделяем большое внимание тем событиям, которые начинаются с ниспослания Корана, последнего послания Бога человечеству. Каждое из этих событий раскрывает его как Посланника, которому было доверено передать послание, и мы видим примеры, которые он подает нам для наследования. Следование его примеру — часть обязанностей истинного мусульманина. Игнорирование его примера и предпочтение других примеров значит игнорирование второй части первого столпа Ислама — провозглашения того, что нет иного божества, кроме Аллаха и что Мухаммад — Посланник Аллаха.

Читая о жизни Пророка, следует обратить особое внимание на военную деятельность мусульманской общины под предводительством Пророка. Был ли Мухаммад воином, как может показаться на первый взгляд? Если это так, то как это связано с той задачей, которая была выше описана в Кораническом аяте, о передаче Божьего послания человечеству?

В современном мире есть люди, которые пытаются ограничить возможность войны в Исламе или ради Ислама, к абсолютному минимуму. Недавно я прочитал в британской газете статью известного мусульманского автора, который говорит о том, что война во времена Пророка длилась не более недели за все 23 года с начала его миссии и до конца его жизни. Другие пытаются оправдать войны в истории Ислама, утверждая, что Ислам признает войну как средство защиты.

С другой стороны, есть хорошо известные защитники Ислама, которые высоко оценивают военные действия в списке потребностей Ислама, считая джихад главной обязанностью мусульман, которая следует за пятью столпами Ислама. Другие охотно говорят о том, что у Ислама есть военный подход, упоминая о «священной войне» против неверных.

Подробное изучение жизни Пророка показывает, что ни один из этих подходов не является правильным. Пророк был втянут в полномасштабные военные действия, которые, в основном, длились на протяжении одного дня, если не учитывать приготовлений и сборов, а также осад, которые занимали намного больше времени. Битва у Рва и осада укреплений Бану Курайза, эти события последовали одно за другим, длились около двух месяцев, на протяжении которых Исламское государство в Медине полностью было в состоянии боевой готовности, даже на случай небольшого столкновения. Все эти события изменили баланс сил в Аравии на пользу мусульманской общины.

Может быть, очень просто описать отношение Ислама к войне как обороне, но это ни к чему не приведет. Ислам всегда ратует за позитивное отношение и призывает своих последователей принять все необходимые меры для того, чтобы убедиться в безопасности мусульманской общины. Если это значит, что все идет к войне, то так и будет. Однако мы должны иметь в виду, что Ислам не прибегает к войне, кроме тех случаев, когда мирными методами невозможно ничего добиться. Это значит, что Ислам не одобряет военные столкновения, кроме тех, которые призваны отразить агрессию врага. Мы видим это отношение на примере действий самого Пророка, когда он принимал все возможные меры для того, чтобы утвердить свое государство в Медине и обеспечить его безопасность. Он никогда не начинал битвы и не собирал войско, чтобы воевать с племенем или кланом, которое хочет жить в мире с Исламом. Даже тогда, когда курейшиты настаивали на жестких мерах перед сражением при Бадре, не прислушиваясь к мудрым советам своих старейшин, Пророк хотел избежать военной кампании. Когда бы он ни пытался застать врага врасплох, его целью было показать врагу, что начинать сражение бесполезно. Таким образом, в большинстве случаев противостояния не заканчивались кровопролитием.

С другой стороны, те, кто отводит большую роль джихаду в мусульманском обществе, а он действительно очень важен, часто связывают его с военным сражением, тем самым показывая, что Ислам обращается к военной силе для того, чтобы достичь своих целей. Опять же, это неправильное мнение, независимо от того, принадлежит оно защитникам или противникам Ислама. Джихад — необходимое условие Ислама, это несомненно. Но это относится к прямому и широкому значению слова джихад, которое значит «приложение наибольших усилий, старание». Каждый мусульманин должен работать во благо Ислама на своем месте в мусульманской общине, прилагая все усилия для того, чтобы служить делу Господа и другим интересам мусульман во всем мире. Все это является частью понятия джихад, или тех усилий, которые мы прилагаем для того, чтобы наша вера была воплощена в жизнь.

Иногда усилия, которые нам необходимо прилагать, имеют военный характер, но это исключение, а не правило. Следует отметить, что подобное понимание джихада вытекает из толкования Корана. Также Коран описывает много битв, которые произошли во времена Пророка. Относительно войны, в Коране, употребляется понятие китал, что значит «военная схватка».

Те, кто утверждает, что Ислам призывает к священной войне, проявляют невежество по отношению к этой великой религии. Нигде в Коране или изречениях Пророка, или в работах ведущих исламских ученых не появляется этот термин. Согласно исламской терминологии прилагательное «священный» относится только к Богу.

Но люди могут спросить, почему было так много походов, которые Пророк осуществил из Медины, особенно в первые годы после того, как он туда переселился. Чтобы как следует это понять, необходимо прочесть эту книгу, которая описывает главные события в жизни Пророка. Можно утверждать, что новое государство, которое было основано в одном городе посреди огромной враждебной территории, где межплеменные столкновения были обычным явлением, только и ждало нападения. Действительно, нападение ожидалось с разных сторон. Поэтому Пророку и мусульманской общине было необходимо принять все меры предосторожности, чтобы быть полностью готовыми к любой опасности, которая бы им угрожала. Такая угроза была на самом деле неминуема, так как все враждебные силы объединились для того, чтобы уничтожить мусульманскую общину. То, что Ислам мог противостоять этой опасности и победить, является прежде всего милостью и помощью Господа, а также следствием мудрой политики Пророка и самоотверженности мусульман.

Невозможно описать жизнь Пророка, не затрагивая военные события. Ранние историки, писавшие о Пророке Мухаммаде, полагали, что это самые важные события, поскольку они касались драматического противостояния. Поэтому они называли свои истории Аль-Магази, или Походы. Они, повидимому, думали, что социальные и гуманистические аспекты бытия мусульманской общины, построенной Пророком, заметны каждому и без описания, ибо именно в них и заключаются отличительные черты мусульманского образа жизни. Как бы то ни было, биография Пророка и история периода, во время которого первая мусульманская община достигла своего расцвета, не может быть полной без упоминания о военном аспекте, потому что именно посредством этих военных столкновений мусульманская община смогла установить свое право на существование и процветание.

Для мусульман изучение жизни пророка Мухаммада — обязанность, которая дает им представление о том, как Ислам необходимо применять на практике. Поэтому необходимо включать и военный элемент в это изучение. Разве возможно представить полное возрождение Ислама, не принимая во внимание войну против существующего общества? Какое общество тогда считается враждебным? Может ли движение за возрождение прибегать к превентивному удару против недружественного общества? Какие ограничения необходимо применить к военной силе в контексте Исламского возрождения? Все ответы на эти и подобные вопросы можно найти, изучая жизнь Пророка как образец для наследования и применения учений Корана на практике. Это изучение необходимо для того, чтобы показать, что когда Пророк начал передавать свое послание в Мекке и мусульман начали преследовать, военные действия были запрещены. Позже, когда мусульмане основали свое государство среди враждебных сил, война была разрешена в том случае, если того требовала ситуация. Несколько лет спустя, когда мусульманская община имела возможность проявить инициативу, войны избегали всеми средствами. Даже тогда, когда появился шанс отомстить тем, кто на протяжении многих лет преследовал мусульман и изгнал Пророка из его родного города, все усилия были направлены для того, чтобы не допустить кровопролития и сделать вчерашних врагов друзьями. Новая община была построена на вере и братстве, которые были основными ее целями.

В современном мире защитники Ислама хотят видеть, как Ислам снова берет курс на гуманность, потому что они верят, что только это принесет мир и счастье людям, которые потерпели от многих несчастий. Пытаясь этого достичь, необходимо следовать примеру Пророка, осознавая свое предназначение, за выполнение которого мусульмане отвечают перед Богом, и передать человечеству послание Ислама. Если они попытаются отойти от этого, они подвергнут себя большому риску, и все их усилия обернутся против них самих. Они всегда должны помнить о том, что Бог ограничил роль Пророка призывом, потому что Он знает, что эта роль принесет самые большие результаты. Не они должны пытаться расширить границы этой задачи.

Что касается остальных людей, то правильное понимание природы Исламской защиты поможет им сформировать их отношение к Исламу и Исламскому возрождению. Это поможет им осознать то, что они должны жить в мире с защитниками Ислама, так как свобода вероисповедания и самоопределения является частью реального, а не идеального, мира. В конце концов, эта свобода — неотъемлемое право каждого человека. Ислам определяет это право самым главным среди других прав человека. Оно значит больше, чем право на жизнь. Подтверждение этому мы находим в двух Коранических стихах:

«Искушение — хуже, чем убийство» (Коран, 2:191).

«Искушение — это преступление, более тяжкое, нежели убийство» (Коран, 2:217).

Согласно мнению Доктора М. Х. Хайята, современного ученого, «Эти стихи четко объясняют, что искушение, которое значит «отречение от свободы», намного хуже и более тяжелое преступление, чем убийство, которое является «отказом в праве на жизнь». Этот принцип приводит к логическому заключению, что свобода намного важнее жизни. Это совершенно не удивительно, учитывая тот факт, что само человеческое общество во всем своем разнообразии является плодом свободы». Подчеркивая важность свободы, Ислам относится к своим оппонентам с уважением, объясняя это тем, что они уважают свободу выбора других людей. Поэтому Западная цивилизация не имеет причин для того, чтобы оспаривать это отношение, так как она гордится тем, что обеспечивает эту свободу всем людям.

Адиль Салахи,

Лондон Январь, 2002 г.


[1] Ду’а «мир ему и благословение Аллаха» на арабском языке. Эта фраза употребляется в исламе после упоминания имени пророка Мухаммада, а также во всех случаях, когда речь идет о нем, как о Пророке и Посланнике Аллаха, даже без упоминания его имени. В различных источниках употребляются слова «пророк ислама», «Посланник Аллаха», «пророк» и другие, после которых, выражая свое глубочайшее уважение и повинуясь велению Аллаха, мусульмане произносят ду’а «Салла-ллаху ’алейхи уа-с-саллям» — «мир ему и благословение Аллаха». Основанием для этого служит предписание Аллаха: «Поистине, Аллах и его Ангелы благословляют Пророка! О вы, которые уверовали! Призывайте на него благословения Аллаха и приветствуйте искренним, достойным приветствием» (Коран, 33:56).

Чтобы не перегружать текст, мы опускаем данное выражение/приветствие, надеясь, что читатель не забудет об этом предписании.


Вступление к первому изданию

Я не могу припомнить, сколько мне было лет, когда я закончил читать первую книгу об истории жизни Пророка Мухаммада. Но мне было около 12 лет, или немного меньше, когда мой учитель арабского языка, господин Мухаммад аль-Джаби, подарил мне книгу о характере Пророка как приз за то, что я лучше всех в классе знал арабский язык. Хотя я читал эту книгу в то время, признаюсь, я не очень хорошо ее понял. Может, это из-за высокого литературного стиля или философского смысла, она была для меня немного трудной. Но я сохранил книгу и ссылаюсь на нее сейчас.

Первой моей работой по окончании университета, была работа на сирийском радио в Дамаске. Меня все еще обучали, когда должность контролера занял человек, который хорошо знал, какие радиостанции, которые вещают в соседних странах, следует транслировать. На протяжении своей работы он полностью изменил сирийское радио и оказывал поддержку молодым талантам. Он с готовностью принял мое предложение написать Жизнь Пророка в форме радиоспектакля, который бы транслировался в 15-минутной передаче 30 раз. Это предложение отражало больше юношеский энтузиазм, чем хорошо обдуманный проект. Я восхваляю Всемогущего за тот успех, который постиг первую попытку написать о Пророке. Эти два опыта, должно быть, оказали на меня большое влияние, особенно тогда, когда я описывал уникальный период в истории человечества, когда Пророк создал первую мусульманскую общину и первое Исламское государство.

Был период, когда я жил в Лондоне и буквально не выпускал из рук Жизнь Пророка Ибн Хишама. Я не могу вспомнить, сколько раз я перечитывал эту бесценную книгу, написанную более тысячи лет назад, но я перечитывал ее снова и снова, понимая, что с каждым разом я открываю для себя что-то новое. Я не могу полностью описать влияние этой книги на меня. Я видел события так, будто они происходили на моих глазах. Это были события периода, которые повлияли на огромную территорию, которая стала известна под названием Исламский Мир, а в действительности эти события повлияли на весь мир. Описывая эти события, я был не просто пассивным наблюдателем. Я чувствовал свое отношение к этому обществу, которое не только творило историю во времена своего существования, но также определило ход истории на следующие века.

Позже я распределил свои источники, так как пытался усовершенствовать свое понимание первого поколения мусульман. Мое чтение было инструментом в формировании мыслей, и у меня возникало множество идей по поводу моей дальнейшей работы журналистом. Наследование примера Пророка всегда является хорошим жизненным уроком. Неважно —мусульманин вы или нет, тщательное изучение его благословенной жизни даст вам возможность лучше понять Ислам. Мусульмане считают это изучение крайне полезным в жизни. Следует напомнить, что мусульмане должны делиться своими знаниями с другими. Их обязанность — рассказать об Исламе не мусульманам. Если они хотят полностью исполнить свою обязанность, они должны детально изучить жизнь Пророка Мухаммада.

В апреле 1981 года моя колонка «Ислам в перспективе» впервые появилась в Арабских Новостях, ежедневной газете Саудовской Аравии. В те дни, когда мой простор действий был ограничен, я чувствовал, что необходимо и полезно было бы включить некоторые моменты из истории Пророка. Это началось как короткие заметки, которые должны были рассказать не мусульманам о Пророке Ислама. Ответственность за эту колонку была выше моих самых смелых мечтаний. Письма, которые приходили в редакцию с персональными комментариями, адресованными мне, были крайне обнадеживающими и ободряющими. За несколько месяцев я решил написать всю историю о жизни Пророка. Я начал издавать выпусками эту историю, уделяя внимание деталям и комментируя события. Это в целом заняло четыре года и охватило 200 эпизодов. Не стоит и говорить, что я изменил свое отношение к этому делу, поскольку в процессе работы вскрывались новые аспекты. Я извлек много пользы из комментариев, которые получал в письмах читателей. Это значит, что существует большая разница между ранними главами и последними. Появилась необходимость переписать ранние главы и кое-что добавить. Я думал, что вскоре смогу опубликовать всю книгу целиком.

Но, как обычно бывает с людьми, я переоценил свои возможности. Обстоятельства изменились, и задержка была неминуема. Однако я молился Всемогущему, чтобы Он помог мне завершить эту работу, дабы она дошла до моих читателей.

Написание истории Пророка отличается от других попыток писателя. Это особый опыт, который могут разделить те, кому повезло выполнить это задание. Ни одна работа, которой я ранее занимался, не приносила мне большего удовольствия и удовлетворения. В этой благословенной истории есть нечто понятное каждому, хотя не всегда мы можем это определить. Это приносит благословение тем, кто этим занимается. Результат всех твоих мечтаний о том, что эта работа будет опубликована, сопровождается желанием продолжать эту работу бесконечно, и вы продолжаете наслаждаться этим благословением.

Медленный ход дел, когда эта работа издавалась сериями, помог мне понять некоторые аспекты Ислама, которые часто пересматриваются. Это то, что оказывает значительное влияние на мысли об Исламском возрождении, которые тщательно изучаются. Я попытался поделиться этим со своими читателями настолько, насколько позволяет история. В этом предисловии я могу сказать то, что многие мусульманские страны избежали бы внутренних политических конфликтов, в которые были втянуты и защитники Ислама, если бы сира (то есть, история Пророка) была лучше изучена и понята самими мусульманами. Говорить о том, что Ислам не приемлет никакой войны и одобряет ее только как последнее средство, когда под угрозой находятся основные принципы Ислама, не более, чем простая констатация фактов. Ислам более чем просто не одобряет военные конфликты, а также все другие виды противостояний, в которые вовлечено много людей. Это мы можем увидеть на примере многих событий, таких как переселение в Абиссинию и мирное соглашение в аль-Худайбийе. Об этих случаях детально написано в этой книге.

Отношения между Европой и Исламом всегда были противоположными тому, что мы называем хорошим соседством. Даже сейчас, когда демократические принципы твердо установились по всей Европе, точно так же, как и широкое понимание прав человека, эти отношения носят характер недоверия. В то время, как длительные конфликты, такие как Крестовые походы и вражда между Россией и Османской империей, так же как и европейский империализм на просторах Исламского мира, обречены на всяческие предубеждения, возрастающие контакты между Востоком и Западом в эру реактивных самолетов должны уничтожить эти следы и построить дружественные отношения. Вместо этого мы видим, что недоверие не только существует, но и распространяется, включая всю Европу и Северную Америку с одной стороны и Исламский мир — с другой. Во время работы над этой книгой я все больше убеждался в том, что главной причиной недоверия является неправильное понимание Ислама Западом. На протяжении многих лет это непонимание подкреплялось ориенталистами, чей подход к изучению Ислама был далеким от истинного. К сожалению, намного легче ссылаться на контекст или на некоторые аспекты исторических событий, чтобы неправильно представить великую религию и философию. Этим характеризуются многие работы об Исламе, написанные западными авторами. Когда эти работы касаются самого Пророка, мусульмане считают это большим оскорблением.

Мое длительное пребывание в Англии, на протяжении 22 лет, натолкнуло меня на мысль, что непонимание Западом Ислама — это скорее невежество, чем предубеждение. Я встречал многих людей, у которых была возможность близко общаться с людьми из Ближнего Востока и детально ознакомиться с Исламом. Эти люди всегда готовы выразить свое глубокое уважение к Исламу. Но, к сожалению, сейчас мы на Ближнем Востоке и в Исламском мире в целом имеем возможность узнать о Западе и его культуре лучше, чем о собственной культуре, и, кажется, довольны этим односторонним движением. Это серьезная попытка поменять баланс сил, так что мы можем лучше разбираться в Западе. Более того, тот факт, что западная культура занимает позицию великой силы, отражается на их сознании своего превосходства. Поэтому и выходит, что Запад многого не получит от понимания Востока, в то время как Восток может многое приобрести от понимания Запада. Однако наиболее образованные люди Запада не одобряют такое отношение, потому что оно противоречит многим их профессиональным принципам. Поэтому, необходимо делать попытки для того, чтобы прояснить те моменты в Исламе, которые непонятны Западу. Когда части этой книги пользовались большим успехом в Арабских Новостях, я понял, что непонимание Ислама Западом происходит оттого, что Запад недостаточно хорошо ознакомлен с жизнью и личностью Пророка Мухаммада. Это укрепило мое мнение о том, что глубокое изучение личности Пророка, образа его жизни, послания, работы, поступков и государства, которое он создал, можно сделать доступным для западных читателей. Эта книга — скромная попытка облегчить это задание. Она не претендует на «объективность» и не пытается беспристрастно переоценить события. Я не думаю, что такое «объективное» изучение служит этой цели. Эта книга написана преданным автором, который не видит ничего в таком беспристрастном анализе. Напротив, я верю, что Запад узнает больше об Исламе, если посмотрит на него глазами мусульманина. Если западные читатели почувствуют, что они стали больше понимать Ислам и то, как мусульмане формируют свои идеи после прочтения этой книги, моя цель достигнута. Если нет, вина в этом только моя.

Держа свою цель в уме, я не сделал ни одной попытки, чтобы ответить на некоторые утверждения ученых-ориенталистов. Я уверен, что еще многое предстоит сделать в этой области, но я думаю, что гораздо важнее представить исламскую точку зрения, не втягивая никого в диспуты. Однако я полностью рассказал о событиях, которые привели к такому историческому противостоянию. Многое из этого началось еще во времена Пророка. Другие мнения распространялись людьми, которые враждебно относились к Исламу, и касались всех сфер религии и политики. Я представляю стандартный взгляд Ислама во всех деталях, пытаясь разъяснить все по мере возможности.

Эта книга рассчитана на читателя особого рода. На протяжении десятилетий мусульмане приезжали в Европу в поисках работы и лучших условий жизни. Поэтому в некоторых европейских странах существуют мусульманские общины. Время проходит, и подрастает новое поколение мусульман, и связь мусульманских общин с родными странами становится все более слабой. Мусульманские общины быстро становятся этническими европейскими меньшинствами. Так как они пытаются сохранить свою мусульманскую самобытность, они чувствуют потребность в чтении об Исламе на своих родных европейских языках. Я искренне надеюсь, что эта книга станет частью потребности в изучении жизни Пророка на английском языке и выражении исламской точки зрения.

Эта мысль меня преследовала во время написания и редактирования книги. Читатели поймут, что в некоторых случаях Пророк принимал особые меры и имел особое отношение, которые отличаются от того, что мы называем «современной цивилизацией». Некоторые аспекты критиковались противниками Ислама. Мы находим, что во многих из этих случаев Коран защищает или поддерживает действия Пророка абсолютно четко. Хорошо известно, что Коран — Божье слово, ниспосланное по частям Пророку, как было задумано Господом. Это откровение заняло целых 23 года со времен, когда Мухаммаду было сказано, что Бог избрал его Своим Посланником человечеству до того времени, когда он завершил свою миссию и отошел в мир иной, чтобы встретиться со своим Повелителем. Однозначное заявление о поддержке Пророка в Коране означает, что Сам Господь прощает его. Тому, кто хочет критиковать Ислам или Пророка, который передал свое послание человечеству, будет нетрудно сделать это и акцентировать на некоторых событиях, а потом обратиться к поддержке Корана и внушить, что эта поддержка была близка Пророку, имея ввиду то, что он находит идею Божественного откровения неубедительной. Такой подход можно было бы объяснить, если бы в Коране было сказано, что поддержка Пророка была во всех событиях. Но эта поддержка была оказана только тогда, когда было необходимо. Были события и меры, принятые Пророком, которые подвергались критике, неодобрению или запрету в Коране. Некоторые из них не упомянуты в этой истории, потому что они носят очень личный характер. Другие любят критиковать политику Пророка из-за пленных битвы при Бадре, о которой будет сказано подробно.

Более того, в некоторых ситуациях Коранические откровения требуют от Пророка совершить нечто крайне сложное. Его женитьба на Зейнаб бинт Джахш служит прекрасным тому примером. Мы видим, что Пророк принимает решения, касающиеся его семьи, из соображений веры. Его личные предпочтения не влияли на его решение. Ярким примером могут послужить события, касающиеся его старшей дочери, Зейнаб, и того, как ей было позволено остаться со своим супругом, который не был мусульманином, после того, как Пророк и большинство мусульман переселились в Медину. События ее возвращения и защиты ее мужа также следует рассмотреть в этом контексте. Также мы встретимся со случаями, когда Пророк будет действовать в интересах своей веры, невзирая на последствия для него самого. Это мы увидим на примере путешествия Пророка в Иерусалим и вознесение на небеса, а потом возврат в Мекку за одну ночь. Хотя он прекрасно знал об оскорблениях, которые могут на него посыпаться после рассказа об этих событиях, он рассказал об этом, потому что должен был сделать это.

Всеми признано, что правосудие требует, чтобы не было вынесено вердикта из-за неполной информации. Необходимо рассмотреть каждую деталь перед тем, как выносить приговор. Поэтому мы не можем критиковать поддержку Кораном действий Пророка без рассмотрения других комментариев Корана по поводу других действий. Мы также должны иметь ввиду, что Пророк исполнял свое задание, даже тогда, когда критика была неизбежна.

В конце концов, я надеюсь, что эта скромная попытка описать жизнь самой благородной души, которая когда-либо жила на этой планете, вкратце изобразит его характер. Нам следует помнить о том, что Господь четко объяснил нам, что необходимо следовать примеру Пророка, чтобы заслужить милость Божью и попасть в Рай. Изучая его характер и жизнь, мы видим, как Пророк Мухаммад предстает перед нами как благородный, преданный предводитель, который заботится о своих последователях. Но, кроме этого, он является образцовым верующим, на которого мы должны равняться в выборе жизненного пути. Мы должны всегда помнить его последнее обращение к нам: «Я оставил вам то, что должно служить вам ориентиром и защитой от ошибок, если вы захотите их совершить: Божью Книгу и мой пример».

Адиль Салахи Лондон

Февраль 1995


1

Краткий обзор истории

Когда упоминают о ранних пророках, мы часто думаем об Ибрахиме (мир ему) — не потому, что он был первым пророком, согласно исламской традиции он не был первым, но потому, что Господь почтил пророчеством его потомство. Но когда Ибрахим достиг преклонного возраста, он оставался бездетным, и его жена Сара, которую он любил и лелеял, была не в том возрасте, чтобы рожать детей. С непреклонной верой в то, что Господь всегда сможет сделать то, что задумал, Ибрахим все еще надеялся, что в один прекрасный день у него будет ребенок, который принесет ему радость и счастье на старости.

У Сары была служанка по имени Хаджар, которую она привезла из Египта. Она отправила свою рабыню к Ибрахиму и сказала: «Я уже старая и не могу иметь детей. Я привела к тебе свою рабыню, Хаджар, и надеюсь, что Бог пошлет тебе ребенка через нее». Вскоре Хаджар забеременела. Она родила сына, которого назвали Исмаил.

Великой была радость Ибрахима и Хаджар. Она чувствовала, что в этом доме больше не является рабыней. Она была матерью единственного ребенка в семье. Когда Сара наблюдала за тем, как Хаджар ухаживала за своим новорожденным сыном, ее ревность росла с каждым днем, особенно когда она заметила, что Ибрахим теперь присматривал за Хаджар и Исмаилом, проявляя большую любовь и нежность.

Ибрахим очень хотел, чтобы Сара была счастлива. Она была его женой, с которой он прожил много лет. Он понял, что для того, чтобы обе женщины были счастливы, их надо разделить. Пока он раздумывал, как бы это сделать, он получил Божественные указания, которые все уладили. Прекрасный образец истинного верующего, который был всегда готов исполнить указания Бога, Ибрахим отправился с Хаджар и Исмаилом по неизвестному пути вглубь Аравийского полуострова, пока не достиг места, где ныне находится Мекка. В то время это был пустырь без растительности и воды. Никто там не жил. Но Ибрахиму было приказано Господом оставить Хаджар с Исмаилом именно на том месте. Так как Ибрахим никогда не перечил указаниям Бога, он оставил там своего сына с его матерью, дав им немного фиников и немного воды, которая у него была. Он отправился обратно в Палестину, где оставил Сару.

Хаджар спросила его, как они могут жить в этой бесплодной долине. Ибрахим не отвечал. Он даже не мог оглянуться назад, потому что ему было очень жаль их там оставлять. Легко представить, что его глаза были полны слез, когда он их покидал в одиночестве. В отчаянии Хаджар закричала: оставил ли он их там по приказу Бога? Когда он ответил утвердительно, она сказала: «Тот, Кто приказал тебе это сделать, не оставит нас».

Возвращаясь из долгого тягостного путешествия, Ибрахим наверняка испытал все чувства пожилого отца, оставляющего своего единственного сына, очень маленького, с молодой матерью в пустыне. Как преданный верующий в Божью мудрость, он чувствовал, что может полностью доверить их Богу. Он поднял руки и повторил свою искреннюю молитву:

«Господи, я поселил из моего потомства в долине, не имеющей злаков, у Твоего дома священного. Господи наш! Пусть они выстаивают молитву, и сделай сердца людей склоняющимися к ним и отдели их плодами, — может быть, они будут благодарны!» (Коран, 14:37).

С чувством, что Бог не оставит две беспомощные души, которые были так дороги Ему, Ибрахим продолжил свой путь с облегчением.

Одинокая мать с ребенком

22 23

Возвратимся к бесплодной долине. Хаджар посвятила себя своему маленькому ребенку, уверенная в том, что Господь, должно быть, имеет какую-то цель, раз оставил их в этой безжизненной пустыне. Она не чувствовала отчаяния. Несколько дней она с сыном жила, питаясь финиками и водой, которые им оставил Ибрахим. Она вознесла хвалу Богу за Его милость и помолилась Ему за милосердие к ней и ее сыну. Но вскоре закончился запас фиников и воды. У нее не было чем прокормить себя и своего маленького сына. Вскоре они проголодались и почувствовали жажду. Когда ее мальчик начал громко кричать, Хаджар почувствовала обреченность и беспомощность. Она металась, надеясь найти что-то, чтобы успокоить Исмаила. Она взобралась на ближайший холм, чтобы осмотреть окрестности. Это был холм ас-Сафа. Но она никого не увидела. Она спустилась, а потом взобралась на другой холм, аль-Марва. Но снова она не увидела признаков жизни. Она пошла к первому холму, а оттуда обратно. Каждый раз ей казалось, что она слышит голоса, исходящие с другой стороны. Когда она пробежала между двумя холмами семь раз и была на вершине аль-Марва, она услышала голос возле себя, но никого не увидела. Она сказала: «Кем бы ты ни был, помоги нам, если можешь». Когда она обернулась к своему ребенку, она увидела, как он ногой ковыряет землю. Затем она услышала, как ангел спросил ее, кто она. Она ответила: «Я Хаджар, мать сына Ибрахима». Он спросил ее: «Кому он доверил тебя в этом безжизненном месте?» Она ответила: «Он доверил нас милости Божьей». Ангел обрадовал женщину: «Он доверил вас Всепрощающему, Милостивому».

Когда мальчик ковырял ногой землю, из-под его ног забила вода. Хаджар вскрикнула: «Господь Всемогущ». Она кинулась к своему сыну и начала ограждать найденный источник так, чтобы вода не разливалась по долине. Она наполнила водой сосуд, а вода продолжала прибывать. После того, как она напоила своего сына и напилась сама, она упала на колени, чтобы поблагодарить Бога за Его милость. Она поняла, что попала сюда, потому что так захотел Господь.

Вода продолжала бить и привлекла птиц. Случилось так, что арабское племя Джурхум шло на север через пустыню и увидело поблизости птицу. Они поняли, что где-то рядом должен быть источник, потому что птицы летают там, где есть вода. В надежде пополнить свои запасы воды они попытались определить точное место расположения источника. Их разведчики вскоре вернулись с радостной новостью, и они двинулись туда, чтобы помыться и попить. Увидев Хаджар, они поняли, что это ее источник. Однако она была очень им рада и пригласила расположиться лагерем на том месте.

Племени Джурхум понравилось место, и Хаджар была очень рада, что их встретила. Они поняли, что могут поселиться здесь, не путешествуя дальше на север. Это было начало оседлой жизни в долине Мекки. Исмаил рос среди племени Джурхум, изучая их язык, арабский, и общаясь с их детьми. Когда он стал юношей, он женился на девушке из их племени, которая родила ему много сыновей и дочерей. Исмаил, таким образом, стал как один из племени Джурхум. Он с детьми жил в этой долине, и много поколений спустя Мухаммад, Посланник Бога и прямой потомок Исмаила, родился именно на этом месте.

Ибрахим не просто оставил своего маленького ребенка с его одинокой матерью и забыл о них. Пророки не покидают так своих семей. Несмотря на большое расстояние между Палестиной и тем местом, где остался Исмаил, Ибрахим навещал Хаджар и Исмаила постоянно. Он признал милость Божью, доказательством которой было то, что племя Джурхум поселилось в этой долине, и Исмаил мог среди них расти.

Великая жертва

Во время одного такого посещения Ибрахиму приснилось, что он должен принести в жертву своего сына, Исмаила, во имя Господа. Исмаил в то время был подростком и понимал, что пророки, такие, как его отец, не видят «ложных» снов. Первым признаком пророчества является то, что сны, которые видит пророк, правдивы, как жизнь. Этот сон повторился три ночи подряд, и Ибрахим понял, что у него нет выбора и он должен исполнить Божественное указание. Он как можно мягче рассказал об этом сыну, который был еще юным, и спросил его: «Что ты скажешь, сын мой?»

Так как Исмаила воспитала мать, чья твердая вера в Бога не ослабела даже тогда, когда она осталась одна в пустыне с маленьким ребенком, и отец, который был пророком, то вера укрепилась в нем с ранних лет. Поэтому он встретил проблему с готовностью исполнить волю Господа: «Отец, делай, как считаешь нужным. Дай Бог, я смогу встретить смерть спокойно и со всей силой духа».

Отец с сыном отправились за город к месту, которое сейчас называется Мина, где они готовились исполнить Божью волю. Сатана пытался отговорить Ибрахима приносить в жертву своего сына. Он пытался вызвать в нем отцовскую любовь. Однако преданность Ибрахима Божьей воле не пошатнулась. Он трижды нанес удар сатане. Его действия увековечены паломниками, когда они швыряют камни в Джамарат аль-Акаба, исполняя один из ритуалов паломничества. Когда Ибрахим был готов перерезать сыну горло, чтобы исполнить волю Бога, к нему пришел ангел и остановил его. Ангел сказал, что Бог принял его желание принести жертву и рад его преданности. Он отпустил Исмаила ради его отца. Ангел дал Ибрахиму взрослую овцу, чтобы принести ее в жертву вместо сына.

Строительство Каабы

Во время следующего визита, возможно, тогда Исмаил уже был женат и имел детей, Ибрахим сказал ему, что Господь приказал ему возвести Дом на этом месте, который бы служил священным храмом. Исмаил выразил готовность помочь отцу в строительстве этого желанного сооружения. Отец и сын тяжело работали, чтобы построить фундамент и возвести дом. Исмаил приносил камни и клал их на место, которое указывал Ибрахим. Когда здание было выше роста Ибрахима, Исмаил принес большой камень для отца, чтобы он на него встал и продолжал работу. Когда отец с сыном работали, чтобы закончить сооружение, они молились Богу, чтобы Он принял их работу и благословил ее. Коран упоминает об этих молитвах:

Когда Ибрахим с Исмаилом возводили фундамент Дома, они молились:

«И вот, Ибрахим воздвигает основы дома, и Исмаил: «Господи наш! Прими от нас, ведь Ты, поистине — слышащий, знающий! Господи наш! Сделай нас предавшимися Тебе и из нашего потомства — общину, предавшуюся Тебе, и покажи нам место нашего поклонения, и обратись к нам, ведь Ты — обращающийся, милосердный! Господи наш! И воздвигни среди них посланника из них, который прочтет им Твои знамения, и научит их писанию и мудрости, и очистит их, ведь Ты, поистине — великий, мудрый!»» (Коран, 2:127—129).

Бог принял работу Ибрахима и Исмаила и ответил на их молитвы. Он сделал здание, которое они построили, центром поклонения, к которому люди со всего мира приходят и будут приходить на паломничество. Бог сказал Ибрахиму сообщить человечеству, что Бог приказал им совершать паломничество к этому Дому. Ибрахим спросил: «Как далеко может быть услышан мой призыв, о, Владыка?» Бог ответил ему, что это его задание, и Господь сделает так, чтобы об этом узнали люди во всем мире. Ибрахим выполнил это, и Сам Господь сделал так, что эти слова были услышаны во всем мире. Люди начали приходить к Дому, который назывался Кааба со времени этого провозглашения. Ибрахим обучил их ритуалам паломничества, так как его научил Бог через ангела. Бог сказал Ибрахиму, что по Его желанию, Мекка станет священным городом, в котором запрещены сражения. Животные тут могут быть в безопасности, так как никто на них не посмеет охотиться. Было запрещено рубить там деревья. Люди также находились в полной безопасности. Таким был статус Мекки с тех времен, как Ибрахим построил этот Дом, который стал первым в истории человечества центром поклонения.

Ибрахиму было сказано Господом построить Каабу, так что это могло послужить центром для тех, кто молился Единому Богу и не признавал никого, кроме Него. Это место также служило убежищем, где каждый мог чувствовать себя в безопасности. Кааба всегда была сооружением из темных камней, что не имело особого значения. Потолок опирался на столбы из лучшего дерева. Священную роль Кааба получила в связи с воспоминаниями, с которыми она ассоциировалась. Важнее всего то, что эта священная роль возникла благодаря своеобразной символике: единый Бог, единственное божество, достойное поклонения. Каждый, кто допускает, что сама Кааба или какая-то ее часть может иметь полезное или негативное влияние, признается в своем идолопоклонничестве, с которым Ислам всегда борется, чтобы полностью искоренить.

Кааба продолжала быть почитаемой и священной среди арабов, даже на пике их многобожия. Действительно, те арабы, которые жили далеко от Мекки, преодолевали долгий путь, чтобы посетить священное место. Курейшиты очень гордились тем, что они были главным племенем в Аравии и хранителями Каабы.

Бог также ответил на молитвы Ибрахима и Исмаила по поводу того, чтобы избрать из их потомков посланника, который бы рассказал людям об истинной вере, основанной на полном повиновении Богу. Этим посланником был Мухаммад, последний Пророк.

Строительство Каабы и постоянное паломничество к ней давало особый статус Мекке в Аравии. В те времена туда приходили другие племена, чтобы там поселиться. Власть в Мекке принадлежала племени, которое было хранителем Каабы. У них были ключи от нее, и они возглавляли паломничество, показывая паломникам, как правильно выполнять ритуалы. Это было очень почетное положение, и арабские племена соревновались за право быть хранителями Каабы. Когда какое-то племя занимало ведущее положение в Мекке, оно пользовалось почетом и славой до тех пор, пока могло сохранять свои позиции.

Естественно, хранителем Каабы сначала был Исмаил и его потомки. Позже это положение заняло племя Джурхум. Это произошло без жестокости, так как племя Джурхум считалось родственниками по матери потомков Исмаила, потому что Исмаил был женат на женщине из племени Джурхум. Это племя продолжало быть хранителем Каабы долгое время. Шло время, и произошли некоторые изменения в ритуалах, и их правление стало отличаться жестокостью. Всегда в истории Мекки, каждый раз как хранители Священной мечети, то есть Каабы, допускали какие-то изменения, Бог лишал их чести быть хранителями Каабы и передавал это право другому племени. Таким образом, племя Джурхум уступило эту честь племени Хузаа. Однако племя Джурхум не сдалось добровольно. Когда они осознали, что больше не могут защищать свои позиции, они собрали все драгоценности из Каабы и закопали их в колодце Замзам, на месте которого бил источник, который раскопал маленький Исмаил. Они забросали колодец землей и уничтожили все следы. Когда они убедились, что никто не сможет отыскать колодец, они покинули Мекку и переселились в другое место.

Долгое время племя Хузаа продолжало быть хранителями Каабы. Они были правителями Мекки, пока не пришли курейшиты. Курейшиты пользовались особым почетом среди других племен Аравии, потому что они были прямыми потомками Исмаила и Ибрахима (мир им обоим). Человека, заслужившего почет и уважение курейшитов, звали Кусайй ибн Киляб, дед в пятом поколении нашего Пророка Мухаммада ибн Абдуллаха.

Следует упомянуть, что вслед за этими политическими изменениями пришли перемены в религии жителей Аравии. На протяжении многих лет принцип единобожия ослабел в сознании людей. Его начал вытеснять символ Божественной силы, что было началом идолопоклонничества. Символов становилось все больше, и они теперь считались божествами. Во время правления Кусаййя в Мекке идолопоклонничество распространилось по всей Аравии.

Кусайй становится правителем Мекки

Об истории правления Кусаййя стоит рассказать. Его отец умер, когда он был совсем маленьким. Его мать вышла замуж за человека из племени Кудаа по имени Рабиа ибн Харам. Рабиа забрал свою жену с ее маленьким сыном к себе в племя на север Аравии, недалеко от границы с Палестиной. Кусайй жил, думая, что Рабиа — его родной отец. Когда он подрос, то узнал, что он принадлежит к племени курейшитов и его брат Зухра возглавляет это племя. Поэтому он отправился в Мекку, где встретился с братом и остался там.

Незадолго до этого вся Мекка признала, что Кусайй — многообещающий молодой человек. У него был серьезный характер, благоразумие и благородное сердце. У него было много друзей. Когда он захотел жениться, он выбрал Хуббу, дочь Хулайла ибн Хубшийя, предводителя племени Хузаа и правителя Мекки, который занимал положение хранителя Каабы. Хусайл признал лидерские качества Кусаййя и очень полюбил его. Он обращался с ним, как со своим сыном. На смертном ложе Хулайл сказал, что передает право быть хранителем Каабы и править Меккой Кусаййю. Однако люди из племени Хузаа сопротивлялись этому. Кусайй искал помощи в своем племени Кудаа, и они немедленно отправили войско в его поддержку. Он вскоре подчинил себе племя Хузаа и стал правителем Мекки.

Началась битва, и было пролито много крови. Потом судья, Ямур ибн Ауф, рассудил в пользу Кусаййя. Когда Кусайй стал беспрекословным правителем Мекки, он созвал всех курейшитов, которые жили по всей территории, чтобы они поселились в одном месте. Он отдал каждому семейству территорию, так что они находились под контролем города. Все курейшиты были очень довольны предводителем. Они прозвали его Объединителем, потому что он собрал их всех вместе. Они знали, что он был хорошим человеком. Они настолько его уважали, что решили, что никто из курейшитов не сможет жениться и ни один военный договор не сможет быть заключен до тех пор, пока не посоветуются с ним в его доме. Его приказ был главным для них, и его слово было для них святым. Он построил большое здание возле мечети, которое служило местом встречи курейшитов, и называлось оно Дар аль-Надва. Они собирались там по любому радостному или печальному поводу, проводили переговоры и организовывали празднования и общественные сборы. Дар аль-Надва ассоциировался с Кусаййем и продолжал выполнять свои функции после его смерти.

Одним из величайших достижений Кусаййя было то, что он ввел практику, которая называется рифада. Он заметил, что паломники всегда приходили в Мекку из отдаленных мест. Когда они приезжали, они были измучены дорогой, их кони и верблюды уставали. Они плохо ели и были плохо одеты, особенно те, кто был стеснен в средствах. Он осознал, что Мекка должна быть более гостеприимной к ним. Поэтому он созвал самых известных людей из племени курейшитов и обратился к ним: О, курейшиты, вы соседи Господа и хранители Его Дома, который находится в этом священном городе. Бог удостоил вас этой чести. В сезон паломничества вы приветствуете людей, которые пришли посетить Божий Дом, почтив его святость и совершив необходимые ритуалы. Они гости Бога в Его Доме. Божьи гости заслуживают большего гостеприимства. Вы должны их хорошо принимать. Давайте обеспечим их едой и питьем во время паломничества до тех пор, пока они не покинут наш город и не вернутся к своим семьям.

Курейшиты охотно откликнулись на призыв Кусаййя и одобрили его предложение. Каждая семья собрала необходимое количество еды и питья в зависимости от своих возможностей. Они отдали все это в распоряжение Кусаййя, и он все приготовил для того, чтобы обеспечить паломников едой и питьем. Кусайй сам принимал участие в этом приготовлении и раздавал паломникам то, что для них приготовили курейшиты — хлеб, мясо и разнообразные блюда. Это увеличило престиж курейшитов и принесло честь Кусаййю. Он, по сути, объединял все признаки чести и лидерства. Никто не мог войти в Каабу, пока Кусайй сам не откроет двери. На протяжении паломничества никто не ел и не пил ничего кроме того, что приготовил Кусайй. Его честь была честью курейшитов, они любили и уважали своего предводителя.

Когда Кусайй умер, все, созданное им, продолжало процветать. Предводитель курейшитов был самым уважаемым человеком в Аравии. Сами курейшиты пользовались большим уважением. За Кусаййем пришли другие талантливые предводители из числа его потомков. Они продолжали его традиции, берегли племя и смотрели за паломниками. Это и то, что они были хранителями Каабы, стало причиной глубокого уважения к ним. Хашим, внук Кусаййя, был очень гостеприимным с паломниками. Он был очень богатым, и его гостеприимство было соразмерным его богатству. Он сказал курейшитам, что если бы у него было достаточно еды для паломников, им бы не пришлось ничего отдавать. Это подтолкнуло их к более щедрым дарам. Хашим заработал свое состояние при помощи торговли. Когда он был управляющим Мекки, он хотел, чтобы курейшиты выиграли от его торговли. Он положил начало ежегодным торговым путешествиям, что вскоре стало традицией среди мекканцев. Летом большой торговый караван отправлялся из Мекки в Сирию, и такой же караван отправлялся зимой в Йемен. Эти караваны были общими, и каждый житель Мекки вкладывал туда свою долю. Они приносили выгоду людям и процветание городу.

Предводительство Абд аль-Мутталиба

После Хашима правили его братья, а потом и его сын, Абд альМутталиб. Абд аль-Мутталиб был дедом Пророка. Он продолжал традиции предводителей Мекки и был честным человеком и исключительным лидером. Его популярность в Мекке и во всей Аравии не могла сравниться с известностью его предшественников.

Абд аль-Мутталиб продолжал практику Рифада, что означало обеспечение паломников пищей на протяжении их пребывания в Мекке и исполнения обрядов паломничества. Однако обеспечить их едой и питьем было непросто. В Мекке было несколько колодцев, которые едва удовлетворяли потребности местных жителей. Добыча воды и перенесение ее в кожаных сосудах было трудным заданием. Абд аль-Мутталиб долго думал над решением этой проблемы. Он бы все отдал за новый способ, который бы обеспечил водой паломников.

Однажды вечером Абд аль-Мутталиб раздумывал над этим вопросом и заснул. Во сне он услышал, как кто-то говорит ему: «Абд аль-Мутталиб, вырой хороший». Он спросил: «Что — хороший?», но не получил ответа. На следующую ночь он снова услышал голос, который говорил ему: «Абд аль-Мутталиб, вырой благословенный». Он спросил: «Что — благословенный?» И опять он не получил ответа. На следующую ночь голос сказал ему вырыть «богатый», но как и раньше, он не получил ответ на вопрос, что же он должен вырыть. Весь день он думал над смыслом этих посланий. Он не мог ничего понять, все это было для него загадкой. Он не хотел идти спать, надеясь, что узнает больше об этой загадке. Он помолился за разрешение этого вопроса.

Этой ночью во сне Абд аль-Мутталиб услышал тот же голос, который говорил ему: «Выкопай Замзам». Он со злостью вскрикнул: «Что такое Замзам?» На этот раз он получил ответ, который искал. Голос сказал ему, что это источник, воды из которого хватит для того, чтобы напоить паломников, и отдал ему четкие указания насчет его расположения. Абд аль-Мутталиб проснулся очень счастливым. Он был полон надежды.

Это место находилось между двумя холмами, ас-Сафа и альМарва, где проходили паломники. В те времена язычества у арабов были идолы на каждом холме. Исаф был идолом, расположенным на холме ас-Сафа, а Наила находился на холме аль-Марва. В доисламский период арабы им поклонялись.

В то утро Абд аль-Мутталиб отправился на то место с альХарисом, его единственным сыном. Они принесли все необходимое для рытья, и Абд аль-Мутталиб начал рыть, в то время как аль-Харис помогал ему очищать песок.

Встревоженые этим, многие люди повыходили из домов. Они сказали Абд аль-Мутталибу, что он не может рыть в этом месте, так близко от Каабы и их двух идолов, Исафа и Наила. Он объяснил, что выполняет то, что было ему приказано. Они не приняли его оправданий и сказали, что помешают ему. Некоторые сказали, что у него один сын, тогда как у них много детей. Абд аль-Мутталибу было больно это слышать. Он молился Богу, чтобы Он дал ему десять сыновей, которые бы его поддержали и защищали. Он даже поклялся, что если у него будет десять сыновей, он принесет одного из них в жертву Богу. Позиция Абд аль-Мутталиба, его ранние клятвы и его явное расстроенное состояние заставило людей из племени курейшитов изменить свое отношение. Они позволили Абд аль-Мутталибу продолжать копать, но никто ему не помог. На протяжении трех дней он копал, а потом его охватило разочарование. Он даже засомневался, был ли тот голос, который он слышал во сне, голосом правды. Когда ему начали надоедать мысли о прекращении этой работы, его лопата наткнулась на что-то металлическое. Это возродило надежды Абд аль-Мутталиба. Он начал очищать место от песка вокруг металлического объекта, и вскоре обнаружил две золотые газели и множество щитов, мечей и прочего оружия. Он понял, что это зарыли люди из племени Джурхум, когда покидали Мекку. Он продолжал копать с новыми силами, и вскоре нашел колодец. Он воскликнул: «Господь велик. Это действительно колодец Исмаила. Это Замзам, питьевая вода для паломников». Когда курейшиты услышали возгласы Абд аль-Мутталиба, они поняли, что он нашел воду и подбежали к нему, требуя своей части от того, что он нашел.

Абд аль-Мутталиб сказал, что золото и оружие не принадлежат никому. Это были подарки Каабе. Никому не разрешалось ничего брать из этого. Однако вода принадлежала ему, и никто кроме него не мог ею воспользоваться. Он был единственным, кому было сказано о точном месте расположения колодца. Курейшиты сказали, что это был колодец их деда, Исмаила. Он принадлежит им всем. Он не может принадлежать ему одному. Было много доказательств этому. Будучи честным и рассудительным человеком, Абд аль-Мутталиб сказал, что они должны выбрать судью. Если он рассудит, что вода принадлежит им всем, он откажется от своего утверждения. Если судья рассудит в его пользу, они должны так и поступить. Они поняли, что так будет честно и приняли суд.

Спор по поводу суда

В те времена существовала традиция доверять такие обсуждения предсказателям судьбы и людям с неординарными способностями. Существует рассказ Али ибн Аби Талиба, который, так же как и Пророк, был внуком Абд аль-Мутталиба. Согласно этим сведениям они доверили это дело предсказательнице из племени Саад Хузайм, которая жила у границ Сирии.

Курейшиты выбрали 20 человек из разных родов, которые составили делегацию. У Абд аль-Мутталиба также была своя делегация из 20 человек из его клана Абд Манаф. Они вместе путешествовали по известным маршрутам в пустыне, где не было проложено пути. Когда они ехали по пустыне, то сбились с пути. Вскоре у делегации Абд альМутталиба закончилась вода. Они изнывали от жажды и почти погибли, пока не нашли немного воды. Они попросили другую делегацию поделиться с ними водой, но те отказались. Они объясняли это тем, что они все находятся в пустыне и боятся, что их постигнет та же участь. В отчаянии Абд аль-Мутталиб спросил своих людей, что им делать. Один человек сказал: «Мы на грани смерти. Если мы продолжим путешествие, то умрем один за другим и наш след в пустыне затеряется. Давай останемся здесь и пусть каждый выкопает себе могилу. Когда кто-нибудь из нас умрет, мы его столкнем в его могилу. В этом случае затеряется только последний. Это лучше, чем мы все потеряемся. Кто знает, может, наши люди однажды найдут наши могилы».

Они приняли это предложение и начали копать могилы, ожидая смерти. Однако Абд аль-Мутталиб им сказал: «Самое худшее — это пассивно ожидать смерти, ничего не делая. Кто знает, может Господь даст нам воды в другом месте. Давайте отправимся в путь и будем надеяться на то, что мы выживем». Они собрали свои вещи и приготовили своих верблюдов, а другая делегация на них смотрела. Абд аль-Мутталиб сел на верблюда и он поднялся. Когда он начал идти, из-под его ног начал бить источник воды. Абд аль-Мутталиб и его спутники закричали: «Господь Велик». Они слезли на землю и напились, а также наполнили водой свои сосуды. Затем Абд альМутталиб позвал остальных курейшитов напиться и взять воду с собой. Он сказал им: «Бог дал нам эту воду. Подходите и пейте». Сделав это, они сказали ему: «Бог вынес приговор в твою пользу, Абд альМутталиб. Мы никогда не будем оспаривать твое право относительно Замзама. Тот Единый, Кто дал тебе воду в пустыне, является Тем, Кто дал тебе Замзам. Позволь нам возвратиться обратно, и мы поклянемся уважать твое право на Замзам».

Они вернулись обратно, не продолжая путешествия, чтобы встретиться с предсказательницей. Замзам остался собственностью Абд аль-Мутталиба и его потомков. Они по очереди использовали его, чтобы обеспечивать водой паломников.

Прошло много лет, и сбылось самое заветное желание Абд альМутталиба: у него было десять сыновей и они выросли. У него также было шесть дочерей. У Абд аль-Мутталиба было пять жен.

Однажды Абд аль-Мутталиб собрал всех своих сыновей, чтобы рассказать о клятве, данной Богу, которую он дал, копая Замзам. Он сказал, что пришло время исполнить клятву и принести одного из них в жертву Богу возле Каабы. Каждый из них выразил готовность пожертвовать собой. Необходимо было только выбрать одного из них. Он решил последовать арабской традиции: кинуть жребий между ними, и их рассудит человек, отвечающий за Каабу. Они все пришли ради этого жребия.

Абдуллах был самым младшим среди сыновей Абд альМутталиба. Он был также самым любимым и дорогим его сыном. Он был многообещающим молодым человеком, с мягким характером, очень общительный, не жесткий, и в то же время он был человеком высоких моральных качеств. Все эти качества сделали его самым дорогим человеком для отца. Старик подумал, что если сохранит жизнь Абдуллаху, то боль от утраты одного из детей будет меньшей.

Однако жребий пал вопреки желанию Абд аль-Мутталиба:

Абдуллах должен был пожертвовать собой. К этому времени Абд альМутталиб был уже очень пожилым человеком, который много лет правил Меккой. У него не было никаких сомнений по поводу исполнения своей клятвы. Он взял сына за руку, взял нож и пошел к мечети, чтобы принести его в жертву. Одна из сестер Абдуллаха пыталась отговорить его от этого. Она громко кричала, призывая курейшитов спасти его. Она продолжала плакать и кричать и взывать к ним. Многие люди из племени курейшитов хотели ей помочь. Они пошли прямо к Абд аль-Мутталибу и сказали ему: «Ты не убьешь его до тех пор, пока не найдешь другого выхода». Когда Абд аль-Мутталиб возразил, что такова клятва, данная Господу, и что у него не было другого выхода, они сказали, что видят в его действиях большую опасность. Они сказали: «Ты наш предводитель. Тебя уважают во всей Аравии. Если ты принесешь своего сына в жертву, твоему примеру последуют другие. Многие люди убьют своих сыновей. Это сможет нас ослабить и привнести раскол в наше общество». Аль-Мугира ибн Абдулла, принадлежащий к тому же семейству, что и мать Абдуллаха, сказал Абд аль-Мутталибу: «Ты можешь его убить только в том случае, если не найдешь другого выхода. Если можно заплатить большой выкуп за него, мы это сделаем, неважно, как много надо будет заплатить». Некоторые люди из племени курейшитов сказали Абд альМутталибу подождать до встречи с предсказательницей из Ясриба, которая, как известно, общалась с джиннами. Если она найдет выход из этой ситуации, то жизнь сына будет спасена. В обратном случае он должен будет исполнить свою клятву.

Когда предсказательнице объяснили ситуацию, она попросила Абд аль-Мутталиба подождать немного, пока она не посоветуется с джиннами. Абд аль-Мутталиб все время молился за спасение своего сына. Несмотря на то, что он не знал, как это сделать, он все еще надеялся на то, что выход будет найден. Вскоре женщина нашла для него выход. Она спросила, сколько они платили за человека, убитого случайно. Они ответили, что цена равнялась десяти верблюдам. Она сказала: «Возвращайтесь в свой город и устройте жребий между твоим сыном (Абдуллахом) и десятью верблюдами. Если жребий выпадет против него, прибавьте еще десять верблюдов. Продолжайте это делать до тех пор, пока жребий будет падать против него. Когда жребий покажет, что верблюды приняты, это значит, что Бог принял их и спас человека. Вы должны убить этих верблюдов как выкуп за него».

Одна жизнь спасена

Абд аль-Мутталиб и его соратники отправились в Мекку, счастливые таким решением. Когда жребий был брошен, Абд альМутталиб молился за спасение своего сына. Каждый раз жребий выпадал против Абдуллаха, но они увеличивали количество верблюдов еще на десять. Когда их количество достигло ста, жребий показал, что их нужно убить. Все это время Абд аль-Мутталиб молился Богу за спасение своего сына. Когда ему сообщили результат, он сам захотел в этом убедиться. Он попросил человека, который отвечал за жребий, повторить его трижды. Каждый раз результат был одинаковым. Верблюдов увели на убой, и каждый мог прийти и взять себе мясо. Абд аль-Мутталиб был очень счастлив, когда его сын остался жив. Он чувствовал, что его младший сын как будто родился заново. Как всякий любящий отец, он хотел приложить все усилия для того, чтобы его сын был счастлив. Поэтому он предпринял необходимые меры для женитьбы Абдуллаха. Он отправился к Вахбу ибн Абд Манафу, предводителю племени Зухра, и предложил, чтобы Абдуллах женился на его дочери, Амине. Предложение было принято, и через несколько дней отпраздновали свадьбу.

Это был счастливый брак; оба супруга очень полюбили друг друга. Кажется, это была любовь с первого взгляда, и они подошли друг другу очень хорошо. Абд аль-Мутталиб хотел, чтобы его дети переняли весь опыт своего общества. Он посоветовал младшему сыну присоединиться к торговому каравану, который собирался отправиться в Сирию следующим летом. Хотя Амина не хотела разлучаться с мужем вскоре после свадьбы, она понимала, что Абд аль-Мутталиб желал только самого лучшего для своего сына. Когда Абдуллах собирался в путешествие, Амина сообщила ему радостную новость, что она беременна. Он отправился в путешествие с мыслями о своей жене, надеясь на красочное и счастливое будущее.

Путешествие было трудным для молодого человека. Путешествие под палящим солнцем пустыни было непривычным для него. Хотя он был молодым человеком, чуть старше двадцати лет, и был полон сил и энергии, блезнь все же постигла его, и эта болезнь оказалась очень серьезной, но у него не оставалось другого выбора, как путешествовать с караваном. На обратном пути его состояние ухудшилось. Когда караван прибыл в Ясриб (который позже стал известен как Медина), стало очевидно, что Абдуллах нуждается в немедленном лечении. Он остался в Ясрибе под присмотром двоюродных сестер из семейства ан-Наджар.

Когда караван прибыл в Мекку, Абд аль-Мутталиб встревожился, не увидев среди них своего сына. Когда ему сообщили, что он остался в Ясрибе, чтобы поправить свои силы, Абд аль-Мутталиб отправил самого старшего сына, аль-Хариса, помочь брату возвратиться домой. По прибытии в Ясриб аль-Харису сообщили, что его брат умер.

Трагические новости были большим ударом для Абд альМутталиба в столь преклонном возрасте и для Амины, которая ждала ребенка. Абд аль-Мутталиб раздумывал над тем, что Абдуллах был спасен только на несколько месяцев. Казалось, он жил только для того, чтобы забеременела Амина. Он не знал, что ее ребенок будет последним Посланником, которого Аллах пошлет человечеству.

Разрушение Каабы

А тем временем в тот же год произошло серьезное событие в Аравии. Оно повлияло на всех арабов и их веру и настолько врезалось в память, что все последующие события упоминались только в связи с ним. В те времена у арабов не было специального календаря для обозначения важных событий. Когда происходило что-то серьезное, они упоминали только дату этого события.

Многие сведения об этом событии, дошедшие до нас, упоминают, что после того, как жители Абиссинии вытеснили персов из Йемена и установили там свое правление, то абиссинский правитель Йемена, Абраха, построил великолепную церковь, дав ей имя абиссинского императора того времени. Он это сделал после того, как убедился, что арабы из Йемена, так же как и жители всей Аравии, любили Каабу, священную мечеть в Мекке. Целью его строительства было отречение арабов от мечети в Мекке и обращение к этой церкви.

Но арабы не отвернулись от своего священного Дома, Каабы. Они верили, что являются потомками Ибрахима и Исмаила, которые построили этот Дом. Для них это было предметом гордости, точно так же, как гордость за своих предков. Сама идея обращения внимания и любви к этой новой церкви, построенной простым военным предводителем, который исповедовал религию, которую они считали худшей, была абсурдной. Все усилия Абрахи стали предметом насмешек среди них. Один из них зашел настолько далеко, что использовал самое прекрасное место в церкви для туалета, чтобы подчеркнуть свое презрение, с которым арабы относились к идее Абрахи.

Когда Абрахе рассказали об этом, он решил уничтожить Каабу и добиться своего — отвернуть от нее арабов. Поэтому он возглавил большое войско, в котором были слоны. Впереди шел очень большой слон, который пользовался славой среди людей Абрахи. Новость о выступлении Абрахи разлетелась по всей арабской земле, но арабы не хотели, чтобы их священный Дом был разрушен. Благородный человек из королевской семьи из Йемена, Зу Нафар, попытался остановить правителя Абиссинии, призывая своих людей и других арабов защитить Каабу. Некоторые арабские племена присоединились к нему в битве против Абрахи, которую Зу Нафар проиграл и попал в плен. Позже, когда Абраха выступил в путь, на него напал Нуфайль ибн Хабиб аль-Хасами, который объединил два арабских племени точно так же, как и войско из двух союзных племен, но Абраха снова выиграл сражение и захватил Нуфайля. Нуфайль согласился быть проводником и показать Абрахе путь в арабскую землю. Когда правитель Абиссинии достиг Таифа, то к нему явились руководители этого города и сообщили, что Дом, который он хочет разрушить, находится в Мекке, а не в Таифе. Они, таким образом, проявили предусмотрительность, желая уберечь от разрушения эфиопами капище, которое было построено в Таифе для идола аль-Лата. Жители Таифа также дали Абрахе проводников, которые должны были провести его войско в Каабе.

По прибытии в аль-Мугаммас (долину, находящуюся на полпути между Таифом и Меккой) Абраха отправил одного из своих командиров в Мекку, где он получил добычу от курейшитов и других арабов, которая включала 200 верблюдов, принадлежащих Абд аль-Мутталибу. Курейшиты, а также племена Кинана, Хузайл и некоторые соседние племена собрались, чтобы сразиться с Абрахой, но поняли, что у них нет ни единого шанса выиграть, поэтому они так и не выступили. Потом Абраха отправил посланника в Мекку, чтобы встретиться с ее правителем и передать, что правитель Йемена пришел не для того, чтобы воевать с жителями Мекки, а для того, чтобы разрушить Дом; если они не будут вмешиваться, не будет кровопролития. Абраха также приказал своему послу привести с собой предводителя Мекки в случае, если он не будет воевать. Когда посланник передал сообщение своего повелителя Абд аль-Мутталибу, тот сказал: «Клянусь Аллахом, мы не хотим с ним сражаться, и мы не сможем ему противостоять. Это священный Дом Бога, построенный его самым преданным слугой, Ибрахимом. Если Он защитит его, то потому что это Его Дом, а если позволит разрушить, мы не сможем его защитить». Абд аль-Мутталиб отправился с этими словами к Абрахе.

Несмотря на преклонный возраст, Абд аль-Мутталиб был красивым и приятным человеком. Абраха, увидев его, почувствовал к нему уважение. Он понял, что Абд аль-Мутталиб был слишком благородным, чтобы сидеть под помостом властителя, но в то же время Абраха не хотел, чтобы другие видели, как он сидит с ним рядом на помосте, поэтому оба сели на ковре. Затем Абраха спросил через переводчика, что хочет Абд аль-Мутталиб. Гость ответил, что хочет, чтобы ему вернули 200 верблюдов, украденных командиром Абрахи у него. Абраха ответил через переводчика: «Когда я впервые увидел тебя, я проникся к тебе уважением, но когда поговорил с тобой, разочаровался. Ты пришел для того, чтобы поговорить о 200 верблюдах, забыв о Доме, который является воплощением вашей религии, которую исповедовали ваши предки и который я собираюсь разрушить? Ты ни слова не сказал, чтобы убедить меня спасти его».

Абд аль-Мутталиб ответил: «Я всего лишь хозяин своих верблюдов, а у Дома есть свой Повелитель, который его защитит». Абраха огрызнулся: «От меня не защитишь». Предводитель Мекки ответил: «У тебя есть возможность!» Абраха вернул его верблюдов.

Согласно некоторым сведениям многие из арабских предводителей отправились с Абд аль-Мутталибом на встречу с Абрахой. Они предложили абиссинскому командиру третью часть их доходов, если он уйдет и не разрушит Каабу. Он ответил отказом. Абд альМутталиб вернулся к курейшитам и рассказал о своих переговорах с Абрахой. Он приказал им покинуть Мекку и искать убежища в ближайших горах. Затем он отправился с некоторыми важными людьми из курейшитов к Каабе, где они вместе молились Богу и просили у Него защитить Дом. Говорят, что Абд аль-Мутталиб держал в руке дверное кольцо в знак серьезности клятвы. Сообщается, что он прочитал эти поэтические строки во время молитвы:

«Наш Повелитель, всякое существо защищает свою собственность, так защити же Свою. Не допусти, чтобы их крест победил Твою силу. Если Ты позволишь им разрушить наш Дом молитвы, на то Твоя Воля».

Утром Абраха приказал своему войску приготовиться и отправляться в путь со слонами, чтобы исполнить свое задание. Пока они готовились, Нуфайль подошел к слону и прошептал ему на ухо: «Сядь, слон, или уходи, откуда пришел. Это священный город Бога». Большой слон сел, когда армия подходила к Мекке, и отказался идти дальше. Солдаты пытались всячески заставить слона войти в город, но их усилия были тщетными. Подобное произошло с Пророком. Когда его верблюдица, аль-Касва, села неподалеку от Мекки однажды после заключения мирного договора в аль-Худайбийе, Пророк сказал тем своим соратникам, которые говорили, что она заупрямилась, что это не так. «Но», добавил Пророк, «ее остановило то же самое, что помешало слону войти в Мекку». (По словам аль-Бухари).

Божья Воля разбить абиссинское войско и его командира была выполнена. Он послал стаи птиц, которые забрасывали войско комками обожженной глины, и войско Абрахи уподобилось ниве с побитыми колосьями, как об этом сказано в Коране. Большинство солдат, но не все, были поражены этими камнями. Те, в кого они попали, думали, что быстро умрут. Абраха был ранен. Те солдаты, которые уцелели, перенесли его обратно в Йемен, но его члены начали отделяться от тела, и он начал терять один за другим пальцы, пока не прибыл в Сану. По разным данным, Абраха умер, когда его грудь распалась надвое.

Так Господь наказал желание Абрахи разрушить Каабу. Арабы были очень благодарны Богу за спасение Его Дома. Когда Бог прислал Своего Посланника со Своим последним посланием, он напомнил арабам об этом событии в короткой суре Корана под названием «Слон». Сура была ниспослана как призыв Пророка к арабам принять Ислам. Она гласит: «Разве ты не видел, как поступил Господь твой с владельцами слона? Разве Он не обратил их козни в заблуждение? И послал Он на них птиц стаями? Бросали они в них камни из обожженной глины. И сделал Он их точно нива со съеденными зернами».


2

Ранние годы

Говорят, что Амина, мать Пророка, хорошо переносила беременность. Все было в полном порядке. Она слышала, что другие женщины испытывали много трудностей во время беременности. Однако ее беременность была легкой, и Амина надеялась, что ребенок станет светом в ее жизни после трагедии — смерти мужа.

В рождении Мухаммада не было ничего необычного. Единственное, о чем стоит упомянуть, это то, что его мать быстро и легко разрешилась от бремени. Историки не могут точно определить год его рождения. Большинство утверждает, что это был 570 г.н.э., когда Абраха, абиссинский правитель Йемена, начал нападение на Мекку. Что касается даты, то возможно это было 12-е Раби аль-Ауваль 53 года до хиджры. Нет ничего особенного в самой дате рождения Мухаммада. Празднования, которые сейчас проходят по этому поводу, не имеют исламской основы. Это наверные простые празднования без религиозного подтекста.

Есть сведения про события, которые предсказывали падение Персидской империи и ее идолопоклонничества. Другие события о затмении других религий также, по сведениям, произошли в день рождения Мухаммада. В то время как рождение Мухаммада провозгласило падение искаженных религий, эти сведения нельзя воспринимать серьезно. У нас нет повода им верить. Более того, нет никаких доказательств этому и с точки зрения Ислама, даже если кто-то утверждает, что это правда.

Когда Амина родила ребенка, она послала за его дедом, Абд аль-Мутталибом, чтобы он посмотрел на него. Он был очень счастлив, когда его увидел. Абд аль-Мутталиб был все еще расстроен смертью сына, Абдуллаха, но рождение Мухаммада развеяло его грусть, и он посмотрел с надеждой в будущее новорожденного ребенка. Он взял ребенка и отправился с ним к Каабе, где долго за него молился. Он поблагодарил Бога за то, что Он дал ему мальчика, который будет носить имя его умершего сына. Затем он вернул его матери, которая сказала, что слышала голоса, которые сказали ей назвать сына Мухаммад.

Мухаммад означает «тот, которого часто хвалят» или «достойный похвалы». Это было абсолютно неизвестным именем в Аравии. Несмотря на это, у Абд аль-Мутталиба не было сомнений по поводу имени своего внука. Он никогда не сомневался, что события, сопровождающие рождение этого ребенка, означали, что он окажет большое влияние на жизнь общества. Когда старейшины Мекки спросили его о необычном имени, которое он дал своему внуку, он сказал, что хотел бы, чтобы люди и Господь хвалили этого мальчика.

Мухаммада передали Тувайбе, служанке его дяди, Абу Лахаба, чтобы она была его кормилицей несколько дней, пока не сделают приготовлений по уходу за ним.

Раннее детство в пустыне

Среди известных людей Мекки существовала традиция отправлять своих детей к кормилицам-бедуинкам. Они полагали, что открытое пространство пустыни намного полезнее для их детей, чем закрытое пространство города. Они понимали, что если ребенок будет подрастать в пустыне, то вырастет здоровым и сильным.

В те времена женщины-бедуинки приходили в Мекку за новорожденными детьми. Они кормили детей за плату или подарки от родителей этих детей. Однако установленной платы за это задание не было: все зависело от щедрости отца.

Вскоре после рождения Мухаммада несколько женщин-бедуинок прибыло в Мекку. Каждая из них смотрела на Мухаммада, но они отказывались его брать, когда узнавали, что его отец умер. Ни одна из них не подумала, что его дед может исполнять роль отца.

Каждая из них смогла взять ребенка с собой, кроме Халимы бинт Аби Дуайб. Она позже рассказала, что делала в тот день:

«Я путешествовала со своим мужем и нашим маленьким сыном с многими женщинами из нашего племени, Саад ибн Бакр, чтобы найти детей для ухода за ними. Это был плохой год для нас в пустыне. Нам не с чего было жить. Я ехала на муле и у нас была старая верблюдица, которая не давала нам молока. Мы провели много бессонных ночей, так как наш мальчик постоянно плакал от голода. У меня не было достаточно молока. Наша верблюдица была безнадежной, но мы все еще ждали дождя и чего-то лучшего.

Я отстала, потому что мой мул также был обессиленным. Я доставила соплеменникам много хлопот из-за нашей слабости. Когда мы прибыли в Мекку, каждой из нас предложили взять на кормление Мухаммада. Когда они узнавали, что он сирота, то отказывались. Мы надеялись получать подарки и вознаграждение от отца ребенка. Поэтому все отвечали, подходя к этому мальчику: «Сирота! Что могут дать его мать или дед!»

Каждая женщина смогла взять ребенка на кормление, кроме меня. Когда мы собирались обратно домой, я сказала своему мужу: «Мне ненавистна мысль, что я буду единственной, кто возвращается обратно с пустыми руками. Я хочу взять этого сироту». Он сказал: «Это хорошее решение. Он может принести нам благословение». Я вернулась и взяла его. Как только я поднесла его к груди, то почувствовала, что мои груди наполнились молоком. Он напился, и то же сделал его брат, мой сын. Вскоре после этого они оба заснули: до этого мы не могли заснуть из-за того, что наш мальчик много плакал».

Также сообщается, что в те дни Пророк сосал только одну грудь, а вторую никогда. Как будто он чувствовал, что у него есть друг, которому он оставлял его часть.

Халима рассказывала: «Мой муж решил, что стоит попробовать подоить нашу верблюдицу. Вскоре он обнаружил, что ее вымя было полное. Он надоил молока, достаточного для нас, и мы поели. Это была лучшая ночь за долгое время. Муж сказал мне утром: «Знаешь, Халима, ты взяла благословенного ребенка». Я ответила: «Я искренне надеюсь на это».

Мы отправились в путь в то же утро, и я сидела на своем муле с Мухаммадом. Теперь он шел быстро, обгоняя всех моих друзей. Они были удивлены и спросили меня, это тот же самый мул, на котором я ехала в Мекку. Когда я ответила, что это тот же мул, они очень удивились.

Когда мы прибыли к себе домой, нас застигла большая засуха. Несмотря на это у моих овец всегда было много молока. У нас было больше, чем нужно, а у других не было достаточно еды. У большинства их овец совсем не было молока. Люди говорили своим пастухам пасти своих овец возле моих, надеясь, что у них появится молоко. Но только у моих овец каждый вечер было много молока. Это Божественное благословение продолжалось до тех пор, пока ему не исполнилось два года, пока я не отняла его от груди. Он рос не так, как другие дети. В два года он был сильнее детей своего возраста. Я возвратила его матери, мысленно придумывая причину еще немного задержать его у себя. Я сказала ей: «Я бы хотела, чтобы ты оставила своего ребенка у меня ненадолго, пока он не окрепнет. Боюсь, он заразится болезнью, которая неизвестна в Мекке». Я старалась ее переубедить, пока она не согласилась.

Очень странное происшествие

Мухаммад остался с Халимой, его кормилицей, в пустыне почти на четыре года. Обычно ничего особенного не происходит с ребенком в таком раннем возрасте; ничего такого не зафиксировали историки. Событие, произошедшее в конце этого периода, подтолкнуло Халиму отправиться обратно в Мекку и вернуть ребенка матери, Амине. Когда Мухаммад играл с другими детьми, спустился Архангел Джабраил и взял его за руку. Он положил Мухаммада на землю и раскрыл его грудь и живот, вынул его сердце и выбросил из него черный сгусток. Делая это, он сказал: «Это то, что сатана имел в тебе». Затем он омыл сердце Мухаммада в золотой чаше, полной ледяной воды, а потом вложил его обратно. Он закрыл разрез и оставил его.

Молочный брат Мухаммада, сын Халимы, побежал к матери сообщить, что Мухаммад мертв. Она мгновенно примчалась к нему. Она увидела, как он встал, но у него было бледное лицо. Она спросила, что произошло, и он ответил, что приходили «два неизвестных человека в белых одеяниях».

Этот случай не на шутку взволновал Халиму. Несколько ночей подряд она думала о Мухаммаде и о том, что с ним произошло. Некоторые говорят, что она привела его к предсказательнице, чтобы узнать, что с ним произошло. Но подлинность этих сообщений под вопросом. Наверняка известно, что Халима поняла, что наилучшим выходом будет вернуть ребенка матери. Это сказал и ее муж, который опасался, чтобы в ребенка не вселился злой дух. «Мудрым решением было бы вернуть его обратно, пока с ним не произошло ничего плохого».

Амина была удивлена тем, что Халима вернула ей Мухаммада. Она спросила, что случилось, ведь Халима так хотела взять ребенка еще на время. Халима сказала: «Ничего не произошло с ним или с нами. Мы справились с заданием как можно лучше. Мы подумали, что лучше ему находиться с тобой, чтобы ничего с ним не приключилось». Амина сказала, что она что-то недоговаривает, должна быть какая-то другая причина. Она выспрашивала Халиму, пока та не рассказала ей обо всем. Амина сказала ей: «Не бойся, что Сатана нападет на ребенка, он под защитой. Этот мальчик станет известным. Говорю тебе, что моя беременность была самой легкой среди всех женщин. Однажды, когда я была беременна, мне приснилось ночью, что из меня вышел свет, чтобы осветить дворцы Сирии. Когда я родила, он поднял голову к небу. Оставь его мне и возвращайся обратно».

Согласно другим сведениям, то же самое произошло с Пророком, когда ему было пятьдесят лет, однажды ночью, когда он почти спал. Ангел сделал большой разрез на всю грудь до низа живота. Он вынул его сердце и омыл его в золотой чаше «полной веры». Затем он возвратил его сердце на место.

Нелегко описать эти события обычными терминами — само происшествие весьма необычное. Более того, вопрос о добре и зле ничего общего не имеет с частями тела. Очевидно, духовное объяснение этого события более уместно. Его понимание выше человеческих возможностей.

Современный ученый, Шейх Мухаммад аль-Газали предполагает, что Божественная забота не позволит такому человеку, как Мухаммад, испытывать простой соблазн, к которому расположены все люди. Если предположить, что нас окружают «волны» зла и что сердца некоторых людей к ним восприимчивы, то сердца пророков, наделенные Божьей опекой, не подвластны этим волнам. Поэтому пророки не могут подвергаться влиянию зла; они пытаются укрепить и очистить себя и свой народ ото зла.

В подтверждение этой точки зрения аль-Газали приводит два хадиса Пророка, касающиеся двух разных случаев. Один из хадисов касается Айши: Пророк сказал ей после того, как она приревновала его к другим женам: «Шайтан вселился в тебя». Когда она спросила, был ли этот шайтан с ней всегда, Пророк ответил: «Рядом с каждым человеком есть шайтан». Она спросила, касается ли это его. Он сказал: «Да, но Господь бережет меня от него, и он принял Ислам». Это значит, что шайтан, находившийся рядом с Пророком стал послушным и больше не совершал зла.

Можно сделать вывод, что случай с раскрытием груди пророка в таком раннем возрасте, это признак особого благоволения к нему Господа, Который таким образом уберег Своего избранного посланника ото всяческих соблазнов и зла еще с детских лет.

Новое горе

Мухаммад жил со своей матерью, которая ухаживала за ним, как наиболее любящая мать ухаживает за самым дорогим ребенком. Амина не выходила замуж после смерти своего молодого супруга. Это было необычным для общества мекканцев того времени, где женитьба на вдовах и разведенных была обычным явлением. Амина обладала некоторыми качествами, которые располагали к ней поклонников. Самым большим достоянием было ее благородное происхождение, служившее важным фактором в том обществе. Несмотря на это Амина больше не выходила замуж. Возможно, она не могла избавиться от мысли о трагедии, в результате которой потеряла мужа. У нее было несколько признаков того, что ее сын обязательно сыграет большую роль в жизни человечества. Возможно, она считала, что лучше всего будет, полностью посвятить себя воспитанию ребенка. Именно в этом аспекте мы рассмотрим ее путешествие в Ясриб с сыном, которому уже было шесть лет, и с его сиделкой, Умм Айман. Она хотела, чтобы он посетил семейство ан-Наджар, где жил его дядя. Когда человек женится на женщине из другого племени или семейства, то все члены этой семьи или племени будут считаться дядями по отношению к его детям и внукам на все время. Мать Абд аль-Мутталиба принадлежала к семейству ан-Наджар, и поэтому люди из этого семейства считались дядями пророка. Вероятно, Амина хотела, чтобы сын посетил могилу отца. Может, она решила, что для него пришло время узнать, что его отец похоронен в Ясрибе, далеко от Мекки. Мухаммад с матерью долгое время пробыли в Ясрибе. Для мальчика это было грустное путешествие. Они не прошли много, как внезапно заболела его мать. Это была смертельная болезнь. Несмотря на то, что она недалеко отошла от Ясриба, у нее не было сил туда вернуться, так же как и продолжать обратный путь домой. Таким образом, шестилетний Мухаммад остался без родителей. После того, как Амину похоронили, где она умерла, в аль-Абва, Мухаммад продолжил путь со своей няней, Умм Айман, и его сердце наполнилось горем. Он чувствовал, что ничто не сможет ему заменить любви и нежности матери. До последних дней своей жизни он помнил Амину и боль от ее утраты.

Пророк продолжал проявлять благодарность и почтение к тем женщинам, которые о нем заботились в детстве, до конца своих дней. Он был также благодарен Тувайбе, первой женщине, которая кормила его в первые дни жизни. Когда он завоевал Мекку через шестьдесят лет, он спросил о ней. Узнав, что она умерла, он осведомился о ее сыне, которого она кормила, когда он родился. Он хотел проявить к нему доброту. Он также узнал, что он умер. Халима посетила его в Медине. Когда она прибыла, он встал и воскликнул: «Моя мама! Моя мама!» Он проявил к ней все почтение и любовь, как преданный сын. Он также был добрым к Шайме, дочери Халимы и его молочной сестре. После битвы в Хунайне, в которой племя Хавазин потерпело поражение, Шайма попала в плен к мусульманским воинам. Она рассказала им об отношениях с Пророком, и они привели ее к нему. Он хорошо ее принял перед тем, как отправить обратно к своим людям с честью, хотя у нее была возможность остаться с ним. Однако, она сама предпочла вернуться обратно.

Умм Айман продолжала быть близкой к Пророку всю жизнь. Позже он выдал ее замуж за Зайда ибн Хариса, первого вольноотпущенника, принявшего Ислам, которого Пророк любил больше всех. Она родила Усаму, которого Пророк любил, как своего родного сына.

После смерти матери Мухаммад был на попечении своего деда, Абд аль-Мутталиба. Умм Айман, рабыня, чье настоящее имя было Барака, продолжала за ним ухаживать. Она принадлежала его отцу, а теперь ему самому. Она очень его любила — может оттого, что знала, что он потерял обоих родителей до того, как ему исполнилось шесть лет. Дед Мухаммада баловал внука больше, чем это было принято в арабском обществе, где существовала строгая дисциплина воспитания молодого поколения. Ни одному ребенку не разрешалось входить в комнату, где его отец встречался с другим человеком. Но Абд аль-Мутталиб, правитель Мекки, позволял своему маленькому внуку сидеть с ним рядом на диване даже во время переговоров с предводителями Мекки. Его собственным детям это не разрешалось, но Мухаммаду было позволено сидеть рядом с дедом на диване. Когда однажды дяди Мухаммада пытались его остановить, Абд аль-Мутталиб сказал им не делать этого. Как то раз он сказал им: «Оставьте в покое моего ребенка. Он подает знак, что однажды будет править королевством». В другое время он сказал: «У него поистине великое будущее».

На попечении Абу Талиба

Абд аль-Мутталиб понимал, что его смерть не за горами. Главной его заботой был маленький сирота. Поэтому он позвал своего сына Абу Талиба и попросил его особенно позаботиться о Мухаммаде, его племяннике, после своей смерти. Хорошо, что он это сделал, потому что Абд аль-Мутталиб умер через два года после того, как Мухаммад перешел в его заботу. Сообщается, что Абд альМутталиб умер в возрасте 120 лет, а его внуку было всего восемь лет. И снова смерть забрала любящего человека из жизни Мухаммада. Он очень расстроился из-за смерти своего деда. Он понимал, что потерял человека, чья доброта не может сравниться ни с кем. Он скорбел о его потере, так как любящий ребенок может скорбеть, когда поймет, что больше не увидит человека, которого очень любил. Возможно, Абд аль-Мутталиб доверил Мухаммада Абу Талибу, потому что у него была та же мать, что у Абдуллаха, отца Мухаммада. Он также знал, что Абу Талиб был самым добрым и заботливым из его детей. Этим можно объяснить доверие, оказанное Абу Талибу, несмотря на то, что у него самого было много детей и мало средств. Многие дяди Мухаммада подошли бы больше на эту роль исходя из финансовых соображений. Но Абд аль-Мутталиб выбрал Абу Талиба, и это был оправданный выбор.

Абу Талиб заботился о Мухаммаде, пока он не стал мужчиной. Даже тогда он продолжал проявлять к нему любовь и заботу, как отец к сыну. Он всегда давал ему мудрые советы и оказывал покровительство. Когда Мухаммад начал получать откровение и передавать его людям, Абу Талиб поддержал его в противостоянии к курейшитам. Он никогда не предавал его, даже тогда, когда давление со стороны курайшитов на него было очень сильным, а Абу Талиб уже был пожилым человеком. Между дядей и сиротой-племянником установились отношения взаимной любви и уважения. Абу Талиб действительно любил Мухаммада как самого дорогого из своих детей.

Когда о нем заботился дядя, снова появились знаки Божьего благословения, связанные с Мухаммадом. В то время, когда в доме Абу Талиба не было особых богатств, с присутствием Мухаммада его семья ни в чем не нуждалась. Если накрывали на обед, и Мухаммада не было, Абу Талиб говорил своим детям подождать его. Он заметил, что когда Мухаммад ел вместе с ними, еда казалась вкуснее, и все наедались. Если же его не было, то еда казалась не такой питательной, и они просили добавки. В целом, детство Мухаммада было счастливым. Он излучал радость вокруг себя. Поэтому неудивительно, что его все любили.

У нас есть несколько сведений об этом периоде из жизни Мухаммада, указывающих на то, что он станет пророком. Многие предполагают, что разные люди, узнав его, пытались его убить. Первое сообщение говорит о том, что Халима привела Мухаммада к предсказательнице, чтобы определить его будущее. Но ни одно из этих сообщений не имеет достоверного происхождения, чтобы им уделять должное внимание. Это могло произойти. Но влияние этих событий на мальчика и его будущее незначительно.

Также не очень важной кажется история о встрече Мухаммада с монахом-христианином из города Бусра на юге Сирии. Эта история рассказывает о том, что Мухаммад прильнул к своему дяде, Абу Талибу, когда тот собирался в торговое путешествие в Сирию, и не отпускал его, чтобы он взял его с собой. Абу Талиб решил взять с собой 12-летнего племянника. Сообщается, что по пути домой после завершения всех дел в Сирии монах, по имени Багира, пригласил весь караван на обед. Это было весьма необычно. Но монах настаивал на том, чтобы все участники каравана участвовали в трапезе. Он узнал Мухаммада и расспрашивал о разных аспектах его жизни. Он также узнал по родинке между лопатками, что Мухаммад — последний пророк. Уверенный в этом, Багира спросил Абу Талиба, кем ему приходится Мухаммад. Когда Абу Талиб ответил, что это его сын (так как арабы считают, что дядя находится в том же положении, что и отец), Багира сказал: «Он не твой сын. Его отец должен быть мертвым». Абу Талиб рассказал, что это его племянник и что его отец умер до его рождения. Багира ответил: «Это правда. Верни своего племянника в его родной город, и внимательно за ним смотри. Если иудеи узнают его, как я, они могут причинить ему зло. У твоего племянника действительно большое будущее».

Как бы там ни было насчет правдивости этих историй, ясно одно: они никак не повлияли на Мухаммада. Следует помнить, что он был еще ребенком, и он не мог отличаться от других настолько, как говорил Багира. Более того, те люди, которые слышали разговор Багиры с Абу Талибом, не хотели передавать его другим людям. Единственным важным фактом остается то, что люди других религий знали о приходе пророка в Аравии. Их знания основаны на книгах.

Когда Мухаммад отправился в путешествие со своим дядей, Абу Талибом, ему было всего 12 лет. По некоторым сведениям он был еще младше. Вскоре после прибытия в Мекку он понял, что должен как-то помочь своему бедному дяде, у которого была большая семья. Несмотря на то, что со дня рождения Мухаммад приносил благословение окружающим, где бы он ни находился, как об этом повествует рассказ кормилицы Халимы, он не жил в изобилии. Казалось, что всем всего хватает, но это было не так. Самому Мухаммаду необходимо было очень мало: он довольствовался тем, что у него было. Но он всегда интересовался происходящим вокруг. Положение его дяди требовало немедленного решения, и Мухаммад хорошо это понимал.

Первая работа

В Мекке в то время почти не было работы для такого маленького мальчика, как Мухаммад. Жизнь общества была связана преимущественно с торговлей, которая осуществлялась регулярными путешествиями в Сирию и Йемен. Это означало, что торговля в Мекке в то время носила характер «международной», как принято сейчас говорить, и зависела от экспорта и импорта. Для того, чтобы достичь успеха в этом, необходимо было обладать опытом в разных сферах жизни, а это было неподвластно мальчику-подростку. Более того, путешествие по такой сложной территории, как Аравия, было слишком большим приключением для маленького мальчика.

В Мекке и прилегающей территории почти не было овощей. Поэтому заниматься сельским хозяйством было почти невозможно. К тому же, арабы всегда свысока смотрели на людей, которые этим занимались. Единственным достойным занятием для арабов в Мекке была торговля. Но Мухаммад не мог никак в этом помочь своему дяде, и он стал пастухом.

Жизнь пастуха связана с раздумьями и настойчивостью. У пастуха есть много времени, на протяжении которого у него нет работы, кроме как наблюдать за тем, как едят животные. Когда он сидел один, его мысли были направлены на то, что его окружало. Он думал о создании всего и о быстротечности времени. Он размышлял над тем, как в этом маленьком месте живет так много созданий, и о том, как много мы еще не можем понять. Он думал о разнообразии растений на земле, каждое из которых неповторимое, и о различных фруктах. Они выросли из одной земли и их поливали одной водой. Его мысли были обращены к великой силе, которая контролирует все во Вселенной.

Пастуху надо быть терпеливым, и он должен развивать в себе это качество, чтобы хорошо присматривать за овцами. Возможно, это те два качества, наряду с другими менее важными, для которых Господь избрал работу посланников и пророков. Хорошо известно, что Муса и Дауд получили пророчества, когда пасли овец. Однажды пророка спросили, пас ли он овец, и он ответил: «Да, конечно. Каждый пророк пас овец в свое время». Когда мы над этим задумаемся, мы можем считать, что эти пророки, которые на протяжении всей жизни ведут людей, как пастухи, получили свой первый опыт именно будучи пастухами в детстве. Эта работа — своеобразное образование. Это помогает пастуху обращать внимание на происходящее вокруг и уделять внимание каждой детали. Он также развивает еще одно качество, которое пригодится ему в дальнейшей жизни — способность работать до тех пор, пока цель не будет достигнута.

Мухаммад не был единственным мальчиком, который работал пастухом — этой работой не брезговали и благородные семьи в Мекке. Другие мальчики его возраста также пасли верблюдов и овец. Иногда они встречались и дружили между собой. Они говорили о том, что делали ночью. В Мекке по разным случаям организовывали праздники и общественные сборы. Мальчики-одногодки Мухаммада часто при этом присутствовали. Когда они встречались, то обсуждали, какую радость получили от этих праздников. Поэтому вполне естественно, что Мухаммад поступал так, как и другие дети. Али ибн Аби Талиб, его двоюродный брат, сообщает, что он рассказывал:

«Я никогда не думал принимать участие в праздниках, которые устраивали неверующие люди для развлечения, кроме двух случаев. Но и тогда Бог защитил меня от зла. Однажды вечером я сказал своему другу-пастуху: «Ты не мог бы присмотреть за моими овцами, чтобы я мог спуститься в Мекку и посетить общественное собрание, как делают другие мальчики?» Он согласился. Я отправился в Мекку. Когда я вошел, то услышал музыку и песни в первом же доме. Я спросил, что происходит, и мне сказали, что там свадьба. Я сел и смотрел. Вскоре моя голова отяжелела, и я заснул. Я проснулся только на следующее утро от жаркого солнца. Я вернулся к своим друзьям и рассказал, что произошло. Я повторил то же самое, и все повторилось. Больше я так не делал, пока Бог не наградил меня пророчеством.

Таким образом Мухаммад был защищен Богом от участия во всяческих развлечениях, неподобающих для Последнего Пророка человечества.

Согласно другим сообщениям, Мухаммад был защищен от всякого морального зла с детства.

Некоторые ценности, представленные Исламом, были неизвестны в обществе в Мекке, среди которого он рос, так же как они оставались неизвестными в обществах, у которых не существовало суровой морали. Например, появиться обнаженным перед людьми одного пола считается приемлемым в большинстве неисламских общин. Некоторые пошли еще дальше. В современном мире идея «натуры» нашла много приверженцев, и нудистские клубы, которые поддерживают идею общей наготы, есть во многих странах Европы. Это противоречит исламской идее морали. В юности Мухаммад не был знаком с Исламскими нормами морали, но по Воле Бога, он интуитивно им следовал.

За несколько лет до начала ниспослания откровений Корана курейшиты решили отреставрировать здание Каабы (подробнее об этом мы поговорим позже). Пророк и многие жители Мекки помогали в строительстве. Те, кто нес камни, снимали свои длинные одежды и вешали их на плечи как подушку, на которую клали камни. Поскольку в то время у арабов не было нижнего белья, то многие работали голышом. Только Мухаммад нес камни в длинной одежде. Его дядя, аль-Аббас, который работал вместе с ним, сказал, что он может использовать свою одежду, чтобы защитить плечи. Когда Мухаммад это сделал, то упал на землю без сознания. Через мгновение он пришел в себя, нашел свою одежду и обернул ее вокруг талии. Затем он продолжил работу.

Существуют сведения о том, что подобные вещи происходили с ним и раньше. Говорят, что когда Пророк был маленьким, он играл с мальчиками своего возраста и переносил камни с одного места в другое. Он сказал: «Мы все были раздетые. Мы сняли свою одежду и стали класть на нее камни, заворачивать их и так перетаскивать. Я играл с другими детьми, как не заметил, что кто-то меня очень сильно ударил и сказал: «Оденься». Я плотно завернулся в свою одежду. Я продолжал нести камни на плече, но был единственным ребенком в одежде».

Оба рассказа показывают, что Мухаммад разительно отличался в моральном отношении от своего окружения, и различные постыдные с точки зрения Ислама, но считавшие нормой в том обществе и в то время поступки, не совершались Мухаммадом и до того, как он стал Пророком. Это была часть «образования», которое он получил. Хотя Мухаммад не учился в обычной школе, и у него не было учителя, он находился в гуще событий, которые помогли ему понять смысл ценностей, которые необходимы любому морально крепкому обществу. У него также было и личное образование, так что он мог разработать кодекс поведения, который бы запретил всякое свободное поведение, чуждое человеческой природе. Это образование намного эффективнее, чем обычная школа. Как мы увидим в следующих главах, понимание Мухаммадом разных аспектов жизни было намного глубже, чем у философов и мудрецов.


3

От юности к зрелости

Сообщений о раннем детстве Мухаммада не так уж много. Это неудивительно, потому что, с одной стороны, неграмотность была обычным явлением в то время в Аравии, а с другой стороны, никто и не мог осознать той великой роли, которую Мухаммад должен был сыграть в жизни человечества. Однако, сообщений, которые у нас есть, достаточно для того, чтобы утверждать, что с ранних лет Мухаммада отличали честность, доброта, терпимость, человеколюбие и готовность помочь другим. Также известно, что он был юношей, который не признавал безнравственности, широко распространенной в обществе того времени, например, употребление спиртных напитков, азартные игры и прелюбодеяние.

Мы не можем не отметить, что Мухаммад был готов к своей великой роли. В подтверждение этому назовем тот факт, что он никогда не поклонялся идолам, как многие люди. Он никогда не обращался к идолам и не кланялся им, а также не приносил им жертвы, как поступали другие, и не участвовал в празднованиях в честь идолов.

Его няня, Умм Айман, рассказывает, что курейшиты платили дань идолу Буваба. В определенный день каждый год они устраивали праздник в его честь. Они становились вокруг идола на весь день и брили головы. Абу Талиб, дядя Пророка, не пропускал ни одного праздника. Он каждый год говорил племяннику прийти, но Мухаммад отказывался. Абу Талиб злился на него, и даже тети обвиняли его в неуважении к идолу. Они пытались переубедить его не оставаться белой вороной в семье. По их мнению, юноша должен был проявить покорность обязанностям семьи. Они говорили: «Кажется, ты не хочешь участвовать ни в одном празднике со своими людьми и не хочешь быть одним из них».

Но однажды им удалось заставить Мухаммада прийти на праздник. Он вернулся в страхе. Он сказал тетям, что боялся, что ним овладеет злой дух. Они сказали, что Бог не допустит этого, учитывая его многочисленные хорошие качества. Мухаммад рассказывал: «Каждый раз, как я подходил к идолу, я видел высокого белого человека, который приказывал мне отойти и не прикасаться к идолу». Умм Айман подчеркивает, что это был первый и последний праздник в честь идола, который посетил Мухаммад, до того как он начал получать коранические откровения.

Это одно из нескольких сообщений об отношении Мухаммада к язычеству до того, как он стал Пророком. Вместе эти рассказы означают, что Мухаммад воздерживался от язычества. Бог защищал человека, которого Он избрал на роль последнего Посланника человечества, и который должен был передать последнее послание, основанное на подчинении единому Богу, отрицая идолопоклонничество.

Участие в том, что приносит справедливость

В остальном, Мухаммад вел обычную жизнь среди своих людей. Он был общительным, его любили и уважали. То, что он не был замечен в плохих делах, снискало ему еще большее уважение. Более того, он никогда не пропускал ни одного важного события, которое касалось бы жизни его племени или общины.

Примером тому служит его участие в войне, известной под названием «аль-Фиджар». Название подразумевает нарушение святости. Эту войну так назвали, потому что она началась с вероломного убийства, совершенного человеком из племени курейшитов в один из четырех священных месяцев. Эти четыре месяца свято чтились арабами, и всякая война в это время была запрещена. Вероломное убийство, совершенное в эти месяцы, было самым тяжелым нарушением святости. Поэтому неудивительно, что должна была начаться война между курейшитами и племенем Хавазин, племенами, к которым принадлежали убийца и жертва.

Когда началась эта война, Мухаммаду было всего 15 лет. Она длилась четыре года. Он принимал в ней участие, но, согласно наиболее правдивым сведениям, он не участвовал в самом сражении. Он помогал своим дядьям, защищая их от вражеских стрел, и собирал стрелы, чтобы использовать их против врага.

Вскоре после окончания войны, когда Мухаммаду было почти 20 лет, он принял участие в создании союза между разными семействами племени курейшитов. Это был благородный союз, который Пророк прославлял на протяжении всей жизни. Этот союз назывался «аль-Фудул», в честь трех главных участников, каждого из которых звали аль-Фадл. Также считают, что этот союз назвали аль-Фудул, потому что он имел благородные цели: это имя означает «честь».

Причиной такого поспешного создания союза стало прибытие в Мекку человека из семейства Зубайд, который привез товары на продажу. Известный в Мекке человек, аль-Ас ибн Ваиль, купил эти товары, но не заплатил за них. Когда продавец понял, что может все потерять, он призвал на помощь несколько семейств из племени курейшитов. Но все они отказались выступить против аль-Аса ибн Ваиля и заявили, что торговец сам во всем виноват. На рассвете, когда курайшиты собрались возле Каабы, он забрался на вершину холма. В отчаянии он обратился к ним, рассказывая о своем горе и несчастье. Он напомнил им, что они являются хранителями Священного Дома Молитвы. Аль-Зубайр ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, первым начал действовать. Он встал и сказал, что нельзя допустить несправедливость.

Собрание проходило в доме Абдуллы ибн Джудана, честного и уважаемого человека в Мекке. Тут присутствовали представители многих семейств из племени курейшитов. На собрании огласили условия договора. Присутствующие дали клятвы, призывая Бога в свидетели, что они объединятся, и будут поддерживать каждого в Мекке, кто потерпит несправедливость, независимо от того, будет ли он жителем Мекки или чужим, и они будут противостоять виновнику этой несправедливости, пока честность не восторжествует.

Когда они создали этот союз, они отправились к аль-Асу ибн Ваилю и заставили его отдать товары человеку из семейства Зубайд.

Зная о характере этого союза, мы можем понять, почему Пророк продолжал поддерживать его идеалы. После того, как он стал пророком, он сказал: «Я приходил в дом Абдуллы ибн Джудана на собрание, которое не променяю ни на какие деньги. Если сейчас, после Ислама, меня попросят почтить его, я без сомнений это сделаю».

Этот пример показывает, как Ислам одобряет действия этого союза, направленные на установление справедливости для всех людей.

Когда был создан союз аль-Фудул, Мухаммад, теперь уже 20-летний юноша, открыл для себя новую страницу жизни. Его благородное происхождение, сильный характер и физическая сила приведут на путь процветания. Существует много сведений о том, что и в пожилом возрасте Мухаммад был очень сильным мужчиной. А в юности он был просто полон сил и энергии. В сочетании с его известной честностью и мудростью, а также с прекрасным характером, то думается, что если бы он стремился к материальному богатству, он его, несомненно, достиг бы.

Однако Мухаммад продолжал ставить перед собой возвышенные цели. Сила его характера и высокая нравственность были дополнением физической силы. Он мог контролировать свои желания, руководствуясь мудростью и духовной силой.

Более того, он очень скоро заработал репутацию кристально честного человека. Его называли в обществе аль-Амин, что означало «правдивый и честный». Казалось, материальные блага не могли его соблазнить. Он не презирал богатство, но и не искал ложных идеалов. Он просто знал меру во всем. Он понимал, что богатство — это еще не все. Это были всего лишь средства для лучшей жизни. Поэтому он тщательно искал себе новое занятие. Вскоре он решил заняться торговлей.

У Мухаммада не было своих денег, чтобы начать дело; также ему не мог помочь в этом и его дядя, Абу Талиб, человек не очень состоятельный. Единственным выходом для него было наняться к кому-то посредником в торговых делах. Очевидно, у него с этим не возникло трудностей, благодаря его честности и хорошему характеру. У нас есть сведения, из которых мы знаем, что он торговал на разных рынках и базарах. Он был партнером своего приятеля, ас-Саиба ибн Аби ас-Саиба, которого он позже хвалил за честность. Когда, много лет спустя, Пророк встретил ас-Саиба в день завоевания Мекки, он тепло его поприветствовал, говоря: «Добро пожаловать к моему брату и союзнику, честный и простой человек».

Не совсем точно известно, на кого работал Мухаммад в то время. Можно предположить, что это была богатая вдова Хадиджа бинт Хувайлид. Вскоре она отправила его по делам в Сирию с большим количеством товара. Возможно, она не сделала бы этого, не испытав его на местных рынках. Позже пророк расскажет, что она была очень доброй работодательницей. Каждый раз, когда он и его партнер хотели с ней увидеться, она чем-то их угощала.

Когда Мухаммаду было немного за 20, он приобрел ценный опыт в торговле. Он работал по договоренности. Однако Хадиджа платила ему больше, чем другим. Она понимала, что на нее работает человек, который сочетает в себе честность и коммерческий талант. Она постоянно восхищалась Мухаммадом. Она хотела, чтобы он подольше у нее задержался, и единственным выходом было увеличить его зарплату. Однако он не проявлял жадности, как обычно бывает с людьми в его положении.

Торговое путешествие

Дела в Мекке пошли плохо. После нескольких лет засухи торговля шла очень плохо. Для торговцев из Мекки необходимо было снова отправляться в Сирию и Йемен, как обычно. Однажды, когда все приготовления для путешествия в Сирию были сделаны, Абу Талиб попросил своего племянника поехать посредником Хадиджи.

В глубине души Абу Талиб не хотел, чтобы его племянник отправился в Сирию, потому что он боялся за него. Но этого требовало новое положение, и это путешествие могло помочь семье. Абу Талиб слышал, что Хадиджа собиралась отправить кого-нибудь в эту поездку в обмен на два верблюда. Он понимал, что если поговорит с ней, она будет рада отправить Мухаммада и увеличит вознаграждение. Однако Мухаммад был против этого. Вскоре он получил вести о том, что она хочет, чтобы он отправился в это торговое путешествие. По некоторым сведениям Хадиджа первой обратилась к Абу Талибу. Она знала, что он не хочет, чтобы его племянник ехал далеко из Мекки. Но она хотела отправить человека, на которого можно положиться. Абу Талиб настаивал на своем, пока Хадиджа не согласилась заплатить двойное вознаграждение Мухаммаду. С ним должен был отправиться ее слуга, Майсара.

Это было успешное путешествие. Мухаммаду удалось продать все товары, которые он взял с собой в Сирию, и купил в Сирии товары для продажи в Мекке. Снова он принес хорошую прибыль Хадидже. По одним данным, он принес выгоды в два раза больше, чем надеялся. Она была настолько благодарна Мухаммаду, что удвоила его вознаграждение.

Майсара в деталях описал это путешествие. Он хвалил Мухаммада, который был самым приятным человеком, которого он знал — честным, добрым и правдивым. Он никогда не пытался переложить свои обязанности на других, а сам всем помогал. Он ни от кого не ждал помощи, но сам всегда был готов помочь.

Хадиджа, будучи богатой вдовой, получала одно за другим предложения от мужчин. Однако она понимала, что большинство из них привлекали ее деньги.

Поэтому она отвергала те предложения, которые ей делали. Однако сотрудничество с Мухаммадом убедило ее в том, что для этого человека деньги не играют решающей роли. Она начала думать о нем совершенно по-другому. Хадиджа была женщиной очень умной и благородной. У нее был сильный характер, и она любила действовать только после того, как все взвесит. Очевидно, она посоветовалась с двумя своими ближайшими родственниками, которые были очень довольны Мухаммадом. Одним из них был Варака ибн Науфаль, ее старый дядя, который говорил, что Мухаммада ждет великое будущее. Хадиджа долго думала и поняла, что выбирает себе мужа, хорошо зная его характер. Рассматривая свои деловые отношения с Мухаммадом, она поняла, что может сделать следующий шаг.

Хадиджа отправила свою лучшую подругу, Нуфайсу бинт Муния, чтобы поговорить с Мухаммадом. Встретив его, она сказала: «Мухаммад, что удерживает тебя от женитьбы?» Он ответил: «У меня еще недостаточно для этого средств». Она сказала: «А что, если тебе не нужно об этом думать? Что ты скажешь о красивой и богатой женщине, которая хочет выйти за тебя замуж? Ты женишься на ней?» Он спросил: «Кто эта женщина?» Она ответила: «Хадиджа». Он спросил: «Кто устроит эту свадьбу?» Она ответила: «Предоставь это мне». Его ответом было: «Я с удовольствием соглашаюсь».

Первая женитьба

Когда Хадиджа убедилась в ответе Мухаммада, она отправила ему весть и пригласила его к себе. Она сказала ему: «Брат, (она использовала это слово в самом широком смысле, потому что она была очень дальней сестрой Мухаммада. У них были общие предки в пятом поколении). Я восхищаюсь тобой, потому что ты пользуешься уважением среди людей, ты честный и у тебя хорошие манеры, а также ты человек слова». Затем она сделала предложение о женитьбе. Мухаммад был очень рад и отправился сообщить об этом своим дядям, которые не менее обрадовались этой свадьбе.

Мухаммад отправился со своими дядями встретиться с дядей Хадиджи, Амром ибн Асадом. Абу Талиб говорил от имени своего племянника. Он сказал: «Мой племянник, Мухаммад ибн Абдуллах, не имеет себе равных по благородству характера и происхождению. Если он не богат, то богатство — нечто случайное. Деньги приходят и уходят, и многие богачи становятся бедняками. У него, несомненно, большое будущее. Он делает предложение твоей благородной дочери, Хадидже. Он дает ей такое-то приданное». Амр ибн Асад, не раздумывая, принял предложение. Затем они согласились на 20 молодых верблюдах.

Это был счастливый брак. Большинство биографов Пророка говорят, что Мухаммаду было 25 лет, а Хадидже 40. По некоторым данным Пророку было около 30 лет. Хадидже, по другим сведениям, было 35 или даже 25. То, что она родила Мухаммаду шестерых детей, означает, что она была еще достаточно молодой. Абдуллах ибн Аббас, двоюродный брат Пророка, который известен как один из самых мудрых соратников Пророка, говорит, что ей было 28 лет, и не больше.

Несмотря на возраст, Мухаммад прожил с Хадиджей 25 счастливых лет. Этот брак дал Хадидже мужчину, которого она могла любить, уважать и доверять ему. Он был самым любящим и заботливым мужем, который исполнял свои семейные обязанности со всей серьезностью. Она родила ему четырех дочерей и двух сыновей. Хотя многоженство было нормальным явлением в Аравии, Мухаммад не женился во второй раз, пока Хадиджа была жива. Благодаря этому браку Мухаммад жил оседлой жизнью, но польза от этого брака была неполной до тех пор, пока он не начал получать откровения и не встретил противостояние своей миссии со всех сторон. В то время поддержка Хадиджи была наиболее важной для Мухаммада. Она была на его стороне, убеждая его и давая ему все, что ему было необходимо. Неважно, с какими трудностями он сталкивался, когда призывал людей к Исламу, но когда он возвращался домой, его с радостью встречала жена. Много времени спустя после смерти Хадиджи, когда Пророк женился еще несколько раз, он продолжал чтить ее память.

Первого мальчика, которого родила Хадиджа, назвали аль-Касим. За ним родились четыре дочери, Зейнаб, Рукайя, Умм Кульсум и Фатима. Абдулла был последним ребенком Хадиджи. Только одна из следующих жен родила Пророку ребенка: Мария, коптская рабыня, которую прислал ему в подарок правитель Египта. Она родила мальчика, Ибрагима. Аль-Касим прожил всего несколько лет, тогда как Абдуллах умер еще до того, как настало время отнимать его от груди. Ибрагим прожил всего 18 месяцев. Все четыре дочери Пророка дожили до того времени, когда начались откровения. Все они приняли Ислам. Первые три умерли в Медине, а Фатима была единственной из дочерей Пророка, которая пережила его. Она умерла через шесть месяцев после его смерти.

Возрождение Каабы

Когда Мухаммаду исполнилось 35 лет, курейшиты поняли, что им необходимо восстановить Каабу: вполне естественно, что такое старое сооружение поддалось влиянию времени. Старое здание необходимо было разрушить, а на его месте построить новое. Работы по восстановлению шли не так, как полагается. Мекка потерпела много наводнений за некоторое время до этого, поэтому стены Каабы были разрушены. Для предводителей Мекки было нелегко принять такое решение. Они очень не хотели разрушать Каабу, но в то же время, они не видели выхода в простой реконструкции здания. Они долго над этим думали, и установили время для начала строительства.

Работу начал Аид ибн Имран ибн Акзум, дядя отца Пророка. Он убрал один из камней только для того, чтобы поставить его в исходное положение. Он был мудрым человеком. Когда он увидел камень на первоначальном месте, он сказал: «Люди курейшитов, соберите деньги для строительства Каабы. Не включайте сюда деньги, заработанные ростовщичеством или отнятые у кого-то силой». Это пример того, что даже в темные времена язычества арабы понимали, что ростовщичество и прелюбодеяние — это зло. Место для поклонения Богу не должно быть построено за деньги, нажитые нечестным путем.

Предводители курейшитов и знаменитые люди изо всех кланов сами участвовали в строительстве. Они считали честью в этом поучаствовать. Они организовали работу, так что люди работали в парах, убирая камни и ставя их в нужное положение. Женщины также участвовали в работах и носили строительный раствор, которым скрепляли камни. Сам Пророк принимал участие в этой работе, присоединившись к своему дяде, аль-Аббасу.

Сообщается, что когда курейшиты хотели начать работы по восстановлению Каабы, никто не был готов начать. Они очень не хотели разрушать старое здание, боясь, что с ними может что-то произойти. Аль-Валид ибн аль-Мугира, один из их предводителей, вызвался начать. Он выступил вперед со своим топором, повторяя эти слова: «Мой Повелитель, мы не совершаем никакого преступления. Мой Повелитель, мы работаем во имя благого дела». Затем он начал работать, разрушив часть дома, возле угла с Черным камнем. Никто к нему не присоединился. Они чувствовали, что лучше ночь переждать. Они говорили друг другу: «Мы подождем до ночи. Если с альВалидом что-то произойдет, мы не будем продолжать эту работу, а поставим все на свое место. Если все будет в порядке, значит, Господь принял нашу работ, и мы продолжим ее».

Аль-Валид был среди первых, который сообщил о своей работе на следующее утро. Он продолжал усердно работать, и другие к нему присоединились. Когда они достигли фундамента, заложенного Ибрахимом, они нашли острые зеленые камни, положенные рядом. Согласно одного рассказа, один человек поставил рычаг между двумя камнями, чтобы убрать их. Когда камни поддались, весь город задрожал. Они немедленно прекратили работы по разрушению и начали восстанавливать здание.

В то время Кааба была намного ниже, чем сейчас. Ее высота равнялась длине девяти локтей. Курейшиты решили удвоить ее. Когда Кааба была восстановлена 90 лет спустя Абдуллой ибн альЗубайром, он увеличил ее высоту до нынешней, которая приблизительно равна 27 локтям. Новая высота требовала больше камней. Все курейшиты тяжело работали ради этого. Каждый клан работал сам по себе. Когда они решили, что собрали достаточно камней, то достроили здание, чрезвычайно гордясь своей работой. Очевидно, каждый клан хотел больше почтения для себя за участие в восстановлении Каабы. Старая ревность возродилась, и происходили разные несогласия. Но пришло время восстановить Черный камень, а не спорить, какой клан больше заслужил славы. Каждый клан хотел этой славы и чести. Страсти накалялись, и люди начали призывать к решению при помощи меча. За короткое время они были готовы вступить в битву.

Прошло четыре или пять ночей, и напряжение достигло своего апогея. Кланы Абд аль-Дар и Адий ибн Кааб создали союз и были готовы сражаться до конца. Этот союз был скреплен кровью. Однако некоторые мудрые люди хотели разрешить этот спор. Собрание проходило на священной территории, и обсуждалось, как можно мирно решить этот вопрос. Но это было непросто. В конце концов, самый пожилой человек из племени курейшитов, Абу Умайя ибн альМугира сделал предположение, которое все одобрили. Он сказал, что первый, кто ступит на священную территорию, должен будет рассудить этот спор, и как он решит, так и будет.

Первым вошел не кто иной, как Мухаммад. Он еще не получил откровений и ничего не знал о пророчестве. Но, несмотря на это, его уважали за честность и прямоту. Увидев его, все обрадовались. Они сказали: «Это надежный человек, аль-Амин, и он будет нашим судьей». Они рассказали ему о причине спора. Он тут же понял, что это было сложным делом, которое необходимо решить тактично. Он попросил их принести одежду и привести по одному представителю от каждого клана. Когда они это сделали, он положил Черный камень на эту одежду и попросил представителей вместе поднять эту одежду, с Черным камнем на ней, и поставить на место. Когда они подняли его, он сам положил его на место. Каждый был доволен этим решением, которое означало, что ни один клан не может пользоваться большим уважением и положить Черный камень на место. Они все приняли участие в этом почетном задании. Более того, это решение укрепило уважение к Мухаммаду в обществе.


4

Мекка в начале Пророчества

Мы уже рассматривали, как курейшиты пришли к власти в Аравии и завоевали лидирующее положение в Мекке. Кусайй ибн Килаб, предок Пророка, установил правление в Мекке и многие институты власти сохранились до тех времен, когда Пророк начал получать откровения. По меркам того времени это было передовое правительство, которое помогло Мекке перейти от наполовину бедуинского к цивилизованному городу. Система правительства обеспечивала распределение полномочий и функций после достижения консенсуса, как обычно бывает после открытых переговоров. В своей научной работе о жизни Пророка Шейх Абу аль-Хасан Али аль-Хасани Надви посвящает целую главу Мекке периода начала ниспослания откровений. Он говорит о том, что установление власти курейшитов в Мекке привлекало в Мекку и другие арабские племена, которые могли жить по соседству с Каабой и Священной мечетью. Это стало причиной расцвета строительства и других ремесел в Мекке. Сначала жители Мекки не строили свои дома квадратными, чтобы они отличались от Каабы. Позже они сошлись на том, что их дома не будут выше Каабы.

Как было упомянуто ранее, курейшиты каждый год организовывали два торговых путешествия: в Сирию летом и в Йемен зимой. Эти два путешествия приносили основной доход городу. В дополнение к этому, профессор Надви подчеркивает, что в Мекке было организовывались многочисленные сезонные ярмарки и базары, точно так же, как и специальные рынки, которые работали на протяжении года. Торговцы из Мекки путешествовали в разные части Африки и Азии. Это способствовало развитию международной торговли. Расцвет этой торговли обогатил многих людей в Мекке. С богатством обычно приходят и другие аспекты роскошной жизни. Богатые жители Мекки собирались возле Каабы; сюда приходили поэты и читали свои стихи. Поэзия была самым почитаемым видом литературы, учитывая то, что большинство арабов в те времена не умели читать и писать. Однако поэзия очень ценилась как национальное достояние и талант отдельных людей. В племенном обществе для каждого человека очень важно знать, к какому племени ты принадлежишь, так как племя предоставляло защиту каждому своему члену. Каждый человек может пострадать, если он не будет иметь такой защиты. Поэтому каждый хотел знать о своем происхождении. Эта традиция продолжалась в Мекке, и в каждом племени были люди, которые занимались генеалогией. Самым известным из них был Абу Бакр, ближайший соратник Пророка.

В Мекке зарождалось много признаков современной цивилизации, например, начала развиваться наука — медицина и астрономия. Люди очень ценили своих лошадей и многое могли о них рассказать. Однако некоторые виды производства начали развиваться в Мекке особым образом, потому что ее жители предпочитали торговлю всему остальному. Эти виды деятельности были чрезвычайно важными, например, производство мечей и копий для битв и строительство жилья. Большинство строителей были персами или византийцами.

С точки зрения военного дела, курейшиты могли собрать достаточно большое войско, чтобы отразить любое нападение. Они надеялись не только на своих воинов, но и заключали союзы со многими арабскими племенами, которые жили неподалеку от Мекки. У курейшитов также было много рабов и людей, которые были союзниками курейшитов. Ожидалось, что они должны были помогать курейшитам в битвах. Войско, которое собрали курейшиты в Походе Рва, насчитывало 10000 человек, это было самое большое войско, когда-либо известное на Аравийском полуострове. Однако курейшиты предпочитали вести оседлую и мирную жизнь. Они были всегда готовы мирно жить со своими соседями, независимо от их положения и религии. Когда они получали военный вызов, то всегда были готовы его принять, надеясь на свое количественное превосходства.

Мекка была крупнейшим городом в Аравии, которая играла роль религиозной и экономической столицы, и затмевала своим могуществом другие города, так же, как Сана в Йемене и северные центры, которые подчинялись Византии или Персии.

Однако, с точки зрения морали жизнь в Мекке оставляла желать лучшего. Богатство жителей Мекки толкало их к всевозможным соблазнам и разврату. Азартные игры и пьяные пирушки, а также другие виды развлечений, где все запреты нивелировались, были обычным явлением. Жители Мекки, в дополнение ко всему этому, не очень переживали из-за этого. Жестокость, несправедливость и лишение прав других оставались безнаказанными. Это неизбежно приводило к давлению, которое могло подорвать силу общества в Мекке.

Богатство, которое было в Мекке и то, что оно зарабатывалось преимущественно торговлей, сильно экономило время людей. Как уже было сказано, люди не хотели заниматься никаким производительным трудом, кроме торговли и снаряжения караванов, и занимались этим только опытные люди, а также носильщики, посредники и погонщики верблюдов. Возможно, самый большой торговый караван, посланный из Мекки, был тот, который хотели перехватить мусульмане из Медины, вскоре после переселения туда пророка. Эта попытка стала причиной битвы при Бадре, в которой мусульмане одержали великую победу. Караван состоял приблизительно из 1000 нагруженных верблюдов и всего трехсот человек, которые его сопровождали. Многие известные люди из Мекки путешествовали с этими караванами в молодости и приобретали ценный опыт. Когда они были уже достаточно обеспечены, то доверяли это задание своим детям или помощникам, которые хорошо проявляли себя в торговле. Примером такого человека может послужить Сухайб, который путешествовал от имени Абдуллы ибн Джудана, одного из самых богатых людей в Мекке. Сухайб, бывший раб, заработал достаточное состояние из вознаграждений, которое он позже использовал как свой начальный капитал.

Достаточно беззаботная жизнь в Мекке привела к тому, что разврат распространился в их обществе и стал привычным явлением. Много времени посвящалось всевозможным удовольствиям и погоней за наслаждениями. Религиозные ценности и мораль были попраны. Отречение от чистой веры Ибрахима и Исмаила началось задолго до рождения Пророка. Со временем стало ясно, что это отречение от веры не играло важной роли среди арабов, и они уделяли очень мало внимания вере пророков. Арабы позаимствовали язычество от других народов и забыли о своем единобожии, которому их учили Исмаил и Ибрахим. Идолы были повсюду, в каждом племени. Некоторым идолам поклонялись все арабы, некоторые служили божествами отдельных племен. У некоторых семей были свои боги, и иногда случалось, что люди брали с собой в путешествие идолов, как знак благословения. Хотя эти идолы были ни чем иным, как простыми объектами для поклонения, арабы им молились, приносили им жертвы, советовались с ними по разным делам и приносили им часть своего скота и урожая. Идолы исполняли отдельные задания: некоторые отвечали за ветер или дождь, некоторые за потомство, исцеление от болезней, избавление от голода и других напастей, и так далее. Чтобы преодолеть мнение о том, что идолы — это результат их работы, арабы ставили своих идолов на место посредников между ними и Богом. Идолы исполняли роль посредников, обращаясь к Богу от их имени, чтобы Он не карал их сурово за грехи.

Внутри и вокруг Каабы было около 360 идолов. Наиболее известными среди них были Хубаль, аль-Лат и аль-Узза, которые считались главными среди идолов Аравии. Хубаль был сделан из красного сердолика в форме человека. Когда курейшиты завоевали первенство в Мекке, обнаружилось, что одна рука Хубаля разбилась. Курейшиты на ее место установили золотую руку. Это был верховный идол. АльЛат находился в Таифе, а идол аль-Узза находился возле Арафата.

Когда арабы хотели начать какое-то важное дело, они отправлялись к Каабе и полагались на человека, который вытягивал жребий, и нес деньги и верблюдов к Хубалю. Результат они принимали как решение идола. Если было совершено преступление, и они хотели найти виновного, они тянули жребий. Если в результате на когото падало обвинение, они верили, что он виноват, и никто не мог доказать его невиновность.

Но у них существовала абсурдная вера в то, что Бог женился на джиннии и от этого брака родились ангелы. Поэтому они молились ангелам, которых считали дочерями Бога, и джиннии, которая, как они считали, была связана с Богом узами брака. Они очень боялись джиннов, потому что верили, что они — злые духи, цель которых причинять зло. Они пытались уберечь себя от этого зла и носили амулеты, или обращались к хозяевам джиннов за помощью и защитой. Они думали, что сумасшествие и помрачение рассудка были связаны с джиннами, и у каждого предсказателя был свой товарищ среди джиннов, который ему сообщал о новостях из потустороннего мира. Они также полагали, что в каждом поэте живет джинн, который вдохновляет его.

Они продолжали верить в разные суеверия, например, в то, что если человека убьют, его дух может поселиться в теле особого вида птицы, которая называется аль-Хама, и эта птица будет летать над могилой убитого, прося питья у людей, и так будет продолжаться до тех пор, пока данное убийство не будет отомщено.

С женщинами обращались намного хуже, чем с мужчинами. Им не позволялось получать наследство. С ними обращались так, как будто они были частью наследства умершего. Наследник обращался с женой умершего, как хотел. Если он хотел, он мог на ней жениться, не спросив ее согласия. С другой стороны, он мог выдать ее замуж за кого хотел, также не спрашивая ее согласия. Мужчина мог жениться на любом количестве женщин и разводиться с ними, а также бросать их без развода. Рождение девочки воспринималось как несчастие. Отец считал, что если у него родилась дочь, то это какая-то напасть. Это происходило оттого, что женщины не принимали участия в племенных войнах и не сражались за свою жизнь. Некоторые из них даже несколько дней прятались от стыда, что они родили дочь. Девочек заживо хоронили в младенческом возрасте, ибо невежественное общественное мнение считало их обузой для родителей. Такие захоронения даже оговаривались во время заключения брачных контрактов.

Поэтому неудивительно, что радости этого мира значили все для арабов в то время. Они верили, что со смертью жизнь заканчивается. Воскрешение считалось невозможным. Каждый считал, что только сумасшедшие верят, что существует жизнь после смерти.

Но арабы также имели и хорошие качества. Они высоко ценили храбрость, преданность, честность и гостеприимство. Однако эти добродетели не смогли наладить порядок в обществе. Их затмила погоня за удовольствиями, которая доминировала в обществе того времени.

Абсурдные верования привели к смятению и новшествам в разных аспектах поклонения. Например, известно, что паломничество к Каабе считается обязанностью каждого, еще со времен, когда Ибрахим обращался к человечеству. Но с течением времени жите ли Аравии стали многобожниками и курейшиты внесли некоторые коррективы в ритуал паломничества. Хотя мы не можем определить точной даты этих изменений, должно быть, это было за полстолетия до начала ниспослания откровений Корана.

Хорошо известно, что некоторые ритуалы паломничества совершаются за пределами территории Харам, которая представляет собой круг с радиусом в 20 км вокруг Мекки. В этот ритуал входит посещение Арафата, которое является самым главным в паломничестве, хотя Арафат находится за пределами территории Харама. Общеизвестно, что паломничество считается невыполненным, если человек не посетит Арафат на 9-й день зуль-хиджа, последнего месяца лунного календаря. Однако курейшиты сказали, что освободили себя от посещения Арафата. Чтобы оправдать себя, они говорили, что Кааба — наиболее святое место на земле. Территория Харам, которая окружает Каабу, получила статус священной благодаря тому, что Кааба находилась в ее центре. Они считали нелогичным, что люди, которые жили на самой священной территории на земле, должны были посещать менее святую землю, чтобы совершать поклонение, тогда как другие люди преодолевали сотни миль для того, чтобы посетить Харам только ради молитвы. Поэтому они решили не посещать Арафат во время паломничества, хотя они и признавали, что посещение Арафата — часть паломничества других людей. Они называли себя Хумс, что значит «пуритане» и под этим названием упоминали людей из территории Харам и их потомков, независимо от того, жили они в середине или вне ее границ. Это означало разделение паломников на две категории, и люди Мекки пользовались преимуществом, потому что они жили возле Каабы. Это противоречит Божественной Вере, которую исповедовали Ибрахим, Исмаил и все пророки, заканчивая Мухаммадом (мир им всем). Божественная вера говорит, что все люди равны, и различия между ними могут показать только их деяния, а не происхождение, национальность или раса.

Обычно, когда привилегированный класс становится правящим, он со временем хочет увеличить свои привилегии. Курейшиты так и поступили, но навязали себе некоторые ограничения, которые заменяли им привилегии. Они утверждали, что им запрещено производить пищевой жир из молока или масла, когда они находятся в состоянии посвящения, или ихрама. Также в это время им нельзя посещать жилье, сделанное из шерсти животных. Им можно было оставаться только в жилищах, сделанных из шкур животных. Не было никаких причин для этих ограничений, кроме тех, что им необходимо было подчеркнуть, что Хумс являются отдельным классом. Более строгие ограничения курейшиты предпринимали относительно паломников, которые жили далеко от территории Харам. Паломники и другие посетители Мекки не имели права есть еду, привезенную с собой из территорий за пределами Харам. Они могли есть только то, что им давали жители Мекки или то, что они купили в священном городе. Более того, им нельзя было совершать таваф в своих одеждах, они должны были купить одежду в Мекке. Если они не могли найти одежду, они должны были совершать таваф обнаженными. Мужчинам разрешалось ходить обнаженными, а женщины могли прикрыться в некоторых местах, чтобы их интимные части тела не были видны окружающим. Идея совершения молитвы в обнаженном виде в священном месте кажется извращенной. Можно только удивляться, как курейшиты могли оправдать эту идею и уговорить арабов ее принять. Следует напомнить, что эти люди признали, что деревянные фигурки и каменные статуи, сделанные ними самими, являются их богами, которым они молились и у которых просили помощи. Их оправданием совершения обхода Каабы в обнаженном виде служило представление о том, что люди не могут совершать такой важный ритуал в той одежде, в которой они грешили. Никто им не мог объяснить, что грех лежит не на одежде, а на самом человеке.

Если человек, который прибыл в Мекку, не мог купить одежду, сделанную в Мекке для совершения первого тавафа, и не хотел совершать таваф обнаженным, он мог оставаться в своей обычной одежде, а потом ее снять и выбросить по окончании ритуала. Ни он, ни кто-либо другой не мог использовать эту одежду.

Этот абсурд продолжался до тех пор, пока Пророк не отменил его. Он отправил одного из своих соратников, чтобы провозгласить отмену этих ритуалов в сезон паломничества на 9-й год по Исламскому календарю. Об этом подробнее будет сказано в этой книге.

В таком обществе было вполне естественно, что находились умные люди, которые отбрасывали такие ложные верования и ритуалы. Необходимо было просто задуматься над тем, что человек делает и какое поклонение считает язычеством. Известно, что как минимум четыре человека приняли такое решение до начала пророчества Мухаммада. Этими людьми были Варака ибн Науфаль, Абдулла ибн Джахш, Усман ибн Хувайрис и Зайд ибн Амр. Также были и другие люди в Аравии и за ее пределами, но они нам неизвестны. Эти четыре человека известны потому, что они были жителями Мекки. Более того, они знали о недовольстве других людей языческой религией. Кажется, они встретились на празднике, который каждый год организовывали курейшиты в честь одного из идолов. Курейшиты приносили жертвы этим идолам и устраивали танцы и другие ритуалы. Эти четыре человека были расстроены увиденным. Они сказали друг другу: «Давайте будем искренними насчет этого. Наши люди не исповедуют истинную религию. Они предали веру Ибрахима, своего отца. Что значит этот камень, который не слышит и не видит, а мы тут празднуем с ними и танцуем? Конечно же, это не принесет никакой выгоды и не причинит вреда».

Когда все они убедились в том, что они недовольны язычеством, они начали думать, что нужно сделать для того, чтобы убедиться, что религия, которую они исповедуют — истинная. Они решили отправиться в путешествие, чтобы встретиться со священниками и другими учеными в надежде узнать правильную версию веры Ибрахима.

Варака ибн Науфаль вскоре принял христианство и начал детально изучать Библию. Он стал настоящим христианским ученым. Абдулла ибн Джахш не хотел приниамть христианство или какую-то другую религию. Когда Пророк начал передавать свое послание, он принял Ислам. Вскоре он присоединился к тем мусульманам, которые переселялись в Абиссинию. Однако, там он стал христианином и жил с этой верой до смерти. Усман ибн аль-Хувайрис смог встретиться с византийским императором и вскоре принял христианство. Очевидно, он пользовался уважением византийского императора, который хотел сделать его королем Мекки. Курейшиты не стерпели бы этого. Ему дали прозвище «Кардинал». Амр ибн Джафна, король Гассанидов, арабского племени, который жил в Сирии под управлением Византийской империи, очевидно, отравил его. Зайд ибн Амр, последний из четырех. Путешествовал по Сирии и Ираку. Он хотел стать иудеем или христианином. Однако, пожилой христианский священник сказал ему, что настало время для появления нового Пророка в арабской земле. Поэтому Зайд вернулся обратно в Мекку и ждал появления нового Пророка. Он не принимал участия в поклонении идолам и не приносил в жертву животных. Он пытался спасти каждую девушку, которую должны были похоронить заживо, как было принято у арабов. Он сказал своим людям, что он оказался единственным, кто следует вере Ибрахима. Он обращался к Богу с такими словами: «Если бы я знал, какое поклонение наиболее угодно Тебе, я бы последовал ему. Но я не знаю об этом». После этого он кланялся до земли, положив голову на ладони, в знак подчинения Богу.

Зайд был самым разговорчивым из этих четверых. Он критиковал идолопоклонничество, призывая людей бросить его. Это подтолкнуло некоторых его родственников, особенно его дядю, аль-Хаттаба, попытаться вернуть его в свою веру. Аль-Хаттаб неоднократно призывал его не бросать свою веру. Он также пытался отговорить его от путешествия в другие страны в поисках религиозных учений. Аль-Хаттаб попросил свою родственницу проследить за Зайдом и рассказать о его намерениях. Каждый раз, когда она узнавала, что Зайд собирается в путешествие, она рассказывала об этом аль-Хаттабу, который все делал для того, чтобы отговорить его. Когда критика Зайдом язычества стала невыносимой, аль-Хаттаб решил отправить его за пределы Мекки и сказал, что он должен держать свое мнение при себе. Аль-Хаттаб позже собрал молодых людей из племени курейшитов, чтобы они сообщали ему о передвижениях Зайда. Если Зайд войдет в город, что он всегда пытался сделать тайно, они бы сообщили об этом аль-Хаттабу, и он бы снова вернул его обратно. Зайд очень пострадал от этого. Аль-Хаттаб боялся, что Зайд мог одержать победу над умами людей; это могло привести к расколу в арабском обществе.

Однако Зайду удавалось тайно путешествовать, и он снова отправился в Сирию. Очевидно, это произошло во время этого путешествия, и после того, как он поездил по Сирии и Ираку, ему сообщил ученый христианский священник о прибытии нового пророка в Аравии. Когда он об этом узнал, он тут же решил возвратиться в Мекку. К сожалению, его убили по пути домой.

Следует сказать о том, что его сын, Саид, одним из первых откликнулся на призыв Ислама, когда Пророк тайно начал его передавать. Умар, сын аль-Хаттаба, стал одним из самых верных защитников Ислама и вторым правителем Исламского государства после пророка. Однажды Саид и Умар спросили Пророка, можно ли помолиться Богу за прощение Зайда. Пророк ответил утвердительно и сказал, что в День Воскрешения Зайд будет с ними. Из сказанного Пророком мы можем понять, что Зайду не было равных среди тех, кто постоянно ис кал правду с искренним желанием ей служить и знать ее.

Христианский священник сказал Зайду о послании Пророка Мухаммада и что это было неизбежно. И правда, ученые христиане и иудеи знали об этом. Салману, персидскому соратнику Пророка, тоже рассказал о послании Ислама один христианский богослов. С этой историей мы позже ознакомимся в этой книге. С другой стороны, иудеи в Медине говорили арабам, которые исповедовали многобожие, что в Аравии скоро появится Пророк и они первыми за ним последуют. Каждый раз, когда возникали противоречия между иудеями и арабами в Медине, иудеи угрожающе говорили о том, что новый Пророк, который непременно вскоре появится, без раздумий будет сражаться со своими врагами. Действительно арабы в Медине были готовы принять Ислам, когда впервые узнали о нем, из-за угроз иудеев. Они не хотели, чтобы иудеи объединились с Пророком против них.

Более детально об этом рассказал Салама ибн Вакш, соратник Пророка из числа ансаров, который с ним участвовал в битве при Бадре: «У нас был сосед-иудей, который однажды пришел поговорить к человеку из нашего семейства, когда я еще был маленьким мальчиком. Он упоминал о Дне Воскрешения и о том, что все люди попадут в Рай или в Ад. Наши люди верили во многих богов и не верили в воскрешение и в жизнь после смерти. Они спросили его, действительно ли он верит в то, что люди могут возвратиться к жизни после смерти, и действительно ли он верит в Рай и Ад. Он отвечал: «Да, конечно. Я клянусь, что это правда. Я даже готов поменять часть этого Ада на самую большую печь. Я хочу, чтобы вы зажгли эту печь и закрыли меня внутри, если это убедит вас в том, что я буду спасен от Адского Огня в следующей жизни».

Они спросили, какие доказательства у него есть в поддержку его утверждений. Он сказал: «К вам придет пророк из этих мест» (показывая рукой в направлении Мекки и Йемена). Они спросили, сколько времени должно пройти до его появления. Он взглянул на меня, так как я был одним из самых младших в группе, и сказал: «Если этот мальчик доживет до тех пор, когда я стану старым, он точно его увидит».

Это произошло незадолго до того, как Бог послал Своего Посланника, Мухаммада. Иудей все еще был жив. Мы верили в пророка, а он отвергал правдивость его послания. Когда мы упрекнули его и напомнили о том, что он говорил, он сказал: «То, что я вам сказал, правда, но это не тот, кого я имел ввиду».

Другая история рассказывает о приезде иудейского ученого из Сирии в Медину за несколько лет до прихода Ислама. Этот человек по имени Ибн аль-Хайяба, был очень преданным. Когда долго не было дождя, иудеи просили его помолиться. Он отказывался до тех пор, пока они не дали часть денег на благотворительность. Они присоединились к нему и помолились за городом. Едва он закончил молитву, как небо затянуло тучами и начался дождь. Он это делал много раз.

Вскоре после прибытия он почувствовал, что умрет. Он позвал своих приятелей-иудеев и начал спрашивать их, как они думают, почему он покинул свою процветающую землю и пришел в край бедности и трудностей. Он объяснил, что пришел в Медину только потому, что пришло время прийти новому пророку, и Медина станет тем местом, где он будет жить. «Я надеялся», он сказал, «что он придет до того, как я умру, чтобы я смог за ним последовать. Его приход очень близкий, потому не разрешай никому следовать за ним перед тобой. Ему будет позволено проливать кровь и брать в плен детей и жен своих врагов, но это не помешает тебе за ним следовать, друг мой».

Когда Пророк переселился в Медину и начал сражение с иудеями из племени Курайза (о чем будет сказано позже), несколько молодых людей из этого племени напомнили своим людям, что Мухаммад был тем пророком, о котором им говорил Ибн альХайяба. С ними не согласились, но молодые люди утверждали, что это был именно тот пророк, о котором им ранее говорили. Поэтому они вышли из укрепления Бану Курайза и провозгласили принятие Ислама, таким образом предоставляя себя и свои семьи на суд племени Курайза. Среди них были Талаба ибн Сайях, Усайд ибн Сайях и Асад ибн Убайд. То, что христианские и иудейские богословы должны были знать о приходе Пророка, неудивительно, потому что и в Евангелии, и в Торе есть сведения о Мухаммаде как о последнем посланнике Бога и Пророке.


5

Вверху на горе

Мы относительно немного знаем о жизни Мухаммада после женитьбы и до того времени, когда он начал получать Божественные откровения. Известно то, что его брак был счастливым. Более того, этот брак обеспечил ему уютную семейную жизнь. Несмотря на то, что нет точных упоминаний о работе, которой в это время занимался Мухаммад, можно предположить, что он продолжал дела своей жены. Поскольку работа была связана с торговлей и караванами, то она не была слишком сложной. Ни один из старых биографов Пророка не упоминает, что он путешествовал по торговым делам после женитьбы, но возможно, он не хотел, чтобы она сама занималась этим. Наверное, он выбрал человека, который бы путешествовал от ее имени и делал бы необходимые приготовления, и продавал бы товары по возвращению.

Также нет достоверных сообщений об общественной деятельности Мухаммада. Известно, что арабы в Мекке собирались вокруг Каабы утром и днем в приятной обстановке. Хотя Мухаммад был желанным гостем и все хотели бы к нему присоединиться, он не очень беспокоился по поводу этих собраний, возможно потому, что их разговоры касались поклонения идолам и прелюбодеяния. Это были обычные темы для разговоров, несмотря на темы, которые следовало бы обсудить на этих собраниях. Но это не интересовало Мухаммада. Он с детства не любил идолов. Более того, его защищал Господь от развратных утех. Была огромная интеллектуальная пропасть между Мухаммадом и жителями Мекки. С годами эта пропасть росла. Но она не была помехой тому, чтобы люди его уважали за его честность, серьезный и дружелюбный характер.

Возможно, эта пропасть стала причиной того, что Мухаммад начал отдаляться от Мекки и уединяться. В месяц Рамадан он отправлялся к горе Хира, которая находилась всего в нескольких милях, и там уединялся. В горе была небольшая пещера, в которой Мухаммад оставался на несколько дней. Когда его запас еды и питья заканчивался, он возвращался домой, брал новые запасы и возвращался еще на несколько дней. По окончании месяца он возвращался домой, но сначала посещал Каабу, где совершал таваф, обходя Каабу семь раз, перед тем как вернуться домой к жене.

Чтобы добраться до пещеры Мухаммад должен был взобраться на вершину горы и пройти еще немного на другую сторону. Это была небольшая пещера, вход в которой был рассчитан только на одного человека, но двоим уже было мало места для молитвы. Вход сужался к верху приблизительно на два метра. Несмотря на то, что пол в пещере был плоским, потолок спускается вниз, как только вы входите туда, и становится очень низким, а вверху есть небольшое отверстие, через которое проникает воздух. Пещера не очень просторная. В ней есть место только для одного человека, чтобы он мог сесть, встать или лечь. Следует сказать, что если человек будет молиться у входа в пещеру и посмотрит через отверстие вверху, то может увидеть на горизонте Каабу. Перед входом есть две большие скалы, прикрывающие пещеру. Эти две скалы представляют собой небольшое открытое пространство, которое открывается на вертикальную сторону горы. Только скалолазы в полном оснащении могут попытаться залезть на гору с этой стороны. Это небольшое пространство возле входа, должно быть, давало Мухаммаду все необходимое, чтобы наблюдать за происходящим вокруг.

Мухаммад проводил все дни в медитации и молитвах. Он посвящал свои молитвы Создателю вселенной. Он не следовал никакому способу молитвы, потому что он не знал их, но он понимал, что верования его людей — полный абсурд. В эти дни созерцания Мухаммад отдыхал, и этого отдыха ему хватало на протяжении года. Он понимал, что существует сила правды, которая управляет этим миром и всей вселенной. Общество же вокруг него не жило в гармонии с этой силой. Но как проявлялась эта справедливость, он не мог объяснить.

Мы легко можем многое прочитать об этом периоде уединенных размышлений в жизни Мухаммада. Современные авторы и биографы в частности пытались показать, как он пытался найти выход из абсолютной тьмы, в которую погрузились люди. Это мо жет подтолкнуть нас к мысли о том, что Мухаммад искал идею веры. Это справедливо только в том случае, если значит, что Мухаммад отвергал все верования, известные ему и применяемые в Мекке. Он, конечно же, не стремился к роли, которую скоро будет выполнять. Обращаясь к Пророку, Бог говорит в Коране: «Ты не надеялся на то, что тебе будут даны Писания, но это — милость Твоего Господа» (Коран, 28: 86) Несмотря на это, такой регулярный период уединения помог Мухаммаду получить Божественные Откровения.

Были и другие аспекты приготовления. Было необходимо, чтобы Мухаммад осознал, что уникальные отношения, которые вскоре будут установлены между ним и Архангелом Джабраилом — естественные и правдивые. Вскоре он поймет, что его сны станут реальностью. Когда он был один, он мог видеть свет или слышать звук, кто-то невидимый мог обратиться к нему по имени. Но это его не очень беспокоило. Когда он чувствовал какое-то беспокойство, он рассказывал о своих страхах Хадидже. Она успокаивала его и говорила, что Господь не допустит, чтобы что-то плохое с ним приключилось. «Клянусь Богом», она сказала, «ты предан своей вере, добр к своим родственникам и всегда говоришь правду». Она отправилась к своему двоюродному брату, Вараке ибн Науфалю, пожилому христианскому ученому, спрашивая его о том, что видел и слышал Мухаммад. Он также успокаивал ее и передавал, чтобы не тревожился и Мухаммад.

Первое откровение

И пришло время. Это был месяц Рамадан 610 года, когда Мухаммаду исполнилось 40 лет, и он проводил этот месяц в горе Хира, как обычно. Вскоре с ним произошло нечто необычное, о чем рассказывает его будущая жена Аиша:

«Первым признаком Божественных откровений было то, что его сны сбывались. Что бы он не видел во сне, это сбывалось в жизни. Затем он наслаждался уединением. Он привык отдыхать в пещере на горе Хира, где проводил все время в размышлениях, а потом возвращался к семье. Он обычно брал с собой немного еды, а когда возвращался, то брал новый запас. Он это делал до тех пор, пока не получил откровение в пещере на горе Хира. К нему пришел ангел и сказал: «Читай». Он ответил: «Я не умею читать». Пророк рассказывал: «Он держал меня и настаивал до тех пор, пока я не обессилел, затем он отпустил меня и сказал: «Читай», и я ответил: «Я не умею читать». И снова он настаивал на своем, пока я не сдался, затем он отпустил меня и сказал: «Читай». Я ответил: «Я не умею читать». Он меня заставлял в третий раз. Затем он сказал: «Читай во имя Господа твоего, Который тебя создал. Он - Тот, Который создал человека из сгустка крови. Читай! Твой Господь наиболее Милосердный, Который научил пользоваться пером. Он научил человека тому. Чего он не знал». Пророк, дрожа, вернулся домой к Хадидже и сказал: «Укутай меня! Укутай меня!» Они обернули его, и его страх исчез. Он повернулся к Хадидже и воскликнул: «Что со мной случилось?» Он рассказал о произошедшем и сказал: «Я боюсь». Хадиджа ответила: «Тебе нечего бояться, успокойся. Бог не позволит, чтобы ты потерпел унижение, потому что ты добр ко своим родственникам, ты говоришь правду, помогаешь другим в нужде, ты гостеприимен и помогаешь людям при каждом удобном случае». Затем она отвела его к Вараке ибн Науфалю, своему двоюродному брату, который принял христианство и был ученым, который хорошо знал арабский язык, еврейский и Библию. В старости он ослеп. Хадиджа сказала: «Брат, не можешь ли ты выслушать то, что скажет тебе племянник?» (Варака на самом деле не был дядей Пророка. То, что Хадиджа назвала Мухаммада племянником, говорило о вежливом обращении, которое в то время было распространено в Аравии). Варака сказал: «Хорошо, племянник, что ты видел?» Пророк рассказал ему о том, что он видел. Когда он закончил свой рассказ, Варака сказал: «Это такое же откровение, какое получил Муса. Я бы хотел стать молодым, чтобы увидеть, как твои люди выгонят тебя из этого города». Пророк воскликнул: «Разве они меня выгонят?» Варака ответил: «Да! Ни один человек еще не получал таких посланий, без того, чтобы его не встречали враждебно. Если я доживу до того дня, я поддержу тебя». Но Варака умер вскоре после этого…»

Этот хадис приводится в двух наиболее авторитетных сборниках, составленных аль-Бухари и Муслимом, также он содержится и в «Сунан» имама Ахмада.

Ат-Табари также упоминает этот хадис, ссылаясь на Абдуллу ибн Зубайра:

Пророк сказал: «Когда я спал, он пришел ко мне и принес сумку из очень богатой ткани, в которой была книга. Он сказал: «Читай». Я ответил: «Я не умею читать». Он настаивал так сильно, что я думал, что умру. Затем он отпустил меня, сказав: «Читай». Я спросил: «Что я должен читать?» (Я это сказал от страха, что он повторит то, что делал раньше). Он сказал: «Читай: во имя Господа твоего, Который создал. Он — Тот, Кто создал человека из сгустка крови. Читай! Твой Господь наиболее Милосердный, который научил, как пользоваться пером. Он научил человека тому, что он не знал». Я прочитал это. Он остановился. Затем он оставил меня и ушел. Я очнулся с чувством, будто это было написано в моем сердце».

Пророк продолжал свой рассказ: «Ни один человек так мне не противен, как краснобаи и сумасшедшие. Я не могу на них смотреть. Я думал: «Человек (имея ввиду его) несомненно поэт или помешанный. Так обо мне не скажешь среди курейшитов. Позвольте мне взобраться на вершину горы и броситься вниз, чтобы избавиться от всего этого». Я отправился, чтобы исполнить свое намерение. Когда я долез до половины горы, я услышал голос с небес, который говорил: «Мухаммад, ты — Посланник Бога, а я - Джабраил». Я поднял голову вверх и увидел Джабраила в образе человека, ноги которого находятся на горизонте. Он снова произнес: «Мухаммад, ты Посланник Бога, а я Джабраил». Я остановился, глядя на него; это отвлекло меня от моего намерения. Я стоял, не шевелясь. Я пытался отвернуть от него лицо и посмотреть на небо, но куда бы я не посмотрел, я видел его перед собой. Я стоял спокойно, не двигаясь ни вперед, ни назад. Хадиджа отправила своих людей, чтобы они присмотрели за мной, и я оставался в таком положении, пока они к ней не вернулись. Затем он оставил меня, и я вернулся к своей семье…»

Послание с небес

Перед тем, как продолжить рассказ и узнать, что делал Пророк по прибытию домой, стоит сказать пару слов о взаимоотношениях, которые были установлены в то время, когда к Мухаммаду явился архангел Джабраил, который принес ему откровения. Нет ничего лучше, чем обратиться к одному из самых выдающихся ученых ХХ века Сайиду Кутубу (да благословит его душу Господь), который пишет в своей бесценной работе «Под сенью Корана»:

Главное в этом событии — это то, что Господь, Великий, Властелин, Всемогущий, Всевышний, Повелитель всей вселенной, Своей щедростью обратился к Своему созданию, имя которому «человек», который занимает свое место в еле видимом уголке вселенной под названием «Земля». Он почтил эти Свои творения, избрав одного из них для передачи Его Божественного света и чтобы он стал хранителем Его мудрости.

Это действительно великое событие. Некоторые аспекты этого величия проявляются, когда человек пытается, по мере своих возможностей, получить качества, присущие Богу: абсолютнуя власть, свободу от всяких ограничений и смерти; и когда он раздумывает над сравнением с основными качествами Божьих слуг, которые подвержены определенным ограничениям власти и жизни. Следует осознать важность Божественной опеки для человека. Он может осознать прелесть этого ощущения, благодаря молитвам и поклонению своему Создателя. Он чувствует, что вся Вселенная разделяет всеобщее счастье, которое несут Божественные слова человеку в его забытом уголке Вселенной.

Что важное в этом событии? Что касается Бога, то Он является источником всех благ и сострадания. Он Великодушный, Любящий, кто распространяет Свою благодать и прощение без причины, потому что это один из божественных признаков. Что касается человека, то это событие подтверждает, что Бог почтил его, и человек не сможет отблагодарить Бога, даже если проведет всю жизнь в молитвах и поклонении. Эта честь заключается в том, что Бог заботится о нем, общается с ним и избрал одного из людей для того, чтобы передать Ему Свои слова; а Земля, место жительства человека, стала местом этих Божественных слов, которые отзываются во Вселенной благодарностью и преданностью.

Это великое событие стало первым обретением человечества. Оно обозначило перемены в истории, за которыми пришли изменения в человеческом сознании. Это обозначило источник, к которому человек должен обращаться, чтобы поведать о своих замыслах, ценностях и принципах. Этот источник — небеса и Божественные откровения, а не мир с человеческими желаниями. Когда произошло это великое событие, люди, которые признали его истинность и стали жить по Божьим принципам, пользовались защитой Бога и Его заботой. Они обращались к Нему за покровительством во всех делах, больших и маленьких. Они жили и действовали под Его при смотром. Они верили, что Он пребудет с ними, и шаг за шагом будет следовать за ними, предотвращать их ошибки и вести их по правильному пути. Каждую ночь они надеялись получить Божественные откровения, которые помогли бы решить их проблемы и сказать «делай так, а не так».

Период, который наступил после этого события, знаменателен: двадцать три года прямого общения человечества с Высшим Обществом (имеются ввиду ангелы). Истинный смысл этого периода нельзя осознать, если ты не жил в это время и не прошел через все это, с начала до конца, чувствовал сладкий аромат этого общения и чувствовал, что рука Бога ведет тебя по жизненному пути. Расстояние, которое отделяет нас от этого времени, огромное, чтобы измерить его стандартами этого мира. Расстояние в мире духовном несоизмеримо с расстоянием в мире материальном, даже если мы думаем о промежутках между звездами в галактике. Это расстояние, которое отделяет землю от небес, это расстояние между человеческими мечтами и Божественными откровениями как источниками ценностей; это расстояние между невежеством и Исламом, человеком и Богом.

Люди, жившие в то время, знали о его уникальности, признавали его особое место в истории и очень сожалели, когда пророк отошел в мир иной, чтобы соединиться с Высшим Спутником (Высший Спутник — это исламский термин, означающий Бога). Это сбытие ознаменовало конец целой эпохи, но мы не можем полностью осознать всю его глубину по причине того, что это случилось очень давно.

Анас сообщает, что Абу Бакр сказал Умару после смерти Пророка: «Давай проведаем Умм Айман (няню, которая ухаживала за Пророком в детстве), как обычно делал Пророк». Когда они пришли к ней, она разрыдалась. Они сказали: «Почему ты плачешь? Неужели ты не понимаешь, что Пророку будет лучше с Господом?» Она ответила: «Это правда, я уверена. Я плачу потому, что откровения прекратились с его смертью». От этого и они заплакали. (Приводится у Муслима).

Влияние периода пророчества Мухаммада будет ощущаться на протяжении всей истории человечества, вплоть до скончания времен.Человек родился заново, когда он начал выводить свои ценности с небес, а не с земли, и законы с Божественных откровений вместо своих желаний. Курс истории изменился, чего не было до этого. Это событие, ниспослание откровений, стало точкой пересечения всех дорог. Установились четкие и ясные ориентиры, которые невозможно изменить и с течением времени или при помощи других событий. Человеческое сознание развило принцип существования, человеческая жизнь и ее ценности не превзошли ее полноты, ясности и чистоты, точно так же, как и практицизма и реализма. Основы этих Божественных откровений твердо установились в разных аспектах жизни, «чтобы погиб тот, кто погиб при полной ясности, и чтобы жил тот, кто жил при полной ясности. И поистине, Аллах — Слышащий, Знающий!» (Коран, 8:42).

Начало откровений было уникальным событием в уникальное время, когда заканчивалась одна эпоха и начиналась другая. Это рубеж в истории всего человечества, а не отдельного народа или поколения. Это записано во Вселенной и отозвалось во всех ее уголках. Это также запечатлелось в сознании человека, которому сейчас необходимо быть под руководством того, что ниспослал Господь и не сходить с этого пути. Следует помнить, что это событие означает перерождение человечества, которое происходит только раз за всю историю.

Испытание веры

Когда Пророк пришел домой после своего временного пребывания в горной пещере, его жена заметила, что у него нездоровый вид, что было вполне естественно после потрясения от его первой встречи с Архангелом Джабраилом. Она спросила, что случилось, и начала вытирать его лицо. Она спросила, видел ли он или слышал ли что-то новое. Он сказал ей: «Ты помнишь, что я тебе рассказывал о своих снах и о голосе, который я слышал, когда просыпался, который повергал меня в ужас! Это был Джабраил, который появился и разговаривал со мной и заставил меня прочитать слова, которые меня взволновали. Затем он сказал, что я — Пророк человечества. Когда я возвращался, я слышал, как деревья и камни говорили: «Мир тебе, Посланник Бога». Хадиджа отвечала: «Возрадуйся! Клянусь Богом, я была уверена, что Бог принесет тебе только добро. Я надеюсь на то, что ты — Пророк человечества».

Она продолжала его успокаивать, пока он не расслабился и не начал есть. Она отправилась к своему двоюродному брату, Вараке ибн Науфалю, который успокоил ее. Он пообещал ей, что если Мухаммад — настоящий Пророк, о котором упоминается в Торе и Евангелии, «и он будет призывать свой народ поверить в его послание, пока я жив, я сделаю все возможное, чтобы подчиниться Посланнику Бога и поддержать его до конца».

Существуют разные сведения о том, как Варака успокаивал Хадиджу и Пророка. Если мы рассмотрим их вместе, то между Пророком и Варакой произошло две или три встречи, во время одной из которых они встретились у Каабы, совершая таваф. Варака успокоил Мухаммада и поцеловал его в голову. Через несколько дней Варака умер. Пророк так выразился о нем: «Я видел во сне священника в шелковом одеянии на небесах, потому что он верил в меня».

В доме Пророка в первые дни было много беспокойства. Он нуждался во всевозможном успокоении. Кажется, что Джабраил являлся ему не один раз. Его жена Хадиджа была уверена в том, что с ним не случится ничего плохого. Она пришла к этому умозаключению логически. То, что она знала о характере Пророка, давало ей повод утверждать, что все виденное и слышанное им — правда и произошло из хорошего источника. Она попыталась успокоить его еще больше. Она сказала Пророку: «Не можешь ли ты сказать мне, когда он придет в следующий раз?» Он согласился. Когда Хадидже сказали об очередном визите Джабраила, она сказала Пророку: «Сядь на мое правое бедро». Когда он это сделал, она спросила, видит ли он его еще. Пророк ответил: «Да». Она сказала ему сесть на ее колени, и он снова это сделал, но утверждал, что все еще видит его. Она после этого сняла свое покрывало с головы, пока он сидел. В этот миг он сказал, что больше его не видит. Она сказала: «Возрадуйся и успокойся. Это действительно ангел, а не дьявол». Эта уловка Хадиджи привела к использованию этого метода, так как ангел не может остаться в комнате, где мужчина со своей женой находятся в интимном уединении.

Затем наступило время, когда Архангел Джабраил не появлялся к Пророку. Кажется, это прекратилось так же внезапно, как и началось. Теперь больше не было посещений Джабраила и откровений. Это беспокоило Пророка и ему снова потребовалось успокоение.

Не существует точных описаний того периода, когда Пророк не получал откровений. Согласно одному рассказу, этот период длился два с половиной года, но он очевидно был короче и длился несколько месяцев или даже недель. Целью этого периода было предоставить Пророку возможность побыть наедине с собой, чтобы он смог переоценить сложившуюся ситуацию и ее последствия для будущего. Тот новый период, в который он вступал, был легким. Он требовал силы, силы духа и непоколебимости. Все это у него было, но задание требовало большего. История, поданная в этой книге, расскажет вкратце о силе духа и непоколебимости, которые необходимы Пророку для выполнения задания. Более того, процесс получения откровений был сам по себе не простым. Ни один человек не мог сказать, что он означал, просто потому что ни один человек это не переживал, кроме тех избранных, которых Бог сделал пророками. Следует помнить, что откровение было связью между Пророком, Мухаммадом, человеком, и ангелом, которого Бог специально послал, чтобы передать ему Свои слова. Сам процесс проходил в нескольких формах.

Из двух хадисов, ранее упомянутых в этой главе, которые относятся к первой встрече Пророка с Архангелом Джабраилом, может показаться, что откровения были даны Пророку во сне или когда он просыпался. Это могло произойти и в том, и в другом случае, сначала, когда Пророк спал, а потом когда он проснулся.

Это могло прийти как вдохновение. В хадисе упоминается, что Пророк говорил: «Аллах дал мне вдохновение, что ни одна душа не умрет, пока не закончится предопределенный для нее срок и пока она не получит все предписанное для нее. Поэтому помни о своих обязанностях перед Богом и точно определи, что ты хочешь у Него попросить».

Также откровение могло быть ниспослано, когда слышался звон или шум. Это была одна из самых сложных форм откровений. Предполагают, что с этими звуками его мозг наиболее подвергался всевозможным влияниям.

Или ангел мог прийти к нему в человеческом облике. Обычно он являлся в образе одного из соратников Пророка, Дихьйи ибн Халифы, который был очень красивым.

Или Архангел Джабраил мог появиться перед Пророком в своем образе, как ангел с крыльями.

Или Господь мог обратиться к нему прямо, либо во время бодрствования, как в ночном путешествии, либо во время сна, как однажды рассказал сам Пророк: «Мой Повелитель явился мне в самом прекрасном виде и сказал: «О чем спорило Высшее Общество?» Я ответил, что не знаю. Он положил свою ладонь на мою грудь, и я почувствовал ее прохладу и внезапно все прояснилось для меня. Он сказал: «Мухаммад, о чем спорило Высшее Общество?» Я ответил: «Об искуплении». Он спросил: «Что это?» Я ответил: «Омовение после того, что неугодно, стремление к хорошему и ожидание молитвы, одной за другой. Если человек последует этому, его будут восхвалять на протяжении жизни и после смерти. Его грехи сотрутся, и он будет подобен новорожденному ребенку». (Со слов аль-Тирмизи).

Аиша рассказывает, что когда Пророк получал откровения, то покрывался потом, даже в холодное время. Все это значит, что Пророку необходимо было пройти через переходной период, на протяжении которого он должен был привыкнуть к изменениям в своей жизни. На протяжении этого переходного периода не было необходимости в новых откровениях. Необходимо было только убеждение в том, что все, что он слышал и видел — правда. Он был Пророком, которого Бог избрал для выполнения великого задания.

Когда этот переходный период завершился, откровения возобновились. Джабир ибн Абдуллах говорит, что Пророк сказал: «Когда я шел, я услышал голос с небес. Я поднял глаза к небу и увидел ангела, который явился ко мне на горе Хира, сидя между небом и землей. Я сел в смертельном ужасе Затем я побежал домой и сказал жене: «Укутай меня! Укутай меня!» Господь обратился ко мне: «О ты, завернувшийся (в покрывало), встань и увещевай… и т.д.» (Коран, 74: 1 — 7).

С этих пор Мухаммад стал не только Пророком, он также был и Посланником. С этих пор он получал откровения, не боясь ничего.


6

Создание нового общества

Как было сказано в предыдущей главе, Мухаммад теперь был пророком, который получал откровения от Бога через Архангела Джабраила, и посланником, который должен был передать Божье послание человечеству. Он хорошо знал об изменениях, которые внесет в жизнь жителей Аравии и мира в целом это послание. Он также знал о том, что встретится с противостоянием, когда начнет передавать это послание людям. Однако сам он принял новую веру и провозгласил веру в единого Бога, уверенный в том, что это была Божественная вера.

Огромная сложность этого задания не оттолкнула его от исполнения. То, что противостояние будет жестким, не остановило его от посвящения всей своей энергии и усилий призыву людей покинуть свои ошибочные верования в пользу нового послания, которое Бог передает через него всему человечеству. Господь приказал ему хранить в тайне это послание и открываться только тем, кто охотно согласится его принять. Первой новую веру приняла его жена, Хадиджа. Она знала, что он — человек благородного нрава и прямого характера. Она доверяла своему мужу, так как знала, что он никогда не говорил неправду и не ссылался на пророчество, если был неуверен. Зная о том, что ее муж был примером честности и правды, она поняла, что его избрал Господь Своим Посланником человечеству. Она с готовностью приняла веру в единого Бога и в то, что Мухаммад был Его Посланником.

То, что Хадиджа с готовностью приняла новую веру, было настоящим благословением. Она постоянно поддерживала Пророка, даже в то время, когда противостояние к его посланию усилилось и ожесточилось. Когда он выходил, чтобы исполнить свою миссию Пророка, он мог получить оскорбления, осмеяния или физические нападения. Он возвращался домой грустный и подавленный, но она всегда была готова оказать ему поддержку и внимание. Она старалась, чтобы сделать ему приятнее, и вскоре он вновь становился бодрым и оптимистичным. За эту постоянную поддержку Джабраил однажды спустился к Пророку и сказал передать жене Божьи поздравления и сообщить ей счастливые новости, что у нее будет особое место в Раю, где она будет наслаждаться абсолютным счастьем и благословением. Хадис, повествующий о мусульманах, сообщает, что Пророк сказал: «Лучшая женщина там (имея ввиду небеса) — Мария, дочь Имрана, а лучшая женщина здесь (имея ввиду землю) — Хадиджа».

Первым мужчиной, который принял Ислам, был десятилетний мальчик по имени Али ибн Аби Талиб. Он был двоюродным братом Пророка и редко бывал дома у Пророка. Некоторое время назад курейшиты пережили тяжелые времена. Хотя Абу Талиб, дядя Пророка, был предводителем своего клана, который пользовался почетом в Мекке, он был человеком небогатым, у которого была большая семья. В это тяжелое время Мухаммад хотел что-нибудь сделать, чтобы помочь своему дяде. Поэтому он отправился к другому своему дяде, аль-Аббасу ибн Абд аль-Мутталибу, говоря: «Ты знаешь, что у твоего брата, Абу Талиба, большая семья, а сейчас наступили сложные времена. Давай предложим вместе ему свою помощь: каждый из нас возьмет к себе по одному его сыну, чтобы облегчить его ношу». Аль-Аббас согласился, и они пошли поговорить с Абу Талибом, предлагая взять к себе двоих его детей, пока не закончится период трудностей. Абу Талиб согласился, оставив своего старшего сына, Талиба. Пророк взял Али к себе, а аль-Аббас взял Джафара. Али оставался у Пророка, пока тот не получил свое послание, и он имел прекрасную возможность принять Ислам в самом начале. Джафар также стал одним из первых мусульман.

Первый мусульманин

Первым мужчиной, который принял Ислам после Пророка, был его слуга, Зайд ибн Хариса. То, что Зайд ни на мгновение не задумывался над принятием Ислама, неудивительно, если мы вспомним один случай. Когда Зайду было восемь лет, его мать, Суда бинт Талаба, взяла его в путешествие, чтобы показать своим людям. В пути на них напали всадники и похитили Зайда, и продали его как ребенка раба на одном из арабских базаров, который назывался Хуббаша. Наверное, Зайда продавали один или два раза, до того, как он оказался в Сирии. Немного времени спустя человек из племени курейшитов по имени Хаким ибн Хизам купил его там и привез в Мекку. Хаким был племянником Хадиджи, он привел с собой в тот раз еще несколько молодых рабов. По возвращению тетя пришла к нему в гости. Он сказал ей: «Тетя, посмотри на этих рабов и выбери себе, который тебе понравится». Она выбрала Зайда и привела к себе домой. Это произошло, когда она уже была замужем за Пророком, но задолго до начала ниспослания откровений. Когда Пророк увидел Зайда, он полюбил его и попросил Хадиджу подарить его ему. Она охотно согласилась.

Отец Зайда очень тяжело переживал его утрату. Он не мог забыть своего сына, так как понимал, что его продадут в рабство. Как было принято у арабов, он выразил свое горе в трогательной поэзии: «Я жду, может, ты вернешься? Тогда бы исполнилось мое самое заветное желание. Когда восходит солнце, я вспоминаю о нем, и память моя возвращается ко мне с заходом солнца. Дыхание ветра также доносит мне воспоминания о нем. Велико мое горе, мала моя надежда».

Чтение такой поэзии на собраниях и базарах помогало распространяться новостям в Аравии в то время. Путешественники запоминали эту поэзию, когда слышали ее, и, возможно, рассказывали в пути. Когда они где-нибудь останавливались, то эта поэзия была своеобразной передачей новостей. Поэтому неудивительно, что на новом месте, в Мекке, Зайд слышал стихи своего отца. Он ответил на это послание, упомянув в нескольких строках, что он живет в Мекке. Вскоре его отец узнал об этом и отправился вместе со своим братом на поиски Зайда в Мекку.

За некоторое время до начала пророчества Мухаммада, Хариса и Кааб, сыновья Шарахиля, прибыли в Мекку и узнали, что Зайд, находится в доме Мухаммада. Они отправились к нему и так к нему обратились: «Ты внук Абд аль Мутталиба, старого правителя этого города; ты сын великого повелителя этих людей. Ты и твои люди являетесь соседями Господа в благословенном городе. Слава о тебе ходит повсюду, что ты кормишь голодных и помогаешь тем, кто в нужде. Мы пришли к тебе по поводу нашего сына, твоего раба, чтобы попросить тебя быть великодушным и продать его нам». Мухаммад ответил: «Что вы скажете, если я сделаю вам более выгодное предложение?» Они спросили: «Какое предложение?» Он сказал: «Я позову Зайда и предоставлю ему выбор. Если он выберет уйти с вами, так и будет. Но если он решит остаться со мной, клянусь Богом, я не разочарую того, кто останется со мной». Они сказали: «Твое предложение более чем честное».

Мухаммад позвал Зайда и спросил его: «Кто эти двое?» Зайд ответил: «Этот человек — мой отец, Хариса ибн Шарахиль, а это мой дядя, Кааб ибн Шарахиль». Мухаммад сказал: «Я предоставляю тебе выбор: если хочешь, ты можешь пойти с ними, или же остаться со мной». Зайд без раздумий сказал: «Я останусь с тобой». Это поразило двух мужчин. Отец сказал: «Зайд, ты предпочитаешь оставаться рабом, чем присоединиться к своему отцу и вернуться к своему племени?» Зайд ответил на это: «С этим человеком я кое-что пережил и никогда его не покину».

С этими словами Мухаммад взял Зайда за руку и они вместе пошли туда, где обычно собирались курейшиты, к Каабе, где Мухаммад провозгласил: «Будь свидетелем, что этот мальчик — мой сын: он наследует меня, а я унаследовал его». Так было принято усыновлять детей в Аравии. Отец Зайда остался доволен этим, потому что убедился, что с Зайдом ничего плохого не случится, если он останется с Мухаммадом. С этого дня Зайда стали называть Зайд ибн Мухаммад. Люди называли его этим именем много лет, пока усыновление не было запрещено, когда Пророк переселился в Медину. Бог приказал мусульманам называть приемных детей именами их родителей. Усыновление было совершенно запрещено. Зайд снова вернулся к своему имени, Зайд ибн Хариса.

За несколько лет до пророчества Зайд понял, что Мухаммад — необычный человек. Он любил его, и Мухаммад отвечал на его чувства до того, как стал Пророком, и после этого. Пророк так сказал спустя два или три года после смерти Зайда: «он был тем человеком, которого я любил больше всех». Спустя много лет Зайд узнал, что Мухаммад был честным и добрым человеком, и принял его послание и поверил ему без раздумий.

Первые верующие

Таким образом, появилась первая мусульманская семья. Был мужчина, его жена их десятилетний родственник (Али) и взрослый слуга, и они все верили в новое послание, которое провозглашало вечную правду единого Бога.

Первым человеком, который стал мусульманином и не относился к семье Пророка, был его близкий друг, Абу Бакр. Известно, что Абу Бакр — ненастоящее имя этого человека. Редко кого-то называют Абу — когда он рождается. Он получил это имя, когда родился его первый сын, потому что слово «Абу» значит «отец такого-то». Но титул Абу Бакр стал настолько хорошо известным, что забылось его настоящее имя. По некоторым сведениям его звали Аттик; некоторые говорят, что его звали Абд аль-Кааба. Один источник утверждает, что у его матери до него было несколько детей, и никто из них не прожил долго. Она поклялась, что если у нее родится еще один сын, то она назовет его Абд аль-Кааба и сделает его служителем Каабы. Когда мальчик достиг определенного возраста, его стали называть Аттик, как будто он был освобожден от смерти клятвой своей матери. Однако Пророк изменил это имя на Абдуллах, потому что мусульманин не может быть ничьим слугой, кроме Бога.

Когда Пророк заговорил со своим другом детства об Исламе, Абу Бакр ни на мгновение не задумался: он тот час же принял Ислам. Близкой дружбы между ними было достаточно, чтобы Абу Бакр понял, что Мухаммад говорит только правду. Также существует сообщение о том, почему он принял Ислам без раздумий. Немного ранее он увидел во сне луну над Меккой, которая раскололась на множество кусков, и каждый кусок попал в каждый дом. Затем эти куски снова восстановились в целую луну на его коленях. Он рассказал о своем сне некоторым людям, которые исповедовали христианство или иудаизм, и они объяснили его сон как то, что вскоре он последует за Пророком, который скоро придет. Он будет самым счастливым из его последователей. Поэтому, когда Пророк призвал его принять Ислам, он сделал это без раздумий.

Но никто не может сказать, насколько правдиво это сообщение. Однако у Абу Бакра была и другая причина, чтобы, не раздумывая, принять Ислам. Абу Бакр был одним из самых известных и уважаемых людей в Аравии. Он знал о происхождении каждого человека в его племени. Это учение о родословной было очень важным для арабов. В племенном обществе каждый гордился своим происхождением. Существовала строгая иерархия, которая отделяла один род или племя от другого. Чтобы узнать о своих родственниках, необходимо было изучать свое происхождение. Человек, который хорошо в этом разбирался, был сродни историку. Он знал не только происхождение, но и историю каждого человека и племени. Он знал о слабых местах в биографии каждого. Позже, когда курейшиты начали нападки на Пророка и мусульман в своей оскорбительной поэзии, то мусульманские поэты, особенно Хассан ибн Сабит, быстро на нее ответили. Пророк сказал Хассану пойти к Абу Бакру, чтобы узнать о слабых сторонах каждого клана курейшитов.

Его знания и длительная дружба с Мухаммадом помогла понять глубже его характер. Он знал, что Мухаммад всегда говорил правду. Не было причины ему говорить неправду, так как он говорил об отношении с Богом, Повелителем и Создателем. Для Абу Бакра было самым важным то, что Мухаммад всегда говорил правду. Поэтому, когда Мухаммад призвал его принять послание, с которым он пришел к нему и всем арабам, чтобы принести счастье всему человечеству, он немедленно его принял.

Абу Бакр понимал, что недостаточно того, чтобы он просто стал мусульманином. С тех пор, как Бог послал новую весть и посланника к человечеству, было необходимо, чтобы люди об этом услышали и узнали, что Бог хочет, чтобы они поверили в это послание. Поэтому он начал разговаривать с теми людьми, которых хорошо знал. Абу Бакр был уважаемым человеком в обществе. Он был торговцем, известным своим добрым и нежным нравом. Люди любили к нему приходить и слушать рассказы об истории арабских племен и об арабах в целом. Более того, он был очень добрым к каждому человеку. Поэтому люди разного возраста приходили к нему и были частыми гостями в его доме. Он мог выбрать среди них нескольких молодых людей, которым бы он мог рассказать о миссии Ислама и призвать их поверить в Бога и Его Посланника.

Абу Бакр понимал, что новая вера нуждается в защитниках. Как новообращенный, он общался с людьми, которым он доверял, и объяснял им цель послания Ислама. Вскоре некоторые из них с радостью откликнулись на этот призыв. Первым принял Ислам по наставлению Абу Бакра Усман ибн Аффан, который принадлежал к семейству Умайядов племени курейшитов. За ним последовало еще четверо: аз-Зубайр ибн аль-Аввам, племянник Хадиджи, Абд альРахман ибн Ауф, Саад ибн Аби Ваккас и Талха ибн Убайдуллах. Когда они впятером приняли Ислам, Абу Бакр привел их к Пророку, и они провозгласили, что верят в Единого Бога и в миссию его Пророка, Мухаммада ибн Абдуллаха. Эти пять человек, вместе с Абу Бакром, были сроеди тех десяти человек, которым Пророк сообщил до конца своей благословенной жизни, счастливые вести, что они попадут в Рай. Другими людьми, принявшими Ислам, были Али, его двоюродный брат, которого мы вспоминали как первого мальчика, который стал мусульманином после Пророка, Умар, который стал мусульманином несколько лет спустя, Абу Убайда Амир ибн аль-Джарра и Саад ибн Зайд. Два последних также стали мусульманами в начале прихода Ислама. Абу Убайда позже получил прозвище «заслуживающий доверия» нации Ислама, которое ему дал Пророк. Саид был сыном Зайда ибн Амр ибн Нуфайл, который был упомянут ранее как искатель правды и последователь религии Ибрахима. Мы также говорили о том, что Пророк сказал, что в Судный День Зайд «воскреснет, как и его народ». Саид, его сын, был одним из тех, кто принял Ислам вначале.

За ними последовали Абу Салама, Абдулла ибн Абд аль-Асад, аль-Аркам ибн Аби аль-Аркам, Усман ибн Мазун и его два брата, Кудама и Абдулла, Убайда ибн аль-Харис, Асма и Аиша, две дочери

Абу Бакра, Хаббаб ибн аль-Аратт, Умар ибн Аби Ваккас, брат Сада и Абдуллах ибн Масуд и Масуд ибн аль-Кари. Биографы Пророка также упоминают среди людей, которые приняли Ислам в начале Призыва, и Салита ибн Амра, Айяша ибн Аби Рабиа с женой Асму бинт Салама, Хулайса ибн Худафа, Амира ибн Аби Рабиа, Абдуллаха и Абу Ахмада, двух сыновей Джахша ибн Диаба; Джафара ибн Аби Талиба с женой, Асмой бинт Умайс, Хатиба ибн аль-Хариса с братьями Хаттабом и Муаммаром, так же, как и жены первых двух, аль-Салиба ибн Усмана ибн Мазуна, аль-Мутталиба ибн Азхара с женой Рамлах, Наима ибн Абдуллаха, Амира ибн Фухайру, слугу Абу Бакра, Халида ибн Саила, с женой Аминой бинт Халаф, Хатиба ибн Амра, Абу Хузайфу Махшама ибн Утба, Вакида ибн Абдуллаха, Халида ибн аль-Бакира ибн Абд Ялила и его братьев Амира, Акила и Ияса, Аммара ибн Ясира и Сухайба ибн Сина.

Таким образом, около 40 человек приняли Ислам за три первых года, когда Пророк передавал свое послание тайно. Несмотря на то, что первых мусульман не было достаточно много, они были искренними и преданными. Большинство из этих людей обладали лидерскими качествами, которые отличали их от других защитников Ислама. Если присмотреться к людям, которые откликнулись на зов Ислама, можно обнаружить, что многие из них были очень молоды — им не было еще и 20 лет. Новое послание, которое принесло изменения в обществе, привлекло молодых людей, которые старались улучшить свою жизнь и искренне предавались своей вере.

Среди них были аль-Зубайр ибн аль-Аввам, Саад ибн Абу Ваккас, Тальха ибн Убайдуллах, Абд аль-Рахман ибн Ауф, аль-Аркам, Абдуллах ибн Масуд и Саид ибн Зайд. Но не стоит думать, что юношеский идеализм стал причиной того, что они приняли Ислам. У Ислама есть простое послание, которое апеллирует к человеческому сознанию и человеческой натуре. У многих из этих молодых людей был прекрасный характер.

Абдуллах ибн Масуд впервые узнал об Исламе, когда пас овец, будучи пастухом. Пророк и Абу Бакр увидели его, когда они шли за пределами Мекки. Они хотели пить, поэтому Пророк попросил Абдуллаха ибн Масуда: «У тебя есть немного молока?» Абдуллах ответил: «Да, но я на ответственной работе». Пророк спросил его: «У тебя есть овца, у которой еще не было потомства?» Абдулла принес овечку, у которой еще не было вымени. Пророк прикоснулся к ее вымени, и вскоре оно наполнилось молоком. Абдуллах принес осколок от скалы, который выглядел как чаша. Пророк подоил овцу и дал Абу Бакру и Абдуллаху молока, потом выпил сам. Он сказал вымени: «Пусть будет так, как раньше», и так и произошло. Увидев это, Абдуллах удивился и начал задавать вопросы. Пророк рассказал ему об Исламе, и тот принял его. Он рассказывает: «Я сказал: «Посланник Бога, научи меня». Он положил свою руку мне на голову и сказал: «Да благословит тебя Господь, умный мальчик». Позже я пошел к Пророку на гору Хира, и в это время ему была ниспослана сура «Скачущие», и я выучил ее, так как Пророк первому мне ее прочитал. На протяжении многих лет я выучил двадцать сур. Остальную часть Корана я выучил от его сподвижников.

Были и другие, не такие молодые, например, Усман ибн Аффан и Абу Убайда, которым было почти 30 лет. Такие люди обычно имели спокойный характер и ясный ум. Усману ибн Мазуну было, наверное, немного за 30, когда он стал мусульманином. До прихода Ислама он провозгласил, что никогда не будет пить опьяняющих напитков. Алкогольные напитки были распространены в Мекке. Однако его рассудительность помогла ему осознать, что напиток, от которого человек теряет здравый рассудок, может выпить только не уважающий себя человек.

Среди первых мусульман было еще несколько человек постарше. Лучшим примером может послужить Абу Бакр, который был одного возраста с Пророком, или на год-два моложе. Это были люди, которые близко знали Пророка. Они знали о его прямом характере и благородстве. Поэтому они были абсолютно уверены в его правоте. Они следовали ему, и это был логический исход их миссии.

Следует подчеркнуть, что ранние мусульмане не принадлежали к одному классу, и не были выходцами с какого-то одного племени или рода. Они принадлежали к разным слоям общества Мекки. Это были знаменитые люди, которые пользовались уважением в обществе, такие как Усман и Абу Убайда. Среди них было несколько бывших рабов, как Сухайб, который наверняка даже не был арабом. Но некоторые все еще оставались рабами. Как мусульмане они все были равны, как братья, и эти отношения исключали кровавые отношения. Таким образом, Ислам был установлен и применен на практике с самого начала.

Эти первые мусульмане составляли ядро общества верующих, которое вскоре было основано как до сих пор неизвестное явление в истории. Для собраний они использовали дом одного из них, альАркама, который находился в центре, у холма ас-Сафа. Он стал первой мусульманской школой, где последователи новой религии получали наставления, касающиеся принципов веры от самого Пророка. Дом аль-Аркама был мечетью, школой и домом для встреч, где новое общество обсуждало свои дела. Пророк проводил в этом доме много времени, смотря за своими соратниками, обучая их и возглавляя их в новой миссии.

В эти первые дни мусульманам сообщил Господь, чтобы они совершали свои молитвы. Архангел Джабраил научил Пророка, как совершать молитвы, которые станут визитной карточкой всех мусульман. Существует много сообщений по поводу количества и длительности молитв в то время. Точно известно, что это не было пять обязательных молитв в день. Очевидно, это было две молитвы — одна утром, а другая вечером. Их количество увеличилось позже.

Существуют сведения, оставленные Афифом аль-Кинди, другом альАббаса ибн Абд аль-Мутталиба, дяди Пророка. Аль-Аббас приходил к нему в Йемене, когда тот приезжал туда с целью торговли. Афиф также посещал его в Мекке. Он рассказывает:

Когда я был у аль-Аббаса в Мине, мимо проходил почтенный человек, который совершил омовение и остановился, чтобы помолиться. За ним последовала женщина, которая также совершила омовения и начала молиться. Затем подошел мальчик-подросток, совершил омовение и начал молиться. Я сказал: «Аббас, что это за религия?» Он отвечал: «Это вера Мухаммада ибн Абдуллаха, моего племянника, который утверждает, что Господь сделал его своим Посланником. Этот мальчик — мой племянник, Али ибн Аби Талиб, который последовал этой вере, а эта женщина — его жена Хадиджа, которая также исповедует эту религию.

Много лет спустя, после того, как он стал приверженцем Ислама, Афиф сказал: «Я бы хотел быть четвертым среди них».


7

Призыв к Исламу становится открытым

На протяжении трех лет, или даже дольше, Пророк Мухаммад продолжал пропагандировать Ислам тайно, как ему было приказано Господом, но теперь настало время для нового периода. Ему было сказано вести пропаганду публично. Об этом приказе упомянуто в Коране: «И скажи: воистину, я тот, кто предупреждает» (Коран, 15:89). «Провозгласи открыто все то, что тебе было приказано (сообщить), и оставь тех, кто не верит в единого Бога» (Коран, 15:94). Ему также было сказано: «Предупреди своих ближайших родственников и расправь крылья своей доброты над всеми верующими, которые последуют за тобой» (Коран, 26: 214-15). Такими были настоящие указания, и вскоре последовал ответ.

Как мы видели, за все время пророчества, Мухаммад никогда не раздумывал, когда получал какие-либо указания от Бога. Поэтому он взошел на холм ас-Сафа, расположенный в центре Мекки возле Каабы, и громко позвал каждое арабское семейство Мекки, называя его по имени. В то время в том городе это был самый действенный способ сообщения новостей. Вмиг по Мекке распространилась новость, что Мухаммад должен сказать что-то важное. Люди бежали к нему со всех частей города. Когда они собрались вокруг горы, Мухаммад задал им вопрос: «Если я скажу вам, что в долине возле

Мекки собралось войско на лошадях, которое хочет напасть на город, вы поверите мне?» «Ты всегда говоришь правду, и мы никогда не замечали за тобой лжи», — был ответ. «Хорошо, тогда»,— он сказал, — «Я послан, чтобы предупредить вас от сильного страдания».

Шейх Абу аль-Хасан Али аль-Хасани Надви говорит, что первый ответ арабов в Мекке был свидетельством их реалистического и практического подхода. Они отвечали человеку, которого знали как честного и правдивого, и который всегда давал искренние советы. Он стоял на вершине горы, откуда мог видеть происходящее внизу. Они же не могли видеть, что происходило внизу в долине. У них не было причины не верить ему, что бы он ни сказал. Это было естественным предисловием, которое свидетельствовало о доверии слушателей — другими словами, Мухаммад настраивал их на искренний разговор.

Коммнетируя слова Пророка о великой опасности, шейх Надви говорит, что это подчеркивает положение Пророка, который видит правду, которую не могут увидеть и понять простые люди. Это было предупреждение, которое сочетало в себе разум, понятность, и ясность цели. Это был самый простой способ достучаться до аудитории Пророка.

Пророк продолжал их предостерегать, обращаясь к каждому семейству курейшитов по имени и говоря: «Бог приказал мне немедленно предупредить моих ближайших родственников. Не в моих силах предупреждать вас по каждому поводу или рассказывать о каждом благословении в жизни следующей, пока вы не поверите в единого Бога. Курейшиты, спасите себя от Ада, потому что я не могу вам помочь. Мое положение напоминает позицию человека, который, видя врага, бежит, чтобы предупредить своих людей до того, как их застигнут врасплох, и будут кричать: «Берегись! Берегись!»

Жители Мекки затихли. Они не ожидали такого прямого и ясного предостережения. Однако дядя Пророка, Абу Лахаб, ответил наиболее грубо и враждебно: «Будь ты проклят! Это то, ради чего ты нас всех собрал?»

Это подтолкнуло других к такому же враждебному отношению. Некоторые посчитали, что предостережение Пророка неискреннее, а другие начали его оскорблять. Не было слышно ни одного одобрительного голоса, и они начали расходиться.

Открытый вызов

Можно представить, как расстроился от этого Пророк. Когда люди разошлись, он остался один на горе, понимая, что он остался одиноким в мире, и никто не хотел его поддержать, кроме трех дюжин тех, кто откликнулся на новый призыв. Он понимал, что может начаться борьба, которая втянет в противостояние его самых близких и дорогих людей. Так как это происходило в племенном обществе в Аравии, это было очень тяжело перенести Мухаммаду. Однако он понимал, что защитник великого послания не должен искать дружбы или связей, если он должен передать это послание, и он должен быть выше всех предрассудков и человеческих ценностей.

То, что произошло на холме ас-Сафа за такое короткое время, было историческим событием большого значения. Следует напомнить, что несмотря на то, что Пророк впервые открыто заявил о своей миссии, жители Мекки знали, что новая философия будет пропагандироваться именно среди них. Однако они не знали о целях Пророка и его ранних последователей. Провозглашение на холме асСафа принесло в их дома новый призыв. Целью его было принести новые изменения в жизнь арабского общества: его цели и нравы, его цели, его практику и целое направление. Пророк сказал своему народу, что если они хотят заслужить милость Божью, то должны полностью изменить это общество. Именно это стало причиной такого ожесточенного противостояния.

Надо быть очень смелым, чтобы бросить вызов устоявшимся общественным традициям. Людям не нравится, когда им говорят, что они ошибаются, особенно когда это касается устоявшихся привычек и традиций. Поэтому этот призыв был встречен жестким противостоянием. Поэтому многие из тех, кто призывал к изменениям в обществе, призывали к этому осторожно и умеренно.

Именно Пророк, стоя на горе, предупреждал людей и призывал их принять новые изменения, которые касаются всех аспектов жизни, ценностей и идеологии. Его мужественные действия заслуживают намного большего, чем нашего восхищения. Пророк помогает человеку найти истинный путь. От него мы узнаем, как необходимо защищать Ислам и как передавать его послание другим. Его действия показывают, что не надо идти на компромисс, когда речь идет об изменениях и принятии Исламского способа жизни.

Это объясняет то, почему защитников Ислама часто обвиняют в экстремизме или фанатизме. Нет более неправильного понимания, чем такое. Мусульмане в общем — и в частности те, кто пропагандирует Ислам — очень терпимые, спокойные, честные, искренние. Однако часто их искренность путают с жесткостью и непоколебимостью, а честность — с фанатизмом. Истинные защитники Ислама — не фанатики и не жестокие, просто они защищают свое дело честно и достойно. Их миссия не приемлет уступок, поэтому они настаивают на ее чистоте.

Пророк также хотел сообщить об этом послании своим ближайшим родственникам. Как уже было сказано, он всегда исполнял Божьи указания. Когда он собрал все семейства и обращался к ним с вершины холма ас-Сафа, он выполняя это задание, под словами «твои ближайшие родственники» имел ввиду всех курейшитов. Так как эту фразу можно истолковать в более узком смысле, Пророк подумал, что необходимо поговорить со своими ближайшими родственниками о новой вере, которая поможет уберечь их от печали в этой и следующей жизни. Но он боялся, что его дядя, Абу Лахаб, будет делать все, чтобы ему помешать. Абу Лахаб, чье настоящее имя было Абд альУзза ибн Абд аль-Мутталиб, был известен по своему титулу, который означал «отец огня», потому что у него было белое лицо с красными щеками. Он был очень богатым и прямолинейным, считая, что традиции Аравии должны принять все. Он мог потерять контроль над собой, когда кто-то говорил об ошибках предков. Критика языческих верований воспринималась Абу Лахабом как оскорбление.

Аккуратный подход к родственникам

Столкнувшись с тем, что Абу Лахаб мог испортить все дело, Пророк понимал, что лучше всего было бы собираться в отдельном месте, где бы он мог разговаривать со своими ближайшими родственниками в спокойной обстановке. Поэтому он пригласил их на обед, на который пришло несколько его дядей, двоюродных и троюродных братьев. По окончании трапезы Пророк приготовился говорить, как инициативу перехватил не кто иной, как Абу Лахаб, который сказал:

«Здесь собрались твои дяди и братья. Ты можешь с ними говорить, но должен бросить измену. Не отворачивайся от веры своих людей, и не вызывай в них ненависть к другим арабам. Твои люди не могут сопротивляться целому арабскому народу, и они также не хотят войны. Твои люди знают о том, что ты хочешь изменить их веру. Они не могут оставаться небрежными по отношению к тому, что ты делаешь и что защищаешь: отступничество от религии и традиций унаследованных от наших предков. Поэтому смотри за собой и за потомками твоего отца. Будь уверен, что арабы не оставят тебя, и им нетрудно будет убить тебя. Тебе лучше снова принять религию своих предков. Иначе мы заключим тебя в тюрьму, пока ты не излечишься от той болезни, которой страдаешь, поэтому мы можем уберечь тебя от нападения арабов. Нам лучше расправиться с тобой, пока ты не потерял рассудок и окончательно не заболел. Если же ты будешь настаивать на своем, нам лучше посадить тебя в тюрьму. Это будет намного лучше, чем нападать на других людей из племени курейшитов. Я никогда не слышал, чтобы кто-то причинил больший вред потомкам твоих предков, чем ты».

Говоря это, Абу Лахаб был очень взволнован и метал свои слова, как молнии. Его щеки были красными от гнева, и когда он закончил свою речь, он дрожал, так как не мог себя контролировать. Пророк оглянулся. Все сидели молча, а в воздухе витал дух напряжения и мрачности. Поэтому он ничего не ответил.

Использование фразы «потомки твоего отца» было обычным в арабском племенном обществе. У Абдуллаха, отца Пророка, не было больше детей, кроме него. Следует напомнить, что Абдуллах был женат всего несколько месяцев, а потом отправился в Сирию, и по дороге домой умер. Поэтому слово «отец» в этом значении не означает отца; это общее название для далекого предка. Поэтому выражение «потомки твоего отца» значит весь клан, включая двоюродных и троюродных братьев.

Призыв возобновился

Пророк подождал, пока обстоятельства придут в норму, а потом снова пригласил дядей и братьев на обед. Некоторые тети Пророка предложили, чтобы он не приглашал Абу Лахаба, но, взвесив все аргументы, Пророк все-таки его пригласил. С одной стороны, Абу Лахаб был близким соседом, и Пророк не мог его обойти, приглашая двоюродных и троюродных братьев. С другой стороны, Абу Лахаб мог бы причинить вред, если бы его не пригласили. Но важнее всего то, что Пророк не давал места гневу, даже если это касалось врага. Таким образом, Абу Лахаб находился среди гостей Пророка. На этот раз Пророк взял слово, когда все закончили трапезу. Он сказал:

«Хвала Господу! Я восхваляю Его, ищу Его поддержки, верю в Него и полагаюсь на Него. Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Аллаха, и Аллах един. Предвестник не лжет своим людям. Если бы я лгал всему человечеству, я бы к вам не обращался. Клянусь Аллахом, который является единственным божеством, что я — Его Посланник к вам и всему человечеству. Он приказал мне призвать вас поверить в Него, говоря: «Предупреди твоих ближайших родственников». Я призываю сказать пару слов, которые легко запомнить, но которые очень много значат: засвидетельствовать, что нет иного божества, кроме Аллаха и что я — Его Посланник. Клянусь Богом, вы умрете во сне и воскреснете, когда проснетесь, и вы ответите за свои поступки, и будете вознаграждены за добрые дела, и будете наказаны за плохие. Это будет или вечный Рай, или вечный Ад. Дети Абд аль-Мутталиба, клянусь Аллахом, я не знаю никого, кто бы желал лучшего своему народу, чем я желаю вам. Я предлагаю вам счастье в этой жизни и в жизни следующей. Кто ответит на мой призыв и поддержит меня?»

Абу Талиб, дядя Пророка, который присматривал за ним, когда он был маленьким, уважаемый пожилой человек из клана Хашимитов, сказал: «Мы очень хотим тебе помочь, и мы примем твой совет, и поверим в то, о чем ты сказал. Собравшиеся здесь — потомки твоего отца, и я — один из них, несмотря на то, что я быстрее всех откликнулся на твой призыв. Иди вперед с тем, что тебе было приказано, и я клянусь, что поддержу тебя в этом деле. Однако покинуть веру Абд аль-Мутталиба будет непросто».

Возможно, этот ответ разъярил Абу Лахаба больше, чем слова Пророка. В бешенстве он вскричал: «Позор! Остановите его, пока это не сделал кто-то другой. Если так будет продолжаться, и вы оставите его, то вас накроет волна стыда; а если вы попытаетесь его защитить, вы все будете убиты». Таким был ответ Абу Лахаба, который не мог совладать с собой. Однако, Абу Талиб оставался спокойным. Все присутствующие последовали примеру Абу Талиба, так как понимали, что защищать Мухаммада — их обязанность, и они не могут ввергать свои семьи в стыд, покидая его. Абу Лахаб вышел, все еще находясь в гневе, угрожая и давая клятвы остановить своего племянника от исполнения своего задания и изменения религии курейшитов.

Эти случаи помогут нам рассмотреть действующие лица на арене Аравии в то время. Абу Лахаб, консервативно настроенный и вспыльчивый сановник, ни на миг не останавливался, чтобы обдумать, что сказал его племянник, Пророк Мухаммад. Он оценивал ситуацию только с одной точки зрения — что могло произойти в результате с кланом Хашим и семейством Абд аль-Мутталиба. С такой позиции призыв Мухаммада казался угрозой для людей. Абу Лахаб не был готов посмотреть немного дальше. Он считал своим долгом и долгом детей и внуков Абд аль-Мутталиба остановить Мухаммада и отвратить его от этого призыва.

С другой стороны, более мудрый и старший брат, Абу Талиб, смотрел на это племенное обязательство с другой стороны. Его племянник, Мухаммад, не причинил никакого вреда и не призывал к чему-то плохому. Он только отстаивал свою идею. Если окажется, что эта идея встретила сопротивление, значит, так и быть. Хашимиты, и меньшее семейство Абд аль-Мутталиба хотели только предложить свою поддержку своему человеку, Мухаммаду. В конце концов, арабские племена сражались из-за более серьезной опасности, чем эта. Но даже если кто-то совершал преступление, то племя защищало этого человека.

Абу Лахаб продолжал вести себя враждебно. Он предпринял немедленные меры для того, чтобы проявить неуважение к своему племяннику. Два его сына, Утба и Утайба, были женаты на двух дочерях Пророка, Рукайе и Умм Кульсум. Он приказал своим сыновьям развестись с дочерьми Пророка, и те согласились. Эти две дочери потом вышли замуж, одна за другой, за Усмана ибн Аффана (Когда умерла одна из них, Пророк отдал замуж за Усмана вторую).

В этой враждебности к Пророку и Исламу Абу Лахаба поддерживала его жена, Умм Джамиль Арва бинт Харб, сестра Абу Суфьяна, который скоро станет предводителем курейшитов в борьбе против Ислама, пока Мекка не сдастся Пророку и не примет новую веру. Наверное, Умм Джамиль еще более враждебно относилась к Пророку, чем ее муж. Она оскорбляла его и швыряла в него грязь, она придумывала обидные и оскорбительные песни о нем и пела их.

Враждебность Абу Лахаба и его жены по отношению к Исламу и оскорбления Пророка вызвали на них гнев Самого Бога, Который ниспослал короткую суру Корана, упомянув Абу Лахаба по имени и предупредив их с женой о пришествии гибели. Эта сура может быть переведена так: «Пусть пропадут обе руки Абу Лахаба: а сам он пропал. Его богатство не пригодится ему. Он будет гореть в пылающем огне, а его жена будет носить дрова и вокруг ее шеи будет пальмовая веревка» (Коран, 111: 1-5).

Может, Пророк и вызвал некоторую враждебность к себе, когда он провозглашал свое послание на вершине холма ас-Сафа. Его дядя выступил против него, так как он не видел ничего дальше своего носа. Но влияние его речи было огромным. Каждый человек говорил о новом послании и об изменениях, которые оно принесет в жизнь арабов. То, что существовало сплоченное общество верующих, помогло жителям Мекки правильно оценить новый призыв. Они понимали, что изменения, которые он принесет, будут значительными. Поэтому старейшины Мекки вскоре собрались, чтобы обсудить, какой следующий шаг им предпринять.

Недовольство курейшитов

Следует сказать, что предводители Мекки не предпринимали никаких шагов против Пророка на ранних стадиях. Когда он начал поддавать критике их языческие верования и идолов, они подумали, что дела обстоят намного серьезнее, чтобы их игнорировать. Но они не могли многого сделать, потому что Абу Талиб защищал своего племянника от любой нависшей угрозы. Игнорировать эту защиту значило подорвать один из принципов, на которых основано их общество. Поэтому небольшая делегация из наиболее уважаемых людей отправилась к Абу Талибу, чтобы выразить недовольство поведением его племянника. В состав делегации входили два брата, Утба и Шайба, сыновья Рабиа из клана Абд Шамса; Абу Суфьян Сахр ибн Харб из Уммайя; Абу аль-Бахтари аль-Ас ибн Хишам и аль-Асвад ибн аль-Мутталиб из племени Асад, Абу Джахль Амр ибн Хишам и аль-Валид ибн аль-Мугира из клана Махзум; два брата — Набих и Мунаббих, сыновья аль-Хаджаджа из Сагма и аль-Ас ибн Ваиль, также из Сагма. Они пожаловались Абу Талибу и предложили ему выбор: или приказать Мухаммаду не поддавать критике их идолов, или позволить им принять все возможные меры, чтобы устранить этот конфликт. Абу Талиб, который продолжал исповедовать религию своих людей, успокоил их. Но многого он им не пообещал.

Пророк продолжал провозглашать свое послание, не обращая на них внимания. Недовольство людей возрастало. Враждебные настроения распространялись. Поэтому делегация вернулась к Абу Талибу и сказала ему: «Абу Талиб, ты пользуешься уважением среди нас. Мы попросили тебя остановить своего племянника, но ты ничего не сделал. Мы не можем сидеть, сложа руки, когда он продолжает плохо отзываться о наших предках, а также оскорблять нас и наших богов. Ты должен остановить его, иначе мы будем сражаться с ним и с тобой, пока не победит одна из сторон».

Абу Талиб находился на распутье. Он не хотел ссориться со своими людьми, но и не мог позволить унизить своего племянника. Поэтому он позвал Мухаммада и рассказал, какой разговор произошел между ним и его посетителями. Абу Талиб отнесся к этому вызову вполне серьезно, призвал к себе посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, передал ему содержание разговора с курайшитами и сказал ему: «Подумай обо мне и о себе и не возлагай на меня того, что мне не по силам!»

Посланник Аллаха видел, что дядя может оказаться не в состоянии защитить его, но, тем не менее, он сказал: «О дядя! Клянусь Аллахом, если бы за отказ от этого дали бы мне солнце в правую руку, а луну — в левую, и если бы пришлось мне выбирать между возможностью осуществления моего призыва и собственной гибелью, я бы и тогда не отказался от него!» — и из глаз его полились слезы.

Выслушав его, Абу Талиб смягчился и сказал: «Ступай, о сын моего брата, и говори, что хочешь, я же, клянусь Аллахом, ни за что не покину тебя!»

Пророк был счастлив от такого ответа и продолжал распространять свое послание, несмотря на противостояние курейшитов. Они поняли, что их открытые обращения к Абу Талибу не принесли желаемых результатов. Они должны были предпринять другие меры. Поэтому сторонники жестких методов среди предводителей курейшитов вышли на первое место.


8

Политика сдерживания

Когда Мухаммад, Посланник Бога, открыто провозгласил свое послание перед жителями Мекки и призвал принять это послание как новую веру и способ жизни, покоряясь Богу и выполняя Его указания, он обрек себя на борьбу, которая продолжалась до конца его дней. Пророк и его ранние последователи тайно устраивали собрания, на которые приглашалось ограниченное количество людей. Благодаря этому появились истинные защитники Ислама, чья вера всегда оставалась непоколебимой. Публичные речи Пророка изменили всю картину, точно так же, как и его усилия. Все общество было призвано принять кардинальные изменения их взглядов, ценностей и принципов.

Изменение состояло в подчинении одному Богу, а не в собирании множества идолов, сделанных из фиников, камня, золота, дерева или грязи. Арабы из Мекки не только должны были почитать Бога вместо идолов; они были призваны принять Его законы, касающиеся общественной, культурной и политической жизни. Другими словами, эти изменения коснутся политики, экономики, торговых интересов, точно так же, как и политической силы и влияния.

Отношение тех, кто находился при власти в Мекке, было враждебным, как и ожидалось. Они понимали, что потенциально этот призыв может распространиться среди большого слоя населения — особенно среди бедняков, рабов и бесправных, но также и среди разумных и либерально мыслящих представителей правящих классов. Таким образом, началась кампания по преследованию приверженцев нового призыва.

Первые мусульмане не принадлежали к какому-то конкретному классу или социальной группе, но были членами всех кланов и племен в мекканском обществе. Законы племени гласили, что каждый его член был защищен от любой несправедливости всем племенем. Как мы видели, целое племя защищало человека, даже если он был неправ. Поэтому некоторые первые мусульмане избегали физического преследования, потому что их защищало племя. Однако многим так не везло, так как они принадлежали к низшим классам рабов или «союзников», то есть, они присоединялись к разным кланам и племенам устным договором о «сотрудничестве». Хотя они были защищены племенем в обычных обстоятельствах в результате договоренности, вне племени они не имели никакого статуса. Они были ранимы и могли подвергнуться жестокому наказанию, если спорили с могущественными предводителями своих племен.

Поэтому вполне естественно, что вся ноша преследований легла на тех мусульман, которые принадлежали к этим классам. Все общество Мекки защищало систему, которая классифицировала людей по происхождению и обстоятельствам. Привилегированные классы не могли быть просто лишены своих привилегий. Однако было невозможно игнорировать эти привилегии или запретить ними пользоваться тем соратникам Пророка, которые пользовались ими от рождения.

Кампания запугивания

Одной из ранних тактик предводителей Мекки по подавлению Ислама была кампания террора и страха, которая имела некоторые различия в зависимости от статуса приемника. Те, кто принадлежал к высшим классам, подвергались насмешкам. Самым ярым противником Ислама в то время был человек по имнеи Амр ибн Хишам, который принадлежал к клану Махзум. Вскоре его прозовут Абу Джахлем, что значит «отец невежества». Абу Джахль руководил кампанией по противостоянию, которая имела две формы: насмешки над теми мусульманами, у которых были хорошие связи в племени и которые защищались племенем, и преследование слабых. Когда он слышал, что благородный человек принял Ислам, он подвергал его осмеянию. Он говорил ему: «Ты предал веру своего отца, который был лучше тебя. Мы не будем обращать внимание на твои мнения, какими бы полезными они ни были, и относиться к тебе с презрением». Если человек был торговцем, Абу Джахль угрожал ему бойкотом, так что дела новообращенного мусульманина могли пострадать. Если новый мусульманин принадлежал к слабому классу, то Абу Джахль оскорблял его и физически.

Однако Абу Джахль был не единственным врагом Ислама; просто он был самым непримиримым. Другие пытались переубедить его начать кампанию запугивания. То, что произошло с Билялем и Хаббабом, служит хорошим примером жестокости этой кампании.

Биляль родился в рабстве, а его отец был из Абиссинии. Его хозяин, Умаййя ибн Халаф, предводитель рода Джума, хотел показать каждому жителю Мекки, что он так же, как и Абу Джахль, хотел поддержать существующий порядок. Поэтому Биляля вывозили в открытую пустыню и жестоко избивали каждый день. В полдень, когда солнце самое палящее, он должен был лежать на песке без одежды, которая бы прикрывала его спину от горячего песка. На его грудь положили огромный камень, чтобы увеличить мучения. Он был связан веревками и лежал на горячем песке. Его неоднократно призывали отречься от Ислама и поверить в идолов. Но каждый раз он повторял: «Он Един! Он Един!»

Страдания Биляля продолжались долгое время, пока однажды там не проезжал Абу Бакр, который попытался смягчить сердце Умаййи. Но все его попытки ни к чему не привели. Умаййя обвинил Абу

Бакра в том, что Биляль сопротивлялся ему, и бросил ему вызов. Абу Бакр немедленно принял вызов и предложил Умаййе обмен: Биляль вернется в обмен на более молодого и сильного раба, который не был мусульманином. Умаййя согласился, и Биляль остался с Абу Бакром, который немедленно отпустил его, потому что знал, что Ислам не поощряет рабства, и Бог обещает большую награду тем, кто отпускает рабов.

Благородное сердце Абу Бакра

Абу Бакр повторил этот благородный поступок несколько раз. Амир ибн Фухайра был рабом, который принадлежал ат-Туфайлю ибн Абдуллаху аль-Асди, который был родственником Абу Бакра со стороны жены, Умм Руман, матери Аиши. Амир ибн Фухайра был среди числа первых мусульман. Поэтому он очень страдал, он был одной из жертв кампании преследования. Однако Абу Бакр выкупил его у хозяина и отпустил на свободу. Амир продолжал работать на Абу Бакра пастухом. Позже он сыграл важную роль, оказав помощь Пророку при переселении из Мекки в Медину.

Пророк был очень доволен обращением Абу Бакра с этими двумя рабами. Он ободрял его совершать то же самое, чтобы помочь жертвам кампании жестокости. Как всегда, Абу Бакр отвечал без раздумий. Он выбирал самых слабых и тех, кто проявлял большое желание противостоять преследователям. Зунейра была рабыней, которая принадлежала к клану Махзум. Поэтому Абу Джахль, как всегда, должен был мучить ее. Он дал ей так много яда, что она потеряла зрение. Затем он сказал ей: «Это сделали два бога — аль-Лат и альУзза». Она ответила: «Как аль-Лат и аль-Узза могли узнать, кто им молится? Это желание Бога и моего Повелителя, который может вернуть мне зрение». Проснувшись на следующий день, она снова могла видеть. Курейшиты сказали: «Это часть колдовства Мухаммада». Абу Бакр также выкупил и освободил эту женщину.

Женщина по имени ан-Нахдия и ее дочь были рабынями, принадлежавшими женщине из клана Абд аль-Дар. Они обе стали мусульманками, и их хозяйка сказала, чтобы их замучили. Однажды она дала им муки, чтобы испечь что-то, но сказала им угрожающе: «Вы навсегда останетесь моими рабынями. Клянусь Богом, я никогда вас не отпущу». Абу Бакр находился поблизости и слышал все. Он сказал ей: «Почему ты не освободишь себя от клятвы?»

Она воскликнула: «Освободи меня! Это ты их испортил, поэтому, если хочешь, отпусти их». Абу Бакр спросил, сколько она хочет за них платы, и заплатил ей. Немедленно он отпустил их на свободу и сказал двум женщинам отдать своей бывшей хозяйке ее муку. Они спросили, куда им идти после этого. Он ответил, что это их дело.

Другая рабыня по имени Умм Убайс принадлежала аль-Асваду ибн Абд Ягуту из клана Зухра. Когда однажды Абу Бакр увидел, как хозяин ее мучил, он купил ее и отпустил на волю. Он сделал то же самое с рабыней из клана Адийя, в котором Умар ибн аль-Хаттаб был мучителем мусульман, так как в то время был неверующим. Умар обычно бил эту женщину так часто и сильно, как мог. Однажды он перестал ее бить и сказал: «Не думай, что я пожалел тебя! Я перестал тебя бить только потому, что устал». Она сказала: «Господь сделал так». Потом Абу Бакр выкупил ее и отпустил.

В общем Абу Бакр отпустил семь рабов, чтобы спасти их от жестокого обращения курейшитов. Его отец, который не был мусульманином, не мог этого понять. Он сказал своему сыну: «Сын мой, я вижу, как ты отпускаешь на волю слабых рабов. Если ты хочешь это делать, тогда почему ты не отпускаешь сильных рабов, которые могут тебя защитить?» Абу Бакр объяснил, что он хочет, чтобы Бог его за это вознаградил.

Пример Абу Бакра показывает, насколько сплоченной была мусульманская община. Те, кто имел возможность помочь своим братьям и сестрам, не раздумывая, так и делали. Несмотря на это, пример Абу Бакра стоил подражания. Но ни он, ни другие мусульмане не могли остановить эту кампанию запугивания. Хотя он был довольно богатым, он не мог выкупить всех потерпевших от преследования курейшитов. Не все они были рабами, а те, кто были, не всегда могли быть выкуплены, так как хозяева отказывались их продавать. Пример Абу Бакра показал, что среди приверженцев новой религии появились новые сильные связи. Был и другой аспект его действий: он подчеркивал, что последователи новой религии равны между собой, рабы и хозяева. Позже Умар стал одним из предводителей мусульман и так выразился об Абу Бакре и о том, что он сделал для Биляля: «Абу Бакр — наш господин, и он освободил нашего другого господина».

Великие страдания

Усилия Абу Бакра и других мусульман помогли тем из братьев, которые подвергались нечеловеческим пыткам со стороны озверевших молодчиков из наиболее привилегированных семей курейшитов, которые не ослабляли давление на мусульман. Поражение было очевидным. С каждой жертвой, отпущенной Абу Бакром, наступал новый этап давления на тех, кто все еще находился в плену. С каждым новым человеком в Исламе жестокость мучений увеличивалась.

Хаббаб ибн аль-Аратт был похищен из своего семейства, когда был маленьким. Его привезли в Мекку, где он был продан человеку из клана Хузаа. Он был одним из ранних мусульман, поэтому он очень сильно страдал. Неверующие подвергали его всевозможным видам мучений. Они пытали его огнем и жестоко били. Они били его пинками, наказывали его и стегали, но он был непреклонен, как скала. Однажды они подожгли его одежду и положили его на горящие камни и выкручивали ему шею. Они постоянно наносили ему увечья на спине, но он был готов умереть за свою веру. Он вытерпел все мучения и жил ради борьбы против неверующих и участвовал вместе с Пророком во всех войнах.

Абу Фукейха был рабом, который принадлежал Сафвану ибн Умаййе, сыну бывшего хозяина Биляля. Когда Абу Бакр освободил Биляля, Абу Фукейха должен был вытерпеть все издевки хозяина Джума. Его тащили по раскаленному песку и мучили до тех пор, пока он еле смог говорить. К нему подполз жук, и Умайя показал на него со словами: «Это твой повелитель, не так ли?» Он ответил: «Мой Повелитель — Бог, это и твой Повелитель, и этого создания». Говоря это, он почти задыхался.

Убайй, брат Умаййи, подговорил его увеличить мучения и сказал: «Пусть Мухаммад придет и при помощи магии освободит его». Они оставили его, когда подумали, что тот мертв. Сообщается, что Абу Бакр также выкупил его и отпустил, но это не совсем точно, так как общее количество рабов, отпущенных Абу Бакром, было семь, а семь человек было уже упомянуто.

Наиболее пострадавшими от кампании террора, начатой курейшитами, была семья из двух старших родителей и единственного сына, которому было около 35. Ясир, отец, был из Йемена. В молодости он прибыл в Мекку в поисках брата. Он полюбил Мекку и захотел там остаться. Поэтому он вошел в «договор» со своим гостем, известным человеком из рода Махзум, к которому принадлежал и Абу Джахль. Это соглашение означало, как понял Ясир, четкую принадлежность к племени своего союзника и исполнение всех обязанностей слабого члена племени, которое обеспечивало ему свою защиту. В то время без такой защиты человек в Аравии не мог прожить.

Ясир женился на Сумайе, служанке своего союзника, и она родила их единственного сына, Аммара. Ясир никогда не жалел о своем желании остаться в Мекке. Он жил счастливо, хотя внутренне ненавидел язычество. Когда Пророк начал провозглашать свое новое послание, Аммар был одним из тех, кто на него ответил. Он присоединился к небольшой группе мусульман, которая объединилась вокруг Пророка в доме аль-Аркама. Вскоре Аммар уговорил своих родителей принять Ислам.

Их счастливую семейную жизнь вскоре нарушил Абу Джахль, который собрал большое количество людей для запугиваний и пыток. Он хотел сделать Ясира и его семью примером тех, кто ответил на призыв Ислама. Он придумал разные виды мучений для родителей и сына, чтобы они отреклись от Ислама. С увеличением мучений жертвы проявляли все большую стойкость и готовность защитить свою веру.

Однажды Пророк увидел, как их мучают. Но он не мог ничего сделать, чтобы помочь им. Он ободрил их этими словами: «Ясир и семья, будьте стойкими. Встретимся на небесах».

После нескольких недель мучений Сумайя рассказала своему мучителю о том, что она думает о нем и его методах. В ярости Абу Джахль ткнул ее копьем в интимные места. Затем он повернулся к ее мужу, который лежал на раскаленном песке. Он ударил его в грудь, и тот умер. Таким образом, Сумайя и Ясир были первыми мучениками в истории Ислама.

Слишком тяжелая ноша

После смерти родителей Аммара отпустили, но только на время. Спустя некоторое время к нему снова приходили мучители и увеличивали его страдания. После мучений они говорили ему: «Мы никогда не отпустим тебя, пока ты не оскорбишь Мухаммада и не поклонишься аль-Лату и аль-Уззе». Однажды наступил день, когда он не мог больше терпеть страдания. Он сделал то, что ему приказывали. Они оставили его и ушли. Когда он собрался с силами, он пришел к Мухаммаду в слезах. Пророк спросил, что его беспокоит. Он ответил: «Это плохие новости, Посланник Бога». Он рассказал ему о случившемся. Пророк спросил, насколько глубока его вера. Аммар ответил, что его вера осталась такой же непоколебимой. Пророк сказал, что если неверующие снова причинят ему такие же страдания, он может им сказать то, что они хотят услышать, потому что его вера поистине глубока и крепка.

Когда давление увеличилось и мучения стали невыносимыми, некоторые жертвы пришли пожаловаться Пророку. Хаббаб рассказывает:

«Мы пожаловались Посланнику Бога, когда он прислонился к Каабе, говоря: «Ты можешь помолиться Богу, чтобы Он нам помог?» Он ответил: «Среди верующих, которые жили до вас, были те, кого сажали в яму в земле и разрубывали пополам, с головы до ног, и были те, которых пытали раскаленным железом и ломали кости. Они не отрекались от своей веры. Клянусь Богом, ваш Повелитель завершит свою цель, и придет время, когда путешественник сможет путешествовать из Саны в Хадрамут, не боясь никого, кроме Бога, и волков, могущих утащить одну из его овец. Вы всего лишь торопите события».

Как мог Пророк помочь тем своим соратникам, которые были слабыми, уязвимыми и которые поддавались нечеловеческим мучениям? Его самого неверующие оскорбляли морально и физически, бросая в него комки грязи, когда он молился в Хараме. Они также бросали нечистоты во двор его дома. Он объяснил своим соратникам, что они не должны ожидать немедленной помощи. Все, что он им обещал, - это тяжелая борьба, за которую Господь вознаградит их на небесах. Этого было для них достаточно, что он показал им путь и дал им Божественное указание. Их жизнь изменилась, у них появились благородные задания вместо низменных удовольствий, за которыми гнались неверующие. Он мог только убедить их в правдивости их послания и в том, что они на правильном пути. Они искали Божьей благодати, и это был единственный путь ее достичь.

Пророк оставался непреклонным, несмотря на то, что курейшиты продолжали кампанию террора. Он призывал людей покинуть язычество и вернуться к Богу, Создателю, который возвеличил человека и поставил его во главе природы. Понимая, что преследование нескольких слабых людей не сможет отвернуть других от новой веры, предводители курейшитов придумали еще один способ давления.

Слишком абсурдное предложение

Новая делегация отправилась к Абу Талибу, дяде и защитнику Пророка. На этот раз пришли и те, кто пытался переубедить его ранее, а также несколько молодых людей и старейшин, а также молодой человек по имени Имара ибн аль-Валид, чей отец был известным человеком в Мекке. Они предложили Абу Талибу: «Мы привели с собой Имара, самого умного и храброго молодого человека из курейшитов, чтобы предложить тебе его в качестве сына. Он пригодится тебе, он смелый и разумный. В обмен на него отдай нам своего племянника, который предал твою религию и религию твоих предков, и посеял зерна разногласия среди людей, насмеявшись над их действиями. Мы возьмем и убьем его, взамен отдадим тебе другого человека».

Абу Талиб воскликнул: «Какую нечестную сделку вы мне предлагаете! Вы хотите мне отдать вашего сына, чтобы я его кормил, а я вам должен отдать своего сына, и вы его убьете! Этого никогда не будет». Аль-Мутим ибн Адий, один из участников делегации, сказал Абу Талибу: «Твои люди действительно предложили тебе честный договор. Они делают все возможное, чтобы умиротворить тебя, но, кажется, ты не хочешь принять никакое предложение, которое они сделают».

Абу Талиб обрадовался: «Они, конечно же, не были честны со мной. Я вижу, что ты присоединился к ним, чтобы унизить меня». До того, как делегация курейшитов ушла, дискуссия стала более горячей, и каждый был очень зол.

Если предложение, которое курейши сделали Абу Талибу, сейчас кажется нелепым, то курейшиты видели в нем честную попытку достичь согласия и удовлетворения. В обществе Аравии, где племенные связи значили больше, чем другие связи, и где положение человека измерялось количеством его детей и поддержкой, которая у него была, Абу Талиб не пожертвовал бы многим, если бы обменял своего племянника на умного молодого человека. Следует подчеркнуть, что это предложение было названо честным таким человеком, как аль-Мутим, который на протяжении многих лет проявлял искреннее и дружелюбное отношение к Пророку и всем мусульманам. Более того, он был дальним родственником Абу Талиба. Абд Манаф был дальним предком их обоих, поэтому он смотрел на происходящее со стороны Абу Талиба. Действительно, фраза Абу Талиба насчет того, что аль-Мутим хочет его унизить, становится понятной, если рассматривать ее с этой точки зрения.

Таким образом, переговоры завершились полным провалом. Этого можно было ожидать, так как дело касалось основных принципов. Поэтому курейшиты поняли, что необходимо усилить кампанию по преследованию всех мусульман. Каждый клан мстил тем, кто принял Ислам. Теперь даже благородный и свободный человек подвергался гонениям курейшитов. Жестокое обращение стало всеобщим.

Плохое обращение с людьми благородного происхождения

Мусаб ибн Умайр принадлежал к богатой семье. Его мать обеспечивала его всем, что он хотел. Возможно, он был самым красивым и умным молодым человеком в Мекке. Но когда он стал мусульманином, его посадили в тюрьму его же люди, а мать была настроена против него.

Усман ибн Аффан, который принадлежал к клану Умайядов, происходил из благородной семьи. Несмотря на это, его дядя альХакам ибн Абу аль-Ас привязал его к столбу и поклялся, что не отпустит до тех пор, пока он не отречется от Ислама. Усман сказал, что никогда этого не сделает, несмотря на то, какие испытания ему придется перенести. Саад ибн Абу Ваккас, очень преданный сын, подвергся давлению со стороны своей матери, которая думала, что сможет использовать сыновнюю любовь, чтобы отвратить его от Ислама. Она несколько раз ему угрожала, но это ни к чему не привело. В конце концов, Саад сказал ей: «Мама, если бы у тебя было сто душ, и они одна за другой тебя покидали, я бы и тогда не отрекся от Ислама, чтобы тебя спасти».

Но даже Абу Бакр не был в безопасности. Однажды он обратился к своим людям и призвал их уверовать в Аллаха и Его Посланника. Некоторые из них начали его оскорблять. Вскоре произошло некоторое замешательство, и Абу Бакра схватили несколько человек, включая и Утбу ибн Рабиа, который своими туфлями бил Абу Бакра по лицу. Когда его отбили сородичи то подумали, что он мертв. Но до вечера он пришел в себя. Первым делом он спросил, как себя чувствует Посланник Бога. Он не успокоился до тех пор, пока его не привели к Пророку. Его привели ночью, и его поддерживали за руки его мать и женщина-мусульманка, пока они не дошли до дома Пророка. Пророк очень сожалел о том, что произошло с Абу Бакром. Он поговорил с его матерью, и она приняла Ислам, что очень обрадовало Абу Бакра.

Абу Талиб строго наблюдал за происходящим в Мекке. Он очень беспокоился за Мухаммада, поэтому он собрал свой клан и взял с них клятву защищать Мухаммада от плохого обращения, которому он может подвергнуться. Они ответили позитивно на его призыв, все, кроме Абу Лахаба. Несмотря на то, что он был дядей Пророка, он продолжал оказывать жестокое сопротивление Исламу, присоединившись к другим курейшитам и их кампании по преследованию. Однако Абу Талиб был очень рад такой поддержке. Он выразил свои чувства в длинной и сильной поэме, в которой он восхвалял свой клан и напоминал курейшитам об их благородной истории. Таким образом, Пророк мог продолжать провозглашение своего послания, будучи абсолютно защищенным.


9

Искаженное представление

Когда Пророк исполняя указание Господа перешел к открытому провозглашению своего послания, началась новая эра в истории Ислама. Само послание теперь провозглашалось открыто, но имена их последователей, их количество и организация были неизвестны тем людям Мекки, которые враждебно относились к Исламу. Не существует точных данных по поводу количества людей, принявших Ислам, особенно в ранний период. Можно только предполагать, что на конец первого периода, который длился три года, насчитывалось около 60 мусульман. Со времен первого переселения в Абиссинию, в пятый год с начала ниспослания Исламских откровений, количество мусульман в Мекке увеличилось вдвое. С самого начала Пророк создал общину для своих последователей, где каждый был готов помочь другому. Объединяющей силой этой общины была вера. Поэтому было очень важно, чтобы каждый мусульманин понимал, что принятие новой веры кардинально изменяет его жизнь. Поэтому Абу Бакр выкупал рабов, которых мучили, и отпускал их на свободу. Абу Бакр мог купить их и позволить жить у него в безопасности, защищая их от преследователей. Однако он на этом не остановился. Он немедленно отпустил их на свободу, чтобы показать, что сила веры важнее всех ценностей и предрассудков, которыми дорожили в арабском обществе в Мекке. Действия Абу Бакра были проявлением главных принципов мусульманского общества, которое было объединено братскими связями и верой.

Одной из самых важных характеристик этого нового общества была молитва. Этот акт поклонения означал для мусульман связь с Господом. Молитва стала обязанностью мусульман с первых дней Ислама. Пророк передал своим последователям указания, которые он получил от Архангела Джабраила, по поводу омовения перед молитвой, и насчет совершения двух молитв в день, одну утром, и одну до захода солнца. Каждая из этих молитв состояла из двух ракатов, как и принято у мусульман. Новообращенные мусульмане должны были молиться индивидуально или в небольших группах. Они выходили на такие места в Мекке, где бы их не видели. Иногда их обнаруживали не мусульмане, как случилось однажды, когда Пророк совершал молитву со своим молодым братом Али. Абу Талиб проходил мимо и первый раз увидел, как молятся мусульмане. Он спросил своего племянника, Пророка, насчет молитвы, и спросил Али, почему он к нему присоединился. Али сказал ему, что принял Ислам и что он верит, что Мухаммад — Пророк и посланник Бога. Абу Талиб сказал своему сыну: «Если он призывает к чему-то хорошему, следуй за ним».

Общая молитва — признак Ислама. Общая молитва настолько важна, что многие ученые считают неполной веру человека без нее. В начале Ислама она давала мусульманам возможность утвердиться. Поэтому они с удовольствием собирались в группы и совершали молитвы. Однажды группу мусульман обнаружили неверующие, которые начали насмехаться над ними и их молитвой. Вскоре они вступили в жаркий спор, так как мусульмане почувствовали, что могут им противостоять. Саад ибн Абу Ваккас, которому не было и двадцати лет, взял кость верблюда и бросил в неверующего, поранив его. Это был первый случай, когда кровь пролилась во имя защиты Ислама.

Но этот случай показал, что мусульмане могли и хотели себя защитить. Однако Господь запретил им вступать в битву с неверующими.

Первая исламская школа

Усилия Пророка по объединению своих последователей в единую общину подтолкнули его к созданию центра для мусульман. Очевидно, тогда у мусульман не было возможности проводить свои собрания открыто. Поэтому Пророк выбрал дом одного из своих последователей, аль-Аркама, для общих собраний. В то время альАркаму было около 20 лет, он принадлежал к клану Махзум, к которому также принадлежал и Абу Джахль. Его дом находился недалеко от холма ас-Сафа, в центре Мекки. Другими словами, Пророк выбрал дом, который находился как раз в месте скопления неверующих. Это был очень мудрый шаг, так как курейшиты не могли и подумать, что место встречи мусульман находится в самом центре под носом Абу Джахля, самого главного врага Ислама. Несмотря на это, Пророк смог встречаться там со своими соратниками, обучать их главным принципам веры, укреплять их братский дух и строить общество согласно Исламу, так чтобы это общество служило примером для будущих поколений мусульман.

Шло время, и вражда курейшитов по отношению к Исламу росла, и вскоре они узнали, что Мухаммад создал общину из своих соратников. Поэтому для курейшитов было необходимо установить противоположную организацию. Они хотели, чтобы их вера преодолела все семейные и племенные узы. Но как идолопоклонничество может быть идеалом, ради которого можно пренебречь семейными узами? Некоторые люди из клана Махзум сказали, что примут строгие меры по отношению к тем, кто стал мусульманами. Среди тех, кто принял Ислам, было несколько молодых людей, включая Салама ибн Хишама и Айяша ибн Абу Рабиа. Но для того, чтобы этот план удался, эти молодые курайшиты хотели включить в свои ряды и человека, принадлежавшего к одной из лучших семей города, аль-Валида ибн аль-Валида. Они отправились к его брату Хишаму и сказали, что хотят включить в состав своей группы аль-Валида и осуществить карательную акцию против мусульман, ибо тогда им легче будет контролировать ситуацию, и люди будут бояться принимать Ислам. Хишам сказал, что они могут поговорить с братом, но предупредил, чтобы они не заставляли его силой. Он сказал: «Берегитесь, потому что если вы убьете его, то, клянусь Богом, я убью самого почтенного из вас». Таким образом аль-Валид избежал наказания, а попытка людей из клана Махзум провалилась.

Какую тактику принять: умеренную или жесткую?

Когда встает давний вопрос о том, что представляла собой Мекка в первые годы Ислама (первая половина седьмого века), не возникает недостатка в предположениях. Методы, какие применялись тогда, были средними между умеренным подходом, который предусматривает некоторое соглашение с противоположной стороной, и военные, жесткие методы, которые выступают за радикальное решение.

Когда предводители Мекки пересмотрели свое длительное противостояние с Мухамадом и поняли, что несмотря на их противостояние последователей Мухаммада становилось все больше и они объединялись в общину, наиболее дальновидные из них понимали, что эта проблема не исчезнет. Одним из тех, кто понял, что Ислам укрепляет свои позиции, несмотря на все попытки курейшитов остановить его, был Утба ибн Рабиа, один из предводителей Мекки.

Однажды, когда Утба сидел с группой вельмож Мекки, он заметил Пророка, сидящего в одиночестве возле Каабы. Утба обратился к своим друзьям: «Давайте подойдем к Мухаммаду и предложим ему кое-что? Он может что-то принять. Если он примет наше предложение, он получит это, и наше противостояние закончится».

Все поддержали эту идею. Когда Утба сел рядом с Пророком, он сказал ему: «Мой племянник, ты знаешь, что ты один из наиболее благородных и уважаемых людей среди нас. Ты на самом деле серъезно изменил жизнь нашего общества. Ты стал причиной разобщенности и раскола в рядах, ты унизил наши идеалы, поддал осмеянию наших богов и религию и плохо отзывался о наших предках. Теперь послушай меня. Я сделаю тебе некоторые предложения, к которым я советую тебе прислушаться. Ты можешь найти некоторые из них приемлемыми для себя».

Пророк сказал ему изложить свои предложения и внимательно его слушал. Утба сказал: «Мой племянник, если ты начал это дело, надеясь получить много денег, мы дадим тебе свое богатство, и ты будешь самым богатым среди нас. Если ты хочешь чести и высокого положения в обществе, мы сделаем тебя своим повелителем и будем с тобой советоваться по любому поводу. Если ты хочешь сидеть на троне, мы сделаем тебя нашим королем. Если же ты одержимый и не можешь избавиться от того, что сильнее тебя, мы потратим любые средства, чтобы тебя вылечить».

Когда Утба закончил, Пророк спросил, есть ли у него еще что сказать. Когда Утба сказал, что он закончил, Пророк взял слово. Пророк прочитал первые 38 стихов 41-й Суры Корана. Утба внимательно слушал. Когда Пророк закончил читать, то распростерся на земле в знак преклонения перед Богом, а потом обратился к Утбе: «Ты услышал, что я должен был сказать, и можешь сделать выводы».

Утба отправился к своим людям, и те увидели, что он изменился. Они с удивлением на него смотрели, когда он произносил эти слова: «Я услышал то, чего не слышал никогда в жизни. Это не поэзия и не волшебство. Послушайте, что я вам скажу, и оставьте свой гнев за моим порогом. Оставьте этого человека в покое. То, что я слышал от него, возвещает о великих событиях. Если остальные арабы убьют его, вы избавитесь от беспокойства. Если он победит, то слава, которой он достигнет, будет и вашей». Они возразили: «Он заколдовал тебя». Он сказал: «Я выразил свое мнение, а вы можете поступать, как хотите».

Снова курейшиты оказались неспособными выслушать мудрые слова. Утба был известен среди них как честный человек со спокойным характером и умеренным подходом. Он им предлагал позицию ожидания и наблюдения. Они от этого ничего не потеряют. Они действительно только выиграют, если Пророк достигнет успеха. Но они предпочли оказывать давление новому призыву в надежде на скорые результаты.

Ссора по поводу жесткого подхода

Шли дни за днями, а недели за неделями, а намека на становление дружеских отношений между Пророком и курейшитами не было, и атмосфера противостояния витала над Меккой. Это противостояние было настолько реальным, что коснулось межплеменных отношений. Это значило, что ни один мусульманин, независимо от положения в племени, не был освобожден от агрессии и притеснений других жителей Мекки, если появится для этого возможность. Для того, чтобы унизить мусульман и подвергнуть их физическим пыткам или моральному давлению, курейшитам необходимо было применить свои любимые жесткие методы. Жертвы этих пыток были многочисленны, и они принадлежали к разным племенам и занимали разное общественное положение.

Сам Пророк не избежал этого, несмотря на защиту, предложенную ему дядей и родом. Для того чтобы сделать свои методы более жестокими, предводители Мекки оскорбляли Пророка словами, жестами и действиями. Они обвиняли его в колдовстве, в поэзии, в том, что он предсказатель и говорили ему в лицо, что он сумасшедший. Однако это все не ослабило желание Пророка продолжать свою миссию, передавая Слово Божье людям. Он продолжал сопротивляться жителям Мекки относительно веры, открыто высказывая свое мнение и призывая каждого отречься от язычества и принять Ислам.

Однажды группа старейшин из племени курейшитов встретилась у Каабы. Их разговор коснулся и Мухаммада и его послания. Некоторые говорили: «Наша терпимость к этому человеку и к тому, что он делает, невиданная. Он насмехается над нашими старейшинами, оскорбляет наших предков и богов, презрительно относится к нашей вере и привносит раскол в наше общество. Мы очень сильно от него страдаем».

Когда они произнесли это, появился Пророк. Он отправился к Каабе и начал совершать свой таваф. Когда он проходил мимо них, его обливали язвительными насмешками. Он изменился в лице, но продолжал совершать таваф. Когда он во второй раз проходил мимо них, они снова повторили свои оскорбления, и он вновь изменился в лице. Они повторили свои оскорбления, когда он проходил в третий раз. Он остановился и сказал: «Вы слышите меня, курейшиты? Клянусь Тем, кто держит мою душу в Своей руке, я угрожаю перерезать вам горло».

Они были поражены тем, что он сказал. Даже самые жесткие из них стали успокаивать его. Слова примирения слышались отовсюду: «Иди по своим делам, Абу аль-Касим. Ты никогда не терял самообладания». Он оставил их и ушел.

На следующий день они встретились на том же месте. Они начали обвинять друг друга за мягкость. Когда они начали подбадривать друг друга и договорились быть жестче, он появился. Они подбежали к нему и начали бить его. Он оставался спокойным, непоколебимым и решительным. Все спрашивали его, отстаивает ли он мысль, что все идолы были фальшивыми, и он снова сказал: «Да, я снова скажу это».

Один из них схватил его за воротник, а другие начали его толкать. Абу Бакр пытался защитить его, крикнув: «Вы убьете человека за то, что он просто сказал, что его Повелитель — Аллах?» Они оставили его, жестоко избив. Но и это не оттолкнуло его от исполнения своей миссии.

Физические оскорбления продолжаются

Наверное, это была самая жестокая попытка оскорбить Пророка. До сих пор курейшиты относились с уважением к защите, которую предоставлял Абу Талиб и клан Хашимитов. Однако для Пророка самым худшим, чего он мог ожидать от своих людей, было то, что он не услышал от них ни одного доброго слова за все утро. Это было намного хуже, чем избиение, потому что он так хорошо обращался с этими людьми и говорил, что они должны последовать Божественным указаниям, чтобы быть счастливыми в этой и следующей жизни. Но это событие было особенным. Очевидно, для жителей Мекки необходимо было общее наказание, чтобы понять, что они должны отвергнуть все плохое. Абу Джахль быстро понял, что он может всегда полагаться на поддержку курейшитов, если захочет нанести оскорбление Мухаммаду. Поэтому он ждал возможности этим воспользоваться.

Однажды Абу Джахль проходил мимо Пророка возле холма асСафа, недалеко от Каабы. Понимая, что Пророк один, Абу Джахль начал его оскорблять. Он также насмехался над Исламом и говорил с презрением о миссии Пророка. Пророк не сказал ни одного слова в ответ. Однако свидетельницей этого случая была служанка, которая все видела из окна дома, в котором работала. Когда Абу Джахль закончил свои оскорбления, он отправился к своим людям, которые сидели возле Каабы.

Вскоре Хамза, дядя Пророка, который был одного возраста с ним, или немногим старше, возвращался с охоты. Хамза любил охотиться. У него был обычай: каждый раз, когда он возвращался с охоты, он сначала шел к Каабе и совершал таваф. Затем он здоровался с людьми, которые там сидели, по обычаю Мекки. Его очень уважали и были рады общению с ним.

В этот раз его остановила служанка, когда он проходил мимо нее. Она рассказала о том, что Абу Джахль сделал с его племянником, Мухаммадом, и рассказала, что Пророк никак на это не ответил.

Хамза был взбешен поведением Абу Джахля. Он пошел прямо в мечеть, чтобы его найти. Когда он увидел его с семьей, он подошел к нему с луком в руке. Когда он встал над головой Абу Джахля, он ударил его луком со всей силы, нанеся ему рану на лбу. Затем он сказал: «Ты обвиняешь его, когда я исповедую его веру? Я говорю то же, что и он. Попытайся меня остановить, если сможешь». Когда рана Абу Джахля начала кровоточить, его родственники попытались отомстить за него. Однако он понимал, что положение могло ухудшиться, поэтому сказал им: «Оставьте Абу Имара (Хамзу) в покое. Я действительно нанес большое оскорбление его племяннику».

В этом инциденте были замешанны и племенные чувства. Гнев и расплата Хамзы были продиктованы племенными обязанностями. Точно так же примирительный ответ Абу Джахля после того, как его наказал Хамза, был нацелен на устранение межплеменной вражды. Если бы Хамзу одолели его противники, то его род должен был бы отомстить за это унижение. Ситуация могла выйти из-под контроля. Провозглашение того, что Хамза является последователем Мухаммада, было сказано в состоянии гнева, так что не было никакого основания его преследовать за это,- по крайней мере, так думал Абу Джахль.

Но он ошибался. Хамза мог это сказать поспешно и не думая о последствиях, но он пошел к своему племяннику, чтобы узнать об Исламе. Когда он его слушал, то все больше убеждался в правоте сказанного. Он ни о чем не жалел. Его решение дало Пророку и мусульманам ощущение силы, потому что он был одним из самых храбрых воинов Аравии. Курейшиты понимали, что Хамза стал новообращенным мусульманином. Количество мусульман не просто увеличилось на одного человека, они получили в свои ряды человека необычайной силы, который пользовался большим уважением. До последнего дня Хамза оставался стойким приверженцем нового призыва Ислама.

Вражеское собрание

Люди приезжают в Мекку для паломничества с тех времен, когда пророки Ибрахим и Исмаил построили Каабу. Господь обеспечил будущим поколениям поклонение «Дому», как его называли арабы, и путешествие ради посвящения себя Создателю. Именно Ибрахим призывал людей исполнять Божьи повеления и посещать Каабу для паломничества. В те времена, когда Пророк Мухаммад начал передавать послание Ислама в Мекке, паломничество было в традициях города. Со всей Аравии прибывали люди в Мекку в определенное время для совершения ритуалов паломничества. Это, конечно же, укрепило положение курейшитов, которые были самым главным племенем в Аравии. Следует добавить, что в доисламский период паломничество включало много ритуалов, которые нельзя считать религиозными или даже моральными. Это можно увидеть на примере курейшитов, которые совершали паломничество. Таким образом, была разрушена самая организация молитвы, ибо ее вырвали из лона религии. Но люди со всех сторон Аравии приезжали в Мекку каждый год.

Курейшиты пользовались особым положением из-за паломничества и пытались защитить себя от любой угрозы. Но потом ситуация сложилась так, что паломничество могло привести к негативным результатам. На собрании, на котором присутствовало много жителей Мекки, и которое возглавлял, как обычно, аль-Валид ибн аль-Мугира, обсудили стратегию обороны.

В своем обращении аль-Валид сказал: «Теперь, когда приближается сезон паломничества, люди начнут прибывать со всех сторон. Наверное, они слышали о вашем друге (имея ввиду Пророка). Поэтому вы должны быть готовы к расспросам о нем. У нас не должно быть разногласий, особенно слишком явных».

Когда люди спросили совета, что им говорить, он предпочел сначала выслушать их предложения. О чем больше всего беспокоился аль-Валид, так это о том, что мнение, которое будет высказано, будет учитывать, что Мухаммад будет просить людей послушать Коран, Божье послание, высказанное прекрасным языком и в красивом стиле. Описание, которое они должны дать Мухаммаду, должно также упоминать объяснять его красноречие и поведение.

Такие названия как «предсказатель», «сумасшедший», «поэт» и «колдун» также предлагались. Но аль-Валид не соглашался ни с одним из этих названий, доказывая слабость этих аргументов. Он сказал своим людям, что то, что говорил Мухаммад, не имеет ничего общего с тем, что говорят такие люди. Когда у них закончились свои идеи, они спросили, есть ли у аль-Валида свое мнение.

Он сказал: «То, что говорит Мухаммад, — прекрасно. Это похоже на дерево с финиками, плоды которого сладкие, а корни глубокие. Все то, что вы сказали, — ложь. Последнее, над чем стоит подумать, так это над тем, что он волшебник, повторяющий магические слова, которые заставляют человека отказаться от своего отца, матери, жены и семейства». Все одобрили предположение аль-Валида и начали приготовления к пропаганде, чтобы паломники относились с недоверием к Мухаммаду и не хотели с ним встречаться.

Это была первая встреча, организованная противниками Ислама, целью которой было разрушить представления об Исламе и отвернуть от него людей, прежде чем они поймут, что это религия правды.

Курейшиты начали эту подлую кампанию против Пророка и Ислама, обвиняя Пророка в колдовстве и разрушении семей. Самые рьяные из курейшитов прилагали всевозможные усилия, чтобы встретить как можно больше паломников и рассказать им, что главной их проблемой является Мухаммад, а также они предостерегали их от его колдовства. Когда курейшиты видели приближающихся паломников, то полуофициально встречали их и предостерегали от опасного влияния Мухаммада. Они утверждали, что их могут заколдовать.

Злая тактика приводит к противоположным результатам

Попытки курейшитов были очень успешными. В этот сезон паломничества никто не хотел узнавать об Исламе. Все племена поклялись помочь курейшитам в разрешении проблемы, с которой они столкнулись. Однако этот успех был недолгим. Те люди, которые прислушивались к предостережениям и избегали Мухаммада с его соратниками, приносили эту новость своим людям по возвращению. Очевидно, они повторяли взгляды курейшитов. Но когда распространяются новости, они изменяются. В этом случае злоба курейшитов становилась мягче. В те дни, когда не было никаких современных средств связи и люди узнавали о происходившем из уст других, курейшиты оказали Исламу неоценимую услугу: благодаря им вся Аравия узнала об Исламе. Это была первая возможность для Ислама выйти за пределы Мекки.

Примером того, как попытки курейшитов обернулись против них самих, служит история Даммада, человека из племени Азд Шанва, который был известен как целитель. Даммад слышал, как ненормальные люди в Мекке утверждали, что Мухаммад был сумасшедшим. Он спрашивал их: «Где этот человек? Надеюсь, я смогу излечить его с помощью Господа». Он встретил Пророка и сказал ему, что он целитель, и что Господь может стать посредником, чтобы он вылечил некоторых людей. Он спросил, не хочет ли он попробовать. Пророк сказал: «Хвала Господу, мы прославляем Его и ищем Его помощи. Кого Бог ведет по дороге правды, тот не сможет сбиться с пути, и кого покинет Господь, тому не найти дороги. Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Аллаха, Который является единственным Богом».

Даммад сказал: «Клянусь Богом, я слышал много предсказателей, астрологов, колдунов и поэтов, но никогда не слышал ничего подобного». Он попросил Пророка повторить то, что он сказал и выразил свое восхищение. Потом он сказал: «Давай пожмем друг другу руки. Клянусь, что я — мусульманин». Пророк спросил, не хочет ли он дать клятву от имени своих людей, и Даммад согласился. Он стал защитником Ислама среди своих людей.

В это время существовала угроза, о которой хорошо знал Абу Талиб. Когда он наблюдал за попытками курейшитов отговорить другие племена слушать Мухаммада, он чувствовал, что курейшиты могут предпринять ту же попытку относительно клана Хашимитов, к которому принадлежал он и его племянник, Пророк. Хашимиты не будут достойными противниками для таких групп людей, которые могут начать эффективное, но кровавое решение проблемы. Сейчас можно понять, насколько двусмысленной была ситуация в Мекке в то время. Чтобы предупредить любую попытку, Абу Талиб убедился, что каждый житель Мекки знал о том, где он стоит, и что следует ожидать в случае, если курейшиты предпримут коллективные карательные меры против Хашимитов или Мухаммада. В великолепной большой поэме он хотел подчеркнуть святость Мекки, наследие Хашимитами священного города, восхвалял знать Мекки и убеждал их, что он один из них; но также он провозглашал готовность защищать своего племянника до конца. Это служило предупреждением против несчастного случая. На протяжении некоторого времени никто не приходил.


10

Переселение

Ситуация в Мекке становилась с каждым днем все более напряженной. Курейшиты понимали, что новая вера укрепляла свои позиции и завоевывала все больше сторонников со всех кланов. Последователи новой веры принадлежали ко всем слоям общества. Попытки пойти на компромисс с Пророком не увенчались успехом. Преследование не принесло желаемых результатов. Жесткий подход также был бесполезным. С другой стороны, Пророк пропагандировал свою веру и передавал Божье послание. Те, кто ответил на его призыв, разъясняли своим людям, что новая вера позитивно влияла на жизнь людей. Они также сказали, что не променяют свою веру на самые богатые дары. Однако Пророк понимал, что никакие убеждения или переговоры не убедят предводителей Мекки изменить свое враждебное отношение к Исламу, или убедить их в том, что они должны объективно смотреть на религию и ее добродетели. Жители Мекки начали кампанию давления, подвергая более слабых мусульман мучениям и бесконечному преследованию. Те соратники Пророка, которые принадлежали к сильным родам и были уверены в защите своих сородичей, подвергались насмешкам. Несмотря на это, Ислам завоевывал все больше сторонников с каждым днем.

Будучи дальновидным и хорошо информированным предводителем, Пророк посоветовал своим соратникам переселиться в Абиссинию, где правил христианский царь — негус (это титул царя Абиссинии), известный своим неприятием несправедливости. Несмотря на то, что большинство историков утверждают, что мусульмане просто хотели спасти свою жизнь, переселение было действительно очень рассудительным шагом, предпринятым после тщательной оценки ситуации. В своем выборе возможного пристанища для своих соратников Пророк хотел убедиться в том, что мусульмане не будут подвергаться преследованиям. Поскольку негус был известен своей честностью, Абиссиния стала вторым домом для исламского призыва.

Первыми мусульманами, которые переселились в Абиссинию, были 16 человек, четыре из которых были женщины. Самым известным из них был Усман ибн Аффан, который стал третьим халифом, и его жена, Рукайя, дочь Пророка. Действительно, Усман был первым человеком, который переселился со своей женой только ради служения делу Господа со времен пророка Лота. Этим людям удалось найти лодку, которая их довезла до места назначения. Очевидно, курейшиты их преследовали, надеясь вернуть обратно, но преследователи прибыли на берег, когда лодка уже отчалила. Другие люди переселились позже.

Около десяти человек из тех, кто переселился в Абиссинию, вскоре вернулись домой, но не потому, что их там нехорошо приняли, а потому, что они слышали, что курейшиты приняли послание Пророка Мухаммада и стали мусульманами. Но вскоре они поняли, что эти сообщения не соответствовали действительности. Поэтому они должны были искать убежища, чтобы выжить в Мекке. Они решили спрятаться у некоторых честных жителей Мекки.

Причиной этих слухов стало одно событие. Когда Пророк читал публично, около Каабы, суру «ан-Наджм» («Звезда») при значительном скоплении людей, большинство из которых не было мусульманами. У суры есть очень сильный конец, который напоминает людям о Величии Бога и Его контроле над Вселенной, и о том, что они умрут и воскреснут. Сура достигает своего апогея в последнем стихе, который призывает все человечество поклоняться Богу и молиться Ему Одному. Вот это окончание суры:

«…и что это — Он, который заставил плакать и смеяться, и что это - Он, умертвил и оживил и что Он создал супругов — мужа и жену — из капли, когда она извергается, и что нам лежит второе создание, и что это — Он, который обогатил и наделил, и что это — Он, господь Сириуса, и что это Он погубил первых адитов и самудян, и не пощадил, и народ Нуха еще раньше, — ведь они были еще неправеднее и беззаконнее, — и опрокинутые ниспроверг, и покрыло их то, что покрыло. В каком же благодеянии Господа твоего ты сомневаешься? Это — вестник из первых вестников. Приспело неожиданно подоспевшее; нет от него отвращающего помимо Аллаха. Неужели же вы дивитесь этому рассказу, и смеетесь, а не плачете, и остаетесь небрежными? Простирайтесь же пред Аллахом и поклоняйтесь (Коран, 53: 43 — 62).

Следует обратить внимание на то, что Коран изложен с соблюдением определенного уникального ритма, который наилучшим образом соответствует цели Писания, усиливая его выразительность. Те арабы, которые слушали, как Мухаммад, пророк, которому была ниспослана эта сура, декламирует ее, были глубоко уверены, что он никогда не говорит неправды. Поэтому каждый из них, мусульманин или нет, поклонился, как было приказано Богом. Аль-Валид ибн альМугира, пожилой человек и неверующий, взял горсть праха и прикоснулся к ней лбом. Когда новость об этом распространилась по Абиссинии, она достигла тех мусульман, которые неверно полагали, что проблемы с курейшитами закончились, и они решили принять Ислам. Поэтому они так быстро вернулись обратно.

Вымышленное оправдание

Вскоре неверующие поняли, что произошло. Другие, как Абу Джахль, не могли поверить своим ушам, когда слышали эту историю. Они хотели и дальше противостоять Пророку, но они должны были объяснить свое поведение и объявить этот случай не большим событием. Одному из их поэтов пришла в голову дьявольская идея насчет того, что Мухаммад упомянул их богов в благоприятный момент. Они дошли до того, что сочинили стих, в котором восхваляли своих идолов и утверждали, что так поступал Пророк, когда рассказывал им суру. Для них ничего не стоило это сделать, так как в суре были упомянуты три их главных идола, аль-Лат, аль-Узза и Манат. Но что на самом деле говорит о них Коран в этой суре?

«Видели ли вы ал-Лат, и ал-Уззу, и Манат — третью, иную? Неужели у вас — мужчины, а у Него — женщины? Это тогда — разделение обидное! Они — только имена, которыми вы сами назвали, — вы и родители ваши. Аллах не посылал с ними никакого знамения. Они следуют только предположениям и тому, к чему склонны души, а к ним уже пришло от Господа их руководство» (Коран, 53: 19-23).

Именно этот отрывок и дал курейшитам повод для написания стиха, так как там были упомянуты их три идола. В этом вымышленном куплете читаем: «Это птицы, которые летают высоко, чье заступничество желаемо». Но они мало задумывались над тем, что думающие люди никак не могли принять такие стихи. Почти каждый стих суры противоречит этому описанию. Достаточно прочитать отрывок, помещенный выше, чтобы понять, что их стих вымышленный. Даже неверующие люди из Мекки не были убеждены в правдивости этого стиха, хотя некоторые невнимательные ориенталисты и все, кто враждебно относится к Исламу, пытались что-то из этого взять для себя.

Хорошо известно, что в то время большинство арабов не умели читать и писать. Поэтому неудивительно, что даты событий не были четко зафиксированы. Нельзя сказать точно, сколько переселенцев отправилось из Абиссинии из числа мусульман Мекки после того, как отправилась первая группа, обратно в Мекку. Большинство из тех, кто вернулись в Мекку, поняли, что им необходимо вернуться обратно в Абиссинию после того, как они увидели, что ничего в Мекке не изменилось. Чуть что — и положение мусульман могло ухудшиться. Переселенцы отправлялись небольшими группами, по две-три семьи за один раз. Много молодых мусульман даже не были женаты. Количество мужчин среди мусульман Абиссинии намного превосходило количество женщин. 82 или 83 мужчины прибыли в Абиссинию с 19-ю женщинами. Они составляли большую мусульманскую общину. Тех, кто остался в Мекке, должно было быть меньше, чем тех, кто переселился. Это был продуманный тактический ход Пророка, который разрядил потенциально опасную ситуацию. Те мусульмане, которые остались в Мекке, не представляли никакой угрозы общественному порядку. Это могло смягчить жестокость врагов, которые отстаивали жесткий подход к решению этой проблемы, которую представлял для них Ислам. Однако курейшиты были крайне недовольны тем, что мусульмане могли избежать тирании и найти новое мирное место. Было созвано собрание, чтобы обсудить положение, и они решили отправить делегацию к негусу и попросить его отправить мусульман обратно домой. Амр ибн аль-Ас и Абдулла ибн Рабиа были избраны для выполнения этого задания. Амр был известен своим дипломатическим талантом. Он взял с собой много подарков, чтобы создать благоприятную атмосферу для переговоров.

Требование возвратить беглецов

Осуществляя намеченный курайшитами план, они прибыли в Эфиопию, где прежде всего обратились к епископам церкви, которым они преподнесли подарки, рассказали о цели своей поездки, изложили свои доводы и склонили их на свою сторону. А после этого они явились к императору, вручили ему свои дары и обратились к нему с такими словами:

«О царь, в твоей стране нашли себе приют неразумные люди, порвавшие со своей собственной религией, но не принявшие той религии, которую исповедуешь ты. Они принесли с собой новую религию, которую сами же придумали и которая неизвестна ни нам, ни тебе, и поэтому достойнейшие люди нашего народа, в том числе и их отцы и ближайшие родственники, направили нас к тебе, чтобы ты вернул им этих людей».

И епископы, действовавшие по договоренности с ними, поддержали их, однако император не стал принимать поспешных решений, посчитав, что для того, чтобы во всем разобраться, необходимо выслушать обе стороны. После этого он призвал к себе мусульман и спросил их:

— Что за религия, из-за которой вы порвали со своими соплеменниками, и почему не принимаете вы нашу веру и никакую иную?

От имени всех мусульман ему ответил Джафар ибн Абу Талиб, который сказал:«О царь, раньше мы были людьми невежественными, поклонялись идолам, употребляли в пищу мертвечину, предавались разврату, порывали со своими родственниками, враждовали со своими соседями, а сильные среди нас обижали слабых, и все это продолжалось до тех пор, пока Аллах не направил к нам Посланника из числа нас самих.

Этот человек известен нам своей родовитостью, правдивостью, честностью и добродетельностью, и, став Посланником, он призвал нас к поклонению Одному лишь Аллаху и отказу от поклонения камням и идолам, которым всегда поклонялись наши предки.

Кроме того, он велел нам быть правдивыми, возвращать доверенное, поддерживать родственные связи, жить в мире и дружбе со своими соседями и отказаться от кровопролития и совершения всего запретного.

Он запретил нам предаваться разврату, лгать, присваивать имущество сирот и порочить целомудренных женщин.

И еще он велел нам поклоняться Одному только Аллаху, ничего не приравнивая к Нему, и он велел нам также совершать обязательные молитвы, выплачивать закят и соблюдать пост.

И мы поверили ему, уверовали в него и присоединились к той религии, которую он принес с собой от Аллаха, начав поклоняться Одному лишь Аллаху и отвергнув все остальное, он же запретил нам все то, что запретил Аллах, и разрешил все то, что было разрешено Им.

И из-за этого наши соплеменники стали враждовать с нами, подвергать нас мучениям и отвращать нас от нашей религии, пытаясь вернуть нас к поклонению идолам, вместо поклонения Аллаху Всевышнему, и к тем мерзостям, которые прежде всего мы считали для себя дозволенными.

И когда они стали притеснять и преследовать нас, не давая нам исповедовать свою религию, мы перебрались в твою страну, предпочтя тебя всем остальным, встав под твою защиту и понадеявшись на то, что ты никому не позволишь притеснять нас, о царь!»

Услышав это, император потребовал от Джафара прочитать ему что-нибудь из Корана, и он прочитал ему суру «Марйам», аяты которой заставили императора заплакать так, что борода его стала мокрой от слез, и вместе с ним заплакали епископы, свитки которых пропитались их слезами, а потом император сказал: «Клянусь тем, что принес с собой Иса [Иисус], и то и другое — из одного источника!»

А потом он обратился к представителям курайшитов, сказав: «Отправляйтесь домой на следующий день». Но Амр ибн аль-Ас придумал другую хитрость и сказал императору: «Поистине, они говорят об Исе нечто ужасное!»

Тогда император снова призвал к себе мусульман и спросил их об этом, на что Джафар дал ему такой ответ: «Мы говорим о нем лишь то, чему научил нас Пророк, да благословит его Аллах и приветствует: Иса — раб Аллаха, Его посланник, Его дух и Его Слово, с которым Он обратился к деве Марйам».

Выслушав его, император сказал: «Клянусь Господом, ничего иного об Исе, сыне Марйам, и сказать нельзя! Ступайте и чувствуйте себя в моей стране в безопасности, а тот, кто станет порочить вас, обязательно будет наказан! Я же не причиню вреда никому из вас, даже если подарят мне за это целую гору золота!»

А после этого он велел вернуть курайшитам их дары, и они ушли от него с позором, тогда как мусульмане продолжали спокойно жить, где и жили.

Хитрый план

Переселение соратников Пророка в Абиссинию было значительным событием, которое может быть названо первым политическим действием, предпринятым Пророком. Хотя люди обычно придают большее значение желанию Пророка спасти своих товарищей от преследования курейшитов, у него были свои определенные цели. Если оценивать переселение на фоне событий, происходящих в Мекке в то время, то можно увидеть, что были и другие, более важные, причины для такого хитрого политического хода. Пристальное изучение тех людей, которые переселились в Абиссинию, показывает, что среди них не было слабых или уязвимых, которые бы не смогли вынести пытки. Историки этого периода не уверены насчет того, что Аммар ибн Ясир, который находился вместе со своими родителями, был мишенью для наиболее сильных пыток. Оба его родителя умерли, не выдержав пыток. Однако историки уверены, что такие люди, как Хаббаб ибн аль-Аратт и Биляль ибн Раббах, самый известный из друзей Аммара по несчастию, не путешествовали. С другой стороны, список тех, кто путешествовал, включает много известных личностей, которые принадлежали к известным семьям и могли надеяться на их защиту и поддержку.

В этом списке мы встречаем имена Усмана ибн Аффана из клана Умайя, Абу Хузайфу ибн Утба из клана Абд Шамс, чей отец был одним из предводителей Мекки, и его жена Сахла бинт Сухайл из клана Амир, чей отец вскоре станет правителем Мекки, аз-Зубайр ибн аль-Аввам из Асада, Абд аль-Рахман ибн Ауф из Зухра, Абу Салама Абдулла ибн Абд аль-Асад из Махзум, Сухайл ибн Вахб из Фихра, Мусаб ибн Умайр из Абд аль-Дар и Джафар ибн Аби Талиб из клана Хашимитов, который был двоюродным братом Пророка.

Следует обратить внимание на эти имена, чтобы понять, что те люди, которые переселились в Абиссинию, принадлежали к большинству, если не ко всем, кланам курейшитов, и многие принадлежали к благородным семьям Мекки. В племенном обществе Аравии такие люди не могли подвергаться физическим пыткам и преследованию, как рабы, чужие и другие уязвимые категории людей. Возможно, они могли подвергаться словесным оскорблениям или насмешкам, что может значительно затронуть человека, но это не сравнимо с физическими пытками, которые тираны-предводители курейшитов применяли к более слабым мусульманам. Такие словесные оскорбления могут быть неприятными, но это не заставляет людей разрывать отношения со своей семьей и пересекать море и пустыню, чтобы жить вдали от дома среди чужих людей.

Следует заметить, что Абу Бакр, ближайший соратник Пророка, также отправился в это путешествие и покинул Мекку. Но его встретил недалеко от города Малик ибн аль-Дугунна, который сказал, что негоже такому человеку, как Абу Бакр покидать Мекку. Малик уговорил его вернуться и защищал его, чтобы его не оскорбляли. Невозможно представить, чтобы Абу Бакр подвергался физическим мучениям, когда он купил семь рабов, чтобы спасти их от физического преследования. Но почему же он отправился в путь, когда Биляль, бывший раб, которого он отпустил на свободу, не счел необходимым это делать? На этот вопрос не может быть правильного ответа, если не сказать, что переселение сподвижников Пророка имело и другую цель, кроме спасения от преследования.

Преобразование преданности

Для правильного понимания сути описываемых событий следует пристально рассмотреть положение в Мекке перед решением Пророка отправить своих соратников в Абиссинию. В период между провозглашением Пророком своего послания и этого переселения, который занимал два года, в Мекке было слишком много суматохи из-за противостояния, которое оказывали курейшиты новому посланию. Курейшиты были взбудоражены призывом принять Ислам. Все попытки сдерживания оказались тщетными. Но если сторонники жестких методов хотели продолжать свое давление, то к чему это могло привести?

Вырисовывался вариант дать упреждающий ответ на этот вопрос, чтобы посредством этого заставить курейшитов задуматься над своими действиями. Переселение в Абиссинию все объясняло. Среди переселенцев был Джафар ибн Аби Талиб и одна женщина, Рукайя, дочь Пророка из клана Хашимитов, один мужчина из клана Абд ибн Кусай, один человек из Науфаля и двое из Абд Шамс, двое из Тайма, четверо из Асада, пятеро из Адийя, по семь человек из Умайя, Зухра, Абд аль-Дар и Амир, восемь человек из Махзум, и такое же количество из аль-Харис и Хишам, двенадцать из Джума и четверо из Сахм. Это означало, что в любое противостояние будут втянуты все кланы курейшитов, которые будут выступать против своих людей. Это было совершенно неприемлемо в то время и в том месте.

Когда курейшиты наблюдали за тем, как мусульмане внезапно отправлялись в путь в поисках более безопасного места, где они смогли бы молиться Богу, они понимали, что их отход от племенных ценностей был окончательным и бесповоротным, а преданность новой вере абсолютной. Более того, курейшиты понимали, что Ислам способен найти последователей во всех слоях общества. Поэтому любое нападение на мусульман должно поддерживаться людьми со всех кланов, потому что в каждом клане было много мусульман. Объединить их против мусульман было невозможно, потому что некоторые кланы не покидали надежды на возможность достижения понимания, что будет полезно для обеих сторон. В то время было невозможно убедить предводителей некоторых кланов, чтобы они сражались со своими сыновьями, особенно тогда, когда большинство из них принадлежало к благородным семьям. Однако для тех противников Ислама, которые находились в постоянном противостоянии, крах племенных ценностей в сознании мусульман был вполне очевиден. Поэтому они хотели опередить это движение, которое выражало преданность своей новой вере.

Пророк же наоборот подчеркивал то, что курейшиты хотели предотвратить. Он хотел, чтобы его последователи осознали, что принадлежность к Исламу означает, что они больше не принадлежат к Хашиму, Умайя, Сахм, Адий или какому-то другому клану. Они только принадлежали своей вере. Они просто были мусульманами. На протяжении того времени, которое они провели в Мекке, враги пытались играть на чувствах принадлежности к племени, но это было крайне сложно. Соратники Пророка так же сильно чтили и племенные ценности до того, как стали мусульманами. Жизнь среди своих людей, когда постоянно нуждаешься в защите, неизбежно приведет к тому, что они будут искать какое-то подобие modus vivendi со своими племенами, которые в большинстве своем оставались язычниками. Им требовалось понимание отношений между мусульманами и языческими племенами.

Переселение из Мекки в такое дальнее место, как Абиссиния, достигло двойной выгоды: устранения социальных притеснений и укрепления отношений между мусульманами, что помогло создать сильную и крепкую общину. Те, кто переселился, а их было около сотни человек, принадлежали к 15-и кланам племени курейшитов. Если бы не Ислам, они бы разделились между собой. Когда они отправились в свое длительное путешествие, каждый из них думал о сплоченности общины, что помогало им чувствовать свою принадлежность к нации Ислама. Когда они столкнулись с вопросом о выселении, их единство оставалось непоколебимым.

Это единство также укрепилось и среди тех мусульман, которые остались в Мекке. Теперь, когда их количество значительно сократилось, они хорошо знали свои слабые места. Они были обеспокоены безопасностью своих братьев, которые отправились в это опасное путешествие, и переживали за свою собственную безопасность. Они доверяли мудрости Пророка, который одобрял их намерение отправиться в Абиссинию. Теперь они были ослаблены, как никогда раньше, и вполне естественно, что это их объединило еще больше. Таким образом, переселение в Абиссинию укрепило братские чувства мусульман, независимо от того, остались ли они в Мекке или отправились в путь.

Создание новой мусульманской общины

Когда первые мусульмане начали переселяться в Абиссинию, Пророк провозглашал послание Ислама в Мекке на протяжении пяти лет, три из которых он это делал в тайне. Хотя новое послание и стало открытым и было провозглашено Пророком, когда он стоял на вершине холма ас-Сафа, Ислам все еще был ограничен территорией Мекки, оставаясь практически неизвестным для жителей других мест. Только те арабы, которые приезжали в Мекку для паломничества и посещения Каабы, знали об этом. В большинстве случаев такие люди не могли принять решение самостоятельно, не посоветовавшись со своими племенами. Более того, те, кто слышал об Исламе, не придавал этому особого значения, думая, что это внутреннее дело самих курейшитов. Так что для Ислама было необходимо сломать такое представление и расширить его границы.

Переселение в Абиссинию дало возможность приверженцам Ислама донести свое послание до далеких земель. Мусульмане в Абиссинии могли создать свое общество на основе Исламского учения, которому их научил Пророк. Такая жизнь была самым лучшим представлением для Ислама на мировом уровне. Единство, которое господствовало в этом обществе, убеждало мусульман в том, что они на правильном пути. Мусульманская община в Абиссинии не стремилась создать какое-то свое государство на новом месте. Ни одна мусульманская община не могла создать такое государство, когда Пророк находился в другом городе с их братьями по вере. Наслаждаясь своей свободной и легкой жизнью в Абиссинии, мусульмане вспоминали о своих братьях из Мекки и о Пророке, который продолжал свою борьбу и никогда не отчаивался в обращении курейшитов на путь Ислама.

Более того, мусульманам этого и следующих поколений стало вполне ясно, что стало возможным основать мусульманскую общину, которая бы руководствовалась Исламом без присутствия Посланника Божьего. Когда Пророк закончил свою миссию и полностью передал свое послание, создав образцовое Исламское государство, которое подчинялось Богу, его земная жизнь закончилась. Его соратники последовали его указаниям и продолжали идти по пути, который он указал им. Никто из них не думал, что отсутствие Пророка может препятствовать реализации Ислама, как иногда утверждают невежды или тираны, которые управляли некоторыми частями мусульманского мира. Сподвижники Пророка показывали пример того, каким должно быть общество, которое живет по законам Ислама и наслаждается благословениями. Переселение в Абиссинию послужило подготовкой на протяжении жизни Пророка к процессу основания мусульманской общины, в которой не жил Пророк.

Возможно, некоторые предводители курейшитов поняли, что переселение в Абиссинию сделало Ислам известным за пределами Аравии и расширило его горизонты. Этим объясняются их попытки возвратить переселенцев обратно.

Создавая иллюзию слабости

Наряду с вышеупомянутыми причинами, следует указать на то, что Пророк мог предпочесть не отправлять своих последователей в такое путешествие, если бы атмосфера в Мекке была менее враждебной по отношению к Исламу. Он, наверное, хотел бы, чтобы все его соратники остались с ним в Мекке несмотря на то, что враждебность курейшитов ослабела или появилась возможность расширить территорию, на которой можно было бы проповедовать Ислам. Мы можем увидеть, что курейшиты предприняли тактику осады Ислама, чтобы он не вышел за пределы Мекки. Таким образом, курейшиты могли еще больше разжечь это противостояние. Борьба против Ислама была главной темой разговоров людей, которые собирались вокруг Каабы. Когда Пророк пересмотрел эту ситуацию, он мог четко определить опасность, которая угрожала мусульманской общине. Так как он отклонял любое предложение, которое касалось отречения от принципов Ислама, положение противников укреплялось. Голос умеренности практически не слышался в рядах курейшитов. Вопрос, который требовал хорошо обдуманного ответа, состоял в том, чтобы начать немедленное нападение. Естественно, Абу Джахль не мог защищать такие действия. Он был уверен в том, что количества приверженцев было достаточным, чтобы рассматривать это дело. Если он сможет привести с собой одного или нескольких предводителей, то баланс сил будет в его пользу. Если Ислам начнет укреплять свои позиции, Абу Джахль сможет правдоподобно утверждать, что такое финальное решение было необходимо именно тогда и там. Он не очень отличался от других агрессивно настроенных предводителей, которые всеми силами пытались доказать, что умеренное отношение не принесет желаемых результатов. Он был готов к наступлению.

Как уже было сказано, то, что мусульмане принадлежали к большинству, если не ко всем кланам курейшитов, было негативным фактором для агрессивно настроенных людей. Большинство мусульман были молодыми людьми, которые ценились другими племенами за силу и мужество. Ни один клан не согласится пожертвовать этими молодыми людьми для того, чтобы предотвратить опасность. Поэтому приверженцы жестких методов в Мекке хорошо знали, что им необходимо тяжело работать, чтобы достичь своего. Они, конечно же, могли утверждать, что их подход к искоренению Ислама может ослабить все кланы одинаково. Когда эти кланы применяли пытки к самым слабым элементам в своих рядах, которые следовали за Пророком Мухаммадом, их действия не укрепили ни одного из них. Точно так же, радикальные попытки против тех людей в их рядах, которые следовали за Мухаммадом, могли укрепить их родственные связи.

Пророк всегда старался собрать сведения о том, что замышляют его враги. Он также хорошо знал, что сначала любая новая вера или учение переживает трудный и опасный период, потому что будет нетрудно физически уничтожить эту веру, так как у нее мало последователей. На пятый год с начала ниспослания Исламских откровений Ислам столкнулся с реальной угрозой уничтожения.

Избежать этой опасности — вот о чем наверняка думал Пророк, советуя своим последователям переселиться в Абиссинию. Когда количество мусульман в Мекке значительно сократилось, то проблема, которую представлял собой Ислам, стала очень простой. Пророк остался в Мекке в окружении небольшого количества своих соратников, большинство из которых были слабыми и самыми уязвимыми элементами в обществе. Поэтому Ислам не мог представлять собой опасность для общественного порядка в Мекке или Аравии в целом. Курейшиты были уверены в том, что они продолжали брать на себя инициативу и могли нанести удар в любой момент. Более того, переселение мусульман объяснило курейшитам, что радикальное решение требовало беспрекословной поддержки всех кланов. Двух-трех кланов было недостаточно для этого, даже если они самые сильные.

Таким образом, переселение в Абиссинию было умным тактическим ходом, рассчитанным на то, что курейшиты будут рассматривать Ислам как нечто не представляющее для них опасности. Создание для врага иллюзии слабости могло быть решающим фактором на войне. Десять лет спустя, когда мусульмане сражались с курейшитами в первой большой битве при Бадре, Сам Господь создал для курейшитов впечатление, что мусульмане были более слабой стороной: «Господь сделает так, что когда вы встретитесь в битве, увидите, что их мало, и вас выступит так же мало, а потом Господь сможет завершить Свою цель» (Коран, 8:44). Мы можем спросить: разве этот шаг не сделал тех мусульман, которые остались в Мекке, более уязвимыми? Конечно, это так, но этот ход был предпринят для того, чтобы избежать еще большей опасности. Не следует забывать, что Пророк исполнял указания Господа, будучи уверенным в Его помощи.

Переселение соратников Пророка в Абиссинию произошло на пятый год с начала ниспослания откровений Корана. Это было за восемь лет до переселения в Медину. Когда из Абиссинии возвратились последние соратники Пророка, они присоединились к войску в битве в Хайбаре, когда сражение почти было окончено. Это произошло на седьмой год после переселения Пророка в Медину. Другими словами, Джафар ибн Аби Талиб и некоторые его соратники оставались в Абиссинии на протяжении 15 лет. Пророк разделил военную добычу поровну между теми, кто только что прибыл, и теми, кто участвовал в битве против иудеев при Хайбаре с самого начала. Он не распределил добычи с теми, кто не участвовал в сражении в Хайбаре, кроме тех переселенцев, которые возвратились из Абиссинии. Пророк не дал бы им эту добычу, если бы не считал, что они исполняли свое задание, которое приравнивалось к участию в битве. Он ценил их вклад в благополучие Ислама и считал, что их пребывание в Абиссинии было частью работы, направленной на установление Ислама как Божественного послания ко всему человечеству.

Второе убежище Ислама

Возможно, самым четким подтверждением этому служит тот факт, что некоторые переселенцы оставались в Абиссинии на протяжении 15 лет. Как было сказано, это было не просто переселение, а желание уберечь людей от физических и словесных оскорблений со стороны неверующих Мекки. Если бы переселение было главным, то сподвижники Пророка вскоре вернулись бы к Пророку и поселились бы в Медине. Мусульманская община в Медине нуждалась в поддержке каждого мусульманина. Более сотни мусульман находились в Абиссинии, и они не могли оставаться там, в то время как новообразованное Исламское государство в Медине подвергалось нападениям и угрозам со стороны курейшитов и других племен Аравии. Мы не можем рассматривать переселение мусульман в Абиссинию как их личное желание. Но они поддерживали отношения с Пророком на протяжении всего своего пребывания там.

В связи с этим можно упомянуть то, что Амр ибн Умайя альДамри, который принял Ислам на третий год после переселения Пророка в Медину, трижды отправлялся в Абиссинию с посланиями от Пророка к негусу. Первый раз Пророк просил устроить его свадьбу с одной из тех женщин, которая переселилась, Умм Хабибой бинт Аби Суфьян. Когда она покинула Мекку и отправилась в Абиссинию, ее сопровождал муж, Убайдуллах ибн Джахш, который позже в Абиссинии принял христианство и умер христианином. Ее отец был предводителем курейшитов в войнах против Пророка в битве Бадр. Должно быть, она чувствовала себя очень одинокой на новом месте, потеряв мужа и покинув свою семью и клан. Для того чтобы обеспечить ей заботу, Пророк отправил Амра с этим посланием. Негус действовал от имени Пророка, подарил ей щедрое приданое и устроил свадьбу перед тем, как отправить ее к Пророку в сопровождении Амра ибн Умаййи. Во время последнего путешествия Амр попросил негуса отпустить всех тех, кто переселился в Абиссинию. Он отправил также две лодки. Из 82 мужчин и 19 женщин, которые отправились в Абиссинию из Мекки, только 16 мужчин и несколько женщин отправились с Амром. Детальное изучение этого переселения невозможно без знания того, что произошло с остальными.

Семь человек умерло в Абиссинии, десять вернулись обратно вскоре после переселения, как было сказано. После битвы при Бадре тридцать четыре человека отправились прямо из Абиссинии в Медину. Это составляет от 16 до 20 человек, включая Усмана ибн Аффана и его жену, Рукайю, дочь Пророка, которая прибыла вскоре после переселения Пророка в Медину. Это объясняет то, что возвращение переселенцев было продиктовано обстоятельствами их пребывания в Абиссинии. Они очень хотели присоединиться к Пророку и его соратникам в Медине, но они должны были завершить свое задание на новом месте: установить основу для Ислама на этой отдаленной земле и подчеркнуть универсальность этого послания. Это мнение подтверждает рассказ Абу Мусы Абдуллаха ибн Кайса альАшари, соратника Пророка из Йемена:

«Мы узнали о переселении Пророка, когда мы находились в Йемене. Мы отправились, чтобы присоединиться к нему с моими двумя братьями, которые оба были старше меня, одного звали Абу Рухм, а другого Абу Бурда. С нами были наши люди, и нас было чуть больше 50 человек. Мы плыли на лодке, но она привезла нас в Абиссинию, которой управлял негус. Мы встретились там с Джафаром ибн Аби Талибом и его соратниками. Джафар сказал нам: «Посланник Бога отправил нас сюда и приказал здесь оставаться. Почему ты не останешься с нами?» Мы остались с ним до нашего возвращения к Посланнику Бога после того, как он завоевал Хайбар. Он разделил с нами военную добычу. Он не разделил добычу с теми, кто не принимал участия в битве, кроме тех, кто был в нашей лодке с Джафаром и его соратниками. Некоторые сподвижники говорили нам, что переселились с Пророком до вас. (По рассказам аль-Бухари и других мусульман)».

Этот рассказ очень важен для понимания важности переселения в Абиссинию. Для Абу Мусы и его соратников было правильным решением отправиться из Абиссинии в Медину, но не остаться там. В конце концов, присоединение к Пророку было их причиной отъезда из Йемена. Джафар не хотел просить группу прибывших из Йемена остаться в Абиссинии, если бы он не выполнял особое задание. Он сказал, что Пророк приказал им остаться там. Таким образом, эта просьба касалась не только некоторых людей, а всех мусульман, которые прибыли в Абиссинию, и Абу Муса со своими соратниками вынуждены были остаться. Со своей стороны они понимали, что задание, которое перед ними стояло, было крайне важным. В противном случае они должны были присоединиться к Пророку или вернуться к себе на родину. У них не было причины уезжать, так как здесь их не преследовали. Более того, они должны были объяснить свою ситуацию Амру ибн Умаййе во время одного из его приездов. Если их пребывание здесь окажется ненужным, он бы принес им приказ Пророка во время одного из своих визитов.

Также важно то, что Пророк разделил с ними военную добычу и ее размер равнялся добыче тех, кто участвовал в битве Хайбар. Это значит, что Пророк считал, что они участвовали в джихаде. Эта добыча не была знаком щедрости Пророка. В следующих битвах Пророк не делил добычу с теми, кто не принимал участия в сражении. После битвы Хунайн он приказал воинам вернуть всю добычу, полученную на войне. Он разрешил своим сподвижникам взять только немного одежды. Переселенцы из Абиссинии получили добычу, потому что считалось, что они исполняют миссию джихада и начинают другое задание. Это подтверждает тот факт, что они присоединились к Пророку в Хайбаре. Очевидно, Пророк знал о том, что они не без трудностей выполнили свое задание в Абиссинии. Должно быть, они встретились с жестким противостоянием. Это видно из окончания рассказа, поданного ранее:

«Асма бинт Умайс, которая была женой Джафара, навестила Хафсу (жену Пророка и дочь Умара). В то время, как она была там, вошел Умар и спросил, что это за женщина. Хафса ответила: «Это Асма». Умар сказал: «Мы имеем честь переселиться с Пророком до тебя. Мы в лучшем положении, чем ты, по отношению к Посланнику Бога». Возмущенная такой репликой, Асма сказала: «Нет, клянусь Богом. Ты был с Посланником Бога (мир ему), когда он накормил твоих людей, которые были голодные и убеждал невежд, в то время как мы находились на земле враждебно настроенных чужих людей, оставаясь там только ради Бога и Его Посланника. Клянусь Богом, я не буду есть и пить до тех пор, пока не передам твои слова Посланнику Бога. Нас оскорбляли, и мы всегда жили в страхе. Я расскажу об этом Посланнику Бога. Клянусь Богом. Я не солгу и не буду преувеличивать или искажать факты». Когда вошел Пророк, она сказала: «Посланник Бога! Умар только что сказал то-то и то-то». Пророк спросил, что она ему ответила, и она все рассказала. Пророк сказал: «Он не находится в лучшем положении по отношению ко мне, чем ты. Он и его друзья-мусульмане были вознаграждены за одно переселение, а ты и люди на лодках получат вознаграждение за два переселения». Абу Муса и люди, которые прибыли на лодках из Абиссинии пришли повидаться с Асмой и спросить ее об этом хадисе. Ничего в мире не принесло бы им большей радости, чем то, что Посланник Бога сказал ей». (Приводится у аль-Бухари и Муслима).

Встреча переселенцев с Пророком была счастливым событием. Джафар шел на одной ноге, когда увидел Пророка, как жест уважения. Очевидно, это была абиссинская традиция. Джафар хотел выразить уважение, увидев Пророка. Со своей стороны Пророк сказал: «Не знаю, что приносит мне большее удовольствие: взятие Хайбара или приезд Джафара». Если учесть то, что взятие Хайбара изменило жизнь мусульман в Медине после того, как они долгое время жили в бедности, и если учесть то, что эта победа означала конец притеснения Ислама со стороны иудеев, стоит представить, насколько рад был Пророк видеть Джафара и других людей, которые переселились с ним в Абиссинию.

Все это подтверждает то, что переселение в Абиссинию было очень важным заданием. Вспомним, как Пророк приказывал Джафару и его друзьям вести проповедь Ислама в Абиссинии. Их усилия были встречены противостоянием, как это видно из рассказа Асмы. Хотя затем, многие охотно откликнулись на этот призыв. Поэтому им не было больше смысла оставаться в Абиссинии, когда мусульманам в Медине требовалось подкрепление. Возникает вопрос: насколько успешной была их миссия? Согласно аль-Куртуби и его комментариям Корана, Джафар и его соратники привезли с собой из Абиссинии 62 человека, которые встретились с Пророком и поверили в него. Существует другой рассказ, переданный Мукатилем и аль-Кальби, двумя выдающимися учеными раннего периода Ислама, которые говорят, что с Джафаром прибыло 40 человек из Наджрана, 32 из Абиссинии и 68 из Сирии. Тот факт, что такое количество мусульман из Абиссинии пришло повидаться с Пророком, утверждает, что Джафар справился со своим заданием.


11

Надежда и разочарование

Переселение в Абиссинию давало такое впечатление, что в Мекке было намного меньше мусульман, чем было на самом деле. Это помогло предотвратить нападения со стороны агрессивно настроенных курейшитов в Мекке. Если проблема оказалась такой незначительной, то они не ждали подмоги в ее устранении.

Однако переселение сделало тех, кто остался, более уязвимыми. На каждого мусульманина, который остался в Мекке, приходилось много мучителей. В племенном обществе того времени, где влияние личности и племени значило намного больше, чем количественное преимущество, баланс сил мог запросто сместиться, если бы на арену вышли нужные люди. В подтверждение этому Пророк начал молиться Богу ради поддержки Ислама, чтобы к мусульманам присоединились такие люди, как Амр ибн Хишам, более известный по своему прозвищу, Абу Джахль, или Умар ибн аль-Хаттаб.

Последние крайне враждебно относились к Исламу. Абу Джахль был главным врагом веры. Умар ибн аль-Хаттаб не испытывал никаких теплых чувств по отношению к мусульманам. Он подвергал пыткам женщину, заставляя ее отказаться от Ислама. Однако Пророк надеялся, что сердца этих двух человек изменятся. Казалось вполне естественным, что Умар должен был одним из первых попытаться положить конец конфликту между курейшитами и Исламом в Мекке. Возможно, самым надежным и самым простым способом было убийство Мухаммада, вместе с которым было бы убито и его послание. Умар не принадлежал к тем людям, которые избегают тяжелых заданий или притворялся, что не знает что ему делать. Если Мухаммад должен быть убит, тогда он будет тем, кто это сделает. Поэтому он отправился со своим мечом в поисках Мухаммада.

Вскоре он встретил человека по имени Нуайм ибн Абдуллах, который, как и многие другие, хотел избежать наказаний, храня в тайне то, что он был мусульманином. Нуайм спросил Умара, куда он идет. Не раздумывая, Умар рассказал о своей цели. Нуайм сказал: «Тебя обманула твоя сила. Как ты себе можешь представить то, что Абд Манаф (клан, к которому принадлежал Пророк) позволит тебе идти по этой дороге, когда ты убьешь Мухаммада? Тебе лучше отправиться домой и направить своих родственников на истинный путь». Умар спросил: «Что ты имеешь ввиду, и кто это — мои родственники?» Нуайм ответил: «Твой брат и зять Саид ибн Зайд и твоя сестра, Фатима, последовали за Мухаммадом и стали мусульманами». Очевидно, целью Нуайма было отвлечь внимание Умара. Если Умар будет обеспокоен своими родственниками, Пророк останется в безопасности некоторое время.

Саид и его жена Фатима также хранили в тайне то, что они стали мусульманами. Когда Умар подошел к их дому, они изучали Коран с мусульманином по имени Хаббаб. Когда они поняли, что подходит Умар, Хаббаб начал искать, куда бы спрятаться, в то время Фатима прятала то, что они читали. В гневе Умар спросил о голосах, которые он слышал. Когда его сестра ответила, что ему послышалось, он начал обвинять своего зятя в том, что знает о его тайне. Его сестра вскочила, чтобы оттолкнуть его от своего мужа, но он ее ударил, и кровь потекла с ее лица. Потом она, вся окровавленная, сказала с вызовом, что удивило Умара: «Да, это правда, мы мусульмане, мы верим в Бога и Его Посланника. Делай, что хочешь».

Видя кровь на лице сестры, Умар пожалел ее. Он сказал примирительно: «Отдай мне то, что ты читала. Дай посмотреть, чему учит Мухаммад». Когда она высказала опасение, что он может уничтожить бумагу, он поклялся своими идолами, что вернет ее после прочтения. На этом листе было начало 20-й суры, которая называется Та Ха. Значение этих стихов можно перевести так:

«Та ха. Не ниспослали Мы тебе Коран, чтобы ты был несчастен, а только как напоминание для того, кто богобоязлив, ниспосланием от Того, Кто создал землю и небеса вышние. Милосердный — Он утвердился на троне. Ему принадлежит то, что в небесах, и что на земле, и что между ними, и что под землей. И если ты будешь говорить громко, то ведь Он знает и тайну и более скрытой. Аллах! — нет божества, кроме Него, у Него - прекрасные имена» (Коран, 20:1-8).

Смягчение черствого сердца

Впечатленный, Умар перечитал все заново. Он чувствовал, что эти сильные стихи глубоко запали ему в душу и затронули самые тонкие струны его сердца. Он посмотрел в землю и повторил 13-й стих: «Воистину, Я — Единственный, Я — Господь, нет иного божества кроме Меня. Так что поклоняйся Мне и повторяй молитвы, вспоминая Меня». Он поднял голову и сказал: «Как прекрасно и как благородно». При этих словах вышел Хаббаб и рассказал Умару о молитве Пророка в поддержку Ислама, говоря: «Я искренне надеюсь, что ты ответишь на молитвы Пророка».

Затем Умар сказал, что хочет стать мусульманином и попросил отвести его к Пророку, чтобы подтвердить свое повиновение перед Богом и веру в послание Мухаммада. Умару не понадобилось много усилий и времени, чтобы предпринять такой шаг. Никто не пытался его убедить, даже его пораненная сестра. Все знали о ненависти Умара к Исламу, которая была настолько дикой, что никто из его близких не представлял, что он может измениться. Некоторые могут подумать, что Умар почувствовал свою вину за то, что ударил сестру, и это стало причиной такой перемены. То, что известно о личности Умара, до и после принятия Ислама, не подтверждает это. Вид крови стал причиной справедливого суждения Умара. Он решил выслушать доводы противоположной стороны. Поэтому он захотел взглянуть на лист бумаги, который изучала его сестра. Прочитав его, он был поражен его силой и принял истину.

Хотя Умар попросил отвести его к Пророку, было решено, чтобы он отправился один с привязанным к поясу мечом. Он отправился к дому, который выполнял роль школы и убежища для новообращенных мусульман. Кто-то выглянул из дверных щелей, когда он постучал. Пораженный видом Умара с привязанным к поясу мечом, он поспешил к Пророку. Все в Мекке знали о силе и храбрости Умара. Хамза, дядя Пророка и очень сильный воин, сказал Пророку: «Мы позволим ему войти? Если он пришел с добром, мы обеспечим ему это. Если у него злые намерения, мы убьем его его же мечом».

Дверь открылась. Умар вошел. Пророк подошел к нему, взял его за ворот, толкнул его сильно и сказал: «Что тебя принесло, Умар? Мне кажется, ты не исправишься до тех пор, пока тебя не постигнет несчастье». Умар ответил кротко: «Посланник Бога! Я пришел к тебе, чтобы провозгласить, что я верю в Бога и Его Посланника и принимаю, что было ниспослано Богом». Пророк ответил: «Господь Велик». Все поняли, что Умар присоединился к лагерю мусульман. Они очень обрадовались, так как с ним мусульмане стали намного сильнее.

Может показаться нелогичным, что человек может так измениться, но особенности арабского племенного общества это допускали. Два дела, которые сделал Умар как только принял новую веру, показывают истинный характер этого общества.

Умар рассказывал: «В ту ночь, когда я стал мусульманином, я сидел, думая над тем, кто был самым большим врагом Пророка. Несомненно, это был Абу Джахль. Поэтому утром я отправился к его дому. Он хорошо принял меня и спросил, что мне нужно. Я сказал: «Я пришел, чтобы сказать, что я принял Ислам и сейчас я верю в Бога и Его Посланника, Мухаммада». В гневе Абу Джахль распахнул передо мной двери и сказал: «Будь проклят ты и то, с чем ты пришел». Этот эпизод становится более важным, если учесть, что мать Умара была сестрой Абу Джахля.

В то утро Умар рассказал о своем изменении веры Джамилю ибн Мамару, который занимался распространением новостей за пределами Мекки. Джамиль немедленно сделал свое дело и рассказал новость всем. Умар подтвердил этот факт, как будто бросая вызов. К нему подбежало много мужчин, и он с ними дрался около часа. Измученный, он сел на землю и сказал: «Делайте, что хотите. Если бы нас было триста человек, клянусь, мы бы сражались с вами до конца». В этот момент вышел один из курейшитов. Благодаря своей проницательности, он сделал выговор тем людям, напомнив им, что клан Адий, к которому принадлежал Умар, не раздумывая, отомстит за него, если ему причинят какой-то вред. С этими словами они покинули его.

Эти два примера показывают, какую силу Умар принес в мусульманский лагерь, силу, которая была честной, открытой и смелой. Таким был вклад Умара в дело Ислама на протяжении жизни.

Демонстрация силы

Умару не понадобилось много времени, чтобы понять истинную природу Ислама. Он был умным и способным человеком. Более того, он знал то, что было необходимо для мусульманской общины в Мекке. Он хотел бросить вызов курейшитам. Поэтому он сказал Пророку, что мусульмане должны выйти из своего укрытия и открыто молиться возле Каабы. Он защищал свою точку зрения и задал риторический вопрос: «Разве мы не следуем по пути правды?» Пророк согласился. Затем Умар спросил: «Разве они (курейшиты) не следуют по пути неправильной веры?» И снова Пророк согласился. Умар спросил: «Тогда почему мы должны принимать унижение, если это касается вопроса веры?»

Сам Пророк не был против демонстрации силы. Он выбрал сорок сподвижников, которые шли по двое колонной от дома аль-Аркама к Каабе с его дядей Хамзой во главе одной колонны и Умаром во главе другой. Они совершили общую молитву у Каабы и разошлись.

Эта демонстрация дала четкий сигнал курейшитам, что Ислам останется здесь. Его последователей могло быть немного, особенно когда многие из них переселились в Абиссинию, но у них был сильный характер и новообращенные люди. Противостояние могло затянуться, если не принять неотложных мер. Все мысли о войне с мусульманами не были оправданными, по крайней мере временно, потому что быстрое переселение в Абиссинию, которое служило сокращением сил мусульман, убеждало в том, что такой подход не будет одобрен, потому что мусульмане не представляли неминуемой угрозы существующему порядку в Мекке. Старейшины племен понимали, что им необходимо было решить проблему, но еще было не время для окончательного решения. Политика сдерживания и соблазна, которую начал Утба ибн Рабиа, о которой было рассказано в девятой главе, казалось, представлялась лучшей возможностью для достижения некоего решения. Поэтому делегация от курейшитов отправилась на встречу с Пророком, и ее возглавляли два человека, известные своим дипломатическим талантом, аль-Валид ибн аль-Мугира и аль-Ас ибн Ваиль. Делегация сделала очень заманчивое предложение, особенно учитывая сложившиеся обстоятельства: «Мы сделаем вас самыми богатыми среди нас, и мы отдадим вам своих самых красивых и непорочных дочерей в жены. Нам ничего не надо взамен, только перестаньте оскорблять наших богов и насмехаться над нашими обрядами».

Бедные курейшиты! Они не знали, что имеют дело с принципиальным человеком. Их предложение могло удовлетворить только амбициозного человека. Все, что они предлагали, это богатство и женщин. В их маленьком мире не было ничего более привлекательного. Кроме того, они не просили ничего взамен. Они просто хотели, чтобы Мухаммад пошел на компромисс и «жил и позволял жить». Мухаммад должен был просто оставить их в покое и не поддавать критике их веру и обряды.

Возможно, необходимо сказать, что несмотря на то, что курейшиты ссылались на клятву Пророка не «оскорблять наших богов и не насмехаться над нашими обрядами», Пророк никогда не использовал грубых и унизительных слов, даже когда критиковал язычество наиболее сильно. Его поведение было далеким от употребления вульгарных и пошлых слов. Более того, мусульманам нельзя использовать эти слова по отношению к идолам и божествам многобожников: «Не оскорбляйте тех, кого они почитают вместо Бога, чтобы они не оскорбляли вместо этого Бога из-за своего невежества» (Коран, 6: 108). Пророк просто сделал акцент на том, что эти ложные идолы не могли принести ни пользы, ни причинить зло человеку. Он также подвергал критике невежественные ритуалы, призывая к фундаментальному изменению веры, подходов, поведения и общественных традиций согласно принципам единобожия.

Заманчивые предложения

В глубине души предводители курейшитов осознавали силу убеждений Пророка и правдивость его послания. Они понимали, что их верования не имеют твердой основы и боялись, что общественный строй, который дал им все привилегии, вскоре может разрушиться, так как больше не сможет сопротивляться посланию Мухаммада. Поэтому они предложили жить вместе, пообещали богатство и женщин, которыми они были готовы обеспечить Мухаммада. Однако Посланник Божий объяснил им, что он ничего не хотел для себя и не согласится ни на какой компромисс ради своего послания. Он имел ввиду, что будет также его проповедовать, не боясь никакого противостояния, в надежде спасти человечество от тиранических верований и предложить им свободу, которую они могут достичь только поклоняясь единому Богу.

Должно быть, на этом закончился этот этап переговоров, так как было ясно, что Пророк не настроен на уступки. Действительно, он не признавал никаких уступок. Компромисс по поводу какого-то принципа веры никогда не приходил ему на ум, независимо от того, насколько он был заманчив. Однако курейшиты страстно желали покончить с этой проблемой. Они изменили свои планы и оставили предложения, которые касались персональной выгоды и решили сделать предложение, которое можно было бы описать как проявление честности. Они предложили признать Мухаммада и его послание в обмен на то, что он сделает то же самое. Предложение было простым: «Мы будем молиться твоему Богу один день, а ты будешь молиться нашим богам на следующий день».

Если бы Мухаммад жаждал материальной выгоды или если бы он был лидером политической партии, он бы подпрыгнул от такого предложения. Курейшиты не просто предложили признать права своих противников, они предлагали сотрудничество в управлении Меккой и, возможно, всей Аравией. Можно усмотреть в этом предложении нечто похожее на широкую коалицию политических партий в современном мире. Но Пророк был защитником истины. Он не мог принять половину правды, а другой половиной пожертвовать. Эта жертва означала бы принятие половины лжи. Этого не мог сделать Пророк, особенно Мухаммад, последний Божий посланник к человечеству. Ему было сказано ответить на это предложение в словами Корана: «Скажи: Неверующие, я не буду молиться тем, кому молитесь вы, а вы не будете молиться тому, кому молюсь я. Я никогда не поклонюсь тем, кому вы поклоняетесь, точно так же, как и вы не будете поклоняться тому, кому поклоняюсь я. У вас есть своя вера, а у меня — своя» (Коран, 109: 1-6). И этот этап переговоров закончился, как предыдущий. Пророк стоял на своем, утверждая, что он не хочет ничего, кроме возможности передавать свое послание человечеству, а они могут его принять, если захотят.

Такого рода отношения между Пророком и его людьми продолжались почти до конца его задания, когда он призывал людей покинуть идолопоклонничество и поклоняться Единому Богу. Были и новообращенные, но ничего нового не ожидалось, так как курейшиты не переставали оказывать сопротивление. Однако некоторые предводители племен не покидали мысли о совместном существовании. Однажды, большая группа предводителей, встретилась возле Каабы после захода солнца: такие известные люди, как Утба и Шайба, двое сыновей Рабиа, Абу Суфьян ибн Харб, аль-Надр ибн аль-Харис, Абу аль-Бахтари ибн Хишам, аль-Асвад ибн аль-Мутталиб, Зима ибн аль-Асвад, аль-Валид ибн аль-Мугира, Абу Джахль ибн Хишам, Абдулла ибн Аби Умайя, аль-Ас ибн Ваиль, Умайя ибн Халаф и Наби ибн Мунаббих, и двое сыновей аль-Хаджаджа. Неизбежно их разговор коснулся бы того послания, которое проповедовал Пророк. Некоторые из них думали, что поскольку тут присутствовало так много предводителей Мекки, то попытка достичь компромисса с Мухаммадом будет плодотворной. Они отправили гонца, который сообщил Пророку, что предводители курейшитов хотят с ним поговорить. Он пришел немедленно, надеясь на то, что они поймут правдивую цель Ислама.

Абсурд не знает границ

Ничто не принесло бы ему большей радости, поскольку он очень любил свой народ и заботился о его процветании. Но когда он слушал их, то понимал, что его позвали совершенно по другой причине. Человек, который выступал от их имени, начал с описания ситуации в Мекке и повтора старых предложений:

Ни один человек за всю историю арабского народа не принес такую проблему своему народу, как ты: ты оскорбил наших предков, критиковал наши верования, насмехался над нашими богами и мудрецами и привел к расколу в наших рядах. Действительно, ты стал причиной всех бед в нашем обществе. Несмотря на это, у нас есть к тебе предложение: если ты начал это делать, чтобы разбогатеть, мы заплатим тебе из наших денег столько, что ты станешь самым богатым из нас. Если ты ищешь чести, мы готовы сделать тебя своим предводителем, а если ты жаждешь престола, мы сделаем тебя своим королем. С другой стороны, если на тебя нашел злой дух, и ты не можешь с ним справиться, мы найдем тебе лечение и заплатим за него, как положено, пока ты не излечишься, мы готовы сделать все, что в наших силах.

Можно подумать, что эти предложения были больше неким испытанием, чем реалистичным или практичным предложением.

Предводители Мекки просто надеялись на то, что Мухаммаду нужно было получить материальную выгоду. Это оправдывало все их действия, особенно самые жесткие, которые были направлены на противодействие его призыву. Однако он знал о своих приоритетах и целях. Он сказал им:

«Мне не нужны ваши деньги, и я не ищу высокого положения или короны. Бог сделал меня Своим посланником и ниспослал мне Книгу и сказал мне передать вам послание и предупреждения. Я передал вам Божье послание так хорошо, как мог, и направил вас на путь истинный. Если вы примете мое послание, это обеспечит вам хорошую жизнь в этом мире и в следующей жизни. Если вы отвергнете мое послание, я буду продолжать передавать его, пока Господь не уладит этот вопрос».

Возможно, на этом бы закончился их спор, так ни к чему и не приведший. Но на собрании присутствовали не все предводители курейшитов, в частности, не были приглашены наиболее радикальные из них. Поэтому старейшины продолжали предъявлять Мухаммаду невозможные требования, говоря, что их выполнение станет свидетельством правдивости его послания. Какими же они были недальновидными и неразумными! Они изложили свои требования в этих словах:

«Ты знаешь, что в нашей стране тяжело жить: у нас мало воды и мы очень бедные. Помолись своему Повелителю, Который послал тебя к нам, затем попроси Его передвинуть эти горы, которые окружают нас, и чтобы Он сделал нашу землю открытой равниной с реками, как в Сирии и Ираке. Также попроси Его оживить некоторых наших предков, например Кусаййя ибн Килаба, который был человеком слова, и мы спросим его о том, что ты говоришь, и он скажет, правда ли это на самом деле. Если ты это сделаешь, и если правда будет на твоей стороне, мы признаем величие твоего Бога и поверим в то, что ты Его посланник».

Этот аргумент не имел ничего общего с конфликтом между курейшитами и Пророком. Они ничего не сказали о едином Боге и основных принципах, которые защищал Пророк. Они также не защищали и своих идолов. Они просто хотели, чтобы горы были сдвинуты, а реки текли. Это требования слабой стороны, которая не способна выразить главные цели. Стоит отметить то, что они попросили Мухаммада воскресить некоторых своих предков, включая и Кусаййя ибн Килаба, которого они назвали «человеком слова». Никто из них не знал Кусаййя, так как он умер задолго до их времени. Они особенно за него просили, потому что он был известен как честный и правдивый человек. Но они даже не подумали о том, что они знали Мухаммада более, чем 50 лет и никогда не обвиняли его даже в самой маленькой лжи. По своему опыту они знали, что он никогда не говорил неправду. Если они не могли поверить человеку, когда знали, что он говорит правду, смогут ли они поверить Кусаййю, о котором они слышали от своих родителей и дедов, и которые утверждали, что он был человеком слова? Что, если Кусайй скажет им то, что они не захотят слышать: что Мухаммад говорит правду? Не отвернутся ли они от него так же, как они отвернулись от Мухаммада, когда он утверждал, что является Божьим посланником?

Пророк не обращал никакого внимания на их требования, а просто сказал им: «Не для этого я был послан к вам. Я передал вам послание, которое мне доверил Господь. Если вы его примете, вы выиграете в этой и следующей жизни. Если вы отвергнете его, я буду ждать Божьего суда, который нас рассудит».

Очевидно, предводители курейшитов заранее спланировали тот тип поведения, которого они будут придерживаться в переговорах с Пророком и от которого они не собирались отходить. Они продолжали требовать каких-то чудес, бросая вызов Пророку, чтобы он доказал свое превосходство: «Если ты отказываешься от этого, почему ты не потребуешь ничего для себя? Попроси своего Повелителя послать к тебе ангела, чтобы он подтвердил то, что ты говоришь. Попроси Его дать тебе дворец и сад, а также огромное количество золота и серебра, чтобы тебе не пришлось работать. Тогда мы поверим, что ты избранный Богом, и то, что ты утверждаешь, что являешься Его посланником — правда».

Это требование курейшитов продемонстрировало их наивность и невежество. Они знали, что Мухаммад — открытый и прямой человек. До того, как он начал передавать свое послание, они всегда выражали свое восхищение его хорошими манерами и высокими моральными качествами. После того, как он получил это послание, эти качества возросли, но не в материальном отношении, как думали курейшиты, например, когда они требовали дворец, сад, золото и серебро. Однако это не помешало Пророку дать нужный ответ: «Я ни о чем таком не попрошу Его. Я был послан только для того, чтобы передать хорошие учения и предостережения. Если вы это примете, то сами же и выиграете. Если вы откажетесь, я подожду Божьего суда».

Все эти требования были высказаны в случае если предводители курейшитов изменят свои взгляды на послание Пророка Мухаммада. Всегда делаются такие попытки установить цену в обмен на обращение в Ислам. Однако это открывает полное невежество и абсолютное незнание. Человек думает, что он главнее всей вселенной. Поэтому если он поддерживает какие-то взгляды, эти взгляды как бы обязаны ему. Если он приверженец какой-то веры, то какое счастье для религии получить в свои ряды такого верующего! Умные люди пытаются оценить положение объективно. Этот подход далек от того, какой продемонстрировали курейшиты во время переговоров с Пророком. Они продолжали бросать ему вызов, обращаясь к Пророку с просьбой осуществить их судьбу: «Сделай так, чтобы небеса перевернулись и упали на нас, так как ты утверждаешь, что Твой повелитель Всемогущ. Мы не поверим тебе, пока ты этого не сделаешь». Как неразумно! Бог говорит нам в Коране о другом случае, когда курейшиты молились: «Наш Повелитель, если это та правда, которая происходит от Тебя, тогда пошли на нас град камней с небес или пошли на нас другие страдания!» (Коран, 8:32). Действительно, глупость неверующих не знает границ. Они просили обрушить на них град камней с небес, если Ислам окажется правдой, тогда когда они должны молиться Богу, чтобы Он вел их по дороге правды, какой бы она не была.

С этой точки зрения ответ Пророка был очень простой: «Все в руках Господа. Если Он решит, что так надо, так и будет». Настроение курейшитов было таким, как будто кто-то нарочно оставался глухим к любым словам. Они расценили ответ Мухаммада как проявление слабости и бессилия. Они сказали ему: «Мухаммад! Разве твой Повелитель не знал, что мы встретимся с тобой и выскажем тебе свои требования? Почему Он не сказал тебе, какой ответ необходимо нам дать или что Он сделает, если мы отвергнем твое послание?»

Очевидно, все это собрание превратилось в сплошной хаос, где каждый говорил о своем, абсолютно не учитывая мнения других. Каждый кричал так громко, как мог, чтобы как можно ярче выразить свое противостояние Пророку. Один из них сказал: «Мы не поверим в тебя, пока ты не приведешь к нам Бога и ангелов, которые бы шагали рядами». Другой сказал: «Мы молимся ангелам, которые являются Божьими дочерьми». Третий сказал: «Мы слышали, что то, что ты утверждаешь, тебе рассказал человек из Ямама по имени Рахман. Мы никогда не поверим в этого Рахмана, что бы не случилось». Другой сказал: «Клянусь Богом, мы не отстанем от тебя, пока ты все это не сделаешь. Мы будем сражаться с тобой до тех пор, пока не победим тебя или ты не победишь нас». Были слышны еще голоса, и кругом стоял сплошной хаос. Пророк встал и пошел прочь, грустный от того, что его народ нарочно отбросил явную истину.

Когда Пророк ушел, его двоюродный брат (сын его тети по отцу), Абдуллах ибн Абу Умаййя шел с ним, но не для того, чтобы утешить его, а для того, чтобы сказать, что он был непревзойденным сумасшедшим и неуступчивым глупцом. Он сказал Пророку:

«Мухаммад, твои люди сделали тебе выгодные предложения, но ты отказался от этого. Они попросили привести им некоторые доказательства, что ты пользуешься особым положением у Господа, как ты утверждаешь, но ты отказался. Ты даже отказался взять для себя вещи, которые доказывают твое особое положение у Господа. Клянусь Богом, я никогда не поверю в тебя, пока ты не поставишь лестницу до неба и на моих глазах не залезешь по ней до самого неба. Затем ты должен вернуться с четырьмя ангелами, которые бы подтвердили правдивость того, что ты сказал. Клянусь Богом, что если ты сделаешь все это, не думаю, что даже тогда я поверю тебе».

Абсурд безграничен. Человек выдвигает свои условия, а потом говорит, что не согласится, даже если эти условия будут выполнены.

Была ли это истинная попытка наладить отношения с Пророком или попытка загнать Пророка в угол, из которого нет иного выхода, кроме как объявить о своем поражении? В предложениях курейшитов можно увидеть только многочисленные требования, которые ничего не значат, даже если и будут выполнены. Что изменится от того, если Пророк получит дворцы, сады и огромное богатство, или долина Мекки станет за одну ночь плодородной равниной? Настоящий вопрос касался веры, который был основан на убеждении. Если бы предводители Мекки действительно хотели узнать, является ли Мухаммад посланником Бога, они должны были просто взглянуть на то, чему он учил и детально это рассмотреть. Этого было бы достаточно, чтобы убедиться в том, что сказанное Пророком не является продуктом человеческого разума. Пророк просто хотел переубедить их сделать это, так как никакие словесные предложения или требования не были достойны рассмотрения: он просто был посланником, который передавал послание Божье людям. Каждый человек должен иметь выбор: принять или отвергнуть это.

Возможность распространения

Когда собрание курейшитов превратилось в хаос, то сторонники жестких методов отстаивали свои возможности обеими руками. Абу Джахль, который ничего не сказал в ответ, пытался воспользоваться гневом, который был распространен среди предводителей Мекки. Он предложил им такое решение проблемы:

«Курейшиты! Вы понимаете, что Мухаммад не собирается прекращать насмехаться над нашей верой, оскорблять наших предков и наших богов. Клянусь Высшим Божеством, я буду ждать его завтра утром с самым большим камнем, который я только смогу поднять. Когда он поклонится до земли, совершая молитву, я брошу этот камень ему на голову. Вы можете выдать меня его клану или защитить меня. Пусть люди Абд Манаф делают то, что хотят».

Учитывая мрачные настроения, которые доминировали на этом собрании, предложение Абу Джахля могло положить конец противостоянию. Даже те, кто при нормальных обстоятельствах выступил бы против убийства, не могли ничего сказать в ответ. Предводители Мекки поклялись, что предоставят Абу Джаглю защиту, чтобы он исполнил свой план.

На следующий день Абу Джахль сидел в засаде, чтобы выполнить свой замысел убийства. У него был большой камень. Пророк, как обычно, пришел к Каабе, чтобы совершить молитву. Много неверующих также пришли к Каабе и заняли свои позиции, разговаривая по своему обычаю. В воздухе витал дух ожидания.

Когда Пророк был полностью поглощен молитвой и поклонился, достигая лбом земли, Абу Джахль подошел к нему со своим камнем. Когда он встал над головой Пророка, он изменился в лице и его руки стали неподвижными. Он пошел обратно, испуганный, и бросил камень на землю. Его товарищи пришли к нему и спросили, что произошло. Он ответил: «Вы видели, как я к нему подходил, намереваясь исполнить свой замысел, который я вам поведал вчера. Когда я подошел к нему, то увидел огромного верблюда, который стоял между мной и ним. Никогда в жизни я не видел такого верблюда с такой большой головой и такими острыми зубами. Если бы я сделал хоть шаг, он бы съел меня».

Таким образом, попытка убийства закончилась провалом и Мухаммад был под защитой Господа от тайных замыслов его врагов. Ему была обеспечена эта защита, поэтому он мог передать Божье послание человечеству. Господь говорит в Коране: «Пророк, объяви, что было сказано тебе Аллахом. Если ты этого не сделаешь, то не сможешь передать Его послание. Господь защитит тебя ото всякого зла» (Клоран, 5:67). Таким образом, Мухаммад находился под такой защитой. Это не предоставляло Пророку никакого особого положения, кроме того, что он был Посланником Божьим и должен был исполнить свою миссию. Только Бог может определить, как предоставить эту защиту.

Неважно, тот верблюд, которого видел Абу Джахль, был настоящим верблюдом или ангелом в подобии верблюда, и как он появился и исчез, было не столь важно. Этот пример нам показывает, как Господь исполняет то, что пожелает по-своему, без посредничества человека. Когда Пророку рассказали о том, что видел Абу Джахль, он это так объяснил: «Это был Джабраил (мир ему). Если бы он подошел ближе, его бы не стало (т.е. Абу Джахль был бы погублен)».

Над курейшитами начали сгущаться тучи разочарования, когда они увидели, что все их попытки, направленные против послания Ислама, оказывались тщетными. Ничто не могло сбить Мухаммада с его пути и никакие угрозы не действовали на него. Более того, курейшиты поняли, что они не смогут убить Мухаммада, даже если они время от времени будут пытаться это сделать. Предводители курейшитов, которые были настроены особенно жестко, спрашивали себя, что движет Мухаммадом и заставляет его передавать это послание, и почему он предпочитает противостояние компромиссу, когда ему обещают богатство, власть и удовольствие. Единственный вопрос, на который курейшиты хотели получить ответ, звучал так: как мы можем помешать Мухаммаду завоевывать новых последователей его веры? Это больше всего беспокоило предводителей курейшитов. Для того, чтобы достичь своей цели, они предприняли двойную схему.

Больше давления, больше пыток

Курейшиты не теряли времени, внедряя свою беспощадную схему пыток. Как всегда, рабы, чужие и те, у кого не было влиятельной поддержки среди своих кланов должны были понести главный удар этой злой кампании. Остальные мусульмане также не были защищены. Даже самые сильные из них подвергались большому давлению, физическому и моральному. Особой жестокостью отличалось отношение к самым слабым и уязвимым.

Однажды Абдуллаха ибн Аббаса, двоюродного брата Пророка, известного своей ученостью, спросили: «Применяли ли неверующие в Мекке такие пытки по отношению к сподвижникам Пророка, которых было достаточно для того, чтобы они отреклись от Ислама?» Он ответил: «Да, конечно. Они обычно жестоко избивали свои жертвы, и не позволяли им есть и пить, пока они не смогут даже сидеть. Они так много боли причиняли своим жертвам, что те не могли ответить на вопрос, который им задавали, просто чтобы хоть немного отдохнуть. Положение некоторых жертв было настолько трудным, что они должны были отвечать на вопросы своих мучителей так, как те хотят. Неверующие спрашивают: «Являются ли аль-Лат и аль-Узза (два главных идола, которым поклонялись арабы-язычники) вашими богами?» или «Является этот таракан вашим повелителем, которому вы молитесь?» В таком состоянии верующие могут и утвердительно ответить на вопросы».

На самом деле Бог разрешил тем людям, которые находятся в подобном положении, словесно сдаться своим мучителям. Они могут говорить то, что от них требуют, но в глубине души оставаться верными своей вере. Господь говорит в Коране: «Те, кого заставляют отречься от своей веры, в то время как их сердца остаются ей преданны, должны быть прощены, но те, которые отрекаются от Бога после провозглашения Ислама и открывают свои души навстречу неверию, должны быть жестоко наказаны» (Коран, 16:106).

Другая часть плана была утверждена на заседании курейшитов в отсутствие Пророка. Человек по имени аль-Надр ибн альХарис ибн Алкама взял слово. По современным меркам аль-Надра можно было бы назвать интеллектуалом. Он посетил Персию, одну из величайших империй того времени, где он изучал историю и жизни знаменитых правителей древности и современности. Аль-Надр с такими словами обратился к курейшитам:

«Курейшиты, вы столкнулись с проблемой, которую не можете решить. Когда Мухаммад был молодым и жил среди вас, им восхищались, потому что он всегда говорил правду и был честным. Когда он поседел и начал передавать вам свое послание, вы начали утверждать, что он колдун. Клянусь Богом, он не колдун. В прошлом мы видели колдунов и их чудеса. Вы также обвиняете его в том, что он предсказатель. Клянусь Богом, он не предсказатель, потому что мы уже видели их и то, как они повторяли свои рифмованные фразы. Вы также утверждаете, что он поэт. И снова я говорю, что он не поэт, потому что мы встречали поэтов и слышали разные стихи. Вы также обвиняете его в сумасшествии, но он далек от этого. Мы видели, что сумасшествие делает с людьми, и как это заставляет их говорить глупые вещи. Я говорю вам, курейшиты, что вы должны отнестись к этому вопросу очень осторожно, потому что будете иметь большие неприятности».

Это было на самом деле очень хорошее описание того, что курейшиты считали угрозой. Именно они прозвали Мухаммада «альАмин», или «правдивый», когда он был молодым, потому что его, как сказал аль-Надр, очень уважали. Он всегда говорил правду и проявлял высокий образец честности. Разве такой честный человек начнет лгать, когда повзрослеет? И разве его изберет Сам Бог за его ложь и наговоры? Но если спросить, почему старейшины курейшитов всегда противостояли Мухаммаду, если знали, что он говорит правду, то это станет только проявлением наивности. Курейшиты не хотели знать, был ли Мухаммад честным или нет, они понимали, что он говорит правду, как всегда. Они просто хотели найти лучшее средство противостояния его посланию.

Эта ситуация повторялась время от времени, когда Ислам сталкивался с теми, кто правил на этой земле. В истории есть примеры, когда создавались специальные комитеты, целью которых было уничтожение Ислама и его послания. И каждый раз они выходили с тем же самым результатом: защитники Ислама — лучшие люди, наиболее любящие свою землю, которые проявляют большое терпение и противостоят соблазнам и коррупции. Каждый раз противники Ислама хотели его полностью уничтожить, но им это не удавалось.

Курейшиты решили отправить двух человек, аль-Надра ибн аль-Хариса и Укбу ибн Аби Муайта в Ясриб, где они встретятся с иудейскими раввинами и узнают от них о Мухаммаде и правдивости его послания. Не дожидаясь этой поездки, аль-Надр начал свою кампанию против Ислама. Он установил для себя особое место в мечети. Где бы Пророк не обращался к людям, аль-Надр ждал, пока он уйдет. Затем аль-Надр говорил этим людям: «Я могу сказать вам кое-что намного лучше. Придите и послушайте лучшие речи, чем эта». Он рассказывал им истории о древних правителях. Затем он спрашивал их: «Что такого сказал Мухаммад, что было бы лучше того, что я сказал?» Именно аль-Надр называл Коран «историями древних». Коран упоминает об этой ситуации и об измышлениях этого человека. На него ссылаются также при упоминании стиха о человеке, который утверждает: «Я ниспошлю на землю такое же, что ниспослал Бог».

Эта попытка аль-Надра ибн аль-Хариса была, возможно, первой пропагандой, направленной против Ислама. За ней последовали многочисленные подобные кампании, которые разрабатывали лучшую тактику и средства связи. Но послание Ислама всегда могло затмить эту пропаганду правдой, которую оно провозглашало.

Когда делегация в составе двух человек приготовилась отправиться в Ясриб, чтобы спросить иудейских раввинов о Пророке, им изложили суть задачи. Старейшины курейшитов сказали аль-Надру ибн аль-Харису и Укбе ибн Абу Муайту спросить иудейских раввинов о Мухаммаде, детально описывая его и правдиво рассказав о том, что он сказал. «Иудеи», сказали старейшины курейшитов, «люди древних писаний, и они обладают богатыми знаниями о пророках, что неизвестно нам».

В Ясрибе двое курейшитов спросили раввинов и рассказали честно о Мухаммаде. Раввины посоветовали задать Мухаммаду три вопроса. «Если он даст вам удовлитворительные ответы, тогда он Пророк и Посланник Божий. Если он не сможет ответить, тогда он говорит неправду. Вы можете с ним делать, что захотите. Спросите его о группе молодых людей, у которых была странная история в древние времена, и пусть он вам расскажет о том, что с ними случилось. Спросите его также о человеке, который путешествовал по всему миру и был далеко на Западе и на дальнем Востоке. Третий вопрос, который вы должны ему задать, касается духа. Пусть он вам о нем расскажет». Согласно одному сведению, раввины сказали курейшитам, что если Мухаммад детально опишет дух, то они не должны ему верить. Если он удержится от ответа на этот вопрос, значит, он докажет, что он истинный Пророк.

Курейшиты были довольны результатами своего похода и, не теряя времени, задали эти вопросы Пророку. Когда Пророк услышал эти вопросы, он сказал, что ответит на них на следующий день. Очевидно, он добавил к своему обещанию «даст Бог», как он всегда говорил и как говорят все мусульмане. В результате, ничего не было ниспослано ему в течение 15 дней. Некоторые утверждают, что это затишье длилось всего три дня, а потом ангел Джабраил спустился с сурой под названием «Пещера», или «Аль-Кахф». Сура начинается с восхваления Бога и утверждения, что именно Он ниспослал Коран Своему рабу и Посланнику Мухаммаду. Другими словами, это ответ на вопросы, которые курейшиты задали иудеям. Начало также говорит о роли Посланника: предупреждение о Божественном наказании и счастливые вести для тех, кто верит и творит добро. Это опровергает утверждения курейшитов и других неверующих, которые говорили, что ангелы — дети Бога. Там прямо сказано, что подобные утверждения — ложь. Также там сказано, что Пророк не должен сильно гневаться на своих людей, если они откажутся его слушать. Эти начальные стихи можно перевести так:

«Во имя Господа, Всемилостивого, Милосердного. Вся хвала принадлежит Богу, Который ниспослал Своему слуге откровение свыше и не позволил злу его коснуться. Это (откровение) безошибочное, и предупреждает о суровом наказании от Него, и сообщает верующим, которые творили добрые дела, счастливые вести, что они будут вознаграждены (благословенны) навсегда. Более того, (это откровение значит) предупреждение тем, кто утверждает, что Бог взял Себе сына. Об этом не существует никаких сведений, и об этом не знали их предки: это ужасное высказывание происходит от них, и ничего, кроме лжи, они не заявляют. Возможно, вы сами замучаете себя до смерти с печалью о них, если они не захотят поверить в это послание. Мы захотели, чтобы вся красота земли была средствами, с помощью которых мы испытываем человека, (показывая) ему, что лучше, и действительно Мы вскоре обернем все это в бесплодный прах» (Коран, 18: 1- 8).

Сура продолжается детальным рассказом о молодых людях, которые назывались «людьми пещеры». Там рассказывается о том, что произошло с этими молодыми людьми, чего не мог узнать Пророк из книг или от ученого. Об этих подробностях мог знать только Бог, который знает все. Об этом сказано в стихах 9-26 суры, в которой далее идет речь о других событиях, пока мы не найдем ответ на второй вопрос иудейских раввинов. В стихах 83-98 содержится подробное описание человека, которого в суре зовут Зуль- Карнайн, и его трех путешествий. Нет подтверждений о существовании этого человека, но, возможно, как утверждает Мавлана Маудуди, этот человек был Персидский король, Кир.

Что касается третьего вопроса, то ответ на него содержится в 85-м стихе 17-й суры, которая называется «Ночное Путешествие», или «аль-Исра». Этот стих можно перевести так: «Они спросят тебя о Духе. Скажи: (Знание о) Духе принадлежит моему Повелителю, и вы узнаете совсем немного от настоящего знания».

Больше враждебности, больше неповиновения

Какие изменения принесут ответы на вопросы, переданные иудеями и поставленные Пророку неверующими? Конечно же, небольшие. Аль-Надр ибн аль-Харис продолжал свою кампанию пропаганды, а курейшиты продолжали свое преследование верующих, и два лагеря были разделены, как никогда. Необходимо было придумать что-то новое. Вскоре должно было что-то произойти, что принесло бы выход из этого тупика или наоборот — продвинуть дело вперед. Учитывая обстоятельства в Мекке в то время, дальнейшая поляризация была более вероятной.

Мусульмане в Мекке чувствовали, что они не могут больше позволять курейшитам продолжать их кампанию по преследованию без доказательства их присутствия. Они начали более открыто бросать вызов неверующим. Некоторые даже совершали общую молитву у Каабы. Более того, вслед за Умаром и Хамзой в ряды мусульман начало вступать все больше людей, присоединяясь к новой вере.

Теперь неверующие понимали, что между ними и мусульманами не может быть никакого компромисса. Они также хорошо знали, что тактика, которой они хотели воспользоваться ради проверки Ислама, была ненужной. Поэтому в седьмом году пророчества Мухаммада состоялась конференция для того, чтобы найти более эффективные методы для достижения нечестивых целей.

Всеобщий бойкот

Этой конференцией управляли наиболее нетерпимо настроенные неверующие. Они объявили общий бойкот мусульман и их сторонников. Они хотели, чтобы их план был воплощен, поэтому они убедили других участников навязать это решение на всех жителей Мекки. Таким образом, они написали эти решения на свитке и повесили внутри Каабы. Это придало важности и значимости этому решению, которое было более строгим к тем, кто беспокоился о мусульманах или хотел их защитить и желал им добра.

Условия этого бойкота были настолько строгими, как и свадебные договора или торговые соглашения между кланом Хашимитов и всеми оставшимися людьми курейшитов. Хашимиты были непокорными, они присоединялись к рядам мусульман. Мусульмане и неверующие среди них были единогласны в поддержке своего предводителя, Абу Талиба, который, в свою очередь, оказывал чистосердечную поддержку своему племяннику. Исключением стал брат Абу Талиба, Абу Лахаб.

Абу Лахаб был враждебно настроен против Ислама с самого начала. Он не хотел подчиняться племенным законам вместе с кланом Хашимитов. Поэтому он разорвал отношения со своим кланом и присоединился к участникам бойкота. Хотя его действия не соответствовали установленным нормам общества в Мекке, курейшиты были очень рады тому, что он к ним присоединился, потому что это было проявлением противостояния к Мухаммаду в его же клане. Также, следует добавить, что условие окончания бойкота заключалось в том, что Хашимиты должны выдать Мухаммада курейшитам, после чего он будет убит.

Весь клан Хашимитов, включая и не мусульман, вместе с мусульманами из других племен очень пострадали вследствие этого бойкота. Если торговец или фермер привозил какие-то товары или продукты на продажу в Мекку, ему предлагали цену, превышающую ту, которую он назвал, при условии, что он ничего не продаст Хашимитам, которые находились у себя дома. Положение осложнялось с каждым месяцем, и не было ни малейшей надежды на окончание этого жесткого бойкота. Хашимиты и мусульмане умирали от голода, и это было обычным явлением. Их дети не могли заснуть и плакали каждую ночь. Случайно появлялись добрые люди, взволнованные детским плачем, которые в темноте приносили продукты людям из клана Хашимитов.

Но такая помощь была временной. Трудное положение продолжалось около трех лет. В то время, как немусульмане из клана Хашимитов страдали только от бойкота, то мусульмане в общем были подвержены тяжелым преследованиям. Однако это не отвернуло их от новой веры, и они пытались вести пропаганду среди своих друзей. Они продолжали это делать настолько аккуратно, под присмотром Пророка, примера уверенности и непоколебимости, что его дело восторжествовало.

Бойкот, объявленный курейшитами, заставил сильно страдать мужчин, женщин и детей. На протяжении трех лет Хашимитам не разрешалось ничего покупать на открытых рынках, даже еду для своих семей. Следующий рассказ Сада ибн Абу Ваккаса служит коротким обзором страданий мусульман в этот период: «Однажды ночью я вышел в туалет. (В то время у арабов не было дома туалетов). Моча потекла на что-то, и это нечто треснуло. Я поднял это. Это был кусок шкуры верблюда, которая высохла. Я вымыл ее, поджарил и смешал с водой. Это была моя еда на три дня».

Возникновение человеческих чувств

Это подвигло некоторых добрых людей немного облегчить страдания тех, которые подвергались бойкотированию. Человек по имени Хишам ибн Амр сделал больше, чем другие, чтобы помочь Хашимитам. Хишам был уважаемым человеком среди своих людей. Сначала он доставлял Хашимитам одежду и еду. Он нагружал верблюда едой и одеждой и отводил его к жилищам Хашимитов с наступлением темноты, где разгружал его и уходил.

Тем временем, Господь сделал так, что объявление о бойкоте исчезло. Он сообщил Пророку о том, что произошло с тем свитком в Каабе. Муравьи съели весь свиток, который стал причиной несправедливости и страданий Хашимитов. Остался только тот кусочек, на котором было написано «Во имя Аллаха». Пророк сообщил своему дяде Абу Талибу, который, в свою очередь, рассказал об этом своим братьям. Они вместе отправились к Каабе, где Абу Талиб сказал правителям Мекки: «Мой племянник, который никогда не лгал мне, рассказал мне, что Бог сделал так, что муравьи съели то, что хранило в себе несправедливость или бойкот семейств в вашем соглашении. Все, что осталось, это имя Божье. Давайте пойдем вместе и проверим, был ли прав мой племянник. Если то, что он говорит, правда, тогда вы сдаетесь и прекращаете свою несправедливость. Если он сказал неправду, я предоставлю его вам, и вы сможете убить его или сохранить ему жизнь».

Они согласились и сказали, что это честное решение. Они отправили человека посмотреть на соглашение, и оно было именно таким, как описал его Пророк. Они были в растерянности и пожалели о том, что пообещали Абу Талибу. Они сказали, что продолжат бойкот. Абу Талиб спросил их: «Что мы сделали для того, чтобы подвергаться таким жестоким гонениям, которым вы подвергаете нас, когда и так все ясно?» Он со своими соратниками отправился прямо к Каабе и они вошли между ее покрывалами и стенами.

Они воскликнули: «Наш Повелитель, пошли нам победу над теми, кто был несправедлив к нам, обострил наши отношения и забрал у нас то, что не имел права забирать».

После этого Абу Талиб со своими братьями отправились домой. При этом присутствовало много курейшитов, которые также не были довольны бойкотом. Они чувствовали, что не могут безразлично сидеть, в то время как их родственники со своими женами и детьми страдали от несправедливости и голода. Хишам ибн Амр первым понял, что как бы он не помогал Хашимитам продуктами, этого было слишком мало. Он осознавал, что сам не мог многое сделать. Ему нужен был план, который бы помешал Абу Джахлю продолжать бойкот.

Поэтому он отправился к Зухайру ибн Аби Умаййе, который принадлежал к клану Махзум, к которому принадлежал также и Абу Джахль. Мать Зухайра была тетей самого Пророка. Целью Хишама было пробудить дружеские чувства в Зухайре. Он сказал:

«Ты счастлив находиться здесь, наслаждаясь своей едой, одеваясь в хорошую одежду, ты можешь жениться, как хочешь, в то время как твои дяди заперты в своих домах: никто у них ничего не покупает и не продает им, и никто не хочет с ними заключать брак. Клянусь Богом, что если бы они были дядями Абу аль-Хакама ибн Хишама (настоящее имя Абу Джахля), и ты бы предложил их бойкотировать так же, как своих родственников, он бы ни за что в жизни не согласился».

Зухайр был поражен силой его убеждений, но сказал: «Что я могу сделать, Хишам? Если бы был человек, который бы меня поддержал, я бы сделал все, что в моих силах, пока не увидел бы, что соглашение о бойкоте стало недействительным». Хишам предложил ему свою поддержку, но Зухайр предположил, что они сначала должны попросить другого человека поддержать их. Затем Хишам отправился к аль-Мутиму ибн Адийю, который принадлежал к клану Абд Манаф, от которого берут свое начало Хашимиты. Аль-Мутим был почитаемым и уважаемым человеком среди курейшитов. Хишам призвал на помощь свое правосудие и прямодушие: «Разве ты счастлив от того, что видишь, как два клана (Хашим и Абд аль-Мутталиб) Абд Манафа умирают с голоду на твоих глазах? Разве ты не понимаешь, что если ты будешь таким же безразличным, остальные курейшиты будут продолжать свое давление и останутся безнаказанными?»

Аль-Мутим также сказал, что один ничего сделать не может.

Хишам сказал, что предлагает ему помощь Зухайра и свою. АльМутим сказал, что надо искать еще поддержки. Хишам заручился поддержкой еще двух человек, Абу аль-Бахтари ибн Хишама и Зама ибн аль-Асвада.

Они встретились впятером и согласовали план действий. На следующее утро в назначенное время Зухайр пришел к Каабе, одетый в самую лучшую одежду. Он обошел Каабу семь раз, совершая таваф, перед тем, как обратиться к людям с такими словами: «О, жители Мекки! Разве мы не продолжаем наслаждаться едой, одеваться в лучшую одежду, в то время как Хашимиты голодают, никто не осмеливается покупать у них и продавать им. Клянусь Богом, я не буду сидеть до тех пор, пока этот договор не будет разорван на куски». Абу Джахль, который сидел в углу, сказал: «Ты лжец. Клянусь Богом, никто к нему не прикоснется». Затем Зама сказал Абу Джахлю: «Ты еще больший лжец! Мы не одобрили его, когда он был написан». Абу аль-Бахтари пришел к нему на помощь и сказал: «Зама прав. Мы не согласны с такими условиями».

Вскоре поддержка пришла и от аль-Мутима, который сказал: «Вы правы, и тот, кто противоречит вам — лжец. Мы опровергаем это перед лицом Господа». Хишам, который разработал весь план, также поддержал их.

Абу Джахль был смущен. Он ответил: «Это было спланировано раньше. Это не могло быть составлено в один миг».

После этого аль-Мутим встал, подошел к Каабе и порвал соглашение. Он обнаружил, что от него ничего не осталось, кроме выражения: «Во имя Аллаха». Так закончился период трудностей, который Пророк со своими соратниками терпеливо перенесли, уверенные в том, что от этого их вера окрепнет.

Мухаммад уже проповедовал послание Ислама на протяжении десяти лет, но положение нельзя было назвать многообещающим. Курейшитам удалось ограничить Ислам только Меккой. Но даже в Мекке мусульмане находились в меньшинстве. Кроме далекой Абиссинии, Ислам был неизвестен за пределами Мекки. Это не казалось хорошей перспективой для последнего Божественного послания. Но Господь исполняет Свои замыслы разными способами, порой даже неожиданными для людей.


12

Множество трудностей

Несмотря на то, что за период бойкота, который длился три года и был направлен против мусульман, но от него большое количество населения Мекки пострадало, эти события принесли определенную выгоду для Ислама. С одной стороны, это означало, что новообращенные будут принадлежать к тем, кто поддерживает правду, независимо от результата. Несмотря на бойкот, все же к Исламу обращались новые люди, хотя их было и немного. Однако они были сильны духом и непоколебимы.

Определенную выгоду можно усмотреть в окончании бойкота. Страдания Хашимитов подтолкнули добрых неверующих принимать участие в сопротивлении жестким методам, таким, какие предпринимал Абу Джахль и ему подобные. Это стало причиной смятения в рядах неверующих. Более того, сторонники жестких методов представали в плохом свете, так как они выступили против доброго отношения к собственным родственникам.

Более того, бойкот стал периодом затишья в противостоянии мусульман и неверующих. Между ними почти не происходило встреч. Таким образом, много курейшитов имели время поразмыслить над Исламом и посланием Пророка, которое содержится в Коране. Для них Коран был своего рода чудом. Его слова были настолько сильными, что они не могли отвлечься, когда его декламировали. Противники понимали, что они должны принять какие-то меры для того, чтобы оградить людей от слушания Корана. Каждому было сказано, что когда будут читать Коран, он не должен его слушать. Вместо этого они должны были громко говорить, чтобы его не слышать. Это не намного отличается от порядка в некоторых диктаторских странах, когда население не может узнать правду по радио или подвергается угнетению в своей же стране. Но Коран привлекал даже самых заядлых противников Ислама. Они понимали, что Мухаммад проводит каждую ночь некоторое время за чтением Корана и в молитвах. Поэтому некоторые из них под покровом ночи садились под его домом и слушали, как он читает Коран. Каждый из них думал, что никто об этом не узнает. Они просто пытались правдиво осмыслить послание Мухаммада, узнать правду о нем, или послушать великолепный высокий стиль Корана. Когда начинался день, каждый из них отправлялся домой, так что об этом никто не знал. Вскоре встретились трое: сам Абу Джахль, Абу Суфьян и аль-Ахнас ибн Шарик. Не было смысла спрашивать друг у друга, что они тут делают. Существовала только одна причина, по которой они оказались там в такое время. Поэтому они предупредили друг друга: «Если кто-то из наших последователей нас увидит», сказал один из них, «мы вызовем у них сомнения».

На следующую ночь они сделали то же самое, и снова они встретились на рассвете. И снова они предостерегли друг друга от таких действий. Несмотря на это, на третью ночь они снова отправились к дому Пророка, чтобы послушать Коран. Когда они встретились утром, им стало стыдно. Один из них сказал, что они должны дать друг другу слово чести, что больше сюда не придут. Они так и сделали, а потом разошлись по домам.

На следующий день аль-Ахнас ибн Шарик отправился в гости к Абу Суфьяну. Он спросил, что тот думает по поводу того, что читал Мухаммад. Абу Суфьян ответил: «Я слышал вещи, в правдивости которых я не сомневаюсь, но есть вещи, значения которых я не понимаю». Аль-Ахнас сказал, что он чувствует то же самое. Он отправился к дому Абу Джахля, чтобы задать ему тот же вопрос. Ответ Абу Джахля был совершенно другим. Впервые он был простым и честным с собой и своим собеседником:

Я расскажу тебе о том, что я слышал! Мы соревновались с кланом Абд Манаф в стяжании славы: они кормили бедных, и мы делали то же самое; они щедро помогали нуждающимся, и мы делали то же. Когда мы с ними были на одном уровне, как две скаковые лошади, которые скачут рядом, они сказали, что один из них был Пророком, который получает откровения свыше! Когда мы достигнем такой че сти? Клянусь Богом, мы никогда в него не поверим.

Переговоры в последнюю минуту

Вскоре после этого, Абу Талиб, защитник Пророка, заболел. Он был пожилым человеком, которому было более 70 лет. Было ясно, что эта болезнь будет последней. Предводители курейшитов обсуждали между собой то, что смерть Абу Талиба может сыграть роль в отношениях между ними и его племянником, Мухаммадом, Пророком Ислама. Они сказали друг другу: «В свое время Хамза и Умар стали мусульманами, сила Ислама продолжает расти. Теперь последователи Мухаммада происходят со всех кланов курейшитов. Давайте пойдем к Абу Талибу, он сможет помочь нам установить отношения со своим племянником. Кто может дать гарантию, что они не попытаются захватить власть в нашем городе?»

Большая делегация, в составе которой были самые знаменитые люди, такие как Утба, Шайба, Абу Джахль, Умайя ибн Халаф и Абу Суфьян, пришла к Абу Талибу, чтобы осведомиться о его здоровье. Затем они сказали ему: «Ты знаешь, что ты уважаемый человек среди нас, и как мы тебя почитаем. В этом положении мы искренне говорим, что боимся, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. Ты хорошо знаешь об отношениях между нами и твоим племянником. Мы предполагаем, что ты позовешь его, и мы вместе с ним дадим перед тобой клятву, что каждая из сторон оставит в покое другую, и мы заключим мирное соглашение».

Это была очень «невинная» просьба. Кажется, курейшиты предложили честный договор, который гарантировал свободу обеим сторонам. На самом же деле они хотели не меньше, чем полного прекращения нового послания. Пророк не должен больше говорить о Едином Боге. Это видно из диалога, который произошел между двумя сторонами.

Абу Талиб позвал Пророка и сказал ему: «Это предводители твоего народа. Они захотели увидеться с тобой и договориться». Обращаясь к делегации, Пророк сказал: «Я прошу вас дать мне слово. Если вы мне его дадите, ваша власть над всеми арабами укрепится. Не арабы также будут подчиняться вам».

Понимая, что это означает перемену в отношении Пророка, Абу Джахль сказал: «Да, действительно. Мы дадим его тебе, и еще десять подобных слов. Чего ты хочешь?»

Было ли это пустым вопросом Абу Джахля к Пророку? Кажется, что так, но Абу Джахль не был человеком, который идет на компромиссы.

Посланник Божий, защитник правды и всякого хорошего дела, четко изъявил свою просьбу: «Вы провозглашаете, что верите в Единого Бога и не будете молиться никому, кроме Него». Он ничего не хотел для себя: ни богатства, ни власти, ни чести, ни авторитета. Но он хотел всего для своего послания. Он сказал им покинуть своих богов, кроме Аллаха, несмотря на то, из чего они сделаны — из камня, или из крови и плоти.

Делегация курейшитов четко поняла, чего от них хотел Мухаммад. Они проявили несогласие.

Один из них сказал: «Разве ты, Мухаммад, хочешь только одного Бога вместо всех этих богов? Это действительно очень странно!»

Понимая, что достичь согласия невозможно, делегация ушла разочарованная.

Когда они ушли, Абу Талиб сказал Пророку: «Мой племянник, я не думаю, что ты от них многого потребовал». Воодушевленный этим ответом, Пророк сказал: «Потом ты, дядя, скажешь слово. Это поможет тебе в Судный День». Абу Талиб сказал: «Если бы я не боялся, что ты и твой клан будут оскорблены после того, как я уйду, и если бы курейшиты не думали, что я это говорю оттого, что боюсь смерти, я бы сказал это, чтобы порадовать тебя».

Согласно одному рассказу, Аль-Аббас, брат Абу Талиба, заметил, как пошевелились его губы, после того, как он умер. Он наклонился послушать, а потом поднял голову и сообщил Пророку, что Абу Талиб сделал заявление, которое включило его в ряды мусульман. В ответ Пророк сказал: «Я ничего не слышал». Неизвестно, был ли Абу Талиб мусульманином, когда умер.

Пророк был очень огорчен смертью дяди. Абу Талиб вырастил Мухаммада, сироту, который потерял своих родителей и деда до восьми лет. Он взял его к себе в семью и воспитывал, как своего собчтвенного сына, обращаясь с ним по-доброму. Когда Мухаммад подрос, Абу Талиб понял, что у него великий племянник, который сочетает в себе силу характера, высокие моральные качества и исключительные манеры. Более того, Абу Талиб был защитником Мухаммада, Пророка Ислама, когда ему требовалась защита. Эта по теря много значила для Пророка. После смерти Абу Талиба безответственные курейшиты с новой силой начали оскорблять Пророка словами и делами.

Новая трагедия

Прошло пять недель после смерти Абу Талиба и Пророк потерпел новую большую потерю: умерла его любимая жена Хадиджа. Неизвестно, кто из них умер первый, но они последовали один за другим. Для Мухаммада Хадиджа была доброй и любящей женой, которая заботилась о своем муже и его миссии. С ней он чувствовал себя уютно, так как она хорошо понимала его. Она разделяла с ним все его чувства и тревоги. Она знала о его достоинствах еще до того времени, как сделала ему предложение. Когда он получил свое послание, она первой в него поверила. С этого дня она была самым главным его защитником и соратником. Независимо от того, с какими трудностями он сталкивался, он дома находил уют и утешение. Ее уход значил, что он больше не найдет сочувствия, которое она ему оказывала после всех разочарований от курейшитов.

Другими словами, Пророк потерял внутреннюю и внешнюю поддержку за короткий период. Теперь он был более уязвимым к нападкам курейшитов. По прошествии многих лет, вспоминая об этом, Пророк говорил: «Курейшиты не могли причинить мне много вреда до тех пор, пока не умер Абу Талиб». Когда Абу Талиб отошел в мир иной, усилились нападки и преследования курейшитов в отношении Пророка. Однажды некий глупец остановил Пророка и бросил комок грязи на его голову. Некоторые предводители курейшитов были довольны, увидев, как Пророка публично унизили. Он отправился домой с грязью на голове. Одна из его дочерей подошла к нему, чтобы очистить его голову от грязи и заплакала. Он успокоил ее, говоря: «Не плачь, дочка, Господь защитит твоего отца».

Есть достоверный хадис на эту тему, передаваемый Муслимом, со ссылкой на Абдуллаха ибн Масуда:

«Однажды Посланник Бога молился у Каабы, а Абу Джахль сидел со своими друзьями неподалеку. За день до этого было убито несколько верблюдов. Абу Джахль подошел с дьявольским замыслом, говоря своим друзьям: «Кто из вас сможет вынуть желудок верблюда и бросить его на спину Мухаммада, когда он наклонится в молитве?» Один из них согласился, тогда когда остальные смеялись. Я стоял рядом, чувствуя свое бессилие, что я даже не смог бы убрать грязь со спины Пророка. Пророк продолжал наклоняться к земле, не поднимая головы, пока кто-то не пошел к его дочери, Фатиме, молодой девушке. Она пришла и убрала это с его спины. Она пошла к тем людям курейшитов и начала их оскорблять. Когда Пророк закончил свою молитву, он поднял глаза к небу и совершил небольшую молитву: «Мой Повелитель, я обращаюсь к Тебе против курейшитов». Он сказал это трижды. Когда они услышали, как он проговорил эту молитву, они прекратили смеяться и испугались. Затем он сказал: «Мой Повелитель, я свидетельствую против Абу Джахля ибн Хишама, Утбы ибн Рабиа, Шайбы ибн Рабиа, аль-Валида ибн Утба, Умаййи ибн Халафа, Укбы ибн Абу Муайта (а также он упомянул имя седьмого человека, имя которого я не помню). Клянусь Богом, который послал Мухаммада с посланием правды, я видел, как все те, кого он назвал, были убиты в битве при Бадре. Они были там похоронены в колодце, который служил общей могилой для неверных».

Некоторые из соседей Пророка пытались причинить ему как можно больше вреда. Когда его семья хотела ему что-то приготовить, они ложили нечистоты животного происхождения в кастрюлю с едой. Пророк это вынимал палкой, стоял во дворе и обращался к своему клану: «Вы, дети Абд Манафа! Что это за соседская доброта?» После этого он выбрасывал грязь.

Но худшее было впереди, так как со смертью Абу Талиба клан Хашимитов не мог защитить Пророка, как прежде. В их умах еще были свежи воспоминания о трудностях, через которые они прошли во время бойкота курейшитов и Абу Лахаба, дяди Пророка, который присоединился к курейшитам в этом противостоянии, так что Хашимиты хорошо знали о цене, которую им надо заплатить за защиту Мухаммада. Как и остальные кланы курейшитов, большинство Хашимитов придерживалось языческих верований. Поэтому неудивительно, что большинство из них отказались поддерживать Мухаммада, даже из принципа племенной солидарности.

Путешествие в Таиф

В этих обстоятельствах посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, направился в Таиф в надежде на то, что его жители ответят на его призыв, дадут ему приют и обеспечат поддержку. Он пошел туда пешком в сопровождении своего вольноотпущенника Зайда ибн Харисы, призывая к Исламу каждого из тех, кто встречался ему по пути, вплоть до самого Таифа. Там он остановился у трех братьев из числа предводителей племени Сакиф, которых он призвал к Исламу и к которым обратился за помощью в деле его распространения. Однако они не только не последовали за ним, но и ответили ему на это наихудшим образом. Тогда он ушел от них и стал обращаться к другим людям, призывая их к Исламу и прося их о помощи. В обращениях ко всем знатным и влиятельным людям прошло десять дней, но ни один из них так и не ответил на его призыв и не поддержал его, и все они говорили: «Уходи из нашего города!», натравливая на него своих детей, слабоумных и рабов. А Когда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, покидал город, они выстроились в два ряда и принялись оскорблять его и закидывать камнями, поранив ему ноги, отчего сандалии Пророка были красными от крови. При этом Зайд ибн Хариса прикрывал его собственным телом, получив глубокую рану на голове.

Все это продолжалось до тех пор, пока посланник Аллаха не добрался до ограды земельного участка, находившегося на удалении трех миль от города и принадлежавшего братьям Утбе и Шайбе ибн Раби‘а, и только когда он зашел за эту ограду, они отстали от него.

А там Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, присел на землю в тени виноградного куста, прислонился к стене, переживая все случившееся, и воззвал к Аллаху, обратившись к Нему с такими словами:

«О Аллах, Тебе я жалуюсь на недостаток силы, беспомощность и униженность среди людей! О Милосерднейший из милосердных, Ты — Господь слабых и Ты — мой Господь, так кому же Ты вверяешь меня? Далекому ли, который хмурится при виде меня, или врагу, во власть которого Ты меня отдаешь? Это не волнует меня, если Сам Ты на меня не гневаешься, но если Ты избавишь меня от этого, мне будет легче! Прибегаю к свету лика Твоего от Твоего гнева и Твоей ярости, ведь нет мощи и силы ни у кого, кроме Тебя!»

Тут Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, увидели Утба и Шайба, которые пожалели его и велели своему вольноотпущеннику-христианину по имени Аддас отнести ему гроздь винограда. Протянув за ней руку, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Во имя Аллаха», а потом принялся есть.

Аддас, да будет доволен им Аллах, рассказывал:

«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, спросил меня:

— Откуда ты и какую религию ты исповедуешь?

Я ответил:

— Я христианин родом из Ниневии.

Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:

— Так ты из того же города, откуда был и праведный Йунус?

Я спросил:

— Откуда ты знаешь, кто такой Йунус?

Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: — Он — мой брат, ибо он был пророком и я — пророк».

А затем он, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал Аддасу рассказ о Йунусе, мир над ним, из Корана, и Аддас, как сообщается, принял Ислам.

После этого посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, покинул это место и двинулся назад в Мекку, грустя и печалясь. Когда же он достиг Карн аль-Маназиль, на него вдруг упала тень от облака, на котором восседали Джибриль и тот ангел, которому поручено смотреть за горами. И когда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, посмотрел вверх, Джибриль обратился к нему с такими словами: «Аллах послал к тебе этого ангела, которому можешь ты повелеть сделать все, что пожелаешь!» А потом и сам этот ангел приветствовал его и сказал: «О Мухаммад, это так, говори же, чего ты хочешь! Если пожелаешь, я обрушу на них [неверных] две горы, которые находятся в Мекке!» В ответ на это Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Нет, хочу я лишь того, чтобы Аллах избавил от их власти тех, кто поклоняется Одному лишь Аллаху!»

И после того, как посланнику Аллаха была оказана такая поддержка, он воспрял духом и снова двинулся в путь.

Долгая дорога домой

Затем Пророк отправился обратно в Мекку. Он остановился в Нахла, неподалеку от Мекки. Рассматривая свое положение с разных сторон. Он понимал, что курейшиты могут снова не пустить его в Мекку. Еще хуже — они могут убить его или посадить в тюрьму.

Был только один выход: просить убежища и защиты у одного из их предводителей.

В арабском обществе того времени существовал закон: если человек приходит в город или племя, ему должен предоставить защиту человек из этого города или племени, которого все уважали. Обычно люди такого положения предоставляли помощь и защиту всем, кто в этом нуждался, потому что таким образом они повышали свою репутацию. В случае с Пророком два первых человека, к которым обратился Пророк, аль-Ахнас ибн Шарик и Сухайль ибн Амр, отказались. Третий человек, аль-Мутим ибн Адий, согласился. Он и его дети взяли оружие и отправились в мечеть. Затем он сказал Пророку войти. Пророк подошел к мечети и обошел вокруг нее семь раз, защищенный этими людьми.

Абу Джахль, смущенный тем, что потерял шанс покончить с Мухаммадом, спросил аль-Мутима: «Ты последователь или защитник?» Аль-Мутим ответил, что он только защищает Мухаммада. Абу Джахль объявил, что этой защите никто не помешает.

Таким образом, Пророк добрался домой в безопасности. Он получил очень важный урок: он не должен отправляться за пределы Мекки, пока не закончит свою работу здесь, и не будет в полной безопасности.

Неудачное путешествие в Таиф имело большое влияние на Пророка. Он был глубоко поражен враждебностью некоторых людей из племени Такиф и их предводителей. Несколько лет спустя Аиша, его жена, спросила Пророка после поражения мусульман в Ухуде, второй большой битвы против курейшитов: «У тебя был более тяжелый день, чем в Ухуде?»

Он ответил: «Я очень сильно пострадал от твоих людей, но самое тяжелое, что мне довелось пережить, это День аль-Акаба. Я предложил свою помощь Абд Ялилу ибн Абд Каллалу, но он отказался от нее. Я покинул его в очень расстроенном состоянии, и не приходил в себя, пока не достиг Карн аль-Таалиба. Я поднял голову, чтобы увидеть облако над собой. Я посмотрел вверх и увидел Джабраила (мир ему), который говорил: «Господь услышал, какой ответ дали тебе твои люди, и Он послал тебе ангела, который будет управлять горами и исполнять твои указания». Ангел гор поздравил меня: «Господь услышал, что ответили тебе твои люди, и послал меня служить тебе. Если хочешь, я брошу горы им на голову, и если хочешь, я сделаю так, что земля их поглотит». Я сказал ему: «Нет, я надеюсь, что Господь сделает так, что их потомки будут молиться Ему одному».

Когда Пророк снова въехал в Мекку после неудачного похода в Таиф, он, наверное, понимал, что находится в очень тяжелом положении. В один год он потерял любимую жену и дядю, который его поддерживал в любой ситуации. Его попытки покрыть эту двойную утрату поддержкой извне не только потерпели поражение, но и заставили его искать защиты аль-Мутима, предводителя курейшитов, который не верил в Ислам. Мухаммад теперь понимал, что не может надеяться на свой клан, Хашимитов, и на их поддержку. Он чувствовал, что он один во всем мире. Его несколько последователей были ничем в сравнении с противниками. Но он верил в истинность своего послания. Его вера в Бога оставалась непоколебимой.

Ночное путешествие и вознесение

Под ночным путешествием подразумевалось перемещение Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, ночью из Мекки в Иерусалим, а под вознесением — его вознесение в высший мир, в котором принимали участие как его благородное тело, так и чистый дух.

О ночном путешествии упоминается в Коране.

Всевышний Аллах сказал:

«Слава Тому, Кто перенес ночью Своего раба, чтобы показать ему часть Наших знамений, из Заповедной мечети в отдаленнейшую мечеть, окрестности которой Мы сделали благословенными. Поистине, Он — Слышащий, Видящий!» (Коран, 17:1).

Что же касается вознесения, то одни считают, что о нем говорится в начале суры «Звезда», 7—19, другие же полагают, что там речь идет о чем-то ином.

Различные мнения высказывались также и о времени ночного путешествия и вознесения. Одни считают, что это произошло в год начала осуществления Мухаммадом его пророческой миссии, другие считают, что это случилось на пятом году пророчества, третьи говорят, что это произошло двадцать седьмого числа месяца раби аль-авваль на тринадцатом году пророчества посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует.

Если же говорить о подробностях этих событий, то в достоверных хадисах они излагаются следующим образом: сообщается, что Джибриль, мир над ним, привел к Пророку находившемуся в это время у Каабы, Бурака — животное, которое было выше осла, но не ниже мула, и могло передвигаться со скоростью взгляда. Посланник Аллаха сел на него, вместе с Джибрилем перенесся в Иерусалим и привязал Бурака к тому кольцу, к которому привязывали его и другие пророки, а потом вошел в мечеть и совершил там намаз в два раката, руководя намазом других пророков. После этого Джибриль принес ему два сосуда, в одном из которых было вино, а в другом — молоко, и когда Пророк выбрал молоко, Джибриль сказал: «Ты взял то, что соответствует естеству, и поэтому и ты, и община твоя будете выведены на прямой путь, а если бы ты взял вино, то община твоя сбилась бы с пути!»

Затем Джибриль вместе с ним вознесся к нижнему небу, попросил открыть врата и увидел там отца людей Адама и Пророк приветствовал его, а Адам ответил на его приветствие и подтвердил истинность его пророчества. И Пророк увидел, что справа от Адама находится множество людей. Это были души счастливых, и когда Адам смотрел на них, он смеялся. Слева от него также находилось множество людей. Это были души злосчастных, и когда Адам смотрел на них, он плакал.

Затем Джибриль вознесся с Пророком ко второму небу, попросил открыть для него врата, и они были открыты. И посланник Аллаха увидел там Йахйу ибн Закарийу и Ису, сына Марйам, мир над ними обоими, приветствовал их, и они ответили на его приветствие, подтвердив истинность его пророчества.

Затем Джибриль вознесся с ним к третьему небу, где он увидел Йусуфа, мир над ним. И посланник Аллаха приветствовал его, а Йусуф, мир над ним, ответил ему и подтвердил истинность его пророчества.

Затем Джибриль вознесся к четвертому небу, где Пророк увидел Идриса, мир над ним, которого тоже приветствовал. И Идрис, мир над ним, ответил на его приветствие и подтвердил истинность его пророчества.

Затем Джибриль вознесся к пятому небу, где Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, увидел Харуна ибн Имрана, мир над ним, и приветствовал его. И он ответил на его приветствие.

Затем Джибриль вознесся с ним к шестому небу, где Пророк встретился с Мусой ибн Имраном, мир над ним, и приветствовал его. И Муса, мир над ним, ответил на его приветствие и подтвердил истинность его пророчества, а когда посланник Аллаха покидал его, Муса, мир над ним, заплакал. Его спросили: «Что заставляет тебя плакать?», на что он дал такой ответ: «Я плачу потому, что этот человек был послан к людям после меня, но в Рай войдет больше членов его общины, чем моей!»

Затем Джибриль вознесся с Пророком к седьмому небу, где он встретил Ибрахима, мир над ним, и приветствовал его. Ибрахим, мир над ним, ответил на его приветствие и подтвердил истинность его пророчества, и оказалось, что он сидит, прислонившись спиной к стене небесной Каабы, куда ежедневно входят по семьдесят тысяч ангелов, которые больше оттуда не возвращаются.

Затем Джибриль вознесся с ним к Лотосу крайнего предела (См. суру «Звезда», 14), листья которого по величине подобны слоновьим ушам, а плоды — огромным кувшинам, и никто из созданий Аллаха не в силах описать всю степень его красоты.

А затем Джибриль вознесся с Пророком к Самому Всемогущему, приблизившись к Нему на расстояние двух луков и даже ближе (См. суру «Звезда», 9). И Он ниспослал рабу Своему из Откровений то, что было Ему угодно, вменив в обязанность ему и членам его общины совершение пятидесяти намазов ежедневно.

А когда на обратном пути Пророк проходил мимо Мусы, мир над ним, он спросил: «Что повелел тебе Господь твой?» Пророк ответил: «Он велел совершать ежедневно по пятьдесят намазов». Муса, мир над ним, сказал: «Поистине, не под силу будет это общине твоей, возвращайся же к Господу твоему и проси Его об облегчении!»

Тогда Пророк повернулся к Джибрилю, который знаком дал ему понять, что он может сделать это, если захочет, после чего посланник Аллаха еще несколько раз возвращался к Всемогущему и Великому Аллаху, пока количество обязательных намазов не было сокращено до пяти. Когда же он сообщил об этом Мусе, мир над ним, он снова посоветовал ему вернуться и попросить об облегчении, сказав: «Клянусь Аллахом, я просил для сынов Исраила меньшего, но они не смогли сделать и этого!»

Тогда посланник Аллаха сказал: «Мне стыдно пред Господом моим, и я покоряюсь Ему!», а когда он был уже далеко, Господь его обратился к нему, сказав: «Слово Мое неизменно, и пять намазов будут зачитываться здесь как пятьдесят!»

И в ту же ночь посланник Аллаха вернулся в Мекку. Оказавшись же среди своих соплеменников, он сообщил им о том, какие великие знамения были показаны ему Аллахом Всемогущим и Великим, но это привело лишь к тому, что они с новой силой принялись обвинять его во лжи и наносить ему всевозможные обиды. При этом одни стали хлопать в ладоши, другие хватались за головы руками в знак недоверия и удивления, а кто-то пришел к Абу Бакру ас-Сиддику, да будет доволен им Аллах, и сообщил ему об этом, на что он сказал: «Если он говорит так, значит, так оно и есть!» Люди спросили его: «И ты веришь ему?» Он, да будет доволен им Аллах, ответил: «Поистине, я поверил бы ему, даже если бы сообщил он и нечто более удивительное!»

Тогда неверные стали испытывать Пророка требуя от него, чтобы он описал им мечеть Аль-Акса, которую прежде он никогда не видел, и Аллах сделал так, что он увидел ее перед собой воочию, после чего посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стал описывать мечеть во всех деталях, и курайшитам ничего не оставалась, как только признать тот факт, что это описание было абсолютно точным.

А потом они задали Пророку вопрос об их караване, возвращавшемся в это время из Сирии, и он назвал им количество верблюдов в этом караване, описал все то, что происходило с караваном в пути, назвал время его возвращения в Мекку и даже указал, какой именно верблюд идет первым. Все это впоследствии подтвердилось, но это не заставило неверующих отказаться от своего неверия.

А наутро к Пророку явился Джибриль, объяснивший ему, как именно следует совершать пятикратные намазы, и указавший ему на время совершения каждого из пяти намазов, ибо раньше мусульмане совершали их дважды в день, совершая по два раката утром и вечером.

Противостояние и несчастия

Необходимо обратить внимание на две вещи: первая касается примера, который показал Пророк всем защитникам Ислама. Он рассказал курейшитам об этой истории, прекрасно зная, что его обвинят во лжи. Но это не повлияло на него. Интересы его послания были на первом месте. Оскорбления людей не могли ослабить его убеждений.

Люди могли принять идею об откровениях, но отвернуться от Ислама по другим причинам. В этом случае им будет трудно поверить в то, что Господь может перенести Своего Посланника в подобное путешествие, тогда как они верят в то, что Он только передает через него Свои слова, посылая ангела, чтобы передать послание. В других случаях люди могут не поверить в это даже по менее значимым причинам. Но это не должно ослабить наше желание следовать по стопам Пророка и его благородных соратников.

Несомненно, ночное путешествие было очень важным моральным стимулом для Пророка. Он был человеком, который испытывал все человеческие эмоции, такие как горе, жалость, удовольствие и радость. Ведь совсем недавно он потерял свою жену Хадиджу, которая была для него главным источником покоя, и дядю Абу Талиба, который обеспечивал Мухаммада защитой и поддержкой по законам арабского общества. За этим последовало неудачное путешествие в Таиф, целью которого было расширение территории послания Ислама.

Вполне естественно, что Мухаммад чувствовал себя подавленным после трех главных утрат, которые нанесли удар его личной и общественной жизни. Конечно же, горе наложило отпечаток и на его веру. Несмотря на это, его потери, по человеческим меркам, были огромными. Поэтому осознание того, что наш мир небольшой и прикосновение к миру вселенной, который связывает эту жизнь со следующей, принесло ему хоть немного облегчения.

Несомненно, влияние этого ночного путешествия на Пророка было длительным. Оно укрепило его уверенность в себе и своем послании, оно его воодушевило и помогло собрать все усилия на благо веры. Следующие события показывают, что произошли значительные изменения в его попытках установить свое послание.

Универсальность послания Ислама

Ночное путешествие было очень важным в более чем одном случае. Например, когда в Иерусалиме Мухаммад возглавил других пророков в молитве. Существует исламский закон о том, что послания всех пророков по сути одинаковые. Они все призывали человечество поверить в Бога, в единое божество. С приходом Ислама эти послания обрели полную и завершенную форму. С Мухаммадом пророчество закончилось.

Для пророков общая молитва в Иерусалиме означает продолжение их посланий и объединение ради единой цели. Иерусалим занимает позицию священного места для всех последователей Божественных религий. Эта уникальная молитва Пророков под руководством Мухаммада также означает, что поскольку Ислам завершил все Божественные послания и привел их к конечной форме, то Иерусалим, место, почитаемое всеми религиями, принадлежит мусульманам, которые следуют за Мухаммадом, признанным лидером среди всех Пророков.

Ночное путешествие также подчеркивает универсальность Исламского послания. Мухаммад отправился в Иерусалим, который в то время населяли не арабы. Он организовал там самое религиозное из действий перед тем, как отправился на небеса. Для Бога было легко поднять Мухаммада до небес из дома в Мекке. То, что Он сначала отправил его в Иерусалим, чтобы возглавить других Пророков в молитве, говорит о том, что Ислам — это послание ко всему человечеству, а не только для арабов.

В этой общей молитве можно усмотреть ссылку на то, что искажение, присущее ранним посланиям, ушло в прошлое. Более полный вариант этих посланий ниспослан Богом, чтобы остаться на все оставшееся время. Этот вариант — Ислам.

Было ли это реальное путешествие?

Ночное путешествие Мухаммада из Мекки в Иерусалим и на небеса, и его возвращение в родной город в ту же ночь для обычного человека было чудом. Для каравана необходим был целый месяц, чтобы преодолеть расстояние между двумя городами. Тогда как Мухаммад мог совершить это путешествие за одну ночь, и также отправиться на небеса в то же время? Даже сейчас, в эру сверхзвуковых самолетов, такое путешествие сверхъестественное. Поэтому всегда возникали вопросы по поводу настоящей цели и природы этого путешествия. Люди раздумывают над тем, было ли это «духовное» или «физическое» путешествие?

Коран отвечает на первый вопрос довольно ясно. Сура «Ночное путешествие», или «аль-Исра», начинается с этого стиха: «Безграничный в Своей славе Тот, кто заставил Своего слугу путешествовать ночью из Священного Храма (Мекки) к другому храму (Иерусалима), который Мы благословили и показали ему некоторые Наши знаки. Он один все слышит и видит» (Коран, 17:1).

Целью такого путешествия было то, что Пророк должен был получить Божественные знаки. Что это было — нам неизвестно. Увидеть их — большое утешения для Мухаммада, так как он будет первым, кто убедится в безграничных возможностях Бога, Создателя. Это могло стать причиной тех споров в Мекке, которые были описаны. Перед его глазами была истинная природа двух лагерей: его собственного, в котором Бог активно принимал участие, и неверующих. Поэтому неудивительно, что следующие годы его жизни не были исполнены слабостью и подавленным настроением. До конца своих дней он оставался непоколебимым, уверенным в своей победе до тех пор, пока его последователи оставались истинными верующими, искренними в своих намерениях и действиях.

Следует подчеркнуть, что это путешествие не было чудом, целью которого было убедить неверующих в том, чтобы они приняли новую веру. Это было не то чудо, которое было дано другим пророкам как знак их правдивости. Неверующие бросили вызов Пророку — подняться на небеса, но он отбросил их вызов, точно так же, как и все их другие предложения. Его ответом на эти требования было: «Слава моему Повелителю. Я всего лишь Посланник для людей» (Коран, 17: 93). Когда он, наконец, поднялся на небеса, он не говорил, что это ответ на их вызов. Следует понимать это ночное путешествие правильно: это была поддержка Бога для Его Посланника в то время, когда он наиболее нуждался в такой поддержке.

Большинство Исламских ученых склоняются к мысли о том, что это ночное путешествие было реальным. Они верят, как и автор этой книги, в то, что Пророк физически, телом и духом, отправился в это путешествие. Некоторые люди не могут в это поверить, потому что в этом участвуют сверхъестественные силы. Но какие бы силы не были в этом задействованы, для Бога нет ничего невозможного.

Оглянитесь на сто лет назад и представьте, какой была бы реакция людей, если бы им сказали, что они смогут путешествовать из Бахрейна в Лондон за четыре часа с повышенным комфортом. Теперь представьте скорости, которых достигли люди в нынешнее время. Разве сверхзвуковое путешествие не кажется естественным?

На самом деле термин «естественный», конечно же, относительный. То, что естественно сегодня, было чудом для наших предков и может, покажется примитивным для наших внуков. «Естественный», на самом деле, немного больше, чем «обычный». Следует присмотреться к тому, что происходит вокруг нас, и мы увидим, что есть много необычных фактов, которые воспринимаются «естественными» потому, что они обычные. Рождение ребенка — это чудо, но оно часто происходит. Необходимо немного поразмыслить над этим, и это покажется чудом.

Если рассматривать такие вещи, как ночное путешествие, то это произошло потому, что Бог так захотел. Для Него не существует таких понятий как «естественный» или «необыкновенный». Он создал все законы природы, независимо от того, известны они нам или нет. Для него управление всеми законами — простое дело. То, что человек не может понять, он принимает, потому что безграничность Его власти всегда неоспорима.


13

Главное достижение

Прошло меньше года, но за это время произошло много событий, которые повлияли на мировоззрение Пророка, и он понял, какие меры необходимо принять для того, чтобы его призыв увенчался успехом. Во-первых, со смертью жены Хадиджи и дяди Абу Талиба он лишился поддержки и уюта, которые он имел дома и в общественной жизни. Во-вторых, его неудачная поездка в Таиф, целью которой был поиск поддержки для его призыва, подтвердил то, что кроме немногочисленных его последователей он один противостоял всему миру. В-третьих, его ночное путешествие в Иерусалим показало ему настоящую перспективу, с которой он должен рассматривать любую ситуацию. Это добавило ясность в противостояние между истинной верой и ее врагами.

Пересматривая положение в Мекке, Пророк понимал, что он был замкнут в своем городе. Несмотря на то, что новообращенные мусульмане все таки прибывали, до главного достижения все еще было далеко. Отношения становились более жесткими, и закрепившиеся племенные отношения были замкнутыми, запрещая многим людям откликаться на призыв Мухаммада. Единственным выходом было попытаться достигнуть чего-то за пределами Мекки.

Переселение в Абиссинию и путешествие в Таиф можно считать шагами в этом направлении, несмотря на то, что цели этих путешествий были абсолютно разными. Более того, Пророк постоянно совершал паломничество, объясняя паломникам принципы Ислама и призывал их передать это послание своим людям. И хотя некоторые паломники соглашались, их было слишком мало, чтобы изменить положение для целого поколения мусульман. Эти намерения можно считать попыткой выйти из этого тупика. Действительно, сезон паломничества казался наилучшей возможностью для распространения послания Ислама за пределы Мекки. Путешествие в Таиф доказало Пророку, что очень опасно для него путешествовать за город без необходимой защиты там. Но индивидуальный подход — не ответ. Необходимо было по-новому расставить акценты.

Когда наступил следующий сезон паломничества, Проорк начал готовиться к соответствующим действиям. Паломничество в Мекку было ежегодным событием с тех пор, как Ибрахим построил Каабу по приказу самого Бога. Однако на протяжении многих лет в ритуалы паломничества было добавлено много ритуалов нерелигиозного характера. Вскоре их вытеснил Ислам.

Использование сезона паломничества

Пророк встречал паломников со всех самых больших племен Аравии. Естественно, они приезжали группами и оставались вместе на протяжении своего пребывания в Мекке и Арафате. Пророк приветствовал паломников из каждой группы. Он объяснял, что является Посланником Божьим, которому было доверено передать Его послание: призывать людей поклоняться Ему одному и отказаться от остальных видов поклонения. Пророк также попросил у каждого племени защиты для того, чтобы передать свое послание человечеству. Перед этим Пророк обращался к отдельным паломникам в надежде обрести новых последователей. Теперь он обращался к племенам за союзничеством, которое бы предоставило ему свободу действий.

Очевидно, курейшиты, завидовавшие небольшим успехам Пророка и той поддержке, которую он получил от паломников, не могли сидеть сложа руки, когда этот подход принял коллективную форму. Его дядя Абу Лахаб, который всегда был яростным врагом Ислама, взял на себя контр-кампанию, чтобы отговориь людей не слушать Мухаммада. Далее следует рассказ Рабиа ибн Аббада из Дила, части главного племени Кинана:

«Я был подростком и сопровождал своего отца в Мина (где паломники располагаются после Арафата), когда увидел, как Посланник Божий идет к месту, где расположились арабские племена. Он назвал каждое племя по имени и сказал: «Я — Посланник Бога к вам. Он приказывает вам поклоняться Ему одному. Он также приказывает вам покинуть тех идолов, которым вы поклонялись до Него, и поверить в меня и принять то, что я говорю, и защитить меня, чтобы я мог передать то послание, которое мне дал Господь». За ним стоял косоглазый человек с сияющим лицом, его волосы были заплетены в две косы, и одет он был в одежду Адена. Когда Посланник Бога закончил говорить, другой человек назвал каждое племя по имени: «Этот человек призывает вас покинуть аль-Лат и аль-Уззу (двух главных идолов), и покинуть ваш союз с джиннами, чтобы последовать за его безумием. Никогда не слушайте его и не подчиняйтесь ему». Я спросил отца о человеке, который противоречил Пророку, и он ответил, что это был его дядя, Абу Лахаб».

Попытки Пророка получить поддержку от других племен сталкивались с жестким противостоянием курейшитов. Несмотря на это, он продолжал передавать свое послание каждому племени, которое могло предоставить ему защиту, в которой он нуждался для выполнения своего задания. Это значило противостояние курейшитам и войну с ними, что могло запросто произойти. Поэтому неудивительно, что арабские племена не выражали охоты поддержать предложение Пророка.

Делегация Кинда, которую возглавлял человек по имнеи Мулаих, не была единственной, которая грубо отказала Пророку. Племя Бани Амир ибн Саса отнеслось еще более негативно. Один из них, Байхара ибн Фирас, сказал своему соплеменнику: «Если я захвачу этого человека из племени курейшитов, то смогу с ним подчинить всю Аравию». Он повернулся к Пророку и спросил его: «Если мы примем твой призыв и окажем тебе поддержку, в которой ты нуждаешься, и если ты, с помощью Бога, победишь, будем ли мы править после тебя?» Пророк ответил: «Власть принадлежит Богу. Он наделяет ею того, кого захочет». Тот сказал: «Значит, мы должны сражаться со всей Аравией, поддерживая тебя, а тогда, когда достигнем победы, мы передадим ее другим? Мы не будем иметь с тобой дела».

Когда их делегация вернулась к себе домой, то они передали старейшинам свои приключения. Когда они рассказали им о своем разговоре с Пророком, то один из старейшин, который пользовался большим уважением среди них, поднял руку в разочаровании и сказал: «Есть ли способ исправить эту ошибку? Клянусь Тем, кто держит мою душу в Своей руке, ни один потомок Исмаила никогда не делал подобных ложных заявлений. Этот человек — истинный Пророк. На чем вы с ним прекратили спроить?» Однако это ни к чему не привело.

С другой стороны, племя Ханифа дало Пророку очень злобный ответ. И такой же ответ был получен от Бану Кальб.

Пренебрежение личным

Однако Пророк не ограничился делегациями из других племен. Каждый раз, когда он слышал о приезде в Мекку уважаемого человека, то объяснял ему цель Ислама. В этом случае он не просил защиты. Он просил защиты, когда обращался к племени.

Одним из таких людей был Суваид ибн аль-Самит из Медины. Когда Пророк обратился к нему, то сказал: «Возможно, у тебя есть то же самое, что и у меня». Когда, в ответ на слова Пророка, он прочитал несколько строк из книги, которую он называл «Книга Лукмана», Пророк сказал: «Естественно, это хорошо, но у меня есть кое-что получше». Он прочитал ему отрывок из Корана и предложил ему стать мусульманином. Сувайд сказал: «То, что ты прочитал — хорошо». Однако его убили вскоре по возвращению домой. Его люди верили в то, что он принял Ислам перед смертью.

Еще одна группа людей из Медины под руководством Абу альХасайра Анаса ибн Раби прибыла в Мекку в поисках союзников среди курейшитов против племени Хазрадж в Медине. Пророк подошел к ним и сказал: «Я могу вам предложить кое-что лучше того, за чем вы пришли». В ответ на их вопрос он сказал: «Я Божий Посланник к человечеству. Я призываю их поклоняться единому Богу. Он ниспослал мне Свою Книгу, в которой содержится Его Послание». Далее он объяснил им принципы Ислама и прочитал отрывок из Корана. Один из них, подросток по имени Ияс, воскликнул: «Клянусь Богом, это лучше того, за чем мы сюда пришли». Их предводитель, Абу аль-Хайсар, взял горсть песка и швырнул его в лицо Иясу, говоря: «Оставь нас в покое. Мы сюда пришли не за этим». После этого Пророк оставил их.

Вскоре по их возвращению началась битва Буат между двумя арабскими племенами Медины, Аус и Хазрадж. Ияс вскоре умер, а тот, кто находился у его постели, утверждает, что он до смерти восхвалял Бога. У них не было сомнений в том, что он стал мусульманином.

Примеры наподобие Сувайда и Ияса ободряли Пророка. Более оптимистичным был пример аль-Туфайля ибн Амра, предводителя племени Даус. Когда он прибыл в Мекку для паломничества, старейшины курейшитов хотели оградить его от Пророка. Они зашли настолько далеко, чсто запретили ему встречаться с Пророком и слушать то, что он говорит. Аль-Туфайль рассказывает:

Они продолжали давить на меня до тех пор, пока я не принял твердого решения никогда не слушать того, что он говорит и не разговаривать с ним. Когда я отправился на следующее утро в мечеть, я заткнул ватой уши, чтобы случайно не услышать того, что он говорит. Я просто не хотел его слушать. Несмотря на это, он молился неподалеку от меня, и Бог захотел, чтобы я услышал его слова. Я понял, что то, что он говорит, естественно хорошо. Я сказал самому себе:

«Ты на ложном пути. Ты хороший поэт, который может отличить хорошие слова от плохих. Что запорещает тебе слушать этого человека и думать над тем, что он говорит? Если это хорошо, ты примешь это, если же это плохо, ты отбросишь это». Я подождал до тех пор, пока Посланник Бога пошел домой, и последовал за ним. Я сказал ему: «Мухаммад, твои люди сказали мне то и то и запретили мне слушать тебя, пока я не заткнул уши. Но Господь захотел, чтобы я услышал твои слова, и они мне понравились. Не мог бы ты объяснить мне свое послание?» Пророк рассказал мне об Исламе и разъяснил его принципы, а потом прочитал отрывок из Корана. Клянусь Богом, я никогда не слышал ничего лучше этого. Я тут же принял Ислам и провозгласил свою веру в единого Бога и послание Мухаммада.

Когда аль-Туфайль прибыл к себе домой, его отец, пожилой человек, вышел его поприветствовать, но аль-Туфайль сказал ему, что они больше не вместе, так как он принял Ислам и последовал за Пророком Мухаммадом. Его отец сказал, что также примет эту веру. Аль-Туфайль сказал ему помыться и постирать свою одежду. Когда тот это сделал, он объяснил ему принципы Ислама, и его отец стал мусульманином.

Аль-Туфайль сделал то же самое со своей женой, которая тоже охотно приняла Ислам, когда муж ей рассказал о его главных принципах. Он начал призывать своих людей к Исламу, но они не были готовы услышать его призыв. Прошло некоторое время, и он расстроенный пришел к Пророку и рассказал, что его люди неохотно принимают Ислам. Он предположил, что Пророк их проклял. Вместо этого Пророк помолился за них и сказал аль-Туфайлю аккуратно призывать их к Исламу. Он вернулся и сделал так, как сказал Пророк. Он не виделся с Пророком на протяжении нескольких лет, пока не произошла Битва у Рва. Он путешествовал с 80-ю семьями из своего племени, которые приняли Ислам. Они присоединились к Пророку в Битве Хайбар, и Пророк наградил их добычей в этом походе.

Жители Медины

Город Ясриб, ныне известный как Медина (что значит «город») был населен во времена Пророка двумя главными арабскими племенами, Аус и Хазрадж. У этих двух племен была длительная история кровавых воен, которые ослабили их силы. Последняя из этих битв, под названием Буат, длилась около двух лет до тех событий, о которых сейчас идет речь.

В Медине жила большая иудейская община около столетия. Все книги по истории сходятся во мнении, что иудеи умело использовали распри для удержания двух арабских племен, Аус и Хазрадж, под своим контролем. Историки также говорят о том, что иудеи пришли в Медину, потому что их священные книги упоминают ее как место, где последний посланник от Бога установит свое государство.

Как и другие арабы, племена Аус и Хазрадж были язычниками. Вместе со всеми арабами они посещали Каабу и совершали паломничество. В сезон паломничества после того, как Пророк принял стратегию разговора с разными арабскими племенами, в поисках их поддержки своей миссии, группа из шести человек из племени Хазрадж совершала паломничество. Пророк встретил их на месте, которое называется Акаба, в Мина, где паломники располагаются на три дня. Когда они представились Пророку и он убедился, что они были соседи иудеев, он объяснил им свое послание. Они изъявили желание послушать его слова.

Пророк объяснил им главные принципы своего послания и прочитал несколько строк из Корана. Он призвал их поверить в единого Бога и поклоняться только Ему. Некоторые из них говорили другим: «Можете быть уверены: он тот Пророк, о котором вас предупреждали иудеи. Не дадим им первыми последовать за ним».

Очевидно, они затронули их чувства. Арабы, проживавшие в Медине, привыкли с уважением относиться к вере иудеев. Они понимали, что их языческие верования нельзя сравнить с монотеистической религией иудеев, которые обладали лучшими знаниями о Боге и человеке. Каждый раз, как арабы из Медины сталкивались с иудеями, последние говорили: «Вскоре придет посланник от Бога. Мы последуем за ним и убьем вас всех, так же, как были убиты люди Ад и Ирам».

Шесть человек из племени Хазрадж, не раздумывая, приняли то, что сказал Пророк. Среди них были Асад ибн Зурара, Ауф ибн аль-Харис, Рафии ибн Малик, Кутба ибн Амир ибн Хадида, Укба ибн Амир ибн Зайд и Джабир ибн Абдулла ибн Риаб. Они провозгласили свою веру в Бога и в послание Мухаммада. Они также сказали Пророку: «Мы оставили своих людей в состоянии обоюдной вражды. Пусть Господь объединит их. Мы будем призывать их последовать за тобой и объясним ему твою веру, которую мы приняли. Да объединит их Бог и пусть они последуют за тобой, тогда ты будешь пользоваться наибольшим уважением среди них».

Таким образом, Пророк получил шесть посланцев своей миссии к их людям. Очевидно, они были очень активными посланниками. За короткое время весь город говорил о Пророке и его призыве. Многие приняли Ислам благодаря усилиям этих шестерых посланцев.

Было очевидно, что Медина была наиболее пригодной почвой для Ислама. Во-первых, там не было таких враждебных чувств, как в Мекке. Поэтому Ислам со своей ясностью и простотой имел большое влияние среди его жителей. Во-вторых, идея единого Бога была наиболее приемлема для арабов Медины, учитывая их уважение к религии иудеев. Некоторые историки считают, что только высокомерие иудеев стало причиной того, что арабы из Медины не приняли иудаизм. Иудеи относились к арабам снисходительно, и показывали, что иудаизм — религия избранных. Более того, жители Медины, уставшие от постоянных битв, хотели жить в мире. Для племен Аус и Хазражд не было легко достигнуть мира без мощного стимула. Шесть посланников Пророка говорили, что он и будет этим стимулом мира и единства.

Поскольку Ислам так быстро распространялся в Медине (Ясрибе), то новообращенные хотели встретиться с Пророком. Оптимальным временем для этой встречи был следующий сезон паломничества, когда шесть посланников с еще шестью встретятся с Пророком в Акабе.

Пророк был очень доволен тем, с какой охотой эта делегация работала на благо Ислама. Они с радостью исполняли свои обязанности ради новой веры. Однако Пророк не просил их о защите, как другие племена. Будучи умным и рассудительным государственным деятелем, он понимал, что настанет время и для этой клятвы. Необходимость была в установлении новой основы для Ислама в Медине. Поэтому Пророк заключил договор с 12-ю человеками, десять из которых принадлежала к племени Хазрадж, а два — к племени Аус. Условия договора гласили, что 12 человек давали обет «не поклоняться ни одному божеству, кроме Бога, не совершать кражи, прелюбодеяния, не убивать детей, не говорить чудовищной неправды и никогда не предавать Пророка, что бы не случилось». Это соглашение позже стало известно как «договор женщин», так как условия относились только к женщинам. Мужчины должны были дать клятву сражаться только с врагами Ислама.

Эта клятва поддержки была очень важной в истории Ислама. В условиях не было обозначено военных обязательств, но необходимость в них не была давлением. На это время было достаточно того, что Ислам мог установить основу в Медине последствием обращения в Ислам все большего количества людей. В конце концов Ислам не любит воевать, кроме тех случаев, когда без этого нельзя обойтись. Хотя Пророк понимал, что курейшиты не позволят Исламу свободно развиваться в Аравии, не попытаясь придушить его всеми возможными способами, такое противостояние было неизбежным. Поэтому клятва включала то, что называется «мирная программа Ислама».

Пророк отправил Мусаба ибн Умайра в Медину со своими новыми последователями. Его заданием было научить новых мусульман в Медине основам их новой веры, обучить их Корану и всему, что они должны знать об Исламе. Он должен был также призывать людей принять Ислам. Он также возглавлял джителей Медины в молитве. Так как память о сражениях между племенами Аус и Хазрадж все еще жила в их сердцах, ни один из них не считал, что легко возглавлять молитву человеку из другого племени. Но Мусаб был идеальным выбором. У него было еще одно задание: изучить ситуацию в Медине подробно и оценить их реакцию в разных ситуациях. Тогда Пророк сможет принимать решения на основе информации из первых уст.

Завоевывая влиятельных последователей

Мусаб ибн Умайр был посвященным сотрудником с характером, который позволял общаться с чужими и уговаривать их принимать Ислам как религию и образ жизни. Он также мог оценить общую ситуацию и осуществимость переезда мусульман из Мекки в Медину. Ему необходимы были дальнейшие указания. Примечательно то, что контакты, которые имели место между Пророком и жителями Медины, племенем Хазрадж, случались намного чаще, чем с Аус. Это происходило благодаря тому факту, что первые шесть посланников, которые встретились с Пророком и приняли Ислам, принадлежали к племени Хазрадж. Было вполне естественным, что они сконцентрируются на своем племени. Поэтому неудивительно, что среди тех 12 человек, которые заключили договор с Пророком на следующий год, было 10 человек из Хазраджей и только два человека из Аус. Поэтому Мусабу, должно быть, сообщили, что он должен попытаться исправить это несоответствие. Последним, чего хотел Пророк, это то, что Ислам должен исправить это разделение людей в Медине. Он думал, что Ислам должен стать объединяющей силой.

Мусаб остался с Асадом ибн Зурарой из племени Хазрадж, у которого были ближайшие родственники из Аус. Асад снабжал его всей необходимой информацией о жителях Медины. Одного из примеров главных достижений, сделанных их общими усилиями, навкерное, достаточно.

Однажды Асад взял Мусаба в сад, который принадлежал клану Абд аль-Ашхаль, ветви племени Аус. С ними было несколько мусульман. Саад ибн Муаз и Усайд ибн Худайр, два наиболее известных человека из этого клана, все еще исповедовали арабский вариант язычества. Узнав о присутствии Асада и Мусаба, Саад сказал Усайду: «Иди к тем, которые пришли сюда, чтобы распространять свои взгляды среди наших простых людей, и скажи, чтобы они больше к нам не приходили. Если бы Асад был моим братом, я бы избавил тебя от этого задания. Но теперь я чувствую, что не могу его прогнать».

Когда Усайд подходил к этим двум, Асад сказал Мусабу: «Этот человек — предводитель своих людей. Отнесись к нему искренне». Мусаб спросил: «Я, конечно, попытаюсь, если он согласится сесть с нами». Усайд признавал жесткий подход, явно не одобряя их отношение к «простым» людям. Он сказал с угрозой: «Держись подальше от нас, если ты беспокоишься о своей безопасности». Мусаб сказал: «Ты бы хотел с нами сидеть и послушать то, что мы скажем? Если тебе это понравится, ты примешь это. Если нет, мы не побеспокоим тебя больше». Усайд сказал: «Это довольно-таки честно».

Когда Мусаб объяснял основные принципы Ислама и читал отрывок из Корана, лицо Усайда одобрительно сияло. Когда Мусаб закончил, он сказал: «Это прекрасное слово, правда. Что ты сделаешь, если захочешь принять эту веру?» Мусаб объяснил и Усайд совершил омовение и провозгласил, что он верит в единого Бога и в то, что Мухаммад Его Посланник.

Потом Усайд сказал: «Я пришлю к тебе человека, который понравится всем его людям, если он решит последовать за тобой. Он Саад ибн Муаз».

Когда Усайд подходил ближе к саду, то последний заметил, что Усайд совершенно изменился в лице. Однако Усайд сообщил, что не видит ничего плохого в действиях этих двоих. Он также сообщил, что другой клан собирается убить Асада, чтобы самим добраться до Сада.

Разозлившись, Саад сказал: «Я сам пойду к ним и скажу, чтобы они держались от нас подальше». Когда он подходил к ним все ближе, он вдруг понял, что Усайд хотел, чтобы он с ними поговорил. Однако он начал говорить какие-то грубые слова. Мусаб сделал ту же попытку, что раньше предлагал Усайду. Поэтому Саад сел, чтобы послушать, как Мусаб объясняет главные принципы Ислама.

Мусаб и Асад понимали, что поняли, что они завоевали сердца этих людей задолго до того, как он произнес слово. Об этом говорило выражение его лица, когда он слушал Коран. Когда Мусаб закончил, Саад изъявил желание принять Ислам.

Возвращаясь к своим людям в компании Усайда, он точно знал, что делать. Он просто обратился к своим людям с вопросом: «Что вы обо мне думаете?» Они ответили: «Ты наш хозяин и самый мудрый из нас». «Тогда примите это от меня», он сказал. «Я запрещаю себе с вами общаться, с женщинами и мужчинами, пока вы не поверите в Бога и Его Посланника. В этот вечер каждый мужчина и каждая женщина из клана Абд аль-Ашхаль станут мусульманами».

Новые пути по завоеванию сторонников

Не стоит и говорить о том, что новообращенные мусульмане в Медине с воодушевлением отнеслись к своей новой вере. Они понимали, что как верующие в Единого Бога они переходят к новому этапу веры. Они должны исполнить свою миссию. Их немедленным заданием было завоевание новых сторонников новой веры и установить новую основу для веры. Поэтому они активно принимали участие в активном призыве к Исламу. Они были рады завоевать своих новых сторонников среди тех людей, которые пользовались уважением. Одним из таких человек был Амр ибн аль-Джамух из клана Салама.

Несколько молодых мусульман из этого клана хотели переубедить Амра присоединиться к ним, но он был пожилым человеком, который не мог сразу же откликнуться на призыв, который бы полностью изменил его жизнь. Молодой человек из Салама понимал, что они должны подумать над методом, который может натолкнуть Амра на мысль о том, что Ислам намного лучше, чем языческие верования.

Как уже было сказано, по всей Аравии люди поклонялись идолам. Люди не прекращали думать о том, что их идолы, сделанные из камней, дерева, золота или другого материала не нужны им и не приносили никакой пользы. Пользуясь уважением в Аравии, у Амра был его личный идол, сделанный из дерева. Он хранил этого идола в своей комнате, где он поклонялся ему и восхвалял его.

Молодой человек из Салама решил сделать идола Амра их мишенью. Когда Амр заснет, они войдут в его дом, возьмут идол и выбросят его в отхожее место. Утром, когда Амр проснется и обнаружит пропажу идола, то начнет его искать. Он вынул идола из нечистот, куда его выбросили, почистил его и смазал благовониями, а потом поставил на место. То же самое происходило каждый день, и Амр был разозлен, но не знал, что ему делать. Он извинялся перед идолом: «Если бы я знал, кто так поступил с тобой, я бы его сурово наказал».

Прошло несколько дней, и перед сном Амр вынул меч и положил перед идолом, обернув его завязку вокруг шеи идола и сказал: «Я понятия не имею, кто обижает тебя по ночам. Если ты понастоящему полезен, тогда защити себя против надругательства. Теперь у тебя есть меч». В ту ночь, когда молодой человек из Салама увидел перед идолом меч, он взял идол, привязал его к мертвой собаке и выбросил в ненужный колодец, куда люди выбрасывали мусор. Утром Амр искал своего идола. Когда он нашел его после долгих исканий, то был потрясен увиденным. Его сын и другие люди, которые были свидетелями такого отношения к идолу, сказали, что раз идол не может себя защитить, тогда он никому не нужен. Когда они рассказали Амру о послании Ислама, он принял его без раздумий. Он написал прекрасный короткий стих, в котором описывал идола и его бесполезность. Он также поблагодарил Бога за то, что он смог увидеть истинную правду Ислама.

Мусаб ибн Умайр, посол Пророка в Медине, вернулся вскоре перед следующим сезоном паломничества. Он рассказал Пророку счастливые новости о том, что в этом городе едва ли найдется дом, в котором не найдется мусульманина. Он позже рассказал о населении города более подробно.

Полная картина положения в Медине

Доклад Мусаба доказал, что Медина — подходящее место для установления первого Исламского государства. Первое соглашение, которое Пророк заключил с жителями Медины, провозгласило мусульманский образ жизни. В нем не упоминалось об отношениях с другими государствами или общинами. Теперь настало время для решения по этому поводу.

Согласно информации, которую распространял Мусаб, Пророк понял, что кроме мусульман из Мекки и Медины было также и две группы людей в Медине. Во-первых, это были арабы, которые еще не присоединились к Исламу. У них были свои подразделения, но были границы, с помощью которых Ислам входил в их ряды. Очевидно, ядро основного неповиновения Исламу все еще оставалось, но это не было большой проблемой, так как время было на стороне мусульман. Во-вторых, там были иудеи, чье отношение к новой религии не было известным. Мусульмане должны были быть готовыми к любой неожиданности с их стороны, но они не должны первыми проявлять враждебность. Они должны попытаться наладить хорошие соседские отношения.

У мусульманской общины была и экономическая проблема, которая нуждалась во внимании: переселенцы из Мекки приезжали в Медину без денег. Им необходимо было жилье и работа. Более того, Пророк также понимал, что новое государство, основанное в Медине, вскоре подвергнется угрозам извне. Курейшиты в Мекке не будут сидеть сложа руки, в то время как новый вызов власти развивался в Аравии и принимал особую форму.

Благодаря некоторым качествам Медина стала новым государством, которое только возникло. Ее естественные укрепления были уникальными. С востока и с запада города простиралась территория с вулканическими камнями, через которые невозможно было пройти человеку, лошади или верблюду. Для войска, которое нападало, невозможно было пройти через эту территорию. Только с северной стороны существовал проход для войска, потому что со всех других сторон была густая растительность и бесчисленное множество финиковых деревьев. Наверное, следует упомянуть о том, что на севере города Пророк и его соратники выкопали ров для укрепления города, когда через пять лет в Медину выступило много племен с целью уничтожить Ислам.

С военной точки зрения, Медина была выгодной для обороны. Для того, чтобы перехватить большое войско, достаточно было небольшого военного подразделения. С другой стороны, арабы в Медине, то есть племена Аус и Хазрадж, были известны своей гордостью, прямотой, храбростью и высоким уровнем военного мастерства. Они никогда не нападали первыми, а также никогда не платили налогов стороне, которая их оккупировала. Каждый человек или небольшое племя, которое находилось под защитой этих двух арабских племен, чувствовало себя в полной безопасности в Медине.

Эти два племени считались, согласно арабским традициям того времени, дядями Пророка по матери. Его дед, Абд аль-Мутталиб, родился от женщины из клана аль-Наджар из Медины, известной как Салама бинт Амр. Абд аль-Мутталиб родился в Медине и жил там до тех пор, пока не повзрослел.

Два арабских племени в Медине принадлежали к Кахтан, в то время как мусульмане Мекки принадлежали к Аднан, двум главным группам Аравии. Действительно, каждое арабское племя принадлежало к одному из двух этих групп. Когда Пророк поселился в Медине, его сторонники принадлежали к двум этим группам. Однако любому противостоянию между ними мешало то, что теперь они все были мусульманами.

Пророк хорошо знал об этом, когда Мусаб рассказал ему о своем задании в Медине. Можно представить его осведомленность об этом, которая помогала ему планировать будущие шаги. Однако немедленное решение было принято потому, что Медина представляла собой удобное место для установления новой основы для Ислама. Первым шагом было встретить новых последователей. Встреча была назначена на последнюю ночь паломничества в Акабе. Наверное, это была самая важная встреча за 13 лет Ислама в Мекке. Семьдесят три мужчины и две женщины из Медины встретились в полночь. Когда все заснули, эти верующие тихо вышли из своих палаток по одному или по два человека на эту встречу. Пророк был единственным мусульманином из Мекки. Очевидно, он поведал о своих планах кому-то близкому. Это был его дядя, аль-Аббас, который еще не стал мусульманином. АльАббас был единственным не мусульманином на этом собрании. Он хотел убедиться в том, что его племянник на правильном пути.

Клятва поддержки

В период совершения Хаджа на тринадцатом году пророчества в Мекку приехали многие жители Йасриба, среди которых были как мусульмане, так и многобожники. Мусульмане тайно связались с посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и договорились о встрече с ним ночью в один из дней ташрика у Джамрат аль-Акаба.

Когда назначенное время подошло, мусульмане улеглись спать вместе с другими соплеменниками, а по истечении первой трети ночи стали покидать свою стоянку по одному или по двое, собираясь в условленном месте. Их было семьдесят три человека — шестьдесят два из племени Хазрадж и одиннадцать из племени Аус, не считая еще и двух женщин — Нусайбы бинт Ка‘б из племени бану Наджар и Асмы бинт Амр из племени бану Салима.

И в назначенное время к ним пришел посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, в сопровождении своего дяди Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, который в то время еще не принял Ислам, но с охотой принимал участие в делах племянника.

Первым заговорил Аббас, обратившийся к собравшимся с такими словами: «Соплеменники посланника Аллаха продолжают преследовать его, и если вы считаете, что сможете следовать тому, к чему вас призывают, и сумеете защитить его от его противников, то выполните свои обязательства, если же нет, то лучше оставьте его сейчас!»

За всех собравшихся ему дал ответ аль-Бара ибн Ма‘рур, который сказал: «Мы намерены в точности выполнить свое обещание, не жалея ради посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, даже самой жизни! Говори же, о посланник Аллаха, и требуй для себя и для твоего Господа, что хочешь!»

И тогда свое слово сказал посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который прочитал несколько аятов Корана, воззвал к Аллаху, стал призывать людей к Исламу и потребовал от них для Господа своего следующего:

— Чтобы они поклонялись только Ему Одному и не веровали больше ни в кого иного.

Кроме того, Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал, что выдвигает ряд условий, касающихся как его самого, так и его Господа, а когда люди спросили: «В чем же мы должны присягнуть тебе?», он ответил:

— В том, что будете беспрекословно подчиняться и повиноваться мне во всем,

— в том, что будете расходовать свои средства на нужды Ислама при любых обстоятельствах,

— в том, что будете повелевать одобряемое Шариатом и запрещать отвергаемое им,

— в том, что будете все делать ради Аллаха, не боясь никаких упреков,

— в том, что будете помогать мне, когда я приеду к вам, и защищать меня от того же, от чего защищаете самих себя, своих жен и своих детей, а наградой за что вам послужит Рай.

Сообщается, что Убада, да будет доволен им Аллах, сказал: «И мы поклялись также и в том, что впоследствии не станем стремиться силой отнимать власть у тех, кому она будет принадлежать».

Выслушав слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, аль-Бара ибн Ма‘рур взял его за руку и сказал: «Да! Клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной, мы будем защищать тебя от того же, от чего защищаем самих себя, и мы присягаем тебе в этом, ведь мы привыкли к войне и к оружию, которое достается нам по наследству от старших!»

Тут его перебил Абу аль-Хайсам ибн ат-Тайхан, сказавший: «О посланник Аллаха! Между нами и этими людьми есть узы, которые мы разрываем, но не получится ли так, что когда мы сделаем это, Аллах откроет тебе нечто, и ты вернешься к своим соплеменникам, а нас покинешь?»

Услышав это, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, улыбнулся и сказал: «Я порываю с ними окончательно, я — ваш, а вы — мои, и я буду воевать с теми, с кем воюете вы, и мириться с теми, с кем станете мириться вы!»

В этот решающий момент вперед вышел Аббас ибн Убада ибн Надала, который сказал: «Да понимаете ли вы, в чем присягаете этому человеку? Вы клянетесь ему в том, что будете готовы воевать против всех, и если при этом вы предадите его из-за утраты своего имущества и гибели своих предводителей, то покроете себя позором и в этом мире, и в мире ином. Если же вы считаете, что сохраните верность ему в любых обстоятельствах, то это будет для вас наилучшим в обоих мирах!»

Люди сказали: «Мы берем его к себе, несмотря ни на что, но что нам будет за это, о посланник Аллаха?», на что он, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: «Рай».

Тогда они сказали: «Давай руку!», и посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, протянул им свою руку, а все присутствовавшие поднялись со своих мест, чтобы принести ему присягу. Однако Ас‘ад ибн Зурара взял Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, за руку и сказал: «Не спешите, о жители Йасриба, и помните о том, что вы имеете дело с посланником Аллаха, и если вы увезете его отсюда, это будет означать, что вы пойдете против всех, что лучшие из вас могут погибнуть и что все остальные направят свои мечи против вас. Если вы сумеете вынести все это, то берите его, и Аллах наградит вас, если же вы боитесь за себя, то лучше покиньте его немедленно, и это будет простительнее для вас пред Аллахом!»

На это люди сказали: «О Ас‘ад, убери руку, ибо клянемся Аллахом, мы всегда будем верны этой клятве!», и они стали подходить к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, один да другим, принося ему присягу на верность. В большинстве сообщений об этом указывается, что первым это сделал Ас‘ад ибн Зурара, но сообщается также, что первым был Абу аль-Хайсам ибн ат-Тайхан или аль-Бара ибн Ма‘рур.

Что же касается женщин, то они не пожимали руку Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, а только произносили слова клятвы.

Курейшиты узнают о встрече

Конечно, такая масштабная встреча могла остаться тайной. До того, как она была окончена, послышался голос, который кричал: «Это Мухаммад встречается с теми, кто покинул свою веру».

Пророк сказал своим новым союзникам, которых мы теперь будем называть их исламским именем аль-Ансар (что значит «те, кто поддерживают, союзники»), вернуться в свои палатки. Под покровом ночи они быстро разошлись, благодаря Бога за то, что они смогли решить все дела с Пророком. Никого из них не заметили отсутствующим за время этой встречи. Однако этого крика было достаточно, чтобы выдать тайну. Когда наступило утро, курейшиты знали достаточно об этой встрече, чтобы начать немедленно действовать.

Они тот час же начали собирать сведения о том, что случилось. Расследование привело их на правильный путь. Поэтому группа из их предводителей отправилась в лагерь к паломникам из Медины и сказала: «Мы узнали о том, что вы общались с нашим человеком и что вы попросили его присоединиться к вам в вашем городе и поклялись сражаться на его стороне. Теперь мы хотим вас убедить в том, что вы последние люди, с которыми он хочет сражаться».

Неверующие из Медины, а их было мало, быстро отвергали всю историю. Они убеждали жителей Мекки в том, что они не знают ни о каком общении их людей с Мухаммадом. Их опровержение было, конечно же, правдой. Они не знали об этом деле, а это подтверждает тот факт, что пророк и мусульмане очень серьезно относились к этим отношениям и понимали, что они должны вести себя очень осторожно, если они открывают новую страницу в истории Ислама.

Мусульмане из Медины просто оставались в стороне, когда начался этот разговор между неверующими Мекки и Медины. Один из знаменитых людей Медины, Абдуллах ибн Убайй, который был в плохих отношениях с Исламом, убедил делегацию курейшитов: «Это на самом деле очень серьезное дело. Мои люди не станут от меня это скрывать, даже если будут об этом знать. Я попросту не знаю, что там произошло, так что я должен признать, что ничего не было».

Убедившись, жители Мекки отправились домой. Но через несколько дней, когда паломники собрались вернуться домой, подозрения курейшитов подтвердились. Они отправили несколько военных подразделений, чтобы разогнать людей из Медины. Они не смогли ничего сделать, кроме как захватить двух человек: аль-Мунзира ибн Амра и Саада ибн Убада, которые были среди 12 предводителей группы мусульман. Аль-Мунзиру удалось убежать, а Саада посадили в тюрьму. Его руки были привязаны к шее и его тащили обратно в Мекку. Его били и вырывали густые волосы. Его мучения продолжались, но один человек, который жалел его, шепнул ему на ухо: «Ты когда-нибудь заключал сделку или имел дело с курейшитами?»

Саад ответил: «Да, конечно. Я всегда защищал торговые караваны Джубайра ибн Мутима и аль-Хариса ибн Харба, убедившись в том, что они не причинят нам ничего плохого». Тот человек ответил: «Тогда громко прокричи их имена и расскажи о своей дружбе с ними».

Этот человек, Абу аль-Бахтари ибн Хишам, быстро начал искать Джубайра ибн аль-Хариса. Он нашел их в мечети и сказал им: «Я только что пришел от аль-Абта, где я видел человека из аль-Хазрадж, которого жестоко били. Он выкрикнул ваши имена и сказал, что у вас с ним договор о взаимной защите». Когда они поняли, что это Саад подвергался пыткам, они быстро пришли и освободили его от мучителей.

Однако это было все, что могли сделать курейшиты по поводу нового договора между мусульманами из Медины и Пророком. Договор был составлен и подписан, и он провозглашал новую страницу в истории Ислама, которая совершенно отличаласт от предыдущих. Вскоре Пророк посоветовал своим последователям переселиться из Мекки в Медину. Он сказал: «Бог обеспечил вас новым домом и новыми братьями». Они начали жить небольшими группами в тайне, таким образом их не могли остановить жители Мекки. Сам Пророк остался в Мекке, ожидая разрешения Господа покинуть город. Через несколько недель большинство мусульман Мекки поселились в Медине. Только те, кому физически было запрещено путешествовать, остались с Пророком, Абу Бакром и Али. Абу Бакр на самом деле искал разрешения Пророка отправиться в путь, но Пророк попросил его подождать с отъездом, намекая: «Бог обеспечит тебя союзником».


14

Путешествие в Медину

Мусульмане из Мекки начали переляться в Медину, когда Пророк сказал, что им там будет лучше. Они уезжали небольшими группами в полночь, оставляя свои дома и имущество. Каждому было ясно, что на этот раз переезд окончательный. Очевидно, некоторое время людьми Мекки овладели упрямство и твердость. Ни один из их предводителей не был готов объективно оценить положение. Их заслепили мимолетные интересы, они не могли ничего увидеть кроме этого.

При таких обстоятельствах переселение мусульман приобрело еще большее значение. Это было, как все понимали, физическое разделение двух лагерей, которое уменьшит их вражду. В таком племенном обществе Аравии это было крайне важным событием. Переселение было действительно провозголашением мусульман Мекки, что была установлена новая система ценностей, в которой вера стояла выше всего. Эта новая система была испытана мусульманами Медины на практике, когда они радушно принимали своих братьев и делили с ними свои дома и свой доход. Каждый мусульманин, который прибыл в Медину, селился в доме, который радо ему предоставлял его брат. Новоприбывшие посодействовали тому, что радостное ожидание распространилось среди мусульман Медины, которые существенно увеличили свое население.

Преследование отдельных эмигрантов

Отъезд мусульман из Мекки скоро стал известен предводителям курейшитов, несмотря на то, что в большинстве случаев они отправлялись поздно ночью, когда спал весь город. Однако никто не мог препятствовать этому переселению. Дома опустели, а привычные лица исчезли. Угроза, которая нависла над этим переселением, вскоре стала известной предводителям Мекки. Они делали все возможное, чтобы запретить мусульманам переезжать. Некоторые мусульмане были арестованы своими же кланами, других преследовали в пустыне. Однажды Абу Джахль догнал Айяша ибн Рабиа, своего единокровного брата, возле Медины, и ложью заставил его вернуться обратно, чтобы увидеться с матерью. Когда они достигли Мекки, Абу Джахль и его брат аль-Харис обманули своего брата, связали его и погнали обратно в Мекку, где он вынужден был остаться.

Пример Сухайба показывает, какими были отношения между двумя лагерями. Он был рабом, который вел дела своего хозяина и этим заслужил его уважение; затем он купил себе свободу и остался в Мекке союзником племени своего бывшего хозяина. Вскоре он стал очень богатым. Когда он оставил Мекку, его преследовала группа людей под руководством Абу Джахля. Когда они почти догнали его, он остановился, чтобы поговорить с ними. Он четко сказал, что готов сражаться с ними до конца. С другой стороны, он хотел откупиться от них, предложив им все свое имущество. Они согласились, и он сказал, где они могут найти его деньги, так что они оставили его. Когда Сухайб прибыл в Медину и Пророк узнал о сделке, которую тот заключил со своими преследователями, он сказал: «Сухайб заключил выгодную сделку». Не стоит и говорить, что Пророк имел в виду награду, которую Сухайб получит от Господа за пожертвование своим богатством ради того, чтобы присоединиться к Пророку и стать одним из его последователей.

Только Умар объявил о своем решении переселиться. Он бросил вызов курейшитам, чтобы они его остановили, сказав: «Я переселяюсь. Тот, кто хочет оставить свою мать в скорби, сделать жену вдовой, а детей сиротами, сможет встретиться со мной в этой долине». Никто не согласился, так как все знали, что Умар был воином исключительных качеств. Более того, они не хотели иметь никаких проблем с кланом Адий, к которому он принадлежал.

Для жителей Мекки не потребовалось много времени, чтобы переселиться. За короткий промежуток времени все переселились, кроме тех, кого курейшиты посадили в тюрьму. Сам Пророк ожидал указаний Бога, чтобы отправиться в путь. Он понимал, что его переезд не будет легким для курейшитов. Он попросил своего наиболее близкого друга, Абу Бакра, и его молодого брата Али остаться.

Курейшиты знали, что если Мухаммад смог установить новую базу для своей веры, их племя потеряет ведущее положение в Аравии. Необходимо было действовать, не теряя времени. Поэтому было созвано собрание, чтобы обсудить эту ситуацию. Местом встречи был Дар ан-Надва, дом, где предводители курейшитов встречались для обсуждения важных вопросов. Участниками этого собрания были предводители курейшитов, наиболее известным из которых был Абу Джахль, который представлял наиболее радикальные и жесткие взгляды.

Остановить Мухаммада любой ценой

Встреча началась с обзора сложившейся ситуации. Каждому было ясно, что положение было очень серьезным, и существовала опасность того, что Мухаммад сможет напасть на Мекку вместе со своими последователями. Его немедленный отъезд в Медину рассматривался как шаг, угрожающий могуществу курейшитов в Аравии, или, используя современную политическую терминологию, угрозу национальной безопасности. И этому необходимо было положить конец любой ценой.

Сначала были представдены более умеренные предложения. Некоторые предполагали, что Мухаммада надо было посадить в тюрьму и держать его там до самой смерти. Но от этого предложения быстро отказались, так как последователи Мухаммада могли попытаться освободить его силой.

Рабиа ибн Амир сказал: «Давайте выгоним его. Когда он будет далеко, то не сможет причинить нам вред. С другой стороны, мы сможем устранить тот ущерб, который он нам причинил и восстановить наше национальное единство».

В ответ некоторые сказали, что Мухаммад был прекрасным оратором, который употреблял веские и логические аргументы. Его обращение к сердцам людей было настолько сильным, что если бы его хорошо встретило какое-то племя, он мог бы склонить их на свою сторону. Если он мог это сделать, то опасность для Мекки и курейшитов на самом деле была серьезной.

Абу Джахль, который все время сидел беспокойно, чувствовал, что настало время выразить свою точку зрения. Он объяснил, что «проблема» требует радикального вмешательства, которая вызовет минимум последствий. Поэтому каждое племя должно предоставить сильного, храброго молодого человека благородного происхождения. Каждому из них дадут хороший острый меч. Все они отправятся к Мухаммаду и ударить одновременно, так что все кланы поучаствуют в этом убийстве. Клан Абд Манаф (который имеет большее значение, чем клан Хашимитов) встанет перед выбором: либо воевать против остальных курейшитов, и они не будут для них достойными противниками, или принять финансовую компенсацию, которую «мы будем рады заплатить».

Предложение Абу Джахля было встречено всеобщим одобрением. Каждый согласился с тем, что план необходимо приводить в жизнь немедленно. Было решено, что убийство Мухаммада произойдет в ту же ночь. Предводители Мекки покинули место встречи, чтобы выбрать своих представителей для «общего убийства».

Принимая все меры предосторожности

Но Мухаммад был Посланником Божьим. Его защищал сам Бог до тех пор, пока его миссия не будет завершена. Поэтому к нему пришел ангел Джабраил и сказал, чтобы он не спал в эту ночь. Он должен был начать свое путешествие в Медину. Пророк отправился осторожно. В его планах было принять все возможные меры предосторожности и отправиться в Медину с максимальной внимательностью, надеясь на то, что Бог позаботится о нем.

Вскоре от отправился к Абу Бакру, чтобы поговорить с ним наедине о том, что ему было позволено покинуть Мекку. Абу Бакр купил двух быстрых верблюдов, надеясь на то, что он будет сопровождать Пророка в этом путешествии. Они договорились, что в полночь Пророк придет в дом Абу Бакра, и они вместе отправятся в путь.

Единственным человеком, который знал об отъезде Пророка, был его двоюродный брат Али, который был одним из первых людей, принявших Ислам, когда ему было 12 лет. Теперь он был молодым человеком 23-х лет и спал в кровати Пророка, чтобы убийцы подумали, что там находится сам Пророк. Роль Али требовала большого риска и осторожности. Однако Пророк убедил его, что с ним ничего не произойдет.

Когда будущие убийцы заняли свои позиции, их всех одолел сон. Пророк вышел и швырнул в их сторону горсть праха. Затем он пошел прямо к Абу Бакру, который уже приготовил двух верблюдов для путешествия. Пророк настаивал на том, что он должен заплатить за своего верблюда. Абу Бакр убеждал его, что это подарок от него. «Это путешествие», сказал Пророк, «совершается во имя Господа, и я хочу потратить свои деньги, чтобы покрыть свои расходы, чтобы потом получить вознаграждение».

Хотя Медина находится на севере от Мекки, Пророк и его товарищ отправились на юг. Они направились к пещере в одной из многочисленных гор, которые окружали Мекку. Там, в пещере горы Саур, они оставались на протяжении трех дней. Пророк понимал, что курейшиты будут его преследовать, поэтому, чтобы сбить их с толку, он отправился на юг.

Преследование в пустыне

Вернемся в дом Пророка. Будущие убийцы заснули, когда ктото пришел проверить, что они собираются сделать. Удивленный увиденным, он разбудил их и сказал, что грязь на их головах была знаком того, что Мухаммад собирается убежать. Они были озадачены. Когда они посмотрели сквозь дверную щель, то сказали: «Мухаммад спит в своей кровати». Затем они открыли дверь силой и вошли, но были шокированы тем, что в кровати находился не Пророк, а Али. Они не хотели усугублять свое положение, убив Али, поэтому они подняли крик по поводу того, что Мухаммаду удалось убежать. Было немедленно созвано собрание. Все были встревожены. Абу Джахль взял на себя управление ситуацией. Несколько групп всадников отправились на поиски Мухаммада и его товарища. Было установлено вознаграждение в сто верблюдов тому, кто привезет обратно Мухаммада, живого или мертвого. Преследователи отправились в разных направлениях. Одна группа даже отправилась на юг и подъехала очень близко к пещере.

Пророк и Абу Бакр мирно расположились в пещере Горы Саур. Абу Бакр настоял на том, что он должен войти первым, чтобы убедиться в том, что там не было диких животных или змей и Пророк может спокойно туда войти. В Аравийской пустыне множество преследователей их искало. План Пророка был таким: как только они прибудут в пещеру, он даст двух верблюдов Абдулле ибн Аркату, их предводителю как плату, и скажет ему вернуть их в Медину по необычному пути. Так что верблюды не будут им в тягость за эти три дня, на протяжении которых они будут находиться в пещере. Амир ибн Фухейра, слуга Абу Бакра и его пастух, пригнал туда отару овец, чтобы питаться целый день. Когда зашло солнце, он отправился в пещеру и дал Пророку и Абу Бакру молоко и мясо.

Сын Абу Бакра, Абдулла, получил важное задание. Он был их доверенным лицом, и должен был отправиться в Мекку за день и узнать, что там происходит и что обсуждается на собраниях. Потом он должен рассказать своему отцу и Пророку, как идут дела в Мекке. После этого Абдулла вернулся домой с пастухом и его стадом, так что не осталось никаких следов его пребывания.

Али, двоюродный брат Пророка, также получил задание — вернуть людям деньги, которые они отдавали Пророку на хранение. Несмотря на враждебность жителей Мекки по отношению к Мухаммаду и его посланию, они не сомневались в его прямоте и честности. Каждый, кто имел что-то ценное, доверял это Мухаммаду, уверенный в том, что эта вещь будет находиться в безопасности. Что самое удивительное в этой ситуации, так это то, что они не понимали, что такой открытый и честный человек не может лгать Богу. Поэтому Али попросили вернуть людям их добро.

Прошло три дня в пещере и Пророк с Абу Бакром были готовы продолжить свое путешествие. Их провожатый, Абдулла ибн Аркат, привел им их верблюдов, а Асма, дочь Абу Бакра, принесла им запас еды. Когда она отправилась привязать к седлу запасы еды, то поняла, что забыла принести для этого веревку. Поэтому она сняла свой пояс и разорвала его пополам, и половиной привязала пищу. За это ее прозвали Зат ан-нитакейн, или «Обладательница двух поясов».

Когда все для дороги было готово, Пророк со своим товарищем отправились в это опасное путешествие, зная, что за их головы было назначено очень большое вознаграждение — сто верблюдов.

Следует отметить, что хотя Пророк был уверен в помощи и защите Бога, он принял все меры предосторожности против своих преследователей. Сначала он отправился на это место, где провел три дня, когда преследование будет в самом разгаре. У него был запас еды и он получал информацию о том, что происходило в Мекке. Его выбор провожатого основывался на знании дороги, опыте и честности. Абдулла ибн Аркат не был мусульманином. Они передвигались совершенно секретно. Только те, кто нуждался в знании об этом путешествии, потому что они исполняли обязанности, с ним связанные, знали об этом, что помогало им исполнять свои задания. Кроме них никто не знал о времени отправления и маршруте, по которому ехал Пророк. Сделав все возможное для того, чтобы убедиться в безопасности, Пророк в остальном полагался на Бога. Таким образом, он нас учит, как надо надеяться на Бога.

Уже было сказано, что преследователи очень близко подобрались к пещере. Когда Абу Бакр и Пророк сидели внутри нее тихо, Абу Бакр шепнул Пророку: «Если кто-нибудь из них посмотрит вниз, они точно нас заметят». Пророк его успокоил: «Не беспокойся: Бог с нами».

Существуют сведения о путешествии Пророка, которые рассказывают о паре голубей, которые свили гнездо возле пещеры, и о пауке, который плел паутину у входа. Когда преследователи увидели гнезда птиц и сети паука, они были уверены в том, что внутри никого нет.

Очевидно, Бог сделал так, чтобы птицы свили свои гнезда у пещеры и паук сплел паутину. Но не стоит преувеличивать значение видимой части Его работы. Это простая констатация фактов. То, что птицы и паук сделали, как было сказано, не увеличит нашей веры в то, что Бог может исполнить Свой замысел. Он просто может отвернуть внимание неверующих от пещеры, хотя они подобрались к ней так близко, чтобы показать им, что они не могут бросать вызовы Ему.

Снова в путь

После трех дней укрытия в пещере горы Саур Пророк и его соратник продолжили свое путешествие. Абдулла ибн Аркат пришел в назначенное время с двумя верблюдами, и они начали свое путешествие в Медину совершенно по незнакомому пути. Безумная погоня курейшитов немного прекратилась, но не остановилась совсем. Путешествие занимало около 500 километров, и через пустыню шло много караванов. Кроме того, люди, которые отправлялись по своим делам или группы путешественников в пустыне, какими бы маленькими они не были, могли представлять собой большую угрозу. Соблазн большой награды, предложенной за их головы, не остановит никого. Пророк должен был путешествовать так, чтобы его никто не заметил. Это было очень сложным заданием, поэтому ему необходим был проводник с большим опытом и знанием маршрутов в пустыне.

Когда они путешествовали в Медину, они поняли, что почти каждый человек в Аравии знал об их побеге и о награде, которую предложили за них курейши. Курейшиты убедились в том, что все племена, которые жили по дороге в Медину и там, где отдыхали путники, знали об этом.

Ради вознаграждения

Когда Пророк и его товарищ близко проезжали мимо племени Мудлидж, их заметил человек, который сразу же направился к месту их собрания, чтобы доложить о виденном. Человек по имени Сурака ибн Малик первым понял, что может получить награду. Убедившись в том, что кроме него никто не преследует Пророка и не разделит его вознаграждения, он сказал: «Я сам видел этих людей, они принадлежат к такому-то племени и они гонятся за верблюдом, который от них убежал».

Вскоре Сурака оставил место для собраний и отправился к себе домой, где приказал своему слуге приготовить лошадь и провести его немного. Он вооружился копьем и мечом и быстро поехал. Он быстро догнал путешественников и почти поравнялся с ними. Сурака так об этом рассказывает:

Когда я быстро ехал, преследуя их, моя лошадь споткнулась, и я упал. Я размышлял о том, как такое могло произойти. Но я был упорным и продолжил свой путь. Когда я снова их заметил, моя лошадь споткнулась, и я снова упал. Я не испугался и снова сел на лошадь. Когда я настиг их, передние ноги моей лошади зарылись в песок, и я упал. Когда лошадь вытащила свои ноги, я увидел, как за ними встал столб дыма. Я понял, что не смогу одолеть Мухаммада. Я крикнул им остановиться. Я убедил их, что просто хочу с ними поговорить и не причиню им никакого вреда. Они остановились. Я попросил Пророка написать мне записку, которая бы служила знаком, по которому он меня позже узнает. Он попросил Абу Бакра написать мне записку, которую я использовал во время завоевания Мекки как пропуск к Пророку и провозгласил принятие Ислама.

Взяв записку, я вернулся домой. Пророк позвал меня и сказал: «Что бы ты сказал, Сурака, если бы носил браслеты Императора Персии?» Я ответил: «Хосрова ибн Хурмуза?» Он ответил: «Да». Я не ответил. Я вернулся обратно и встретил нескольких людей, которые ехали в том же направлении. Я уверял каждого встречного в том, что Мухаммада тут не было.

Когда войска мусульман победили Персидскую Империю, несколько лет спустя после смерти Пророка, Умар, второй халиф, позвал Сураку и дал ему браслеты Хосрова, как исполнение обещаний Пророка. Не стоит и говорить о том, что это обещание было дано при весьма необычных обстоятельствах. Человек, которого преследовали его же люди, за голову которого было назначено огромное вознаграждение, обещал полную победу над великой империей. Каждый бы в его положении беспокоился о собственной безопасности. Но, как человек веры, он дал это обещание, так как был абсолютно уверен в правдивости своей веры и конечной победе.

Побег от большой опасности

Случай с Суракой ибн Маликом был ближайшим эпизодом, с которым неверующие могли связать имя Пророка во время его исторического путешествия. В пути не произошло ничего особенного, так как все путешествие было продумано и спланировано. Но было три случая, которые угрожали Пророку смертельной опасностью. Каждый раз его спасало то, над чем он не имел власти. Первый раз, когда его дом окружили будущие убийцы, их всех одолел сон. Во второй раз его преследователи стояли у входа в пещеру, в которой он прятался, но так и не заглянули внутрь. В конце концов, когда Сурака, одержимый идеей большого вознаграждения, почти догнал Пророка, то постоянные падения его лошади превратили его в друга. В каждом из этих случаев Пророка спасал Аллах Всевышний.

Можно подумать, что такое вмешательство было особым актом доброты по отношению к Пророку из-за его особенного положения. Можем ли мы ожидать чего-то подобного от Провидения, когда сами будем в опасности? Мусульмане верят, что ничего во вселенной не может случиться против воли Бога, все в Его воле. Это не значит, что Он Сам все делает или является причиной всего. Это просто означает, что законы вселенной выполняются согласно Его желанию. Он их сотворил и привел их в действие. Только Он имеет власть над ними и может остановить их действие, когда захочет.

Он также может сделать так, что закон вселенной будет действовать тогда, когда этого не должно быть. Это мы называем «чудесами», которые нам кажутся сверхъестественными. Для Бога они являются всего лишь частью Его творений. Это так же легко для Него как то, что мы называем простым или естественным, потому что нам об этом хорошо известно.

Действительно, Бог так поступает постоянно. Он управляет законами вселенной по Своему желанию. В каждом случае он действует так, чтобы соответствовать своей цели. Так как Он принимает активное участие в лагере верующих, Он может вмешаться в любую ситуацию, чтобы закончить Свой замысел. Это может показаться чудом или везением, так как мы это интерпретируем. Но мусульмане верят, что ничего во вселенной не бывает из-за простых совпадений. Такого слова нет в лексиконе мусульман. Поэтому Пророк вышел из этих трех крайне опасных ситуаций благодаря вмешательству Бога. То же самое могло случиться с каждым в разных ситуациях.

Это совсем не означает, что мусульмане перестали работать и только ждали вмешательства Бога. Нельзя ожидать чуда каждый раз, когда надвигается опасность. Такое фаталистическое отношение неприемлемо для мусульман. Каждому необходимо приложить максимум усилий, чтобы достичь результата. Если человек работает сам, он может рассчитывать на помощь Бога и его молитвы могут быть услышаны.

Пророк, планируя свое путешествие, не полагался на случайности. Он планировал все осторожно и осмотрительно. Он делал все, что в силах человека, чтобы обеспечить свою безопасность. Сделав все это, он отправился в путь, надеясь на Бога и на Его благословение. Это отношение настоящего мусульманина, которое обеспечило успех мусульманам на протяжении их истории.

Окончание путешествия

Пророк продолжал свое путешествие, ненадолго остановившись у Умм Мабад, женщины-бедуинки, стойбище которой располагалось неподалеку от Медины. Она не могла предложить ни молока, ни еды. Ее муж отправился пасти овец, оставив одну овцу, которая была слишком слабая, чтобы присоединяться к остальным. Очевидно, она не давала молока. В этой пустыне были очень тяжелые времена. Только на небольших территориях могли пастись животные. Поэтому очень мало овец приносили молоко. Умм Мабад очень сожалела, что не может ничего предложить своим гостям.

Попросив и получив согласие хозяйки, Пророк протер сухое вымя овцы и упомянул имя Бога. Вмиг вымя наполнилось молоком. Каждый смог напиться, и Умм Мабад осталась с большим количеством молока, когда путешественники продолжили свое путешествие.

Когда Пророк прибыл в Куба, деревню, расположенную в нескольких милях от Медины, его там хорошо приняли и он там остался на несколько дней. Там была построена мечеть, первая в эпоху Ислама. До сегодняшнего дня ее посещает множество паломников.

В Медине верующие с нетерпением и беспокойством ждали прибытия Пророка и его спутника. Хотя он не предупреждал их о своем отъезде или дате прибытия, они знали, что он в пути. Вся Аравия об этом знала, как сказано во многих рассказах того времени.

Когда они поняли, что Пророк скоро прибудет в Медину, верующие начали выходить за город в ожидании его приезда. Они выходили рано утром, с первыми лучами солнца, и ждали до полудня, а потом прятались от палящего солнца.

Радушный прием в Медине

Однажды, когда они возвращались домой после того, как ждали все утро, иудей, который залез на дерево в своем саду, заметил, как приближались два человека. Он крикнул толпе, называя каждого по имени, как иудеи привыкли обращаться к жителям Медины: «Дети Кайла, вот идет ваше счастье».

Каждый выбежал, чтобы поприветствовать Пророка. Они спели песню, которую до сих пор поют мусульмане, когда хотят выразить свою любовь к Пророку. Верующие из числа мухаджиров (мусульмане из Мекки, которые переселились в Медину) и ансаров (мусульмане, жившие в Медине) сопровождали Пророка и его друга, когда они въехали в город на верблюдах. Многие люди из числа ансаров до этого не видели Пророка. Они узнали его по уважению, с каким к нему относился Абу Бакр. Пророк прибыл в Медину в 12-й месяц лунного календаря, раби аль-авваль, в год, который станет первым по Исламскому календарю. Это было 24 сентября 622 года.

Когда процессия вошла в Медину, каждый клан приглашал Пророка погостить у них. Было сложно угодить им всем. В то же время Пророк не хотел обидеть ансаров. Поэтому он сказал каждой группе, когда они держали вожжи его верблюдицы, позволить ей пройти. «У нее есть свои указания», он сказал. Она продолжала идти по улицам и аллеям Медины, пока не остановилась у дома Абу Айюба, который немедленно взял ношу Пророка в свой дом, рад тому, что Пророк почтил его своим присутствием.

Первые недели пребывания Пророка в Медине не были какими-то особенными. Дома все были хороши. Но как Пророк мог сделать выбор так, чтобы все остались довольны? Следует вспомнить, что арабы в Медине все еще были разделены на племена. Ислам был объединяющей силой, и он начал работать на объединение людей. Если Пророк будет временно проживать у какого-то клана по их приглашению, они будут этим гордиться и напоминать об этом другим много времени спустя. Чтобы этого избежать, Пророк отпустил вожжи своей верблюдицы и позволил ей остановиться там, где ей захочется. Она остановилась у дома Абу Айюба, потому что, обрадовавшись тому, что он будет принимать такого дорогого гостя, Абу Айюб не делал это предметом гордости перед всеми, как это предписано Исламом.

Дом Абу Айюба был небольшим двухэтажным домом. Пророк решил расположиться внизу. Абу Айюб чувствовал себя взволнованным тем, что он должен будет поселиться со своей женой наверху и сказал об этом Пророку, но Пророк сказал, что так ему будет удобнее.

На этом закончилось рискованное путешествие Пророка, и он должен был немедленно приступить к закладыванию основ нового государства.

Адиль Салахи,

Лондон Январь 2002г.


15

Медина

В своей книге о жизни Пророка, шейх Абу аль-Хасан Али альХасани Надви посвятил целую главу детальному описанию общественного строя в Медине в период, когда Пророк и его мекканские сподвижники обосновались там с собратьями-ансарами, жителями этого города. Такое изучение, чрезвычайно полезно для понимания событий, которые имели место в последующие годы. В годы, становления первого в истории Исламского государства. Шейх Абу альХасан Али аль-Хасани Надви обращает внимание на то, что в Медине различные религии, культуры и общины сосуществовали бок о бок, что делало город чрезвычайно богатым, а социальную жизнь — яркой. Жизнь в Медине заметно отличалась от жизни в Мекке, имеющей одну религию и одну общину. Далее, следует краткое изложение доклада шейха Надви.

Полагают, что евреи прибыли в Аравию, в частности в Медину, в первом столетии нашей эры. Доктор Исраэль Вайлфонсон упоминает, что после того, как евреи потерпели тяжкое поражение от рук римлян, в 70 году нашей эры, они стали искать убежище в разных уголках мира. Многочисленные группы еврейских беженцев достигли и Аравии.

В Медине существовало три больших еврейских племени, в которых численность взрослых мужчин, превышала 2000. Этими племенами были: Кайнука, аль-Надир и Курайза. Полагают, что в племени Кайнука насчитывалось около 700 вооруженных мужчин, альНадир имело такую же боевую силу, численность же взрослых мужчин Курайза, вероятно, достигала 900. Отношения между этими племенами были вовсе немирные — иногда, они воевали между собой. Есть вероятность того, что отдельные еврейские общины Медины враждебно относились к племени Кайнука, из-за его союзничества с арабским племенем Хазрадж. В войне, известной под названием Буас, в жестоком сражении с племенем Кайнука, другие два еврейских племени, аль-Надир и Курайза, убили многих их мужчин. И в то же самое время, они заплатили денежный выкуп за всех, взятых в плен еврейских воинов. Эта вражда и военные действия продолжались и после войны Буас. Когда арабы подготовились к войне с евреями племени Кайнука, ни одна из других еврейских общин не спешила им на помощь.

Евреи жили в своих собственных кварталах и деревнях. У племени Кайнука появились свои кварталы внутри города Медина, после того, как они были вытеснены из загородных фортов племенами альНадир и Курайза. Аль-Надир имело свои кварталы в двух-трех милях к северу от Медины, в плодородной долине под названием Бадхан. Кварталы племени Курайза были расположены в районе, именуемом Махзур, в нескольких милях на юг от Медины. У всех еврейских племен были свои форты и районы, где они жили независимо, но, евреи не могли сформировать центральную власть, чтобы управлять городом. Мало того, они, имея свою автономию под патронажем вождей арабских племен, платили им ежегодную дань, с тем, чтобы те защищали их от внешней агрессии. Каждый еврейский лидер имел арабского союзника, из числа руководителей арабских племен.

Евреи имели обыкновение — хвастаться своими знаниями религии и законов. У них были собственные школы, где они изучали свою веру, правовой кодекс и историю; места для поклонения; свои юридические школы, для решения и обсуждения всех своих дел. Некоторые из законов и предписаний были взяты из их священных книг, тогда как другие были установлены для них раввинами. У них были свои традиционные празднества и дни поста, такие, как десятое мухаррама, когда, постясь, они почитали память спасителя Моисея.

Основная часть их финансовых и коммерческих сделок осуществлялась на основе системы — залог и ростовщичество. Так как экономика Медины в основном опиралась на сельское хозяйство, то евреям было выгодно использовать ростовщичество, потому как землевладельцы часто вынуждены были занимать деньги до сбора урожая. В своих закладных лавках евреи не только принимали ценные изделия в качестве залога, но также могли брать женщин и детей, как гарантию выплаты ссуд. Такая сделка, включающая в себя факт залога — жены или ребенка, неизбежно порождала чувство ненависти между заимодавцами и заемщиками, особенно, арабами, которые были известны своим острым чувством чести в вопросах, связанных с женами и детьми. По всем этим причинам население Медины ненавидело иудеев за эгоизм, ростовщичество и за те средства, которые они использовали, чтобы разбогатеть. Эта система, тем не менее, обеспечивала евреям устойчивое финансовое положение, позволявшее им управлять рынком, и использовать финансовую власть в своих целях.

В отношениях с двумя арабскими племенами Медины: Аус и Хазрадж, евреи руководствовались собственными интересами. Они шли на все, если только это гарантировало им какую-либо материальную выгоду. Они пытались спровоцировать вспышку войны между этими двумя племенами, всякий раз, когда полагали, что вой на принесет им выгоду. Действительно, именно евреи спровоцировали все гражданские войны, значительно ослабившие племена Аус и Хазрадж. Основная цель евреев была в том, чтобы получить полный контроль над экономикой города. Они говорили о неизбежном появлении нового Пророка, и их речи побуждали арабов Медины принимать Ислам.

В повседневной жизни евреи пользовались арабским языком, с отчетливым еврейским акцентом, так как они не отказались от иврита полностью и продолжали пользоваться им в молитвах и ученой работе.

Евреи, если бы они того пожелали, могли бы иметь сильное религиозное влияние среди арабов, и дать возможность иудаизму пустить глубокие корни в Аравии. Студенты, изучающие еврейскую историю, однако, знают, что евреи особо и не пытались убеждать людей, следовать их собственной религии. На самом деле распространение иудаизма, в некоторых случаях, даже не позволяется. Нет сомнений в том, что множество арабов из племен Аус и Хазрадж и из других племен принимали иудаизм добровольно: либо вследствие браков с евреями, либо же просто потому, что они воспитывались среди евреев. Один видный еврей Кааб ибн аль-Ашраф, торговец и поэт, принадлежал к арабскому племени Тaй, но его отец женился на еврейской женщине из племени аль-Надир, и Кааб был воспитан как еврей. Более того, если араб терял двоих или троих детей, он мог поклясться: если его следующий сын не умрет, то станет иудеем. Следовательно, и таким образом, многие арабы принимали иудаизм.

Два главных племени Медины: Аус и Хазрадж — ответвление племен Йемени и Азд, как результат постоянных миграционных волн в различные времена. Таким миграциям было несколько причин: в частности, завоевание Йемена абиссинцами и значительный экономический регресс, последовавший за разрушением плотины Ма’ариб. Это говорит о том, что когда племена Аус и Хазрадж прибыли, евреи уже заселяли Медину. Кланы племени Аус заняли южные и восточные районы Медины, которые были известны, как Верхняя часть, в то время, как Хазрадж заселило Нижнюю часть, в центральной и северной частях города. Четыре клана племени Хазрадж, принадлежали Бану аль-Наджару, жившему в центральной части Медины, вблизи от мечети, уже позже построенной Пророком. Кварталы племени Аус находились в очень плодородных местах, рядом с главными еврейскими общинами, в то время как племя Хазрадж жило в менее плодородной местности, по соседству с еврейским племенем Кайнука.

Чрезвычайно сложно сделать подсчет арабского населения Медины, но можно калькулировать его боевую силу в битвах — после поселения Пророка в Медине: полк арабов-мединцев в мусульманской армии, в день, когда Мекка склонилась перед Исламом, насчитывал 4,000 воинов.

Итак, можно сделать заключение: во время переселения Пророка в Медину, арабы имели превосходство, так как евреи не могли объединиться в оппозицию против арабов. На самом деле, некоторые из еврейских кланов заключили союз с Аус, в то время как другие объединились с Хазрадж. Когда евреи воевали между собой, в своей взаимной враждебности, они были более жестокими, чем арабы. Вражда между племенем Кайнука, с одной стороны, и племенами аль-Надир и Курайза — с другой, была настолько жестокой, что это вынудило соплеменников Кайнука покинуть свои земельные хозяйства и стать наемными работниками.

Точно также Аус и Хазрадж воевали друг с другом. Первое такое сражение между ними известно, как битва при Самире, а последнее — как война Буас, которая состоялась за пять лет до переселения Пророка в Медину. Евреи сыграли главную роль в разжигании враждебности между племенами Аус и Хазрадж: тем самым, они не позволяли им окрепнуть.

Такая тактика действий повесила на евреев ярлык «лис» — так, их нарекли арабы.

В соответствии с географическим положением, Медина была разделена на несколько кварталов, каждый из которых принадлежал арабскому или еврейскому клану. Каждый квартал включал в себя сельскохозяйственную часть с жилыми помещениями, а также часть в виде форта или нескольких фортов. В Медине насчитывалось 59 еврейских фортов. Они имели особое значение, поскольку обеспечивали убежищем, в частности, женщин, детей и пожилых людей во время войны. Форты, также, использовались как амбары для хранения зерна и сельскохозяйственных продуктов; там хранилось и оружие. К тому же, некоторые форты предоставляли место для отдыха торговым караванам. Сверх того, при фортах имелись храмы и школы с библиотеками. Сочетание таких кварталов и составляло город Медину, другими словами, город был объединением группы деревень, которые расширялись, для того чтобы стать одним городом.

Религиозный и социальный порядок, фактически, определяло племя Курайш. Все арабы признавали авторитет племени Курайш в вопросах религии, потому что оно было хранителем Священного Дома в Мекке. Поэтому, в религиозной практике арабы следовали этому племени, что вело к распространению языческих верований. Все арабы поклонялись тем идолам, которым поклонялось племя Курайш, хотя они, возможно, почитали отдельных идолов больше, чем других. Идол, по имени Манат, был известен, как покровитель Медины. Это был наиболее древний из всех идолов, и оба племени аль-Аус и аль-Хазрадж относились к нему с трепетным почтением. Его место было рядом с горой Кадид, что на дороге, ведущей из Мекки в Медину. Аль-Лат был идолом населения города Таиф, в то время как аль-Узза был идолом Мекки. Любой житель Медины, который хотел иметь своего собственного идола из дерева, или какого-либо другого материала, должен был назвать его Манат, в честь главного. По всей видимости, у арабов Медины не было своего идола в пределах города, который бы пользовался большим авторитетом — таким как аль-Лат, Манат, аль-Узза, или Хубаль — и которого бы почитали другие люди. По-видимому, идолы не были настолько же привычны в Медине, насколько в Мекке, где каждое домашнее хозяйство имело собственного идола. Это означает то, что люди в Медине были просто последователями того, что изобрели люди в Мекке.

Племя Курайш признавало высокое положение племен Аус и Хазрадж, поскольку они принадлежали к главному арабскому подразделению — Кахтан. Смешанные браки между ними и племенем Курайш были обычным явлением. Хашим ибн Абд Манаф, прадед Пророка и глава племени Курайш, женился на Сальме бинт Амр, из клана аль-Наджар племени Хазрадж. Но племя Курайш продолжало занимать среди других племен доминирующую позицию. Более того, племя Курайш смотрело свысока на сельское хозяйство, как на средство к существованию. Ввиду плодородия земли, население Медины, напротив, полагалось на сельское хозяйство, с целью обеспечения своего прожиточного уровня.

Экономическая ситуация, в целом, была удовлетворительна. Медина и ее окрестности славились финиками и виноградом. Основную пищу местного населения составляли финики, особенно, в период засухи. Фактически, финиками пользовались как валютой, при помощи которой, можно было приобрести другие товары. Финиковое дерево использовалось в строительстве и промышленности, а также как топливо и корм для животных. Сельскохозяйственные угодья Медины давали чрезвычайно разнообразный урожай фиников, а население было весьма компетентно касательно приумножения этого продукта.

Однако это не препятствовало жителям Медины активно заниматься торговлей. Хотя торговля в Медине, которая сильно зависела от импорта и экспорта, заметно уступала размаху торговли в Мекке.

Значительное число ремесел процветало, но все они принадлежали евреям. В ремеслах евреи были непревзойденными. Говорят, что евреи племени Кайнука были профессиональными ювелирами. Это одновременно говорит и о том, что они были очень богатыми, по сравнению с другими евреями и арабами.

Основными выращиваемыми зерновыми культурами в Медине были ячмень и пшеница, а в дополнение к ним овощи и различные виды бобов. У мединцев было несколько методов аренды сельскохозяйственной земли и продажи сельскохозяйственных продуктов. Но Ислам запретил некоторые из них, разрешая, только то, что не могло привести к несправедливости, по отношению к какойлибо из сторон. Несмотря, на плодородную вулканическую почву, что, действительно, помогло расцвету сельского хозяйства, — так, это изобилие водных источников. Существовало множество родников и колодцев, которые обеспечивали полив круглый год.

В Мекке и Медине была одна и та же валюта: либо византийская, либо персидская, но обе — из серебра. В торговле, население Медины использовало чаще объем, нежели вес. Мединцы имели несколько общепринятых мер объема.

Следует отметить, что, несмотря на плодородие земли, Медина не могла достаточно обеспечить себя продовольствием. Следовательно, необходимо было импортировать некоторые виды продовольствия. К примеру, из Сирии, обычно, ввозили муку, жир и мед. Кроме того, у мединцев было обилие скота: верблюдов, коров и овец. Верблюды использовались в ирригации. У них были также свои собственные пастбища, где большинство людей собирали древесину, для разжигания очага, а, также, они выпасали там своих лошадей и домашний скот. В войнах население Медины использовало лошадей, но лошадей у них было значительно меньше, чем у населения Мекки. Люди клана Сулайм были, меж тем, превосходными всадниками и завозили лошадей из различных мест.

В Медине располагалось несколько базаров и рынков. Наиболее важными из всех были: рынок драгоценностей, принадлежащий евреям племени Кайнука; текстильный рынок, где продавали шелк, хлопок и другие ткани; а, также — парфюмерные базары. Существовали разные методы торговли, но, Ислам многие из них запретил. Некоторые арабские дельцы из племен Аус и Хазрадж также строили торговые отношения на ростовщичестве, но, они были в меньшинстве, по сравнению с евреями.

В целом, жизнь в Медине перед появлением Ислама можно охарактеризовать как «благополучная». Множество домов имело более чем один этаж, и некоторые из них были окружены садами. Некоторые люди могли себе позволить обеспечение водой с отдаленных мест, потому, что они хотели иметь доступную питьевую воду. Мединцы обладали орудиями труда, добротной мебелью, декоративными изделиями и драгоценностями. Основная сфера, где были заняты женщины: ткачество, шитье, выполнение погребальных ритуалов. Скульптура и изготовление кирпича находились среди ремесел, также широко распространенных в Медине.

Вырисовывается картина жизни в Медине: из-за присутствия нескольких религий, культур и общин, она кажется и более многогранной, нежели в Мекке. Следовательно, многогранность и разнообразие жизни Медины создавало перед Пророком в будущем множество различных проблем. Объединение населения Медины в одно сообщество могло быть достигнуто только через всепроникающую силу веры. Таким образом, Пророк Мухаммад, руководимый Богом, был единственно способным достигнуть объединения, в то специфическое время. (На этом заканчивается краткое изложение шейха Надви.)

Именно такая задача и встала перед Пророком — построить гармоничное общество и новое государство. Как было уже упомянуто, человеком, принявшим у себя Пророка, стал Абу Айюб альАнсари, который был очень счастлив, видеть его своим гостем. Абу Айюб не относился к числу очень богатых людей, но он был очень гостеприимным, сознающим, что принимать Пророка в качестве своего гостя является благодатью, за которую необходимо всегда благодарить Бога. Поэтому в ответ, он и его жена старались окружить Пророка комфортом. К примеру, однажды кувшин, в котором они обычно держали воду, разбился, и вода пролилась. Они взволновались и забеспокоились о том, что вода может просочиться через пол и побеспокоить тем самым Пророка. Тут же они бросились вытирать воду, используя широкое полотно из бархатного материала, которым укрывались во время сна. У них не было другого одеяла. Однако они все же предпочли не спать всю ночь, нежели позволить воде потревожить Пророка.

К тому же, Умм Айюб обычно готовила обед Пророку. Но, ни она, ни ее муж, ничего не ели, пока Посланник не завершал свою трапезу. Если он возвращал блюдо с остатками пищи, они оба, надеясь на благословение Бога, начинали трапезу, оттуда, где завершил Пророк. У людей подобных им, Пророк имел более чем радушный прием и оставался там настолько долго, насколько он желал. Однако дольше необходимого, он не любил задерживаться. В скором времени, неподалеку от мечети для него и его жены Савды, наметили построить дом. Позже, к ним должна была присоединиться Аиша, другая жена Пророка.

После прибытия в Медину Пророк отправил своего сподвижника, Зайда ибн Хариса вместе с Абу Рафи в Мекку, дав им, при этом, двух верблюдов и 500 дирхамов. Они вернулись вместе с двумя дочерьми Пророка, Фатимой и Умм Кульсум, и его женой Савдой. Рукайа, другая дочь Пророка, на то время уже переселилась в Медину со своим мужем Усманом ибн Аффаном. Самая старшая дочь Пророка Зейнаб осталась в Мекке со своим мужем, Абу аль-Асом ибн аль-Раби, который еще не был мусульманином. Заид ибн Хариса также привез свою жену, Умм Айман, кормилицу Пророка. У нее был сын Усама, которого Пророк очень сильно любил. Они были также связаны родством с Абдуллахом ибн Абу Бакром, с членами семьи Абу Бакра, включая Аишу. Когда они прибыли в Медину, Пророк разместил их в доме Хариса ибн ан-Нумана.

Когда мусульмане переселились из Мекки и поселились в новых домах в Медине, они поняли: пройдет много времени, прежде чем они снова смогут увидеть свой родной город. Естественно, они тосковали по дому. Положение ухудшалось и тем, что в Медине в то время свирепствовала эпидемия малярии. Абу Бакр и Билал были среди тех, кто заразился болезнью. Пророк чувствовал свой долг: успокоить своих соратников и унять их тревогу. Он молился Богу о том, чтобы Медина, как и Мекка, стала милостивой к его соратникам, и Аллах ниспослал выздоровление больным.

Пророк понимал: чтобы построить новое государство, он должен разрешить проблемы, стоящие на его пути. Прежде всего, ему следовало построить мечеть. Напротив дома Абу Айюба находился пустырь, который использовался для сушки фиников. Пророк спросил о владельце, и ему ответили, что земля принадлежит двум маленьким мальчикам, родители которых умерли. Муаз ибн Афра сказал, что он даст значительную компенсацию за эту землю, для того, чтобы на ней можно было построить мечеть.

Пророк призвал всех своих соратников к строительству мечети. Как и каждый из них, он столь же усердно работал. И когда они видели, как он упорно трудится, они прикладывали еще больше усилий, с тем, чтобы закончить строительство в самый кратчайший срок. Мусульмане срубили много финиковых деревьев; сравняли землю; после этого заложили фундамент, глубиной около двух метров. Стены здания были сделаны из необожженного кирпича. Это было квадратное сооружение, каждая из сторон которого, достигала приблизительно 65 метров в длину. Кибла (то есть направление во время молитвы) была направлена в сторону Иерусалима, куда мусульмане все еще устремлялись в своих молитвах. Потолок был сделан из стеблей пальмовых ветвей финикового дерева, который не уберегал от льющегося дождя. Небольшое количество циновок лежало на полу, но не покрывало полностью всю площадь. А множество прихожан молились и на голом песчаном полу.

Следующими после мечети, были построены два помещения для Пророка — его дом. Для их строительства использовался аналогичный материал, и кровля была выложена из таких же веток финиковой пальмы. Когда комнаты подготовили, Пророк заселился.

Обосновавшись в Медине, первым важным шагом, который предпринял Пророк, стало строительсвто мечети. Также, он построил мечеть и в Кубе, где останавливался на несколько дней, направляясь в Медину. В силу вышесказанного, задайтесь вопросом: почему он придавал такую важность строительству мечети?

Если бы мечеть была просто местом для религиозного обряда, Пророк отдал бы этому вторичный приоритет. На самом деле мусульмане могут молиться и совершать свои религиозные обряды, где бы то ни было. Мечеть, в действительности, символ Ислама, как полноценного и достойного образа жизни. Мечеть же Пророка в Медине, стала духовным центром вероисповедания; политическим и военным штабом нового государства, где решались внутренние и внешние дела; институтом изучения, где проводились дискуссии и семинары; социальным учреждением, где мусульмане обучались и практиковали благочестие, равенство, единство и братство.

Таким образом, мечеть стала многофункциональным местом, где принимались и воплощались в жизнь важные решения; основной ячейкой в структуре нового сообщества. В этой мечети получило образование очень много мужчин того периода Исламской истории. Это скромное место дало «восхитительные плоды». Но, когда мечети утратили свою основную функциональную роль, в жизни мусульманского общества, они стали лишь огромными, великолепными зданиями, которые уже могли дать, лишь «скудные плоды». Занимаясь основными проблемами построения первого Исламского государства, Пророк не тратил ни секунды времени впустую.

Одной из главных проблем, за решение которой он сразу же взялся, было установление прочных связей между различными элементами, составляющими Исламское сообщество.

Необходимо помнить: ансары принадлежали к двум племенам, конфликтовавшим до недавнего времени. Оба лагеря были полны надежды — с принятием ими Ислама, непрерывная, тесная сплоченность братских отношений, сменит старую вражду между ними. В Медине также было общество переселенцев (мухаджиры), которое принадлежало, главным образом, к племени Курайш. Несмотря на то, что мухаджиров радушно приняли в Медине, они не разделяли тот стиль жизни, который превалировал в городе. Главным образом, подобно остальной части племени Курайш, они были торговцами, в то время как представители ансаров, в основном, — землевладельцами. Чтобы свести возможность взаимного недопонимания к минимуму, требовалось основополагающее соглашение, которое регулировало бы отношения в городе. Поэтому Пророк призывал всех своих последователей установить специальные обязательства братства. Каждый из мухаджиров должен был стать братом одного из ансаров. Это новое обязательство братства отличалось от обычных братских уз, которые сформировали основу социальных отношений, в рамках Исламского общества. Именно те, обычные братские узы являются основополагающими в любом сообществе, которое принимает Ислам, как веру и образ жизни. Обязательство братства, установленное Пророком между мухаджирами и ансарами, стало особенным для Исламского общества Медины. Оно означало намного больше, нежели духовное обязательство. Для заинтересованных людей стал вполне реальным факт, что брат мухаджир будет наследником брата ансара, в случае его смерти, и, — наоборот. Для того чтобы проиллюстрировать насколько реальным было новое обязательство по отношению к обоим племенам, можно привести пример Абд ар-Рахмана ибн Ауфа из мухаджиров, братом которого, из ансаров, стал Саад ибн аль-Раби. Cаад понял: он должен проявить свои братские чувства у себя дома, в Медине. Поэтому, он сказал Абд ар-Рахману : «Благодаря Богу, я являюсь весьма богатым, и я решил в равных частях разделить свое богатство с тобой. Я также имею двух жен, скажи мне, какую из них ты предпочитаешь, и я разведусь с ней, с тем, чтобы ты смог женится на ней».

Абд ар-Рахман был глубоко тронут этим весьма щедрым предложением, однако, отказался принять что-либо от своего брата. Он просто попросил показать рынок, где в скором времени, совершил небольшую закупку и начал торговлю.

Несколько дней спустя Абд ар-Рахман пошел к Пророку, который заметил, что у него праздничный вид. Абд ар-Рахман объяснил: он только что женился на женщине из числа ансаров. Он дал за нее приданое, — как он сказал Пророку, — кусочек золота, равный по весу финиковой косточке.

Этот пример открывает палитру чувств между двумя главными группами мусульман в Медине: беспрецедентное великодушие с одной стороны и предельная честность с другой. Именно такие чувства помогли объединить эти две группы в единое целостное сообщество, которое продолжает быть примером наследия для последующих поколений мусульман.

Проявление их высоких чувств имело место во время приема в Медине. Мухаджиры сказали Пророку: «Мы никогда не слышали о таких людях, которые являются столь же добрыми как наши хозяева: они — лучшие утешители, когда их средства ограничены; и они чрезвычайно щедры, в то время, когда хорошо обеспечены. Они щадили наши силы и разделили с нами свое имущество. Мы боимся, что они получат вознаграждение от Бога, в то время как нам останется очень немногое». Пророк ответил: «Этого не произойдет, если вы, действительно, благодарны им и молитесь Богу за них».

Таким образом, Пророку удалось создать и укрепить близкие отношения в мусульманском сообществе. Но, перед ним появилась новая нелегкая задача, — установить должные отношения с другими группами Медины.


16

Мир и конфронтация

Было сделано несколько обращений к двум группам мусульман в Медине: к тем, кто прибыл из Мекки (мухаджирам) и представителям народа из ансаров. Однако следует отметить, что в дальнейшем, эта разница не играла большой роли. Эти группы слились воедино и руководствовались принципами равенства и братства. Пожалуй, невозможно преувеличить силу тех отношений, которые связывали членов первого исламского общества. Изнутри структура мусульманского общества была очень прочной. А вот «внешним» отношениям мусульман, Пророку необходимо было уделить внимание.

Во внешних отношениях существовало два аспекта. С одной стороны, — курайшиты, враждебно настроенные к новому государству. Было вполне вероятно, что вскоре курайшиты могут стать очень серьезной угрозой для мусульман. Остальные жители Аравийского полуострова заняли позицию выжидания: они решили не переходить на сторону Ислама, пока конфликт мусульман с курайшитами не будет исчерпан. С другой стороны, в самой Медине были и другие общины. Веками, Ислам обвиняют в нетерпимости по отношению к другим религиям. Нет более несправедливого обвинения, чем это! Пример Медины того времени — точнее, ее мусульманского общества, позволяет нам увидеть истинную природу этой религии.

Помимо мусульман в Медине существовали еще две большие общины. У евреев была своя, независимая община, и они совершенно свободно могли жить, автономно от всего остального населения Медины.

Были также и арабы, соплеменники ансаров, которые еще не приняли Ислам. Между ними и ансарами не было открытой враждебности. Напротив, между этими сторонами налаживались дружелюбные отношения. Более того, росли надежды на то, что все больше и больше арабов из их числа, постигнет истину и примет Ислам.

Тем временем, Пророк продолжал налаживать прочные отношения с этими группами. Кроме того, он урегулировал отношения в самой мусульманской общине. Было установлено соглашение, которое определяло сферу ответственности каждой группы мусульманской общины, а также, в общих чертах, были намечены основные приоритеты отношений с евреями. Перевод этого конституционального документа, который обозначил границы обязанностей и требований к членам нового государства, а также регламентировал отношения с другими общинам, гласит:

«Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного.

Этот документ установлен Мухаммадом, пророком для верующих и для мусульман из Ясриба и для курайшитов, и для всех, кто присоединится к ним и примет участие в борьбе за их дело — они есть одна община, отличная от всех других народов.

На мухаджирах из племени курайш, как и ранее лежит плата за убитого (вира), в смерти которого они виновны. Они платят за пленников из их числа справедливую и приемлемую сумму. На племени Аус, как и ранее лежит плата за убитого, в смерти которого они виновны. Каждая группа выкупает своих пленников, в соответствии с разумной справедливостью, заповеданной верующим».

В документе эти условия повторяются для рода ансаров: Саида, аль-Харис, Джушам, аль-Наджар, Амр ибн Ауф, аль-Набит и аль-Аус. Затем в документе говорится:

«Верующие не оставят несущего большие долги без разумной, посильной помощи в уплате виры либо выкупа. Не будет верующий заключать союз с рабом другого верующего, отдавая предпочтение самому себе.

Богобоязненные верующие противостоят любому, кто преступит границы дозволенного, или тому, кто виновен в притеснениях, или потакает греховному, или разврату среди верующих. Они противостоят этому человеку, даже, если он — сын одного из них.

Не будет верующий убивать другого верующего, как возмездие за убийство неверующего, и не будет он поддерживать неверующего против верующего. Обещание покровительства, данное клятвой, одним из них, обязывает всех. Самый неизвестный из верующих может дать обет покровительства, что будет обязательным для каждого из них. Верующие — союзники друг другу, против всех людей. Если кто-либо из евреев присоединится к нам, он получит равные права и нашу поддержку, и никто не будет его притеснять, и не будут заключать против него союз. У верующих единый договор о мире. Верующий не заключает мирный договор во имя Всевышнего, в ущерб другому верующему, пока этот договор не относится ко всем: в равной степени и по справедливости. Какая бы из групп, не присоединилась к нам в походе джихада, она будет идти под своими знаменами. Верующие в равной степени могут жертвовать собой во имя Всевышнего.

Богобоязненные верующие преданно следуют наилучшему и самому верному руководству.

Не будет неверующий оберегать имущество курайшитов, и не будет оказывать покровительство кому-либо из них, и не будет он стоять между ними и кем-либо из верующих. Если ктолибо убьет верующего, и будет доказана его вина, он понесет наказание, если только близкий родственник воздержится от своего права. Все верующие сплотятся против убийцы, и не дозволено им ничего больше, чем поступить с ним по справедливости. Верующий, который принимает этот договор и верит во Всевышнего и Судный День, не оказывает поддержки преступившему и не дает ему убежище. Если кто-либо окажет поддержку либо даст убежище преступнику, пусть падет на него проклятие Господа и Его гнев в Судный День. И не будет принято от него никакое возмещение (покаяние). И по какому бы вопросу вы не расходились, последнее слово за Всевышним и за Мухаммадом. Евреи будут нести расходы вместе с верующими до тех пор, пока верующие будут вести войну (с другими). Союзники иудеев из племени Аус будут оказывать поддержку верующим. У иудеев своя религия, у мусульман — своя. Это относится к ним, а также к их союзникам. Кто притесняет либо грешит, тот причиняет вред себе и своей общине. Союзники евреев из родов и племен аль-Наджар, аль-Харис, Саида, Джушам, аль-Аус и Талаба получат такие же права, как и союзники иудеев из племени Аус. Кто бы ни грешил или творил несправедливость, тот причиняет вред лишь себе и своей общине. Джафна — это ветвь рода Талаба, и у них — равные права. Племя Шутайба равно в правах с племенем Аус, союзником иудеев.

Почитание и исполнение этих условий должно стать препятствием к их нарушению. То, что относится к роду Талаба, это же относится и к его союзникам. Семьи и общины евреев занимают такое же положение, как и сами евреи. Никто из них не будет отправляться в путь без разрешения Мухаммада. Ничто не будет мешать возмездию за причиненный вред. Кто убивает, тот убивает себя и причиняет вред своей общине, за исключением того, кто стал жертвой несправедливости. Несомненно, Бог утверждает эти условия договора. Иудеи понесут свои расходы, а мусульмане понесут — свои. Они обязаны оказать поддержку в борьбе против любого, кто, выступит против какой-либо стороны, по договору. Они обязаны искренне наставлять друг друга (на истинный путь). Выполнение условий этого договора должно воспрепятствовать их нарушению. Никто не будет в ответе за греховные поступки своего союзника. Угнетенные получат поддержку. Евреи должны разделять издержки с верующими до тех пор, пока последние ведут войну. Центр Медины воспрещен для сторон по договору. Это все равно, что твой сосед: нельзя причинять ему вред, и нельзя позволять ему совершать грех. Не будет оберегаться ни одна святыня без согласия на то народа. Что бы ни произошло между сторонами по договору, какие бы споры не возникли между ними, наивысший Суд у Господа Всемогущего и у Мухаммада, Его Посланника.

Бог утверждает наилучшие и самые благочестивые основы, которые есть в этом соглашении. Ничто, из того, что принадлежит курайшитам, либо тем, кто их поддерживает, не будет в безопасности. Стороны по договору, будут оказывать поддержку друг другу в борьбе против любого, кто нападет на Ясриб. Если им предложат заключить мирный договор, они заключат его. Если кто-либо, за исключением тех, кто сражается дабы притеснить религию, предложат им что-то сродни мирному договору, то верующие должны поддержать это. Каждая группа будет нести ответственность за части, которые ближе всего им. Иудейские союзники из племени аль-Аус, их народ и их союзники, имеют такие же права и обязанности, как и стороны по договору, и последние относятся к этому (условию) с полным почтением. Исполнение условий этого договора должно стать препятствием их отмены. Каждый в ответе, за совершенные им поступки. Всевышний утверждает наилучшее и самое правдивое, что есть в этом соглашении. Этот договор не освобождает от наказания того, кто притесняет или грешит. Всевышний — защитник тех, кто держит обет и боится Господа как Его Посланник, Мухаммад».

На Аравийском полуострове договор подобного рода был заключен впервые. В нем оговаривались отношения в самой общине мусульман, определялись положения евреев и регулировались их отношения с исламским государством. Согласно договору, евреи считались гражданами исламского государства. Они имели право свободного вероисповедания и были на попечении государства. Они обязаны были поддерживать мусульман, в битве против любого агрессора. Кроме того, от евреев требовались искренние и честные советы мусульманам, и никогда не сговариваться против них либо утаивать информацию, которая угрожает исламскому государству. Кроме того, они не имели права покидать Медину без разрешения на то государства. Исламское государство становилось независимым и обещало регулировать все возникающие споры между евреями и мусульманами. Приезд Пророка в Медину ознаменовал создание первого в истории исламского государства. С самого начала, Пророку было совершенно ясно, что государство должно будет пройти длительный процесс становления. Ярким подтверждением этому стали его первые распоряжения, которые, он сделал сразу, после того как взял власть в свои руки. Он построил мечеть, которая служила и местом для поклонения, и местом для проведения народных собраний, и домом правительства — все воплощалось в одном здании.

Дабы сплотить общину, он установил новую сильную связь между его последователями — братские узы. Чтобы закрепить мир в Медине и избежать возможной агрессии извне, он заключил с евреями договор. В свою очередь, курайшиты не могли бездействовать, в то время как новое государство в Медине становилось сильнее. Они пришли к выводу, что исламское государство в Медине стремится к верховенству на Аравийском полуострове. Все ожидали, что еще до того, как исламское государство окрепнет, курайшиты предпримут широкомасштабные действия, чтобы не позволить мусульманам захватить власть. Для того чтобы курайшиты подумали дважды, прежде чем предпринимать какие-либо дерзкие попытки, мусульмане должны были временами демонстрировать свою силу. Здесь следует отметить, что несколько месяцев назад, во время активной исламской деятельности Пророка в Мекке, Всевышний велел мусульманам в противостоянии с неверующими, избегать применения оружия. Этому может быть несколько причин. Во-первых, мекканский период был периодом обучения определенной части народа новой высоконравственной традиции. Арабы — мусульмане должны были отучиться мстить за личные обиды, научиться быть выше собственных интересов и, прежде всего, заботиться о своей новой общине. Во-вторых, использование силы в Мекке могло привести к усилению противодействия со стороны курайшитов и, как следствие, к нескончаемой кровавой мести. Вина за это, несомненно, легла бы на Ислам, а он только становился на ноги. В-третьих, поскольку все верующие еще жили со своими семьями и племенами, применение силы могло привести к многочисленным семейным неурядицам. Ведь мусульман, было еще мало: их могли полностью уничтожить. В-четвертых, мусульмане полностью потеряли бы поддержку своих племен. Чтобы выполнить свою миссию до конца, поддержка хашимитов, как мы видели, гарантировала Пророку необходимую защиту.

Когда мекканский период близился к завершению, Пророку и его последователям было разрешено сражаться с неверующими. Это разрешение снизошло в виде аята из Корана, который был ниспослан незадолго до того, как ансары заключили второй договор с Пророком. Однако до отъезда Пророка не произошло никакого сражения. Все указывало на то, что это (сражение) произойдет вскоре.

Следовательно, в виду вероятного сражения и была проведена подготовка. Мухаджиры и ансары были хорошими воинами. Практически все они сражались вместе со своими племенами. Как было уже сказано, два племени ансаров, незадолго до того, как они познакомились с Исламом, были втянуты в жестокую войну. Но даже такого опыта было недостаточно для того, чтобы осуществить цели, стоящие перед Пророком. Мусульманская община никогда бы не приняла участие в войне между племенами. Новая армия должна была зиждиться на совершенно новой основе, неведомой до сей поры Аравийскому полуострову, и этой основой была вера. Таким образом, и причина войны стала бы иной. Отношение воинов к смерти, на поле битвы, базировалось бы на исламском убеждении, что мученик, несомненно, попадет в Рай. Отношение воина к своим сослуживцам стало бы также совершенно иным. Пророк спешил создать такую армию.

Пророк торопился создать ее, и не жалел времени, для того чтобы укрепить новое государство. Изнутри, остов социальной структуры нового общества был идеален. Отношения с другими общинами в Медине также были поставлены на добротное прочное основание. Была создана хорошо обученная армия, которой вскоре предстояло подтвердить свои боевые качества. Усилия Пророка за 14 лет, увенчались созданием нового государства. Воистину, это стало большим достижением. Так как Медина не стояла обособленно, ее отношения с соседями были не менее важны. В окрестностях Медины жили племена бедуинов, которые мало, что знали об Исламе. Но как бы ни были независимы эти племена, их симпатия, естественно, была на стороне курайшитов. Как и курайшиты, они были язычниками, и для них духовность не представляла особой ценности. Что еще более важно, курайшиты, по-прежнему, все еще оставались признанными лидерами на Аравийском полуострове. Чтобы убедить эти арабские племена, что все изменилось, необходимо было что-то предпринять.

Кроме того, миссия Пророка имела общечеловеческий характер. То есть, Всевышний велел ему донести Его Послание до всех людей и неустанно призывать их к вере. Пророк никогда не ставил своей последней целью, создание нового государства. Государство, являлось просто основой, опираясь на которую, он сможет продолжать разъяснять свое Послание остальным жителям Аравии, а затем, и всему миру. Чтобы достичь обе цели, Пророк начал отсылать вооруженные группы своих сподвижников, в так называемые (историками) «газвы», что можно условно перевести как «военный поход» или «военная экспедиция». Фактически, это был хитрый план, благодаря которому, мусульманам удалось узнать очень многое о своих врагах: их военной способности, силе их влияния на другие племена, а также насколько враждебно они настроены против нового государства. В то же время, благодаря предпринятым «военным экспедициям» мусульмане стали более подготовленными к сражениям, а также, лучше ознакомились с окружающей местностью.

Сразу же на шестой месяц, после прибытия Пророка в Медину, совершается первый военный поход. Тридцать мужчин из мухаджиров, под командованием Хамзы, дяди Пророка, направились к побережью, чтобы перехватить торговый караван курайшитов. Вел караван ни кто иной, как Абу Джахль, и с ним было 300 мужчин. Сражение не состоялось, поскольку предводитель племени Джухайнах, по имени Мажди ибн Амр, вмешался и предотвратил битву. Этот поход произошел в месяц Рамадан, в первый год по исламскому календарю.

В следующем месяце шаввале, сподвижник Пророка, по имени Убайда ибн аль-Харис, возглавил отряд, состоящий из 60 воинов, и повел их, согласно указаниям Пророка, вглубь района Рабиг, расположенный к Mекке ближе, чем Медина. Там, у ручья Ахья, они встретили Абу Суфьяна, который вел войско курайшитов, состоящее из 200 человек. Между отрядами произошла небольшая перестрелка, но сражения, как такового, не произошло.

Спустя несколько недель в месяце зуль-када, Саад ибн Абу Ваккас возглавил отряд из 20 человек и они отправились в путь пешим ходом, прячась (в укрытии) днем и продолжая путь ночью. На пятый день они пришли к месту под названием аль-Харрар, дальше которого, согласно поручениям Пророка, они не должны были идти. Узнав, что караван курайшитов, который они должны были перехватить, опередил их на один день пути, они решили отправиться назад.

Спустя почти три месяца, в месяце Сафар следующего года, Пророк лично повел отряд своих сподвижников, и они шли до тех пор, пока не достигли места под названием Ваддан. Там, он заключил мирное соглашение с племенем Дамрах. Не встретив врагов на своем пути, они вернулись назад. Передохнув недолго в Медине, он снова отправился в путь, оставив в городе своего заместителя — Абу Саламу. Пророк дошел до местности под названием аль-Аширах, неподалеку от Янбу’, где пробыл несколько дней и заключил другое мирное соглашение с союзническими племенами: Мудлидж и Дамра. Затем он снова возвратился в Медину.

Вскоре после этого, Курз ибн Джабир из племени Фихр совершил набег на пастбища в предместьях Медины. Сам Пророк с группой сподвижников преследовал его до долины Сафван, что неподолеку от Бадра. Но Курзу удалось уйти. Историки называют это преследование первой военной операцией при Бадре.

Время шло, рейды походов участились и стали приносить большую пользу и ощутимые результаты. Один из этих походов, благодаря своему неожиданному завершению, заслуживает особого внимания. В этот поход отправилась небольшая группа воинов, которым были даны четкие указания. Незадолго до отправления, Пророк дал командующему, Абдулле ибн Джахшу, наставления в письменном виде, и велел ему прочитать их спустя два дня, после чего ему должна была проясниться суть задания. Пророк особенно подчеркнул, что Абдулла не должен принуждать людей идти с ним. Если кто-либо из них пожелает вернуться, то будет вправе сделать это.

После двух дней путешествия Абдулла развернул лист с указаниями и прочитал: «Когда Вы прочитаете это, отправляйтесь к долине Нахля, что на полпути между Меккой и Таифом. Узнайте все, что сможете, о курайшитах». Абдуллах сказал: «Я охотно пойду». Затем он обратился к сподвижникам и сказал: «Посланник Бога велел, чтобы я отправился на разведку к долине Нахля и разузнал информацию о курайшитах. Он велел мне не принуждать никого из вас, идти со мной. Те из вас, кто стремится к мученической смерти, могут идти со мной, те, кто стремится к иному, могут возвращаться. Что касается меня, я собираюсь выполнить то, что мне было приказано Пророком». Все сподвижники отправились с ним: ни один из них не захотел возвращаться.

На двоих сподвижников приходился один верблюд, и они ехали верхом по очереди. По пути один верблюд отбился от каравана. Два его наездника, Саад ибн Абу Ваккас и Утба ибн Газван, отправились его догонять, в то время как остальные продолжили свой путь к назначенному месту, к долине Нахля. Спустя некоторое время небольшой караван курайшитов разбил лагерь неподалеку от них. Когда курайшиты заметили группу людей, они запаниковали. Один из мусульман, Уккаша ибн Мухсин, обрил голову, как это делало большинство паломников и посетителей Каабы, и вышел к курайшитам. И тогда они решили, что остальные люди, в которых они не узнали мусульман, были обычными паломниками. И на смену страху пришло спокойствие. Страх заменило чувство уверенности.

Между тем, среди мусульман разгорелся спор относительно каравана. Проблема состояла вот в чем: это был последний день месяца Раджаб, одного из четырех лунных месяцев, в которые строго запрещались сражения. Это касалось как курайшитов, так и мусульман. Если бы мусульмане решили подождать один день, то караван достиг бы святой Мекки, где его нельзя было бы захватить. Если бы мусульмане напали, они нарушили бы запрет четырех священных месяцев. И, тем не менее, они решили напасть.

Вакыд ибн Абдулла выстрелом из лука убил Амра ибн альХадрами. Еще двое неверующих: Усман ибн Абдулла и аль-Хакам ибн Кайсан сдались в плен мусульманам. Четвертый курайшит, Науфаль ибн Абдулла, бежал. Таким образом, мусульманам удалось захватить караван, и они отправились назад в Медину.

Когда они прибыли, Пророк сказал им: «Я не велел вам сражаться в священный месяц», — и отказался брать пленников и караван. Эти сподвижники попали в весьма затруднительное положение. Братья-мусульмане упрекали их за совершенный поступок. Они не знали, что делать, и совершенно растерялись.

Этот инцидент дал курайшитам новую возможность: очернить Пророка и его сподвижников в глазах других арабов.

Курайшиты твердили об одном и том же — о нарушении священного месяца. Все это причиняло немало горя мусульманам, пока Бог не успокоил их сердца, ниспослав новые стихи Корана, в которых говорилось, что изгнание мусульман из Мекки более тяжкий грех, чем убийство неверующего в священном месяце:

«Они тебя о месяце запретном воспрещают И задают вопрос тебе:

«Можно ль вести войну в сей месяц?».

Ответь: «Вести войну в сей месяц — грех великий,

Но еще больший грех в глазах Аллаха —

Сойти с Господнего пути,

Ни в Господа и ни в Запретную Мечеть не верить,

И изгонять из стен ее живущих там людей — Ведь гнет и смута хуже смерти.

Да и они не перестанут с вами воевать,

Пока от вашей веры вас не отвратят, Коль они смогут это сделать.

А если кто из вас от веры отвратится

И возвратится к Господу неверным —

Деяния их станут тщетой

И в ближней жизни, и в далекой;

Они все — обитатели Огня, —

И в нем останутся навечно». (Коран, 2: 217)

Когда Пророк получил Откровение, он взял под стражу двух пленных курайшитов и разделил трофеи среди своих сподвижников. Курайшиты предложили выкуп за пленников. Но Пророк сказал им, что он не примет выкуп, пока не вернутся его сподвижники: Саад и Утба, которые отправились вдогонку за верблюдом. «Если вы убьете их, «— сказал он, — « мы убьем ваших людей». Вскоре после этого, Саад и Утба прибыли. Пророк принял выкуп за пленников, но один из них, аль-Хакам ибн Кайсан, принял Ислам и остался в Медине. Второй вернулся в Мекку, где он вскоре скончался.

Клевета курайшитов, подоплекой которой, стало сражение в один из четырех священных месяцев, была нацелена на Пророка и его сподвижников. Но она утихла вскоре после того, как Коран дал разъяснение этому событию. Курайшиты были виновны в гораздо более серьезных нарушениях божественных законов и, поэтому, не имели никакого права, чтобы требовать, каких бы то ни было благ для себя, либо стыдить мусульман за их проступки, какими бы серьезными они ни были.

Здесь следует отметить, что, несмотря на то, что курайшиты и другие арабы не приняли Ислам и не считали Мухаммада Пророком, они не могли отрицать Коран, слова которого, имели значимый вес среди большинства арабов.

Упомянутый выше поход, во главе с Абдуллой ибн Джахшем, в некотором смысле стал переломным моментом, который превратил первые военные операции, включая многие значительные сражения, в хорошо организованную военную деятельность. Тот поход, возможно, был восхождением на первый небольшой пик, который стал прелюдией к подъему на очень высокие горы. Этот поход, совершенный восемью храбрыми мужчинами, проникшими вглубь вражеской территории, продемонстрировал уязвимость южного торгового маршрута, от Мекки до Йемена. Сражение произошло в долине, за 500 километров от Медины, на полпути между Меккой и Таифом — двумя селениями, очень враждебно настроенными к мусульманам. Таким образом, мусульмане хотели продемонстрировать верность своему делу, а также готовность рисковать, чтобы построить сильную, хорошо защищенную основу для Ислама.

Ранние походы имели большое значение для мусульман. Они позволили собрать много информации о географических особенностях местности, прилегающей к Медине. Это позволило мусульманам установить точное прохождение торговых путей, по которым, следуют караваны из Мекки и Сирии. Они также наладили отношения с несколькими племенами, проживающими в этой местности, и заключили с некоторыми из них союзы. Мусульмане также доказали, что они способны защитить себя и свою веру от любого врага. Они понимали: угроза могла возникнуть как извне, так и изнутри. С одной стороны, евреи и арабы, не принявшие Ислам, в любой момент могли стать врагом, а с другой стороны, курайшиты и их союзники выжидали подходящего момента, чтобы уничтожить новое мусульманское государство.

Во время этих походов Пророк также использовал новые тактические приемы. Наиболее важным среди них был прием, «тактика секретности», благодаря которому, удавалось захватывать врага врасплох.

В результате этих походов курайшиты осознали: торговый путь в Сирию, теперь, не так безопасен. Мекка зависела от торговли, поэтому угроза экономической осады сдерживала курайшитов от каких бы то ни было, опрометчивых действий против мусульман в Медине.

Кроме того, Пророк создал и установил необходимые правительственные структуры — государственные органы в Медине, которые могли беспрепятственно работать в его отсутствие. Он использовал эти походы, чтобы создать экономические и торговые отношения между Мединой и прилегающими к ней областями на надежном фундаменте. Медина располагалась в центре области, населенной преимущественно бедуинами. Набеги бедуинов на большие поселения были обычным делом для всех народов, и во все времена. Чтобы избежать набегов, город должен был предпринять следующие необходимые шаги в двух направлениях. В мирном — заключить союзы, по крайней мере, с влиятельными племенами бедуинов; в военном — продемонстрировать способность применить суровое, но справедливое наказание, в случае необходимости.

Пророк с большим успехом предпринимал походы для достижения этих целей. Все же, борьба против язычества едва ли могла быть выиграна только при помощи небольших походов, демонстрирующих силу мусульман. Впереди предстояло тяжелое сражение.

Спустя 16 или 17 месяцев после переселения Пророка в Медину, изменение направления во время молитвы мусульман, стало важным событием. В то время как Пророк был еще в Мекке, ему было приказано обращаться во время молитвы в сторону Иерусалима. Мусульмане выполнили это божественное наставление и продолжали поступать так, после того, как они переехали в Медину, где у них установились тесные отношения с евреями. Евреи, опираясь на факт, что мусульмане приняли их собственный святой город за «киблу», стали утверждать: иудаизм — это истинная религия, и, что Мухаммад и его сподвижники должны сами принять иудаизм, вместо того, чтобы призывать евреев принять Ислам.

Спустя 18 месяцев, после провозглашения исламского государства в Медине, были ниспосланы новые Откровения, в которых Пророку и мусульманам повелевалось обращаться во время молитвы в сторону Каабы, к Мекке. Пророк был очень рад этому, так как он сам давно хотел этого, но не осмеливался предложить.

Евреи Медины стали выступать с едкими выпадами, ведь в этом случае, у них не было причин отвергать Ислам. Они стремились заронить сомнения в сердца мусульман, относительно основ их собственной религии. Они хотели заставить мусульман усомниться в ее основополагающих принципах.

Евреи говорили, что, если первоначальное направление молитвы в сторону Иерусалима было правильным, тогда новое направление не может быть правильным. Они также сказали мусульманам: «С этого момента ваши молитвы будут недействительны. С другой стороны, если новое направление является правильным, и киблой, действительно, стала Кааба, то все ваши прежние молитвы были недействительны». Евреи также утверждали, что Бог, Господь, Которому ведомо все, не меняет Своих повелений подобным образом. Более того, евреи заявили, что изменение направления молитв служит явным доказательством того, что Мухаммад, на самом деле, не получал никаких Откровений от Бога.

Читая аяты, в которых говорится об этих событиях в Медине, и о возникших впоследствии спорах, становится ясно, что действия евреев принесли свои плоды. Мусульманам необходимо было вновь обрести уверенность, и они обрели ее благодаря аятам из Корана (106 —150 аяты, суры «Корова»). Здесь будет, кстати, внести некоторую ясность.

Арабы с трепетом относились к Каабе еще до появления Ислама. Для них она была воплощением их национального величия. Она символизировала величие их народа.

Кроме того, она была скрепляющим звеном между арабскими племенами.

Однако Ислам требует от своих последователей полной и неразделенной преданности. Мусульмане должны посвятить себя всецело Богу и Исламу. И поэтому, сподвижники Пророка должны оставить все свои прежние привязанности — то ли родовые, то ли расовые, то ли национальные. Отсюда и возникла необходимость: отделить их традиционное почитание Каабы от поклонения из религиозных побуждений. Для достижения этой цели, им было велено: во время молитвы обращаться в сторону Иерусалима.

Через некоторое время, когда мусульмане, в отличие от других арабов, свыклись с новым положением дел, Кааба предстала перед ними в новом свете. Им было приказано обращать свои молитвы в сторону Каабы, поскольку она была построена двумя Пророками, Ибрахимом (Авраамом) и Исмаилом, для поклонения Единому Богу. Таким образом, она стала частью наследия мусульман, появившихся, благодаря мольбам Ибрахима, взрастить среди его потомков Пророка, который научил бы людей истинной религии.

После того, как мусульмане некоторое время молились, обращаясь в сторону Иерусалима, настал момент обратить их молитвы в сторону особой киблы — в сторону Каабы, первого дома, созданного для поклонения. Это событие дало возможность мусульманам четко осознать факт: они являются истинными наследниками Ибрахима и последователями его религии, основанной на всецелом повиновении Богу.

Отличительные признаки религии очень важны, ведь акты поклонения — это наглядное проявление веры, истоки которой, в сердце. Если акты поклонения ярко отличаются от ритуалов других религий, то это усиливает осознание уникальности этой религии. Именно в этом свете должна рассматриваться причина предоставления мусульманам их собственной киблы.


17

Бадр — первая великая битва

Прошло два года со времени переселения Пророка в Ясриб, прибывшего туда, c целью всецело посвятить себя делу Ислама. Никакого декрета или же какого-либо рода предписания, о переименовании города не было издано, но с этого времени он стал называться Мадинат аль-Расуль, что означает «Город Посланника Бога», сокращенно Медина, то есть Город. События здесь развивались быстро. Столкновение между воинами-мусульманами, возглавляемыми Абдуллахом ибн Джахшем, и торговым караваном племени курайшитов произошло в конце месяца Раджаб (седьмом месяце лунного календаря) того года. Спустя две или три недели, в месяце шаабан, во время молитвы, было ниспослано новое наставление. Следующий месяц, Рамадан, ознаменовался значительным событием, которое стало поворотным моментом в истории Ислама.

Пророк получил сведения о том, что большой торговый караван, в котором почти каждое семейство племени курайшитов имело свою долю, после завершения успешной торговли в Сирии, возвращается в Мекку. Караван возглавлял Абу Суфьян, видная фигура в Мекке и глава клана Умайя.

Необходимо упомянуть о том, что когда мусульмане из Мекки переселились в Медину, они оставили там все свое имущество. Не теряя времени, племя курайшитов присвоило их собственность. Поэтому, захват каравана представлял собой возможность частичной компенсации. Пророк сказал своим сподвижникам: «Вот — караван курайшитов, со значительной частью их богатств. Если вы перехватите его, может быть, Бог вознаградит вас за это».

Пророк, разумеется, не давал приказа мусульманам мобилизовать все свои силы для этого рейда, иначе каждый бы принял в нем участие. В результате, вместе с Пророком в поход выступило войско численностью 313 человек. К тому же, надо отметить, что для серьезного столкновения с врагом, они не были снаряжены должным образом.

В дополнение к компенсации прежних потерь, Пророк ставил перед собой еще одну цель. Он хотел продемонстрировать неспособность племени Курайш защитить свои собственные торговые маршруты, что пошатнуло бы его положение и ослабило бы репутацию, как господствующего племени в Аравии.

Лидер каравана, Абу Суфьян, был человеком проницательного ума. Он знал об опасности, угрожающей ему со стороны Медины. Поэтому, он неустанно добывал сведения о предпринимаемых шагах Пророка. Узнав, что мусульманское войско готовится перехватить его караван, он предпринял два действия одновременно. Наняв посыльного по имени Дамдам ибн Амр аль-Гифари, он послал его в Мекку — просить защиты у племени Курайш. А также принял все меры предосторожности, с целью уклонится от встречи с Пророком и его войском. Когда же караван достиг Бадра, он увидел: мусульмане находятся слишком близко. В надежде уйти от них, Абу Суфьян изменил маршрут и, двигаясь быстро, стал придерживаться прибрежного пути.

Вещий сон

За три дня до прибытия Дамдама в Мекку, Атика, дочь Абд альМутталиба, тетя Пророка по отцовской линии, остававшаяся жить в Мекке, увидела вещий сон. Она послала за своим братом аль-Аббасом и рассказала ему, что в своем сне она видела человека, прибывшего в Мекку верхом на верблюде, на место, которое носит название альАбта. Там этот человек остановился и прокричал: «О, люди, поднимайтесь и через три дня спешите к своей погибели». По дороге к Каабе, все новые люди присоединялись к нему. И там он снова повторил сказанное. Затем, он торопливо двинулся к близлежащей горе, под названием Абу Кубайс, где в третий раз огласил свое предупреждение и после этого схватил большой камень, и бросил его вниз. Летя к подножию горы, камень раскалывался на мелкие осколки, каждый из которых, точно попадал в один из домов Мекки. Не осталось ни одного дома, куда бы ни попал осколок этого камня.

Аль-Аббас сказал своей сестре, что ее сон, без сомнения, важен, но попросил держать все в тайне. Однако сам он, поведал об этом сне своему другу, аль-Валиду ибн Убтаху, который, в свою очередь, пересказал его своему отцу. В мгновение ока эта история стала всем известна.

На следующий день аль-Аббас пошел к Каабе, чтобы совершить таваф (обход вокруг Каабы). Его увидел Абу Джахль и попросил подойти к нему после тавафа. Аль-Аббас присоединился к группе людей во главе с Абу Джахлем, и тот спросил его: «Когда появилась среди вас эта пророчица?» Аль-Аббас ответил вопросом на вопрос: «О чем ты говоришь?» Абу Джахль объяснил, что он говорит относительно сна Атики, но аль-Аббас повел себя так, как будто не знает, о чем идет речь.

На это Абу Джахль сказал: «Вам, клану Абд аль-Мутталибов, мало пророка мужчины, теперь вам еще понадобилась пророчица-женщина. Атика утверждает, что мужчина из ее сна говорил: «Вставайте, через три дня…». Хорошо, мы подождем эти три дня, и если ничего подтверждающее ее сон не произойдет, мы напишем официальное утверждение о том, что вы — самые большие лгуны во всей Аравии».

На его недоверие, относительно значимости сна Аттики, альАббас абсолютно ничего не ответил. Вечером все женщины клана Абд аль-Мутталибов пришли к аль-Аббасу, с целью выразить свое возмущение по поводу того, что он не дал словам Абу Джахля достойный ответ. Aль-Аббас принес им извинения и пообещал исправить ошибку.

На третий день aль-Аббас пошел в Дом (Kaабу), надеясь, спровоцировать Абу Джахля на прежний разговор. Однако он увидел, что крик Дамдама направил Абу Джахля к двери. Дамдам стоял на своем верблюде: нос верблюда был порван, а его собственная рубашка разодрана, что указывало на серьезность сообщения, которое он хотел донести. Он кричал так громко, как только мог: «Трагедия! Бедствие! Ваша собственность и Абу Суфьян в опасности. Mухаммад со своими сподвижниками хочет захватить караван. Я, уже сомневаюсь, сможете ли Вы спасти его. На помощь! На помощь!»

Когда люди племени Курайш услышали сообщение от Абу Суфьяна, переданное Дамдамом в такой драматической манере, их охватило чувство гнева. Они исполнились решимости покончить с угрозой, которую представляли собой мусульмане Медины, нападавшие на их караваны. Все говорили: «Неужели, Мухаммад думает, что этот караван — легкая добыча, подобно каравану ибн аль-Хадрами? Он убедится в противоположном».

Поэтому племя курайшитов мобилизовало большую армию из 1 000 сильных воинов. Это было осуществлено за очень короткий промежуток времени. Все мужчины, без исключения, пополняли ряды армии. Те, кто не мог идти, посылали вместо себя других. Пример Умайи ибн Халафа из клана Джума, стал примером для подражания каждому, кто пользовался какой-либо степенью уважения в среде племени Курайш. Он был в дружественных отношениях с ансаром, Саадом ибн Муазом. Саад посетил Мекку до начала этих событий, в качестве гостя Умайи. Он сообщил Умайе, что Пророк упоминал о том, что последний может быть скоро убит. Теперь, когда племя Курайш готовилось к битве, Умайя, вспомнив об этом разговоре, решил остаться. Узнав о его намерении, его друг, по имени Укба Абу Муаят, пришел к нему, неся, маленькую кастрюлю с горящим ладаном. Он сказал Умайе: «Ты должен наслаждаться запахом ладана, так как именно это подобает женщинам. А ты — женщина».

Умайя ответил: «Будь проклят ты и то, что ты сделал!» Затем он снарядился и присоединился к армии. Дядя Пророка, Абу Лахаб, всегда яростно выступавший против Посланника, решил остаться. Вместо себя он послал аль-Аса ибн Хишама. Аль-Ас обанкротился и задолжал Абу Лахабу 4000 дирхамов. Взамен на погашение своего долга, аль-Ас и вступил в армию.

Демонстрация силы

Когда армия курайшитов была полностью подготовлена и вышла в путь, от Абу Суфьяна получили новое сообщение. Он сумел уклониться от своих преследователей, и караван, теперь, находился в безопасности. Курайшиты могли избавить себя от похода — вызова мусульманам. Новость от Абу Суфьяна была воспринята с явной радостью. Многие из мекканцев уже хотели вернуться обратно. Однако Абу Джахль оставил за собой последнее слово, он сказал: «Мы не вернемся, пока не достигнем Бадра [место ежегодного празднования арабов], где мы будем праздновать три дня. Мы заколем верблюдов и накормим любого, кто захочет присоединиться к нам, будем пить вино, а певцы и танцоры будут развлекать нас. Вся Аравия должна узнать о нас и затаить страх». Таким образом, Абу Джахль хотел продемонстрировать силу племени Курайш и тот факт, что они способны защитить себя и свои караваны. Очевидно, Абу Джахль был хорошо осведомлен о моральном преимуществе мусульман над курайшитами как в военном, так и в психологическом аспекте. Поэтому он чувствовал потребность — стать противовесом их достижений и сохранить репутацию племени Курайш, как главенствующего племени в Аравии.

Тем временем, Пророк шел во главе своего войска, численность которого составляла 313 воинов. У них было только 70 верблюдов и две ездовых лошади. На верблюдах они вынуждены были ехать по очереди. Пророк делил своего верблюда с Али и Марсадом аль-Ганави. Когда очередь идти подошла к Пророку, двое сподвижников убеждали его — продолжать ехать верхом на верблюде, объяснив, что они и далее могут идти. Пророк настоял на том, что он будет идти, сказав: «Вы не меньше устали, чем я, и я не меньше нуждаюсь в дополнительной награде от Бога, чем вы». Абу Бакр, Омар и Абд ар-Рахман ибн Ауф, как и Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Заид ибн Харис и двое вольноотпущенников Пророка: Абу Кабша и Анса, тоже пользовались одним верблюдом.

Войско Пророка и сподвижников достигло окрестностей Бадра, через который пролегали маршруты караванов в Мекку. Прежде чем покинуть Медину, Пророк подготовил своих воинов таким образом, что они были готовы как к непредвиденным обстоятельствам, так и к неожиданной атаке. Ведь они находились на вражеской территории. Атакующий отряд, он отдал под командование аль-Зубайра ибн аль-Аввама, а тыловую группу — под руководство Кайса ибн Абу Сааса. Его отряд нес главный белый флаг, который держал в руках Мусаб ибн Умайр а также два черных флага, которые несли Али и один человек из ансаров. Так как они пересекали открытую местность, то шли, не смыкая рядов и не делясь на группы. Это помогало им быстро двигаться и реагировать на любые непредвиденные ситуации. Предполагая, что караван Абу Суфьяна остановится в данной местности, Пророк послал двух своих сподвижников на разведку. Войско же следовало за разведчиками на расстоянии. Когда солнце село, Пророк и его сподвижники разбили лагерь неподалеку от Бадра. Он отослал группу своих сподвижников, включая троих, которым очень доверял, Али, аль-Зубайра и Саада ибн Абу Ваккаса. Он попросил их постараться точно установить месторасположение каравана и собрать о нем полную информацию. Разведчики возвратились с двумя мальчиками, которые обеспечивали водой армию племени Курайш. Сподвижники Пророка по ошибке решили, что они — воины Абу Суфьяна. Когда Пророк допросил мальчиков, стало ясно: они находились в услужении у армии курайшитов. Из полученной информации Пророк понял, что курайшиты по численности в три раза превосходят его отряд и, к тому же, лучше экипированы. Мусульмане выступили из Медины не для того, чтобы вступить в большое сражение с армией племени Курайш. Они просто надеялись перехватить торговый караван. К тому же, Пророк узнал, что армию возглавляли многие из мекканских лидеров. Он обратился к своим сподвижникам со словами: «Мекка послала вам своих самых дорогих детей».

Сражаться или нет

Пророк чувствовал: караван, который он намеревался перехватить, покидая Медину, ускользнул от него. Большая армия, в три раза мощнее, нежели его собственная и намного лучше экипированная, прибыла с миссией демонстрации силы. В итоге, ситуация с которой предстояло столкнуться лицом к лицу, приняла совершенно иной, непредвиденный оборот. Пророк чувствовал, что прежде чем принять какое-либо решение, он должен посоветоваться со своими воинами. Поэтому он объяснил им: если они хотят воспрепятствовать племени Курайш, одержать моральную победу над собой — столкновения не избежать. Пророк хотел проверить готовность своих сподвижников к войне.

Первым взял слово Абу Бакр. Он уверил Пророка в том, что все они единогласны с ним. Омар сказал нечто, схожее по смыслу. Аль-Микдад ибн Амр был следующим, кто выступил с речью:

«Посланник Аллаха! Иди вперед и поступай так, как считаешь нужным. И мы никогда не скажем тебе то, что израильтяне сказали Мусе: «Ступай вместе со своим Господом и сражайся с врагом, а мы будем сидеть здесь!» Нет, мы говорим: «Ступай вместе со своим Господом и сражайся с врагом, и мы будем сражаться вместе с тобой!» Клянусь Тем, Кто послал тебя с истин ной вестью, если ты прикажешь нам идти на Барк аль-Гимад (местность в Йемене), то мы будем сражаться с каждым, кто встанет на твоем пути, пока не достигнем цели».

Пророк поблагодарил и благословил аль-Микдада ибн Амра, но все же, попросил высказаться каждого из своих воинов.

Причина заключалась в том, что трое, выступивших с речью мужчин, принадлежали к мухаджирам (это мусульмане, переселившиеся из Мекки с Пророком). И о чем бы их не попросили в деле Ислама, их готовность и стремление никогда не вызывали сомнений. Но, они составляли лишь небольшую часть от армии Пророка. Большинство отрядов состояло из ансаров, мусульман Медины. Когда Пророк повторно выразил желание услышать мнение других, ни один из них так и не взял слово.

Была и другая причина, и Пророк был хорошо осведомлен о ней. Когда ансары заключили с ним свое соглашение, в Акабе, о том, что они поддержат и защитят его от врагов, они оговорили тот момент, что если он будет находиться за пределами их города, они не будут нести ответственность за него. «Когда Вы достигнете наших кварталов, — сказали они, — тогда вы будете под нашей ответственностью, и мы защитим вас, поскольку мы защищаем наших женщин и детей». Пророк поэтому думал, что ансары могли бы полагать: обещание применимо только к случаям, когда враг нападает на них непосредственно в Медине. Другими словами, обещание защиты не подразумевало поход, обязывающий сражаться с врагом вне дома. Именно по этой причине Пророку и необходимо было знать об искренних намерениях всех сподвижников.

Саад ибн Муаз, видная фигура среди ансаров, был первым, кто понял то, что Пророк подразумевал под своим повторным вопросом. Он сказал: «Ты, кажется, хочешь знать наше мнение, Посланник Бога?». Получив утвердительный ответ от Пророка, Саад продолжил:

«Мы уверовали в тебя и приняли твое послание, как послание истины. И дали тебе твердое обещание: мы сделаем все, о чем ты нас попросишь. Так ступай же вперед, Посланник Бога, и делай то, что пожелаешь, а мы пойдем вместе с тобой. Клянусь Тем, Кто послал тебя с истинной вестью, если ты войдешь в море, мы войдем в него вместе с тобой. И ни один из нас не останется позади. Мы не боимся, что завтра ты поведешь нас в бой. Мы полны отваги и твердой решимости, сражаться. Мы просим Бога дать нам возможность показать тебе то, что порадует тебя. Да благословит Бог этот поход».

Пророк был очень доволен словами Саaда. Он сказал своим сподвижникам:

«У меня для вас есть хорошие новости, о том, что Бог пообещал мне одно из двух: караван или армия падет перед нами. Я уже вижу их лидеров, убитых на поле боя».

Здесь снова необходимо обратить внимание на тактичность Пророка, в обращении со своими последователями, в серьезных ситуациях. Конечно, он мог приказать им, и все его сподвижники обязаны были бы подчиниться. Однако, разрешив им сделать свой собственный выбор, он достиг большего результата. Кроме того, он хотел удостовериться в твердости их обещаний. Если бы они сказали ему, что не заключали соглашения с ним относительно военного похода вдали от Медины, он не потребовал бы от них большего. Он никогда не нарушал обещаний и не одобрял, если это делали другие. Все это помогает понять характер и глубину отношений между Пророком и его сподвижниками.

Посоветовавшись со своими сподвижниками и убедившись, что все они единого мнения с ним, он понял: битва с курайшитами теперь неизбежна. Пророк прошел еще вперед, пока не достиг Бадра. Здесь было множество колодцев, и Пророк решил расположиться возле первого. Один из ансаров, аль-Хубаб ибн аль-Мунзир, спросил его: «Мы расположились здесь, потому что Бог сказал тебе поступить так, и мы не можем продвинуться ни вперед, ни назад отсюда? Или же это твое собственное решение, что это наиболее подходящее место, для того чтобы одержать преимущество над врагом?». Когда Пророк ответил, что это — последнее, аль-Хубаб сказал: «Тогда, это — не то место. Было бы лучше, если бы мы продвинулись вперед, к самому близкому со стороны врага колодцу, где мы могли бы расположиться, выкопать водоем и наполнить его водой. Тогда мы смогли бы засыпать остальные колодцы, с тем, чтобы мы могли пользоваться водой, а они — нет». Пророк без колебаний одобрил это предложение и распорядился о его выполнении.

И снова необходимо отметить: Пророк был всегда готов вы слушать совет других и воспользоваться им. Тот факт, что сам он, возможно, по этому поводу имел иное мнение, никогда не был препятствием для выбора более разумного. Ситуации, подобные этой, показывают: был он человеком, представления которого в вопросах, не связанных с верой или с его Божьей миссией, могли быть предметом всеобщего обсуждения. Такие эпизоды из жизни Пророка, подтверждая истину, — ни один человек всегда не может быть прав, — несомненно, являются ценными практическими уроками для последующих мусульманских правителей.

Саад ибн Муаз предложил установить для Пророка навес — штаб. Он сказал: «У тебя будет лошадь. Если мы победим, то это именно то, чего мы желаем. Если же случится нечто иное, то ты воспользуешься своей лошадью, чтобы присоединится к остальной части наших людей. Те, кто остались позади, любят тебя так же, как и мы. Если бы они знали, что тебе придется сражаться, они бы не остались. Они защитят тебя, дадут хорошие советы, и будут сражаться с врагами рядом с тобой».

Пророк поблагодарил Саада и помолился за него. Навес был построен в соответствии с предложением Саада. Вскоре прошел легкий дождь, после которого земля стала чуть тверже, и это позволило мусульманам двигаться быстрей.

Во вражеском лагере

Курайшиты все еще продвигались вперед. Когда Пророк увидел, что они вошли в долину, он произнес мольбу: «Мой Бог, это — курайшиты, демонстрирующие все свое тщеславие, чтобы бороться против Тебя и Твоего Посланника, называя его лгуном. Мой Бог, предоставь мне победу, которую Ты обещал мне. Мой Бог, уничтожь их сегодня».

Курайшиты разбили лагерь, и одна группа из них подошла к водоему, вырытому мусульманами. Пророк приказал своим сподвижникам не трогать их. Все, кто попил воды из водоема, были убиты в сражении, за исключением Хакима ибн Хизама, который позже принял Ислам.

Обе стороны послали разведчиков, с целью — выяснить обстановку в лагере противника. Аммар и Абдулла ибн Масуд, вернулись к Пророку с сообщением подобного рода: «В их лагере витает атмосфера страха настолько сильного, что если лошадь хочет фыркнуть, они бьют ее по морде. А также, там идет сильный дождь».

Умайр ибн Вахб вызвался сделать приблизительный подсчет военной силы мусульман. Он зашел вглубь долины — удостовериться: нет ли в резерве каких-либо сил. Содержание его рапорта было следующим: «Их около трех сотен или может чуть больше, или меньше. Но я предвижу битву и множество убитых. Они могут надеяться только на свои мечи. Я не думаю, что кого-нибудь из них можно будет убить прежде, чем он не убьет хоть одного из нас. И если с нашей стороны будет убито равное им по количеству, то жизнь уже ничего не стоит. Исходя из сказанного, принимайте свое решение».

Его сообщение вызвало переполох среди курайшитов. Нужно вспомнить: не все лидеры племени Курайш желали войны с Пророком. После того как караван избежал преследователей, многие, вообще, не хотели выступать в поход. Но ситуацию контролировали сторонники жесткой линии.

Они сумели повести за собой остальную часть курайшитов. Ведь они определили цель военного похода — демонстрацию силы, которая помогла бы сохранить им позицию лидирующего племени Аравии. Теперь, когда реально нависла угроза войны, некоторые из них сожалели — этот шаг, делать не следовало. Началось с того, что два клана: Адий и Зухра решили отойти. Аль-Ахнас ибн Шарик сказал воинам Зухра: «Бог сохранил вам ваше имущество и спас вашего соплеменника Махрама ибн Науфаля. Вы выступили, чтобы защитить его самого и его имущество. Возвращайтесь, и если вас объявят трусами, возложите вину на меня. Вам ведь нет никакой нужды сражаться. Не надо делать то, что этот человек (имеется ввиду Абу Джахль) говорит». Они последовали его совету — пошли домой. Остальные же части кланов племени Курайш уступили давлению, которое оказывал Абу Джахль и его приближенные. Некоторые из курайшитов все же понимали: они — на неверном пути, хотя от принятого решения отказаться им не хватало смелости.

Пророк увидел: не все курайшиты желают сражаться с ним. Идти войной против своих соплеменников, ему было крайне тяжело. Хотя он никогда не сбрасывал со счетов своих обязанностей и никогда не имел сомнений — вступать в войну или нет, если она была неизбежной. Тем не менее, он предпочел бы, чтобы курайшиты не вынуждали его к сражению. Они провоцировали к сражению оче видным фактом: своим походом через Аравию, они демонстрировали свою силу и пытались навязать превосходство другим племенам.

В попытке избежать военного конфликта, Пророк послал к курайшитам, Умара ибн аль-Хаттаба, с предложением вернуться, поскольку он предпочитает сражаться с другими людьми. Это сообщение вместе с тем, что сказал Умайр ибн Вахб о численности мусульманских отрядов и их решимости, а также о высокой морали, вызвало значительную суматоху среди курайшитов. В конце концов, у них не было особых причин для мести Пророку и его сподвижникам. Когда Посланник был в Мекке, они были агрессорами. После отъезда Пророка единственной реальной обидой, которую они держали на него, было убийство Амра ибн аль-Хадрами и ограбление его торгового каравана.

Отклонение мудрого совета

Хаким ибн Хизам был одним из тех, кто пытался избежать столкновения. Когда он услышал предложение Пророка, переданное Умаром, он сказал своему товарищу курайшиту: «Вам сделали хорошее предложение. Вы бы правильно поступили, если бы приняли его». Затем Хаким пошел к Утбе ибн Рабиа и сказал ему: «Ты — благородный человек из племени Курайш, и к тебе прислушиваются. Разве ты не хочешь, чтобы тебя всегда вспоминали добром?» Увидев заинтересованность Утбы, Хаким продолжил: «Прикажи курайшитам возвращаться назад и заплати выкуп за смерть Ибн аль-Хадрами, поскольку он был твоим союзником, и ты также ответственен за убытки его ограбленного каравана».

Осознавая огромное благо совета, Утба незамедлительно последовал сказанному и попросил Хакима, быть свидетелем. Утба также попросил Хакима, пойти к Абу Джахлю, с целью попытаться убедить его: не противиться предложению мира.

И вот тогда, Утба встал и обратился к курайшитам:

«Послушайте меня и не сражайтесь с этим человеком и его сподвижниками. Я возьму всю ответственность на себя. За эту трусость, всю вину вы можете возложить на меня. Среди этих людей — наши родственники. Если мы победим, многие будут постоянно видеть среди нас убийцу своего отца или брата. А это, обязательно, приведет к сильной неприязни и враждебности в наших рядах. Вы не сможете убить всех их, пока они не убьют соответствующее число из вас. Но тогда, ход событий может повернуться против вас. Вы, что, стремитесь мстить за одного убитого человека и караван, который они ограбили? Я возьму на себя всю вину. Собратья, если Мухаммад — лгун, волки среди арабов избавят вас от него. Если он — король, вы извлечете пользу из королевства вашего племянника. С другой стороны, если он, действительно, Пророк, вы будете самыми счастливыми из всех людей, потому как имеете такового. Мои собратья, не отклоняйте мой совет и не пренебрегайте им».

Мало известно о реакции воинов племени Курайш на речи Утбы. Затем Хаким ибн Хизам с теми же наставлениями пошел к Абу Джахлю. Но это ни к чему не привело. Абу Джахль сказал: «Трусость Утбы вышла наружу теперь, когда он увидел Мухаммада и его сподвижников. Мы не вернемся, пока Бог не рассудит между нашими сторонами. Утба сам не верит тому, что он говорит. Просто, увидев, что их ряды немногочисленны, он боится, что его сын может быть убит».

Несмотря на противоречие в своих аргументах, Абу Джахль множество раз и назойливо повторял одни и те же слова. Он также послал человека к Амиру ибн аль-Хадрами, брату убитого мусульманами, и подстрекал его обратиться к курайшитам, с призывом отомстить за смерть брата. Это обращение заглушило совет о мире Утбы, и большинство курайшитов было теперь настроено сражаться. Поняв, что вражеское войско, по крайней мере, в трижды больше их собственного, не говоря уже о том, что они имели лучшее снаряжение, сподвижники Пророка разволновались. Но Бог был на их стороне. Внезапно, на мгновение их настиг сон. Когда они проснулись, их беспокойство полностью рассеялось. Оно сменилось чувством уверенности. Сон полностью преобразил дух мусульман — их вера достигала небес. Это запечатлено в Коране: «Он вас склонил дремотой, в знак, Своего умиротворения вами» (Коран, 8:11). Мусульмане, теперь с нетерпением ждали начала сражения.

В лагере неверующих еще одна попытка Утбы, убедить курайшитов вернуться домой, потерпела полный крах. Абу Джахль был мастером разжигать страсти и накалять атмосферу. Его усердие увенчалось тем, что решение курайшитов вступить в бой, не ослабло. Затем он пустил слух о том, что примирительное отноше ние Утбы к мусульманам обусловлено боязнью за жизнь своего сына, Абу Хузайфы, находящегося в мусульманской армии. Потом, он обвинил его в трусости. Утба чувствовал себя глубоко оскорбленным, всеми этими злонамеренными обвинениями, которым подверг его Абу Джахль, и хотел доказать, насколько они лживы. Поэтому он вышел из рядов армии курайшитов, сопровождаемый своим братом Шайбой и его сыном аль-Валидом и вызвал на поединок шесть мусульманских воинов.

Армия курайшитов уже двинулась, когда Утба, его брат и сын выступили вперед. Армия двигалась, один воин аль-Асвад ибн Абд аль-Асад из клана Махзум, выскочил из рядов со словами: «Я обязался Богу выпить из их водоема: или я разрушу водоем, или я умру возле него». Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, ударил его своим мечом и отрубил ногу. Однако Aль-Асвад продолжал ползти к водоему. Хамза следовал за ним, пока не убил его прямо в водоеме. Таким образом, аль-Асвад стал первой жертвой сражения.

Мусульманская армия была очень хорошо организована. Пророк сам контролировал и следил за военными действиями армии. Он обратился к своим сподвижникам, подчеркивая важность этой решающей для мусульман битвы. Пророк сказал: «Не продвигайтесь, пока я не отдам вам приказ. Когда курайшиты приблизятся, попробуйте отогнать их вашими стрелами. Не вытягивайте мечи, пока курайшиты не подойдут к вам близко». Затем он пошел к навесу, сооруженному специально для него. Саад ибн Муаз и группа ансаров стояли рядом с навесом, с мечами в руках, охраняя Пророка от любого нападения неверующих.

Утба, его брат и сын огласили вызов, говоря: «Мухаммад выведи к нам для поединка равных». Пророк отослал трех из своих родственников: своего дядю Хамзу и двух кузенов, Али ибн Аби Талиба и Убайду ибн аль-Хариса. Пары трех поединков были таковыми: Убайда против Утбы, Хамза против Шайбы и Али против аль-Валида. В мгновение ока Хамза и Али убили своих противников, в то время как Утба и Убайда ударили друг друга одновременно. Оба одновременно упали на землю. Для того чтобы убедится: убит ли Утба, Али и Хамза вместе нанесли ему удары своими мечами и принесли Убайда к Пророку. Главная рана Убайды пришлась на ногу, которая была отрезана: костный мозг выливался. Пророк поведал ему счастливую новость: Убайда станет первым мучеником битвы при Бадре.

Окончание этих поединков послужило сигналом к серьезному сражению. Армия курайшитов без промедления перешла в наступление. Пророк выстроил свои отряды самым выгодным образом. Затем он приказал мусульманам ждать, пока атакующие не приблизятся. Было условленно: это время будет использовано для атак стрелами.

Пророк взял горстку пыли и сказал: «Да исказятся их лица». И бросил пыль в сторону курайшитов.

Когда две армии сблизились, Абу Джахль произнес: «Господи! Пусть сторона, которая разрывает родственные узы и сеет неправду, будет сегодня уничтожена». Эта просьба привела к его собственной гибели.

Пророк ясно описал своим сподвижникам, ожидающую их награду, говоря: «Клянусь Тем, Кто держит душу Мухаммада в своих руках, каждый, кто будет воевать с этими людьми, посвящая свою жизнь Божьему делу, наступая, но не отступая, будет введен Богом в Рай». Когда вражеские отряды подошли вплотную к мусульманам, Пророк дал команду — вступить в бой.

Это была яростная борьба между двумя неравными силами. Однако мусульмане были воодушевлены своей верой. Они надеялись на щедрую награду от Бога, и многим из них были дороги мучения, поскольку они знали: мученик обязательно будет вознагражден Раем. Поэтому они были полны мужества и храбрости. Ни один вражеский лидер не был недосягаемым для них, никакое количество воинов их не устрашало.

Вот один из случаев, который свидетельствует о боевом духе сподвижников. Умар ибн аль-Хамам ел финики, когда услышал слова Пророка об убитых во время битвы. Тогда он воскликнул: «Хорошо! Хорошо! Все, что меня отделяет сейчас от небес так, — это то, что эти люди меня еще не убили!». Затем он отбросил свои финики и сказал: «Если я жил, пока я ел эти финики, то я жил слишком долго». И он отчаянно бросился в битву и храбро сражался, пока не был убит.

Тот факт, что сторона противника превосходила их численностью в три раза, даже воодушевляла мусульман: они быстро взяли верх над своим врагом. Отряды курайшитов были повержены нати ском стремительной атаки мусульман.

Пророк стоял под навесом и наблюдал за ходом бушующего сражения. Немного погодя он спустился, и сам стал сражаться. И так, несколько раз: он спускался на поле битвы, воодушевляя своих сподвижников и поднимая их моральный дух, и снова поднимался в штаб — вести наблюдение за боем, молясь Аллаху: «Мой Бог, я прошу Тебя выполнить то, что Ты обещал мне. Если эти верующие люди будут уничтожены, некому больше на земле будет поклоняться Тебе. Предоставь мне, обещанную Тобой победу. Мой Бог, трепет поселился в сердцах моих людей. Помоги им быть непоколебимыми». Он продолжал искренне молиться и искать помощи у Бога, вознося руки к небу. Его накидка спала с плеч. Абу Бакр, единственный сподвижник, который находился вместе с ним под навесом, поднял накидку и одел ему на плечи. Он сказал успокаивающе: «Посланник Бога! Не усердствуй так с мольбами к Твоему Богу. Он, конечно, предоставит Тебе, то, что Он Тебе обещал». Пророк, однако, продолжил свои мольбы, но вскоре его на мгновение настиг сон. Когда он проснулся, то был очень доволен. Он сказал своему сподвижнику: «Радуйся, Абу Бакр! Победа, несомненно, прибудет от Бога. Вот — Архангел Гавриил, ведет за узду своего коня в пыли сражения». Пророк спустился вниз, передать своим сподвижникам счастливые вести о том, что мусульмане станут победителями.

Здесь, необходимо упомянуть о роли ангелов. Во всех военных походах, когда мусульмане во главе с Пророком боролись против неверующих, Бог посылал отряды ангелов — помочь мусульманам. Ангелы обычно были поддерживающей силой, и не принимали непосредственного участия в войне. Только в Бадре, они сражались. Сообщения об их участии в сражении слишком многочисленны, чтобы быть опровергнутыми.

Еще до начала сражения, Пророк сказал своим сподвижникам: «Я узнал, что несколько мужчин из клана Хашим и других кланов, были присоединены к армии против их желания. Они не в ссоре с нами. Любой из вас, кто встретится с кем-либо из хашимитов, не должен убивать их. Если вы столкнетесь с Абу aль-Бахтаном ибн Хишамом, не убивайте его. Если вы встретите аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, — и его не убивайте. Он вышел в поход против своего желания».

Абу aль-Бахтан, который не был хашимитом, был выбран Пророком, потому что он был, возможно, наиболее благосклонным среди курайшитов в своем отношении к Посланнику. Он, на самом деле, был одним из тех пяти мужчин, которые успешно провели кампанию, с целью положить край трехлетней блокаде мусульман и Пророка.

Между тем, в ходе битвы один человек из ансаров, по имени аль-Муджаззар ибн Заяд, встретился лицом к лицу с Абу аль-Бахтари и сказал о приказе Пророка. Указывая на друга, который был рядом с ним, Абу aль-Бахтари спросил: «Что относительно моего собрата?» Aль-Муджаддхар ответил: «Мы не будем отпускать его. Наставление Пророка распространяется только на тебя». Абу аль-Бахтари сказал: «Тогда мы умрем вместе. Ни одна женщина в Мекке не должна сказать, что я оставил моего друга, чтобы спасти собственную жизнь». И он сразился с aль-Муджаддхаром, который и поверг его. AльМуджаддхар пошел к Пророку, чтобы объяснять — Абу aль-Бахтари отказался быть взятым в плен.

Сражение при Бадре было первым важным столкновением между молодым Исламским государством Медины и курайшитами, главным арабским племенем, с самого начала выступающим против Ислама. Значение этого сражения невозможно переоценить. Награда — стать победителями, искоренить Ислам, была для курайшитов настолько соблазнительной, что вынудила их пойти войной на Медину. С другой стороны, для мусульман победа означала возможность — стать главной наряду с курайшитами силой в Аравии. Этот факт объясняет настоятельные мольбы Пророка, относительно полной победы.

Мусульмане знали: ничто иное, кроме абсолютной победы, не сможет воплотить в жизнь их цель. Таким образом, они вступили в бой с намерением: доказать — количественная и физическая сила не могут противостоять вере. Увидев как две самые значительные фигуры из курайшитов, Утба и Шайба, пали в самом начале поединка, они смело ринулись в бой.

Умайя ибн Халаф был главой клана Джума. В первые дни Ислама он был среди тех, кто пытал новообращенных мусульман, принуждая их отказаться от новой религии. Раб Билял перенес много притеснений от Умайи, пока не был, наконец, выкуплен и освобожден Абу Бакром.

Как было сказано ранее, Умайя не хотел присоединяться к армии курайшитов, но он был обвинен в трусости одним из курайшитов. Сражения не удалось избежать, а Умайя очень хотел спасти свою собственную жизнь. Поэтому он был рад столкнуться с Абд aрРахманом ибн Ауфом, одним из тех, кто первым принял Ислам. Абд ар-Рахман, старый друг Умайи, нес доспехи. Умайя спросил его: «Не хотел бы ты взять меня, вместо этих доспехов? Это было бы намного лучшим делом для тебя».

Абд ар-Рахман согласился: выбросил доспехи, которые он нес, и повел Умайяа и его сына Али вдаль от поля битвы, где они, как пленники, могли бы находиться в безопасности. Поскольку они шли вместе, Умайя заметил, что мусульмане в этой битве не очень то и желают брать пленных, за которых могли бы получить большой выкуп.

В тот момент Билял увидел, что Умайу уводят. Он закричал: «Умайя, глава идолопоклонников, я погибну, если он выживет!» Тогда, он подошел к ним. Абд аль-Рахман обьяснил Билялу, что эти мужчины — его пленники, и им нельзя вредить. Билял повторил Умайе о своем намерении: отомстить за себя. Когда Aбд aль-Рахман дал понять, что он защитит своих пленников, Билял обратился к ансарам: «Сторонники Божьего дела! Вот — Умайя, главарь идолопоклонников! Я погибну, если он выживет».

Группа ансаров окружила их. Абд ар-Рахман пробовал защитить своих пленников, но один из ансаров ударил Али, сына Умайи, по ноге. Али упал. Его отец издал громкий крик: и он, и его сын были немедленно убиты.

Сам Абу Джахль был среди убитых в Бадре. Человек из ансаров по имени Муаз ибн Амр поведал о том, что в ходе сражения он заметил: несколько курайшитов выстроились кругом вокруг Абу Джахля и сказали друг другу: «До Абу аль-Хакама (так его называли среди курайшитов) никто не должен добраться». Муаз продолжил:

«Когда я услышал, о чем они говорят, то я поставил себе цель — добраться до него. Я напал на него, когда он был в пределах досягаемости и единым махом ударил его своим мечом, чего оказалось достаточно, чтобы отрубить ему ногу, она взлетела высоко в воздух, подобно косточке финика, расколотого щипцами. Его сын, Икрима, нанес мне ответный и отрубил мою руку, которая оставалась соединенной с моим телом тонкой частью кожи. Бушующее сражение не позволило мне вернуться к нему. Я, однако, продолжал сражаться всю последующую часть дня, волоча свою руку позади себя. Когда же это стало невыносимым, я наклонился, наступил ногой на свою руку и оторвал ее».

После того дня Муаз прожил больше тридцати лет.

Позже другой ансар, Муаз ибн аль-Харис, в ходе сражения, проходя мимо Абу Джахля, нанес ему удары, и тот упал. Когда он оставил его, Абу Джахль был все еще жив.

Когда же сражение было завершено, Пророк попросил некоторых из мусульман отыскать Абу Джахля среди погибших. Человек, который нашел его, Абдулла ибн Масуд, был пастухом в Мекке, он и стал свидетелем смерти Абу Джахля, главного врага мусульман. Абдулла наступил ногой ему на шею и сказал: «Ты — враг Бога, разве не посрамил Он тебя?» Абу Джахль ответил: «Как? Я — только, человек, убитый его людьми. Скажи мне, кто одержал победу в сражении?» Абдулла сказал ему, что победа принадлежит Богу и Его Посланнику и, отрубив ему голову, отнес Пророку. Таков был конец заклятого врага Ислама.

Много значимых личностей среди курайшитов встретили свою смерть в Бадре. Обе стороны, как сторонники умеренной позиции, так и приверженцы жесткой линии страдали, поскольку все они находились в одном и том же лагере. Уже упомянутые: Утба, Шайба, Умайя, Абу Джахль, Абу аль-Бахтари были лишь немногими из правящего класса, кто был убит. Другие, подобно Замаху ибн аль-Асваду и двоим братьям Набиху и Мунбиху, сыновья аль-Хаджажа, встретили ту же судьбу. Мусульмане развернули такую жесткую атаку, которую армия курайшитов просто не ожидала встретить. Поэтому, неудивительно, что к концу дня курайшиты потеряли 70 воинов и 70 были взяты в плен. Четырнадцать мусульман пали в сражении смертью шахидов. Эти цифры ясно отображают картину жестокости сражения, а также напряженность усилий, приложенных мусульманами, что и привело к достижению такой убедительной победы. В конце концов, их превосходили численностью, в соотношении трое против одного, и все же, они сумели захватить почти половину от их собственного числа: либо убитыми, либо взятыми в плен. Такая блестящая победа могла быть достигнута только с помощью Бога. Множество факторов способствовало достижению этой победы.

Во-первых, мусульмане боролись единой сплоченной силой. Сам Пророк был их главнокомандующим. Он тонко чувствовал, в какой момент нужно предпринять тот или иной шаг. Отношение между командующим и армией было безупречным. Дисциплина среди мусульманских сил была такой, о которой мечтал бы любой главнокомандующий армии. Все это способствовало тому, что мусульманская армия действовала самым эффективным образом, что и возмещало ее малочисленность.

Тогда как Пророк, перед принятием любого шага советовался со своими сподвижниками, неверующим недоставало единства в целях. В армии курайшитов было большое количество светил, но наиболее выдающимися среди них были Утба и Абу Джахль. Намерения этих двух людей очень отличались. Достаточно будет сказать о том, что один из них, Утба, чувствовал себя вынужденным начать сражение, потому как другой, Абу Джахль, обвинял его в трусости.

Во-вторых, Пророк прошел от Медины до Бадра, используя стратегию, подобную той, которую используют сегодня во время войны в пустыне. Он также отсылал дозоры, с целью сбора информации.

В-третьих, цели этих двух лагерей были кардинально противоположными. Мусульмане хотели обеспечить свободу мысли, поклонения и веры для каждого. В течение полутора десятилетий Ислам пережил множество жестоких репрессий со стороны курайшитов. Теперь, пришло время курайшитам получить урок уважения к основным правам человека. Целями курайшитов было лишь просто то, что обрисовал Абу Джахль. Когда большинство армии курайшитов хотело вернуться домой, получив известие о том, что караван Абу Суфьяна в безопасности, Абу Джахль сказал: «Мы не вернемся, пока не достигнем Бадра, где мы будем праздновать в течение трех дней. Мы заколем верблюдов и накормим любого, кто захочет присоединиться к нам, будем пить вино в изобилии, а певцы и танцоры будут развлекать нас. Вся Аравия должна узнать о нас и навсегда затаить страх». Для любой армии, это — не могло бы стать серьезной целью; это — «близорукая» цель людей, управляемых тщеславием.

И, наконец, военный дух среди мусульман был чрезвычайно высок, даже среди тех, кто испил свою первую чашу военных испытаний в битве при Бадре. Если моральный дух армии низок, отличная экипировка и превосходящая военная сила не смогут обеспечить победу в сражении. Это является истиной во всех войнах, как прошлых, так и современных.

Когда сражение завершилось, и повергнутая армия курайшитов отошла, Пророк распорядился организовать похороны погибших. Четырнадцать мусульманских шахидов были захоронены в могилах, вырытых для них их братьями. Уже непригодный и высохший водоем, использовался для захоронения солдат курайшитов. Когда все 70 из них были захоронены, Пророк, стоя, у их могилы, сказал, «Люди из водоема! Вы видели, что обещания Бога всегда исполняются? Обещанное Богом мне, было, безусловно, выполнено». Некоторые из сподвижников Пророка задавались вопросом, как он может говорить с мертвыми. Он сказал: «Они теперь знают: то, что Бог пообещал, Он выполнил».

Пророк затем послал Абдуллаха ибн Раваху и Заида ибн Хариса, передать хорошие новости людям Медины. Усама ибн Заид упоминает, что его отец прибыл, передать новости относительно победы, вскоре после похорон Рукаййи, дочери Пророка, которая была замужем за Усманом ибн Аффаном. Она была больна, когда Пророк выезжал из Медины. Он просил ее мужа Усмана не присоединяться к военному походу. Вместо этого он должен был остаться и заботиться о ней. Позже Усман женился на третьей дочери Пророка, Умм Кульсум.


18

В Медину

Как только пыль битвы осела, и погибшие были захоронены, мусульманские солдаты стали осматривать завоеванные трофеи. Захваченных трофеев было предостаточно, но вместе с ними появились и проблемы. Те, кто взял трофеи, утверждали, что они все это заслужили. С другой стороны, те, которые сражались с курайшитами и при отступлении преследовали их, не давая реорганизоваться им, и выступить с новыми силами, также стали требовать свою долю. Они аргументировали это тем, что, именно их усилия, позволили собратьям захватить трофеи. Третья группа, охранявшая Пророка, также выдвинула свои требования. Они утверждали, что они также могли взять трофеи или преследовать врага. Однако только из-за боязни оставить Пророка без защиты, они так не поступили.

Наблюдая за разгоревшимся спором между своими сподвижниками, Пророк даже не пытался рассудить их. Вместо этого, он наказал им принести трофеи, пока Аллах не вынесет Своего решения. Когда они выполнили наказ, Аллах ниспослал суру под названием «Трофеи» или «аль-Анфаль». Она начинается аятами: «Они спрашивают тебя о трофеях. Скажи: «Трофеи принадлежат Аллаху и Посланнику. Оставайтесь же наследниками дела Аллаха, и покиньте разногласия между собой, и укрепляйте братство друг с другом. Повинуйтесь Богу и его Посланнику, если вы являетесь истинно верующими»» (Коран, 8:1).

Эти споры могут показаться абсолютно не характерными для сподвижников Пророка. Ведь те, кто сражался при Бадре, принадлежали: или к числу мухаджиров, или ансаров. Первые, в ответ на призыв эмигрировать и помочь построить новое исламское государство в Медине, оставили все свое имущество и владения в Мекке. Что касается ансаров, Аллах описывает их в Коране как людей: «…те, которые любят переселившихся в их город, и отдают им предпочтение перед собой, даже, если они сами нуждаются» (Коран, 59:9).

Можно привести несколько причин, временному отступлению от истины, сподвижников Пророка, которые, как правило, для мусульман всегда, практически во всех аспектах жизни, были и являются примером. Во-первых, в Аравии было обычным делом, когда чье-то участие в битве вознаграждалось трофеями. Поэтому, каждый, желал получить наилучшее, осязаемое, материальное «свидетельство» своего участия в первой и важной битве с врагами Ислама. При случае, каждый, хотел показать своим гостям, детям и внукам меч или военное снаряжение, которое он завоевал в битве при Бадре. Во-вторых, в арабском обществе считалось нормой поведения — гордиться завоеванным трофеем. В-третьих, не нужно забывать, что, по сути дела, в целом, мусульмане жили в большой нищете. Было нормальным, что, сразу, после того как враг был разбит, и трофеи были собраны, вопрос о личных долях стал доминирующим. И, наконец, сподвижники Пророка были живыми людьми, а это значит, что все человеческое им было не чуждо. Высочайший уровень благородства и самопожертвования, которого они достигли, не лишает их, однако, человеческих чувств, забот и простых житейских интересов. Но необходимо отметить, как только они заблуждаются, от них сразу же ожидают исправления своих ошибок, едва им на это указали. По этой причине, Коран взывает к их вере. И когда бы им не понадобилось новое, правоверное толкования их дел, Аллах им это дает. Свидетельством тому, приведенные выше аяты, которые отвечают на их чаяния и сомнения по поводу трофеев.

Справедливое распределение трофеев

Первую ночь Пророк и его армия провели в Бадре. Рано утром, взяв с собой своих пленников и трофеи, они отправились в Медину.

Позже, тем же утром, Пророк остановился, с целью распределить трофеи. Он в равной степени разделил их между всей армией: одну часть он отдал воинам, которые сражались без коней, и две части он отдал наездникам (дополнительная часть присуждалась за коня). Он также включил в долю таких как Тальха и Саад ибн Заид, которых он посылал на специальные задания, и таких как Усман, которых он оставил позади, в Медине, с определенными заданиями. Доли тех, кто пал в битве, были переданы их наследникам. Некоторые из сподвижников Пророка стали оспаривать такой метод равноправного разделения. Саад сказал Пророку: «Ты, Посланник Аллаха, наделишь наездников, кто разгромил вражескую армию равной вместе со слабым воином долей?»

Пророк ответил: «Ты думаешь, что только благодаря вам, а не слабым среди вас, была одержана победа?». Ответ Пророка указывает на то, что могущество, само по себе, не является гарантией победы. Сплоченность, союз и до максимума объединенные усилия играют весьма существенную роль в достижении победы. И нужно понять: слабый боец делает все от себя зависящее, как и его сильный брат. Ислам требует от каждого полной самоотдачи. Поэтому и награда разделяется поровну.

Пророк не стал распределять трофеи на поле битвы, чтобы впоследствии, это не вошло в обычай. Если бы армия мусульман, оставаясь на позициях, была бы поглощена разделом военных трофеев, враг мог бы реорганизоваться и снова атаковать. По этой причине раздел трофеев был отложен: это посчитали делом второстепенной важности.

Когда Пророк достиг города аль-Рауха, он был встречен мусульманами из Медины, которые, ликуя, поздравляли его с победой. Они также извинялись за то, что не участвовали в сражении. Обращаясь к Пророку, Усайд ибн Худайр сказал от имени всех: «Да благословен будет Аллах, даровавший тебе победу, которая тебя осчастливила. Если бы я только знал, что ты собираешься на войну, никогда бы не остался в стороне. Я думал, ты собираешься только перехватить караван, а не сражаться с врагом». Пророк принял и поздравления, и извинения, сказав Усайду: «Воистину, ты говоришь правду».

После того как поздравления были приняты, Салама ибн Салама сказал: « С чем вы нас поздравляете? Мы только встретились с лысыми стариками, которые выглядели как связанные верблюды, и убили их». Пророк улыбнулся и сказал: «Племянник! То, были люди чести». Пророк подразумевал: не стоит недооценивать военную силу противника.

Как уже упоминалось, после окончания битвы мусульмане захватили в плен не менее 70 пленников. Многие из курайшитов предпочли сдаться, нежели быть убитыми. Со своего лагеря Пророк наблюдал за ходом сражения. Группа мусульманских солдат охраняла Пророка от возможного покушения на его жизнь. Среди них интереснейшей личностью был Саад ибн Муаз. Он выглядел недовольным от увиденной картины. Пророк спросил о причине его недовольства, и тот сказал: «Это первое поражение, которое понесли враги по воле Аллаха, и я бы хотел, чтобы ни один враг не остался жив».

Однако большинство мусульманских воинов не разделяло мнение Саада. Курайшиты готовы были заплатить денежный выкуп. На что мусульмане и рассчитывали.

Особые пленники

Как было пояснено выше, Пророк со своей армией покинул Бадр, взяв с собой пленников. Они сделали привал в городе аль-Усаул, где Пророк осмотрел всех пленных. Увидев среди них, аль-Надра ибн Хариса взгляд Пророка со страшной силой пронзил сердце этого человека. Последний сказал сидевшему рядом с ним: «Клянусь Аллахом, Мухаммад точно убьет меня. В его глазах я прочел свою смерть». Человек ответил ему: «Он не убьет тебя. Ты просто напуган».

Однако у аль-Надра были веские причины бояться. Поэтому, он неистово искал кого-либо, кто мог бы заступиться за него перед Пророком. Он попытался поговорить со своим родственником, Мусаибом ибн Умайром: «Попроси заступиться за меня своего друга, чтобы он обошелся со мной так, как и со всеми остальными курайшитами. Если ты этого не сделаешь, он точно убьет меня».

Мусаиб ответил: «Ты всегда сквернословил о Книге Аллаха и о Его Посланнике, утверждая, что, Коран — это «легенды древних», а Пророк — лжец. Ты, также, причинял страдания мусульманам». Несмотря на это, аль-Надр продолжал умолять Мусаиба: «Если бы ты попал в плен к курайшитам, покуда я был бы жив, они никогда не убили бы тебя». На что Мусаиб ответил: «Я не верю тебе. И потом, я — не такой, как ты. Я — другой. Мусульманин. Мое принятие Ислама означает: порвать все другие связи».

К тому же, аль-Надр был таким пленником, которого никто не хотел оставлять в живых. Он делал буквально все, чтобы отворотить людей от Ислама, при этом, причиняя страдания всем, кто имел несчастье попасть в его руки. Он вел свою собственную пропаганду против Ислама. Где бы Пророк, читая Коран, ни призывал людей, аль-Надр мог прийти и сесть на место Пророка, говоря: «Не слушайте Мухаммада. То, что он называет священной книгой — всего на всего, лишь легенды древних. У меня есть книга лучшая, нежели его!» Подобное и в том же духе он мог говорить часами, и в противовес словам Пророка рассказывать истории древних империй. Его настоящей целью было осквернение Ислама, и ему удалось оказать влияние на некоторых людей. Его высказывания относительно Корана не менее восьми раз встречаются в Священной Книге.

За все это Пророк вынес распоряжение — отрубить голову аль-Надру. Что и было исполнено. Человек, пленивший аль-Надра, аль-Микдад, чтобы получить выкуп, хотел сохранить ему жизнь, но Пророк попросил Аллаха вознаградить Микдада, и тот остался довольный вознаграждением.

Когда они достигли города Ирк аль-Забия, другой пленник, Укба ибн Муат, также был казнен по приказу Пророка. Идя на казнь,

Укба выкрикивал: «На кого ты оставляешь моих детей, Мухаммад?» Пророк ответил: «На Огонь». Укба спросил: «Чем хуже я, остальных пленников? Ко мне ты суровее, нежели к ним». Ответ Пророка был утвердительным, указав своим сподвижникам на совершенные этим человеком преступления, он сказал: «Однажды, когда я молился в мечети, он положил мне на шею свою ногу и с большой силой прижал. Он не отпускал меня, пока я не почувствовал удушье. В другой раз, во время молитвы, он бросил мне на голову внутренности мертвой овцы. Фатима смыла их с моей головы».

Милосердное отношение к пленникам

Прибыв в Медину, Пророк распределил пленников между своими сподвижниками и попросил их присматривать за ними. К пленникам отнеслись так, как они того даже и не ожидали. Пленник Абу Азиз ибн Умайр, рассказывал: «Меня отдали группе ансаров. Когда они садились обедать или ужинать, они угощали меня хлебом, в то время как сами ели финики без хлеба. Финики считались обычной пищей в Медине. С хлебом были трудности. Хлебом можно было наесться. Те, кто ел хлеб не чувствовал голод, в отличии от тех, кто ел финики. Так, приказал Пророк. Каждый раз, если у кого-то появлялся кусок хлеба, он отдавал его мне. Иногда, из-за их усердного гостеприимства, я чувствовал угрызения совести, и тогда отдавал хлеб тому, кто сидел рядом. Хлеб, однако, возвращался, и никто к нему уже не прикасался».

Так, обращался с пленниками Мухаммад. Единственной причиной такого благородного отношения было то, что мусульмане шли на войну не за материальной или военной выгодой. Их цель на войне была той же, что и в мирное время: донести послание каждому человеку и сломить все преграды, препятствующие людям принять Ислам. Военное могущество курайшитов и было такой преградой. В Бадр курайшиты пришли продемонстрировать свои силы. В случае их победы, многие люди с открытым сердцем, уже не смогли бы услышать послание Ислама, так как оно было бы уничтожено: ведь, мусульмане бы погибли. Но после того как эта преграда была разрушена, и армия курайшитов отступила, к тем, кто попал в плен, хорошо относились, потому что пленные уже не могли причинить вреда мусульманам и их новой религии. Мусульмане считали пленных теми, кто может стать верующими, если они прислушаются к слову Ислама.

Одной из важных характеристик религии Ислам является то, что он учит своих последователей оценивать каждую ситуацию, согласно получению максимально возможной выгоды. Во время битвы, когда мусульмане начали брать в плен неверующих, Абу Азиз ибн Умайр просил о добром отношении к нему и другим пленникам. Его увидел брат, Мусаиб, который подошел поближе и сказал ансару: «Хватай его скорей. У него богатая мать. Она сможет хорошо заплатить в пользу исламского общества». В тот момент, родство с братом, для него играло маловажную роль. После окончания битвы, чтобы уменьшить враждебность к Исламу, если не искоренить ее полностью, политика мусульман была направлена на милосердное отношение к пленникам.

Важной проблемой, которую надо было решить в первую очередь, когда Пророк после своей победы при Бадре прибыл в Медину, была — пленники. Кроме казненных за свою ненавистную вражду к Исламу и Пророку, ко всем остальным относились доброжелательно. Курайшиты ожидали: об их освобождении будет сначала извещено, а после примут решение — что с ними делать.

В Мекке лидеры племени курайшитов попытались с достоинством принять поражение. Они приказали никому не оплакивать своих родственников, убитых в битве при Бадре. Также, чтобы не платить большую сумму денег, было решено: не спешить к Пророку с предложением выкупа пленников. Но, рано или поздно, чтобы освободить людей из плена, кто-то из курайшитов должен был сделать первый шаг. Аль-Муталиб ибн Аби Вадах был первым, кто отправился в Медину выкупить своего отца.

Совещание по вопросу о пленниках

Тем временем, Пророк провел совещание со своими сподвижниками по вопросу о пленниках. Абу Бакр сказал: «Они, о посланник Аллаха, — твои собственные люди и соплеменники. Если ты оставишь их в живых и примешь за них выкуп, этот выкуп будет полезным для нас, а у них будет время понять: Ислам — истинно верный путь».

Когда Пророк спросил Умара, что он думает по этому поводу, тот высказал совершенно иное суждение. Умар сказал: «Я предлагаю, чтобы ты позволил мне убить моего родственника, и ты позволишь Али (кузену Пророка) убить своего брата Акила, и ты позволишь Хамзе (дяде Пророка) убить своего брата: тем самым, мы все докажем Аллаху, что нет у нас любви к неверующим. Ведь эти пленники являются их лидерами».

Абдуллах ибн Раваха из ансаров, предложил бросить всех курайшитов в огромный костер, специально разведенный для этого.

Пророк на некоторое время вошел в свои покои. Когда он вышел, то сказал: «Аллах сделал сердца некоторых такими мягкими, что они нежнее молока, и Он сделал сердца других такими жесткими, что они тверже камней». Пророку понравилась позиция Абу Бакра. Он сравнил Абу Бакра с пророками, Ибрагимом и Иисусом, которые милосердно относились к своему народу. Он также сравнил Умара с Ноем и Моисеем, которые строго наказывали тех, кто не уверовал в их послания, и эта линия поведения тоже пришлась Пророку по душе. Ну, и, наконец, Пророк вынес свое решение: «Вы бедны. Никто из пленников не может быть освобожден без выкупа, иначе он будет обезглавлен». Таким образом, начался процесс освобождения пленников.

Спустя некоторое время все пленники были освобождены, и Пророку было ниспослано новое Кораническое откровение, согласно которому, мусульмане должны принимать выкуп за пленников. В Коране четко и ясно дано пояснение: при некоторых обстоятельствах, казнь пленников есть правильным решением. На русском языке данные аяты звучат так:

«Не подобало Пророку брать пленных, до тех пор, пока он не пролил кровь на земле. Вы желаете мирских благ, но Аллах желает Последней жизни. Аллах — Могущественный, Мудрый. Если бы не было ниспосланного раннее предписания от Аллаха, то вас постигли бы великие мучения за то, что вы взяли. Вкушайте то, что вы захватили дозволенным и честным путем, и бойтесь Аллаха. Воистину, Аллах — Прощающий, Милосердный». (Коран, 8:67-69).

Послание в данных аятах очень прозрачное и ясное. В те времена, из-за некоторых обстоятельств, мусульмане казнили пленников. Нетрудно представить причины, которые вынуждали их делать это.

Во-первых, битва при Бадре была первым большим сражением между мусульманами и неверующими. Мусульмане в Аравии были все еще в меньшинстве, в то время как число неверующих было велико. Поэтому, казнь пленников, которые были сильнее и могущественнее, ослабляла неверующих и унижала их. Это заставляло всех дважды подумать, прежде чем снова напасть на мусульман и ввязываться в войну. Это гарантировало и безопасность мусульманскому обществу в Медине. Этим мусульмане получали преимущество и без выкупа за пленников.

Другой причиной являлось то, на что ссылался Умар, выдвинувший предложение, казнить пленников. Мусульмане, у которых были родственники среди пленных, должны были, по его мнению, сами произвести казнь над ними. Его аргументом было то, что «...тем самым, они докажут Аллаху свою нелюбовь к неверующим». Это высказывание, более или менее, вырисовывало палитру чувств переполняющих оба лагеря.

По двум причинам мусульмане были осуждены за то, что предпочли брать выкуп за пленников в своей первой и важной битве: «…ты можешь пожелать скорой прибыли и блага этой жизни, но Аллах желает (для твоего добра), чтобы пришла жизнь иного мира: Аллах — Всемогущий, Мудрый».

Но это было ранними словами Аллаха, что, Он простит все ошибки сражающимся в битве при Бадре. С тех пор, ни одна казнь не была произведена. Вместо этого, Аллах, по своему великодушию, решил узаконить получение выкупа, так же как и трофеи, добытые в битве. Раньше, такие трофеи последователям других пророков были воспрещены: «Сейчас, наслаждайтесь тем, что вы завоевали, как законным и благим».

Умар сообщил, что встретил Пророка как и Абу Бакра, со слезами на глазах. Он спросил, почему они плачут: «Если я пойму, что причина ваших слез — добро, я тоже заплачу вместе с вами: если, нет, я заплачу из-за сочувствия к вам». На что Пророк ответил: «Люди заставили меня плакать, сказав: «Возьми выкуп за пленников. Я видел, как приближается ваше наказание. Оно ближе, чем это дерево».

В то же время никто не может точно утверждать, какие основные причины того, что мусульмане ошиблись относительно пленников. Тот факт, что для мусульман это действие было крайне ошибочным, остается, хотя, эта позиция и не прошла без выгоды для мусульман. Шестнадцать пленников стали мусульманами, и это стало наибольшим достижением.

Надо отметить также, что среди пленников было несколько родственников Пророка: его дядя аль-Аббас, его двоюродный брат Акил ибн Абу Талиб и его зять Абу аль-Ас ибн Раби. Мусульмане не решались убивать родственников Пророка. Чувство неловкости, охватившее мусульман из-за необходимости убить родственников Пророка, и боль от убийства своих — все это, останавливало их. Останавливало их и сомнение — было ли желанием Аллаха причинить боль Пророку.

Выкуп был разным

Не все пленники должны были платить выкуп за свою свободу. Умар ибн Абдулла из племени Джума был одним из бедных. У него было несколько дочерей. Он обратился к Пророку со следующими словами: «О, Посланник Аллаха, ты знаешь, у меня нет ни гроша. Я один из нуждающихся, и у меня большая семья, которую я должен содержать. Я взываю к твоей щедрости и прошу отпустить меня». Пророк принял его мольбу и освободил, взяв с него слово, никогда не присоединяться к каким-либо военным силам, направленным против Пророка. Умар ибн Абдулла был одним из немногих пленников, которых Пророк отпустил без выкупа, так как он был беден.

Дальновидным было решение Пророка, когда он поставил условие перед пленниками, умевшими писать и читать, что он освободит их без выкупа, если они обучат грамоте десять мусульманских детей. В то время большинство арабов были лишены возможности получать начальное образование. Сам Пророк в детстве не получил образования: он не мог ни читать, ни писать. Его решение свидетельствует о понимании насущных проблем мусульманского общества. Он осознавал: начальное образование десяти мусульманских детей стоит больших денег (1,000 — 4,000 дирхамов), сумма, которую многие пленники должны были выплатить за свою свободу.

После того как декларация относительно выкупа пленников вступила в силу, первым, кого освободили, был Абу Вада ибн Дубайра из клана Сахм. Его сын, аль-Мутталиб, однажды ночью, когда курайшиты все еще пытались действовать осторожно, надеясь на переговоры и доступные условия освобождения пленников, покинул Мекку. Аль-Мутталиб отправился прямо в Медину, где он выкупил своего отца за 4,000 дирхамов.

Следует упомянуть некоторые моменты, относительно освобождения пленников. Одним из значимых людей среди пленников был Сухайль ибн Амр. Будучи хорошим оратором, он использовал свой талант, выступая против Ислама и Пророка. Микраз ибн Хавз был послан в Медину, для проведения переговоров по поводу его освобождения. Когда условия были оговорены, ансары, взявшие его в плен, попросили Микраза заплатить оговоренную сумму. Однако у Микраза не было с собой денег. Он предложил себя, взамен Сухайля, обязавшегося, освободившись принести деньги, и выкупить Микраза. Таким образом, Сухайл был освобожден. Однако перед освобождением, Умар ибн аль-Хаттаб предложил Пророку удалить все зубы у Сухайля, и тем самым повредить его речь, чтобы тот больше не смог вести пропаганду против Пророка. Это предложение было направлено на лишение Сухайля и курайшитов, в целом, мощного оружия, которое они использовали против Пророка и Ислама. Посланник же ничего подобного не хотел совершать. В данном случае, он учит нас очень важному принципу: сохранению наших моральных устоев, даже по отношению к нашим врагам. Пророк сказал Умару: «Я не буду его калечить, ведь если я сделаю это, хотя я и пророк, Аллах покалечит меня». Таким образом, нанесения увечья: живому ли, мертвому ли, в любых случаях, даже если это — злейший враг, по исламу, строго запрещено. Также известно, Пророк сказал Умару, что в будущем Сухайль может занять позицию, которую тот может и одобрить».

Родственники Пророка

Среди пленников был зять Пророка, Абу аль-Ас ибн аль-Pаби, муж старшей дочери Зейнаб. Она жила с ним в Мекке после переселения Пророка в Медину, несмотря на то, что она была мусульманкой, а он — нет. На то время ясного предписания относительно такого брака еще не было. Абу аль-Ас был племянником первой жены Пророка, Хадиджи. По ее просьбе, Пророк одобрил этот брак с Зейнаб. Это произошло до того, как было ниспослано первое послание. Зейнаб была очень счастлива со своим мужем, добропорядочным человеком высокой чести.

Когда отношения между Пророком и курайшитами сильно обострились, а он, на тот период еще оставался в Мекке, проповедуя и выступая против идолопоклонничества, некоторые лидеры курайшитов задумали создать Пророку семейные проблемы, вынуждая его дочерей развестись. Они отправились к Абу аль-Асу и попросили его развестись с Зейнаб, пообещав, что взамен, они женят его на любой, понравившейся ему женщине. Абу аль-Ас отказался от этого предложения, сказав, что, никогда не разведется с Зейнаб ради какой-либо другой женщины. Утба ибн Абу Лахаб, сватавшийся к одной из дочерей Пророка, принял предложение курайшитов. Он отказался женится на ней и выбрал дочь Саида ибн аль-Аса.

Сейчас, когда Абу аль-Ас оказался пленником в Медине, Зейнаб выслала деньги за его освобождение. Она прислала в качестве выкупа свое ожерелье, подарок матери на свадьбу. Увидев это ожерелье, Пророк был глубоко тронут. Он обратился к своим сподвижникам со словами: «Если вы считаете возможным освободить ее пленника и вернуть ей деньги, вы вправе так поступить». Они ответили: «Конечно». И освободили Абу аль-Аса, не взяв с него выкуп.

Среди пленников в битве при Бадре был также дядя Пророка, аль-Аббас. Он был единственным, кого Пророк приказал не убивать в битве. Сейчас мусульмане хотели, чтобы аль-Аббас заплатил выкуп. Очевидно, это должен был решать Пророк, потому что никто не осмелился требовать выкуп за дядю Пророка. Аль-Аббас, однако, утверждал, что, он — мусульманин, хотя держал это в тайне от курайшитов. Пророк ответил: «Один Аллах знает, истинный ли ты мусульманин. Если это так, Он обязательно вознаградит тебя. Однако очевиден факт, что ты был против нас. Ты должен заплатить выкуп за себя, своих двух племянников: Науваля ибн альХариса и Акила ибн Абу Талиба, и также за своего слугу Утбу ибн Омара». Аль-Аббас ответил, что у него нет денег, чтобы заплатить за всех. Пророк спросил: «А что, насчет того сокровища, которое ты и твоя жена Умм аль-Фадль запрятали? Ты сказал ей, что если тебя убьют, она должна разделить деньги между твоими тремя детьми: аль-Фадлем, Абдуллой и Кутамом».

Аль-Аббас сказал: «Я твердо убежден: ты — Посланник Аллаха. Кроме меня и моей жены, никому об этом не было известно». Он попросил Пророка отсчитать требуемых 20 унций серебра для выкупа, которые мусульмане завоевали во время битвы. Пророк отказался, аргументируя это тем, что трофеи и так, по праву, принадлежат мусульманам. У аль-Аббаса не было иного выбора, кроме как заплатить выкуп полностью: за себя, своих двух племянников и своего слугу.

Этот случай ясно подтверждает: Пророк придерживался высоких принципов справедливости. Он заставил своего дядю, заплатить за свое освобождение и за освобождение своих родственников, не имеющих средств. Что касается зятя Пророка, то Пророк предложил мусульманам не брать с него выкуп. Когда они так и поступили, они сделали это без принуждения. Это был их свободный выбор. Если ктолибо отказался бы принять это предложение, то и все отказались, и Абу аль-Ас должен был бы заплатить выкуп также как и другие пленники.

Сын Абу Суфьяна

Тема пленников битвы при Бадре не была бы полностью изложена, без упоминания еще двух эпизодов. Первый, касается Абу Суфьяна ибн Харба, возглавлявшего караван, который мусульмане пытались перехватить. Этот случай с караваном привел к проявлению жестокости. Как было сказано ранее, Абу Суфьяну удалось ускользнуть от армии мусульман, обеспечить каравану безопасность и дойти до Мекки. Двое из его детей состояли в армии курайшитов. Один из сыновей Абу Суфьяна, Ханзала, был убит в битве, другой же, Амр, был взят в плен. Когда большинство пленников, после внесения выкупа были освобождены, многие мекканцы были удивлены тем, что Абу Суфьян не пытается освободить своего сына. Они объясняли ему, что надо выкупить сына из плена. Свой отказ внести выкуп за сына он аргументировал тем, что в добавок к потере первого сына, ему не хотелось нести еще и финансовые убытки. Он выразил желание, чтобы его сын оставался пленником столько, сколько мусульмане смогут заботиться о нем. В конце концов, они его отпустят. Спустя некоторое время один пожилой мусульманин из Медины, отправился со своей женой в Умру (малый хадж). Этот старик, Саид ибн аль-Нуман, не верил, что может попасть в беду, так как в Аравии существовала давняя традиция, согласно которой, курайшиты никого, кто посещал Мекку с целью хаджа, какие бы у того хорошие или плохие отношения ни были с их племенем, не трогали. Никто из курайшитов не возражал решению Абу Суфьяна, хотя оно и в корне нарушало их старую традицию. Очевидно, каждый из курайшитов чувствовал стыд из-за поражения и понимал, что при данных обстоятельствах, действия Абу Суфьяна не подлежали осуждению.

Возвращаясь в Медину, ансар, принадлежащий тому же клану что и Саид, услышав, что соплеменник схвачен, разволновался. Люди из клана Саида отправились к Пророку и попросили одобрить обмен сына Абу Суфьяна на их человека. Пророк одобрил такой обмен, и сделка была совершена. Это был другой эпизод, свидетельствующий об устоявшихся ценностях и традициях Аравии, которые нарушались ради личной корысти. Курайшиты ни перед чем не останавливались в своей ненависти к Исламу и Пророку. Все ценности и моральные устои игнорировались при наличии малейшей выгоды для курайшитов.

Дочь Пророка

Другой эпизод связан с Зейнаб, старшей дочерью Пророка, чей муж Абу аль-Ас ибн Раби был освобожден без выкупа. Очевидно, Зейнаб была мусульманкой. Ее муж, хотя и был человеком добропорядочным, на то время мусульманином не являлся. Перед самым отъездом, когда Абу аль-Ас собирался покинуть Медину и отправиться в Мекку, Пророк отвел его в сторону и сказал что-то. Что сказал Пророк своему зятю, никто точно не знал. В общем, предполагалось, либо это были условия освобождения Абу аль-Аса, либо он просто пообещал Пророку после того, как он вернется в Мекку, он позволит дочери Пророка присоединится к своему отцу. Вскоре Пророк попросил своих двух сподвижников, Заида ибн Хариса и человека из ансаров, отправиться в город Яджаж, что в восьми милях от Мекки, и ждать там прибытия Зейнаб, а потом сопроводить ее в Медину.

Когда Абу аль-Ас прибыл в Мекку, прошел уже месяц со дня битвы при Бадре. Он сказал своей жене, что ей необходимо присоединиться к своему отцу, поэтому она должна готовиться в дорогу, в Медину. Здесь интересно упомянуть, что Хинд бинт Утба, жена Абу Суфьяна, как-то случайно, встретила Зейнаб и поинтересовалась — не собирается ли та в Медину. Зейнаб, опасаясь Хинд, которая могла помешать ей уйти, ответила, что — нет. Отец Хинд, брат и дядя — все, были убиты в битве при Бадре. Однако, несмотря на этот факт, Хинд настаивала, предлагая помочь Зейнаб, подготовиться к многодневной, долгой поездке. Она сказала ей: «Если тебе нужно что-либо из вещей, что смогло бы облегчить твое путешествие, не стесняйся — проси. У нас, женщин, существуют свои отношения, веско отличающиеся от установленных отношений между мужчинами». Позже, Зейнаб сказала, что поверила в искренность намерений Хинд, тем не менее, она опасалась раскрывать свои намерения ей, и по этой причине продолжала готовиться самостоятельно.

Когда Зейнаб была готова к путешествию, ее зять Кинана привел ей верблюда, и, вооружившись луком и колчаном полным стрел, при полном рассвете вышел вместе с ней в путь. По поводу путешествия Зейнаб в Медину, среди курайшитов распространились слухи, и несколько курайшитов отправились за ней следом. Ее догнали в местечке Зу Тува. Первый, кто настиг ее, был Хабар ибн аль-Асвад. Он бросил в нее копье и попал в седло верблюда. Говорят, Зейнаб была беременна. Из-за испуга, у нее случился выкидыш. Также, говорят, что Хабар испугал верблюда Зейнаб, поэтому она упала на камень, и выкидыш случился, именно, по этой причине. У нее периодически открывалось кровотечение. Позже, в Медине она умерла.

Когда сопровождающий ее Кинана понял, что мужчины принуждают Зейнаб вернуться в Мекку, он вытащил свои стрелы и приготовил лук. Они немного отошли. Тогда он сказал: «Клянусь Аллахом, если кто-либо приблизится, то получит в сердце одну из этих стрел».

Абу Суфьян, одна из значимых аристократических личностей среди курайшитов, сказал Кинане: «Убери свои стрелы, человек. Мы хотим поговорить с тобой». Кинана поступил так, как они попросили. Абу Суфьян подошел к нему и тихо сказал:

«Ты поступил опрометчиво, вывозя женщину днем, так как ты знаешь о беде, которая постигла нас, из-за Мухаммада и его последователей. Если ты передашь его дочь, которая одна из нас, многие подумают: «Они настолько слабы, что даже не могли остановить ее». Многие племена, к тому же, решат, что мы стали совсем трусливы. У нас нет никакого желания быть преградой ее путешествия к своему отцу. Мы не думаем, что, таким образом, можем ему отомстить за поражение. Я бы тебе советовал: вернуться с ней обратно и оставаться в Мекке до того момента, пока не забудется этот случай. Как только всем станет известно, что нам удалось ее вернуть, ты, если пожелаешь, сможешь тихо ее увезти».

Кинана осознал мудрость такого совета и вернулся вместе с Зейнаб обратно, и она была в безопасности. Несколько дней спустя, когда все улеглось, Кинана ночью незаметно ушел с Зейнаб. Никто не преследовал их, пока они не достигли города Яджажа, где их встретили Заид ибн Хариса и его компаньон, которые сопровождали Зейнаб остальную часть пути, до Медины.

Говорят, что когда люди, напавшие на Зейнаб, вернулись обратно в Мекку, их встретила Хинд, которая упрекала их за содеянное: «В мирное время вы показываете все свое бессердечие и смелость, в то время как в военное время, вы, в сущности, как женщины слабы».

Тот факт, что Пророк попросил свою дочь присоединиться к нему в Медине, означает, что в соответствии с исламским учением, мусульманка не может оставаться замужем за не мусульманином. В тот момент, когда мусульмане уже образовали свое государство в Медине и сами управляли своими делами, подобная ситуация, — будучи мусульманкой, в то время как ее муж не является мусульманином, — была неприемлема. Указания Аллаха по данному вопросу очевидны. Зейнаб осталась в Медине, но больше ни за кого не выходила замуж. Несколько лет спустя Абу аль-Ас стал мусульманином, и они с Зейнаб снова стали жить вместе в Медине. Об этом будет рассказано ниже, в 27-ом разделе.

Унижение Абу Лахаба

Битва при Бадре глубоко поразила как неверующих в Мекке, так и мусульман в Медине, а также людей во всей Аравии. В Мекке, курайшиты никогда не были довольны, от того, что Пророку удалось создать государство в Медине, которое наряду с мекканским, стало лидирующим в Аравии. Предводители племени курайшитов — или, хотя бы, противники среди них, — вынашивали надежду, что они смогут быстро развязать проблему, связанную с присутствием мусульман в Медине. При Бадре, однако, они осознали, что все их надежды рухнули. Проблема, связанная с присутствием мусульман в Медине, усугублялась все больше и больше. Многие из неверующих, очевидно, думали, что ничто не может сравниться с могуществом курайшитов. Осознание — быть поверженными силами, которые составляли одну треть от их сил и намного уступали в снаряжения, было унизительным для курайшитов. Каждый из них питал, хотя и очень далекую надежду, что, что-то само собой произойдет и все восстановиться, хотя бы часть из растерянного — их разбитая гордость.

Абу Лахаб доводился дядей Пророку, но всю жизнь выступал против него. Как было сказано, он не присоединился к армии курайшитов, а отправил вместо себя человека. Однако он был сильно потрясен и разбит, когда впервые услышал новость о поражении. Однажды он пришел к Замзаму, источнику у Каабы, где его невестка Умм аль-Фадль, жена аль-Аббаса, наблюдала за работой одного из своих слуг. Слуга был мусульманином, как и его хозяин с хозяйкой, однако, аль-Аббас решил не разрывать отношений со своими людьми и предпочел тот факт, что он — мусульманин, держать в секрете.

Вскоре Абу Лахаб присел. Его племянник аль-Мугира ибн Харис прибыл в Мекку одним из первых курайшитов. Абу Лахаб громко окликнул его. Как только тот подошел, несколько людей также приблизились: узнать подробности битвы. Абу Лахаб попросил племянника объяснить, как курайшиты смогли потерпеть такое поражение.

Аль-Мугира ответил: «Как только нас разбили, мы позволили захватить и увести наших солдат, которые добровольно сдались в плен. Тем не менее, я никого не виню. Мы точно видели людей в белом, на черно-белых лошадях, которые мчались, сметая все на своем пути. Просто, никто не мог противостоять им».

Слуга по имени Абу Рати повернулся и сказал: «То, были ангелы». Абу Лахаб сильно разозлился и ударил его по лицу. Абу Рати попытался ударить в ответ, но он был маленьким человеком. Абу Лахаб поднял его и бросил на пол и затем, сильно прижав, сел на него.

Однако Умм аль-Фадль ударила Абу Лахаба, сильно поранив его голову. Она сказал ему: «Ты думаешь, ты можешь бить его, когда его хозяина нет!» Абу Лахаб встал и ушел, чувствуя унижение из-за того, что его при свидетелях ударила женщина. Это было последней каплей к всеобщему унижению — поражению в Бадре. Унижения настолько сильно отразились на Абу Лахабе, что он прожил всего семь дней, после того случая.

Абу Лахаб был одним из тех, кто остро и болезненно воспринял унижение. Понимание того, что вся его оппозиция Мухаммаду была напрасной, что причина, по которой он боролся, утеряна и волна Ислама смела все, что стояло на пути, лишила его смысла — жить.

В поисках скорой мести

Другие представители знати, среди курайшитов, долго думали, как поскорее отомстить.

Сафван был сильно потрясен тем, что его отец Умайя ибн Халаф и его брат Али были убиты в Бадре. Вскоре после этого, он разговаривал со своим другом, Умайром ибн Вахб, о поражении курайшитов. Умайр был порядочным человеком и интеллигентным. Он был единственным, кто точно подсчитал численность мусульман и сообщил об этом курайшитам, еще до начала битвы. Перед переселением Пророка в Медину, Умайр причинял много вреда Пророку и его последователям. Хотя он избежал смерти и плена в Бадре, его сын Вахб был пленен. Сафван и Умайр сидели возле Каабы и темой их разговора, разумеется, была битва при Бадре.

Говоря о курайшитах, убитых в битве, Сафван сказал: «Сейчас, когда они все полегли, жизнь ничего не стоит». Умайр согласился с ним: «Это, действительно, правда. Если бы не тот факт, что я обременен долгом, который я не могу выплатить! А мои дети еще настолько малы, что если со мной что-либо случиться, они будут испытывать страшную нужду. Если бы не все это, я бы отправился к Мухаммаду и убил его. Кроме того, у меня есть предлог, чтобы отправиться туда: мусульмане захватили моего сына, и я могу притвориться, что пришел к ним с целью выкупить его из плена».

Сафван понимал, что перед ним открылась большая возможность. Он сказал Умайру: «Не волнуйся по поводу своего долга — я его выплачу за тебя. Будь уверен насчет своих детей — я присмотрю за ними. Они ни в чем не будут нуждаться. Я их всем обеспечу».

Умайр был серьезен в своих намерениях. Он пообещал своему другу, отправиться, как можно скорее, и заставил Сафвана пообещать — никому не рассказывать о договоре. Секретность играла немаловажную роль в достижении успеха.

Умайр приказал наточить свой меч и обработать ядом. Затем он секретно отправился в путь, не говоря никому, о своей цели.

В Медине, Умар ибн аль-Хаттаб сидел с группой мусульман. Разговаривая о победе при Бадре, они восхваляли Аллаха, за оказанную Им помощь, что дало мусульманам возможность разбить врага. Каждый, понимал, что без милости и помощи Аллаха, они никогда не одержали бы победы. Такая тема разговора, по своей уникальности, очень нравилась присутствующим. Внезапно появился Умайр. Умар первый заметил его, так как он спускался по лестнице мечети Пророка. Он сразу заметил меч в руках Умайра. Умар сказал своим братьям-мусульманам: «Эта собака, Умайр ибн Вахб, — враг Аллаха, и мог прийти сюда только с дьявольской целью. Он один из первых, кто создавал нам проблемы, и тот, кто подсчитал численность нашего войска и рассказал врагу, в день битвы при Бадре».

Умар прямо направился к Пророку и сказал: «Пророк, Умайр ибн Вахаб — враг Аллаха, только что прибыл с мечом в руках». Пророк попросил Умара впустить Умайра. Умар подошел к Умайру и взял ремень, на который повесил его меч, завязал его вокруг шеи и только, затем, впустил. Он также сказал ансару, который сидел с ним: «Пойди и сядь с Пророком. Будь начеку с этим человеком: он хитер». Потом Умар впустил Умайра к Пророку.

Когда Пророк увидел, что Умар ведет Умайра за ремень, с мечем вокруг его шеи, он попросил освободить Умайра и попросил того подойти поближе. Чтобы разрядить обстановку, Умайр поприветствовал всех, как приветствуются неверующие: «Доброе вам утро». Пророк сказал: «Аллах благословил нас приветствием лучше твоего, Умайр. Это приветствие мира, приветствие обитателей Рая». Умайр ответил: « Клянусь Аллахом, Мухаммад, я только сейчас это услышал».

Пророк затем спросил о причине его визита в Медину. Умайр использовал свой предлог и сказал: «Я пришел за пленником, которого вы держите у себя. Я хотел просить вас хорошо к нему относиться».

Затем Пророк спросил: «Почему ты пришел с мечом?» На что Умайр ответил: «Пусть будут прокляты эти мечи! Они бесполезны». Пророк повторил свой вопрос о причине визита и пояснил, что хочет знать правду. Умайр снова ответил, что просто пришел за пленником, и более ничего.

«Однако, — сказал Пророк, — существует другая причина. Ты сидел с Сафваном ибн Умайя и разговаривал о потерях курайшитов в битве при Бадре, и затем, ты сказал ему: «Если бы не мои долги и мои дети, я бы пошел и убил Мухаммада». На что, Сафван сказал, что он заплатит все твои долги и присмотрит за детьми, взамен, ты должен убить меня. Но, Аллах видит, и твоя цель не увенчалась успехом».

Пораженный Умайр сказал: « Я признаю, что, ты — Посланник Аллаха. Мы всегда говорили, что ты врешь, когда ты говорил нам о вере и о ниспосланиях, которые получаешь. Сейчас, это то, что никто не знает кроме Сафвана и меня. Но я знаю, что никто не мог тебе об этом рассказать, кроме Аллаха. Да благословен Он будет, что направил меня принять Ислам и показал мне верный путь. Я признаю, нет божества кроме Аллаха, и ты — его Посланник».

Пророк повернулся к своим сподвижникам и сказал: «Обучите своего брата вере и научите его читать Коран, и освободите его пленника». Эти приказы, естественно, были выполнены.

Враги стают братьями

Здесь интересно заметить, что Пророк обратился к Умайру как к брату мусульман, после того как Умайр принял Ислам. Свидетельство — единственное, что должен произнести каждый, чтобы присоединиться к обществу мусульман. На протяжении многих лет, это обязательство было действительным и важным среди мусульман. Это обязательство, превосходит все другие связи и отношения. Когда Умайр произнес свое свидетельство, что он верит в Бога единого и в послания Пророка, он стал братом всем мусульманам, которые, ранее были его заклятыми врагами.

Несколько дней спустя Умайр пришел к Пророку и сказал: «О, Посланник Аллаха, я много сделал, чтобы затушить свет Аллаха, и причинил столько вреда всем, кто следует Исламу. Сейчас, я прошу твоего разрешения поехать в Мекку: призывать людей поверить в Аллаха и его Посланника, и принять Ислам. Я надеюсь, они послушают меня, и Аллах направит их на правильный путь. Если они не послушают, я стану вредить им так же, как ранее вредил твоим последователям». Пророк одобрил его просьбу, и Умайр отправился в обратное путешествие.

В это время, в Мекке Сафван не мог унять своего волнения по поводу миссии Умайра. Он сказал некоторым своим друзьям: «Через несколько дней вы получите новость, которая заставит вас забыть о битве при Бадре». Если кто-либо приходил в Мекку из Медины, Сафван подходил к нему и спрашивал об Умайре. Позже, он узнал, что Умайр принял Ислам. Сафван был потрясен и чувствовал: его сильно предали. Он поклялся, что ни словом не обмолвиться с Умайром и никогда не будет делать ему добро. Когда Умайр прибыл в Мекку, то стал призывать людей к Исламу. Как упоминалось ранее, он был смелым человеком и очень жестко обращался с теми, кто не отвечал на его призывы. Некоторые люди послушались его и приняли Ислам. Битва при Бадре все же сильно повлияла на тех, кто находился в Мекке и думал об Исламе. Они чувствовали неуверенность в принятии важного решения. Многие, кто хранили в секрете свою принадлежность к мусульманам, не скрывали стремления, следовать Пророку. Некоторые мусульмане объединились в группы и отправились в Медину. Попытки Умайра имели бы совершенно другие результаты, если бы не великая победа Аллаха, подаренная мусульманам.


19

Новые предпосылки к враждебным дейстиям

Победа, одержанная мусульманами в битве при Бадре, вселила страх в сердца всех недоброжелателей Ислама. Жившие в Мекке курайшиты не были единственными врагами Ислама. Пророк имел значимое общественное положение в Медине, где мусульмане города и несколько сотен переселенцев из Мекки образовали братский союз. Каждый день к ним присоединялись люди, принявшие Ислам. И, тем не менее, многие предпочли остаться идолопоклонниками.

Чрезвычайно сложно было сопоставить численность мусульман и неверующих в Медине. Однако мусульмане имели, несомненно, большую власть и поэтому главенствовали в городе. Такому положению дел способствовали несколько факторов, главным из которых было то, что мусульмане объединились под началом Пророка, чья забота и сострадание не имели границ. Более того, его мудрость и вера крепли под руководством Аллаха. Противникам же недоставало мудрого лидера, и они были определенно далеки от единства.

Осознав, что победа при Бадре укрепит положение мусульман и повысит их репутацию на всем полуострове, многие арабы Медины, ранее отказывавшиеся принять Ислам, поняли, что защитить свои интересы смогут, только присоединившись к лагерю мусульман. Но этот их шаг был вызван не искренним признанием Ислама, а лишь инстинктом самосохранения. Они боялись, что за победой при Бадре последуют еще более громкие победы, которые сделают Пророка и его сподвижников бесспорными хозяевами всей Аравии. Если же это произойдет, в то время как они будут оставаться язычниками, они могут оказаться в числе потерпевших убыток. Им показалось хорошей идеей присоединиться к рядам верующих, так как на стороне мусульман они будут защищены от внешних врагов. И еще, они боялись потерять свою значимость, оставаясь в стороне, придерживаясь старых обычаев, и позволяя Исламу, расти и распространяться.

Но как они могли стать мусульманами, если сердцем они не верили в Ислам и не могли искренне признать Мухаммада посланником Аллаха? Для них это был сложный вопрос. С другой стороны, как они могли быть уверены, что победа, одержанная в битве при Бадре, не случайна? Где гарантии того, что мусульмане постоянно будут побеждать? Что будет, если после поражения курайшиты соберут новые силы и атакуют Пророка и его сподвижников? Будет ли, низвергнут Ислам, если курайшитам в следующей битве удастся нанести поражение мусульманам? Язычники поняли, что если это произойдет, то сейчас нет смысла присоединяться к мусульманам. Иначе, против них настроятся соседи-иудеи и собратья-язычники из Мекки и других городов.

Переход на сторону победителей

Положение было сомнительным и затруднительным для всех язычников Медины. Но они недолго ломали голову, решив принять позицию лицемерия. Они просто притворились мусульманами, хотя в их сердцах не было места для Ислама. Аллах говорит об этом в Коране: «Когда они встречают верующих, то говорят: “Мы уверовали”. Когда же они остаются наедине со своими дьяволами, они говорят: “Воистину, мы — с вами. Мы лишь издеваемся». (Коран, 2:14)

По внешнему виду они стали похожими на мусульман: они молились, соблюдали пост и говорили так, будто принадлежали к мусульманскому сообществу, но на самом деле они оставались безбожниками. У них не было ничего общего с мусульманами. Их сердца были полны ненависти к Пророку и его сподвижникам, и они жаждали событий, которые бы стерли Ислам с лица земли. Но хуже всего было то, что эти люди могли узнать много секретных сведений о мусульманах и передать их врагам. Пытаясь навредить мусульманам они не щадили сил. Пророку же, в свою очередь, было нелегко решить, что же делать с этой группой людей. Их нельзя было объявить врагами, ведь они не отказались от Ислама открыто, но, и не были верующими, с которыми мусульмане могли бы разделить заботы и чаяния. В Коране, в многочисленных аятах, Аллах порицает и осуждает лицемеров, и угрожает им самым страшным наказанием в будущем: «Поистине, лицемеры — в нижнем слое огня, и никогда не найдешь ты для них помощника» (Коран, 4:145). Он разъясняет, что лишь Он один будет решать, какое им дать наказание, потому что только Он один знает правду о них. Он знает, что они тайно говорили друг другу, и лишь Он, знает ложь, которой они скрывали свою сущность. Ведь на самом деле, они ухитрились так притвориться, что сам Пророк не знал всей правды о них. Этот факт изложен и в Коране: «Среди бедуинов, которые живут около вас, а также среди жителей Медины, есть лицемеры. Они упорствуют в лицемерии, но ты не знаешь их. Мы же знаем их и подвергнем их мучениям дважды. А затем, они снова будут повергнуты в великие мучения» (Коран, 9:101).

Эти лицемеры были, несомненно, злейшими и опаснейшими врагами Ислама. Их целью, которая постоянно занимала их умы, и над осуществлением которой они кропотливо трудились, было полное уничтожение мусульман и Ислама. Они не упускали любой возможности как можно больше навредить Исламу. Они применили несколько способов и тактик для осуществления своего плана. Они усиленно пытались деморализовать мусульман во время военных действий и посеять семя раздора в их рядах, они переиначивали смысл сообщений Мухаммада так, что мусульмане воспринимали их с меньшим уважением. Внутри Медины и за ее пределами они вели тайные переговоры с врагами мусульман с целью создания союза, который объединил бы все враждебные Исламу силы.

Однако Аллах предопределил Пророку отнестись благосклонно к тому, что они делали, и отдать их в руки Аллаха, так как Он знал их сущность. Все же, Пророку было жаль их, потому что они знали об учении Ислама, и у них была возможность осознать послание Господа. Но лицемеры решили отказаться от истины и продолжали идти путем заблуждений и ложных верований. После нескольких случаев, Пророк намекнул им, что знает об их лицемерии. Он не предпринял никаких мер, чтобы наказать безбожников, за исключением того, что сказал о них, как о незначительной группе трусов. Но никого лично, таким образом, он не оскорблял.

Различные позиции иудеев

Во времена Пророка лицемеры, вне всякого сомнения, играли важную роль не только в событиях, происходящих в Медине. Далее, в этой книге будут обсуждаться схемы и тактика лицемеров в войне против Ислама.

Еще один враждебный лагерь, который раскрыл себя вскоре после битвы при Бадре, оказался иудейским.

Выше было уже упомянуто, что в Медине и за ее пределами было много иудеев. Согласно их собственным утверждениям, они пришли жить в Медину, потому что знали, что сюда переселится последний пророк, с целью основать здесь свою общину. Они надеялись, что последний пророк будет из числа иудеев, и переселились в Медину, в надежде последовать за ним и возвеличить с ним новое царство, как царство Давида и Соломона.

Пророк мог бы надеяться, что иудеи последуют за ним, так как их Божественная религия исходила из того же источника, что и Ислам. Он и не думал, что определять их отношение к Исламу будет слепая ненависть. В первые дни проживания Пророка в Медине было несколько обнадеживающих признаков в отношениях с иудеями, но признаков грядущей тяжелой борьбы с ними было намного больше. Некоторые примеры из жизни того времени, дадут более ясную картину отношения иудеев к Исламу.

Первый случай — это история еврейского старика, который пришел из Сирии, чтобы поселиться в Медине за несколько лет до того, как его народ услышал об Исламе. Его звали Ибн аль-Хайабан. Вскоре после прихода в Медину, за свою набожность и знания он приобрел высокий авторитет. Его образ жизни свидетельствовал об его искреннем поклонении Господу. Его уважали не только иудеи, но и арабы. Если нужен был дождь — люди просили его помолиться. Он отказывал до тех пор, пока люди не делали больших пожертвований бедным. Затем, он шел за город вместе с людьми и молился Всевышнему, чтобы пошел дождь. Едва он завершал молитву, как появлялись тучи. Так было несколько раз.

Вскоре он заболел, и его болезнь оказалась смертельной. Когда он уверился в этом, он обратился к людям с вопросом: «Мой еврейский народ, как вы думаете, для чего я покинул плодородный край и поселился здесь?» Они ответили, что у него, должно быть, есть на то причины. И он сказал: «Я пришел сюда только, чтобы дождаться появления пророка, который должен вот-вот объявиться. Именно в этот город он переселится. Я надеялся, что увижу его и последую за ним. Как я сказал, его время уже пришло. Мой еврейский народ, не позволяйте никому заставлять вас следовать за ним насильно. Ему будет разрешено проливать кровь и брать в плен женщин и детей его врагов. Пусть это не будет преградой для вас, следуйте за ним по своей воле». Ибн аль-Хайабан умер вскоре после этого.

Несколько лет спустя, когда Пророк поселился в Медине и устроил осаду иудейскому племени Курайза за предательство, некоторые юноши из числа иудейского населения напомнили иудеям о пророчестве Ибн аль-Хайабана. Они доказывали, что Мухаммад — именно, тот Пророк, о котором шла речь. В свою очередь, старейшины племени отрицали, что это — обещанный Пророк. Молодые иудеи были уверены и говорили своему народу, что Мухаммад подходит под все описания Пророка. Именно поэтому они вышли из укреплений племени Курайза и объявили о принятии Ислама, таким образом, защитив свои семьи и права.

Еще один ободряющий пример. Мухайрик был очень известным и богатым еврейский раввином, богатство которого, в основном, составляли финиковые пальмы. Он узнал Пророка по описанию в священной книге иудеев, хотя посчитал, что для него будет трудно оставить иудаизм и перейти в Ислам. Он колебался еще более двух лет. Когда курайшиты попытались атаковать Медину на третий год после переселения Пророка, и результатом которых, стала битва при Ухуде (которая будет детально описана в следующей главе), Мухайрик сказал своему народу: «О, иудеи, вы прекрасно знаете, что поддержка Мухаммаду — ваш долг». Они отвечали, что сейчас Шаббат и им нельзя ничего делать. Мухайрик сказал им, что у них нет Шаббата, взял свое оружие и пошел за Пророком в Ухуд. Перед тем как уйти, он завещал, что в случае, если он погибнет, все его имущество должно быть передано Пророку Мухаммаду.

Когда разгорелась битва, он смело сражался, пока не погиб. Пророку передали имущество Мухайрика, и именно из этих денег Пророк раздал большую часть своего садака — благотворительного пожертвования.

Экзамен на честность

Широко известным случаем стал рассказ об очень известном раввине, Абдулле ибн Саламе:

«Когда я услышал о Посланнике Аллаха, я узнал его описание, имя и время его появления. Я не сказал ни слова, а держал это в тайне, пока Посланник Аллаха не прибыл в Медину. Когда он прибыл в Куба и остался с племенем Амра ибн Ауфа, человек пришел оповестить нас о прибытии Пророка. Я работал на верхних ветках финикового дерева, а моя тетка по отцу, Халида бинт аль-Харис, сидела под деревом. Когда я услышал новости о Посланнике Аллаха, то восхвалил Аллаха. Когда же моя тетка услышала мои слова, она сказала: “Будь ты проклят. Поистине ты слышал, что к тебе придет Моисей, и ты не можешь больше ничего сказать?” Я сказал ей: “Тетя, поистине, он — брат Моисея и следует вере Моисея, и послан он был, чтобы передать то же, что и Моисей”. Она спросила: «Тот ли это Пророк, о котором нам говорили, что он возвестит о приближении Часа?» (термин “Час” означает конец жизни и начало Судного Дня) Я сказал, что это именно он. И она сказала: “Будь, потвоему». Тогда я пошел увидеть Посланника Аллаха и принял Ислам. Я вернулся к семье, и наказал им последовать за мной, и они также приняли Ислам. Вначале я держал в тайне то, что я стал мусульманин. Но потом, я пошел к Пророку и сказал: «Посланник Аллаха, иудеи всегда готовы следовать за ложью. Я бы хотел, чтобы ты пустил меня в одну из твоих комнат и, когда они не будут подозревать, что я рядом, спросил их, какого они обо мне мнения. Таким образом, они расскажут тебе о моем положении среди них до того, как узнают, что я принял Ислам. Если они будут знать об этом заранее, то боюсь, что станут оскорблять меня и плохо отзываться».

Пророк позволил мне побыть в одной из его комнат. Иудеи пришли к нему и задавали вопросы. Затем Пророк спросил их: «Что вы можете сказать об аль-Хусейне ибн Саламе (настоящее имя Абдуллы ибн Саламы)?» Они ответили: «Он — глава нашей общины, и его отец тоже был главой. Он — раввин с глубокими знаниями». Когда они высказали это, я вышел и сказал им: «Мой еврейский народ, бойтесь Аллаха и внемлите тому, что говорит вам Мухаммад. Поистине, знаете вы, что он — Посланник Аллаха, который упоминается по имени и качествам в вашей Торе. Я, со своей стороны, свидетельствую, что он — Посланник Аллаха, верю ему и знаю, что он — Пророк». Они сказали: «Ты лжешь». И начали оскорблять меня. Я повернулся к Пророку и сказал: «Посланник Аллаха, разве я не говорил, что они следуют за ложью и являются предателями, которые не стесняются лгать. Я заявляю, что я и моя семья приняли религию Ислам». Моя тетя по отцу, Халида бинт альХарис, также приняла Ислам и стала верной мусульманкой».

Позиция противостояния

Последний абзац предыдущего параграфа повествует о честном раввине, который уверовал в то, что Мухаммад — обещанный человечеству Пророк Аллаха, и не смог воспротивиться принятию истины. На основе своих знаний он принял Ислам, но большинство иудеев не последовали его примеру. Они предпочли противостоять Пророку, зная при этом, что навлекут на себя гнев Аллаха.

Было немало подобных случаев, подтверждающих наличие враждебного отношения к Исламу. Первый такой случай рассказан Сафией бинт Хуйяй, которая позже стала женой Пророка. Ее отец был известным раввином, знатоком иудейских писаний. Она сообщает:

«Я была любимым ребенком своего отца и любимицей моего дяди Абу Йасира. Когда они видели меня играющей с их детьми, то непременно брали на руки, отдавая мне предпочтение перед другими. Когда Посланник Аллаха прибыл в Медину и остановился в Кубаа, мой отец Хуйяй ибн Ахтаб и дядя Абу Йасир пошли к нему, чтобы встретиться с ним до рассвета. Они не возвращались домой до заката. А когда пришли, то были такими уставшими, что буквально валились с ног, как после многочасовой ходьбы. Мое же лицо сияло улыбкой, словно я тоже посетила Пророка. Однако они не замечали меня, так как были очень подавлены. Я услышала, как мой дядя спросил отца: «Это, действительно, он?» Отец сказал: «Да, поистине, это — он». Дядя переспросил: «Ты полностью признаешь его?» Отец утвердительно ответил. Тогда мой дядя поинтересовался: «Что ты собираешься делать?» И мой отец решительно сказал: «Поистине, я буду его врагом до самой моей смерти».

В действительности, последние два примера показывают осознанное решение иудеев противостоять Пророку, при этом зная, что он — Посланник Аллаха и последний пророк, посланный человечеству. Это — наихудшая форма противостояния, потому что основана на лжи и признании того, что такие действия противоречат правде. С этой поры враги Ислама будут знать об этом, понимая, что слабость с их стороны покажет их лживость и нечестность в отношении к собственной религии.

Конечно, Хуйяй был верен своему убеждению, и в последующие годы не щадил сил в попытках заглушить голос Ислама. Но, несмотря на это, Пророк не отчаивался и не прекращал попыток призывать иудеев к правде и к Исламу. Например, он написал письмо иудеям Хайбара, что на севере Аравии, напомнив им о милости Аллаха, и утверждая, что следовать за ним — их обязанность:

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного.

От Мухаммада, Посланника Аллаха, подтверждающего послание, переданное Моисеем. О люди Торы, Аллах сказал вам то, что вы обязательно найдете в ваших писаниях: «Мухаммад — Посланник Аллаха; и те, кто с ним, стойки и тверды в отношении неверующих, но полны милосердия друг к другу. Вы видите их поклоняющимися, падающими ниц в молитве, ищущими благосклонности Аллаха и Его одобрения. Их отличительный признак — на их лицах, он — от земных поклонов». Этот пример для них есть в Торе, также как и в Евангелии: «(Они) как зерно, из которого выходит росток, а затем Он укрепляет его, отчего он вырастает крепким, и затем он стоит, склонившись над своим стеблем, восхищаясь сеятелем. Аллах пообещал свое прощение и высокую награду тем, кто достиг веры и поступает справедливо».

Я обращаюсь к вам во имя Аллаха и с тем, что показано вам, и с тем, чем Аллах накормил ваших предшественников: манной небесной и перепелами. Я обращаюсь к вам с помощью Аллаха, который раздвинул море для тех, кто был до вас, чтобы спасти их от Фараона и его войска. Находите ли вы в ваших писаниях, которые открыты для вас, то, что вы должны верить Мухаммаду? Если вы не находите этого в писаниях, пусть так будет. Теперь путь истины отделился от неверного пути. Поэтому я призываю вас поверить в Аллаха и Его Посланника».

Такой призыв был напрасным для людей, которые решили бороться с Исламом всеми силами. Чтобы разрушить новую религию, они не останавливались ни перед чем, и делали все возможное, чтобы посеять вражду между племенами Аус и Хазрадж.

Старую вражду разжечь ничего не стоит

Шас ибн Кайс был старым евреем, и в ненависти к Исламу не имел себе равных. Однажды он проходил мимо группы сподвижников Пророка, в которой были мухаджиры и ансары из числа представителей племен аус и хазрадж. Он был потрясен, увидев их вместе. Он понял, что эта дружба — плод Ислама. Он также осознал, что такое единство угрожает положению иудеев в Медине. Отозвав молодого еврея, который сидел вместе с ними он сказал ему, что, вернувшись к ним, тот должен напомнить о войне Буас и других битвах, происходивших между этими племенами, а также посоветовал ему почитать стихи, сочиненные по этому случаю, в которых каждое племя расхваливало своих бойцов и унижало врагов.

Молодой еврей так и сделал. Этого было достаточно, чтобы некоторые сподвижники Пророка высокомерно заговорили о прошлых днях, что вновь разожгло вражду между ними, и дружбу заменила злость. Чтобы доказать свое превосходство, кто-то даже решил продолжить битву в тот же день.

Как только Пророку стало известно об этом, он незамедлительно поспешил к ним, в сопровождении нескольких мухаджиров. Пророк призвал враждующих: «Мусульмане, бойтесь Аллаха. Неужели, вы обращаетесь к неверию, когда я все еще с вами? После того, как Аллах привел вас к Исламу и подчинил Себе? Неужели вы забыли милость Аллаха, когда Он спас вас от неверия и невежества и, несмотря на вражду, посеял в ваших сердцах сострадание и любовь?»

Они сразу же осознали, что сами позволили врагам ввести себя в заблуждение. Они плакали и обнимали друг друга. А затем вместе с Пророком стали просить прощения у Аллаха.

Все это служит наглядным подтверждением тому, что иудеи в Медине были непримиримыми врагами Ислама, которые ждали любой возможности для нанесения разрушительного удара по мусульманам.

Несмотря на тот факт, что Пророк заключил мирный договор с иудеями (когда он впервые пришел в Медину), условием которого было то, что иудеи будут поддерживать мусульман в любой войне против любого врага, угрожающего мусульманам в Медине, вскоре стало ясно, что иудеи не намерены выполнять условия договора. Их ненависть к Исламу только из-за того, что Пророк не был иудеем, стала очевидной — они перешли на сторону неверующих, узнав о победе мусульман при Бадре, и им стало в Медине неуютно. Один из их лидеров, Кааб ибн аль-Ашраф, прокомментировал победу Пророка среди знати Аравии так: «Самые благородные среди арабов, настоящие цари. Если Мухаммад нанес им такой тяжелый удар, тогда лучше умереть, чем жить».

С этих пор иудеи пытались сделать все, чтобы их мирный договор с Пророком был разорван. Их поэты начали осмеивать мусульман и умалять их победу. Они также бесстыдно оскорбляли Пророка и всегда и всюду насмехались над ним.

Выяснение отношений

Вокруг Медины и в ее пределах было несколько иудейских племен. Племя Кайнука славилось в среде иудеев своей храбростью. Они жили с арабами в одних и тех же кварталах, а это значит, что были самыми близкими соседями мусульман. К сожалению, иудеи данного племени использовали это преимущество во вред себе, выразив большую ненависть к мусульманам, нежели другие иудеи. Отношения между мусульманами и иудеями стали очень напряженными. Любая провокация могла стать поводом для начала войны между двумя группами. Вскоре это и произошло.

Одна из мусульманок пошла на рынок Кайнука и, устав, села возле ювелирной лавки. Иудеи всегда искали случая, чтобы посмеяться над мусульманами, один из них подошел сзади, взял полы ее одежды и подцепил к плечам, но бедняжка ничего и не почувствовала. Ни о чем не подозревая, женщина встала и нижняя часть ее тела оголилась. Все иудеи стали смеяться над ней. Оскорбленная женщина позвала на помощь мусульманина, который был рядом, и, тот, набросившись на иудея, убил его. Начался хаос и неразбериха. Иудеи и мусульмане стали звать на помощь своих единоверцев, и вокруг стали собираться люди. Дело шло к жестокой схватке. Пророку скоро доложили об этом, и он сразу же поспешил прийти и уладить ситуацию.

Пророк позвал глав племени Кайнука и предупредил о разрыве договора: «Лучше бы вы защитили себя от беды, которая постигла курайшитов (имеется ввиду отказ курайшитов принять Ислам). Вам предлагается принять Ислам, потому что вы знаете, что я — Посланник Аллаха. Вы можете найти это в своей Книге, и это обещал вам Всевышний».

Но ненависть иудеев перешла все пределы, и они уже не слушали Посланника. Их ответ выразил более чем несогласие: «Мухаммад, ты думаешь, что мы легкая добыча? Не радуйся раньше времени. Просто ты встретил несколько воинов, которые и не имеют представления о войне и ее тактике. Это дало тебе возможность одержать легкую победу. Если бы мы сражались с тобой, ты бы точно удостоверился, что мы — настоящие воины».

Таким образом, ход событий полностью изменил ситуацию. Иудейское племя Кайнука после дружеских отношений с мусульманами перешло во вражеский лагерь, и надо отметить, их ненависть не была пассивной. Всеми своими действиями и словами они призывали к борьбе. Мусульманам было нелегко из-за предательства иудеев племени Кайнука, когда к тому же, мусульмане, были еще в состоянии войны с курайшитами. Пророк получил такие указания от Аллаха: «А если ты опасаешься измены, со стороны людей, то отбрось договорные обязательства, чтобы все оказались равны. Воистину, Аллах не любит изменников» (Коран, 8:58).

Было ясно, что иудеи племени Кайнука прибегли к предательству, нарушив свои обещания и договоры, и начав провоцировать мусульман, ведя тем самым подготовку к полномасштабной войне.

Перед новой угрозой

Как упоминалось ранее, район иудеев находился по соседству с мусульманским, а это означало, что иудеи знали много секретных сведений о мусульманах. Это была прямая угроза для мусульман, и чтобы отвратить ее, необходимы были решительные действия со стороны Пророка. Пророк их незамедлительно предпринял. Он заявил: договоренности между мусульманами и иудеями больше не существует, и предупредил, что объявляет им войну. В свою очередь, иудеи ушли в свое укрепление, а мусульмане начали осаду. Осада длилась 15 дней. В течение этого времени иудеи племени Кайнука не получили помощи ни от одного еврейского племени.

Необходимо отметить, что два других больших иудейских племени аль-Надир и Курайза, жившие в предместьях Медины, даже не попытались помочь племени Кайнука. Это само по себе могло служить доказательством предательства иудеев Кайнука. Хотя другие иудеи были не менее враждебны к Исламу, но в то время они не высказывали этого явно. Если бы предательство было раскрыто, то другие иудеи стали бы посредниками между Пророком и своими собратьями. Тот факт, что эти племена придерживались нейтралитета, говорит о том, что иудеи племени Кайнука потеряли свое положение, и об этом уже стало известно главарям иудеев.

Ранее упоминалось, что между иудеями и арабами Медины существовали союзы. Каждое племя иудеев имело союз с несколькими кланами арабских племен. Это было характерно как для племенного общества Аравии, так и для многонационального сообщества Медины. Очевидно, иудеи племени Кайнука надеялись, что их бывшие союзники придут к ним на помощь.

Убайда ибн аль-Самит и Абдулла ибн Убайй — вот два лидера, которые состояли в союзе с этим племенем. Убайда уже тогда стал хорошим мусульманином. Поняв, что его союзники являются предателями, он пошел к Пророку и сказал ему: «Посланник Аллаха, я верен только Аллаху, Его Посланнику и верующим. Я отрекаюсь от союза с этими неверными и ничем не поддержу их».

Совершенно иначе поступил Абдулла. Он просто публично заявил о принятии Ислама, но его поступки не соответствовали вере. В течение последних лет выяснилось, что он — глава лицемеров. Поэтому он чувствовал, что если его союзники — иудеи племени Кайнука — потерпят поражение, его сила в Медине будет окончательно подорвана. Поэтому он пошел к Пророку и сказал ему: «Пожалей моих союзников».

Пророк не ответил, и Абдулла грубо повторил то, что сказал. Пророк просто развернулся и пошел. Тогда Абдулла схватил Пророка за доспехи. Он попросил отпустить его. Но Абдулла не послушал. Пророк разозлился и сказал: «Пусти меня!» Тогда, Абдулла сказал: «Я не отпущу тебя, пока ты не простишь моих союзников. Эти 700 воинов защитили меня от всех моих врагов, а ты хочешь разом покончить с ними. Я боюсь, что удача может отвернуться от меня». Пророк сказал ему: «Будь, по-твоему»

Когда иудеи Кайнука увидели, что осада усиливается, а помощи от других иудеев и союзников нет, то поняли: их положение безнадежно. Они были охвачены страхом и решили попросить Пророка позволить им покинуть Медину. Он принял их предложение и разрешил им забрать с собой своих женщин и детей, взамен на их имущество и оружие. Пророк назначил их бывшего союзника, Убайду ибн аль-Самита, проследить за их исходом. Это было благородным жестом со стороны Пророка, потому, что Убайда хорошо относился к ним. Таким образом, первое племя иудеев покинуло Медину.

Сдержанность в отношениях

Посему видно, Пророк сравнительно мягко относился к лицемерам и иудеям. Хотя Абдулла ибн Убайй вел себя оскорбительно и разозлил Пророка, все же Посланник Аллаха не позволил гневу взять верх над разумом. Он позволил Абдулле сохранить его союз с иудеями Кайнука и покинуть Медину с миром, забрав своих женщин и детей.

Однако такое милосердное отношение не повлияло на решение и поведение Абдуллы, который остался враждебным к Исламу, несмотря на его заверения о принятии Ислама. В некоторых жизненных ситуациях, требующих принятия серьезных решений, он занимал такие позиции, которые приносили вред Исламу. Одни историки полагают, что если бы Пророк с самого начала принял определенно строгую позицию в отношении Абдуллы, то последний подумал бы дважды, прежде чем переходить во вражеский лагерь. Аргументируя это, историки, однако, не учли тот факт, что Абдулла имел много последователей в Медине среди арабов, которые еще воспринимали новую религию Ислам с подозрением и ненавистью. К тому же, Абдулла был влиятельным человеком. До переселения Пророка в Медину, уже шла подготовка к посвящению Абдуллы в короли Медины. Хотя Абдулла все еще имел такое же влияние среди тех, кто не хотел принимать Ислам, расцвет Ислама в Медине лишил Абдуллу короны и королевского положения. Если бы Пророк призвал его к ответу при первом же оскорблении, то все арабы, считающие Абдуллу своим лидером, быстро встали бы на его защиту, что могло привести к ситуации поляризации, которая, в свою очередь, могла привести к противоборству в Медине арабов-мусульман и арабов-не мусульман. А это означало бы начало гражданской войны. Выгоду, в этом случае, получали только иудеи и курайшиты. Иудеи племени Кайнука почувствовали бы себя сильнее и вместе с Абдуллой ибн Убайем и его последователями попытались бы нанести удар Пророку и его сподвижникам. И наверняка, этот удар оказался бы сокрушительным.

Все же тот факт, что Пророк решил принять примирительную позицию в отношении Абдуллы, не означает, что он проявил слабость. На самом деле силен тот, кто может позволить себе подобное снисхождение. Пророк был уверен, что победит в любом сражении с лицемерами Медины, или их союзниками — иудеями. У него была армия, состоящая из воинов, которые не щадили своей жизни ради защиты Ислама. Смерть в бою означала мученичество, ведущее к наивысшему положению в Раю. Такая армия была сильнее, чем все враги Ислама. Но иногда важнее выиграть мир, чем войну. Позиция Пророка в отношении Абдуллы — это позиция покорения и завоевания сердец и мира.

Более того, основной целью Пророка было распространение основ Ислама повсюду. Он считал, что если допустит противоборство между своими последователями и арабами Медины, то это плохо скажется на деле Ислама за пределами города. Другие арабские племена воспринимали это как чисто внутреннюю вражду между двумя группами мусульман. Они не могли знать, что Абдулла или кто-либо другой, последовавший за ним, был не настоящим мусульманином. Хотя, по всем признакам, они и были мусульмане. Широко разошлись бы слухи о том, что Мухаммад убивает своих собственных последователей, что сформировало бы у других племен и народов совершенно ошибочное представление об Исламе и его сущности. Конечно, вред, который могло нанести такое представление, был существеннее пользы, которую принесло бы принятие радикальных мер в отношении лицемеров.

С другой стороны, конфликт с иудеями был неизбежен. Прошло более 18-ти месяцев с момента переселения Пророка в Медину, а между мусульманами и иудеями так и не наладились спокойные, мирные отношения. Ни одно событие не могло пройти без трения между ними. Было ясно, что иудеи подстрекают лицемеров к противостоянию Исламу, и пытаются посеять семена раздора между двумя основными группами мусульман — мухаджирами (переселившимися из Мекки) и ансарами (жившими в Медине). Они даже пытались заставить Пророка покинуть Медину и переселиться в Иерусалим. Они также пытались запутать его вопросами о различных аспектах веры и религии, надеясь, таким образом, изменить отношение к Исламу его приверженцев. Но, несмотря ни на что, Пророк оставался стойким перед всеми испытаниями: ниспослание Корана продолжалось и оно касалось всех аспектов жизни и давало мусульманам право последнего слова во всех вопросах веры и религии, не оставляя места для сомнений в том, что Ислам, из двух религий, является единственно приемлемой Богу.

Фундаментальный вызов

Однако все это привело к нагнетанию напряженности между двумя лагерями. Иудеи племени Кайнука, жившие среди мусульман, были первыми, кто попытался противостоять им. Трудно представить, что заставило иудеев думать, что они могут противостоять силе мусульман, особенно когда мусульмане только недавно одержали славную победу над курайшитами. Моральный дух мусульман был на высоте. Они были уверены в помощи Аллаха, и в том, что только Он один подарил им победу при Бадре. Они поняли, что если они искренни в подчинении воле Всевышнего, то Он не оставит их одних ни в одном из сражений.

Иудеи, возможно, думали, что пока мусульмане не потерпят поражение, они будут только сильнее, а вскоре не будет и возможности их остановить. Они могли доказывать, что столкновение с мусульманами в определенный момент было их шансом одержать победу.

Некоторые не мусульманские историки верят в то, что для Пророка было возможным заключить временное соглашение с иудеями Медины. Они доказывают, что Ислам и иудаизм являются двумя монотеистическими религиями. Они имеют много общего. Немного уступчивости с обеих сторон было бы достаточно, для того чтобы быть уверенными, что между ними наладится сотрудничество, которое помогло бы им смело встретиться с арабами- язычниками и положить конец поклонению идолам. Эти историки забыли, что Мухаммад искренне пытался достигнуть мирного сосуществования и сотрудничества с иудеями. Договор, который он заключил с ними, мог бы обеспечить мирное сосуществование двух сторон на долгое время, с условием, что с обеих сторон будет присутствовать доброжелательность. Хотя иудеи племени Кайнука не показали ни одного признака доброжелательности. Как упоминалось ранее, они очень сожалели, когда узнали, что идолопоклонники племени Курайш потерпели сокрушительное поражение от рук мусульман. Один из лидеров иудеев, Кааб ибн аль-Ашраф, пошел в Мекку, чтобы соболезновать лидерам курайшитов и оплакивать павших в бою.

Существовал один значительный фактор, который делал достижение мира между иудеями и мусульманами очень шатким. Корни этого фактора были в самой природе этих двух религий. Ислам принимает всеобщую точку зрения. Ислам открыт для каждого человека, желающего принять его. Все мусульмане равны невзирая на этническое происхождение, цвет кожи, национальность или расу. Любой человек может принять Ислам, и к нему, как и ко всем остальным, сразу же будет равное отношение. В племенном обществе Аравии, основанном на классах и расах, великим достижением Ислама было то, что такой человек как Умар, который до принятия Ислама был уважаемым человеком и после принятия Ислама стал вторым по значимости последователем Пророка, обратился к бывшему рабу Билялу со словами «наш господин». В ранние годы Ислама в Мекке, как обсуждалось ранее, хозяин Биляла подвергал его пыткам, пытаясь заставить своего раба отказаться от Ислама. Чтобы спасти Биляла, сподвижник Пророка, Абу Бакр, выкупил его и освободил. Относительно этого инцидента Умар сказал: «Абу Бакр был нашим хозяином, и нашего хозяина он освободил».

Именно такое отношение «распростертых объятий» выделяет эту религию, которая дает возможность женщинам и мужчинам, бедным и богатым, свободным и рабам, черным и белым войти в общество Ислама, признавая всех равными. Ислам действительно является религией всего человечества. Именно открытость и всеобщность так отличает его от иудаизма. Иудеи считают себя «избранным Господом народом», который находится выше всех остальных. Чувство превосходства их расы было основной причиной враждебности к Исламу. Они знали, что должен прийти Пророк. Конечно, их выбор Медины в качестве места проживания был мотивирован тем фактом, что они знали из своих писаний, что Медина станет местом переселения последнего Пророка. Они пришли сюда с целью принять Пророка и последовать за ним. Но когда они поняли, что последний Пророк был не израильтянином, а арабом — потомком Исмаила, их ограниченное чувство собственного расового превосходства ослепило их скрытой ненавистью к Исламу и направило на путь бессмысленного сопротивления.

Это было истинной причиной того, что иудеи племени Кайнука желали быстрой расправы над Исламом, чтобы бесследно его уничтожить. Они чувствовали себя сильными и смелыми и предположили, что смогут достигнуть намеченных целей за определенное время. Они просчитались в том, что полагались на поддержку лицемеров, с одной стороны, и их единомышленников- иудеев, с другой. Это могло означать, что у них будут многочисленные силы, которые принесут им победу. Но они не учли мощь и мудрость Аллаха, который вел Пророка к победе над всеми Его врагами.

Конфликт с влиятельным иудеем

Выдающейся личностью иудейского племени аль-Надир был Кааб ибн аль-Ашраф. Пострадав от поражения курайшитов при Бадре, он сказал, что лучше умереть, чем жить после того, как погибли все лидеры курайшитов. Вскоре после победы мусульман при Бадре, Кааб пошел в Мекку, чтобы выразить соболезнование арабамязычникам и усилить их надежду на будущие столкновения, в которых они смогут отомстить Мухаммаду и его сподвижникам. В это время в Мекке он писал поэмы, касающиеся мусульман и Пророка в частности, и выражающие его симпатию к идолопоклонникам племени Курайш.

После продолжительного пребывания в Мекке, во время которого Кааб сделал все, чтобы убедить курайшитов готовиться к нападению на мусульман, он вернулся в Медину, где начал предательскую деятельность в отношении мусульман. Он писал непристойные любовные поэмы, упоминая мусульманок. Это было очень оскорбительно для мусульман, которые сильно дорожили своей честью. Это было сделано так же для того, чтобы создать семейные проблемы в домах некоторых мусульман. Можно утверждать, что этот человек был открытым врагом Ислама и не скрывал своей вражды к Пророку и к мусульманам.

Узнав о случае с Каабом ибн аль-Ашрафом, Пророк понял, что его нужно остановить. Поэтому он сказал некоторым из своих сподвижников: «Кто избавит нас от Кааб ибн аль-Ашрафа за то, что он открыто выражает свою враждебность к нам?» Один ансар по имени Мухаммад ибн Маслама сказал: «Я сделаю это. Я убью его» Он попросил, и Пророк разрешил ему притвориться другом Кааба и противником Пророка и Ислама. Здесь важно отметить, что Пророк не сомневался, давая ему такое разрешение, потому что он понимал, что если удастся ввести в заблуждение Кааба, то выполнить миссию можно будет легче и с меньшими потерями.

Группа ансаров, включая Мухаммада ибн Масламу и Силкана ибн Салама, обратилась к Каабу. Силкан был молочным братом Кааба, так как их обоих вскармливала одна и та же женщина. Поэтому между ними существовало определенное доверие. С этой целью Силкан был первым, кто пошел к Каабу. Какое-то время они разговаривали, читали кое-что из своей поэзии друг другу. Через некоторое время Силкан сказал, что пришел по делу, но попросил, чтобы Кааб пообещал держать это в секрете. Когда Кааб пообещал ему, Силкан сказал: «Прибытие этого человека (Пророка) и то, что он живет среди нас — это великое бедствие для нас. Все арабы сейчас против нас, и они объединили силы во вражде с нами. Мы, фактически, в осаде, наши дети страдают, мы все терпим лишения и не можем ничем обеспечить наших детей».

Кааб ответил: «Я — Ибн аль-Ашраф! Я не раз говорил тебе о том, что ты столкнешься с подобной ситуацией». Тогда Силкан сказал: «Я пришел к тебе купить еды, а в залог оставим то, что может покрыть долг».

Кааб спросил, готовы ли они доверить ему своих женщин. Силкан знал, что Кааб был популярным мужчиной в Медине, поэтому было невозможно доверить ему женщин. Затем он предложил оставить в залог их детей. Силкан сказал: «Ты хочешь опозорить нас среди арабов? Я говорю тебе, что у меня есть друзья, которые разделяют мое мнение. Я хотел бы, чтобы ты встретился с ними, чтобы продать им то, что они хотят. Выгодно это будет обоим. Мы дадим тебе кое-что из нашего оружия, чтобы покрыть стоимость еды, которую ты нам продашь». Силкан хотел сделать так, чтобы Кааб не удивился и не заподозрил тот факт, что они пришли с оружием. Кааб сказал: «Ваше оружие было бы хорошим залогом».

Силкан вернулся к своим друзьям и приказал им быть готовыми. Они встретились в доме Пророка. Затем они вышли, и Пророк прошел с ними часть пути. Перед тем, как они расстались, он благословил их миссию и попросил Аллаха помочь им.

Когда они подъехали к укреплению Кааба, Силкан позвал его спуститься вниз. Очевидно, Кааб недавно женился, но он, несмотря на это, отозвался и встал с постели. Его жена, стоя в стороне, сказала ему: «Ты — на войне. А люди на войне не покидают своих укреплений ночью». Кааб сказал: «Это Силкан, Абу Наиля. Если бы он застал меня спящим, то не стал бы будить». Она повторила: «Я слышала предательство в его голосе». Кааб сказал: «Мужчина (имея ввиду себя) ответит, даже если его позвали, чтобы зарезать»

Он спустился к ним, и они поговорили некоторое время, после чего предложили Каабу прогуляться к Шиб аль-Аджюз, месту на окраине Медины. Он согласился, и они пошли.

Убийство Кааба ибн аль-Ашрафа

Немного позже, Силкан прикоснулся рукой к волосам Кааба, затем понюхал свою руку и сказал: «Я никогда не нюхал таких благовоний». Пройдя еще немного, он сделал то же самое, а затем еще раз, так что Кааб ничего не подозревал. Когда они еще немного прошли, Силкан внезапно схватил Кааба за руку и крикнул своим друзьям: «Убейте врага Аллаха». Они ударили Кааба мечами, но он, очевидно, был в доспехах и мечи не навредили ему.

Кааб испустил такой истошный крик, что во всех иудейских укреплениях вокруг них зажегся свет, и теперь нельзя было терять времени. У Мухаммада ибн Маслама был нож. Он ударил им Кааба в нижнюю часть живота и спрятал нож. Кааб упал. Убедившись, что Кааб мертв, они начали было убегать, но вдруг обнаружили, что один из них, альХарис ибн Аус, ранен и не может бежать так же быстро, как они. Когда остальные достигли безопасного места, они подождали отстающего, а когда он догнал их, они взяли его и поехали прямо к Пророку.

Когда они приехали к Пророку, было поздно, и он совершал молитву. Когда он завершил ее, то вышел к ним, и они рассказали Пророку обо всем. Он плюнул на рану Аль-Хариса, и она зажила. Затем они пошли по своим домам и оставались там до утра.

Это происшествие вселило страх в сердца иудеев. Они осознали, что мусульмане не потерпят враждебных нападок ни от кого.

Многие востоковеды называют убийство Кааба ибн альАшрафа политическим убийством. Те из них, которые враждебны к Исламу, ищут здесь то, в чем можно обвинить Ислам и Пророка. Хотя здравый смысл говорит, что это событие оставило след в яркой истории Пророка.

Но инцидент должен быть рассмотрен с учетом перспективы. Все исторические сообщения сходятся в том, что, когда Пророк прибыл в Медину, он заключил договор с иудеями о том, что они будут жить в мире с мусульманами, не вмешиваясь, в дела и религию друг друга. Договор также ставил условием то, что иудеи никогда не будут поддерживать врагов, атакующих Ясриб или сражающихся с его людьми. Договор также включал в себя такие условия: тот, кто причинит зло другому, будет наказан, и ответственность понесет только он и его семья. Согласно договору, стороны должны поддерживать друг друга против третьей стороны, которая ведет войну против участников договора. Они будут давать друг другу взаимные советы, одобрять хорошие поступки и порицать плохие. Притесненному будет оказана помощь. Ни одна из сторон не может защищать курайшитов и их союзников. Участники договора будут поддерживать друг друга против нападающих на Ясриб. Этот договор не защищает правонарушителя и причиняющего зло. Тот, кто покидает Медину, находится под защитой; тот, кто живет в ее пределах, также находится под защитой, за исключением преступающих закон.

Очевидно, что договор был направлен на создание условий для мирного сосуществования мусульман и иудеев. Эти условия были нужными, и в них было все предусмотрено. Если бы каждая сторона выполнила свои обязательства, то иудеи и мусульмане могли бы жить в мире, без инцидентов, нарушающих перемирие. Стоит заметить, что договор был направлен на взаимную поддержку против врагов, но подразумевал он, в частности, курайшитов, потому что они были непосредственными врагами мусульман. Так же, договор заявлял, что любой нарушитель закона понесет заслуженное наказание за содеянное.

Трудно найти смысл в поддержке Каабом ибн аль-Ашрафом курайшитов и во враждебности к мусульманам, после того как мусульмане одержали победу над язычниками. Но все же, он был восхищен победой мусульман, потому что это была победа его соседей и союзников, которые придерживались монотеистической религии, как и он сам.

Можно задаться вопросом: почему Кааб ибн аль-Ашраф пошел к курайшитам, самым яростным врагам Ислама? Чтобы оплакивать их умерших и подстрекать их к началу новой кампании? Чтобы отомстить мусульманам? Подлинные сообщения подсказывают, что он оставался в Мекке до тех пор, пока не уверился в том, что курайшиты будут вновь атаковать мусульман. Некоторые сообщения даже говорят о том, что он вступил в союз с курайшитами для того, чтобы сражаться с ними против мусульман. Но все же, почему он писал такие непристойные поэмы о мусульманках, если знал, что для мусульманина нет ничего оскорбительнее этого?

Все действия Кааба ибн аль-Ашрафа втягивали его в войну против мусульман. Именно он решил принять такую позицию. Даже его жена пыталась отговорить его не идти с ними, высказывая тем самым мысль, что ее муж является врагом мусульманам. Как враг, он заслужил смерть. Тот факт, что мусульмане для достижения результата использовали такой метод, который не вызовет кровопролития между мусульманами и иудеями, не считая Кааба, создал им хорошую репутацию. И даже, если они прибегли к обману, то только ради цели — пролить, как можно, меньше крови.

Делегация иудеев пришла к Пророку, чтобы протестовать против убийства Кааба ибн аль-Ашрафа. Пророк объяснил, что Кааб, в отличие от них, был вовлечен во вражду против мусульман. Он сказал: «Если бы он мирно жил здесь, как любой другой, кто разделяет его мнение, то остался бы в живых». Делегация пришла к выводу, что Кааб сам решил быть активным врагом и поддерживать лагерь враждующих с Исламом, и тем самым, навлек на себя смерть.

Попытка отомстить

Любая верховная власть в любом регионе потерпит неудачу, если не будет предпринимать попыток вернуть свое утраченное положение. Внешнее и внутреннее давление, в таких случаях, огромно. Каждый требует мести, особенно если враг, нанесший удар, является сильнее пострадавшей стороны.

Именно такая ситуация существовала в Аравии после поражения курайшитов при Бадре. Хотя арабские племена и получили полную независимость, сами ведя свои внутренние деловые отношения, создавая собственные альянсы и самостоятельно решая, вступить в войну или нет. Но курайшиты, несомненно, были главным племенем, к которому все племена обращались за помощью и руководством.

Идея мести витала в воздухе в среде курайшитов, хотя ничего подобного и не обсуждалось. Сущность арабского общества в то время создала идею мести, не просто как заветное желание. Это было общество, в котором племенные войны разгорались ежедневно и месть за разрушения или за смерть одного человека высоко ценилась в списке приоритетов у арабов С этих пор каждый житель Аравии считал, что курайшиты должны сделать что-нибудь, чтобы отомстить за унизительное оскорбление при Бадре.

Но курайшиты были в состоянии шока. Они были ошеломлены поражением. После смерти многих взрослых мужчин некого было поставить во главе племени. Курайшиты оплакивали умерших целый месяц. Затем они остановились, но не потому, что раны зажили или горе перестало быть таким горьким, а потому что кто-то посчитал, что Пророк и мусульмане могут злорадствовать видя их подавленными. Хотя, внешне они не перестали носить траур.

Каждый курайшит носил траурную одежду. Женщины коротко обрезали волосы и перестали спать с мужьями, а мужчины, подавленные и неопрятные, занимались делами в состоянии уныния. Что-то должно было привести курайшитов назад к привычной жизни.

Наиболее сильно трагедия отразилась на Абу Суфьяне и его жене, Хинд бинт Утба ибн Рабия. При Бадре, Хинд потеряла своего отца, брата и дядю, в то время как другой ее брат был в лагере мусульман. Абу Суфьян был главой каравана, который Пророк и другие мусульмане пытались перехватить. Эта попытка стала прямой причиной битвы при Бадре. Теперь он рассчитывал на место лидера курайшитов. Он понял, что после стольких смертей лидеров курайшитов пришло время действовать ему. Хинд была первой женщиной среди курайшитов, которая перестала спать с мужем. Она поклялась, что не будет пользоваться благовониями до тех пор, пока не отомстит. С другой стороны, ее муж поклялся, что не искупается, пока не отомстит, и не вернет гордость курайшитам.

Спустя два с половиной месяца после битвы при Бадре, Абу Суфьян собрал войско, состоящее из 200 всадников и направился в Медину. Сначала они пошли в кварталы иудеев племени аль-Надир.

Они зашли к Хуйяйю ибн Ахтабу, чтобы узнать информацию о Пророке и его сподвижниках, но Хуйяй отказался принять их. Тогда они отправились к Саламу ибн Мишкану, который принял их, развлекал и рассказывал им о Пророке все, что знал. Перед рассветом следующего дня, Абу Суфьян и его люди пошли в селение Урайд, расположенное около трех миль от Медины, убили двух ансаров и сожгли несколько домов. Абу Суфьян посчитал это достаточным, для восстановления чести, и поэтому быстро покинул окрестности Медины.

Когда Пророк услышал об этом происшествии, он позвал своих сподвижников, чтобы преследовать убегающих. Он стал во главе 200 мухаджиров и ансаров в погоне за Абу-Суфьяном и его людьми. Когда последние осознали, что их преследуют, то начали бросать еду из своих запасов, чтобы увеличить шансы на спасение. Большая часть еды, которую подобрали мусульмане, называлась савик; сделанная из хлеба, она может храниться долгое время.

Налетчики были далеко впереди от мусульманских преследователей, и им удалось спастись. Но мусульмане были рады забрать выброшенную курайшитами еду, которой было очень много. По этой причине этот поход назвали «походом савика».

Успешная экономическая блокада

С точки зрения курайшитов, их рейдом было мало достигнуто. Поэтому велась подготовка к крупному сражению, хотя точных и определенных планов еще не было. Потребность в восстановлении гордости курайшитов была связана с потребностью в защите их торговых путей в Сирию, которые были под постоянной угрозой нападения мусульман. Их выбор был очень небольшим, как определил Абу Суфьян: «Мухаммад и его сподвижники уничтожили нашу торговлю, в то время как мы не знаем, какие меры нам принять против них. Они постоянно угрожают нашим прибрежным территориям, в то время как жители этих районов в мире или в союзе с ними. Где нам жить и где нам оставаться? Если мы останемся здесь, в наших домах, то будем вынуждены проедать наш капитал, который когданибудь закончится. Наша жизнь зависит от торговли с Сирией летом и с Йеменом и Абиссинией зимой».

Аль-Асвад ибн аль-Мутталиб посоветовал им избегать прибрежных районов и пойти на Ирак через Неджд, так как эта территория не посещалась последователями Мухаммада. Он также посоветовал Абу Суфьяну поставить проводником каравана Фурата ибн Хайан.

Итак, караван был нагружен экспортным товаром курайшитов, и Абу Суфьян повел караван в сторону Ирака. Но информаторы Пророка действовали на всех направлениях. Вскоре он узнал о караване и его маршруте. Чтобы перехватить караван, Пророк послал 100 мухаджиров и ансаров, во главе которых, был Заид ибн Хариса. Они столкнулись с ним в Неджде, около источника, известного под названием Карада. Когда Заид со своими людьми окружили караван, все люди из него начали убегать, за исключением проводника, который был взят в плен и вскоре принял Ислам.

Мусульмане овладели караваном, который стоил 100 тысяч дирхемов. Это была значительная сумма по тем временам. Пророк разделил добычу среди сподвижников.

Итак, экономическая блокада, которую установил Пророк, причинила боль курайшитам. Не было уверенности, что они это долго смогут терпеть. Это уже не было проблемой, затрагивающей только их честь. Курайшиты были обеспокоены экономической изоляцией, она стала вопросом жизни и смерти. Если подчиниться власти мусульман, то это означает потерять уважение. С этого момента подготовка к новому сражению поддерживалась всеми. Курайшитами было принято единодушное решение, что караван, ведомый Абу Суфьяном, который сумели спасти от захвата мусульман, полностью послужит для подготовки к новой битве. Прошло несколько месяцев, перед тем, как курайшиты смогли собрать хорошо вооруженную армию для атаки мусульман.


20

Горькое поражение

Никто в Аравии не ожидал, что курайшиты смиренно примут поражение при Бадре и не предпримут никаких попыток отомстить за себя. Столкновения, которые происходили в последующие месяцы между мусульманами и врагами Ислама, не причинили вреда верующим. На самом деле, Пророк и его последователи использовали эти столкновения для того, чтобы укрепить свою репутацию главной силы в Аравии. Когда курайшиты почувствовали, что экономическая осада, установленная Исламским государством, наносит непоправимый урон и угрожает их достатку, им показалось, что они смогут восстановить свой авторитет и разорвать экономическую блокаду, одержав военную победу над мусульманами.

Для новой военной операции курайшиты распределяли на вооружение каждую монету, вырученную от торговли с Сирией, и богатства каравана под предводительством Абу Суфьяна. Ему удалось убежать от мусульманских преследователей, перед битвой при Бадре. К некоторым арабским племенам были отправлены посланники, чтобы заручиться их поддержкой в предстоящем походе. Оружие искали и покупали везде, где было возможно. Эти приготовления длились целый год. Наконец, курайшиты поняли, что достаточно сильны, и готовы совершить возмездие.

В месяц шавваль, третьего года переселения Пророка, спустя год после битвы при Бадре, трехтысячное войско курайшитов выступило на Медину. Множество добровольцев и сторонников абиссинцев из Тихамы и Кинана, живущих в Аравии, присоединились к войску. Четырнадцать женщин, одна из которых была Хинд бинт Утба, жена Абу Суфьяна, вышли, чтобы вдохновить воинов и воспрепятствовать дезертирству. Также, среди них был воин из племени Аус. Его звали Абу Амир. Он был мудрым человеком, и знал о появлении последнего Пророка. Он рассказывал людям о качествах этого Пророка, разъясняя, что настало время его появления. Когда Пророк Мухаммад переселился в Медину, ансары последовали за ним. Абу Амир — выдающаяся личность, занимая в племени то же положение, что и Абдулла ибн Убай в племени Хазрадж, отверг обращение Пророка. Они оба завидовали Пророку, сумевшему собрать вокруг себя множество последователей. Но при всем при этом, они заняли разные позиции. Абдулла ибн Убай открыто заявил, что, он — мусульманин, хотя его поступки и вызывали недоверие к его словам. Абу Амир же, отказался принять Ислам, и, взяв 50 мужчин и юношей из своего племени, отправился в Мекку. Он присоединился к войску курайшитов, к врагам Пророка и мусульман. Абу Амир, также, убеждал курайшитов не бояться: он заставит своих соплеменников покинуть армию Пророка. Очевидно, он давал свои обещания исходя из ложных предпосылок о своем былом положении. Он и не предполагал, что Ислам заменит преданность племени. Но, вскоре, он осознал свою ошибку.

Неожиданность

Армия курайшитов продвигалась вперед. Абу Суфьян был ее предводителем; Тальха ибн Абу Тальха был сигнальщиком; Халид ибн аль-Валид и Икриман ибн Абу Джяль руководили правым и левым флангами; Сафуан командовал пехотой. В войске было 200 всадников и 700 солдат в доспехах. Огромное количество верблюдов использовалось для транспортировки, и просто служило в качестве запаса пищи. Множество рабов и слуг было вовлечено в поход для выполнения различной работы.

Очевидно, у курайшитов был определенный план достижения намеченных целей: они хотели застать врасплох мусульман в городе, и захватить их. Если бы этой первоначальной цели помешали, мусульмане увидели бы, что их атакуют: в план курайшитов входило разделение мусульман перед самым столкновением.

Если бы и это не удалось, в ходе военных действий, было намечено убить Пророка и влиятельных мусульманских предводителей среди мухаджиров. Ведь, именно так, поступили мусульмане под Бадром, убив многих лидеров из курайшитов.

Войско курайшитов продвигалось в полной засекреченности. Никакой демонстрации силы, как это было под предводительством Абу Джахля, при Бадре. Армия продвигалась очень быстро, пока не достигла долины Ухуд, что всего лишь в восьми километрах от Медины, где и разбила лагерь. Возможно, курайшиты застали бы мусульман врасплох, но аль-Аббас, дядя Пророка, до сих пор живший в Мекке, и еще не принявший Ислам, отправил Пророку письмо, сообщая о наступлении курайшитов и подробно описывая их количество и вооружение.

Аль-Аббас передвигался тайно, днем и ночью, пока не достиг Медины, где узнал о том, что Пророк у человека по имени Кааба. Он отправился к нему и отдал письмо. Как известно, Пророк не умел читать и писать. Поэтому, он передал письмо Убайю ибн Каабу, который и прочел его. Пророк попросил Убайя держать вести в тайне. Потом, он сообщил ансару, Сааду ибн аль-Раби о наступлении курайшитов. Саад сказал: «Я молю Бога помочь нам».

Абу Суфьян проснулся утром и сказал: «Клянусь, что они сообщили Мухаммаду о нашем наступлении, и он теперь все знает. Я не удивлюсь, если его сторонники находятся в укреплениях, и мы не встретимся с ними лицом к лицу. Если они не выйдут встретить нас, мы вырубим все пальмы, которые принадлежат Аус и Хазрадж. Они останутся без продуктов. Если же они выйдут и встретят нас, то нам нечего бояться — мы численно превосходим их, лучше вооружены и у нас больше лошадей. Мы здесь, для того чтобы отомстить, и они этого не ожидают».

Люди Пророка вернулись с новостями о том, что войско курайшитов разбило лагерь в Ухуде. Они подсчитали их численность и вооружение. Они также рассказали ему, что неверующие распустили своих верблюдов и лошадей по окрестности Медины, и те все опустошили. Угроза была очевидной, и мусульмане осознавали, что не имеют права тратить время попусту. Охрана в ту ночь на границах Медины бодрствовала. Многие мусульмане с оружием наготове остались в мечети. Комнаты Пророка примыкали к мечети, и мусульман беспокоила его безопасность.

На следующий день, в пятницу, после утренней молитвы, Пророк стал советоваться со своими соратниками, относительно плана действий. Он рассказал им, что той ночью видел сон. Задолго до того, как он стал Пророком, каждый сон Мухаммада полностью сбывался. Это было одним из знамений его пророчества. Безусловно, после того как он стал Пророком, его сны продолжали предвещать грядущие события. На этот раз он сказал, что видел во сне несколько зарезанных коров, принадлежащих ему, и маленькую зазубрину на лезвии меча, и видел, как он положил руку на большой щит. Он сказал, что это хорошее знамение и объяснил, что коровы — это несколько убитых его соратников, а зазубрина значит, что кто-то из его домочадцев будет убит. Щит, как он полагал, был намеком на саму Медину. Он предложил остаться в Медине и оставить мекканцев там, где они расположились: «Если они там останутся, то поймут, что их положению не позавидуешь. Если они попытаются отправиться в Медину, мы сразимся с ними на улицах и аллеях, которые мы знаем намного лучше, и они будут сражены стрелами и другими метательными снарядами с крыш».

Обсуждение планов

Абдулла ибн Убай, лидер хазраджей, который когда-то очень резко разговаривал с Пророком, опасаясь за своих иудейских союзников из племени Кайнука, поддержал мнение Пророка по этому поводу. Он сказал:

«Посланник Бога, перед приходом Ислама мы привыкли воевать в Медине. Мы спрячем своих жен и детей в укрепленных домах, дав им камни. Мы также построим укрытия и укрепления, чтобы закрыть пустоты между внешними зданиями, поэтому весь город будет напоминать большой форт. Женщины и дети будут метать с крыш камни и другие снаряды, в то время как мы будем сражаться на улицах и аллеях. Наш город останется нетронутым. Ни один враг никогда не пытался войти сюда, боясь быть поверженным, и мы никогда не выходили встречать врага, не раскаявшись в этом. Позволь им, о, Посланник Бога, остаться на местах. Они в невыгодном положении, и если вернутся, то ничего не добьются. Их планы будут расстроены.

Прислушайся к моим словам, потому что они подтверждены опытом».

Несколько молодых людей высказали иное мнение. Они сожалели, что не участвовали в битве при Бадре, и сейчас, жаждали встречи с врагом. Они просили Пророка, встретить врага за пределами Медины.

Многие воины, умудренные жизненным опытом, а также известные своей искренней любовью к Исламу, заявили: «Мы опасаемся: враг может подумать, что мы не выходим встретить его, потому что слабы и трусливы. Они могут самоуверенно на нас напасть. Под Бадром у вас было только 300 человек, и вы одержали великую победу. Сегодня, мы располагаем большим количеством воинов. Мы долго ждали этой схватки и молили Бога, чтобы наши надежды оправдались. Сейчас, когда враг стоит у наших ворот, позволь там и встретить его».

Малик ибн Синан сказал Пророку: «Нас ожидает одно из двух: либо мы победим с Божьей помощью, либо мы умрем как мученики. Что касается меня, оба пути милы моему сердцу. Для мусульманина они оба достойны».

Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, которому было около 50 лет, сказал: «Ради Того, Кто ниспослал тебе Свою Книгу, я сегодня ничего не буду есть, пока не сражу их за пределами Медины своим мечом».

Аль-Нуман ибн Малик сказал: «О, Посланник Бога, почему ты удерживаешь нас от небес? Ради единого Господа, я отправлюсь туда».

Пророк спросил его: «На каком основании?»

Он ответил: «Потому что я человек, любящий Бога и Пророка, и не избегаю сражения».

Ийяс ибн Аус сказал: «Меня беспокоит то, что курайшиты могут вернуться и восторжествовать: «Мы окружили Мухаммада и его сторонников в укреплениях и горах Ясриба (Медины)». Они подумают, что могут прийти к нам в любое время. Более того, они использовали как пастбище наши хозяйства, и если мы не защитим их, они будут непригодны для обработки».

Хайсама, чей сын, Саад был убит при Бадре, произнес:

«Я не участвовал в битве при Бадре, хотя всем сердцем стремился к этому. Я так этого желал, что бросил жребий со своим сыном, чтоб определить, кто из нас удостоится чести, присоединиться к вам. Жребий выпал ему. Он стал мучеником. Как бы я хотел принять его муки! Прошлой ночью я видел во сне сына, наслаждающегося райскими фруктами. Он сказал мне: «Присоединись к нам на небесах. Я знаю, что Господь сдерживает Свои обещания». Клянусь, о, Посланник Бога, что я страстно желаю присоединиться к нему на небе. Я очень стар, и с любовью встретил бы своего Повелителя. Молю Бога, чтоб послал мне скорые муки, чтоб я мог присоединиться к сыну на небесах».

Абдулла ибн Джахш сказал: «Мой Повелитель, позволь мне встретить врага завтра. Меня убьют и вспорют мой живот, и отрежут нос и ухо. Когда ты спросишь: « Почему они совершили это?» Я отвечу: «Потому что я в тебя верю!»» Говорили, что только молодые мусульмане в Медине стремились встретить врага, в то время как более зрелые люди, разделяли мнение Пророка. Те, кто хотел выйти и встретить врага за пределами города, были не в меньшинстве, и представляли главную часть мусульманской общины. Пророк желал того, чтобы он мог высказать свое мнение, и никто, не задавая ему вопроса, принял бы его волю. В то же время он хотел преподать соратникам урок. Он хотел донести до них тот факт, что он, имеющий власть, не должен навязывать свои взгляды. Он должен советоваться со своими соратниками, ведь только тогда, они придут к правильному решению. Он также хотел, чтобы они были готовыми к выполнению своих обязанностей. Решением большинства, обязанности были распределены.

Пророк принял волю большинства. В полдень, когда наступило время пятничной молитвы, в своей проповеди он подчеркнул важность совместных усилий в борьбе, и сказал, что они достигнут победы, если будут храбро сражаться и терпеливо переносить все трудности. Многие одобрили решение Пророка, но некоторые из них понимали, что вынудили его действовать против своей воли. Мусульмане разошлись по домам — готовиться к битве, а затем вернулись в мечеть. Пророк отвел их на послеполуденную молитву, аср, и посоветовал — до своего возвращения держать жен и детей в укрепленных домах.

Иные намерения

В мечете мусульмане все еще спорили: встретить ли врага за пределами города или остаться в Медине. В начале, лишь немногие разделяли мнение Пророка о том, что необходимо остаться: они понимали, что Пророк не должен что-либо делать против своей воли. Два предводителя из ансаров: Саад ибн Муаз и Усайд ибн Худайр сказали: «Вы принудили Пророка принять решение выйти и встретить врага, а ведь вы знаете, он получает откровения свыше. Вам было бы лучше оставить решение за ним. Все, что он вам повелит, выполняйте, и, когда вы видите, что он склоняется к какому-то решению, принимайте его всем сердцем».

Во время этого спора, Пророк вышел из своего дома в доспехах. Те, кто настаивал на встрече врага за пределами Медины, обратились к нему: «О, Посланник Бога, мы не смеем ослушаться тебя. Поступай по своему усмотрению, и мы последуем за тобой». Он ответил: «Я просил вас остаться, а вы отказались. Не подобает Пророку, надевшему доспехи и оружие, сложить их, пока Господь не рассудит его и его врагов. Повинуйтесь моим указаниям, оставайтесь непреклонными, и, тогда — победите».

Пророк знал: нельзя колебаться между двумя различными позициями. Если решение принято, его нужно исполнять. Сомнения, особенно, когда враг подступает — опасны. Урок, который он преподнес своим соратникам, был чрезвычайно важным. Они осознали, как это и осознают все последующие поколения мусульман, что правитель может принять позицию прямо противоположную своему мнению, стоит только мусульманской общине одобрить эту позицию. Это одно из наиболее ценных качеств исламских правителей. Но, если решение уже принято, все, — включая правителя или Пророка, — как в данном случае, должны прилагать максимальные усилия для его исполнения.

Когда мусульмане завершили мобилизацию сил, их войско насчитывало около 1000 человек. Пророк разделил войско на три отряда, у каждого из которых, был свой флаг. Усайд ибн Худайр взял флаг одного из двух племен ансаров, — аус, в то время как аль-Хубаб ибн аль-Мунзир взял флаг хазраджей. Третий флаг принадлежал мухаджирам: его нес Мусааб ибн Умайр. Лишь сто союзников Пророка были в доспехах. Ибн Умм Мактум, слепой мухаджир, предложил вместо Пророка читать проповеди в мечети Медины.

Когда Пророк достиг места, называемого аль-Шайхайн, он остановился, чтобы провести осмотр армии. Он обнаружил, что в рядах было несколько юношей, и приказал им вернуться назад. Среди них был Рафии ибн Хадидж и Самура ибн Джундуб. Пророку сказали, что, Рафии ибн Хадидж — меткий стрелок из лука, подумав, он разрешил ему остаться в войске. Услышав, что Рафии разрешили остаться, Самура со слезами воскликнул: «Пророк оставил Рафии, а меня отверг, хотя я сильнее, и могу его победить». Когда Пророк это услышал, то попросил юношей померяться силами. Самура победил, и Пророк также позволил ему остаться.

Раскол в рядах

В скором времени наступила ночь, и войско провело ее в альШайхайн. Мухаммад ибн Маслама отвечал за стражу, а Хакуан ибн Куайз отвечал за личную охрану Пророка. Перед рассветом мусульмане организовались и подошли к фруктовому саду между Мединой и Ухудом, называемому аль-Шаут. Именно здесь, Абдулла ибн Убай, который был противником того, чтобы мусульмане встретили врага за пределами Медины, покинул войско и вернулся со своими трехстами воинами. Причиной своего ухода, он называл то, что Пророк: «Отдал предпочтение юношам, а не мне. Почему мы должны здесь погибнуть?»

Абдулла ибн Амр ибн Харам последовал за дезертирами, уговаривая их вернуться. Он просил их не производить раскол в рядах, и не бросать своих людей и Посланника Бога. Однако все его просьбы были тщетными. Они не внимали его словам: «Мы не верим, что будет какая-то битва. Если бы мы знали, что битва произойдет, мы бы присоединились», — был их ответ. Поняв, что его уговоры напрасны, Абдулла ибн Амр резко осудил их бегство.

Это был сильный удар по духу армии. Раскол в рядах мусульман, на самом деле, был очень серьезным. Третья часть армии разошлась. Теперь мусульман превосходили численно: четыре к одному. Но были и преимущества такого положения. Было очевидно, что те, кто последовали за Абдуллой ибн Убайем, не были преданы Исламу. Их участие не могло принести большой пользы. Только те, кто посвятил себя Исламу, могут служить его делу и быть готовыми отдать за него жизнь. Следовательно, побег лицемеров означал: остались только те люди, на которых можно рассчитывать в тяжелом бою и которые остаются непреклонными, невзирая, — победят они или проиграют.

Коран говорит, что две группы верующих были настолько потрясены предательством лицемеров, что были близки к потере самообладания. Это были воины из родов Харита и Салама. Только покровительство Господа, помогло им восстановить уверенность в своих силах и возложить надежду на Бога: «Два ваших лагеря чуть не потеряли самообладания, но Бог их защищал. Верующие должны уповать на Господа». Здесь Господь раскрывает их собственные мысли. Господь знает, что таят их сердца. Он напоминает мусульманам: что бы с ними не происходило, лишь Его милостью они защищены от зла.

Поиск поддержки у не мусульман

После ухода Абдуллы ибн Убайя с трехстами сторонниками, мусульман охватила неуверенность в своих силах. Несколько людей из ансаров предложили Пророку, попросить иудейских союзников сражаться на их стороне. Однако Пророк отверг это предложение, сказав: «Они нам не нужны».

Следует упомянуть, что в других жизненных ситуациях Пророк не отвергал помощь не мусульман. В некоторых случаях, он обращался к тем, кто не принимал его посланий и его самого, как Посланника Бога, и получал от них помощь. За несколько лет до битвы под Ухудом, Пророк просил помощи у аль-Мутима ибн Адийя, чтобы безопасно войти в Мекку, после неудачной попытки в Таифе. Во время хиджры в Медину он назначил Абдуллу ибн Арката проводником. Позже, когда он готовился к Хунайнскому сражению, он попросил 100 щитов и большое количество оружия у Сафвана ибн Умайя. Он также просил Маабада ибн Абу Маабада из племени Хузаа попытаться отговорить курайшитов от нападения на мусульман в Хамра аль-Асаде. Пророк просил их помощи, когда никто еще из этих людей не был мусульманином. Один из них — аль-Мутим ибн Адий — умер, так и не приняв Ислам. Нельзя сказать, что поиск помощи извне, был неприемлем для Ислама. Да, на тот момент, Пророк отказался от предложения ансара, просить помощи иудейских союзников, и, чтобы понять его решение, надо знать движущие мотивы, из которых он исходил.

Вопрос, о согласии или уважении к принципам Ислама, сторон, оказывающих помощь, абсолютно не волновал Пророка. Пророк учит: поиск поддержки извне ради выгоды исламской общины — приемлем. Вид помощи в этих случаях был или техническим мастерством, или боеприпасами, или защитой от неодолимого врага. Кроме того, что касалось военного умения, Пророк искал советы и внимательно прислушивался к ним.

Нетрудно догадаться, что скрывалось за таким отношением. Останавливало мусульман то, что здесь не может быть полного доверия, ведь не мусульманин дает абсолютно объективный совет, чтобы помочь религии, которую он не исповедует. Военная же поддержка на данный момент исключалась, потому что допуск не мусульман в исламское войско означало постоянную угрозу раскола. Они могли поступить точно так же, как Абдулла ибн Убай, который, убедил третью часть мусульманского войска дезертировать, еще до того, как мусульмане достигли поля боя.

С другой стороны, может быть две причины, по которым к помощи не мусульман, можно обратиться в самые важные моменты войны, за дело Бога. Во-первых, в случае, когда они, сами по себе, несут отдельную угрозу, обдумывая любое выступление против мусульман, например, объединение сил с врагом или, отказываясь помочь мусульманам, в самом разгаре битвы. Если, с другой стороны, они не представляют никакой опасности из-за небольшого количества, их присутствие не окажет значительного влияния на ход битвы. Лучше, вообще, не искать их поддержки, чтобы предотвратить возможность того, что они будут шпионить в пользу врага. Вот урок, который Пророк преподал мусульманам, когда они искали поддержки иудейских союзников: «Я не жду помощи от не мусульман».

Необходимо различать понятия: «поиск помощи» и «сотрудничество» с неверующими. Поиск помощи ставит мусульман в слабую позицию визави. Мусульмане получают помощь, в то время как неверующие не имеют от этого никакой пользы. Сотрудничество, с другой стороны, означает положение, в котором обе стороны в выигрыше. То, что другая сторона выиграет от такого сотрудничества, служит гарантией ее добрых намерений. Ислам одобряет такое сотрудничество, в случае, если оно ограничено сферой надобности и выгоды большей для мусульман, чем для не мусульман.

Перед битвой при Ухуде

Пророк и его 700 соратников, да будет доволен ими Аллах, оставшихся с ним, выступили в поход, на Ухуд. Их цель — защитить дело Ислама ценой жизни, была твердой. Как истинные мусульмане, они верили, что достигнут победы только с Божьей помощью. Их не расстраивало то, что численно враг их намного превышал. Они знали, что Господь на их стороне. Он один может вознаградить победой своих избранных. Следовательно, они будут молить Бога о помощи. Постоянно мусульмане встречались с врагом, и всегда осознавали, что может быть два исхода: победа или поражение.

Ухуд — это гора, с хорошо обозначенными проходами и путями, пересекаемых множеством долин, которые простираются полукругом, раскинувшись напротив узкой равнины, где и был размещен, лагерь курайшитов. Есть множество мест на ее склонах, где воины могли спрятаться. Пророк расположился со стороны горы, возле пригорка, называемого Гора Айнайн, с которой открывался вид на долину. Пророк разместил свои войска, пользуясь преимуществом расположения горной местности, так, что они оказались лицом к врагу, а гора осталась позади, защищая от любого нападения. Он разместил 50 стрелков на вершине горы Айнайн, и возглавил их Абдулла ибн Джубайр. Пророк дал четкие указания стрелкам, чтобы они защищали мусульман с тыла, и ни в коем случае, не позволяли врагу вторгнуться на их территорию. Он также приказал: не оставлять своих позиций, каким бы ни был исход битвы. Последний приказ Пророк разъяснил детально: стрелки не должны двигаться куда-либо, даже если увидят, как их друзей-мусульман убивают справа, слева или рядом. Если всадники курайшитов попытаются взобраться на гору, чтобы атаковать мусульман с тыла, воины должны отразить их нападение стрелами. Когда Пророк разместил свои войска, он обратился к ним, вдохновляя их на борьбу и убеждая приложить максимум усилий. Он также приказал им не начинать боя без его указаний. Вражеские войска появились на равнине, и два войска столкнулись лицом к лицу. Женщины из племени курайшитов пели и играли, подбадривая воинов и поднимая их боевой дух. Когда две армии стали друг против друга, Абу Суфьян, ныне бесспорный предводитель курайшитов, применил разработанную им стратегию. Он обратился к ансарам с самодовольной надеждой расколоть ряды мусульман. Он сказал ауситам и хазраджитам, что курайшиты не хотят с ними ссориться и воевать.

Если ауситы и хазраджиты позволят курайшитам сразиться со своими соплеменниками — мухаджирами, то им нечего опасаться курайшитов. Никто не ответил и не проявил интереса к словам Абу Суфьяна.

Следующим выступил Абу Амир, ранее предсказавший скорое появление Пророка. Когда же Пророк переселился в Медину, Абу Амир оставил своих людей ауситов и присоединился к курайшитам со своими 50-ю родственниками. Сейчас он произносил речь, надеясь переубедить своих соплеменников, покинуть ряды мусульман. Он обратился к ауситам с речью, а затем стал ждать их ответ. Последовал ответ, которого он и не предполагал услышать. Он всегда претендовал на роль бесспорного предводителя племени, и на его взгляд, они не должны были делать ничего, что могло бы вызвать его недовольство. К полной его неожиданности, они начали его проклинать и, даже, хотели забросать камнями. Оскорбленный и униженный, он бежал назад к курайшитам со словами: «Неведомое зло овладело моими людьми, после того как я их покинул». Итак, курайшиты не достигли двух своих главных целей: неожиданно напасть на мусульман и вызвать раскол в их рядах. Единственное, что им оставалось — это сражение.

Начало решающей битвы

Курайшиты начали битву, пытаясь окружить мусульман плотным кольцом. Левый фланг войска курайшитов, под командованием Икримы ибн Абу Джахля, пытался развернуть мусульман назад, но им это не удалось. Правый фланг, под предводительством Халида ибн аль-Валида предпринял попытку сделать то же самое. Однако их нападение было отражено интенсивным обстрелом подразделения с вершины горы Айнайн. Две армии вернулись к исходным позициям.

Из рядов язычников вышел человек, вызывая на поединок. АзЗубайр ибн аль-Аввам принял его вызов, сразился с ним и убил его, к восхищению мусульман, которые выкрикивали свой вдохновляющий девиз: «Господь Всемогущ». Теперь началась важная битва, и мусульмане были готовы повторить свою знаменитую победу при Бадре. Они четырежды вступали в схватку с врагом, при этом, численное превосходство врага не лишало их силы духа. Действительно для большинства победа, которая последовала вскоре, была несомненна, так как они осознавали, что победа даруется Богом. Когда они начали сражаться за дело Господа, победа им уже была гарантирована.

Случай, который раскрывает дух мусульман в битве при Ухуде и помогает понять его, был связан с Абу Дуджаной Симаком ибн Харашахом.

Пророк протянул меч и спросил своих соратников: «Кто воспользуется этим мечом, как надлежит?» Несколько человек проявили инициативу, но Пророк не дал меч ни одному из них. Однако, Абу Дуджана выступил вперед и спросил: «Что значит — как надлежит, Посланник Бога?» Пророк ответил: «Это значит — поражать им врага, пока он не согнется». Абу Дуджана сказал: «Я воспользуюсь им, как надлежит». Его знали как храброго воина, и на войне он прославился храбростью. Он взял красную повязку и повязал на лоб, что означало, что он приготовился к битве насмерть. Когда Пророк увидел, что он делает, то сказал: «Кроме военного времени, этот путь ненавистен Господу».

Когда разразилась битва, Абу Дуджана упорно сражался и убил всех из вражеского войска, кто был на его пути. Воин из вражеского войска обязался разыскать и убить каждого раненного мусульманина. Вскоре, он встретился лицом к лицу с Абу Дуджаной, и каждый из них был готов нанести удар. Абу Дуджана отразил удар противника щитом, а затем убил врага. Он двинулся дальше, чтобы встретиться с другим воином, в маске. Когда он хотел его ударить, воин закричал, и Абу Дуджана увидел, что это была женщина. Он отпустил ее, потому, как он полагал, непристойно поражать женщину мечом Пророка. Этой женщиной оказалась Хинд бинт Утба, жена Абу Суфьяна.

Под знаменем курайшитов

Когда разразилась неистовая битва, каждому стало понятно, что она превзошла по жестокости все предыдущие столкновения. Мусульмане сконцентрировали всю атаку на подразделении, несшем флаг курайшитов. По традиции, семейство Абд аль-Дара имело честь, нести флаг курайшитов во всех битвах. Поскольку они особо не проявили себя при Бадре, Абу Суфьян обратился к ним перед началом сражения, говоря, что было бы лучше передать знамя другому подразделению. На самом деле, он хотел побудить их к храброму сражению. Они уверили его, что на этот раз никто не посмеет выдвинуть им обвинений по этому поводу. И они, действительно, сражались самоотверженно. Мусульмане сконцентрировали на них основную силу удара. В ответ, воины Абд аль-Дара отбивались храбро и решительно. Тальха ибн Абу Тальха, который нес флаг курайшитов, вскоре был убитым Али. Потом флаг нес его брат, Усман, который был убит Хамзой, и так далее. Не менее семи братьев, которые несли флаг курайшитов и еще трое их родственников, были убиты. Знамя вскоре оказалось на земле, и войском курайшитов овладел хаос.

Это было самое маленькое войско, которое было брошено в наиболее решающую битву. Хотя курайшиты пришли отомстить за свое предыдущее поражение, у мусульман было больше вдохновения для победы: они защищали свою веру. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они храбро сражались, и за короткое время одолели врага. Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, который поражал курайшитов в битве при Бадре, снова проявил блестящее воинское мастерство. Он убил двоих воинов, которые несли флаг, и еще нескольких из войска курайшитов. Но у него был враг, которого он не замечал.

Великое мучение

Вахши, абиссинский раб, был отличным метателем копья. Его хозяин, Джубайр ибн Мутим, пообещал отпустить его на свободу, если он убьет Хамзу, в отместку за смерть дяди Джубайра, Туаймы ибн Адийя, убитого под Бадром. Чтобы отомстить за отца, брата и других родственников, Хинд бинт Утба также обещала Вахши хорошее вознаграждение, если он убьет Хамзу. Вахши был с войском курайшитов, но фактически, не принимал участия в сражениях. Он искал Хамзу и увидел, как тот мужественно сражается. Приближаясь к одному из курайшитов, по имени Сабба ибн Абд аль-Узза, Хамза попал в зону досягаемости копья Вахши. Хамза промахнулся мечом и не отрубил голову Сабба, в то время Вахши направил свое копье в его сторону и попал ему в живот. Копье прошло через тело Хамзы и оказалось между ног. Он пытался двинуться в сторону Вахши, но не сумел и упал на землю. Вахши подождал, пока Хамза умрет, и пошел вынимать свое копье. Поскольку Вахши не был больше заинтересован в битве, он ушел, уверенный в своей свободе.

Хинд бинт Утба, целый год таившая злобу на Хамзу, теперь пыталась обезобразить его. Она вскрыла ему живот, вынула его печень и пыталась съесть ее. Она не могла разорвать ее зубами, поэтому выбросила ее.

Однако смерть Хамзы не повлияла на ход битвы. Вскоре стало очевидным, что мусульмане побеждают. Смятение овладело войском курайшитов. Многие начали убегать. А мусульмане начали собирать трофеи.

Неповиновение

Мусульмане разбили врага, несмотря на то, что намного уступали в численности. Они сражались за благое дело. Вера заставляет людей проявлять героизм и совершать великие дела. Но даже у наиболее горячих приверженцев веры бывают моменты слабости. Один из таких моментов настал, когда мусульмане выиграли битву.

Подразделение, которое Пророк разместил на горе Айнайн, и поручил ему отражать любую попытку курайшитов атаковать мусульман, сыграло очень важную роль в достижении окончательной победы. Вспомним, что Пророком этому подразделению было строго приказано: что бы не произошло — не сходить с позиций. Они были арьергардом войска мусульман. Пророк не мог более решительно убедить их оставаться на своих позициях: «Даже если вы увидите, как нас убивают слева, справа и в центре, оставайтесь на местах».

Несмотря на столь сильный аргумент, когда подразделение стрелков на горе Айнайн (говоря современными военными терминами — артиллерия, прикрывающая передовую пехоту) увидели, как собратья-мусульмане собирают трофеи, они, предположив, что битва завершена, стали оставлять свои позиции. Однако их предводитель, Абдулла ибн Джубайр, был уверен в том, что их действия противоречат воле Пророка. Он напомнил им о приказе, сказав, что Пророк будет ими недоволен. Однако они не слушали. Они считали приказ Пророка действительным до тех пор, пока не достигнута победа. С тех пор как победа была в их руках, как они думали, не было причины оставаться на своих позициях, оставляя все трофеи своим соратникам. Поэтому они спустились на поле боя, чтобы присоединиться к собирающим трофеи. Только Абдулла ибн Джубайр, с горстью самых преданных воинов, остался на вершине горы, строго выполняя указания Пророка.

Трудно объяснить поведение сторонников Пророка и их страстное желание собирать трофеи. Незадолго до того, как мусульмане сражались под Бадром, спор о трофеях между разными отрядами воинов уже возникал. Вопрос был затем решен четкими наставлениями Господа, которые давали всем сражающимся равные доли добычи. До принятия Ислама, арабы могли воевать друг с другом по малейшему поводу. Их битвы никогда не были хорошо спланированными. Они больше напоминали сражающиеся друг с другом, неорганизованные толпы. Мысль о том, что ничто не вечно, была неприемлема для них.

Нападение с тыла

Халид ибн аль-Валид, командующий правым флангом армии курайшитов, был прекрасным воином. Его лидерские качества подтвердились в многочисленных битвах, в которых он позже сражался за Ислам. В битве при Ухуде, он воевал против Ислама. Он отдавал себе отчет в том, что единственная надежда курайшитов, обернуть все против мусульман, заключалась в возможности, которая может появиться сама собой: напасть на мусульман с тыла. В то время как курайшиты отступали, он наблюдал за тем, что происходило на горе Айнайн. Он оценивал ситуацию и размышлял о возможности повтора своей ранее безуспешной попытки, взобраться на гору с тыла. Внезапно, он увидел, как подразделение мусульман, или, скорее, его большая часть, оставляет свои позиции, чтобы присоединиться к соратникам на поле боя. Без малейших раздумий, Халид ибн аль-Валид отвел свои войска, которые продвигались полукругом, от основного места битвы, пока не достиг задней части горы Айнайн. За Халидом, последовал Икрима ибн Абу Джаль, руководящий левым флангом армии курайшитов, и они объединились вдвоем, несмотря на храброе сопротивление тех, кто остался на вершине горы, как приказал Пророк.

Затем Халид и Икрима атаковали мусульман с тыла. Они проникли в их ряды, выкрикивая славословия в адрес своих идолов, аль-Уззы и Хубаля. Это вызвало колебание среди мусульман, и стало радостной неожиданностью для отступающих отрядов курайшитов. Теперь, пользуясь неразберихой в рядах мусульман, подразделения курайшитов были готовы к контратаке. Женщина по имени Амра бинт Алькама, из семейства Хариси, подняла растоптанный флаг курайшитов, и это было знаком сбора. Действия разворачивались так быстро, что мусульмане были застигнуты врасплох и обескуражены. Они не понимали, как войско, которое недавно потерпело поражение, могло напасть на них спереди и с тыла. Много мусульман было убито, но замешательство, охватившее их, было более губительным.

В этот миг кто-то громко крикнул: «Мухаммад убит!» Неистовый крик повторился и вызвал тревогу среди мусульман. Многие из них содрогнулись и почувствовали, что поражение — неминуемо.

Спастись бегством или сражаться

Мусульмане не понимали, что, на самом деле, с ними произошло. Некоторые из них надеялись найти убежище на горе. Другие, убегали с поля боя. Были и такие, которые сражались, защищая себя и понимая, что если будут сражаться насмерть, это будет наилучшим исходом. Иные, были застигнуты врасплох, и настолько сбиты с толку, что сложили мечи, оружие и прекратили сражение. Еще одни, начали задавать вопросы себе и собратьям: «Если Мухаммад мертв, для чего нам сражаться? Не лучше ли для нас будет возвратиться в Медину, где наши люди будут работать, чтобы приспособиться к курайшитам?» Воины чувствовали, что настало время выбирать между Исламом и невежеством, жизнью и смертью.

Однако Пророк не был убит. Он не был тем, кого бы потрясло поражение или тем, кто сдается перед лицом смерти. Он был примером для верующих всех поколений. Его мужество было несомненным. Он оставался непоколебимым, окликая своих приверженцев: «Идите ко мне, те, кто верит в Бога; вернитесь ко мне; я — Посланник Господа». Он даже окликал некоторых людей по имени. Однако большинство из его соратников не слышали призыва. Горстка, не более десяти человек, остались преданными ему и дали обещание: сражаться насмерть. Они приблизились к месту, которое обеспечивало им небольшую защиту, и бились храбро и решительно.

С целью убить Пророка

Как было ранее сказано, целью курайшитов в войне, было убить как можно больше предводителей мусульман.

Сейчас речь шла о высшей награде — Мухаммаде. Началась решительная атака с единственной целью, убить Пророка. Курайшиты осознавали, что мусульмане не выживут, если лишатся предводителя. Их религиозная идея еще не была достаточно сильна, чтобы перенести такой удар. Поэтому, атакуя самого Пророка, курайшиты действительно преследовали одну цель, которая оправдала бы все их надежды.

Пророк оставался непреклонным с горсткой соратников, готовых умереть за Посланника Бога. Наилучшим защитником был Тальха ибн Убайдуллах, из мухаджиров. В ту же неделю, когда Пророк получил божественное откровение, он принял Ислам. Тогда ему было лишь 15 или 16 лет. Сейчас, 30-летний мужчина, он продолжал самоотверженно служить делу Ислама. При Ухуде, он сражался очень мужественно и преданно. Он нес свой меч и наносил сокрушающие удары: тут и там, перед Пророком и за ним, слева и справа, отбиваясь от любой возникающей опасности. Он как щит защищал собой Пророка и ограждал его от атак мечей и копий. Он продолжал это делать, пока не было отражено нападение курайшитов. Действительно, защищая Пророка, никто так храбро не сражался, как Тальха. Поэтому Пророк сказал: «Тальха сделал это потребностью». Пророк имел в виду, что Господь отправит его в Рай, за преданную защиту Пророка. Мусульмане признали, что Тальха в Ухуде заменил собою целое подразделение. Сам Абу Бакр, ближайший соратник Пророка, один из тех, кто остался непоколебимым, когда содрогнулись мусульмане, сказал о битве в Ухуде: «Это — полностью заслуга Тальхи».

Шаммас ибн Усман из семейства Махзум, из курайшитов, был еще одним из тех, кто смело защищал Пророка. Каждый раз, когда Пророк смотрел направо или налево, он видел, что Шаммас сражается в этой стороне. Вероятно, враги подошли очень близко к Пророку, поэтому очень немногие могли прикрыть его своим телом. Одним из защитников и был Шаммас. Он вкопал ноги в землю и защищал Пророка, пока не был убит. Пророк сказал: «Такие, как Шаммас — из числа обитателей Рая».

Абу Дуджана, который взял меч Пророка, «чтобы воспользоваться им как надлежит» и «сражаться с врагом, пока он не согнется», был так же одним из тех, кто прикрывал Пророка своим телом. Трое из соратников Пророка: Тальха, Шаммас и Абу Дуджана защищали его, прикрывая своим телом. Последний из них, когда наклонялся, чтобы защитить Пророка, получил множество ранений в спину от стрел.

Другие, мужественно сражаясь, пытались отразить нападение. Двое из них были среди лучших стрелков. Абу Тальха из ансаров сложил все свои стрелы перед Пророком, и использовал их одну за другой. Когда Пророк видел своих союзников с колчаном стрел, он приказывал отдать их Абу Тальхе. Пророк следил за каждой стрелой Абу Тальхи, чтобы видеть, кого она поразила. Абу Тальха говорил ему: «О, Пророк, пусть мой отец и мать пожертвуют собой ради тебя. Не смотри туда, чтобы их стрела не попала в тебя. Лучше я приму стрелу на себя: в шею или лицо». Саад ибн Абу Ваккас был, наверное, лучшим стрелком среди мухаджиров. Он также остался с Пророком, пытаясь отразить нападение, своими стрелами. Сам Пророк держал его стрелы и каждый раз говорил ему: «Выпусти эту стрелу, Саад, и позволь моим родителям быть твоим искуплением». Если бы он дал ему стрелу без наконечника, Саад бы использовал и ее.

Выражение о принесении в жертву родителей ради другого человека, было обычным для арабов. Оно не воспринималось буквально, а означало большую любовь и преданность. Пророк не применял этого выражения ни к кому, кроме Саада ибн Абу Ваккаса, который был родственником его матери. Действительно Пророк гордился Саадом, говоря: «Это мой дядя. Пусть, каждый покажет мне своего дядю». Следует упомянуть, что Саад был на 20 лет моложе Пророка.

Защищая Пророка

Никто не сможет справедливо и объективно оценить силу натиска, курайшитов на Пророка, пока не осознает, какой ценой далась соратникам его защита. Женщина по имени Насиба бинт Кааб, из ансаров, вышла с войском мусульман, неся воду, чтобы напоить воинов. Когда она увидела, что на Пророка напали, и большинство мусульман пребывает в состоянии полной растерянности, она взяла в руки меч. Обмотав свое одеяние вокруг талии, она сражалась мужественнее любого мужчины, получив при этом 13 ранений. Одно из них, на плече, было настолько глубоким, что никогда бы не зажило. Его нанес Ибн Камиах, который был одним из тех, кто хотел убить Пророка. Пророк сказал о ней: «Я видел, как она защищает меня, каждый раз, когда смотрел направо или налево».

Аль-Хубаб ибн аль-Мунзир стоял как скала, отбиваясь от целого отряда неверных. В конце концов, они окружили его, а те, кто были этому свидетелями, подумали, что ему никогда не выйти оттуда живым. Однако ему это удалось до того, как он сам стал атаковать. Те, кто с ним сражался рядом, вскоре, начали спасаться бегством.

Мусаб ибн Умайр, один из защитников Пророка, заслонил его собой, когда Амр Ибн Камиах направил на него свой удар. Мусаб был убит, а Ибн Камиах думал, что достиг своей цели и убил Пророка. Он вернулся к неверующим, чтобы рассказать им об этом. Вот, таким образом, и распространялись слухи о смерти Пророка. Несколько человек из ансаров также храбро сражались, защищая Пророка, пока не были убиты один за другим. Последним был Заид ибн аль-Сакан, который был смертельно ранен. Пророк положил его тело на землю и склонил голову к его ногам, пока тот не умер.

Все больше мусульман выступало в защиту Пророка. Каждый из них приходил со словами: «Я жертвую своей жизнью ради тебя, я оставляю тебя в мире, не прощаясь». Около 30 человек, защищавшие Пророка, были убиты.

Четверо из курайшитов были решительны в своем намерении — убить Пророка. Они дали обет друг другу, что ничто не удержит их от поставленной цели. Свой обет они дали в Мекке, где курайшиты знали, что те сдержат свое слово.

Когда наступление на Пророка достигло апогея, четверо из поклявшихся, были в самой гуще атаки. Абдулле ибн Шихабу, действительно, удалось попасть в Пророка, ранив его в лоб: борода Пророка была вся в крови. Утба ибн Абу Ваккас, брат Саада, который в отличии от брата, так мужественно защищал Пророка, попал в нижнюю губу Пророка и выбил один из его нижних зубов. Амр ибн Камиах ударил его по щеке: два звена кольчуги Пророка врезались ему в кожу. Затем, Амр ранил мечом Пророка в плечо, и Пророк упал наземь, не в состоянии вновь подняться. Али ибн Абу Талиб держал Пророка за руку, в то время как Тальха ибн Убайдуллах поднимал его. Эти ранения еще долго, в течение целого месяца, причиняли боль Пророку.

Убай ибн Халаф направил копье в Пророка со словами: «Ты — лжец! Куда ты от меня скроешься?» Пророк в ответ метнул копье попав ему в плечо, и тот упал, фыркая как бык. Когда войско курайшитов возвращалось назад, Убай оставил всякую надежду на выживание. Его соратники сказали ему: «На твоем плече едва ли найдется царапина. Почему ты ведешь себя, как умирающий?» Он ответил: «Разве вы не слышали то, что сказал Мухаммад? Он сказал, что убьет меня. Клянусь Богом, он убьет меня». Убай умер, не достигнув Мекки.

Некоторые мусульмане поняли, что Пророк жив, и вновь, начали сражаться. Когда они объединились, первым узнал Пророка Кааб ибн Малик, который произнес: «Я узнал его по глазам, которые сияют сквозь шлем. Я был готов кричать об этой радости всем мусульманам, но Пророк дал мне знак, молчать». Все больше поддержки поступало Пророку, и его союзники перенесли его в защищенное место у подножия горы, где за ним присматривали и охраняли многочисленные его последователи. Он хотел взобраться на скалу, но был неспособен, так как потерял много крови. Однако Тальха ибн Убайдуллах посадил его на себя и поднялся с ним. Пророк был тронут поступком Тальхи, и назвал его «Тальха аль-Хайр», что значило — символ доброты.

Таким образом, стремительный натиск курайшитов, имевший цель — убить Пророка, потерпел провал. Роль Тальха ибн Убайдуллаха, как наиболее преданного защитника Пророка, была признана даже теми, кто оставался рядом с Пророком. Один из них, Саад ибн Абу Ваккас, позже, назовет Тальху героем дня: «Он оставался рядом с Пророком, в то время как мы бросились вперед и вернулись к нему». Тальха был тяжело ранен: его руку пронзила стрела, которая парализовала ее нижнюю часть. Он также получил удар камнем по голове, и потерял сознание. Пророк попросил Абу Бакра позаботиться о нем, и Абу Бакр омыл его голову. Когда Тальха пришел в сознание, то спросил Абу Бакра о Пророке. Абу Бакр ответил, что с Пророком все в порядке, и Тальха воздал хвалу Господу, сказав: «Все несчастия, которые могут теперь с нами случиться, не столь важны».

Одним из ансаров, проявившим мужество в сражении, был Анас ибн ан-Надр, дядя Анаса ибн Малика. Он сожалел, что не принимал участия в битве под Бадром, и пообещал, что если он будет сражаться за дело Ислама, Господь увидит его храбрость. Он сдержал свое слово. Когда мусульмане были в смятении, он сказал: «Мой Господин, я прошу прощения за то, что совершили эти люди (имея в виду своих соратников мусульман), и я отрекаюсь от того, чему следуют другие (неверующие)». После этого он героически сражался, пока не был убит. Никто не мог опознать его тело, кроме сестры, которая узнала его по знаку на пальце. Около 80 ранений было обнаружено на его теле.

Все больше и больше соратников присоединялось к Пророку, хотя они все еще были в растерянности. Некоторые сражались, сами не зная, с кем. Среди этой неразберихи один из мусульман, альЯман, пожилой человек, который был отцом великого предводителя мусульман, Хузайфы, был убит другими мусульманами, по ошибке. Хузайфа увидел, как на его отца нападают братья-мусульмане, и тщетно пытался предостеречь их. После битвы он отказался от мысли: что-либо требовать от тех, кто убил его отца.

Сладкий покой

Нечто необычное произошло с мусульманами. Они сплотились вокруг Пророка, и их одолел сон. Они продвигались за Пророком туда, где битва была в самом накале, когда многие из них ощутили, что их одолевает сон. Каждый из них, сонный, складывал меч, но когда он это делал, то просыпался бодрым и сильным. Эта внезапная дремота случалась со многими, так как они перенесли большие трудности. Когда они просыпались, то чувствовали, что сбросили очень тяжелую ношу. То, что это случилось с мусульманами в трудную минуту, когда они были на грани поражения, было Божьим благословением. В Коране упоминается этот факт, который связан с событиями битвы в Ухуде: «Затем, после печали, Он ниспослал вам покой, в облике сна, который вами одолел» (Коран, 3:154).

Сейчас битва была не настолько неравной. Объединившись, мусульмане были готовы к продолжению. Они вступили в решающий бой. Однако обе стороны были слишком изнуренными. Предводители курайшитов чувствовали, что достигли победы, и это могло стереть следы их недавнего поражения при Бадре. Но ситуация сложилась таким образом, что курайшиты не могли нанести сокрушительного поражения мусульманам. Вскоре, битва начала утихать, и каждая из сторон понемногу начала отводить войска.

Абу Суфьян, предводитель курайшитов, осматривал поле боя. Он надеялся найти тело Пророка. Когда ему это не удалось, его одолели сомнения, и он вернулся обратно в лагерь. Они готовились покинуть поле боя. Перед тем, как они ушли, Абу Суфьян встал на видном месте и крикнул: «Наш подвиг велик. Мы расквитались за поражение при Бадре. Слава Хубалю!» (Хубаль был главным идолом, которому поклонялись язычники).

Пророк попросил Умара дать ответ, и Умар ответил словами Пророка: «Господь Велик. Мы — не равны: наши мученики в Раю, а ваши погибшие — в Аду».

Абу Суфьян попросил Умара подойти к нему поближе. Пророк позволил Умару увидеть то, что он хочет. Абу Суфьян сказал: «Именем Бога спрашиваю тебя, Умар, мы убили Мухаммада?» Умар ответил: «Именем Господа, вы не убили его. Он слышит, как ты сейчас говоришь». Абу Суфьян сказал: «По-моему, ты более честен, чем Ибн Камиах». Ибн Камиах был тем, кто заявил, что он убил Пророка.

Абу Суфьян воскликнул: «Ваши люди, которые убиты, обезображены. Клянусь Богом, я не был доволен или расстроен. Я не разрешал и не препятствовал этому». Абу Суфьян имел в виду то, что сделали некоторые курайшиты, включая его собственную жену, Хинд бинт Утба, с телами убитых мусульман. Они отрезали носы и уши у мусульманских мучеников и делали из них браслеты и ожерелья: о том, как Хинд поступила с Хамзой, уже было упомянуто.

Перед уходом Абу Суфьян предложил: «Давайте, в следующем году снова встретимся в Бадре». Пророк посоветовал Умару принять его вызов.

Сейчас, когда войско курайшитов готовилось уходить, Пророк беспокоился, что они могут атаковать саму Медину. Он послал своего двоюродного брата, Али ибн Абу Талиба, говоря: «Следуй за ними и узнай, каковы их намерения. Если они поедут на верблюдах вместо лошадей, они направляются в Мекку. Если же они поедут на лошадях, а верблюды пойдут за ними следом, их цель — Медина». После того как Али ушел, Пророк сказал: «Именем Того, Кто держит в Своей руке мою душу, если они захотят напасть на Медину, я поднимусь, и буду сражаться с ними зубами и ногтями». Вскоре Али вернулся с вестью: курайшиты возвращаются домой.

Уход за раненным

Соратники Пророка присматривали за ним, пытаясь залечить его раны. Абу Убайда Амир ибн аль-Джаррах вынул два кольца от шлема Пророка, которые впились в его щеку. Лучшее, что мог сделать Абу Убайда, чтобы облегчить боль Пророка, — это вынуть их своими зубами. Вынимая их, он потерял зуб. Но, оказывая помощь Пророку, он был настолько счастлив, что не позволил никому другому вынуть второе звено, пока не обнаружилось, что он потерял зуб.

Мусульмане начали проверять, жив ли кто-то из бойцов на поле брани. Пророк попросил найти одного из своих приверженцев, Саада ибн аль-Раби. Его нашли с глубокими ранами, и сказали ему: «Пророк попросил найти тебя: живым или мертвым». Саад ответил: «Я один из мертвых. Поприветствуй от меня Посланника Бога и скажи от моего имени, что Саад ибн аль-Раби молит Господа, вознаградить его наилучшим образом как Его Пророка. Передай также поздравления нашим людям и скажи им: Саад ибн аль-Раби говорит им, что они не будут иметь прощения у Господа, если позволят убить Пророка, пока хоть один из них будет жив».

Сам Пророк обошел поле битвы. Когда он стоял над телом своего дяди Хамзы и увидел, насколько оно было обезображено, он почувствовал глубокую боль и страдание. Он сказал: «Я еще никогда не видел более мучительного зрелища». Затем он взглянул на убитого, лежащего в короткой простой одежде, Мусаиба ибн Умайра из мухаджиров, и сказал: «Я видел тебя в Мекке, когда не было никого красивее и лучше одетого, чем ты. Сейчас вокруг твоей головы обернут лоскут, и одет ты в простое платье». Потом он посмотрел на других и сказал: «Я — свидетель всего этого. Каждый, кто получил ранение, сражаясь за дело Господа, будет воскрешен с кровоточащими ранами цвета крови, которые будут пахнуть мускусом».

Пророк приказал похоронить погибших там, где они были убиты. Он попросил своих соратников завернуть тела, не омывая их ран. Хоронили их, по двое или по трое. В каждой могиле, того, кто лучше знал Коран, хоронили впереди товарищей. Пророк понимал: его соратники очень устали, и он не хотел, чтобы они тратили силы, выкапывая каждую могилу отдельно. Мусульмане потеряли 70 человек в битве под Ухудом. Четверо из них были из числа мухаджиров, остальные из ансаров. Курайшиты потеряли 24 человека. Когда погребение 70 мусульман было завершено, Пророк и его соратники вернулись в Медину. Многие из них, включая самого Пророка, были ранены. Некоторые, такие как Тальха и Абд аль-Рахман ибн Ауф получили около 20 ранений каждый. Все ругали себя за свои ошибки и неповиновение указаниям Пророка. Они молили Бога простить их.

Назад в Медину

Когда мусульмане подъехали к городу, то встретили женщин, оплакивающих их смерть. Стоило им увидеть Пророка, как они перестали плакать и поспешили к нему — убедиться, что с ним действительно все в порядке. Двое из клана Абд аль-Ашхаль заговорили с ним. Умм Амир сказала: «Ты жив, и уже любое несчастье кажется ничтожным!»

Мать Саада ибн Муаза бросилась к нему и, убедившись в том, что его состояние не вызывает тревоги, сказала: «Теперь, когда я вижу, что тебе ничего не грозит, наши беды уменьшатся».

Пророк высказал ей свои соболезнования по поводу смерти ее сына Амра, и сказал: «Умм Саад, будь счастлива и передай семьям мучеников радостную весть о том, что все погибшие станут друзьями в Раю». Она ответила: «Мы счастливы, что Посланник Бога среди нас. Кто теперь будет их оплакивать? Пожалуйста, помолись за тех, кого они оставили, о, Посланник Бога». Пророк помолился за них: «О, мой Повелитель, пусть их горе будет быстротечным, облегчи их страдания, и вознагради тех, кто остался».

Затем Пророк попросил своих раненных товарищей оставаться дома и залечивать раны. Он сам направился домой, но не мог спуститься без помощи. Он оперся на двоих своих соратников, Саада ибн Убайду и Саада ибн Муаза, пока не вошел в дом. Когда Билал сзывал на молитву магриб, он также пошел в мечеть. После завершения молитвы, он вернулся домой. Многие предводители из племен ансаров: ауситов и хазраджитов, провели ночь в мечети, охраняя Пророка, так как боялись, что курайшиты могут напасть ночью на его дом.

Пророк разрешил оплакивать мертвых. Он знал: слезы облегчают людское горе. Однако он запретил другие траурные процессии, такие как вырывание волос, царапанье лица, обливание слезами одежды умерших или громкие причитания. Это было обычным явлением в доисламскую эпоху. Запрет все еще остается в силе.

Размышляя о событиях, Пророк предполагал: силы в самой Медине и ее окрестностях, враждебные к Исламу, попытаются отыскать в поражении мусульман какую-то причину. Он видел, что мусульмане все еще оставались самым слабым звеном в Медине. Хотя убедительная победа при Бадре прибавила им уверенности, поражение при Ухуде принесло ощущение того, что мусульмане были уязвимы. Если курайшиты решат возобновить атаку, или если евреи и арабы-язычники из Медины присоединятся к войску против Мухаммада и его соратников, мусульмане будут в крайне затруднительном положении. Поэтому мусульманам необходимо было предпринять какие-то действия для поднятия боевого духа, чтобы враги дважды подумали: стоит ли нападать.

Погоня в пустыне

В тот же день, в воскресенье 16-го Шаууаля, глашатаи вышли на улицы Медины, призывая людей быть готовыми к военной операции. Из наставлений Пророка они уяснили: «только те, кто принимал участие во вчерашней битве, могут присоединиться к войску».

Соратники Пророка быстро отозвались на новый сигнал. Никто из них не думал, что его ранения освобождают от участия в новом сражении. Два брата, Абдулла и Рафи, сыновья Сахма, получили несколько ранений в Ухуде. Не раздумывая, они откликнулись на новый призыв. Поскольку ранения Рафи были намного серьезнее, чем у его брата, он не мог пройти все расстояние до мечети. Поэтому, Абдулла часть пути нес его на своей спине, затем опустил его, чтобы тот немного прошел. Пророк был тронут, когда их увидел и помолился за них.

Несколько воинов, не участвовавших в битве, в Ухуде, пожелали присоединиться к войскам, но Пророк им не позволил. Абдулла ибн Убайй, тот, кто вернулся с третьей частью войска, даже не дойдя до поля боя, подошел к Пророку и попросил присоединиться к нему. Его просьба была отклонена. Пророк не хотел так быстро восстанавливать доброе имя дезертиров или тех, кто не захотел выйти в поход. Если некоторые из них искренне раскаются, их раскаяние проявится в дальнейших поступках. Пророк предпочел подождать, пока Господь не простит их.

Единственным исключением стал юноша Джабир ибн Абдулла. Пророк знал, что он был один из наиболее преданных союзников. Юноша подошел к Пророку и сказал: «О, Посланник Бога, мой отец приказал мне остаться, чтобы присмотреть за моими семью сестрами. Он сказал мне: «Сын мой, мы оба не можем покинуть этих женщин, оставив их без мужчин. Им нужен присмотр. Я не хочу, чтоб ты присоединился к Пророку вместо меня. Поэтому ты должен остаться и присмотреть за своими сестрами». Именно поэтому, я не присоединился к тебе». Пророк признал, что причина, по которой Джабир остался, была веской. Его отец был среди убитых. Поэтому он позволил Джабиру присоединиться.

Когда войска собрались, Пророк, полностью одетый для сражения, отвел их на короткую молитву в мечеть. Он поручил флаг Али ибн Аби Талибу (хотя некоторые источники сообщают, что он отдал его Абу Бакру), и попросил слепого товарища Амра ибн Умм Мактума быть его заместителем в Медине. Они направились к месту, которое называлось Хамра аль-Асад, в 14 километрах от Медины, где и оставались три дня: понедельник, вторник и среду.

Сражение умов

Днем Пророк приказал своим союзникам: собрать как можно больше дров. С наступлением ночи он приказал разжечь костры. Костры будет видно с далекого расстояния, и создастся впечатление, будто войско мусульман намного больше, чем на самом деле. Источники утверждают, мусульмане собрали все свои силы и были готовы к бою.

Вскоре, после того как Пророк со своими соратниками раскинули лагерь в Хамра аль-Асаде, человек по имени Маабад из племени Хузаа, бывший в дружеских отношениях с Пророком, пришел к нему и выразил свое соболезнование. Маабад сказал Пророку: «Мы действительно очень жалеем о том, что произошло с вами. Мы желаем, чтобы Господь послал вам победу, и чтобы беды постигли ваших врагов». Затем Маабад спросил Пророка, может ли он быть чем-нибудь полезен. Пророк попросил его, последовать за курайшитами и попытаться отговорить Абу Суфьяна от нападения на мусульман.

Маабад быстро шел и столкнулся с войском курайшитов, в месте, называемом аль-Равха, в 60 километрах от Медины, по дороге к Мекке. Предводители курайшитов совещались между собой, размышляя о том, чего они достигли. Большинство из них были расстроены. Они укоряли себя за то, что быстро отвели войска, после того как победа была в их руках. Они знали, что нанесли мусульманам лишь частичное поражение. Лидеры мусульман, которые могли мобилизовать силы, остались живы. Сам Пророк, несмотря на ранения, остался жив. Большинство курайшитов настаивало на ответном ударе.

Когда Маабад пришел к ним, Абу Суфьян поприветствовал его, надеясь, узнать о положении мусульман. Абу Суфьян спросил, какие новости есть у Маабада, и тот ответил: «Мухаммад собрал такое большое войско, какого я в жизни не видел. Они все охвачены яростью. Все те, которые не участвовали в схватке, сейчас с ним, и сожалеют о том, что покинули его в первый раз. Они разгневаны, как никогда».

Пораженный и взволнованный, Абу Суфьян захотел убедиться в правдивости слов Маабада. Маабад хитро сыграл свою роль. Он сказал: «Если ты прикажешь войскам выступить сейчас, я думаю, что через некоторое время ты увидишь их лошадей». Абу Суфьян сообщил ему, что они приняли решение вновь напасть на мусульман и уничтожить их. Маабад сказал: «Советую тебе этого не делать».

Каждое действие Пророка было рассудительным. Он чувствовал, скоро, курайшиты поймут: победа, которую они одержали, не была решающей. Логично, что следующим их шагом будет напасть на мусульман в момент их слабости. Когда курайшиты снова захотят напасть на мусульман в Медине, будет достаточно людей, которые посоветуют заключить с ними мир на условиях, которые будут неприемлемы для мусульман. Многие, не захотят сражаться. Многие, из тех, кто был ранен в Ухуде, не смогут бороться. Ситуация будет тяжелой для мусульман. Они потеряют многое из того, что обрели за три года, с тех пор, как Пророк переселился в Медину. Мусульмане раскинули лагерь в Хамра аль-Асаде. Разжигая костры, показывая свою силу и пребывая в ожидании, — все это, вместе с психологической уловкой Маабада, давало свежий глоток воздуха, после которого они смогут сражаться намного лучше.

Абу Суфьян со своим войском быстро направился в Мекку. Он был хитрым политиком и превосходным военным командиром. По пути в Мекку он встретил человека, идущего в Медину. Он спросил: «Не мог бы ты передать сообщение Мухаммаду, посколь ку ты рядом с Мединой? За это я дам тебе нагруженного верблюда». Когда тот согласился выполнить его просьбу, Абу Суфьян сказал ему: «Передай Мухаммаду, что мы возвращаемся, чтобы уничтожить его и соратников».

Когда сообщение было передано мусульманам, они ответили, как сказано в Коране: «Бог с нами. Он — лучший защитник» (Коран, 3:173). Для того, чтобы убедить мусульман от ведения военных действий, Абу Суфьян использовал методику Пророка. Мусульмане оставались в своем лагере, в Хамра аль-Асаде, три дня, пока не убедились из полученных сведений, что курайшиты просто вводили их в заблуждение: войско курайшитов вернулось в Мекку.


21

Уроки, полученные в битве при Ухуде

Поражение в битве при Ухуде было огромным потрясением для армии мусульман. Они не могли понять, как им удалось одержать победу при Бадре, где они уступали в численности и снаряжении, и затем потерпеть поражение от армии, которую они уже, однажды, заставили отступить. Драматический поворот событий в битве развернулся так, что превратил гарантированную победу, в почти полное поражение.

Хотя, поражение дало четко понять первым мусульманам: одержанная победа при Бадре, была их, не только по праву, и что они не должны были ожидать новой победы в каждой битве, при любых условиях и обстоятельствах, не принимая необходимых действий и без надлежащей подготовки. Аллах желает от своих последователей, чтобы они поняли: победа не может быть одержана, пока верующие не настроят себя на путь победы. Это означает, что их отношение к битве должно быть правильным — они должны сильно стремиться к победе и быть предельно послушны Аллаху и Пророку. Они должны показывать определенную настойчивость в трудных ситуациях, и преодолеть свои собственные желания и какие-либо соблазны на своем пути. Аллах гарантировал победу своим последователям против любого врага настолько, насколько они верны ему и искренни в своих действиях и намерениях. Но, если только они будут ставить свои интересы выше, Он оставит мусульман, с их собственными приоритетами.

Возможно, первым знаком слабости духа в мусульманском ла гере было дезертирство Абдуллы ибн Убайй с одной третьей армии. Мотив его действий был обусловлен тем, что его мнение не учитывалось в противовес большим энтузиастам мусульманам, желавшим, немедля вступить в бой с врагом. Абдулла ибн Убайй не учел тот факт, что и сам Пророк первоначально был солидарен с ним. Пророк изменил свое мнение, после того как понял, что это — решение большинства мусульман. Пророк не видел ничего оскорбительного в изменении своего мнения в пользу большинства. Но Абдулла ибн Убайя посчитал это унижением. Его измена не только ослабила армию, но и послужила дальнейшему, более глубокому расколу: солдаты из родов Салама и Хариса, из числа ансаров, собирались также дезертировать.

В целом, все эти события не нанесли значительного вреда началу битвы. Ведь мусульмане разгромили своих врагов и смогли достичь преимущества, именно, в начале сражения. Приложив определенные усилия, мусульмане почти достигли победы. Однако была совершена грубая ошибка, когда тыл мусульман, отряд, размещенный на горе Айнайн, оставил свои позиции — ради разделения завоеванных трофеев.

Каждый военный командир считает, что полное повиновение всего войска есть абсолютно необходимое условие для успешного выполнения плана, в независимости: тактика нападения ли это, или защита. В войне учитывается повиновение всех солдат. Без этого никакая армия не сможет одержать победу, даже, в битве со слабым врагом. В данном случае, проблема мусульман заключалась в нечетком понимании и выполнении приказов Пророка.

Совершенно невозможно объяснить, почему солдаты армии не послушались приказа Пророка, главного командира армии мусульман, а также приказов их собственного командира, Абдуллы ибн Джубайра. Без сомнений, нарушение приказа: оставление позиций ради раздела трофеев, и привели к катастрофе. До этих пор мусульмане всегда слушались Пророка. Подлинные источники подтверждают: Абдулла ибн Джубайр советовал своим солдатам, не покидать позиций и напомнил им наставления и предупреждения Пророка. Все источники также подтверждают, что они не покидали своих позиций до тех пор пока не поверили, что битва окончена, и вся армия курайшитов разгромлена. Некоторые источники указывают, что непослушание со стороны солдат Пророку не было умышленным. Они просто не поняли, что его приказы действенны до его следующего приказа или отмены предыдущего. Какое бы объяснение не следовало, подобное действие расценивалось как непослушание, что и описано в Коране. Это был момент слабости, который одолел некоторых последователей, и незначительной наградой отстранил и отвлек их от благородной цели. Они должны были принять и не забывать неизменное правило Аллаха: Он поддерживает верующих настолько, насколько они поддерживают и почитают Его в своих сердцах. Они видели своими глазами быструю победу, которую одержали, когда боролись во имя Аллаха. Но, когда их намерение изменилось, и исход стал совершенно другим.

Слабость и смятение

Другим знаком слабости, проявившимся в битве при Ухуде, в момент выполнения контратаки армией курайшитов, была нерешительность мусульман в борьбе. Вместо того чтобы сомкнуть ряды и бороться вместе, плечом к плечу, они разметались в разные стороны. Некоторые из мусульман больше заботились о спасении своей жизни. Они не откликались на слова Пророка, когда он призывал их присоединиться. Фактически, многие из них оставили его, когда курайшиты совершили контратаку, с целью убить Пророка. В тот момент рядом с ним, готовых его защитить, оказалось только несколько сподвижников. В подобной ситуации, когда его тыльный отряд оставил свои позиции, остальным солдатам надо было сгруппироваться вокруг своего командира, Пророка, и сражаться насмерть. Но большинство мусульман находились в растерянности. Запутавшиеся в надежде, спасти себя, они взбирались на гору. Тех же, кто остался с Пророком и храбро его защищал: Тальху ибн Убайдуллаха, Абу Дуджану и некоторых воинов из числа ансаров, ожидало наивысшее вознаграждение.

Конечно, в моменты слабости и смятения, трудно достичь ясности в мыслях и найти верный путь. Поэтому, когда распространились слухи, что Пророк убит, некоторые из сподвижников перестали сражаться, и признали свое поражение. Они подумали: «А не отправить ли нам Посланника к Абдулле ибн Убайю, чтобы заключить перемирие с Абу Суфьяном. Если Мухаммад убит, то нам лучше вернуть наших людей, пока курайшиты не уничтожили нас». Такие мысли сломили стремление к борьбе, что было совсем не характерным для сподвижников. Создалось впечатление, что они не готовы жерт вовать собой и бороться ради своей веры. Возможно, они думали, что не могут ослушаться Пророка, когда он призвал их отправиться в бой или, возможно, думали, что у них нет выбора, присягнув ему на поддержку против любого врага, нападающего на Медину. Сейчас Пророк был мертв, и для них не осталось причин продолжать бой.

Для мусульман было необходимым понять свою ошибку. Они не только защищали и оберегали Пророка. Они боролись не ради человека, Посланника Бога. Их основной целью было поддерживать и возвышать Слово Бога. Они боролись ради своей веры и защищали ее от сил, которые хотели погубить и подавить ее. Поэтому, для людей, которые верят в Бога и посвящают себя Ему, неприемлемо прекращать борьбу. Аллах обращается к ним в Коране: «Мухаммад является всего лишь посланником. До него тоже были посланники. Неужели, если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обратится вспять, тот ничуть не навредит Аллаху. Аллах же, вознаградит благодарных рабов» (Коран, 3: 144).

Так, Коран объективно объясняет ситуацию. Мусульмане всегда должны руководствоваться верой. Они живут ради нее и умирают ради нее. Их — я, вне зависимости от того, какие высокие ранги они занимают, не имеет значения. Сам Пророк может умереть, или может быть убит, но вера — Ислам, остается жить и, именно, ей необходимо следовать. Более того, победа на пути мусульман, не должна восприниматься как критерий, по которому судят об Исламе. Ислам остается верой истины. Его сподвижники получат желаемый результат за собственные старания. Бог не предоставляет мусульманам победу для того, чтобы доказать, что Ислам — это истина. Сначала, они должны поверить в истинность своей веры и подтвердить ее своими действиями. Аллах ни в ком не нуждается. Он не извлекает пользу от поклонения мусульман. Поэтому, Он не несет каких-либо обязательств перед последователями Его Посланника. Они, обязаны перед Ним. Вследствие этого, никто не может судить об Исламе, по успеху в битве с врагом. Успех — это зеркальное отражение условия и доказательство того, является ли человек хорошим мусульманином, или нет. Кроме того, каждый должен приложить необходимые усилия. На войне или в мирное время, как только смертный час пробил, люди умирают. Победа же присуждается тем, кто заслуживает и готов ее принять, в силу чистоты намерений.

Яркие моменты

В битве при Ухуде мусульманская армия обнаружила в себе много недостатков. Невозможно объективно изучить какое-либо событие, не создав полный список как позитивных, так и негативных аспектов. Поражение мусульман в их втором важном сражении с неверующими, омрачает факт того, что это столкновение выдало ряд позитивных аспектов для мусульман.

Никто не может отрицать ранних усилий мусульман в битве, заставивших армию курайшитов отступить. Без сомнения, победа была на стороне мусульман. Они сражались храбро и вели хорошо спланированный бой. Вне зависимости от численного превосходства врага, их тактика, которая подразумевала создание хаоса в рядах врага, обеспечение защиты собственного тыла, была надежна. Многие солдаты проявляли беспримерный героизм. Героизм проявлялся не только в начале битвы, где мусульмане одержали победу. Было много проявлений героизма также, когда небольшой группе солдат, защитников Пророка, удалось выдержать натиск курайшитов. Героизм проявлялся также и в конце дня, когда соратники стали собираться вокруг Пророка, не давая возможности курайшитам, нанести сокрушительный удар по мусульманам. Героизм со стороны мусульман, проявлялся в течение всей битвы, что помогло Пророку сохранить часть своей армии. В битве, которая обернулась против мусульман, где силы курайшитов превосходили их в четыре раза, мусульмане не понесли больших потерь. В данном случае, 90 процентов мусульман сумели сохранить себе жизнь, несмотря на полученные ранения, и смогли с новыми силами выступить на следующий день. К героизму, проявленному в битве при Ухуде, можно привести множество примеров. Нужно только сказать, что все же, многие солдаты мусульмане, с четким пониманием миссии и вне зависимости от возраста, сражались насмерть. Существует что-то особенное в вере Ислам, что дарит своим последователям высшую степень мужества, и многие готовы жертвовать своей жизнью ради веры. Это — «что-то», было заложено Пророком Мухаммадом, и он воспитал первое поколение мусульман, чтобы они могли стать примером для всех последующих поколений.

Редкостные примеры героизма.

Наивысшим проявлением героизма является поступок Пророка. Каждый должен помнить: Пророк выходил из Медины для встречи с врагом. Он бы предпочел, чтобы мусульмане оставались в своих домах, защищая их от нападения. Но поняв, что его мнение не разделет большинство из общины, он принял их сторону. Это может служить уроком в правильном руководстве. Лидер может советоваться со своими соратниками и рассматривать все мнения. После совещания, когда решение принято, не должно быть место сомнению, потому что сомнение может привести только к смятению и слабости. До сих пор, если все не происходило, как того желали мусульмане, Пророк оставался непреклонным, в то время как большинство из его окружения заботились о собственном спасении. Несмотря на очень тяжелую ситуацию, он был непреклонным, призывая своих сподвижников и указывая им на верный путь. В то время, когда враги рвались к нему, полные неподдельной ненависти, он не заботился о собственной безопасности.

Солдаты, покинувшие поле битвы, пытаясь найти безопасное место в горах, не были трусами. Их охватило сомнение. Позиция Пророка не была такой как у обычного командира, который, когда, что-то идет не так, хочет показать, что он знает лучше, и что воины, в первую очередь, должны слушать его. Он только демонстрировал твердое убеждение и правдивое мужество. Кроме того, после этих событий, он не упрекал ни одного из солдат. Он благородно простил им все их ошибки. Он утешил их и вдохновил, говоря: «У них никогда не будет подобных привилегий как у нас, пока мы не войдем в Каабу». Бог одобрил щедрость Пророка в Коране: «По милости Аллаха ты был мягок по отношению к ним. А ведь, если бы ты был грубым и жестоким, то они непременно покинули бы тебя. Прости же их, попроси для них прощения и советуйся с ними о делах, когда же ты примешь решение, то уповай на Аллаха, ведь Аллах любит уповающих» (Коран, 3:159).

Битва при Ухуде имела огромное значение для мусульман. Первое поколение последователей Мухаммада могло извлечь уроки для всей дальнейшей истории. В шестидесяти аятах третьей суры Корана «Семейство Имрана», которая является одной из самых больших сур, комментируется эта битва. Каждый должен обратить внимание, что эти аяты содержат только легкий упрек мусульманам за их ошибки. Упрек, однако, смешан с советами, которые направляют мусульман на верный путь и достижение успеха в будущем. Возможно, наиболее важным уроком было то, что мусульмане не должны быть самодовольными. Тот факт, что они верят в Бога, не дает уверенности в победе, пока они не подготовятся в достаточной степени и не будут готовы принести необходимые жертвы.

Позиция Пророка в мусульманском обществе

Факт упрека в отношении мусульман к слухам о смерти Пророка остается. Когда Пророк начал передавать свои послания и призывать людей к Исламу, он четко разъяснил свою миссию: «Я — слуга Бога и Посланник». Это означает, что его задачей было донести послания, чтобы просвещать сердца и умы своих последователей. Как только человек познает истину, получив послание Бога, у него должно быть достаточно мудрости, чтобы не допустить своего возвращения в темноту, где он влачил свое жалкое существование. Те, кто последовали за Мухаммадом как слуги Аллаха и посланника, видели в нем лидера, ведущего их по пути истины и устанавливающего связь с Аллахом. В случае смерти Пророка, при любых обстоятельствах связь, которую он установил для мусульман с Аллахом, не должна исчезнуть: она должна оставаться и усиливаться.

Коран далее говорит мусульманам: поражение дало им большое моральное преимущество над врагами. Битва при Ухуде отделила настоящих верующих от лицемеров. Это помогло очистить ряды мусульман от слабых звеньев. Это тот случай, когда Аллах испытывает тех, кто истинно верит в Аллаха и убежденно следует за Его Посланником. Среди них Аллах выделил несколько мучеников за веру. Мученик, с позиции религии Ислам, играет важнейшую роль в распространении Ислама.

Мученик, человек избранный Аллахом для свидетельства истины веры Ислам. Арабский термин шахид, который обозначает мученик, имеет также, значение — свидетель. Так как мученик жертвует своей жизнью ради Ислама, он принимает позицию свидетеля истинности того, во что он верит. Причина, в данном случае, обозначает — Аллах: Он есть Всевышний во всей Вселенной, Создатель и Опора всего, и единственное Божество, которому надо поклоняться. Причина божественного единства — есть причина абсолютной истины. Тот, кто символизирует свидетеля истины, жертвуя своей жизнью, заслуживает вознаграждения, которое только Аллах может присудить. Такие свидетели или мученики призваны свидетельствовать в тяжелые моменты. При Ухуде, 70 мусульман были призваны к свидетельству.

Согласно Исламу, мученики, которые жертвовали своими жизнями ради Аллаха, не умирали. Они оставались жить в Раю. Пророк сказал своим сподвижникам:

«Когда ваши братья были убиты в битве при Ухуде, Аллах разместил их души в груди зеленых птиц, которые были приняты в Рай. Они пили воду из его рек, ели его фрукты, и их обиталища были в золотых фонариках, у трона Аллаха. После того, как они приняли еду, питье и пристанище, они сказали: «Если бы наши братья знали, какую награду мы получили от Аллаха, они бы не были слабы в джихаде и не сомневались, участвовать ли в войне». Аллах сказал им: «Я передам это им от вашего имени». Затем, Он ниспослал аяты: «Никоим образом не считай мертвыми тех, которые были убиты, на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у своего Господа, радуясь тому, что Аллах даровал им по своей милости, и, ликуя, что их последователи, которые еще не присоединились к ним, не познают страха и не будут опечалены. Они радуются милости Аллаха, щедрости и тому, что Аллах не теряет награды верующих» (Коран,3:169-171).


22

Незащищенность и предательство

Демонстрация силы, организованная Пророком при Хамра аль-Асаде была эффективна. Он разбил лагерь со своей армией на три дня, поддерживая огни в течение всей ночи и давая знать курайшитам, что готов встретить их снова. Нельзя не отметить тот факт, что в битве при Ухуде, мусульмане ощущали нехватку сил. Иудеи и лицемеры в Медине не скрывали радости, что мусульман постигло поражение. Они считали, что, высмеивая Пророка, смогут достичь своей цели — иудеи стали сеять смуту, ставящую под сомнение пророчество Мухаммада.

Поражение мусульман было любимой темой разговора иудеев и лицемеров. Где бы они не находились, задавался один и тот же вопрос: «Как Посланник Аллаха может быть побежденным язычниками, идолопоклонниками?» Аргументом, который они использовали каждый раз, отвечая на этот вопрос, было: «Если бы Мухаммад был настоящим пророком, он бы никогда не потерпел поражение. Он — не более, чем амбициозный искатель приключений, стремящийся к власти, поэтому иногда побеждает, а иногда проигрывает». С другой стороны, лицемеры настойчиво пытались отворотить людей от лагеря мусульман. Они пытались представить поражение в битве при Ухуде, как полную катастрофу, и гордились тем фактом, что дезертировали из армии до начала битвы, утверждая, что мусульманам, нужно было следовать их примеру.

Однако это не так сильно беспокоило мусульман. Ничего другого и не следовало ожидать от иудеев, вражески относящихся к Пророку и мусульманам. Лицемеры, тоже предположили, что поражение мусульман дает им шанс. Мусульмане, которые были стойки в вере, не могли быть сбиты с верного пути, из-за насмешек иудеев и упреков лицемеров. Пророк усердно убеждал своих людей, укрепляя их веру. Подавляющее большинство из них открыли свои сердца — откликнулись на его слова. После поражения мусульманское общество в Медине сомкнуло свои ряды и стало набираться сил.

Внешняя опасность

Вероятность внешней опасности, однако, становилась серьезней. Другие племена предположили, что им теперь не стоит бояться мусульман, и открыто проявили вражду. Бедуинским племенам, обитающим близ территории Медины, показалось, что они смогут безнаказанно совершить грабительский рейд на город. Племя Асад было первым, кто решил совершить такой рейд. Они стали готовиться, стягивая свои силы. Однако Пророк, чтобы всегда быть информированным о действиях соседей, угрожающих безопасности Медины и населению мусульман, установил широкую разведывательную сеть. Когда он получил сообщение разведки, о намерениях племени Асад, он собрал 150 человек, мухаджиров и ансаров, под предводительством своего сподвижника Абу Саламы.

Мусульмане быстро передвигались и смогли врасплох атаковать племя Асад, на их собственной территории. Они смогли без потерь разбить врага и, забрав их скот, возвратились в Медину. Абу Салама, который был ранен в битве при Ухуде, повторно получил ранение, и вскоре умер.

Позже Пророк получил информацию, что Халид ибн Суфьян из племени Хузайл собирает огромное войско, с целью атаковать Медину. Пророк позвал своего сподвижника, Абдуллу ибн Аниса, и рассказал ему о полученной информации. Он попросил его отправиться к Халиду ибн Суфьяну, который находился близ Урана и убить его. Чтобы узнать Халида ибн Суфьяна, Абдулла ибн Анис попросил Пророка дать ему точное описание. Тогда Пророк сказал: «Когда ты увидишь его, он напомнит тебе Сатану. Когда ты посмотришь на него, ты почувствуешь, как будто он дрожит — это будет знаком, который подтвердит тебе, что он — тот человек, которого ты ищешь».

Из слов Абдуллы ибн Аниса:

«Я увидел его с женщиной. Он пытался найти место для размещения лагеря. Было время молитвы аср. Когда я увидел его, я заметил знак, о котором мне говорил Пророк. Я подошел к нему, но затем, я побоялся, что между нами появится какое-то соглашение, что не даст мне совершить молитву. Я совершил молитву по пути к нему, делая знаки головой, вместо положенных движений намаза. Когда я подошел, он спросил, кто я такой. Я сказал: «Я — араб, и я слышал, ты собираешь силы для нападения на Мухаммада, и я решил присоединиться к тебе». Он ответил: « Да. Я собираю силы». Я немного прошелся с ним, чтобы он не смог ни о чем догадаться, и, выбрав подходящий момент, ударом меча убил его. Я ушел, оставив женщину, плакать над его телом. Когда я прибыл в Медину, Пророк увидел меня и сказал: «Успешная миссия». Я сказал: «Я убил его, Посланник Аллаха». Он ответил: «Это хорошо»».

Нечестная игра

Из-за убийства лидера, племя Хузайл было в ярости. Они поняли, что не смогут отомстить мусульманам, если нападут на них в Медине. Пойдя на хитрость, они отправили делегацию из двух племен: Адал и аль-Кара, к Пророку. Делегация заявила, что их соплеменники хотят узнать об Исламе и, возможно, принять его. Они попросили Пророка отправить несколько своих сподвижников, чтобы те рассказали им об Исламе и научили читать Коран. Пророк отослал с ними шестерых сподвижников, и назначил Марсада ибн Абу Марсада главным над Халидом ибн аль-Букайром, Асимом ибн Сабитом, Хубайбом ибн Ади, Заидом ибн аль-Дасиной и Абдуллой ибн Тариком. Две группы отправились в путешествие. Они шли вместе, пока не достигли ручья аль-Раджи, который принадлежал Хузайл, где и разбили лагерь.

Захваченные врасплох шесть мусульман, обнаружили, что они окружены более 100 воинами племени Хузайл. Им удалось найти укрытие возле небольшого возвышения и подготовиться к защите. Один человек из племени Адал сказал им: «Мы не хотим убивать вас. Все, что нам нужно, — это передать вас людям из Мекки и, взамен, получить деньги. Мы клянемся Аллахом и даем вам наше торжественное обещание, что мы вас не убьем».

Марсад, Халид и Асим сказали, что они никогда не поверят их обещаниям, и не пойдут на какие-либо соглашения. Они вступили в бой — и все трое были убиты. Остальные трое согласились принять предложение атакующей стороны. Они сложили оружие, и были взяты в плен. Как только они вышли из своего убежища на холм, Абдулла ибн Тарик понял: их захватчики заняты дележом добычи. Ему удалось освободить связанные руки. Подняв свой меч, он пошел назад. Люди стали стрелять в него стрелами, камнями, пока не убили. Двое других мусульман остались в плену.

Соблюдение обещания мертвого человека

Асим ибн Сабит представлял собой ценный трофей. В битве при Ухуде, он убил двоих неверующих братьев. Их мать Сулафа бинт Саад была среди женщин курайшитов, присоединившихся к армии, в битве при Ухуде. Она знала, что Асим был тем человеком, который убил ее сыновей. Она поклялась, что если она когда-либо захватит в плен Асима, она использует его череп, как бокал для вина. Сейчас убийцы хотели отрезать Асиму голову и послать Сулафе. Они предполагали, что смогут получить хорошее вознаграждение за это. Асим пообещал Аллаху: он никогда не дотронется ни до одного неверующего и не позволит неверующему дотронуться до него. Хотя это не требуется от мусульман, Асим дал свое обещание, чувствуя, что неверующие духовно нечисты и, поэтому, он совсем не должен даже дотрагиваться до них. Когда он упал замертво, то был во власти неверных убийц. Они подошли к нему, но обнаружили большое количество шершней, ос и пчел, покрывших его тело. Они подумали: шершни и осы могут напасть на них. Кто-то предложил подождать, пока не наступит ночь, и насекомые вернуться в свои гнезда. Когда солнце стало опускаться за горизонт, поток воды унес тело Асима ибн Сабита в неизвестном направлении. Умар ибн аль-Хаттаб узнав, что Асима защитили шершни и осы, сказал: «Аллах всегда защищает своих верных слуг. Асим пообещал: пока он жив, никогда не тронет неверующего. Аллах оберег его обещание и после смерти».

Оставшиеся двое пленных: Хубайб ибн Ади и Заид ибн альДасина были отправлены в Мекку, где их продали курайшитам. Утба ибн аль-Харита купил Хубайба, чтобы отомстить за смерть отца альХариса ибн Амира. Сафван ибн Умайя купил Заида, чтобы отомстить за смерть своего отца, Умаях ибн Халафа, убитого в битве при Бадре.

Так как двоих мужчин взяли в плен в месяц, когда по традиции в Аравии запрещено вести войну и убивать, их держали в плену до истечения периода. Вскоре после этого, их повели на казнь в местность ат-Таним, в 6 километрах на север от Мекки. Много мужчин, женщин и детей вышли, чтобы увидеть казнь двоих беззащитных пленников. Сафван ибн Умайя приказал одному из своих слуг, Настасу, убить Заида. Абу Суфьян обратился к Заиду: «От имени Аллаха я спрашиваю тебя, Заид, предпочел бы ты, чтобы Мухаммад был убит, а ты был бы спасен и находился со своей семьей?» Заид ответил: «Я бы не хотел сейчас быть со своей семьей и не хотел бы, чтобы тело Мухаммада было даже просто уколото колючкой, где бы он сейчас не находился». На это Абу Суфьян ответил: «Я еще никогда не видел человека, которого бы так сильно любили другие, так как любят Мухаммада его сподвижники».

Когда Хубайба вели, он обратился к своим убийцам: «Я был бы вам благодарен, если бы вы мне позволили совершить молитву». Они исполнили его просьбу, и он совершил два ракята так тихо, как будто все были поглощены его молитвой. Завершив молитву, он сказал им: «Я бы молился дольше, но я побоялся: вы подумаете, будто я страшусь смерти». Его действия стали сунной (религиозный исламский термин, который обозначает рекомендуемое, но не обязательное). Если верующий попадает в плен к врагам Ислама, и его хотят убить, с их позволения ему необходимо совершить молитву в два ракята, как это совершил Хубайб, перед своей смертью.

Неверующие положили Хубайба на деревянный крест и, привязав его, подняли. Он посмотрел на небо и сказал: «Мой Аллах, мы выполнили задачу Твоего Посланника. Дай ему знать, как поступили с нами». Затем он посмотрел на своих убийц и добавил: «Мой Бог, посчитай их всех, и убей их всех, и не дай никому сбежать».

Курайшиты поняли, что он молится, и упали наземь — на бока. Это было их традицией. Они верили: если они так сделают, то смогут избежать проклятия. Один источник сообщает, они собрали детей тех, кто погиб в битве при Бадре, и дали им слабые дротики, которыми дети стали кидать в Хубайба, чтобы продлить его мучения.

Это была последняя казнь, которая доставила мучительные страдания мусульманам в Медине.

Предательство

Во время коварного убийства мусульман в аль-Раджи, другая группа ансаров пала жертвой в не менее страшном преступлении. Все началось со встречи Пророка с человеком из Неджда, Амиром ибн Маликом — или более уважительно, Абу Бара: арабская традиция называть человека как отца его старшего сына — прибывшего в Медину. Пророк объяснил ему послание Ислама и призвал поверить, что Аллах един. Абу Бара, которого высоко ценили среди людей, не принял Ислам, но и не отказался. Однако он попросил Пророка послать группу своих последователей в Неджд, где они могли бы обратиться к их кланам и племенам. Он сказал Пророку, что сильно надеется на положительный ответ арабских племен Неджда. Пророк выразил свой страх, ведь, люди Неджда, хорошо известные своим мужеством и жестокостью, могут попытаться убить соратников. Абу Бара заявил, что он их защитит.

В то время, в традиции Аравии, человек, объявив всем, мог взять под свою защиту другого человека. Это означало, что и племя защитника было обязано защищать этого человека. Это часто практиковалось, когда арабские племена соблюдали защиту, данную любому человеку членами любого племени, с которыми они не хотели вступать в военный конфликт. Все племена воспринимали нарушение их защиты кем-нибудь или каким-либо племенем, как акт агрессии. Такой акт, отражался войной или хотя бы убийством людей, нарушивших защиту.

Пророк послал миссию, которая насчитывала, по крайней мере, 40 (хотя некоторые источники сообщают 70) своих сподвижников — все из ансаров, за исключением Амира ибн Фухайры, слуги Абу Бакра, который сыграл немаловажную роль в организации переселения Пророка в Медину. Когда делегация прибыла в городок под названием Бир Маун, на полпути от территории, где обитало племя Амир и территории племени Сулайм, они отправили Харама ибн Милхана к главе племени Амир, человеку по имени Амир ибн альТуфайль, с письмом Пророка. Амир ибн аль-Туфайль, однако, даже не посмотрел на письмо. Вместо этого, он убил Харама ибн Милхана, сразу, на месте. Следует упомянуть, племя Амир знало, что Абу Бара — один из их предводителей, распространил свою защиту на эту миссию. Он возглавлял делегацию из Медины, и сообщил всем племенам тот факт, что сподвижники Пророка находятся под его протекцией. К тому же, убийство Харама Амиром ибн аль-Туфайлем считалось нарушением исторически сложенных ценностей и традиций в двух аспектах: он убил посла, когда к послам было нормой относиться с уважением, и тем самым, он нарушил протекцию, данную предводителем его племени.

Амир ибн аль-Туфайль призвал людей своего племени напасть на миссию мусульман. Они четко сказали ему, что не нарушат протекцию Абу Бара. Увидев это, он призвал людей племени Сулайм. Получив их согласие, он выступил во главе войска. Вскоре они окружили миссию мусульман, члены которой, обеспокоенные долгим отсутствием их посланника, стали двигаться в сторону племени Амир.

Мусульмане поняли: их окружили неравные им силы. Обстоятельства складывались против них. Они не пошли на переговоры или обмены. У атакующих была одна цель — уничтожить. Мусульмане защищались и отважно вели неравный бой. Согласно арабской пословице: «Количество побеждает мужество». Мусульмане не могли долго противостоять, и все из этой миссии погибли, за исключением Кааб ибн Заида, которого ранили и приняли за мертвого. Однако он остался жив, и год спустя, участвовал в другом бою с Пророком, где и пал смертью мученика.

Выжившие

Немногим ранее, двое мусульман были посланы пасти скот. Они прошли довольно долгий путь и не могли видеть эти страшные события дня. Когда они увидели большую стаю птиц над местом, где оставили своих людей, то заподозрили: случилось нечто серьезное. Они поспешили обратно, чтобы все разузнать. Развернувшаяся картина была ужасна: все братья убиты — повсюду кровь. Лошади нападающих все еще были на месте. Люди племени еще не ушли. Один из двух мужчин, Амр ибн Умайя из мухаджиров, высказал свое мнение брату из ансаров, аль-Мунзиру ибн Мухаммаду, что лучше для них вернуться домой и рассказать Пророку о случившемся. Ансар ответил: «Я не пожалею себя в битве, в которой аль-Мунзир ибн Амр (его друг) убит. Я не хочу, чтобы другие мне рассказывали, как он встретил свою смерть». Затем он вступил в бой, убил двоих и достойно принял смерть. Амр ибн Умайя остался один и, понимая, что пытаться вступить в бой с такими силами бесполезно, сдался в плен. Когда он сказал Амир ибн аль-Туфайлю, что принадлежит племени Мудар, его освободили. Его обрили, как акт унижения, и Амир сказал, что освобождает его во имя матери Амра, которая освободила бы пленного или раба.

Амр ибн Умайя отправился в Медину. Прибыв в город Каркаран, он остановился на отдых. Двое людей из племени Амир присоединились к нему, когда он отдыхал в тени. Эти двое виделись с Пророком — у них был пропуск от него. Другими словами, Пророк взял их под свою протекцию. Не зная об этом, но, разузнав, к какому племени они принадлежат, Амр решил убить этих двух людей. Он подождал, пока они уснули, после чего исполнил свое намерение. Он подумал, что, убив их, совершит первый шаг возмездия.

Когда Амр прибыл в Медину, он рассказал Пророку, что случилось с его последователями. Пророк, оскорбленный и раненный от всего случившегося, глубоко опечалился. Он сказал: «Это случилось вследствие совета Абу Бара. Я не хотел их посылать, и я опасался последствий». Возможно, Пророк никогда еще не испытывал столько горя. Это потому, что нет ничего ужаснее, чем хладнокровное убийство с предательством. В горе, Пророк молился Аллаху, с просьбой наказать кланы, причастные к убийству его последователей. Он молился во время Фаджр, в течение 15 дней. Он молился Аллаху, прося помощи людям, захваченным в плен курайшитами.

События в аль-Раджи и Бир Мауна произошли почти в одно время. Некоторые источники предполагают, что Пророк получил информацию об убийстве двух групп своих последователей в один день. Как Пророк, уполномоченный посланием, когда люди приходили к нему и просили предоставить учителей Ислама, он предпринимал меры безопасности своим последователям. Поэтому он и не хотел посылать их в Неджд, даже, под протекцией Абу Бара. Существовал риск, что протекция могла не помочь. Но Пророк не мог обеспечить большей безопасностью своих последователей. Дело жизни Пророка — передача послания наибольшему количеству людей. Когда появлялись возможности расширить территорию распространения Ислама, эти возможности надо было использовать без колебаний. Главную проблему вызывала безопасность солдат и соратников, и следовало принимать все меры предосторожности. В то же время излишняя предосторожность не способствовала бы более широкому, успешному призыву к Исламу.

События дней также показали: враги Ислама не настроены на компромисс. Победа курайшитов при Ухуде вдохновляла их. Враги решили наносить удар за ударом, надеясь, что силы мусульман ослабеют.

С другой стороны, мусульмане прошли сложный период. Хотя трудности не ослабили их веру, мусульмане ясно увидели, что окружены врагами. Даже в самой Медине у них были предатели. Иудеи, с которыми они сражались, также постоянно их беспокоили. Пророк всегда был предусмотрительным. Он убедился, что у него хорошая и своевременная разведка. Он был как капитан корабля, внимательно всматривающийся в глубины моря, стараясь осторожно обойти подводные камни.

Доверие или незащищенность?

Два трагических события в аль-Радже и Бир Мауне раскрыли уязвимость мусульманского общества в Медине. Битва при Ухуде и два последующих события показывают, что многие, вражески настроенные против Ислама силы, проверяли мощь мусульман. У мусульман всегда было много врагов. Во времена Пророка существовали три опасные зоны. Первая — Мекка, где курайшиты, все еще представляли главные силы. С восстановленной честью и, ликуя, после победы при Ухуде, курайшиты уже не нуждались в большем утверждении своих сил. Возле Медины и в пустыне — вокруг города, жили несколько бедуинских племен, не любившие мусульман. В Медине жили иудеи и лицемеры, выступавшие внутренним врагом. Все эти группы имели одно общее: ненависть к Исламу и желание избавится от Мухаммада и его последователей. При таких обстоятельствах, внутренняя угроза намного серьезней, чем враг на расстоянии. Скрытый враг — один из элементов такой ситуации.

Два события: в аль-Радже и Бир Мауне создали впечатление, что мусульман легко обмануть. Для внутреннего врага в Медине эти два события стали мотивом, и враг подумал, что хорошо спланированная атака на такого человека как Пророк, сможет принести успех, и возможность уничтожить всех остальных мусульман. Вынашивая эту идею, внутренний враг ждал подходящего момента.

Возможно, здесь возникнет вопрос, не было бы легче для мусульман, если бы Аллах ниспослал имена каждого предателя, чтобы мусульмане хотя бы могли следить за ними. Конечно, если бы Аллах пожелал, для Него сделать так, было бы несложно, но Он предпочел поступить иначе. Никто не должен забывать, что предатели в будущем могли стать мусульманами. Если бы Пророк предпринял какие-либо незамедлительные действия против них, он оказался бы в глазах других мусульман: как наказывающий своих последователей за неочевидное преступление. Это могло бы оттолкнуть от Ислама многих, кто решил принять веру. Пророк выступил бы как тиран, вершащий правосудие над своими последователями. Более того, он ведь служил образцом для последующих поколений мусульман. Так как никто другой из мусульманских правителей не получит послания Аллаха, имена лицемеров в последующих мусульманских поколениях не будет возможности выявить. Эти поколения нуждаются в указаниях: как справляться с проблемой лицемерия. Такое указание могло быть предоставлено только Пророком. Он был уполномочен Аллахом, призывать людей к вере и оставить искренность их намерений на Суд Аллаха. Лицемеры представляли опасность своей скрытой численностью. Мусульмане должны были быть настороже, но первыми удар не наносить.

С иудеями у мусульман был договор о мирном сосуществовании с Пророком. Ни одна из сторон не вмешивалась в религиозные дела другой. Иудеи пообещали: не оказывать поддержку врагам Пророка. Опыт прошлого показал, что иудеи в собственных интересах могли нарушить условия договора. Приблизительно год назад, иудейское племя Кайнука открыто выступило против Пророка. Некоторые их представители пытались плести интриги против мусульман. Все это произошло вскоре, после оповещения о победе мусульман в битве при Бадре. На тот момент, мусульмане находились в сильной позиции, но они не останавливали иудеев от распространения интриг против них. Сейчас, после поражения при Ухуде и предательских событий в аль-Радже и Бир Мауне, мусульмане были ослаблены. Поэтому Пророк должен был быть на чеку. Беда могла прийти с любой стороны. Пророк также чувствовал, что он должен использовать любую возможность — проверить лояльность иудеев.

Проверка лояльности иудеев

Такая возможность сама представилась, когда Амр ибн Умайя, один из последователей Пророка, оставшийся в живых в Бир Мауне, вернулся и рассказал Пророку, о случившимся с его последователями и о своем поступке. Пророк должен был выплатить деньги родственникам тех, кого убил Амр. Мусульманское государство все еще было небогатое — особенно по причине того, что ансары должны были поддерживать своих братьев, мухаджиров. Ансары принимали мухаджиров очень доброжелательно и были щедры по отношению к ним. Но в данной ситуации необходима была помощь извне.

И Пророк отправился к племени иудеев аль-Надир, союзникам племени Амир. Он попросил предводителей племени дать денег, чтоб выплатить родственникам убитых. Когда Пророк обратился со своей просьбой, аль-Надир согласились помочь. Они проявляли уважение к нему и обращались к нему, как к Абу аль-Касим, то есть по имени отца старшего сына. Аль-Касим по трагической случайности погиб в детстве. Они сказали ему: «Мы, конечно, поможем тебе в этом деле».

Пророка сопровождало несколько последователей. Среди них был Абу Бакр, Умар и Али. Пророк Мухаммад сел со своими последователями возле дома иудеев. Предводитель племени аль-Надир оставил их одних, объясняя, что иудеям надо собрать деньги. Когда иудеи остались одни, некоторые сказали предводителю: «Ты никогда не найдешь более легкую жертву, чем сейчас. Пусть сильный человек подымется на крышу дома, под которым сидит Мухаммад, и сбросит ему на голову большой камень, и избавит нас от него». Амр ибн Джихаш ибн Кааб согласился совершить коварное преступление. Однако Аллах сообщил Пророку о намерениях племени аль-Надир, поэтому, делая вид, что вскоре вернется, Пророк оставил своих последователей, и отправился прямо в Медину. Обеспокоенные и взволнованные его долгим отсутствием, последователи Пророка вышли на его поиски. Вскоре им встретился человек, идущий из Медины, который сказал, что видел Пророка входящим в город. Немедля, они отправились обратно, в Медину, где и встретили Пророка. Он рассказал им о предательском намерении иудеев.

Племя аль-Надир не смогло воплотить в жизнь свое намерение: Посланник ушел, избежав нападения. Они поняли, что упустили свой шанс, и подумали, что побег Пророка — это, всего на всего, стечение обстоятельств. Они и не догадывались, что он узнал обо всем.

Позже они поймут, что предательство не остается безнаказанным. Для иудеев племени аль-Надир, не было видимых причин, покушаться снова на жизнь Пророка, с которым у них был договор о мирном сосуществовании и сотрудничестве. Единственным мотивом таких действий была бескомпромиссная ненависть к Пророку и Исламу. Их ненависть была абсолютно бессмысленной. Иудеи в Аравии составляли меньшинство, которое следовало монотеистической религии среди язычников, поклоняющихся идолам, в виде статуй из камня, золота и дерева. Развитие могущественной монотеистической религии в этом обществе, по идеи, должно было стать для них радостью. Они же восприняли это с ненавистью, потому как это не соответствовало их чувствам верховенства над всеми нациями и религиями.

Ультиматум, требующий выселения

Передать следующее сообщение племени иудеев, Пророк послал одного из своих последователей, Мухаммада ибн Масламу: «Вы должны покинуть мой город. Так как вы планировали предательские действия, вам больше не разрешается разделять территорию города со мной. Для выполнения условий ультиматума я даю вам десять дней. По истечении данного периода, если кого-то из вас заметят в Медине — казнят».

Это сообщение было четко изложено и не подразумевало компромисса. В условиях Медины — где в одном городе, бок о бок, жили три разных общества: арабы-язычники, иудеи и мусульмане — такой вопиющий акт предательства не допускался. Дав всем понять, что виновных ждет страшное наказание, Медине необходимо было, немедля, и решительно избавиться от предателя.

Поддержка

Иудеи из племени аль-Надир стали готовиться к выселению. Термин ультиматума дал им возможность забрать с собой все свое имущество и назначить агентов: присматривать за полями и фруктовыми садами. Условия, поставленные Пророком, можно рассматривать как гуманные — их не лишили недвижимости. Так как иудеи уступали мусульманам в военной силе, было очевидным, что они уйдут без дальнейших осложнений. Однако новое развитие событий заставило восстановить утраченную позицию племени. Аль-Надир получили сообщение от лицемера, Абдуллы ибн Убайя, который в битве при Ухуде, внес раскол в армию мусульман и дезертировал с 300 воинами. Он уговаривал их не выполнять ультиматум Пророка и отказаться от выселения. Он пообещал поддержку: в 2000 воинов, готовых вступить в бой. Они были подготовлены для установления укрытий и вступления в бой вместе с ними и иудейским племенем Курайза. Арабское племя Гатафан, союзник племени аль-Надир, также могло помочь им. Абдулла ибн Убайя пообещал, что его сторонники всецело поддержат аль-Надир. Если ход событий примет наихудший оборот, и племя аль-Надир должно будет оставить Медину, Абдулла ибн Убайя со своими людьми тоже уйдут.

Чувствуя близость счастливого шанса — победить мусульман, Хуйяй ибн Ахтаб, предводитель племени аль-Надир, был очень взволнован предложением Абдуллы ибн Убайя. Кроме того, как он и представлял, моральный дух мусульман, после поражения в битве при Ухуде и расправы с их последователями в аль-Радже и Бир Мауне, сильно подупал. Поразмыслив и взвесив все, он послал сообщение Пророку: «Мы не готовы покинуть наши дома. Вы можете делать, что угодно. Мы будем противостоять любой попытке выселить нас». Когда Пророк получил это сообщение, он и его сподвижники восхвалили Аллаха и сказали: «Иудеи решили вступить в бой». Мусульмане собрали большое войско, и Пророк выступил во главе. Али нес флаг. Пророк попросил своего сподвижника, Ибн Умм Мактума, заменить его в Медине. Они окружили иудейское поселение аль-Надир, люди которого отступили за свои укрепления, дожидаясь поддержки Абдуллы ибн Убайя и их единоверцев из племени Курайза. Готовясь к предстоящей битве, они вооружились копьями и другим видом оружия. Все эти события записаны в Коране, в 59 Суре под названием «Сбор» или «аль-Хашр». По поводу обещания лицемеров в суре говорится:

«Разве ты не видишь, что лицемеры говорят своим неверующим братьям из числа людей Писания: «Если вас изгонят, то мы уйдем вместе с вами: никогда никому не подчинимся против вас. А если с вами сразятся, то мы обязательно поможем вам». Аллах свидетельствует о том, что они являются лжецами. Если они будут изгнаны, то другие не уйдут вместе с ними. Если с ними сразятся, то они не помогут им. А если они помогут им, то повернут вспять, после чего уже никто не поможет им» (Коран 59: 11-12).

Это была правда. Племя аль-Надир ждало поддержки, но помощь не приходила. Ни их союзники — Гатафан, ни их единоверцы — Курайза, ни их сторонники — лицемеры, не пришли им на помощь. Иудеи все еще находились в осаде, и ситуация осложнялась. Пророк приказал сжечь финиковые пальмы. Когда его приказ был выполнен, иудеи послали посланника, спрашивая, почему он так делает, в то время как он сам, всегда осуждал тех, кто совершал подобное. Коран описывает это, говоря, что на это была Воля Аллаха. Осада продолжалась 26 дней. Взятые в осаду иудеи, оказались беспомощными и напуганными. Они послали сообщение Пророку о том, что хотят покинуть город, согласно их договоренности.

Пророк ответил, указав на то, что условия не могут оставаться прежними. Если бы они первоначально покинули город, у них бы не возникло каких-либо проблем. Но тот факт, что они хотели соединить силы с другими и выступить против Пророка и мусульман, означало, что они сделают это снова, как только предстанет такая возможность.

Пророк осознавал, что любая внутренняя проблема должна решаться быстро — с наименьшим пролитием крови. Мусульмане никогда не стремились первыми вступать в бой и проливать кровь. Так как иудеи были готовы к отъезду, Пророк поставил новые условия для их выселения. Согласно новым условиям, иудеи должны безопасно покинуть Медину вместе со своими женщинами и детьми. Каждый из них мог взять верблюда, чтобы погрузить свои вещи, но оружие брать — не дозволялось Их сады и земли конфисковались. Им позволялось взять своих женщин и детей — все, что могли погрузить на одного верблюда, и уйти в город Хайбар, где жили иудеи Аравии. Некоторые из них отправились в Сирию. Те, которые владели недвижимым имуществом, перед тем как покинуть город, разрушили свои дома, чтобы мусульмане не могли в них поселиться. В Коране сказано: «Они разрушают свои дома собственными руками и руками верующих» (Коран, 59:2).

Таким образом, конфликт с другим иудейским племенем был исчерпан. Удалось избежать настоящих боевых действий и масштабного кровопролития. Позиция мусульман в Медине стала намного прочнее: иудейское племя было выселено, лицемеры ослабли, мусульманское государство обогатилось землями и недвижимостью иудеев.

Что привело к падению аль-Надир?

Второй конфликт между мусульманами в Медине и их иудейскими соседями был результатом попыток иудеев — воспользоваться неоднократными поражениями мусульман и быстро захватить власть. За четыре месяца: мусульмане потерпели поражение в битве при Ухуде и двух предательских атаках в аль-Радже и Бир Мауне, в результате которых погибло 120 человек. Цифра могла бы превышать 154, что составляло значительную часть от общего количества мусульман, принимая во внимание, что на то время Ислам был больше всего распространен в Медине. Эти поражения заставили иудеев аль-Надир нарушить условия договора с мусульманами и совершить покушение на жизнь Пророка. Они не знали, что мусульмане никогда не прощают намеренного нарушения серьезных обещаний и договоров. Выступать легкой добычей для врагов, которые хотят воспользоваться возможностью любой неудачи мусульман — не отвечает основам религии Ислам. Ислам вдохновляет своих последователей чувством долга и гордости за их религию, основой которой, является вера в единство Аллаха, Создателя универсума. Это объясняет, почему такой добрый и толерантный народ как мусульмане, никогда и никому не позволяли воспользоваться моментом их слабости, если они могли что-то предпринять. Когда иудеи аль-Надир попытались сделать что-то подобного рода, им был преподан урок. Урок заключался в том, что договор, нарушенный другой стороной, становился необязательным и для мусульман.

В Коране прокомментирован этот конфликт и четко разъяснено: чтобы не делали мусульмане, собирали ли войска или брали ли в осаду иудеев в их укреплениях, во всем деле это было только второстепенным элементом. Именно Аллах безупречно провел этот конфликт и привел к его завершению. Ниспосланная сура Корана, под названием «Сбор» или «аль-Хашр», вскоре после этого конфликта, где комментируется несколько его аспектов, устанавливает общие принципы для мусульман, чтобы они могли применять их в обращении с другими людьми. Это впервые напомнило мусульманам, что их призвали не бороться с иудеями с целью их выселения:

«Он — Тот, Кто изгнал неверующих людей Писания из их жилищ при первом сборе. Вы полагали, что они уйдут. Они же думали, что их крепости защитят их от Аллаха. Но Аллах настиг ох оттуда, откуда они не предполагали, и бросил в их сердца страх. Они разрушают свои дома собственными руками и руками верующих. Прислушайтесь же к назиданию, о обладающие зрением!» (Коран, 59:2).

Это четкое утверждение: сами мусульмане и не предполагали, что иудеи из аль-Надир будут выселены. Это из-за силы и мощности, которыми обладали иудеи. Можно себе представить, с какой сложной проблемой пришлось бы столкнутся мусульманам, если бы лицемеры выполнили свое обещание и собрали войско в 2000 человек, чтобы поддержать иудеев аль-Надир, и другое еврейское племя Курайза также пришло бы на помощь. Однако Аллах предотвратил такое скопление войск, что могло ослабить моральный дух мусульман, беря во внимание тот факт, что в их памяти все еще были свежи следы неудач.

В Коране говорится, что единственным, что заставило иудеев из аль-Надир уступить закону Пророка, было то, что Аллах посеял зло в их сердцах. Кроме того, ни одна битва не произошла, и иудейские укрепления выступали неприступной крепостью. Они сами думали, что ни одна сила не сможет проникнуть в их крепость, но они не учли силу Аллаха, и что Он выполняет все, что Он пожелает. Поэтому, они не предприняли каких-либо действий против того, что могло произойти с ними. Они не могли защитить себя от страха, внезапно их охватившего — они ничего не могли поделать, кроме как сдаться.

Таким образом, Аллах воплощал Свою цель. Он знает все и может делать, то, что Он пожелает, и поэтому Он обладает средствами и инструментами для выполнения Своей цели — причина и действие находятся в Его руках, и средства, и конец Его собственного творения. Ничто не может остановить Его, и ничто не может быть сложным для Него. Он — Всемогущий, Мудрый. Когда иудеи из альНадир отступили в свои укрепления, думая, что эти укрепления смогут защитить их от врагов, поражение пришло от них самих — Аллах посеял страх в их сердца, и это привело к тому, что они своими же руками разрушили дома, в которых жили.

Ранее упоминалось, что Пророк приказал своим последователям вырубить и сжечь финиковые пальмы, принадлежащие иудеям из аль-Надир. Иудеи были шокированы такими действиями и послали посла с напоминанием, что он порицал подобные действия, совершаемые другими лидерами. Пророк не обратил внимания на их слова. Его последователи чувствовали неловкость по этому поводу. Это было совершенно не характерно для мусульман — вырубать деревья и разорять поля, как делали завоевательные армии и до сих пор это делают. Аллах говорит мусульманам в Коране, что Он, Сам санкционировал такие действия: «Срубили ли вы финиковые пальмы или оставили их стоять на их стволах — на то было соизволение Аллаха, дабы опозорить нечестивцев» (Коран, 59:5).

Мусульманам никогда не дозволялось прибегать к действиям сжигания и разрушения, за исключением данного случая. Поэтому этот аят убеждает их, что на то была Воля Аллаха. Кроме того, Он нес ответственность за этот конфликт и вел его, как Он того желал, чтобы достигнуть своей цели. Все, что произошло, было с Его дозволения. Целью вырубки некоторых финиковых деревьев, — а остальные, оставить нетронутыми, — было унижение нечестивцев. Их сердца были разбиты при взгляде на вырубленные и сожженные деревья. Их сердца еще больше переполнились горем, когда они должны были покинуть Медину, и оставить свои фермы и фруктовые сады, в том числе, все оставшиеся финиковые деревья, и дать мусульманам довольствоваться, как они того бы пожелали. Это все послужило их унижением и горем: все деревья были вырублены и сожжены, а фруктовые сады и поля — конфискованы.

После выселения

Пророк разделил землю и недвижимость, оставленную иудеями после их выселения, только между мухаджирами. Исключение составили двое из ансаров: Сахль ибн Ханиф и Абу Джуна. Это было исключением из установленного правила по поводу раздела трофеев, и поэтому его следует пояснить.

В Бадре раздел трофеев привел к возникновению столкновений между мусульманами и неверующими, что вовлекло мусульман в довольно тяжелую борьбу. С другой стороны, конфликт с иудеями аль-Надир не требовал от мусульман вступления в какой-либо бой. Никто не поднял меч, и не возникло никаких столкновений. Поэтому недвижимость, завоеванная мусульманами в результате конфликта с аль-Надир, относится к другой категории, и не может быть разделена как трофеи. Такая добыча известна в исламской терминологии как фай. Согласно установленному принципу, фай принадлежит мусульманскому государству. Метод, по которому он делится, описан в Коране:

«Добыча, которую Аллах вернул Своему Посланнику от жителей селений, принадлежит Аллаху, Посланнику, родственникам Пророка, сиротам, бедным и путникам, дабы не досталась она богатым среди вас. Берите же то, что дал вам Посланник, и сторонитесь того, что он запретил вам» (Коран, 59:7).

Этот аят объясняет, что фай принадлежит полностью мусульманскому государству. Мусульманский правитель обязан распределять его среди тех, кто обратился, согласно аяту, согласно их требованиям. Термин «близкие родственники» относится к родственникам Пророка. У них нет доли в закяте, и они не могут унаследовать после Пророка. Поэтому, это им компенсируется долей из фая.

Коранический аят также устанавливает важное правило исламской экономической и социальной системы: правило, которое четко объясняет, что, богатство — привилегия не только богатых. Ислам разрешает частную собственность как легитимную, но квалифицирует это согласно данному правилу, объясняя, что бедные могут просить доли из богатства общества. Поэтому любая ситуация или система, что приводит к монополизации денег только богатыми или любым классом общества, не соответствует исламской экономической теории и системе. Финансовые сделки и отношения с исламским обществом должны быть организованы, так, чтоб подобные ситуации не происходили, или разрешить ситуацию в случае возникновения.

Кроме того, вся экономическая система Ислама базируется на этом принципе. Система закята и система наследования являются двумя важными факторами в разделении и распределении богатства в Исламском обществе, которые, в общем, препятствуют подъему малого, аристократического класса, сосредотачивающего большую часть богатства общества. Правило касательно распределения фай, помогает исправить любую ситуацию, которая образует дисбаланс среди различных секторов исламского общества.

Путь, которым Пророк разделил фай, завоеванный у иудеев из аль-Надир, должен быть рассмотрен согласно общему правилу. Мухаджиры, которые иммигрировали из Мекки и оставили там все свое имущество, все еще находились на иждивении у своих братьев, ансаров. Некоторым удалось найти работу и стать независимыми, но большая часть все еще разделяла с братьями ансарами все, чем те владели. Сейчас Пророк имел шанс исправить эту ситуацию. Он позвал ансаров и поговорил с ними, восхваляя их доброту и щедрость, и, то, как они относились к своим братьям мухаджирам. Затем он сказал: «Я разделю фай, который Аллах ниспослал мне от племени аль-Надир, между вами и мухаджирами, если вы того пожелаете. В этом случае, они будут жить с вами — в ваших домах, и разделять с вами — ваши деньги. Как альтернатива, я разделю фай, только, между ними, и они оставят ваши дома, если вы того пожелаете».

Саад ибн Убада и Саад ибн Муаз — два предводителя племени ансаров, ответили: «Ты разделяй это между ними, и мы будем счастливы, если они останутся жить с нами, в наших домах». Остальные ансары поддержали решение своих лидеров, и Пророк долго молился за них и их детей.

Двое ансаров, которые также получили часть, фай, — Сахль ибн Ханиф и Абу Дуджана — были бедны. Очевидно, среди ансаров только двое были бедны и, принимая во внимание их бедность, им выделили части из фая. Ясно, что Пророк хотел исправить дисбаланс, существующий в мусульманском обществе. Мухаджиры заслужили фай по одной единственной причине — по своей бедности. От мусульманского правителя зависит, как распознавать бедность в его обществе, и распределять среди них любой имеющийся фай.

Конфликт с иудеями из аль-Надир, произошедший сразу после поражения при Ухуде, аль-Радже и Бир Мауне, способствовал благоприятному поднятию мусульманского духа. Они одержали полную победу, которую и сами не ожидали. Внутренний враг получил сокрушительный удар. Победа мусульман была как шипом в плоть их врагов. Хотя курайшиты и не были напрямую вовлечены, победа мусульман означала, что теперь они были в лучшей форме, в случае возникновения каких-либо столкновений. Оставшиеся иудеи в Медине, почувствовали свою слабость после выселения их единоверцев, что было достигнуто без пролития крови. Арабские лицемеры в Медине, демонстрировали полную неспособность участия в каких-либо военных конфликтах против мусульман, будучи беспомощными после выселения их союзников иудеев. Они поняли: пока курайшиты или другие арабские союзники не победят мусульман, они не могут надеяться на завоевание контроля в Медине.


23

Укрепление

Не прошло и двух месяцев после столкновения с иудеями из племени Надир, как Пророк узнал, что два арабских племени, Мухариб и Талаба, собирают свои силы для нападения на Медину. Следуя принципу, лучшая защита — это нападение, Пророк призвал 700 своих последователей, и назначил Усмана ибн Аффана замещать себя в Медине. Войско мусульман преодолело очень длинный путь и достигло места, называемого Нахль. Это место принадлежало племенами Гатафан, из провинции Неджд, и находилось прямо в сердце Аравийского полуострова. Здесь, мусульмане лицом к лицу встретились с несметным количеством вражеских сил. Обе стороны близко подошли друг к другу. Мусульман охватила тревога, так как они осознавали, что значительно уступают в численности. Кроме численного преимущества, сам вид их врагов вселял страх. Ни одна из сторон не хотела атаковать первой, и обе надеялись на то, что столкновения не произойдет.

Это был очень трудный поход для мусульман. Они преодолели огромное расстояние от Медины, по суровой местности. В мусульманских книгах по истории этот поход упоминается как «Поход лоскутов» или «Зат ар-Рика». Названием послужил тот факт, что мусульмане вынуждены были обматывать ноги лоскутами ткани, чтобы ослабить боль во время перехода через гористую местность. Когда две враждующие стороны встретились, чувство страха охватило и тех, и других. Именно в этом походе Пророк читал специальную мольбу (дуа), которую должен читать человек, испытывающий душевное смятение.

Это означало, что войско делится на две равные части, и, по очереди, молится с Пророком. Сам Пророк читает всю молитву, в то время как половина его воинов присоединяется к нему, а потом они завершают молиться, по отдельности. Когда первые завершали, вторая часть присоединялась к Пророку, чтобы совершить молитву. Получается, что каждый молится с теми же людьми, в то время как другая половина всегда свободна и наблюдает за врагом, убеждаясь, что противник не использует время молитвы для нападения на мусульман. Этот способ молитвы описан в 102-ом аяте суры «Женщины».

Однако между двумя сторонами не произошло схватки. Пророку удалось отвести войска целыми и невредимыми, избежав столкновения с врагом.

Значительная часть истории Ислама времен Пророка посвящена военным походам мусульман. И это вполне объяснимо, потому как те десять лет, на протяжении которых Пророк основывал первое Исламское государство, были полны военных операций из-за того, что отдельные силы страстно желали битвы с мусульманами и уничтожения Ислама. Когда мы обратимся к истории, то увидим, что великие события сыграли большую роль, чем малые. Однако не следует упускать и эти малые события, потому как они рисуют картину жизни мусульман, живших в Медине. Именно из них, мы узнаем об отношениях между мусульманами, о том, какие отношения у них сложились с Пророком, и насколько они были преданны своему делу. Именно, они — малые эпизоды повседневной реальности, являются жемчужинами ожерелья, украшением великого. Вот почему некоторые эпизодические моменты этого похода, на наш взгляд, должны быть упомянуты.

Дружеский разговор

Один из таких случаев связан с именем Джабира ибн Абдуллаха, молодого соратника Пророка, который был участником этого похода. Он ехал на слабом верблюде и поэтому отставал. Пророк заметил и понял, что его верблюд слабый. Он попросил Джабира посадить его на землю. Когда Джабир это сделал, Пророк сказал: «Дай мне посох, который ты держишь, или отломай мне ветку с дерева». Пророк несколько раз уколол веткой верблюда в бок, а потом попросил Джабира снова сесть на верблюда. Джабир сказал: «Именем Того, Кто ниспослал пророка с правдивым посланием, этот верблюд быстрый, как никогда».

Затем Пророк поговорил с Джабиром и спросил его: «Не продашь ли ты мне своего верблюда, Джабир?» Джабир ответил: «Я подарю тебе его». Пророк возразил: «Нет, продай его мне». Джабир сказал: «Тогда, назови свою цену». Пророк ответил: «Я дам тебе за него один дирхам (серебряные деньги тех времен)». Джабир отказался и воскликнул: «Это недостаточная цена». Пророк сказал: «Что ты скажешь насчет двух дирхамов?» Джабир вновь отказался. Пророк увеличивал цену, а Джабир отказывался до тех пор, пока Пророк не предложил ему унцию серебра. Тогда Джабир сказал: «Заплатишь ли ты эту цену, о, Посланник Аллаха?» Пророк ответил утвердительно и Джабир согласился.

Пророк спросил, женат ли Джабир, и тот ответил, что да. Затем Пророк спросил о его жене и о том, была ли она девственницей или до этого уже была замужем. Оказалось, что жена Джабира принадлежала к числу последних. Пророк спросил: «Не лучше ли было тебе жениться на юной и невинной девушке, с которой ты был бы счастлив?» Джабир, которому, возможно, еще не было и 20, ответил: «О, Посланник Аллаха, мой отец был убит в Ухуде, оставив меня присматривать за семью сестрами. Поэтому, я женился на женщине, которая бы смогла за ними следить и сохранить семью единой».

Пророк ответил: «В этом случае ты поступил правильно, по закону Аллаха. Когда мы прибудем в Сирар, мы заколем нескольких верблюдов, и устроим праздник. Твоя жена услышит, что мы празднуем ее свадьбу, и вынесет подушки». (Выставление подушек было очевидным знаком празднования счастливого события.) Джабир сказал: «Но у нас нет подушек, Посланник Аллаха». Пророк ответил: «Будут. Когда ты приедешь в Медину, ты должен устроить хороший праздник».

Когда войско мусульман прибыло в Сирар, всего в пяти километрах от Медины, у Пророка было множество заколотых и приготовленных верблюдов. Вся армия присоединилась к празднованию недавней свадьбы одного из воинов. Когда зашло солнце, Пророк вместе с товарищами отправился в Медину. Джабир рассказал жене, что сказал Пророк, и она посоветовала ему следовать его словам.

На следующее утро Джабир привязал верблюда возле мечети, на улице, а потом зашел в мечеть. Когда вышел Пророк, то спросил о верблюде, и ему ответили, что Джабир привел его. Он позвал Джабира, и когда тот пришел, Пророк сказал: «Возьми своего верблюда, племянник, он — твой». Потом он позвал Биляла (который исполнял роль казначея) и наказал ему пойти с Джабиром и дать ему унцию серебра. Билял сделал все, как приказал ему Пророк, и дал Джабиру даже немного больше. Джабир сказал, что верблюд достался ему в качестве подарка.

Этот случай является примером заботы Пророка о своих соратниках. Множество историй подтверждают подобные деяния Пророка. Эти примеры были приведены его соратниками как знамения, укрепившие их веру в него как Посланника Бога. Не то, чтобы у них были какие-то сомнения, но, чудеса, вроде исцеления больного верблюда, укрепляли их веру в то, что им было уже известно. То, что Пророк расспросил своего молодого товарища о его семейных делах, так как это делают, обычно, самые близкие друзья, показывает, что Пророк, действительно, заботился о каждом из своих соратников. Он не был предводителем, который использует войска лишь для достижения своей славы. Пророк не желал для себя никакой славы — он сопереживал о делах своих сподвижников, и они чувствовали себя к нему ближе. Когда он узнал, что Джабир недавно женился, то непременно захотел, чтобы все присоединились к торжеству.

Также очевидно, что Пророку не нужен был верблюд, но он знал, что Джабир был беден, и содержал семью, и поэтому купил его. Покупая верблюда и делая его подарком предыдущему хозяину, Пророк, этим самым, проявил свою благосклонность. Он, действительно, был наилучшим примером великодушия. Когда он захотел купить верблюда, в его намерениях было вернуть его Джабиру как подарок, но он хотел, чтобы Джабир назвал свою цену, чтобы тот понял, что все — серьезно. Согласно одному источнику, срок сделки был оговорен, и Джабир мог пользоваться верблюдом, пока они не приедут в Медину. Во время путешествия Джабир убедился в том, что продал верблюда. Но, что могло быть лучшим свадебным подарком, чем получить верблюда обратно и еще деньги за него!

Попытка убийства

Стоит упомянуть еще два случая, которые произошли во время похода Зат ар-Рика, потому что они проливают свет на всю глубину веры Пророка и его соратников. Они показывают, насколько серьезно первое поколение мусульман относилось к своему вероисповеданию, насколько велика была их вера во все указания и слова Корана.

Человек по имени Гаурас из племени Мухариб, одного из двух племен, которые были мобилизованы для нападения на Медину, сказал своим людям: «Должен ли я убить Мухаммада ради вас?» Они ответили: «Да, но как ты это сделаешь?» Гаурас сказал: «Я застану его врасплох, и убью его». Затем он направился к Пророку и увидел его сидящим в одиночестве. Он сказал ему: «Мухаммад, можно я взгляну на твой меч?» Меч был украшен серебром. Пророк дал ему меч, и Гаурас вынул его из ножен. Он несколько раз взмахнул мечом и попытался ударить Пророка, но каждый раз, когда он пытался это сделать, чувствовал, что его что-то сдерживает. Потом он спросил Пророка: «Мухаммад, ты боишься меня?» Пророк ответил: «Нет. Почему я должен тебя бояться?» Гаурас сказал: «Как ты можешь меня не бояться, если в моей руке меч?» Пророк ответил: «Но я не боюсь тебя. Господь меня защитит от тебя». Меч упал на землю, Пророк поднял его и сказал Гаурасу: «Кто защитит тебя от меня?» Гаурас ответил: «Ты можешь, если захочешь, преодолеть противника». Вероятно, Гаурас осознал, что может спастись, только уповая на великодушие Пророка. Затем Пророк приказал ему провозгласить, что он верит в единого Бога, и в то, что Мухаммад — Его Посланник. Он сказал: «Я даю тебе торжественное обещание никогда с тобой не сражаться и не присоединяться к тем, кто захочет битвы с тобой». Пророк отпустил его, и Гаурас отправился к своим людям и сказал им: «Я был с лучшим человеком на земле».

Этот небольшой пример показывает, насколько великой была вера Пророка в Бога. Господь пообещал ему, что ничто не причинит ему вреда, пока он будет передавать Его послание. Пророк неоднократно доказывал, что обещание, данное Господом, было нерушимо. Мы видели, как он сидел один на один с человеком, в руках которого был меч; с человеком, который пришел, с целью убить его. К тому же, Пророк позволяет ему взглянуть на его собственный меч, и когда тот говорит об убийстве, Пророк не чувствует тревоги.

Непрерывная молитва

Другой случай связан с двумя соратниками Пророка: Аммаром ибн Ясиром из мухаджиров и Аббадом ибн Бишром из ансаров.

Пророк раскинул лагерь возле горной тропы и спросил, кто хочет быть ночным стражем. Двое изъявили желание, и вышли вперед, и Пророк сказал им оставаться у начала тропинки. Когда они отправились туда, Аббад спросил своего напарника, хочет ли он вздремнуть сейчас же, или хочет бодрствовать, чтобы немного отдохнуть ночью. Аммар предпочел заснуть пораньше. Когда он лег на землю, его брат из ансаров встал, чтобы помолиться.

Вероятно, один из неверующих следовал за мусульманским войском. Когда он подошел близко, то увидел человека из ансаров, совершающего молитву. Он понял, что тот бодрствовал. Он направил в него стрелу и попал. Аббад не пошевелился, а вынул стрелу и продолжал молиться. Неверующий вновь поразил его стрелой, и Аббад сделал то же самое. Третья стрела попала в него во время молитвы — он вытащил ее и продолжил молитву, наклоняясь и лежа на земле, обессиленный. Затем он разбудил своего напарника и сказал ему, что он ранен. Аммар поднялся, и когда неверующий увидел их вдвоем, то скрылся. Видя, что Аббад был тяжело ранен, Аммар спросил: «Почему ты не разбудил меня, когда он первый раз в тебя попал?» Тот ответил: «Я читал суру и не хотел прерывать ее. Я надеялся, что смогу ее завершить, и поэтому ничего не сделал. Когда он попал в меня трижды, я согнулся и разбудил тебя. Клянусь, что если бы я не боялся: не выполнить приказ Пророка- наблюдать, как следует, — я бы не прервал суру, даже если бы он пронзил мое горло».

Хорошо известно, что нет ничего неправильного или запретного в чтении отрывков из сур в молитвах, неважно — длинных или коротких. Молитвы имеют силу, даже если читается всего лишь один стих большой суры. Тем не менее, человек осознает, что каждая сура из Корана — это полноценная часть. Помня об этом, он старается прочесть суру полностью, как во время молитвы, так и при чтении Корана в другое время. С тех пор как Господь разделил Коран на суры, мусульмане старались строго придерживаться этого деления. Когда они обнаружили, что в отдельных случаях чтение суры полностью может быть опасным для мусульман, они сокращали свои молитвы и выполняли свои обязанности. Это всего лишь один пример преданности соратников Пророка своему делу.

Несмотря на то, что не произошло ни одного столкновения с неверующими, этот поход был чрезвычайно полезным для мусульман. Сам факт того, что мусульмане были готовы преодолеть большое расстояние, чтобы встретить врага до того, как он может напасть на них в Медине, был признаком непоколебимой уверенности в своих силах. То, что неверующим не удалось вступить с мусульманами в бой, несмотря на то, что их было намного больше, говорило, о том, что враги, действительно, боялись мусульман. Этот поход, так, скоро последовавший за второй схваткой с иудеями, в результате которой, храброе иудейское племя покинуло Медину, не проронив ни капли крови, стал новым вдохновением для мусульман и помог стереть следы поражения в Ухуде. Это значило, что враг был неуверен в своих силах и обеспокоен мыслью, что мусульман невозможно победить.

Приготовление к новой битве

После этого похода Пророк оставался в Медине около трех месяцев, а затем призвал мусульман готовиться к встрече с курайшитами. По окончании битвы в Ухуде Абу Суфьян предложил обеим сторонам встретиться снова, в то же время, когда состоялась битва при Бадре. Этот год, наполненный разными событиями, завершался, а значит, приближался назначенный срок. Мусульмане были готовы, лелея надежду, что на этот раз они нанесут курайшитам поражение, которое разрушит их репутацию, как главного племени в Аравии.

В Мекке Абу Суфьян не ждал приближения срока встречи. Он предпочел надеяться на победу, достигнутую в Ухуде, вместо того, чтобы и далее добиваться сохранения репутации курайшитов. Он отдавал себе отчет в том, что новая битва может в корне изменить ситуацию. Кроме того, этот год принес Мекке длительную засуху. Если ко всему сказанному добавить тот факт, что мусульмане в Медине продолжали бойкотировать товары курайшитов, не позволяя их караванам проходить через город, в направлении Сирии, становится очевидным, что курайшиты пережили в тот год экономический кризис. Однако Абу Суфьян не мог просто пропустить назначенную встречу. Это было бы проявлением слабости, которую он не хотел показывать. Поэтому он прибегнул к обману, надеясь на то, что он напугает мусульман, и они не выйдут навстречу курайшитам. Он нанял человека по имени Нуайм ибн Масуд и приказал ему распространять слухи в Медине о том, что курайшиты собрали огромное войско для сражения с мусульманами, и, что мусульмане — ничто по сравнению с ними. Нуайм сделал все, как ему было приказано, и распространил эти слухи так далеко, как мог. Однако Пророк был настроен реши тельно на встречу. Он сказал: «Именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, я выйду их встретить, даже, если ко мне никто не присоединится».

Мусульмане горели желанием присоединиться к Пророку, и он выступил, возглавляя 1500 своих последователей. Он назначил своим заместителем в Медине Абдуллу ибн Убайя, сына предводителя лицемеров. В отличие от своего отца, Абдулла был человеком искренним и обладающим крепкой верой.

Когда они прибыли в Бадр, расположенный в 160 километрах от Медины, то не нашли ни единого следа врага. Оказалось, что вой ско курайшитов выступило из Мекки в направлении Бадра. Абу Суфьян был очень сильно встревожен будущей встречей с мусульманами. Он полагал, что это не самое подходящее время для курайшитов. Он обратился к своим воинам, напомнив трудности, которые они пережили за этот год, и сказал, что они могут даже не надеяться выиграть войну в такой засушливый год. Они должны ждать хорошей поры, когда в изобилии будут урожай и продукты. Он посоветовал войску вернуться, и все последовали его совету.

Хотя, действия Абу Суфьяна были разумны при таких обстоятельствах, для упрочнения своей позиции, курайшитам это никак не помогло. Напротив, это помогло мусульманам. Даже жители Мекки обвинили армию в трусости. То, что они вернулись обратно, не имело оправданий для большинства арабов, которые начали сомневаться в важности победы курайшитов при Ухуде.

Бадр был сезонным рынком в Аравии. Люди со всех племен здесь собирались на протяжении месяца шаабан и обменивались товарами и продуктами. Эта ярмарка длилась восемь дней. Пророк и его соратники получили выгоду, находясь в Бадре в это время. У них появилась значительная финансовая прибыль на рынке. Но их наибольшей выгодой стало восстановление своей репутации, как мужественной и храброй армии, равной любой другой в Аравии. Эти события и походы на аль-Надир, Зат ар-Рика, и последний поход в Бадр оказали огромную психологическую поддержку мусульманам. Теперь поражение при Ухуде было в далеком прошлом, несмотря на то, что оно имело место всего лишь год назад. Когда ярмарка завершилась, мусульмане вернулись в Медину, показав, что они никого в Аравии не боятся.

Свадьба

После возвращения в Медину прошло не так много времени, как Пророк женился на Умм Салама, чье имя было Хинд. Ее величали Умм Салама согласно аравийским традициям, которые до сих пор чтят во многих арабских странах. Слово «Умм» означает «мать», а, Салама — это имя ее старшего сына. Обращение к мужчине или женщине по имени старшего сына — это знак уважения. Она, Умм Салама, была более известна именно под этим именем, и лишь в немногих книгах упоминается ее настоящее имя.

Вероятно, Умм Салама была женщиной среднего возраста. Это очевидно, потому как ее сын Салама был ее попечителем при заключении брака. Она хорошо выглядела и принадлежала к славному роду. Ее муж, Абу Салама, был одним из первых соратников Пророка, который переселился со своей женой сначала в Абиссинию, а затем в Медину. Он был, несомненно, преданным защитником Ислама и хорошим военачальником. Он получил ранение в битве при Ухуде, но оставался с Пророком, в то время как многие его товарищи были охвачены смятением. Хотя его рана зажила, и он мог возглавить другой поход (в котором сражался против племени Асад), его рана напоминала о себе, и это стало причиной его смерти.

Когда от имени Пророка было сделано предложение, Умм Салама очень обрадовалась. Выйти замуж за Пророка было честью, и каждая мусульманская женщина приняла бы предложение, не раздумывая. Но она все еще переживала, сможет ли выполнять свои обязанности, как жена Посланника Бога. Кроме того, она была немолода, у нее были дети, и у Пророка были другие жены. Поэтому, она отправила вежливое извинение: «Я не могу справиться со своей ревностью, я — старая, и обременена молодыми, которые от меня зависят».

Однако Пророк ответил: «Если, ты — стара, то я старше тебя. Господь избавит тебя от ревности. Можешь доверить тех, кто зависит от тебя, Господу и Его Посланнику».

Умм Салама была третьей или четвертой женой Пророка в Медине. Он был женат: на Савде, пожилой женщине; Аише, которая была в расцвете юности; и, возможно, на Хафсе, которая была в зрелом возрасте.

Еще один поход

То, что курайшиты не хотели начинать с мусульманами новую битву, означало: теперь контроль событий находится в руках мусульман. Пророк страстно желал, чтобы мусульманское государство в Медине не казалось легкой добычей для врагов. Его осведомители принесли информацию о том, что арабские племена на территории Думат аль-Джандаль, на севере Аравии, возле Палестины и Сирии, напали на торговые караваны и напугали путешественников. Они возомнили себя настолько сильными, что подумывали о нападении на Медину. Более того, ему сообщили, что для этого собрано огромное войско.

Поэтому Пророк собрал 1000 своих соратников и отправился с ними на север. Они шли ночью, а днем разбивали лагерь, спеша застать врага врасплох. Это был долгий поход, который занял 15 суток. Проводник указывал им путь. Мусульмане действительно могли застать врагов врасплох, не оставляя за собой ни единого следа. Таким образом, войскам, которые были подняты против Медины, не оставалось ничего, кроме, как спасаться бегством. Они расходились в разные стороны, оставляя свой скот, который доставался мусульманам.

Мусульмане расположились в этой местности на несколько дней, в течение которых, Пророк отправлял в разведку несколько подразделений, чтобы убедиться, не перегруппировываются ли враги. Однако никто не изъявлял желания сразиться с мусульманами, и они вернулись в Медину, после того как установили власть на севере. Этот поход состоялся в третий месяц пятого года переселения Пророка в Медину.

Поход в Думат аль-Джандаль был примечательным еще по нескольким причинам. Во-первых, он стал дополнительным опытом к их ранним военным действиям, которые предприняли мусульмане, когда отправили свои войска на восток в Неджд, в самое сердце Аравии, перед тем, как отправиться на юг для встречи с курайшитами в Бадре, и эта встреча не состоялась только потому, что противники не появились. Теперь этот поход на север укрепил власть и авторитет мусульман на всех территориях, прилегающих к Медине. Теперь, никто даже не представлял, что внезапное нападение на Медину может оказаться успешным. В конце концов, каждый осознавал, что после выселения иудейского племени аль-Надир, позиция мусульман в Медине значительно укрепилась. Главные враги мусуль ман — курайшиты и иудеи, которые покинули Медину, несмотря на союз, который объединил их силы против Ислама, не надеялись создать и трещины в прочном Исламском государстве.

Еще одним поводом, который сделал этот поход столь неизбежным, было то, что Пророк осознавал, что другим источником опасности, — возможно, и не в скором времени, — была Византийская империя. Все территории на севере Аравии, от Палестины и выше, принадлежали Византийской империи, которая управляла Сирией и далее на востоке до границы с современным Ираком. Арабские племена на севере Аравийского полуострова больше всего боялись власти Византии. Однако византийский император никогда не думал, что происходящее в Аравии может вызвать у него тревогу. Поэтому было необходимо вселить страх перед Исламским государством арабским племенам, живущим на севере, чтоб они осознали, что наилучшим вариантом для них была мирная жизнь с мусульманами. Это может помочь, когда мусульмане вступят в бой с византийцами, потому что это удержит арабские племена от нападения на мусульман с тыла. Они также не раз подумают, прежде чем оказать какуюлибо помощь византийцам в борьбе против мусульман.

Поход в Думат аль-Джандаль был также важным, поскольку дал мусульманам понять, что, их может ожидать, в случае столкновения с византийцами в бою. Он дал им необходимый опыт преодоления длинного пути по пустыне, от Медины до Северной Аравии, и подготовил их к повторению этого пути, если это понадобится.

Таким образом, мусульмане стали участниками четырех главных событий, при этом фактически, не сражаясь. Каждое из этих столкновений могло обернуться кровавой схваткой. Но ни в одной не была пролита кровь. Этому может быть только одно объяснение: Господь неустанно наблюдал за молодым мусульманским обществом, вел их и помогал им преодолевать трудности, а, мусульмане неоднократно доказывали, что для них нет ничего выше, чем торжество и победа Ислама.

Все эти события — значительные по своей сути, и, усиливающие значимость мусульман как воюющей силы — еще не означали, что борьба за утверждение Ислама завершена. Мусульманское государство в Медине как и в прежние времена, находилось в опасности: его многочисленные враги лелеяли мысль: собрать войска и напасть на мусульман. Тактика Пророка по нападению на вероят ных врагов до того, как они успеют полностью собрать силы, была чрезвычайно успешной в деле сохранения Исламского государства. Действительно, благодаря такой тактической основе Исламское государство находилось под защитой. Все нападения мусульман были, по сути, контратаками. Однако силы их врагов значительно ослабли, и, вскоре, враги Ислама решили пересмотреть тактику, поскольку прежняя была уже недейственной. Они решительно меняли методы борьбы, а это, в свою очередь создавало опасность для Ислама.


24

Омраченная победа

Отступление мусульман при Ухуде, удары в аль-Радже и Бир Мауне стерлись из памяти как мусульман, так и их врагов, вероятно, благодаря успешным операциям, осуществленным мусульманами против их внутренних и внешних противников. Успешно следуя, одна за другой, эти кампании восстановили славу мусульман как воинов, которым не страшен никакой вызов. Впредь, враги Ислама должны были помнить об этих недавних поражениях и пересмотреть всю свою стратегию. Им стоило задуматься: можно ли, так открыто проявлять вражду к Исламу. Сейчас, некоторые из них, по крайней мере, осознали необходимость изменения тактики.

Некоторые из арабов, живших в Медине, прибегли к лицемерию и лжи как это делали в начале становления Исламского государства. Они осознали, что не могут пойти наперекор желаниям большинства из своего общества, принявшим новую религию. Они притворились мусульманами, надеясь, получить выгоду от этого, если Ислам будет встречен с успехом. Но, в глубине души они не верили в Бога и Его Посланника. Они всегда были готовы присоединиться к любому врагу Ислама, чтобы уничтожить эту религию. До сих пор они постоянно перемещались с одной позиции на другую. Они не могли полностью доверить свою судьбу противникам Ислама. Они не обладали необходимой силой и храбростью, чтобы открыто заявить о своих намерениях и присоединиться к остальным врагам Ислама. Последние несколько лет лицемеры в Медине вели грязные игры против мусульман. Где бы мусульмане ни терпели неудачу, злоба и ненависть лицемеров к Исламу, тут же проявлялась.

С другой стороны, они скрывали свои истинные чувства и старались быть лояльными к Исламу и Пророку, когда мусульмане достигали значительных успехов. Однако это не мешало лицемерам прибегать к насмешкам, и при любом удобном случае, распространять о мусульманах неправдивые слухи. И правда, чем крепче и тверже устанавливались власть и авторитет мусульман, тем больше росла ненависть лицемеров к Исламу. Мы видели, как они пытались убедить иудеев сражаться с мусульманами, обещая им свою поддержку. Однако когда они поняли, что победа мусульман неизбежна, то не стали выполнять своих обещаний.

Лицемеры продолжали склонять других — бороться против Ислама. Что же касается их, то они предпочитали прятаться за спины. Возможно, лучшим примером их тактики и предательства являются события похода Пророка против племени аль-Мусталик.

Предупреждающее нападение

Пророк получил сведения о том, что племя под руководством аль-Хариса ибн Абу Дирара готовится к нападению на Медину. Пророк, следуя своей успешно отработанной тактике неожиданного нападения на врагов, до того как они это сделают, выступил во главе огромного войска мусульман. У Пророка был обычай: брать хотя бы одну из своих жен в любой поход. Он бросал жребий и определял, которая из них присоединится к нему. На этот раз он взял с собой Аишу.

В этом походе было множество предателей, которые присоединились к мусульманскому войску. Обычно, они не присоединялись ни к одному подразделению, возглавляемому Пророком. Вспомните, как в битве при Ухуде их предводитель, Абдулла ибн Убайй, покинул войско перед сражением, уведя с собой 300 своих последователей. С того времени лицемеры не участвовали ни в одном походе до тех пор, пока Пророк не выступил против племени аль-Мусталик.

Существовало две объективные причины смены их тактики. Все недавние сражения между мусульманами и их врагами были успешными. Более того, мусульмане выигрывали, почти не проливая крови. И, по всей вероятности, это могло произойти снова. Сражение предстояло с одним арабским племенем, которое, возможно, не было для мусульман достойным противником. Успех удваивался, так как ожидалось большое количество трофеев. Лицемеры чувствовали, что, присоединяясь к мусульманам, теряли немногое. Им представи лась возможность разделить с ними трофеи.

Другим помыслом предводителей лицемеров была возможность подорвать мощь мусульман. Такая «удача» для них могла появиться в этом походе! Более того, присоединяясь к войску мусульман, предатели маскировали свою отчужденность от исламской общины. Многие из них, которые яро не признавали Ислам, чувствовали, что, присоединившись к мусульманскому войску, они смогут смягчить подозрение по поводу их искренности. Это даже сможет им помочь, замышлять недобрые планы против Ислама.

Мусульманское войско выступило вперед, и достигло источника аль-Марайси, где собрались аль-Харис со своими людьми. Есть два разных сведения о тех событиях. Первое, достоверность которого очень слаба, свидетельствует о том, что Пророк попросил своего соратника, Умара ибн аль-Хаттаба созвать людей из племени альМусталик, чтобы принять Ислам. Он вышел вперед и громко приказал им засвидетельствовать, что они веруют в единого Бога; только тогда они будут в безопасности, и их имущество будет нетронуто. Они отказались, и обе стороны начали направлять друг в друга стрелы. Через некоторое время Пророк приказал своим соратникам продолжить битву. Они одолели, окруживших их врагов, в короткое время, убив десять человек из их числа. Только один мусульманский воин был убит по ошибке. Таким образом, мусульманами было захвачено целое племя со всем его имуществом.

Другая версия, которая кажется более правдоподобной, говорит о том, что мусульмане застигли врагов врасплох, когда те размещались возле источника. Два войска двинулись навстречу друг другу, но не произошло ни единого столкновения. Вскоре, победа была за мусульманами. Какая бы точка зрения ни была правдивой, результат столкновения неоспорим: целое племя попало в плен к мусульманам.

Здесь необходимо объяснить, что хотя Пророк часто использовал элемент внезапного нападения в битвах с неверными, он никогда не нападал на тех, кто не был готов к сражению. Такой, прием внезапного нападения, известный в старой и современной тактике ведения войны, он никогда не использовал. Все, что он делал — это быстро продвигался и встречался с врагами до того, как они завершали свои приготовления. Его появление с войском было неожиданным, и вносило в сражение элемент страха. Его враги находились в нерешительности, неуверенности — сражаться или сложить ору жие. Мы проследим эту тактику на ярком примере: продвижение к Мекке (глава 34). Жители Мекки увидели мусульманское войско у ворот, когда они были меньше всего готовы к битве, хотя непонятно, на что они надеялись, когда нарушили мирный договор с Пророком и совершили страшное преступление. Пророк с воинами были рядом, и уже наступила темнота. Он приказал, чтобы каждый воин зажег костер. Заметив большое количество костров, мекканцы подумали, что мусульманское войско намного больше, чем есть на самом деле. Предводители курайшитов решили, что мусульманам ничего не стоит разбить их. Они были согласны принять условия Пророка. Мы видим, что Пророк использовал элемент неожиданности для того, чтобы уменьшить вероятность войны и кровопролития.

Согласно традициям того времени, как в Аравии, так и за ее пределами военнопленные становились рабами. Это касалось и мужчин, и женщин. Двести семей из племени аль-Мусталик стали рабами в результате необдуманного плана нападения на мусульман. Следует подчеркнуть, что это явление не было таким ужасным, как многие сейчас предполагают. В Исламском государстве рабы имели все человеческие права и свободы. Это действовало только на территории, где господствовал Ислам. Ислам рассматривает каждого человека, как создание Господа. Никого не презирали и ни на кого не смотрели свысока из-за того, что у него недостаточно средств, или он находится в затруднительном положении.

Освобождение всего племени

Однако Пророку не нравилось такое обращение с побежденными врагами. Его помыслы были далеки от желаний королей и императоров. Во-первых, он был Посланником Господа, чья миссия состояла в спасении человечества от многобожья. Он не считал материальные богатства исламской общины высшей ценностью. Он понимал, что жест милосердия и добра может покорить сердца вчерашних врагов.

Но, Пророк еще не мог установить особых законов для племени аль-Мусталик. Поскольку рабство было обычным во многих странах, мусульмане не могли его отменить сразу. Если кто-нибудь из мусульман, когда-нибудь попадет в плен во время битвы, то станет рабом противников. Поэтому с пленными врагами следовало обходиться так же. Ситуация требовала немедленного решения, и люди из племени альМусталик, пока еще не было поздно, нуждались в помощи.

Пророк предпринял блестящий ход, который и привел к ожидаемому результату, без каких-либо неблагоприятных последствий. Среди женщин, взятых в плен, была Бара, дочь аль-Хариса, вождя племени аль-Мусталик. Пророк взял ее к себе, обещая свободу, и сделал ей предложение. Когда она согласилась, он на ней женился и дал ей имя Джувайрийя. Когда мусульмане осознали, что сделал Пророк, то не смогли держать людей из племени аль-Мусталик как своих рабов. Целое племя стало родственниками Пророка, так как он женился на одной из их женщин. Это было в традициях племен Аравии. Поэтому, все мусульмане, у которых были рабы из племени аль-Мусталик, добровольно отпустили их на свободу. Мусульмане любили Пророка больше, чем самих себя, и было вполне естественным то, что они не хотели держать родственников Пророка рабами. Джувайрийя была знаменитой среди своего племени как женщина, получившая великое благословение. Она стала причиной изменения судьбы своего племени: от рабства до свободы. Немного времени спустя многие из этого племени приняли Ислам.

Представляют собой интерес браки Пророка, заключенные ради политических, общественных и религиозных целей. Однако, не следует все понимать слишком упрощенно и искать оправдание вещам, которые необходимо принимать без лишнего беспокойства. Пророку было дозволено Господом, жениться на стольких женщинах, сколько он пожелает. Если же он воспользовался этим разрешением для других целей, это будет абсолютно достаточным объяснением. То, что он воспользовался этим ради достижения блага Ислама и мусульманской общины, увеличивает уважение и любовь к нему. Не надо чрезмерно беспокоиться по этому поводу. Достаточно того, что это право было дано ему Богом, и он — Посланник Бога, мог решать, когда и как им воспользоваться.

Действительно, грандиозную победу одержали мусульмане в походе на аль-Мусталик. У них были все основания, гордиться своими достижениями. Они не просто победили, а получили значительную прибыль к основной победе: большинство бывших врагов стали их друзьями и братьями по вере. И было естественным, что лицемеры, присоединившиеся к мусульманскому войску, в этом случае, должны были сделать все возможное, чтобы унизить триумф и все достижения мусульман. С целью нанесения вреда верующим, они воспользовались двумя инцидентами, которые произошли после победы мусульман.

Беспокойство

Первый случай произошел, когда мусульмане раскинули свой лагерь у источника, который был выбран местом для битвы. Слуги поили лошадей. Среди них был Джаях, слуга Умара ибн аль-Хаттаба. Вероятно, между слугами возникла драка у воды. Джаях схватился с человеком из племени Хазрадж по имени Синан ибн Вабр. Казалось, что обеим им не хватает мудрости: они обменивались ударами, и каждый взывал к своим сторонникам за помощью.

Джаях просил защиты у мухаджиров, в то время как Синан обратился к ансарам. Следует подчеркнуть, что две эти славные группы не были отдельными общинами. А ведь на самом деле, они были в наилучших отношениях. Их взаимная доброта и забота друг о друге может служить хорошим примером для подражания. Но, не следует забывать о том, что Ислам в Медине только начинал расцветать. Упомянутые события относятся к пятому году переселения Пророка в Медину. Хорошо известно, что верность старым традициям исчезает не так скоро. Несмотря на усердие Пророка, направленное на то, чтобы мусульмане чувствовали себя единым сообществом, невзирая на преданность своим племенам, многовековые ценности и традиции не могли стереться в одно мгновение. Племенные ценности значили, что каждый член племени, находящийся в затруднительном положении, был защищен целым племенем, пока не решится — виновен ли он. Их принципом было: «Поддержи своего брата, прав он или нет». Поэтому, неудивительно, что некоторые стремились к освобождению и спасению.

Пророку сообщили о происходящем. Он разозлился из-за того, что мусульмане восстают друг против друга. Он немедленно направился к источнику, где все это и происходило. Строго обращаясь к мусульманам, он сказал: «Вы, призываете к невежеству». Он успокоил обе стороны и отчетливо сказал им, что следует избегать подобных распрей на этой почве. Они должны отказаться от подобных действий, поскольку это противоречит ценностям Ислама. Он назвал такой узкий национализм отвратительным и приказал му сульманам отказаться от него.

Пророк быстро решал любые противоречия среди мусульман. Больше всего, в недавно сформированном обществе, он опасался внутреннего раздора. Это должно было объяснить всем мусульманам, что различия, ни в коем случае, не должны стать причиной раскола на отдельные лагеря, враждебные друг другу, когда, на самом деле, все они связаны узами Ислама. У мусульман могут быть разные точки зрения, но они не должны быть причиной отчуждения и раскола на разные группы людей. Они должны помнить, что все мусульмане — близки друг другу, и объединены сильными духовными узами братства. Мусульманская община должна всегда оставаться единой и целостной семьей, и взаимная любовь и сострадание должны занять первое, и самое высокое место, в сердцах ее членов.

Случай у источника дал лицемерам блестящую возможность — поймать рыбку в мутной воде. Абдулла ибн Убайй, их предводитель, старался раздуть ссору, утихшую после вмешательства Пророка. Он все еще пользовался уважением среди своих людей, которые не сторонились его, хотя он и был лицемером, и пытался играть на их чувствах. В кругу своих людей он сказал: «Я никогда не встречал такого унижения, что постигло нас сегодня. Они (мухаджиры) сейчас смело встречают нас в нашем родном городе. Они неблагодарны за нашу поддержку. Наша история с беженцами из племени курайшитов — подходящая иллюстрация к пословице: «Корми свою собаку, и она укусит тебя». Когда мы возвратимся в Медину, наиболее достойный из нас двоих, выгонит униженных отсюда». Затем он начал укорять своих людей за их гостеприимство, которое они оказали мухаджирам:

«Вы можете винить во всем этом только самих себя. Вы приняли их к себе домой, дали им свои деньги, и тем самым, дали возможность, разбогатеть. Клянусь, что если вы перестанете им помогать всем, что у вас есть, они покинут вас и разойдутся. Вы все еще недовольны, оказанным им гостеприимством. Вы подвергали себя опасности, и ваши люди сражались и умирали, защищая их. Вы осиротили своих детей. Вас стало меньше, в то время как их численность возросла. Пока они не уйдут, советую вам не тратить больше денег, помогая им.

Говоря это, Абдулла ибн Убайй заметил мальчика лет четырнадцати. Этот мальчик, Заид ибн Аркам, подошел прямо к Пророку, которого сопровождали его многочисленные соратники из числа мухаджиров и ансаров. Заид подробно изложил Пророку все, что слышал от Абдуллы ибн Убаййя. Пророк был поражен и цвет его лица изменился. Однако он не хотел действовать, пока не убедился в том, что слухи были правдивы. Он обратился к Заиду: «У тебя есть причины на него злиться?» Заид ответил: «Клянусь, что я слышал это от него». Пророк снова его спросил: «Может, ты неправильно услышал?» Заид ответил, что этого не может быть. Пророк опять задал вопрос: «Может, тебе показалось, что это сказал он?» Заид снова ответил: «Клянусь Господом, что я услышал все это от него, о, Посланник Бога».

Раздор

Пророку и всем присутствующим стало ясно, что не зря на Абдуллу ибн Убайя жаловались. Умар ибн аль-Хаттаб предложил Пророку приказать Аббаду ибн Бишру убить Абдуллу ибн Убайя. Пророк сказал: «Как тебе понравится, если люди начнут говорить, что Мухаммад убивает своих же соратников? Я не сделаю этого. Однако отдай распоряжения отправляться сейчас же».

Абдулла ибн Убайй узнал о том, что Пророку рассказали обо всем. Поэтому, он поторопился к нему, и отрицал все, что ему приписывалось. Он поклялся Богом, что не говорил ничего подобного. Те из соратников Пророка, которые при этом присутствовали, пытались восстановить мир. Они все еще страстно желали, чтобы Абдулле ибн Убайю предоставили возможность принять Ислам. Кроме того, он был почитаем среди своих людей до прихода Ислама. Они намекнули Пророку на то, что Заид ибн Аркам, должно быть, не понял или плохо расслышал Абдуллу. Пророк ничего на это не ответил.

Когда было приказано выступать, Усайд ибн Худайр, уважаемый человек среди ансаров, подошел к Пророку, почтительно поклонился Посланнику Бога, и сказал: «Пророк, я вижу, что ты решил выступить в поход в неподходящее время». Пророк сказал ему: «Разве ты не слышал то, что сказал твой товарищ?» Когда Усайд спросил о подробностях, Пророк сказал, что Абдулла ибн Убайа сказал, что «…наиболее достойный из нас двоих выгонит униженных из Медины». Усайд сказал: «Это правда, о, Посланник Господа. Ты можешь выгнать его из Медины, если хочешь. Ты достойнейший, а он ничтожный». Затем Усайд проявил терпимость и сказал Пророку: «Бог послал нам тебя, когда люди готовились сделать его своим повелителем. Может быть, он думает, что ты лишил его власти».

Пророк выступил во главе мусульман вечером и продолжал поход до середины утра, до наступления жары. Затем он разрешил своим воинам остановиться и передохнуть. Едва они присели, как все заснули. Пророк специально запланировал так, чтобы люди не были поглощены словами, сказанными Абдуллой ибн Убайем.

Пророк осознавал, что все эти злые толки могут привести к раздору в рядах мусульман. Он предусмотрел, что если мусульмане будут идти без отдыха и устанут от скорости и тягот похода, этот случай забудется до того, как они достигнут Медины. Именно поэтому, торопливостью и скоростью было отмечено возвращение мусульман из успешного похода против племени аль-Мусталик.

Немного времени спустя была ниспослана сура под названием «аль-Мунафикун» или «Лицемеры». Она рассказывает о лицемерах и их отношении к мусульманам, и также излагает истинные слова, сказанные Абдуллой ибн Убайем и переданные Пророку Заидом ибн Аркамом. Не оставалось никаких сомнений по поводу подлинности слов Заида. Пророк взял Заида за ухо и сказал: «Он хорошо воспользовался своими ушами ради дела Господа».

Страдания сына

У Абдуллы ибн Убайя был сын, которого также звали Абдулла. В отличие от своего отца, Абдулла был хорошим верующим, у которого не было никаких сомнений по поводу правдивости послания Мухаммада. Действительно, Пророк был настолько уверен в силе веры Абдуллы, что назначил его своим заместителем в то время, когда сам возглавлял мусульманское войско в последнем походе в Бадр. Кроме того, Абдулла был покорным сыном своего отца. Ему причиняло боль и страдание то, что его отец был против Пророка. Он делал все для того, чтобы его отец примкнул к числу сторонников Ислама. Когда он услышал, что тот произносит злые слова о Пророке и мухаджирах, он понял, что это есть тяжкое преступление. Он также узнал, что некоторые из соратников Пророка советовались с ним, как избавиться от Абдуллы ибн Убайя. Абдулла-сын обратился к Пророку: «О, посланник Бога, я слышал, что в ваших намерениях — убить Абдуллу ибн Убайя, за те якобы его слова, которые до вас дошли. Если вы хотите убить его, прикажите это сделать мне, и я принесу вам его голову. Люди из племени Хазрадж (его собственного племени) прекрасно знают, что я — самый покорный сын своего отца. Однако я боюсь, что если ты прикажешь кому-нибудь другому убить его, я не смогу смотреть, как убийца моего отца расхаживает по улице. Я могу убить его. Если же я это сделаю, то убью верующего в отместку за неверного. Тогда мое место — в Аду.

Пророк улыбнулся и успокоил его. Он сказал Абдулле: «Мы будем милосердны к нему и будем хорошо с ним обращаться до тех пор, пока он будет с нами». Этого и последующего события, в которых Абдулла ибн Убай сыграл главную роль, было достаточно, чтобы мусульмане осознали его настоящее отношение к Исламу. Абдулла остался в Медине, и никогда не упускал возможности плохо отзываться об Исламе и Пророке. Его вера была разрушена. Что бы он ни говорил или ни делал, люди первыми начинали спор с ним и пытались убедить его признать свою ошибку. Когда это стало открытым и очевидным, Пророк обратился к Умару ибн аль-Хаттабу, тому, кто первым предложил убить Абдуллу ибн Убайя: «Теперь ты видишь, Умар? Если бы я убил его, как ты мне советовал, некоторые люди сильно разозлились бы, хотя теперь, они и сами готовы его убить, стоит мне только приказать». Умар ответил: «Конечно, посланник Бога знает лучше меня, и все его поступки благословенны».

Злые намерения лицемеров

Мы сделали краткий обзор происходящего, чтобы перейти к еще одному событию, которое лицемеры пытались использовать для нанесения вреда мусульманам во время похода на аль-Мусталик. Возможно, быстрое возвращение мусульман стало причиной этого происшествия. Как уже было сказано, Пророк привык брать с собой одну из жен, куда бы он ни отправлялся. Выбор происходил по жребию. Аиша сопровождала Пророка в походе на аль-Мусталик. Следующий случай привел к всевозможным слухам и обвинениям Аиши в супружеской измене. Дальше, мы увидим, что это обвинение не выдерживало самой простой критики. Однако для лицемеров было естественно использовать любой случай или событие в своих целях. Мы уже видели, как Абдулла ибн Убай перед Пророком поклялся Господом в том, что он не говорил того, что произнес на самом деле. Существует не только свидетельство Заида ибн Аркама, доказывающее, что Абдулла ибн Убай произносил свои злые слова: «Когда мы вернемся в Медину, наиболее достойный из нас двоих выгонит униженных отсюда», и «Я советую вам больше не тратить деньги, помогая им, пока они не уйдут». Сам Господь говорит нам о том, что предатель говорил эти самые слова. Пока Абдулла ибн Убай не осознал свою ошибку, не раскаялся в своих словах и не искал прощения, Пророк встречал его с распростертыми объятиями. Если он будет искренним, Бог простит его. Но он был не тем человеком, которого доброта склонила бы на свою сторону. Целью Пророка было проявить к нему как можно больше доброты, пока Абдулла ибн Убай не погряз в новых злых намерениях ради того, чтобы подорвать величие Ислама. Он сильно отличался от другого врага Ислама, Абу Джахля, главного врага мусульман в Мекке. Вражда Абу Джахля была открытой: у него в руке был меч, и он сражался им так яро, как мог; он вел свое племя от одной попытки уничтожить Ислам к другой, пока не был убит в Бадре. С другой стороны, Абдулла ибн Убай, был похож на змею, ползущую украдкой, чтобы укусить и выпрыснуть яд, при этом, сохраняя спокойный вид и притворяясь мусульманином.

Абдулла был слишком умен, чтобы попасться. Как можно уличить человека во лжи, если он может, клянясь, легко отрицать то, что сказал минуту назад?

Тем не менее, такой человек как Абдулла ибн Убай, не может просто уйти, не используя все возможности, для своих злых намерений. Он решил поставить под угрозу семейную жизнь Пророка. Обдумывая все это и имея все сомнения в правдивости Пророка, он понимал, что, тогда — наивысшая награда у него в руках. Абу Бакр, отец Аиши, был близким другом и соратником Пророка. Они дружили с детства. Если Абдулла ибн Убай сможет предъявить обвинение в супружеской измене Аише, — и он не видел препятствий этому, — то крепкая дружба между Пророком и Абу Бакром, служившая источником прочности мусульманской общины, даже с тех пор как Пророк получил Божественное откровение, разрушится. Более того, мусульманская община будет охвачена паникой и беспокойством.

Перед тем как рассказать в деталях об этом событии, следует помнить, что каждое событие в жизни Пророка должно быть тщательно изучено для того, чтобы знать, как вести себя в подобных ситуациях. То, что жену Пророка обвинили в одном из наиболее тяжких грехов, показывает, чего можно ожидать от лицемеров. Читая подробно об этих событиях, необходимо осознавать, что каждый мусульманин может быть несправедливо обвинен. Перед тем, как осуждать его или ее, следует задуматься и помнить, как назидание, случай с женой Пророка, матерью правоверных, Аишой.

Ложь

«Ложь» — так, Господь назвал в Коране обвинения лицемеров против Аиши. Возможно, наиболее подробно эта история представлена в рассказе самой Аиши:

«Каждый раз, когда Пророк уезжал из дому, он устраивал жребий среди своих жен, чтобы узнать, которая из них будет его сопровождать. Во время похода на аль-Мусталик жребий выпал мне, и я поехала с ним. Когда моя повозка была готова, я села в свою хауду (паланкин), которую впоследствии водрузили на спину верблюда. Когда ее прикрепили, погонщик верблюда поехал.

Когда Пророк закончил все дела, связанные с походом, и возвращался назад, он раскинул лагерь недалеко от Медины. Он пробыл там только часть ночи, перед тем, как снова послышался призыв — идти. Люди начали готовиться, а я, тем временем вышла справить нужду. На мне было ожерелье, и я не почувствовала, как оно упало, когда возвращалась. Возвратившись в лагерь, и не обнаружив на себе ожерелья, я начала искать его, но не нашла. Люди должны были идти. Я быстро вернулась на то же место, и искала ожерелье до тех пор, пока не нашла.

Тем временем люди, которые готовили моего верблюда, закончили свою работу и подняли хауду, думая, что я внутри, положили ее на спину верблюда и закрепили ее. Им и в голову не могло прийти, что меня там не было. Потом они отпустили верблюда. Когда я вернулась на то место, где был наш лагерь, там уже никого не было. Войско выступило. Я обвязала свое платье вокруг тела и легла на землю. Я понимала, что когда меня хватятся, кто-нибудь придет за мной. Вскоре я заснула.

Сафуан ибн аль-Муаттал из племени Сулайм ехал за войском. Вероятно, его задержали какие-то дела, и он не ночевал в ту ночь в лагере. Заметив меня, лежащую на земле, он подошел. Он узнал меня, поскольку видел раньше, до того как нам было приказано носить паранджу. Он произнес: «Инна лилляги уа инна иляйги раджиун», что значило: «Все мы во власти Господа, и к Нему вернемся». Я проснулась, когда услышала его голос. Я не ответила на его вопрос, почему я отстала. Однако он посадил своего верблюда и попросил меня сесть на него, что я и сделала. Он пустил верблюда для того, чтобы он догнал войско. Никто не заметил моего отсутствия, пока войско не остановилось на отдых. Когда все сели отдохнуть, появился Сафуан, ведущий своего верблюда, на котором сидела я. Это подтолкнуло людей к тому, чтобы придумать неправдивую историю. Целое войско было этим обеспокоено, но я ничего не слышала».

Когда Абдулла ибн Убай увидел, что приближается Аиша, то спросил, кто это. Когда ему сказали, что это Аиша, он сказал: «Жена вашего Пророка провела целую ночь с мужчиной, а теперь она возвращается с ним на верблюде!» Это утверждение дало повод к возникновению сплетен, которые распространяли про Аишу. Аиша продолжала свой рассказ:

«Немного времени спустя, после того как мы прибыли в Медину, я сильно заболела. Никто мне не рассказал о происходящем. Пророк и мои родители слышали эту историю, но при мне ни о чем не упоминали. Но я почувствовала, что Пророк не был таким ласковым со мной во время болезни, как раньше. Когда он вошел, то спросил мою мать, которая, за мной ухаживала: «Как дела у этой женщины?» Он больше ничего не сказал. Я была расстроена, и попросила у него разрешения, чтобы за мной ухаживали в доме моих родителей. Он согласился. Я отправилась туда, но ничего не услышала. Я болела 20 дней и ночей, пока мне не стало лучше.

В отличие от других людей, у нас, арабов, нет дома туалетов.

Для нас они были отвратительными. Мы выходили ночью из дому, куда-нибудь за пределы Медины, где и справляли нужду. Женщины выходили только ночью. Однажды, я вышла с Умм Мистах. (Двоюродная сестра Абу Бакра. Ее имя переводится как мать Мистаха). Пока мы шли, она зацепилась за свое платье и упала. Тогда она сказала: «Проклятый Мистах».

Я сказала: «Нельзя так говорить о человеке из числа мухаджиров, который сражался при Бадре». Она спросила меня: «Разве ты не слышала эту историю?»

Когда я спросила ее, о какой истории она говорит, она подробно изложила мне то, что люди обо мне говорили. Клянусь, я не могла справить нужду той ночью. Я вернулась, и горько заплакала, пока не поняла, что от этого мне станет еще хуже. Я сказала своей матери: «Пусть Господь простит тебя. Люди мне рассказали, какие слухи ходят обо мне, а ты мне ничего не говорила».

Мать ответила: «Успокойся, дитя мое. Любой красивой женщине, вышедшей замуж за мужчину, который ее любит, всегда будут завидовать, особенно, если она делит его с другими женами».

Я сказала: «Слава Богу. Эти люди будут делать то же самое!» Я проплакала до утра, не смыкая глаз.

Пророк позвал Али ибн Абу Талиба и Усаму ибн Заида, чтобы с ними посоветоваться насчет развода со мной. Усама чувствовал мою невиновность и сказал: «Посланник Бога, она — твоя жена, и она никогда не сделала тебе ничего плохого. Вся эта история — явная ложь».

Али сказал: «Посланник Бога, Господь не возложил на тебя никаких ограничений в семейных делах. Кроме нее, есть множество женщин. Если, ты посчитаешь нужным, расспроси ее служанку, и она скажет тебе правду». Пророк позвал мою служанку, Бариру, и спросил, замечала ли она что-то подозрительное. Барира сказала: «Именем Того, Кто послал тебя с правдивой вестью, ничего плохого не было, кроме того, что она, будучи совсем юной, заснула, а куры съели тесто, которое я приготовила, чтобы испечь».

Пророк обратился к мусульманам в мечети, в то время как я все еще ни о чем не подозревала. Он сказал: «Моя жена никогда не делала ничего плохого. Эти люди также впутали человека, который тоже ничего плохого не совершил. Он никогда не входил в комнаты моей жены, кроме, как в моем присутствии».

Саад ибн Муаз, предводитель племени Аус, сказал: «Посланник Бога, если эти люди принадлежат к Аус, нашему племени, мы избавим вас от неприятностей. Если же они принадлежат к нашим братьям из племени Хазрадж, тебе стоит только приказать нам».

Саад ибн Убада, предводитель племени Хазрадж, который пользовался хорошей репутацией, позволил на этот раз своим чувствам преданности племени взять над собой верх, и сказал Сааду ибн Муазу: «Именем Господа, вы не должны их убивать. Ты говоришь это лишь потому, что знаешь, что они из племени Хазрадж».

Усайд ибн Худайр, двоюродный брат Саада ибн Муаза, сказал Сааду ибн Убаду: «Ты — не более чем предатель, защищающий других предателей». Люди обеих племен очень разозлились, и были близки к драке. Пророк все еще находился на месте проповедника и пытался успокоить их, пока ему это не удалось.

Я проплакала остаток дня. Я не могла заснуть. На следующее утро мои родители были со мной — я проплакала две ночи и целый день. Мои слезы лились потоком. Мои родители понимали, что плач разобьет мне сердце. Пока мы находились в таком состоянии, подошла женщина из ансаров и начала плакать вместе со мной.

Позже вошел Пророк и сел. Он не заходил в мою комнату с тех пор, как начались сплетни. На протяжении целого месяца он не получал известий обо мне. Когда он сел, то восхвалил и прославил Господа, а потом сказал: «Аиша, люди говорят о том, что тебе уже стало хорошо известно. Если ты невиновна, Господь сделает так, что об этом все узнают. Если же ты согрешила, то должна просить помощи и каяться перед Господом. Если раба Божья признается в своем грехе и покается, Бог простит ее».

Когда Пророк сказал это, мои слезы мгновенно высохли, и я обратилась к отцу со словами: «Ответь Пророку». Он сказал: «Именем Господа, я не знаю, что сказать Пророку».

Затем я обратилась к матери: «Ответь Пророку».

Она сказала: «Я не знаю, что сказать Пророку».

Я все еще была юной девушкой и много не читала Коран. Однако я сказала: «Я знаю, что все вы слышали эту историю, которую повторяли много раз, пока вы в нее не поверили. Если я скажу, что не виновата, и Бог знает, что это так, вы мне не поверите. Если, с другой стороны, я сознаюсь, в то время как Бог знает, что я не виновата в этом, вы мне поверите. Я не знаю ни одной похожей ситуации, кроме как про отца Иосифа (я пыталась вспомнить имя Якова, но не смогла), когда он сказал: «Я буду тихим и смиренным, и буду уповать на Божью помощь, несмотря на ваши наветы». Затем я повернулась и легла на кровать. Я знала, что была невиновна, и, что Господь сделает это явным. Мне даже в голову не могло прийти, что Господь в одном из разделов Корана упомянет обо мне. Я чувствовала, что недостойна упоминания Господом в Его откровениях. Все, на что я надеялась, это то, что Пророк увидит что-то во сне, что подтвердит мою невиновность. Однако перед тем как Пророк оставил нас и до того, как кто-либо покинул наш дом, Господь послал Свои откровения. Пророк накрылся своим халатом и положил под голову подушку. Когда я это увидела, то не почувствовала ни волнения, ни страха. Я была уверена в своей невиновности и знала, что Господь, безграничный в своей щедрости, не будет несправедлив ко мне. Что касается моих родителей, то именем Того, Кто держит в своей руке душу Аиши, пока они ждали возвращения Пророка в сознание, они могли умереть со страху, что Божественные откровения подтвердят слухи. Вскоре все закончилось. Пророк привстал, сияющий подобно жемчугу. Когда он вытирал лоб, то сказал: «Аиша, у меня для тебя хорошие новости. Господь подтвердил то, что ты невиновна». Я сказала: «Хвала Господу».

Пророк вышел и обратился к людям, приводя откровения из Корана, которые он получил по этому поводу».

Первые впечатления

Несомненно, ложная история оставила серьезный след в жизни мусульманской общины в целом, и на какое-то время повлияла на семейную жизнь Пророка. Арабы были удостоены великой чести, даже перед принятием Ислама. Ислам играет очень важную роль в чистоте и невинности как мужчин, так и женщин. Прелюбодеяние и измена являются тяжкими грехами, которые заслуживают очень же стоких наказаний. В частности, измена карается смертью, если подтверждена четырьмя свидетелями любого вероисповедания. Семья Пророка оказалась подвержена таким слухам, и это беспокоило не только его, но и тех, кто верил, что он является Посланником Господа. Им было непонятно, как Господь позволил, чтобы честь Пророка и его любимой жены стала предметом беспричинных обсуждений лицемеров и других врагов Ислама.

Однако Пророк повел себя с тем достоинством, которое присуще только пророкам. Он не обвинял свою жену до тех пор, пока не получил доказательств ее вины, или наоборот — невиновности. Он продолжал о ней заботиться и спрашивать о ее здоровье, когда она была больна. Ни единым словом он не показал, что верит слухам. Пророк не разговаривал на эту тему и с Сафуаном. Возникало подозрение, якобы Сафуан виноват во всем, без единого на то доказательства. Когда Пророк обратился к людям, чтобы прояснить ситуацию, то сказал: « Моя жена никогда не сделала ничего плохого. Эти люди также втянули в эту историю человека, который не совершил ничего дурного. Он никогда не входил в комнаты моей жены, кроме, как в моем присутствии». Пророк не имел намерений судить кого-либо без очевидных доказательств. Из-за их отсутствия он готовился подождать, пока Бог не подсказал бы, что ему делать, позволив этим людям, некоторое время говорить то, что они хотели. Для него эта клевета была тем, что он должен был испытать, как часть жертвы ради исполнения своей миссии.

Рассмотрев эту историю, можно сделать вывод, что происшествие было сильно преувеличено. Отставание Аиши было вызвано тем, что она искала ожерелье. Естественно, что ее украшение было очень важным для нее, как и для каждой молодой жены. Особенно, если у ее мужа, Пророка, были другие жены, а она была одной из любимых. Опять же, было вполне естественным, что ее найдет кто-либо из мужчин, которому поручат забрать все, что оставило войско на том месте, где был лагерь. Когда Сафуан нашел ее, он выполнял свои обязанности, усаживая ее на верблюда, и сопровождая ее, пока они не догнали войско. Это ни у кого не должно вызывать никаких сомнений. В конце концов, Аиша не была первой женщиной, которая отстала от попутчиков. Это случается каждый день во всем мире, с тех пор как люди путешествуют группами. Более того, не было ниче го странного в женщине, сидящей на верблюде, которого ведет мужчина. Несколько лет спустя Умм Салама, на которой впоследствии, женился Пророк, оставила Мекку одна с маленьким ребенком, чтобы переселиться в Медину, в ответ на приглашение Пророка мусульманам Мекки. По пути она встретила неверующего. Этот человек, Усман ибн Тальха, понял, что не сможет позволить женщине пройти такое большое расстояние (500 километров) одной, по пустыне. Он сопровождал ее в дальнейшем пути. Позже она сказала, что его поведение достойно подражания. Ни у кого в то время не возникало сомнений по поводу поведения Усмана или Умм Саламы, несмотря на то, что он не был мусульманином. На самом деле он все еще был врагом Ислама. Каждый понимал, что благородное поведение Усмана объяснялось арабскими традициями, которые гласили, что мужчина должен защищать женщину, которая одна путешествует по пустыне.

Сравнивая эти два случая, мы видим, насколько они похожи. Один из них вызвал неправдивые слухи, тогда как другой, не кажется необычным. В конце концов, второй случай, в котором была замешана Аиша, не должен быть поводом для сомнений и сплетен. Сафуан, вовлеченный в эту историю помимо воли, был очень хорошим мусульманином, известным своей честностью и чистотой. Ислам — это религия серьезных моральных принципов, и все мусульмане твердо соблюдают исламские нормы. Никто, как бы он небрежно ни относился к своим моральным обязанностям, не мог подумать, что жена Пророка может поддаться случайному предложению. Аиша принадлежала к семье с безупречной репутацией, даже до принятия Ислама. С принятием Ислама эта семья начала пользоваться еще большим уважением. Выйдя замуж за Пророка, у нее и в помыслах не было измены.

Очевидная ложь

Более того, обвинение, предъявленное Аише и Сафуану, опровергло само себя. Если бы в нем была хоть доля правды, Боже сохрани, Аиша и Сафуан пытались бы скрыть свою вину. Они бы открыто не присоединялись к армии, так как они это сделали. В женской природе заложено то, что даже виновный изображает себя при людях невинным. Аиша была единственной женщиной, которая путешествовала с войском. Если бы она была виновата, она бы не появлялась со своим спутником. Она бы пыталась, в конце концов, незаметно про скользнуть в свою хауду. Но ни она, ни ее спутник не думали об этом, потому что им нечего было скрывать. Даже, если бы она не подавала виду, ее бы испугала суровость наказания, ожидавшего ее в случае доказательства вины. Как уже было сказано, в Исламе прелюбодеяние карается смертью. Жены же Пророка пользовались особым положением. Они вдвойне вознаграждались за добрые дела, а за тяжкие грехи подвергались двойному наказанию (Сура 33, стихи 30-31).

Нет ничего удивительного в том, что Аиша отстала от войска. Пророк шел быстро, давая своим соратникам лишь немного отдохнуть, чтобы отвлечь внимание от недавнего события. Он сознательно утомлял их по пути домой, и у них не было возможности обсуждать неудачный эпизод, который Пророк оценивал весьма серьезно.

Все это делает очевидным ложность обвинения. Это была ложь, в которую не мог поверить ни один здравомыслящий человек. Это было бы из рук вон выходящим событием, если бы оно подкрепилось дальнейшими доказательствами. Выдающийся современный писатель Аббас аль-Аккад пишет:

«Это обвинение не подтверждено никакими фактами, косвенными или какими-либо еще, не говоря уже о том, что Аиша задержалась на несколько минут, когда войско внезапно выступило в поход, полный неожиданностей, относительно расчета времени остановок и отправлений. Ее отсутствие не является поводом для подозрений, как и любой другой мусульманки, участвовавшей в джихаде с Пророком. Если бы каждую женщину, которая задержалась в походе, подозревали в аморальности, сомневаться в ее чести было бы проще всего». Однако это чуждо исламской морали.

На самом деле Абдулла ибн Убай, предводитель лицемеров, был напуган тем, что его недавние высказывания перед людьми, которые, по его мнению, разделяли его лицемерие, были переданы Пророку Заидом ибн Аркамом. Он понимал, что его пребывание среди этих людей из-за слов, ставших причиной его конфронтации с Пророком, уже было рискованным, поскольку он считал себя более достойным из них двоих, угрожая выгнать Пророка из Медины, назвав его униженным. Этого ни один мусульманин не мог стерпеть, даже те, которые все еще надеялись, что Абдулла ибн Убай избавит ся от злобы и зависти, и примет Ислам с открытым сердцем. Когда наступил решающий момент, мусульмане проявили больше любви к Пророку и свое повиновение ему, чем можно было ожидать. Абдулла ибн Убай осознал, что хотя некоторые мусульмане из его племени Хазрадж, все еще беспокоились о нем, однако не было никаких сомнений, что они не станут повиноваться ему, если это будет противоречить преданности их новой вере. Его положение было более шатким, чем когда-либо. Упустив возможность, разжечь вражду между мухаджирами и ансарами в первом случае, он ощутил, что у него появилась возможность породить сомнения среди мусульман насчет чести Пророка и его отношений с Богом. Когда ему это не удалось, он решил, что может создать разлад в отношениях между своим племенем и остальными мусульманами, если он воспользуется преданностью своих людей. Таковыми были мотивы его грязной игры. Но Господь не допустил этого. Он ниспослал строки из Корана, подтверждая невиновность Аиши и показывая мусульманам, как вести себя в подобных ситуациях.

Поэтому понятно, что история с изменой была ложью, от начала до конца. Мусульмане должны были отвергнуть ее даже раньше, чем Господь подтвердил невиновность Аиши в Своем откровении в Коране. Действительно, некоторые мусульмане так и сделали, и отвергли обвинение как абсолютную ложь. Халид ибн Заид, более известный как Абу Айюб из числа ансаров, был одним из таких людей. Его жена рассказала ему о сплетнях и спросила, слышал ли он о них. Он сказал: «Да, конечно. Это — подлая ложь. Могла бы ты, Умм Айюб, совершить такое? » Она ответила: «Клянусь Богом, я бы так не поступила». Он сказал: «Клянусь Богом, Аиша лучше тебя». Такое отношение, действительно, восхваляется в Коране, но об этом позже.

Запоздалое подтверждение невиновности

Слухи продолжали распространяться еще около месяца без какой-либо на то реакции Пророка или кого-то еще. На протяжении этого времени Аиша сильно болела. Это значило, что ей не могли рассказать о том, что люди говорили о ней. Пророк был обеспокоен происходящим, и из-за отсутствия явных доказательств не мог предпринять каких-либо действий. Следует подумать о том, какой бы была реакция на подобную ситуацию у любого короля, президента или просто главы государства. Нетрудно догадаться, что любой ко роль или президент казнил бы тех, кто распространял эти слухи, и, возможно, устроил бы исчезновение Сафуана. Несомненно, он издал бы указ, запрещающий под страхом смерти упоминать об этих слухах или об этой истории, в целом, прямо или косвенно. Он бы объявил, что его жена — вне всяких подозрений, если бы он любил ее, в противном же случае, он просто избавился бы от нее.

Однако Пророк не был ни королем, ни президентом. Он был Посланником Бога и ждал Его указаний. Он не получал их целый месяц, на протяжении которых Пророк должен был испытать страдания каждого мужчины, чья любимая жена обвиняется в измене, в то время как он не может доказать ее невиновность. То, что он не был удостоен откровений целый месяц, имело свои цели. Пророк верил в мудрость Господа и в то, что Он поступит с ним справедливо. Он вел себя очень достойно и терпеливо, пока Господь не счел необходимым раскрыть невиновность Аиши. Действительно, это ожидание прибавило силу ее защите. Это также подтверждает очевидную правдивость послания Мухаммада. Если бы он был лжепророком, который придумал Коран, как утверждают неверные, он бы, возможно, поспешил придумать что-то вроде заявления, которое бы рассудило это дело. Но, Пророк Мухаммад был далек от таких вещей. Следует подчеркнуть, что человек по своей природе не может увидеть справедливость и мудрость в этом промедлении. Когда люди плохо отзывались о чести Пророка, их природа подсказывала, что все эти слухи должны быть немедленно прекращены. Однако Пророк осознавал, что не ему решать.

Он ожидал указаний и покровительства. Это хорошо подтверждает тот факт, что Пророк не создавал события, происходящие во всей мусульманской общине, и даже те, которые случались с ним.

Когда была признана невиновность Аиши, это было сделано очень решительно. Господь ниспослал часть Корана, в которой невиновность Аиши была очевидной, и, упрекая мусульман за то, что они в этом сомневались. Этот отрывок содержится в 24-ой суре, которая называется «аль-Нур», или «Свет» (аяты, 11-20). Сура начинается с достаточно ясного запрета любой измены или прелюбодеяния. В то же время, следует строгий запрет на обвинение любой женщины в совершении измены без наличия четырех свидетелей, доказывающих содеянное. С тех пор, в случае подозрения супружеской измены, мусульмане требовали четырех свидетелей, как и в ситуации с Аишой. Отрывок, который касается невиновности Аиши, начинается с четкого утверждения, что все слухи — абсолютная ложь, и вся эта история — также неправда. Становится ясно, что эта история была выдумана теми, кто хотел нанести мусульманам удар, но Господь пожелал обернуть все в пользу мусульман. Лжецы получат наказание, которое заслуживают, и особенно наглецы, которые будут наказаны очень жестко.

Коран дает мусульманам урок и учит их, как вести себя в подобных ситуациях. Мусульмане должны хорошо подумать о своих братьях и сестрах. Они не должны верить каждому, кто распространяет сплетни, пока не получат явных доказательств, которые не оставят места для сомнений. Если же мусульмане не последуют этому, они будут участвовать в распространении явной лжи, цель которой — нанести удар по всей мусульманской общине. Коран предостерегает мусульман от совершения таких ошибок. Ни при каких обстоятельствах им не позволяется содействовать распущенности в своем обществе. Это напоминает им о благодати Господней, когда Он вел их к принятию правильной веры. Если же они не отвергнут эти сплетни, они будут подвержены Божьей каре, если Он не смилостивится и не простит их.

Такая религия как Ислам, которой присуща строгая мораль, не позволит, чтобы невиновная и честная женщина стала предметом праздной молвы. Обвинение в адрес любой женщины, в измене без предоставления очевидных доказательств ее вины — само по себе, серьезное преступление, заслуживающее строгого наказания. В Коране говорится, что тот, кто распространяет эти сплетни без предоставления четырех свидетелей, подтверждающих, что видели измену, должны быть наказаны восьмидесятью ударами, и они не должны быть призваны свидетелями в суде, пока не покаются и не изменят своего поведения в будущем. Измена, считается, очень серьезным обвинением в Исламе, потому как праздным разговорам очень легко потакать. Еще не чувствуя религиозного страха, люди считали эти сплетни интересными. Но Коран четко, ясно и решительно предостерегает от этого.

Завершение истории

Откровение Господа было услышано. За обвинение мусульманской женщины в измене, Пророк приказал наказать троих лю дей: Мистаха ибн Атата, Хасана ибн Сабита, и Хамму бинт Джахш. Они втроем отчетливо подтвердили обвинения. Другие, которые не говорили так уверенно, были прощены. Абдулле ибн Убайю удалось скрыться: он был слишком умен и хитер. Однако все знали о его причастности в клевете на мать мусульман — Аишу, и тем самым, он потерял уважение своих людей.

Следует упомянуть, что участие Хаммы в распространении этих сплетен было вызвано ревностью. Ее сестра, Зейнаб бинт Джахш, была замужем за Пророком. Зейнаб и Аиша соревновались за любовь Пророка больше, чем другие жены. Когда Пророк спросил Зейнаб, слышала ли она что-либо подозрительное насчет Аиши, она ответила: «О, Посланник Бога, я лучше защищу свои глаза и уши. Я не видела ничего хорошего от Аиши». Ее сестра, Хамма, отошла от защиты Аиши для благосклонности Пророка, и это было ее ошибкой. Мистах, родственник Абу Бакра, отца Аиши, зависел от милосердия Абу Бакра — Абу Бакр помогал ему в личных расходах. Однако это не удержало его от повторения сплетен подобно попугаю. Он все еще был человеком с хорошим характером, и он сражался в Бадре. Однако Абу Бакру надоело подобное поведение Мистаха, и он решил, впредь не поддерживать его. В следующих стихах той же суры Господь предписывает верующим: не позволять своим чувствам брать над собой верх. Лучшее для них является поддержка своих братьев, даже если эти братья иногда безрассудны. Господь спрашивает верующих: «Разве вам не понравится то, что Бог простит вас?» (Коран, 24:22). Абу Бакр сказал, когда услышал этот стих: «Мне, действительно, нравится то, что Господь прощает меня». И продолжил поддерживать Мистаха.

То, что сподвижники Пророка принимали участие в этих сплетнях, доказывает, что даже мусульмане с хорошим поведением могут заблуждаться и совершать ошибки. Если это произошло, они должны покаяться и попросить прощения у Господа. Если их ошибки наказуемы, предусмотренным на то наказанием, и оно применено к ним, это искупит их грехи. Если же они не будут наказаны, все в руках Господних, и Он может, как простить, так и покарать их в грядущей жизни за ошибки.


25

Новое потрясение

Полагать, что мусульманское государство Медины укрепило свои позиции в Аравии, не будет ошибкой. Под руководством Пророка, мусульмане одержали несколько побед, что еще более усилило их положение, после надолго запомнившейся победы при Бадре. Если поражение при Ухуде послужило соблазном для некоторых племен, — поднять силы против мусульман или попытаться путем обмана завести их в безнадежное положение, — после АльРаджи или Бир Мауна никто не мог больше замышлять что-либо подобное. Ни курайшиты, ни иудеи не чувствовали, что они могут одержать победу в открытом бою с мусульманами, подобно курайшитам при Ухуде. Понимая, что с каждым днем Ислам становится сильнее, курайшиты и иудеи еще более ожесточились.

Существовали некоторые обстоятельства, указывающие на возможное в скором времени назревание нового и самого острого конфликта между мусульманами и их врагами. Одним из таких обстоятельств было то, что курайшиты должны были оправдываться перед самими собой, будто бы случай встретиться с мусульманами не предвиделся. Иудеи из аль-Надир, однако, были первыми, кто понял, что единственный шанс подавить Ислам — это всем врагам Ислама объединиться в единое войско, выступить, и одним ударом стереть с лица земли всех мусульман. Группа предводителей аль-Надир, включая Саламу ибн Мишкама ибн Аби аль-Хукайка, его кузена Кинану ибн аль-Раби ибн Аби аль-Хукайка и Хуйяйя ибн Ахтаба, также Хавта ибн Касса и Абу Амара из иудейского племени Ваиль, покинули Хайбар, где располагалось племя аль-Надир, чтобы создать альянс вместе с курайшитами и другими врагами Ислама.

Группа сначала отправилась к курайшитам и предложила организовать альянс, целью которого было уничтожение мусульман. Они сказали им: «Мы будем бороться вместе с вами, пока не уничтожим Мухаммада и его людей». Курайшитов не надо было долго убеждать на образование такого альянса: они не хотели нести потери. Кроме того, если бы дело дошло до настоящего сражения, они могли только увеличить свою ударную мощь.

Был один инцидент, который невозможно оправдать. Некоторые из предводителей курайшитов стали уже сомневаться в правильности выбранной политики по отношению к Пророку. Возможно, сомнение у них появилось, когда они, пересмотрев свои предыдущие конфликты с Пророком, поняли, что всегда выступали в роли агрессора. Мухаммад и его сподвижники — всегда боролись, защищая свои жизни и новую религию. Они не пытались навязать свою религию кому-либо. Они просто хотели быть свободными, и передавать послание Аллаха людям, и дать им право выбора: принимать эту религию или нет. Возможно, некоторые из них стали сомневаться по поводу собственной религии — идолопоклонничества, когда они сравнивали ее с Исламом, основой которого является вера в единого Аллаха. Поэтому, лидеры курайшитов обратились к предводителям иудеев. Некоторые из иудеев были раввины. «Вы, иудейский народ, народ — древних писаний. Вы знаете о нашей ссоре с Мухаммадом. Сейчас мы хотим спросить вас. Какая религия лучше — наша или его?» Не сомневаясь, предводители иудеев ответили идолопоклонникам: «Ваша религия, конечно, лучше, чем его, и вы ближе к истине, чем он».

Как можно объяснить такое заявление? Очевидно, иудеи чувствовали зависть, злобу и враждебность к Пророку и Исламу, и это ослепило их полностью, так, что они стали утверждать: языческие верования и поклонение статуям и идолам было лучше, чем вера в Аллаха, Повелителя Вселенной, Создателя всего. Таким образом, иудеи противоречили самой основе их монотеистической религии, которая также как Ислам, признавала единство Аллаха. В Коране грозными словами осуждается их отношение, в 51-ом и 52-ом аятах суры «Женщины»:

«Разве ты не видел тех, кому дана часть Писания? Они веруют в Джибта и Тагута и говорят ради неверующих: «Эти следуют более верным путем, чем верующие. Они — те, кого проклял Аллах, а кого проклял Аллах, тому ты не найдешь помощника».

Однако курайшиты были счастливы, получив такое утверждение от лидеров иудеев, и альянс был создан.

Делегация иудеев старалась расширить альянс, чтобы быть уверенными, что в предстоящей битве все преимущества будут полностью на их стороне. Они отправились к Гатафан, большому арабскому племени с несколькими родами. Они сделали попытку убедить Гатафан, присоединиться к альянсу, и им это удалось. Они пообещали отдать Гатафан сбор урожая фиников за весь год, после того как они победят Мухаммада. Они также смогли заручиться поддержкой других арабских племен, таких как Сулайм, Асад, Ашья и Фузара. Когда все эти племена объединились, их армия насчитывала десять тысяч человек. Под командованием Абу Суфьяна она направилась в Медину, в месяц шавваль на пятый год пребывания Пророка в Медине (февраль 627 года нашей эры).

План защиты

Когда Пророк получил сообщение от разведки о новой угрозе, нависшей над мусульманами, он попросил совета у своих сподвижников по поводу лучшего плана защиты Медины. Понимая, что не сможет противостоять такой большой армии врага, Пророк увидел, что у него нет другого выбора, как принять план защиты. Большинство источников сообщают, что именно Салман, перс и сподвижник Пророка, предложил выкопать ров вокруг Медины так, чтобы враг не смог вовлечь в открытый бой мусульман. Идея была превосходной, поскольку речь шла о битве между арабскими племенами. Раньше арабы воевали на открытом поле боя: они ни разу не строили плацдарм над рекой или подобный природный барьер. В этот раз, перед ними стояла такая задача. Географическое расположение Медины отлично подходило для выполнения такой идеи. Только северная часть города была незащищенной перед атаками. Другие части были защищены самой природой: на востоке, старая вулканическая зона Ваким простиралась на впечатляющее расстояние, и такая же вулканическая зона Вабара протянулась и сформировала природный барьер. За этими полями в своих укрепленных до мах жило иудейское племя Курайза, и у них было мирное соглашение с мусульманами.

Для того чтобы завершить укрепление и защиту Медины, ров должен был быть достаточно широким, чтобы не позволить кому-либо его пересечь, и достаточно глубоким, чтобы никто не смог проехать.

Пророк посчитал: идея — гениальна, и призвал сподвижников незамедлительно приступить к работе. Пророк разделил три тысячи сподвижников, которые составляли военную силу мусульманского государства, на группы по десять человек, и поручил каждой группе выкопать по 40 ярдов. Во время тяжелых работ, сподвижники Пророка произносили рифмованные стихи, выражающие намерение защитить свою веру. Ко времени прибытия вражеских сил, мусульманский план защиты был полностью выполнен. Ров протянулся как неприступный барьер, перекрывая доступ к Медине. Следует отметить, что мусульмане понимали всю сложность и тяжесть блиндажных работ, ведь они были непривыкшими к подобному ручному труду. Обычно, арабы занимались торговлей, а физическую работу выполняли их слуги и рабы. Однако мусульманское общество Медины было бедным обществом. Поэтому им самим предстояло вырыть ров.

Сам Пророк принимал участие в этом. Его положение не было подобно нынешним руководителям государств, которые инициируют огромные национальные проекты как спектакль, используя СМИ, чтобы завоевать популярность на политической арене. Пророк работал наряду с любым другим мусульманином. Он работал топором и лопатой, и он носил землю как любой другой член его общества. Однажды он был таким уставшим, что сел передохнуть. Как только он прислонился к камню, то сразу уснул. Его два сподвижника, Абу Бакр и Умар, стояли рядом, указывая жестом остальным, не подходить, чтобы не тревожить Пророка. Внезапно проснувшись, Пророк сказал им: «Почему вы позволили мне уснуть? Вы должны были меня разбудить».

Действия Пророка побуждали мусульман работать с еще большим усердием, чтобы завершить ров в кратчайший срок — за 6 дней. Некоторые источники сообщают, что это заняло у них 17 дней, в то время как другие говорят о 24. Беря во внимание, спешность мусульман, возможно, самая меньшая цифра и более точная.

Вместе копая ров, мусульмане почувствовали, как их общинные узы становятся крепче, чем когда-либо. Ничто, так, не скрепляет узы братства, как выполнение работы ради общего интереса. Это стало заметно по поведению мусульман во время работ.

Как упоминалось ранее, в Медине была группа лицемеров, притворявшаяся мусульманами. Эти люди возмущались, что им приходится выполнять такую низкую работу. Они всегда находили оправдание для своего отсутствия на работах по рытью рва. Многие из них могли прийти на некоторое время, затем ускользали. Когда их поведение заметили другие мусульмане, им перестали разрешать покидать площадку без разрешения Пророка. Любой верующий, который хотел покинуть площадку по какой-либо причине, даже наиболее важной, предпочитал говорить сначала Пророку и испрашивать его разрешения. Поэтому, о любом, даже коротком отсутствии, докладывалось заранее. Такая дисциплина была добровольной, неустановленной. Аллах возблагодарил мусульман за их поведение и осудил поведение лицемеров в последних трех аятах 24-ой суры «аль-Нур» или «Свет».

Провизия для армии

В это время произошло несколько инцидентов, которые засвидетельствовали, что Мухаммад — истинный пророк. Как уже упоминалось, Пророк копал ров также как и все. Во время работ мусульмане произносили хором стихи, и Пророк присоединялся к ним. При тяжелой работе проблема питания стояла особо остро. Многие из мусульман, чтобы не чувствовать голода, привязывали камень к своим животам и перетягивались туго натуго. У Пророка было два камня на животе. Когда он работал, один из его сподвижников заметил, что Пророк сильно голоден. Этот человек, Джабир ибн Абдулла, был глубоко поражен увиденным, и попросил разрешения отлучиться на некоторое время. Сразу же, он отправился домой и сказал своей жене: «Я видел Пророка в состоянии, которое я не могу выносить. Есть ли у тебя что-то поесть?» Она сказала, что у них есть немного ячменя и маленький козел. Он немедленно зарезал козла и приготовил его. Жена собрала ячмень и стала готовить мясо козла в большой кастрюле.

Когда еда была почти готова, Джабир отправился к Пророку и сказал ему: «Посланник Аллаха, у меня есть немного еды дома. Будь моим гостем с одним или двумя твоими сподвижниками». Пророк спросил его, сколько у него было еды, и когда он услышал ответ Джабира, одобрил: «Это — хорошо, и вполне — достаточно. Прикажи своей жене, не снимать горшок с плиты, и хлеб — из печи, пока я не приду». Затем он обратился к своим сподвижникам и пригласил их на обед к Джабиру. Все, кто копал ров, среди которых были мухаджиры и ансары, отправились с ним.

Принимая во внимание складывающуюся ситуацию, Джабир сказал, что он чрезвычайно неловко себя чувствует, потому как маленький козел и небольшое количество хлеба не накормят такое количество людей. Он обогнал всех, направился прямо к своей жене и сказал: «Пророк пришел и привел с собой всех мухаджиров и ансаров». Она ответила: «А ты сказал ему, сколько у нас еды?» Когда тот ответил утвердительно, она сказала: «Аллах и его Посланник знают лучше». Ее ответ немного ослабил смущение Джабира.

Придя в дом Джабира, Пророк сказал своим сподвижникам: «Входите, но не толкайте друг друга». Пророк сам стал резать хлеб, разложил его по тарелкам, а сверху положил мясо. Чайник, он оставил кипеть и закрыл его, также как и духовку. По одной, он расставлял тарелки перед своими сподвижниками, пока те, полностью не насытились едой. Когда все наелись, и кастрюля, и духовка были все еще полны хлеба и мяса. Пророк сказал жене Джабира: «Съешь это, и разошли другим, за то, что мы терпели приближение голода». В тот день она так и сделала: разослала большое количество хлеба и мяса.

Существует несколько источников, сообщающих об этом случае. В некоторых из них упоминают количество тех, кто присутствовал на обеде у Джабира, говоря, что их было 800. Если каждый, копающий ров, принял приглашение Пророка в дом Джабира, то их было намного больше. Аллах благословил трапезу и предоставил Пророку благословение в это самое время.

Когда курайшиты вместе с другими арабскими племенами и иудейским племенем аль-Надир разворачивали военные действия, произошел случай, подтверждающий, что у мусульман в Медине было мало еды. Младшая дочь Башира ибн Саада рассказывала, что ее мать Амра бинт Раваха дала ей небольшое количество фиников и сказала ей, отнести их отцу и дяде, Абдуллаху ибн Равахе, на обед.

По пути она проходила мимо Пророка, который спросил ее, что она несет. Она ответила: «Несколько фиников, что моя мать отправила моему отцу Баширу ибн Сааду и моему дяде, Абдуллаху ибн Равахе, на обед».

Пророк попросил: «Дай их мне». Она отдала их Пророку в руки и заметила, что у него в руках их стало больше. Пророк разложил одежду и затем положил туда финики. Он попросил стоящего рядом, пригласить всех людей на обед. Все подошли и стали есть. До тех пор, пока все не наелись, количество фиников росло и росло, и одежда Пророка оставалась полной фиников.

Знаки

Хотя упомянутые случаи служат знаками, свидетельствующими об истинности послания Мухаммада, и того факта, что он — пророк и посланник Аллаха, они не являются основой веры в Ислам. Они просто подтверждают принятие истины. Лучшим свидетельством является сам Коран — послание Аллаха, которое служит указателем, путеводной звездой для человечества. Какой бы стороны жизни Коран не касался, он гарантирует счастливую человеческую жизнь для всех: нужно лишь следовать его ясным указаниям. Коран является самым главным доказательством послания Мухаммада. Случаи же, необъяснимого характера играли второстепенную роль, несмотря на то, что, они подтверждали. Сподвижники Пророка, которые уже были свидетелями таких событий, приняли Ислам как религию, не требующую таких доказательств.

Другой случай, произошедший в то же время, подтверждает вышесказанное. Сподвижники Пророка жаловались: в их части рва было много камней, что усложняло работу лопаты и кирки. Они ничего не могли с этим поделать. Пророк сказал: «Я иду». Подойдя, он поднял кирку, ударил по камню, и камень рассыпался в пыль и прах, и работать уже стало намного легче.

Пророк и его сподвижники закончили копать ров, и в созданном укреплении они чувствовали себя безопасно. Ров был настолько широк и глубок, что всадник не мог его перепрыгнуть. Оставшийся щебень и песок был использован для вала, который сформировал дополнительный барьер между мусульманами и их врагами. Женщины и дети оставались в укрепленных строениях. Расположившись спи ной к горе, Пророк и его военные силы разбили лагерь у подножья горы Саль.

Курайшиты и объединенные племена арабов, присоединившиеся к армии неверных, направились в сторону Медины. У них были ясные мотивы, и они имели определенную цель — уничтожение Мухаммада и всех его сподвижников. Они хотели стереть след Ислама с лица земли. Хуйяй ибн Ахтаб и другие предводители иудейского племени аль-Надир, инициировавшие и усердно работавшие над укреплением данного альянса, и желающие видеть огромную армию объединенных племен, объяснили предводителям курайшитов и гатафанов, что в этот раз они не должны упустить свой шанс и достичь заветную цель — уничтожить Пророка и его сподвижников. Обещания, данные друг другу этими сторонами, свидетельствовали об их четком представлении цели. В то время, когда огромная армия двигалась по направлению к Медине, ее командиры предвкушали полное уничтожение города, не оставляя мусульманам, ни единого шанса выжить. Война, которую они объявили, была войной на полное уничтожение.

Если взглянуть на картину происходящих событий с другой стороны, то мы увидим нечто иное. Вернемся в лагерь мусульман. Мусульмане были обществом, движимым верой. Их, только что, установившиеся узы братства, превосходили все остальные узы племенной преданности, и эти узы дарили им чувство единства, ранее им незнакомое. Они верили в лидерство Пророка, зная и веря, что его вел Аллах, Который один мог дать победу тому, кому Он пожелает. Когда Пророк позвал своих сподвижников копать ров, чтобы обеспечить укрепление Медины, то тяжелая, изнурительная работа в период голода, только еще больше помогла укрепить союз и веру в собственные силы. Мусульмане понимали, что если будут надеяться только на свои силы, то в открытом бою могут уступить врагам. Это, однако, их не ослабило, потому что они верили в Аллаха и в мудрое руководство Пророка. Когда они приняли план защиты города, они поняли; если они хотят победить — нужно упорство и настойчивость. Они также знали, что должны заставить врага нервничать и сомневаться, чтобы последний стал совершать ошибки. Другими словами, их война должна была стать в какой-то степени и психологической войной.

Неожиданная преграда

Когда курайшиты и их союзники достигли Медины, они увидели, что мусульмане соорудили защитный ров. Они были озадачены. Они и не предполагали о наличие чего-либо подобного, и не имели понятия, как строить плацдарм. Даже если бы им и удалось построить плацдарм, то это стоило бы им многих жизней. Озадаченные, сложившимися обстоятельствами, в ожидании развязки событий неизвестного, они разбили лагерь возле рва. Отряд всадников день и ночь гарцевал вдоль рва. Пытаясь найти подходящее место, они выжидали момент, чтобы застать мусульман врасплох и перейти ров. В свою очередь, мусульмане полностью осознавали последствия в случае, если их защита рухнет. Также, разбив лагерь вблизи рва, каждый раз, когда маленький или большой отряд врага приближался, мусульмане, выпуская стрелы, заставляли их отступать.

Круглыми сутками мусульмане охраняли свои укрепления. Они всегда были бдительны, решительны и предусмотрительны в действиях. Мухаммад ибн Маслама, сподвижник Пророка, сказал: «Наша ночь превратилась в день. Главари неверных поочередно делали попытки демонстрировать свою силу на другой стороне рва. Мы видели Абу Суфьяна, ведущего несколько отрядов своей армии. Затем, каждый день, поочередно, ту же демонстрацию проводили другие командиры — Халид ибн аль-Валид, Амр ибн аль-Ас, Хубайра ибн Убайя, Икрима ибн Аби Джахль и Дирар ибн аль-Хаттаб».

Пока данная картина свидетельствовала: неверующие обладают великой мощью. Это также указывало и на то, что, у всех этих объединенных племен не было единого лидера. Возможно, это и было их ахиллесовой пятой. Защитники Медины, однако, не проявляли какой-либо слабости. Мусульман можно было простить за обеспокоенность по поводу исхода этой затянувшейся ситуации.

По прошествии нескольких дней изменений не произошло. Группа знаменитых героев-курайшитов попыталась преодолеть ров. Нескольким всадникам удалось в самом узком месте перепрыгнуть через него. Отряд мусульманских защитников во главе с Али ибн Аби Талибом поспешил встретиться с врагом. Воины, пересекшие границу защиты, должны были или отступить, или погибнуть. Один из них, Амр ибн Абд Вад, был прославлен за свое мужество и бойцовские способности. Али сказал ему: «Амр, ты дал обещание, что если когда-либо, кто-нибудь из курайшитов предложит тебе принять одну или две альтернативы, ты, конечно же, сделаешь это». Амр подтвердил свое обещание. Затем Али сказал: «Тогда, я вызываю тебя на поединок». Амр сказал снисходительным тоном: «И почему ты это сделаешь, мой племянник? Ради Аллаха, я не хочу, чтобы тебя убили». Али сказал: «Но я хочу убить тебя». Разгневанный Амр поднялся и встретился с Али. Двое бойцов схватились в жестокой схватке, которая закончилась победой Али и смертью героя неверных, чья смелость, мужество и уверенность не находили себе равных до сражения с Али, доверенного сподвижника Пророка.

Все указывает на то, что осаду должны были продолжить. Любой предусмотрительный человек понимал, что пока мусульманская защита не сломлена, мединцы смогут держаться долгое время. Они были в своем городе, со своими полями. Поэтому их линия снабжения провизией не могла быть нарушена. Позицию мусульман ни в коем случае нельзя считать выигрышной и преимущественной, но она и не была безнадежной. В сравнение с ними их враг находился в худшем положении. Их линия поставок продуктов, практически, не была налажена. Они должны были полагаться на то, что имели в своем распоряжении. Вскоре, и это могло закончиться. Они не могли продолжать осаду долгое время. Первым, кто понял: чтобы выйти из тупика, надо решиться совершить что-то драматическое, был Хуйяй ибн Ахтаб, раввин иудейского племени аль-Надир.

Из всех врагов мусульман, Хуйяй ибн Ахтаб отличался особым рвением, в желании довести борьбу до победного конца. Идея конфронтации и объединения всех сил, враждебных Исламу, была полностью его детищем. Он прекрасно осознавал, что поражение на этот раз могло быть финальным. Нужно было сдвинуться с мертвой точки, изменить ситуацию, но никто не мог предложить какую-либо стоящую идею.

Предательство и соблазн

За чертой города Медины, позади своих полей, располагалось племя Курайза, одно из огромных иудейских племен, которое немного ранее, в ожидании прихода последнего пророка, обосновалось в Медине. Как и все иудейские племена Курайза были связаны мирным договором, подписанным между ними и Пророком, вскоре после его прибытия в Медину. Курайза выполняли свои обязательства, согласно данному договору. Другие два племени: Кайнука и альНадир, после того как они нарушили договор с Пророком, были выселены из Медины. Поэтому племя Курайза не боялось мусульман. Уверенные, что со стороны Курайза не существует угрозы, мусульмане не предприняли никаких мер предосторожности.

Сейчас Хуйяй ибн Ахтаб понимал, что единственный шанс достичь цели, — крушения Ислама и уничтожения Мухаммада и его сподвижников,- заключался в убеждении племени Курайза, присоединиться к арабским неверующим и их иудейским союзникам, и нанести неожиданный удар по армии мусульман. Он отправился к дому-укреплению Кааба ибн Асада, лидера Курайза.

Иудеи Медины жилы в домах, похожих на крепости. До прихода Ислама они все время находились в конфликте с двумя главными арабскими племенами Медины: Аус и Хазрадж, вступая в альянс с обеими сторонами и присоединяясь к ним в битве. Каждый их дом был укреплен. В такие нелегкие времена для Медины, полные военных конфликтов, иудеи предпринимали все возможные меры предосторожности и держали свои крепости закрытыми. Когда Хуйяй ибн Ахтаб постучал в дверь Кааба ибн Асада, последний отказался ему открыть. Хуйяй позвал его и попросил открыть ему, но тот ему снова отказал: «Хуйяй, тебе не повезло. У меня договор с Мухаммадом, которого, я собираюсь придерживаться. С его стороны ничего, кроме, честности и истинного выполнения своих обязательств я не видел».

Хуйяй не принял отказа. Он становился все несдержанней в своей просьбе к Каабу, открыть ему дверь. Но, Кааб не открывал ему. В конце концов, Хуйяй намеренно спровоцировал Кааба впустить его в дом. Он сказал: «Ты запер свою дверь, потому что ты не хочешь приглашать меня на обед». Трюк удался, и Кааб принял непрошенного гостя.

Когда он сел, Хуйяй ибн Ахтаб сказал: «Кааб, неужели ты не видишь, что я пришел, чтобы принести тебе победу всех времен. Я даю тебе море великодушия. Кааб поинтересовался: «Что это?» Хуйяй ответил: «Я привел к тебе курайшитов, со всеми их лидерами и предводителями, их лагерь прямо у Мужтама аль-Асаяль, где сходятся все ручьи. Я, также привел Гатафан, со всеми их предводителями и лидерами, они разбили лагерь недалеко от горы Ухуд. Два племени дали мне клятвенные обещания, что они не уйдут, пока не уничтожат Мухаммада и его сподвижников».

Кааб ответил: «Ты пришел ко мне с великим позором. Ты мне ничего не принес кроме облака, которое уже проливается дождем. Может появиться молния, и грянуть гром, но, ничего хорошего это не принесет. Оставь меня, я ничего иного не видел от Мухаммада, кроме как честности и добросовестного выполнения договора».

Один из курайшитов позвал Амр ибн Саада, чтобы поговорить с ним. Он напомнил своим людям о договоре с Пророком, и, что согласно условиям данного договора, они должны поддерживать Мухаммада в противостоянии с врагом. Затем он сказал: «Если вы не хотите вступать в бой с Мухаммадом, тогда оставьте его самого перед лицом врага».

Отказ не остановил Хуйяйя ибн Ахтаба. Кроме того, он обладал силой убеждения. Он продолжал убеждать Кааба ибн Асада, пока последний не поддался соблазну — присоединиться к объединенным силам неверующих. В свою очередь, Хуйяй поклялся ему Аллахом: если Курайш и Гатафан должны будут отступить, проиграв Мухаммаду, он и иудеи под его командованием, присоединятся к Каабу ибн Асаду и Курайза в их укрепленных домах, и разделят с ними их судьбу и участь, какая бы она ни была. После того, как обе стороны обо всем договорились, Курайза последовали за своим лидером, Каабом ибн Асадом, тем самым, односторонне аннулировав свой договор с мусульманами.

Вскоре Пророку доложили о предательстве Курайза. Он понимал, что если новости дойдут до мусульманской армии, это может негативно отразиться на состоянии их морального духа. Он хотел быть абсолютно уверенным в достоверности информации. Пророк послал четверых из своих сподвижников — Саада ибн Муаза, предводителя племени Аус, Саада ибн Убаду, предводителя племени Хазрадж, Абдуллаха ибн Раваху и Хаваса ибн Джубайра — к Курайза, чтобы убедиться в их оппозиции: «Если вы обнаружите, что данные разведки правильные, дайте мне знак, который я смогу понять. Попытайтесь избежать того, чтобы пострадал моральный дух мусульман. С другой стороны, если вы обнаружите, что Курайза преданы договору с нами, объявите это всем».

Делегация отправилась к Курайза, и, встретившись там с людьми, призвала остаться в мирных отношениях и подтвердить союз с Пророком. Курайза, однако, показали себя непримиримыми. Они сказали: «Вы хотите, чтобы мы подтвердили наш союз, после того как наши силы ослабли из-за выселения аль-Надир. Кто посланник Аллаха? Мы его не знаем».

Саада ибн Убаду и делегацию мусульман оскорбили. Саад ибн Муаз сказал им: «Мы пришли сюда не ради этого. То, ради чего мы пришли, намного важнее, чем вступать в перебранку с вами». Затем он обратился к ним: «Курайза, вы знаете о наших с вами добрых отношениях в прошлом. Я боюсь, что вас ждет подобная судьба, как аль-Надир, или даже хуже». В этот момент Курайза стали оскорблять его, используя самые вульгарные и непристойные выражения. Он сказал: «Вам не следовало бы говорить такие слова».

Потом делегация мусульман оставила Курайза и отправилась обратно к Пророку с плохими новостями, что иудеи больше не поддерживают мирный договор с ними. По прибытии Саад ибн Муаз и Саад ибн Убада нашли Пророка в окружении сподвижников. Следуя его совету, что они должны подать знак о предательстве Курайза, а не выносить этот факт на общее собрание, они упомянули в своих словах имена двух арабских племен, Адаль и аль-Кара, ссылаясь на предательство при аль-Радже. Пророк не возмутился. Наоборот, он сказал: «Аллах Всемогущий. Радуйтесь, мусульмане, исход будет счастливым».

Непоколебимая вера

Очень важно обратить внимание на реакцию и отношение Пророка к полученным новостям о предательстве Курайза. Никогда в своей жизни Пророк не показывал, что его посещают невоплощенные идеи, или воображение уводит его от реальности. Наоборот, имело место обратное. Он был очень практичным и реалистичным человеком. Он полностью осознавал, чем грозит верующим предательство Курайза. Фактически, мусульмане оказались окружены двумя врагами, всеми силами, пытающимися уничтожить их, и готовыми атаковать с обеих сторон. В тот момент, когда он получил новости о нависшей угрозе, он посоветовал своим сподвижникам радоваться, так как исход будет счастливым.

Это отображает его полную веру в Аллаха и его понимание того, что несмотря на огромную численность вражеских сил, мусульмане выйдут победителями, если они действительно верят в Аллаха.

Кроме того, победа дается Аллахом тем, кто борется за его благое дело, с искренностью в намерениях.

В данном случае отношение Пророка можно сравнить с его отношением, к конфликту между мусульманами после их победы над племенем Мусталик. В то время лицемерам успешно удалось посеять вражду в рядах верующих. Затем Пророк обеспокоился, и поторопился установить различия между мусульманами. Его мудрость и быстрота действий помогла ему решить проблемы, возникшие по вине лицемеров. Он сильно переживал по поводу данного инцидента. Это показывало: Пророк считал внутренние проблемы намного серьезнее, чем встречу в открытом бою, с враждебно настроенными против Ислама силами. Он полагал, что для мусульман достаточно быть объединенными в их решимости бороться против врагов Аллаха и Ислама, и делать все возможное в данном направлении, чтобы убедиться в помощи Аллаха. С другой стороны, если между мусульманами возникнет раскол, Аллах оставит их и не поможет ни одной стороне в борьбе против другой.

Вскоре мусульмане поняли: иудеи Курайза не выполнили своего обещания и присоединились к кампании, целью которой было уничтожении верующих. Каждый мусульманин был сильно обеспокоен и боялся последствий. Больше всего мусульмане волновались, что Курайза имеет легкий доступ к Медине. Это давало возможность войскам Курайза и их союзникам объединиться и атаковать мирное население города. Очевидно, все сильные мусульмане-мужчины состояли в армии, и только женщины, дети и пожилые люди остались в Медине. Их больше нельзя было оставлять без защиты. Если бы мусульмане разделили свои войска, чтобы бороться на двух фронтах, их линии были бы ослаблены, и они не смогли бы противостоять постоянным атакам с обеих сторон, не говоря уже, о длительной двухсторонней атаке. Поэтому их обеспокоенность и страх были велики.

Пророк усердно старался успокоить мусульман, советуя им не беспокоиться, и верить в Аллаха. Он сказал им: «Именем Того, Кто держит мою душу в своих руках, Аллах даст вам выход из сложной ситуации. Я надеюсь обойти Каабу с чувством полной безопасности, и надеюсь, Аллах даст мне ключи от Каабы в руки. Аллах точно уничтожит Персидских и Византийских императоров, и их богатства будут использованы ради Аллаха на благие дела».

В этот критический момент лицемеры показали свои истинные чувства и тот факт, что они мало верили в Аллаха и Пророка. Все, что они хотели — это уберечь самих себя. Некоторые из них пришли к Пророку и попросили разрешения вернуться в свои дома, которые были незащищены. Некоторые из них заметили, что Пророк обещал им богатства великих империй Персии и Византии «…в то время как никто из вас не может быть в безопасности, даже сходить в туалет». Другие сказали, что обещания Пророка недействительны, и попытались убедить некоторых мусульман вернуться в свои дома.

Отношение лицемеров во время этого конфликта между мусульманами и их врагами, Аллах четко описал в Коране. Это описывается в 33-й суре, «аль-Ахзаб» или «Союзники». Только самые истинные верующие остались непоколебимы, и всем сердцем приняли веру Пророка в победу.

Психологическая война

Тем временем, Хуйяй ибн Ахтаб отправился обратно к командованию курайшитов с новостью: Курайза присоединяются к ним. Это так вдохновило их. С целью напугать мусульман и ослабить их силу духа, курайшиты каждую ночь зажигали костры. На подготовку к бою Курайза попросили десять дней. В это время курайшиты и их союзники должны были участить атаки на мусульман, так, чтобы те не имели возможности договориться с Курайза. Как результат, участились неоднократные стычки у рва. Этим курайшиты хотели показать, насколько слабы силы мусульман.

Пророк долго думал о том, что может расколоть вражеские войска. Он решился убедить Гатафан выйти из альянса с Курайш и иудеями. Он послал посланника к Уйайне ибн Хисну аль-Физари и аль-Харису ибн Авфу аль-Мурри, двоим главным лидерам Гатафан, с предложением: если они выведут свои войска из кампании, то получат одну треть урожая полей Медины. Они приняли предложение, и был составлен текст договора. До подписания договора и его засвидетельствования, Пророк позвал двоих лидеров из ансаров, Саада ибн Муаза и Саада ибн Убада. Он хотел объяснить им договор, потому что ансарам больше всех не хватало провизии. Когда он рассказал им о сделанном предложении гатафанитам, Саад ибн Муаз спросил его: «Это то, что ты хочешь от нас? В таком случае, мы принимаем это ради тебя. Или этого пожелал Аллах, и мы должны это принять? Или это ты делаешь по своему усмотрению?»

Пророк ответил, что он это делает ради них, потому как ситуация довольна сильно обострилась — все арабы и их союзники объединились против них. Он добавил: все, что ему надо в данный момент — это разбить вражеский союз.

Саад ибн Муаз ответил:

«Посланник Аллаха, когда, подобно этим людям, мы были идолопоклонниками и не знали другой религии, кроме поклонения идолам, они даже тогда не могли надеяться получить хотябы один фрукт из Медины, кроме как в виде подарка, или, если мы его продадим. Сейчас Аллах благословил нас Исламом, и направил нас, и дал нам силу — благословил тебя среди нас. Захотим ли мы отдать наш товар? Нам не нужен этот договор. Мы ничего не дадим им, кроме как нашего меча, пока Аллах не вынесет свое решение».

Пророк ответил: «Дело зависит полностью от вас». Затем Саад взял листок, на котором был сложен договор и уничтожил написанное. Он сказал: «Пусть делают, что хотят. Мы готовы встретить их». Таким образом, мирное соглашение не было подписано между сторонами, и осада еще более ожесточилась.

Попытка достичь соглашения с гатафанами закончилась ничем. Однако обнаружилось иное: Пророк стал абсолютно уверен в стойкости ансаров — бороться до последнего. Среди мусульман сомнениям не осталось места. Тот факт, что им предстоит встретиться с самой большой опасностью, когда-либо встречающейся на их пути, не пошатнуло их веру. Их вера в Аллаха крепла с каждым днем.

Тем не менее, мусульмане находились в очень сложной ситуации. Армия язычников-арабов: Курайш и Гатафан продолжали свое давление все время, осаждая мусульман, чтобы дать Курайза подготовится к битве, и, не давая мусульманам, начать стремительную атаку против Курайза, с целью восстановить положение, которое они занимали до предательства Курайза.

Курайшиты и их союзники были довольны предпринятым шагом Хуйяйя ибн Ахтаба относительно Курайза, и сейчас они были абсолютно уверены в долгожданной победе. Столкновения на фронте курайшитов уже не учащались. Каждый день лидеры курайшитов меняли друг друга у рва. Каждый должен помнить, что каждый раз, когда отряд врага выходил на караул, мусульмане были в полной готовности. Их позиция была оборонительной. Они должны были защищаться от любых действий врага. За каждым движением наблюдали и были готовы к ходу любых событий.

Вылазки курайшитов занимали все внимание мусульман, столкновения представляли надвигающуюся, растущую опасность. Одно из таких событий произошло, когда батальон курайшитов атаковал позиции, где находился сам Пророк. Он и его сподвижники отважно сражались, отбивая атаку. Борьба продолжалась весь день и всю ночь. Борьба была настолько жестокой, что ни Пророк, ни его сподвижники не могли выполнить обязательные молитвы. Все пропустили три молитвы зухр, аср и магриб. Некоторые источники сообщают, что столкновение продолжалось недолго, и Пророк, и его сподвижники пропустили только аср и совершили его вместе с магриб. Все источники, однако, соглашаются: все пропущенные молитвы могут быть выполнены только после захода солнца. Когда Пророк и его сподвижники были готовы совершить молитву, Билял огласил один азан для всех и одну икаму для каждого.

Прессинг

Курайза систематически учащали атаки на мусульман. Создавалось впечатление: они готовы начать главную атаку на мусульман в любой момент, чтобы отвлечь их внимание и облегчить курайшитам переход рва. Мусульмане были обеспокоены, и ситуация была настолько критической, что Пророк не разрешал кому-либо из его сподвижников по какой-либо причине и без вооружения возвращаться в Медину. Это было предусмотрено от возможных ловушек со стороны Курайза против мусульманских солдат.

Однажды вечером Пророку сообщили, что Курайза собираются атаковать Медину и его мирное население ночью. Это была не пустая угроза. Пророк серьезно отнесся к этому известию. Той ночью он послал два отряда своих сподвижников для охраны Медины. Первый отряд из двухсот человек был под руководством Салама ибн Аслама, и получил задание охранять одну сторону города. Другой отряд был больше: Заид ибн Харита командовал 300 воинами, и его обязанностью было обеспечивать охрану остальной части Медины.

Некоторые из сподвижников Пророка описывают трудности ситу ации в те дни, рассказывая, что они больше беспокоились о своих женщинах и детях, атакованных Курайза, нежели о встрече с более сильным врагом, Курайш и Гатафан. Очевидно, это было время, когда переживание и волнение приносил каждый момент. Иудеи из Курайза имели свободный доступ в Медину и, скорее всего, они отправили некоторых своих людей напугать мусульманских женщин и детей. Один из них был убит Сафией бинт Абд аль-Мутталиб, тетей Пророка, когда она увидела подозрительно приближающегося мужчину, очень близко к жилищам мусульманских женщин.

Мужество и предосторожность

Чтобы были понятны переживания мусульман и наглядна картина тех драматических событий, стоит привести следующий пример. Саад ибн Муаз, лидер племени Аус из ансаров, занимался незначительным бизнесом в своем доме, конечно, с разрешения Пророка. Когда он был готов вернуться, то подождал немного своего друга Хамаля ибн Саадана. Он декламировал несколько слов, описывая ту конкретную ситуацию: «Подожди немного, и Хамаль примет участие в бою. Смерть приемлема, когда кому-то предстоит умереть». Его мать убедительно просила его не ждать.

Аиша, жена Пророка, которая рассказывала об этом случае, была со своей матерью. В свою очередь, она заметила, что защитное снаряжение Саада, которое он носил, не было прочным, как должно быть. Из-за этого одна рука у него была защищена не полностью. Она сказала своей матери: «Я бы хотела, чтобы Саад имел лучшее снаряжение». Аиша боялась, что его могут ранить в руку.

В тот же день, когда Саад присоединился к армии, он принял участие в одном из столкновений, ставших уже частым явлением. Он был ранен стрелой в руку. Скорее всего, его ранение было серьезным. Саад, желающий распространить Ислам в Аравии после поражения врагов, молил Аллаха, говоря: «Мой Аллах, если нам снова предстоит бороться с курайшитами, сохрани мне жизнь сейчас, чтобы я смог участвовать в том бою. Я больше ни с кем не хочу бороться ради твоего благого дела, кроме как с теми, кто противостоит Твоему Посланнику, отвергает его и заставил его покинуть родной город.

Если на то воля Твоя, и этот бой будет последним между нами, я молю Тебя, мой Аллах, сделай мое ранение путем к мученичеству, но сохрани мне жизнь, пока я не увижу счастливый исход нашего дела с Курайза ради Ислама». Горячая мольба Саада описывает полностью чувства мусульман в той сложной ситуации. Однако они сделали все возможное, чтобы защитить благое дело Ислама. Они не были слабы, и не позволяли волнению и страху взять над ними верх. Они продолжали делать все, как говорил Пророк, веря, что победа в их пользу будет триумфальной настолько, насколько они готовы будут жертвовать собой. Они научились у Пророка, что это было все то, чего хотел Аллах. Когда какая-либо группа людей, делает все, что она может сделать ради Аллаха, Аллах принимает это и дарит победу, когда Ему угождают.

В исламском понимании, победа в войне дается только Аллахом. Когда две армии встречаются в бою, решающий фактор, определяющий исход борьбы заключается в помощи Аллаха, которую Он предоставляет только тем, кто служит его благому делу. Если обе армии отворачиваются от Аллаха и не признают его, Он оставляет их полагаться на собственные силы и законы природы, которые Он установил и определил, на основе их взаимодействия. Каждый может сказать, что взаимодействие законов природы определяет исход любой битвы между любыми двумя армиями при условии, что мы включаем в эти законы природы один единственный, определяющий, что те, кто верят в Аллаха, живут Его верой и практикуют ее в своей повседневной жизни, заслужили помощь Аллаха. Эта помощь — это их право, которое Он Сам предоставляет им. Он Сам взял на себя обязательство помогать своим рабам, где бы они не вступали в бой с его врагами, ставя перед собой, единственную цель — служить Ему. Согласно этому закону, который превосходит другие законы, победа всегда присуждается верующим.

Ислам требует от своих последователей: использовать любую попытку и сделать все возможное ради достижения победы для Ислама. Они не должны ставить своей целью, достижение победы ради самих себя. Их собственное «я» не имеет значение. Что имеет значение, так это победа благого дела, вне зависимости, кто ее достигает. После всего, это благое дело принадлежит Аллаху, а не им. Их роль — это служение Ему наилучшим образом, и позволить Аллаху делать с ними и ради Него, что Он пожелает. Уникальное поколение мусульман-сподвижников Пророка поняло этот принцип очень хорошо и действовало согласно ему. Каждый раз, когда они встречали своих врагов, они молились Аллаху, дать им «одну из двух великих наград: победу или мученичество».

Следует уточнить, что фатализм не имеет ничего общего с концепцией жизни в Исламе. Мусульмане не идут на войну, думая, что победа им гарантирована тем фактом, что, они — мусульмане. Они должны выполнять свои обязанности, прилагая максимум усилий для достижения победы, до того, как они смогут заслужить помощь Аллаха.

Мусульмане вместе с Пророком продолжали защищать Медину. В этом столкновении, известном в исторических книгах как Битва у Рва или Война с Союзниками, они смогли продемонстрировать, что их цель — не завоевание наживы. Двадцать семь ночей они оставались в осаде вражеских сил, которые в надежде покончить с Исламом, угрожали напасть на них с двух фронтов. Переживая и заботясь об Исламе, семьях и Пророке, мусульмане не думали о собственных жизнях. Все они думали о том, что можно было бы сделать для того, чтобы призыв к Исламу не прекращал, а продолжал распространяться. Когда на них напали, они боролись отважно. Никто из них не думал о собственной безопасности. Поэтому женщины и дети всегда поддерживали их, вдохновляя на героические поступки.

Военная хитрость

В такой ситуации помощь Аллаха всегда гарантирована. Чтобы победа оказалась в их руках, мусульмане должны были приложить максимум усилий. Каждый может посчитать, что победа получена только благодаря помощи Аллаха. Однако те обстоятельства, которые помогли достичь победы, не произошли бы: в свое время, в том месте, таким образом. Это все — не совпадения; к этому всему имеет отношение Аллах. Когда Он пожелал, чтобы мусульмане пожинали плоды своих усилий, он заставил человека из племени Гатафан прийти к Пророку. Этот человек, Нуайм ибн Масуд, очевидно, был образованным и находчивым человеком, который подружился и завел знакомства с разными людьми. Он сказал Пророку: «Посланник Аллаха, я — мусульманин, и мои люди об этом не знают. Ты можешь приказывать мне все, что пожелаешь».

Четко понимая, необходимость разъединения силы врагов, Пророк ответил Нуайму: «Если ты присоединишься к нам, ты на одного увеличишь нашу армию. Но лучше, попытайся, если ты можешь, переубедить людей не нападать на нас. Война войной, но и хитрость может сослужить хорошую службу».

Нуайм был тем человеком, который мог внести раскол в ряды врагов Ислама. У него было много друзей среди иудеев Курайза, которые готовились напасть на мусульман. Он отправился к ним и сказал: «Вы знаете, что я, поистине, люблю вас, и, что я — хороший ваш друг». Они ответили: «Конечно, в твоих дружеских отношениях к нам нет и тени сомнений». Он сказал:

«Курайшиты и Гатафан не занимают такую же позицию как вы. Это ваш родной город, где вы живете с вашими женщинами и детьми, и здесь все ваше имущество. Курайшиты и Гатафан пришли, чтобы атаковать Мухаммада и его сподвижников, и вы сейчас присоединились к ним. Но их женщины, дети, их деньги и недвижимость находятся не в Медине, а совсем в другом месте. Это ставит их в позицию отличную от вашей. Если бы у них была возможность завладеть, они бы завладели и этим. Но если все пойдет против них, они точно покинут вас и оставят один на один с Мухаммадом, в вашем родном городе. Конечно, если вы останетесь один на один с ним, вы точно не будете ему равны. В конце концов, на такой случай, я бы вам советовал, принять меры предосторожности. Вы не должны бороться вместе с курайшитами и гатафанами, пока не возьмете в заложники нескольких их лидеров, чтобы вы были абсолютно уверены, что они будут бороться с вами до тех пор, пока вы не уничтожите Мухаммада». Курайза поняли вескость аргумента Нуайма и поблагодарили его за совет.

Оставляя Курайза, Нуайм отправился прямо к курайшитским поселениям, где он встретил их общего лидера, Абу Суфьяна ибн Харба а также и других предводителей. Он сказал им: «Вы знаете меня: я — ваш друг, и я не следую за Мухаммадом. Я пришел, чувствуя долг, передать вам как совет, но, пожалуйста, никому не говорите, что я — ваш источник информации». Получив обещание Абу Суфьяна, Нуайм продолжил: «Я бы хотел, чтобы вы знали: иудеи раскаялись, что нарушили договор с Мухаммадом. Они послали к нему посланников, сообщить ему о своем сожалении и раскаянии. Чтобы показать мусуль манам свое доброжелательное расположение, они спросили Пророка, устроит ли его, если они предоставят ему нескольких человек из числа элиты из курайшитов и гатафанов, которых он может убить. Они также пообещали, готовность бороться вместе с ним против вас, до полного вашего уничтожения. Пророк ответил, что ему нравится их предложение. Сейчас, если иудеи попросят вас прислать им несколько ваших людей для гарантии, что вы не оставите их, никого не посылайте им».

Затем Нуайм отправился прямо к гатафанам и сказал их лидерам: «Вы — мой родной народ, который я люблю до глубины души. Я верю, что вы не подозреваете меня в плохих намерениях против вас». Когда они уверили его: что он пользуется среди них хорошей репутацией, он сказал им то же, что и курайшитам. Он предупредил их, чтобы они никого не посылали к Курайза.

Таким образом, Нуайм удалось успешно посеять подозрение среди трех главных объединений, вражески настроенных сил против Ислама. Каждая сторона хотела быть осведомленной полностью о планах другой стороны. Абу Суфьян и лидеры Гатафан послали делегацию к Курайза во главе с Икримой ибн Аби Джахлем с представителями обоих племен. Так случилось, что делегация отправилась в ночь Шаббат. Абу Суфьян не обратил внимания на тот факт, что иудеи из Курайза строго соблюдали свой Шаббат. Делегация сказала Курайза: «Эта осада причинила нам много проблем. Мы не можем держать ее дольше. Наши силы иссякают, нам надо предпринять шаг. Подготовиться и атаковать Мухаммада и покончить с его сподвижниками».

Курайза ответили:

«Вы ведь знаете, что сегодня наш Шаббат, когда мы ничего не делаем. Некоторые из нас, раньше, нарушили священность этого дня, и были наказаны Аллахом, о чем вы знаете. Этот вопрос отдельный, мы не можем бороться с Мухаммадом в одиночку, пока вы не дадите нам ваших людей, чтобы те остались с нами, чтобы мы были абсолютно уверены, что вы, точно, как и мы, хотите бороться с Мухаммадом до последнего. Мы опасаемся: если вы решите, что становиться тяжело вести бой, или, если вы будете проигрывать в бою, вы нас оставите один на один с этим человеком, в нашем родном городе, и уйдете домой, и мы не сможем противостоять ему».

Когда делегация отправилась обратно с этим посланием, курайшиты и гатафаны решили: «Нуайм ибн Масуд был действительно прав». Они отправили Курайза послание о том, что они не готовы предоставить им человека: «Если вы хотите сражаться, тогда идите и сражайтесь». Получив такое послание, Курайза решили, что совет Нуайма был правильным и обоснованным. Обе стороны обменялись посланиями, но никто не захотел принять условия другой стороны.

Таким образом, Нуайм ибн Масуд оказался тем орудием, которое Аллах использовал для раскола вражеских сил. Не осталось ни единого шанса для одновременной атаки с двух фронтов на мусульман. Армия, осаждающая Медину, оказалась в худшей позиции, чем в начале. Двадцать семь дней осады не ослабили мусульман. Кроме этого, большие надежды, которые враг возлагал после того, когда Курайза пообещали активную помощь и участие в битве, сильно пошатнулись. Осаждающей армии оставалось полагаться на свои собственные силы.

Возможно, следует повторить, что стечение обстоятельств, приведших к расколу в рядах вражеской армии, произошло не случайно. Это было делом рук Аллаха, Который, решил помочь мусульманам после того, как они доказали что их вера нерушима, и, что они готовы бороться ради Ислама, даже идя на жертвы. В тот момент раскол во вражеских рядах был первой помощью Аллаха мусульманам. Также Аллах помог в прекращении осады мусульман.

Завершение кампании

Хузайфа ибн аль-Яман, сподвижник Пророка, который принадлежал к ансарам, был с группой людей в городе Куфа, в Ираке. Много лет спустя, когда его спросил кто-то из этого города: «Неужели твои люди, действительно, видели Посланника Аллаха, и, действительно, вы находились в его компании?» Хузайфа ответил положительно. Человек спросил: «Если бы нам повезло, и мы были его сподвижниками, мы бы не отпустили его. Мы бы заботились о нем». Хузайфа хотел объяснить, что значит быть сподвижником Пророка. Он рассказал следующий случай, произошедший в ночь, когда курайшиты и гатафаниты поняли, что их альянс потерпел полное поражение: «Была ночь, сильный ветер дул, на вражески настроенные против Ислама силы. Ночь была темна и очень холодна. Изза ветра и дождя неверные не могли разжечь костер. Они не могли даже готовить, потому что их котелки и сковородки переворачивались от ветра. Их палатки стали ломаться, и они боялись, что мусульмане могут напасть на них, именно, этой ночью. Мысли об отступление стали посещать их.

В мусульманском лагере Пророк простоял в молитве половину ночи. Затем он вернулся к своим сподвижникам и спросил: «Кто хочет пойти и узнать, чем занимаются наши враги, и вернуться? Я буду молиться Аллаху, чтобы желающий отправиться на задание, был моим сподвижником в Раю».

Хотя ничего так не радовало мусульман, нежели быть принятыми в рай вместе с Пророком, условия погоды в ту ночь были далеко не вдохновляющими». Хузайфа продолжил:

«Никто не пожелал, боясь и чувствуя голод, в ту холодную ночь. Когда никто не ответил, Пророк подозвал меня. Мне не оставалось выбора, и я подошел. Он сказал мне: «Хузайфа, отправляйся в лагерь тех людей и узнай, что они делают. Ничего сам не предпринимай, пока сюда не вернешься». Я отправился в их лагерь, чтобы увидеть, как ветер и другие господние слуги царят в их лагере. Котелки и сковородки валялись, нельзя было разжечь костер, и ничто не могло устоять. Абу Суфьян обратился к своим людям: «Народ, курайшиты, убедитесь, что каждый сидит возле своего соседа».

Я схватил человека возле себя и спросил, как его зовут. Он ответил мне, упоминая свое имя и имя своего отца. Затем Абу Суфьян сказал: «Люди, курайшиты, вы понимаете, что мы более не можем здесь оставаться. Мы понесли большие потери: и иудеи не выполнили свои обещания. Мы получили горестную новость об их предательстве. Вы видите, что яростный ветер делает с нами. Мы не можем более оставаться здесь, в таких условиях, и я вам советую возвращаться домой, куда я и следую». Затем он поднял своего верблюда, который был привязан к столбу. Он ударил верблюда, который, подскочив, освободился.

Если бы Пророк не дал мне четких инструкций — ничего не предпринимать серьезного, я мог бы стрелой убить Абу Суфьяна».

Затем Хузайфа отправился обратно, к Пророку, с отчетом об увиденном. Он застал Пророка в молитве и сел очень близко к нему. Продолжая молиться, Пророк пододвинул его еще ближе, пока он не сел прямо у его ног и накрыл его своим одеянием. Закончив молиться, он выслушал Хузайфа.

Другое племя арабов-язычников, Гатафан, которое установило осаду Медины, когда увидели, что курайшиты собираются уходить, решили последовать их примеру.

Утром мусульмане обнаружили: их враг ушел. Все вражеские силы исчезли. Для верующих это послужило веским доказательством: их поддерживал и защищал Сам Аллах. Их вера в истинность Его послания окрепла. Было ясно, что им следовало только выполнить одну сторону сделки с Аллахом — приложить максимум усилий в служении Исламу, и Он выполнит Свое обещание данное им: всегда предоставлять им победу над их врагами.

Это столкновение с врагами Ислама не было битвой, в прямом смысле слова. Это была психологическая война и огромное испытание. Поэтому, верующие спокойно и стойко прошли это испытание, в то время как лицемеры не прошли. Волнение, страх и слабость у лицемеров оказались сильнее, и эти пагубные страсти взяли над ними верх. У верующих же оружием стали: настойчивость, выносливость, мужество и уверенность, что вскоре, Аллах избавит их от трудностей. Когда они достойно прошли испытание, они познали лик Аллаха, Его благодать, помощь, выведшую их из трудной ситуации и заставившую врагов бежать. Весь эпизод записан в Коране, словами Аллаха, в суре «аль-Ахзаб», или «Союзники». Аяты 9-27 этой суры относятся к различным сценам данного военного конфликта между мусульманами и их врагами, и служат уроком для мусульман, следующих поколений: они наглядно могут следовать по стопам своих предков в подобных трудных ситуациях. Далее дан перевод аята, в котором говорится об исходе данного конфликта: «О те, которые уверовали! Помните милость Аллаха, которая была оказана вам, когда воины выступили против вас. Мы наслали на них ветер и воинов, которых вы не видели»(Коран, 33:9).

Когда Пророк посмотрел на опустевшую территорию, где на ходился лагерь врагов Ислама, он почувствовал, что это произошло только по милости Аллаха — только по милости Аллаха мусульмане были спасены. Его сподвижники увидели в его взгляде надежду и большую веру в Аллаха. Он посмотрел на них и сказал: « С этого момента мы больше не будем защищаться: они больше не будут атаковать нас». В полном смирении перед Аллахом, Пророк повторял следующие слова, которые мусульмане повторяют, особенно, в свои самые счастливые моменты: «Нет божества кроме Аллаха, Кто выполнил Свое обещание. Наградив победой своих последователей, и чести Его солдатам, и Кто победил союзников. Никого не было перед Ним, и никого нет после Него».


26

О чем следует упомянуть

Нет ни единого сомнения в том, что мусульман спасло Божественное проведение, когда, судя по всему, у них не было шансов выжить, так же как и победить. Если бы врагам Ислама удалось довести их намерения до логического конца, они бы добились своей цели — уничтожения всех мусульман в Медине. Именно Аллах, решил все иначе. Все стороны знали: силы мусульман неравны вражескому альянсу. Об этом думал Пророк, когда он обращался к Аллаху, моля о помощи, и говоря: «Мой Бог, Тебе могут не поклоняться, если Ты этого пожелаешь». Если бы Аллах оставил мусульман с их врагами, без сомнений курайшиты и их союзники одержали бы победу. Немногочисленное мусульманское общество было бы уничтожено. Но мусульмане прошли испытание и доказали, что они истинные и искренние последователи Ислама. Когда их призвали к пожертвованиям, ради их благого дела, они согласились без колебаний. Именно за это, помощь со стороны Аллаха была им дарована.

Из-за предательства иудеев племени Курайза, мусульмане оказались в опасном положении. Предательство было на руку арабамязычникам. Это давало им возможность сломить защиту мусульман. На длительное время они разбили лагерь у рва, предприняли много попыток, чтобы разведать слабое место в защите мусульман. Однако все их старания были тщетны.

Мусульмане были беззаветно преданы своей религии и верили в победу. Какой бы оборот не принимал ход событий, они ни разу не проявили слабость духа. Если бы Курайза придерживались своего мирного договора с мусульманами, неверные столкнулись бы с ситуацией с двумя альтернативами: или пересечь ров и понести очень серьезные потери и очевидное поражение от рук героев Ислама, или принять тот факт, что их рейд провалился и отступить с позором. Предательство Курайза дало подпитку моральному духу язычников и новую уверенность в том, что их конечная цель — недалека. Более того, предательство Курайза заставило сильно волноваться мусульман. Как было сказано ранее, они больше беспокоились о своих женщинах и детях, находящихся под угрозой нападения племени Курайза, нежели боялись любой возможной атаки со стороны неверных. Коран описывает их положение в следующих строках: «Тогда взоры их замерли, сердца достигли горла, и подозрения преследовали их везде» (Коран, 33:10). Таким было положение мусульман до того благословенного утра, когда они проснулись и увидели: враги-арабы отступили. Они поняли, что не приложили никаких усилий, за исключением, готовности к любым жертвам, к которым мог призвать их Господь. Как было сказано ранее, это произошло благодаря Божественному провидению.

Отступление курайшитов и гатафанов сняло нависшую смертельную угрозу, но не развязало сложившийся конфликт до конца. Выяснение отношений с Курайза — стало острой проблемой, требующей незамедлительного решения.

В то утро Пророк и все мусульмане вернулись в Медину, и впервые за месяц позволили себе отдохнуть. Они пытались успокоиться и набраться сил. Однако днем, Ангел Гавриил явился к Пророку и сказал ему: «Аллах приказывает тебе, Мухаммад, отправится к Курайза. Я сейчас направляюсь туда, чтобы посеять смуту в их сердца».

Где совершать молитву?

Пророк приказал огласить по всей Медине: «Тот, кто верен Аллаху, не должен совершать молитву аср, кроме как на территории Курайза».

Пророк попросил Ибн Умм Мактуб заменить его в Медине во время своего отсутствия. Услышав призыв Пророка, сподвижники собрались в новый рейд. Их пример служит образцом для мусульман во всем мире. Если бы у них был выбор, кто-либо, возможно, и ожидал, что можно будет попросить несколько дней отдыха перед урегулированием отношений с Курайза. Но никакого выбора не было предложено. После 27 дней тяжелой осады и сильных волнений, им было приказано начать новую кампанию. Ни одно общество не показывало такой покорности, как мусульмане Пророку. Абсолютно не было разногласий. Напротив, мусульмане даже поспешили присоединиться к новой кампании. Время аср прошло, когда они были в пути по направлению к племени Курайза. Как можно прокомментировать их отсрочку в молитве? Должны ли они были прервать свое путешествие, чтобы совершить аср? Или они должны были отложить выполнение этой обязательной молитвы, пока не дойдут до территории Курайза, ведь Пророк также присоединился к ним, чтобы не совершать молитву аср, не достигнув поселения Курайза.

Среди сподвижников Пророка возникло два различных мнения. Некоторые из них не соглашались, что Пророк хочет, только, выделить факт необходимости поспешить. Пророк не хотел, чтобы эти сподвижники пропустили обязательную молитву или отложили ее, пока время не истекло. Поэтому, те остановились, чтобы помолиться перед продолжением путешествия. Другие, однако, убеждали, что они только выполняют указание Пророка, и не стали молиться. Поэтому, нельзя было посчитать, что они ошибаются, если выполнение молитвы аср они откладывают до прибытия к Курайза. Некоторые мусульмане совершили молитву во время путешествия, а другие не молились пока не прибыли к Курайза. Пророк не осуждал ни одну из сторон. Это свидетельствует о том, что Ислам уважает любое мнение в истинной вере.

Какая группа мусульман была права? Некоторые находили религиозные объяснения: или в Коране, или в сунне согласно их ценностям. Они просто делали так, как им было сказано, веря, что Аллах и Пророк четко объяснили намерения, не углубляясь, в поисках спрятанного смысла причины. Другие, пытались определить цель какоголибо отдельного высказывания и действия согласно их пониманию, даже, если это отличалось от точного понимания сказанного. Обе стороны вознаграждены за свои добросовестные действия, несмотря на ошибочность в понимании той или иной ситуации. Некоторые ученые, такие как аль-Бухари верили, что временные рамки молитвы должны быть пересмотрены на время проведения боевых действий. Мусульмане могут понимать и принимать свою веру точно, только, если они правильно расставили свои приоритеты. В своей книге «Жизнь Пророка» современный ученый Мухаммад аль-Газали говорит: «Мы должны знать, что Аллах не принимает необязательный акт поклонения до того, пока обязательный акт не будет совершен. Человек, который самостоятельно выполняет много необязательных актов поклонения, при этом, пропуская некоторые обязательные, поступает неправильно».

Учитель, который оставляет свой класс; или торговец, который беспечно относится к своей торговле; или любой рабочий, оставляющий свою работу, чтобы совершить необязательные молитвы, не выполняет свои главные, важнейшие обязанности. Он делает то, чего от него не требуют, то, что является менее важным.

В этом случае спешка к поселению племени Курайза, — Пророк, думал, что застав курайза врасплох и до момента, пока они укрепят свои позиции и подготовятся к встрече с мусульманами, — была неотложной задачей. Поэтому, ничто, даже обязательная молитва, не могла встать на пути выполнения этой задачи. В результате, создается впечатление, что те сподвижники Пророка, которые отложили выполнение молитвы на время после заката, до прибытия к Курайза, ясно и четко понимали причину торопливости Пророка.

Когда первая группа мусульман стала заходить в укрепления Курайза, они обнаружили, что иудеи непокорны. Возможно, Курайза не ожидали, что прибывшие, вскоре после отступления язычниковарабов, мусульманские части, будут многочисленными. Возможно, Курайза не понимали, что курайшиты и гатафаны уже отступили и, возможно, они думали, что только незначительным силам мусульман было приказано ввести Курайза в диверсию, чтобы не дать им возможности помогать арабам на другом фронте. Али ибн Аби Талиб, кузен Пророка, прославившийся за свое бесстрашие в войне, был мусульманским знаменоносцем. Когда он начал дислоцировать свои силы, иудеи Курайза специально попытались спровоцировать мусульман оскорблениями. Так же они стали оскорблять и унижать Пророка и его жен: когда Пророк прибыл, Али поспешил к нему и попросил не приближаться слишком близко к поселениям иудеев. Пророк догадался, что происходило, и попросил Али, не волноваться по этому поводу: «Когда они увидят меня, то перестанут оскорблять».

Мусульмане взяли иудеев Курайза в осаду. Таким образом, еще недавно находившиеся в осаде мусульмане, теперь сами держали в осаде врага. Разница была только в том, что у иудеев Курайза не было шансов против мусульман, которые уже избавились от огромной армии неверующих.

Сначала иудеи выстаивали осаду спокойно. Но, спустя несколько дней, не увидев знаков прекращения осады, иудеи по настоящему заволновались и поняли: их единственная надежда — это компромисс с мусульманами.

Переговоры

Иудеи отправили посланника к Пророку, требуя такого же отношения, которое получили их собратья из племени аль-Надир. Племени аль-Надир разрешили покинуть Медину с женами и детьми, и каждому предоставили верблюда, чтобы погрузить на него имущество. Курайза выдвинули предложение, что уйдут на тех же условиях. Однако не было ни единого знака того, что Пророк примет их предложение. Преступления, совершенные обоими племенами, отличались друг от друга по тяжести. Оба племени нарушили условия договоров с мусульманами, но аль-Надир попытались убить Пророка, в то время как Курайза вошли в альянс с другими арабамиязычниками, чтобы уничтожить всех мусульман. Между тем, условия их договора предусматривали их поддержку, в выступлениях и защите против врагов мусульман. Их вина была более очевидна и намного серьезнее. Поэтому, поступить с ними так же как с их братьями иудеями, было бы нечестно.

Они все еще хотели заключить мирное соглашение. Когда им было сказано, что Пророк не соглашается принять их предложение, они отправили другого посланника с просьбой разрешить им эвакуировать из Медины своих женщин и детей, ничего не взяв и без оружия. Снова, Пророк отказал. Им сказали, что единственный их шанс — принять наказание Пророка, вне зависимости какое оно будет — это отступление без каких-либо условий.

Курайза были в тупике. Они осознали: их преступление было чудовищным. Они также поняли: их силы не соответствуют силам мусульман, чей моральный дух был на высоте, после отступления арабов-язычников, и чья боевая сила была сохранена, так как мусульмане не вступали в сражение против большой армии курайшитов и гатафанов. Когда осада стала особенно тяжелой и невыносимой, Курайза оказались полностью деморализованы. Они обратились к Пророку с просьбой отправить к ним одного из сподвижников, чтобы посоветоваться по поводу выбора правильного решения. Их выбором был Абу Любаба Рифах ибн аль-Мунзир из племени Аус, из ансаров. Аус являлись союзниками Курайза до прихода Ислама. Существовали крепкие узы дружбы между многими мусульманами племени Аус и Курайза. Абу Любаба был большим другом племени Курайза. Его дом находился в их поселениях, и он работал на их территории. Курайза доверяли ему и надеялись получить хороший совет. Этот человек был истинным мусульманином, и он понимал, что его место было среди мусульманской армии. Поэтому он отказался отправиться к ним без разрешения Пророка.

Пророк дал на это разрешение, и как только Абу Любаба прибыл к Курайза, их мужчины вышли встретить, а их женщины и дети громко плакали, чтобы смягчить его сердце. Ему было их жаль, и он посоветовал не усугублять положения. Они окружили его и спросили совета: «Что ты думаешь, Абу Любаба? Мухаммад отказал нам в двух наших просьбах и ничего не хочет от нас слышать, кроме как принятия его наказания». Абу Любаба ответил: «У вас нет выбора, кроме как согласиться». Как только он это произнес, то указал на свое горло жестом, символизирующим, что наказание Пророка было бы перерезать им глотки.

Раскаяние в предательстве

Как только Абу Любаба показал этот жест, он понял: его действия — измена. Он осознал, что предал Аллаха и Пророка. С большим чувством вины, он уже не мог предстать перед Пророком. Он оставил Курайза и ушел, и, не возвращаясь к Пророку, направился прямо к мечети. Там он привязал себя к столбу и поклялся, что до тех пор, пока Аллах не простит его ошибку, он никогда не покинет этого места. Он также пообещал Аллаху, что он никогда не ступит на территорию Курайза снова и, что его никогда не увидят в том месте, которое свидетельствует об его измене.

Когда Пророк заметил, что Абу Любаба долгое время не возвращается, он поинтересовался: «Неужели Абу Любаба не завершил свои переговоры с союзниками?» Ему сообщили о действиях и решениях Абу Любабы. Пророк ответил: «Если бы он вернулся ко мне, я бы молился Богу, прося прощения для него. Сейчас, когда он поступил так, я не смогу помочь, пока Аллах не простит его».

Шесть дней Абу Любаба был привязан к столбу в мечети, и обходился без пищи и питья. Перед каждой молитвой, жена приходила и развязывала его, чтобы он мог присоединиться к молящимся, а затем после завершения снова привязывала. Прощение было дано после того, как Аллах ниспослал следующие аяты Пророку: «Есть и другие люди, которые признались в своих грехах. Они смешали праведные поступки со злыми. Возможно, Аллах примет их покаяния. Воистину, Аллах — Прощающий, Милосердный» (Коран, 9:102). Этот аят был ниспослан ночью, как раз перед молитвой аль-фаджр. Умм Салама, жена Пророка, увидела его улыбающимся. Когда она спросила о причине, Пророк ответил, что Аллах простил Абу Любабу за ошибку. Она попросила разрешения сообщить Абу Любабе эту радостную новость. Получив разрешение, Умм Салама отправилась прямо к нему и все рассказала. Люди поспешили поздравить его и попытались освободить, но, он настаивал на своем: «Я клянусь, что никто, кроме Пророка не сможет освободить меня». Вскоре после этого Пророк отправился на утреннюю молитву в мечеть и освободил Абу Любабу.

Три выбора

Иудеи Курайза находились в сложной ситуации. После 25 дней осады, они были полностью деморализованы и понимали, что больше не продержатся. Их предводитель, Кааб ибн Асад, кратко обрисовал и изложил им ситуацию дня: «Вы знаете, что мы находимся в тяжелом положении. Я предлагаю три возможных варианта выхода из создавшейся ситуации. Первый — это поверить этому человеку, Мухаммаду, и последовать за ним. Ради Аллаха, мы сейчас точно знаем, что он Пророк и Посланник Аллаха. Он единственный, о ком сообщается в нашей священной Книге. Если вы так поступите, то сохраните свои жизни и защитите детей и семьи». Они не поддержали этот выход и сказали: «Мы никогда не предадим Ветхий Завет и ничем его не заменим».

Затем Кааб ответил: «Так как вы лишаете нас этой возможности, я предлагаю вам убить всех наших женщин и детей, а после, вступить в бой против Мухаммада и его сподвижников. Если мы так поступим, мы сможем драться с большей решимостью, так как у нас не останется каких-либо обязанностей. Мы сможем бороться с ним, пока Аллах не разрешит этот спор. Если нас всех уничтожат, мы встретим смерть без переживаний и сомнений по поводу нашего поколения. Если, с другой стороны, мы победим, то сможем найти других женщин, которые родят нам детей». Иудеи Курайза сказали: «Какой смысл останется в наших жизнях, если мы убьем бедных женщин и детей?»

Он продолжал: «Так как вы не принимаете и это предложение, единственное, что я могу посоветовать, так это выступить в ночь Шаббат. Возможно, Мухаммад и его сподвижники не ожидают этого, думая, что мы ничего серьезного не предпримем в Шаббат. Давайте, тогда застанем их врасплох, и будем сражаться с ними насмерть». На это предложение Курайза ответили: «Ты хочешь, чтобы мы нарушили наш Шаббат? Ранее никто так не делал, за исключением тех, которых ты знаешь, и которые получили свое наказание». Один из Курайза, Набаш ибн Кайс, сказал: «Как ты можешь предполагать, что мы застанем их врасплох, если ты видишь, как их силы растут день ото дня? В начале осады они находились на своих позициях только днем, а ночью — уходили. Сейчас, мы видим, что они занимают свои позиции день и ночь. Неожиданность нам ничего не даст». Затем Кааб сказал: «Никто из вас с момента своего рождения не принял в жизни определенного решения».

На следующее утро Курайза сдались и согласились принять наказание Пророка. Их плен развязал конфликт, где Ислам встретился один на один с вражескими силами арабов-язычников и иудеев. Настойчивость и упорство, которое мусульмане проявили в период трудных трех месяцев, было вознаграждено. Арабы отступили с позором, затем иудеи приняли наказание Пророка. Той же ночью, когда Курайза сдались, три иудейских рода Ходаль спустились с укреплений Курайза и потребовали встречи с Пророком. Три человека: Талаба ибн Саих, его брат Усаид и Асад ибн Убайд, сообщили о принятии Ислама. Другой человек, Амр ибн Саада, который отказался предавать свой народ и советовал им поступить, так, как он, также пришел. Он прошел мимо Мухаммада ибн Маслама, главного сторожа мусульман. Мухаммад ибн Маслама понял: перед ним важный человек, и со словами: «Мой Бог! Не дай мне быть недобрым к людям чести», — пропустил его. Никто не знает, куда пошел Амр. Пророк сказал позже, что Аллах сохранил Амра за то, что тот был предан своим обещаниям.

Здесь стоит напомнить: мусульмане из Медины, которых обычно называют ансарами, принадлежали к двум главным племенам, Аус и Хазрадж. До прихода Ислама, между племенами всегда существовала вражда. В частых столкновениях они искали альянс, и, естественно, что за помощью они обращались к иудеям Медины. Хазрадж были союзниками иудейского племени Кайнука, в то время как Курайза были союзниками Аус. Иудеи Кайнука были первым иудейским племенем, вступившим в конфликт с Пророком, вскоре после битвы при Бадре. Этот конфликт рассмотрен подробно (часть 19). Исходом конфликта было выселение иудеев Кайнука, после того, как их главный союзник — Хазрадж, представителем которого был Абдуллах ибн Убайд, вступил в перемирие с Пророком. Им, а также их женщинам и детям, была обещана безопасность за пределами Медины, и каждому предоставлен верблюд, чтобы погрузить свое имущество.

Судьба Курайза

После того как Курайза сдались, Пророк приказал: связать мужчинам руки и посадить в одной стороне, а их женщин и детей посадить отдельно. Мусульмане из племени Аус думали: они должны просить пощады за их бывших союзников у Пророка. Было ясно, что дружественные связи, существующие между племенами Аус и Курайза, были очень сильными, поэтому люди Аус больше склонялись к помилованию своих бывших союзников, несмотря на предательство. Когда народ Аус потребовал милосердия у Пророка, на что он им ответил: «Вы бы приняли предложение, если бы я передал рассмотреть это дело между мною и вашими бывшими союзниками одному из вас?» Аус были довольны таким предложением и с готовностью приняли его. Затем Пророк сказал Курайза выбрать одного из Аус, чтобы он выступил их судьей. Их выбором был лидер племени Аус, Саад ибн Муаз.

Некоторые источники сообщают, что именно Пророк выбрал Саада ибн Муаза рассудить дело Курайза. Вне зависимости кем был сделан выбор: Пророком или Курайза, Саад был тем человеком, кто мог справедливо рассудить это дело. Аус больше бы устроило, если бы судил их собственный лидер. Кроме этого, ничего более справедливого не было для Курайза, чем назначить судьей собственного лидера.

Ранее упоминалось, что Саад ибн Муаз был ранен в столкновении, которое произошло во время осады мусульман курайшитами и гатафанами. Его лечили в полевом госпитале, организованном женщиной, Руфайдой бинт аль-Харис. Это первое упоминание о клинике полевого типа в исламский период. Именно Пророк попросил Аус, чтобы Саада лечили в клинике Руфайды, чтобы он смог ее посещать во время осады Курайза. Когда его назначили судьей Курайза, некоторые из его людей пришли, чтобы отвезти его к Пророку. Они привели к нему осла, и попробовали убедить его быть снисходительным. Они сказали ему: «Будь добр к союзникам, Абу Амр. Пророк выбрал тебя рассудить их, чтобы ты был добр к ним. Ты знаешь, что Абдуллах ибн Убайя был добр к своим союзникам».

Сначала Саад решил быть молчаливым. Когда он устал от их настойчивости, он сказал: «Пришло время для Сада, не обращать внимание на критику, когда она относится к тому, через что он хочет угодить Аллаху». Известно, что его слова относились к его людям, что он не собирался позволить чьим-либо симпатиям вмешиваться в судейство. Поэтому некоторые из них вернулись к своему народу и объявили, что Курайза предстоит пройти ужасное судейство, даже до того как Саад дошел до палатки Пророка.

Когда Саад прибыл, Пророк сказал своим сподвижникам: «Встаньте, чтобы поприветствовать вашего хозяина». Они встали в два ряда, и каждый из них, поприветствовал Саада. Затем Пророк сказал им, что его избрали для совершения суда над Курайза.

Саад ответил: «это Аллах и Его посланник могут выносить судебное решение». Пророк сказал ему, что это было повеление Аллаха: именно он должен вынести приговор. Затем Саад повернулся к мусульманам и спросил их: «Даете ли вы мне свою самую священную клятву во имя Аллаха, что мое решение будет приемлемым и окончательным?» Когда они ответили ему положительно, он склонил свою голову из уважения к Пророку, указав своей рукой в направлении, где сидел Пророк, и сказал: «Относится ли это также к тем, сидящим на другой стороне». Пророк ответил: «Да».

Затем Саад спросил у людей племени Курайза, примут ли они любое его решение. Они ответили, что они примут его решение, каким бы оно ни было. Он попросил их дать ему священный обет, и поклясться, что они примут любое его решение. Когда они это сделали, он вынес свое решение: «Я выношу решение: все мужчины из Курайза должны быть убиты, их недвижимость разделена, а их женщины и дети — порабощены». Пророк поддержал решение и сказал, что это решение Аллаха.

Приговор был исполнен. По приказу Пророка, всех из племени Курайза отвели в Медину, где мужчин держали в доме Усамы ибн Зайда, пока женщин и детей держали в доме женщины, которую звали Кайса бинт аль-Харис. Их вооружение и имущество было отвезено в Медину, а их скот был оставлен в поле. Поесть им дали финики. Для казни, мужчин Курайза разделили на группы — им должны были отрубить головы, и были выкопаны рвы на базарной площади.

Некоторые источники сообщают, что убитых мужчин было 400. Другие сообщают 600, а другие сообщают о цифре намного больше 800-900. Возможно, будет точным сказать, что их было 600-700, включая Хуйяйя ибн Ахтаба, который выполнил свое обещание и разделил судьбу Курайза. Когда его вели на казнь, Пророк сказал ему: «Если бы Аллах не передал бы тебя мне, ты враг Аллаха? Хуйяй ответил: «Аллах выбрал дать тебе силу надо мной. Я никогда не винил себя за свое враждебное отношение к тебе. Но я тот, которого не поддержал Аллах, и я был опозорен». Он обернулся вокруг него и сказал: «Мы не можем оспорить решение Аллаха. Это — судьба, мы должны принять так, как Аллах возложил ее на израильтян». Затем его казнили.

Пророк приказал, чтобы к пленным хорошо относились: дали им еду и питье перед их казнью. Казнь была завершена вечером, приговоренные не терпели летнюю жару. Один человек, Рифах ибн Самуель, искал защиту женщины, которую звали Умм аль-Мунзир. Она отправилась к Пророку и попросила простить Рифааха, и Пророк выполнил ее просьбу. Позже, Рифаах принял Ислам. Пожилой человек из Курайза, Зубайр ибн Бата хорошо отнесся к одному из ансаров, Сабиту ибн Куайсу. Сейчас Сабит хотел отплатить ему тем же, поэтому он отправился к Пророку и попросил прощения для него. Пророк простил Зубайра и позволил ему спасти свою семью и недвижимость. Однако Зубайр сказал Сабиту, когда он сообщил ему новость, что он предпочитает разделить участь своих братьев и быть казненным.

По словам Аиши, одна женщина из Курайза разговаривала и смеялась, во время казни мужчин ее племени.

Кто-то назвал ее имя, и она окликнулась на зов. Когда Аиша спросила, почему ее зовут, она ответила: «Меня ведут на казнь за то, что я совершила». Аиша сказала: «Я все еще не могла понять ее спокойствия, и ее разговорчивость, и смех, ведь, она знала: ее ведут на казнь». Она была единственной женщиной из Курайза, которую казнили, и ее преступление заключалось в том, что она бросила огромный камень в мусульманина Халлада ибн Сувада и тем самым убила его.

Затем Пророк приказал все имущество Курайза, их женщин и детей разделить между мусульманами. Он выбрал для себя одну из их женщин, Раухану бинт Амр. Он предложил ей выйти за него замуж, при условии, что она примет Ислам, но она отказалась, сказав, что она предпочитает оставаться рабыней. Он оставил ее на некоторое время, так как она отказалась принять Ислам. Некоторое время спустя, Раухана сама приняла Ислам, и Пророк остался доволен.

Насколько справедлив был приговор?

Казнью, племя Курайза было истреблено. Решение, которое вынес Саад для племени Курайза — казнь, стоит объяснить. Первое, что следует отметить, это осторожность Саада. Перед оглашением приговора, с целью убедиться, что его решение будет принято обеими сторонами, он тщательно подготовил к этому людей. Его личность и его история в служении Исламу характеризует Саада как уравновешенного, зрелого человека с широким кругозором, всецело посвятившего себя Исламу, готового на любые жертвы и способного видеть ясно и четко любую ситуацию. Несмотря на это, на то время ему было всего 35 лет. Такие редкостные качества, помогали ему в управлении огромным племенем Аус.

Решением Саад приговорил всех мужчин из Курайза к смерти, а женщин и детей к рабству. Были люди, которые осуждали решение Саада, считая его жестоким. Так как религия Ислам — это религия прощения, можно ли считать, что решение, принятое в отношении Курайза, было единственно справедливым?

Всеобще принятый принцип свидетельствует: «Наказание должно соответствовать преступлению». Установив этот принцип, каждый должен в полной мере напомнить себе преступление, совершенное Курайза. Курайза были последним иудейским племенем, живущим в Медине. У них было мирное соглашение с Пророком, согласно которому, они должны были защищать город против всякого внешнего врага Пророка и мусульман. Понимая, что Хуйяй был «человеком несчастья», Кааб ибн Асад позволил убедить себя пойти на предательство. Когда Хуйяй сообщил цель своего визита к Кааб, ответом последнего было: «Ради Аллаха, ты пришел ко мне с несмывающимся позором и с тучами, закрывающими дождь». Он также добавил: «Я от Мухаммада ничего, кроме, честности и безукоризненного выполнения условий договора не видел». Несмотря на все это, Кааб ибн Асад позволил Курайза быть вовлеченными в предательство, что могло привести к гибели тысячи мусульман на улицах Медины и к страшной судьбе мусульманских женщин и детей. Целью курайшитов, гатафанов и иудеев из аль-Надир было уничтожение всех мусульман. Курайза присоединились к ним и стали готовиться к битве, а это значило, что Курайза только увеличили мощь военного альянса и их шансы выполнения намеченной цели. Но Аллах вмешался и принял сторону мусульман.

Наказание Курайза ничего другого не означало, кроме как поворота хода событий, а участь, которую они предрекли мусульманам, в действительности, стала их участью. Преступление Курайза заключается в смене альянса и следовании путем измены. Курайза были военными преступниками, а им пощады не дают.

Многие могут размышлять так: Пророк милосердно отнесся к другим иудейским племенам ранее, почему же он не пощадил Курайза? К тому же, подобный мирный договор действовал между мусульманами и всеми иудейскими племенами Медины. Когда иудеи племени Кайнука и аль-Надир нарушили условия договора, им и их семьям разрешили покинуть Медину, взяв с собой некоторые свои вещи. Вопрос, возникающий здесь — одинакова ли тяжесть преступления всех этих племен.

Одинакова ли тяжесть преступлений?

Иудейское племя Кайнука было выселено из Медины после того, как они оскорбили мусульманку, торговавшую на их рынке драгоценностей, что свою очередь, привело к убийству ювелира от рук мусульманина, на том же рынке. В последствии, в отместку, иудеи убили мусульманина. Весь инцидент произошел в период, когда нарастало напряжение между племенем Кайнука и мусульманами. Вскоре после этого мусульмане одержали свою триумфальную победу при Бадре.

После битвы при Ухуде аль-Надир пытались убить Пророка, когда он пришел к ним, с просьбой выполнить их обязательства согласно договору, прося у них денег на выплату за пролитую кровь — случайное убийство двух арабов бедуинов одним из его сподвижников. Притворившись, что они приняли его просьбу, лидеры альНадир, тем самым, пытались войти в доверие к Пророку, и, одновременно, разработали план покушения, жертвой которого, должен был стать сам Пророк.

В обоих случаях Пророк обязал иудейские племена оставить Медину, и, оберегая их жен и детей, разрешил идти в любое избранное ими место в Аравии. Здесь каждый должен понять, что в рассмотренных двух случаях, преступление, совершенное иудеями, было индивидуальным (непохожим одно на другое). Жертва была одна: обычная мусульманка в первом случае, и сам Пророк — в другом. Также они оскорбляли Пророка и других мусульман, особенно, — племя Кайнука. Но и ни к одному из этих преступлений нельзя относиться подобно как к преступлению, совершенному Курайза, целью которых, было уничтожение всего мусульманского общества. Более того, Курайза практически стали внедрять свой план: они готовились к войне и готовы были совершить атаку, как против мирного населения мусульман, так и против ее армии, находящейся в осаде.

Если сравнить три случая, и попытаться вспомнить подробности преступления этих троих иудейских племен, то мы придем к заключению: Пророк отнеся к первым двум, по возможности, благородно и снисходительно. В третьем случае, с племенем Курайза, он должен был по долгу службы следовать правилам правосудия, как и поступил. Мы используем термин «по долгу службы» не случайно, так как Пророк стал главой государства, и не мог не брать во внимание чувства и интересы всего мусульманского общества, которое могло стать легкой жертвой из-за предательства Курайза. Также следует предположить и проследить, к каким результатам могло привести милосердное отношение к Курайза.

Иудеи, к которым Пророк отнесся по-доброму — пощадил, усилили альянс, ставший угрозой всему арабскому обществу. Хуйяй ибн Ахтаб, в частности, являлся весомым орудием в укреплении альянса, впоследствии напавшего на Медину. Аль-Надир были мене агрессивно настроены против мусульман, чем Курайза: их предательство было расценено как попытка покушения на Пророка. Намереваясь истребить мусульман, Курайза поступили более жестоко в отношении Ислама. Если бы им разрешили поселиться где-нибудь в Аравии, не исключено, что они, восстановив силы и создав новый альянс, вновь попытались бы развязать войну против мусульман. Ни одно разумное государство не предоставит своему врагу такую возможность. Ислам принимает очень серьезную и реальную позицию в развитии отношений между мусульманским и не мусульманским обществами. Не остается места для наивности и самоуверенности. Когда враждебное чувство любой группы людей против Ислама, заставляет их принимать меры против мусульманского общества, к такой группе должны относиться справедливо: мусульмане должны разрушать их вражеские планы. Это относится к Курайза также как и к остальным. К Курайза отнеслись по справедливости, как отмечено это и в священной книге.

Если кто и виноват в случившейся трагедии с Курайза, так — это Хуйяй ибн Ахтаб, так как огромная часть вины лежит, именно, на его плечах. Из-за его враждебной пропаганды против Пророка и Ислама, в целом, с самого первого дня пророчества посланника Мухаммада, когда он был избран для передачи последнего послания Аллаха человечеству, и завершения линии пророчества для поколений израильтян. Каждый раз, когда мусульмане под руководством Пророка одерживали победы, жестокость Хуйяйя против Ислама усиливалась. Каждый раз, когда мусульмане терпели поражение, к примеру, как в битве при Ухуде, он открыто ликовал. Он позволил в себе взрастить вражду и ненависть, которая полностью поработила его и стала единым мотивом его действий. Уже, однажды, его самого и его племя выселили из Медины. Он же снова взялся за дьявольскую миссию, упорно пытаясь собрать безбожный альянс, целью которого являлось полное уничтожение всего мусульманского общества. Это мнение разделяет другой лидер иудейского племени аль-Надир, Салама ибн Мишкам, сказав о случившемся с Курайза: «Это все дела Хуйяйя ибн Ахтаба. В будущем иудаизм никогда больше не осядет в Хиджазе».

После того как дело Курайза было почти завершено, мусульмане в Медине укрепились. Лицемеры, живущие среди них, потеряли своих иудейских союзников и чувствовали себя уже ослабленными. Мусульмане же получили экономическую выгоду. Конфронтация с союзниками, арабскими племенами и с Курайза позже послужила важным поворотом в истории Ислама. Никогда больше мусульмане не были подвергнуты нападениям в их собственном городе. Настало их время, для укрепления собственной позиции и распространения Ислама по всей Аравии.

Мусульмане окрепли за эти три месяца осады, которые, возможно, были самым тяжелым периодом в их истории. Однако они понесли некоторые потери, наиболее тяжелой была смерть Саада ибн Муаза, человека, который решил судьбу Курайза.

Собрание благородных душ.

Уже сообщалось, что Саад был ранен в руку стрелой и получил серьезное ранение во время осады Медины. В то время, с благородными помыслами об Исламе, крепко осевшими в его голове, он молился Аллаху: «Мой Бог, если нам снова доведется вести бой с курайшитами, сохрани мне жизнь сейчас, чтобы я смог участвовать в том бою. Нет никого, с кем бы я хотел бы бороться ради Твоего праведного дела больше, чем с теми, кто противостоит Твоему Посланнику, отказывает ему, и заставил оставить его свой дом. Если Ты этого пожелал, пусть конфликт между нами будет последним. Я молю Тебя, мой Бог, пусть мое ранение будет моим путем к мученичеству. И сохрани мне жизнь, пока я не увижу, что дело с Курайза урегулируется во благо Ислама». События, последовавшие за этим, четко указывают, что Аллах ответил молитвам Саада. Пока продолжалась осада Курайза, его рану временно залечили. После ее окончания, его выбрали выступить судьей в этом деле. Когда он вынес свое решение, Саада отвели снова в мечеть, где за ним и присматривали.

Ночью, его рана открылась, и у него началось сильное кровотечение. Некоторые источники, подтверждают, что Ангел Гавриил пришел к Пророку той ночью и спросил: «Мухаммад, кто этот мертвый человек, для кого открыты врата Рая и от смерти которого пошатнулся трон Аллаха?» Пророк поспешил из своих комнат к палатке, где находился Саад, убедиться, что он умер. Пророк был в большом горе, когда потерял самого лучшего слугу Ислама, но он также был счастлив, потому как Саад заслужил через мученичество великое награждение.

После казни мужчин Курайза, в Медине не осталось многочисленных групп иудеев. Очевидно, в городе проживало несколько иудеев, которые не принимали участия в предательстве, и им разрешили остаться в Медине постольку, поскольку они не участвовали во вражеских действиях против Ислама или мусульман. Им разрешили работать и свободно следовать своему вероисповеданию, без какого-либо давления. Когда Пророк умер, несколько лет спустя его собственные доспехи были заложены у иудейского ростовщика. Тем, кто активно выступал против Ислама, было запрещено продолжать свои враждебные действия.

Ликвидация опасного противника

Одним из них был Салама ибн Аби аль-Хукайк, которого Пророк хотел наказать. Салама был одним из лидеров иудейского племени аль-Надир. Вместе с Хуйяйем ибн Ахтабом, он являлся орудием в укреплении альянса арабских племен, атаковавших Медину. Хуйяй был убит с Курайза. Салама, однако, нашел убежище в Хайбаре, городе, расположенном в сердце Аравии, где находилось множество иудеев. Пророк не хотел наказывать его из мести: он знал, что этот человек будет продолжать пытаться вредить и разрушать мусульманское государство. Салама был врагом, с которым примирение не предусматривалось.

Два племени ансаров: Аус и Хазрадж, постоянно пытались доказать Пророку, как они в равной степени преклоняются перед правым делом Ислама. Если одному из племени удавалось совершить хороший поступок для Ислама, другое племя пыталось также не отставать в этом деле, чтобы оставаться на равных. Когда Пророк хотел избавиться от Кааба ибн аль-Ашрафа, иудейского лидера из племени Кайнука, оскорбившего мусульманскую женщину и занявшего сторону курайшитов после их поражения в битве при Бадре, именно, люди из племени Аус вынашивали план его ликвидации. Хазрадж искали дело, приравнивающее их положение с положением племени Аус. Эта была конкуренция ради почестей. Однако это была не зависть между двумя племенами, скорее, дружеское соперничество, после того как племена Аус и Хазрадж объединились ради веры в Ислам.

Хазрадж чувствовали, что Салама ибн Абу аль-Хукайк был их шансом соответствовать благим делам Аус. Группа людей из их племени просила и получила разрешение Пророка, разработать план нападения на Саламу. Пятеро из них во главе с Абдуллахом ибн Анисом отправились в Хайбар, с целью убить его. Перед уходом Пророк проинструктировал их: они, ни при каких обстоятельствах, не должны убивать детей и женщин.

Одним вечером они отправились к дому Саламы. Абдуллах ибн Анис разговаривал на языке иудеев, и, именно, он закрыл все двери и сказал жене Салама, когда она спросила его имя, что он пришел с подарком к Саламе. Женщина открыла дверь но, поняв, что мужчины были вооружены, пыталась позвать на помощь. Они угрожали ей своими мечами, стараясь, не ранить при этом, так как они хотели придерживаться инструкций Пророка. Войдя, они закололи Саламу своими мечами. Однако он был одет в кольчугу, и был только слегка ранен. Один из мусульман, пронзил мечом ему в живот и давил на меч изо всей силы, пока не убедился, что Салама мертв.

Выполнив свое задание, они быстро покинули город. При выходе Абдуллах ибн Анис, у которого была близорукость, упал с лестницы и сильно повредил свою ногу. Его братья-мусульмане вынесли его, и нашли безопасное убежище. Жена же Саламы стала звать на помощь. Пятерых мужчин везде преследовала группа иудеев из Хайбар, но им удалось уйти от преследований. Они оставались в найденном убежище два дня, пока снова не смогли продолжать свой путь. Всю дорогу они помогали своему раненому брату.

Прибыв в Медину, они сообщили Пророку о смерти Саламы. Каждый из них убеждал, что, именно, он убил Саламу. Пророк попросил их показать ему свои мечи, и, когда он посмотрел, то понял: Саламу убил Абдуллах ибн Анис. Пророк объяснил: на мече были видны остатки пищи, которую принимал Салама. Таким образом, страшный враг Ислама был уничтожен.

Убедительные победы мусульман в двух конфликтах: у Рва и в конфликте с Курайза, послужили росту их влияния в Аравии. Действительно, все арабские племена стали бояться мусульман. Их государство рассматривалось, как неуязвимая цель. Пророк определил будущий поворот событий, когда увидел арабские армии курайшитов и гатафанов, отступавшие без вовлечения мусульман, в полномасштабную войну: «Теперь мы не будем занимать оборонительную позицию: они больше не будут на нас нападать».

Укрепление новых позиций

Пророк также понимал: он должен укрепить новую позицию мусульман, демонстрируя, как их силы в Аравии растут. В начале третьего месяца шестого года его иммиграции в Медину (Июль 627 н.э.), Пророк отправился из Медины во главе с 200 сподвижниками, с целью напасть на племя Лихьян, жившее в долине Фазан в Хиджазе, недалеко от Мекки. У него был вопрос, который он должен был решить с этим племенем. Как упоминалось ранее, племя Лихьян совершило вероломное предательство, пытаясь убедить Пророка, отправить нескольких своих сподвижников, чтобы те могли научить их читать Коран и ознакомили с фарзом и сунной, по которым, должны жить мусульмане. Он послал шестерых своих сподвижников. Когда они прибыли, Лихьян напали на них и убили четверых, а остальных двоих продали курайшитам в Мекку, где они и были казнены. Этот акт предательства известен в книгах по истории, как День аль-Раджи.

Нападение на племя Лихьян для мусульман означало — приблизиться к Мекке, где курайшиты с удовольствием бы встретились с таким незначительным количеством верующих в открытом бою. Если бы курайшиты узнали о намерениях Пророка, они смогли бы собрать большие силы очень быстро, пришли бы на помощь к Лихьян. Они бы смогли призвать другие племена для поддержки. Ведь награда для них была очень велика, чтобы просто упустить ее: сам Пророк вел мусульманскую экспедицию.

Однако Пророк был военным командиром проницательного ума, он знал, что Лихьян очень тщательно следили за действиями мусульман, понимая, что однажды Пророк пожелает наказать их за предательство. Поэтому, он отправился в северном направлении в сторону Сирии. Пророк прошел достаточно большое расстояние в том направлении, пока не понял: никто не подозревает, что его истинной целью было южное направление. Затем он повернул на юг, к Мекке, и очень быстро направился в сторону Фазан. Он надеялся, что, таким образом, он сможет застать Лихьян врасплох. Боясь возмездия, Лихьян все время следили за передвижениями Пророка очень внимательно. Когда он прибыл к месту, где было совершено предательство, люди племени Лихьян поняли, что Пророк намеревается напасть на них. Они бежали в близь лежащие горы. Когда Пророк прибыл к поселениям Лихьян, то никого там не обнаружил. Разбив там лагерь на несколько дней, он отправил несколько отрядов во всех направлениях, в поисках Лихьян, но никто не был обнаружен. Пытаясь извлечь пользу из этой экспедиции, Пророк предложил своим сподвижникам: «Если мы сможем дойти до Асафан и разбить там лагерь, то курайшиты смогут подумать, что мы дошли до самой Мекки». Он повел своих сподвижников, пока они не достигли Асафан. Разбив там лагерь, Пророк отправил нескольких своих сподвижников под руководством Абу Бакра в сторону Мекки. Они прибыли на границу, в Кура аль-Гамим, и вернулись обратно.

Когда курайшиты поняли: Пророк находится в Асафане, Халид ибн аль-Валид поспешил собрать большие силы. Когда обе силы предстали друг перед другом, было время молитвы зухр. Пророк и его сподвижники совершили молитву, пока курайшиты наблюдали за ними. Когда молитва закончилась, курайшиты стали винить друг друга, что не напали на мусульман во время молитвы. Они чувствовали, что упустили шанс нанести удар, ведь мусульмане не могли ответить. Кто-то из курайшитов напомнил своим соплеменникамсолдатам, что вскоре мусульмане снова будут молиться. Думая о молитве аср, воины курайшиты рассуждали: «Вскоре мусульмане снова станут молиться, что намного дороже им, чем их собственные дети и их собственные жизни».

Совершение молитвы во время военной опасности

По этому вопросу, Пророку были ниспосланы аяты, поясняющие, как он должен совершить молитву со своими сподвижниками в ситуации, где враги могут напасть на них. Это полностью объясняется в Коране (4:102), и известно в религиозных книгах как «Молитвы на случай нависшей опасности». Кратко это уже было описано в начале 23-ей главы, но здесь предоставляется более подробное объяснение.

Когда наступило время молитвы аср, солдаты-курайшиты наблюдали и надеялись нанести удар по мусульманам, когда они войдут в положение седжде, преклонив свои головы. Сподвижники Пророка, однако, встали в два ряда за ним, так как он вел молитву. Когда он завершил читать Коран, он наклонился и все его сподвижники наклонились за ним. Затем они все стали в исходное положение. Затем Пророк встал на колени и опустился, и первый ряд его сподвижников повторили то же самое. Второй ряд оставался стоять, чтобы охранять своих братьев, пока те совершали седжде. Первый ряд дважды пал ниц и встали. Затем два ряда поменялись местами, и Пророк продолжил свой второй ракят, который они выполнили так же, как и первый. Второй ряд (которые стояли впереди в первом ракяте) обеспечивали охрану, когда их братья пали ниц вместе с Пророком. В завершительной части молитвы, которую они совершили сидя, уже все мусульманское общество присоединилось к Пророку. И все вместе они и завершили молитву.

Именно, таким образом совершаются молитвы в ситуациях, когда мусульмане опасаются быть подвергнуты нападению. Так как мусульмане падают ниц и преклоняют свои головы перед Господом, когда они молятся, этот момент дает шанс их врагам нанести удар и причинить значительные потери в их рядах. Ислам, однако, практическая религия и рассматривает каждую ситуацию открыто и прямо. Молитвы должны выполняться мусульманами вне зависимости от ситуации, в которой они могут оказаться, но совершение молитвы может меняться в случае определенной необходимости. В таком случае, половина мусульман оставалась на страже, в то время как другая часть, продолжала молиться. Таким образом, их враги не смогли застать их врасплох. Перемена, которую они совершили после первого ракята, была совершена так, что каждый мусульманин в равной степени разделял обязанности ведения боя, охраны и совершения молитвы. Это соответствует исламским видам ведения боя и совершения молитвы.

Ислам рассматривает все человеческие действия как акты преклонения, когда они совершаются во имя Аллаха и заслуживают Его снисхождение. Когда мусульманин молится, он показывает непрекращающееся желание предать себя воли Аллаха. Когда он отправляется на сражение с врагом, он осознает: он готов жертвовать жизнью ради благого дела Аллаха. Когда он следует командам Пророка или чьим-либо другим, которому предоставляется ответственность в Исламском государстве, он делает собственный вклад в общее дело государства ради единственной цели, угождать Аллаху. В этих рамках, мусульмане ожидали вознаграждения от Аллаха за все, что они делали. Но это зависит от его намерений и цели его действий. Любое действие мусульманин совершает ради Аллаха и служит в пользу благосостояния мусульманского государства, лелея надежду о вознаграждении от Аллаха. С другой стороны, чистый акт преклонения, такой как совершение молитвы, отрицается Аллахом и не заслуживает вознаграждения от Него, если оно было мотивировано не ради Аллаха. Таким образом, если кто-то молится только, чтобы все знали, что он постоянно молится, все вознаграждения, которые он получает за молитвы — это репутация, которую он заслуживает среди людей. Аллах, Кто знает о всех человеческих намерениях, вознаградит соответственно.


27

Семья

После того как Пророк начал получать Божественные откровения, Зейнаб, старшая дочь Пророка, наряду с другими домочадцами приняла Ислам. Однако ее муж, Абу аль-Ас ибн аль-Раби, не принял. В то время не существовало никаких правил, касающихся законности браков, где один из супругов оставался не мусульманином. Поэтому Зейнаб жила со своим мужем долгие годы, и их брак был счастливым. Когда Пророк переселился в Медину, Зейнаб осталась в Мекке со своим супругом. Как уже было упомянуто, в битве при Бадре Абу аль- Ас сражался на стороне курайшитов, против мусульман. Он был взят в плен, и с ним так же обращались, как и с другими пленными курайшитами, за освобождение которых, требовали выкуп. Зейнаб заплатила надлежащий выкуп и прибавила к нему ожерелье, которое ей, в качестве свадебного подарка, подарила мать, Хадиджа. Увидев ожерелье, Пророк был глубоко тронут, и сказал своим соратникам: «Если вы думаете, что следует освободить ее мужа и вернуть ей деньги, вы можете это сделать». Поэтому Абу аль-Ас был освобожден без выкупа.

Сразу же, по возвращении в Мекку, Абу аль-Ас отправил свою жену в Медину, чтобы она присоединилась к своему отцу, Пророку. Таково было его обещание, данное Пророку перед тем, как он покинул Медину. События путешествия Зейнаб и попытка курайшитов удержать ее от переезда из Мекки были подробно описаны ранее. Зейнаб продолжала жить в Медине с Пророком, в то время как ее муж оставался в Мекке. Это происходило из-за того, что она была мусульманкой, а он все еще исповедовал язычество.

Их жизнь в разлуке продолжалась около четырех лет, до тех пор, пока не произошли следующие события.

Караван задержан

В месяц джумада аль-уля шестого года после переселения Пророка в Медину (сентябрь 627 г.н.э.) Пророк отправил экспедицию из 170 человек под руководством Заида ибн аль-Хариса, чтобы перехватить торговый караван курайшитов на обратном пути из Сирии. Операция Заида была довольно успешной. Ему удалось перехватить караван и забрать весь груз. Некоторые из тех, кто путешествовал с караваном, попали в плен. Абу аль-Ас был ответственным за этот караван, но ему удалось убежать в самом начале нападения. Когда он убедился, что ускользнул от своих преследователей, то остановился и присел передохнуть на минутку, чтобы обдумать свое положение, и понял, что попал в затруднительную ситуацию. Родство с Пророком, могло стать причиной обвинения со стороны курайшитов в том, что он не приложил всех должных усилий для спасения каравана. Его могли обвинить в самодовольствии или в соучастии в происшедшем. Он почувствовал, что просто не может вернуться в Мекку и сообщить курайшитам, что их караван перехвачен, несмотря на то, что это был отнюдь не первый торговый караван, задержанный мусульманами. Поэтому Абу аль-Ас направился в Медину. Чтобы не попасть в плен, он шел очень осторожно. Когда он приблизился к городу, то стал передвигаться только ночью. И вот, все в Медине заснули, он пробрался украдкой, к дому Зейнаб, находящемуся рядом с мечетью, и попросил ее принять его как гостя, взяв под свою защиту. Она согласилась, так как в учении Ислама не было сказано ничего, запрещающего мусульманину давать покровительство. Действительно, оказание защиты тем, кто боится за свою жизнь, только поощряется. Вскоре наступило время предрассветной молитвы, и верующие собрались в мечети, где Пророк и проводил молебны. Когда началась общая молитва-намаз, и все мусульмане его совершили, Зейнаб вышла из женской части и громко произнесла: «Пусть все знают, что я взяла под защиту Абу аль-Аса ибн аль-Раби».

Когда молитва завершилась полностью, Пророк обратился к собравшимся с вопросом слышали ли они то, что и он. Когда они ответили утвердительно, он сказал: «Именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, я ничего не знал об этом, пока не услышал то же, что и вы. Верующие — это единство. Наиболее скромный из верующих может говорить за них всех и распространять защиту от их имени. Мы будем уважать ее обет». Когда люди покинули мечеть, Пророк пошел к своей дочери и сказал ей быть гостеприимной к Абу аль-Асу. Он объяснил ей, что она не должна относиться к нему как к мужу, ведь брак мусульманки с не мусульманином невозможен. Поскольку Абу аль-Ас не был мусульманином, то не мог состоять в браке с мусульманкой. Поэтому в доме Зейнаб он не мог надеяться на отношение к нему как к супругу: у них не могло быть такого рода отношений. Но, это в свою очередь, не противоречило установлению хорошего обращения и гостеприимства.

Зейнаб умоляла Пророка вернуть Абу аль-Асу все, что у него забрали. Зейнаб чувствовала: это может склонить ее мужа к пониманию новой веры. Пророк был самым добрым по отношению к своим детям и к мусульманской общине. Существует множество примеров удовлетворения просьб обычных мусульман, находящихся в тех или иных обстоятельствах, и можно сделать вывод: Пророк всегда шел на встречу любой просьбе, если она не противоречила тому, что предписывал Аллах. Он сказал своим соратникам: «Вы знаете, какие отношения связывают нас с этим человеком. Вы забрали у него небольшое количество денег и кое-что из его собственности. Если вы достаточно добры, чтобы вернуть ему то, что вы у него забрали, мы это одобряем. Если вы откажетесь, это ваше право. То, что вы приобрели — это то, что вам дал Бог». Не было давления со стороны Пророка на мусульман, с целью вернуть Абу аль-Асу то, что было у него отнято. Пророк ясно объяснил: каждый может распоряжаться своими трофеями, как того пожелает. Те мусульмане, которые были соратниками Пророка, не перечили ему ни в чем. Они осознавали, что он будет доволен, если они поступят именно так, и они страстно желали его одобрения в своих поступках. Поэтому они вернули все до мелочи, что было взято из каравана Абу аль-Аса. Он сказал, что все вернули так, будто бы никогда ничего и не было отобрано.

Затем Абу аль-Ас направился в Мекку. Он вернул имущество всем, кто имел какую-то долю от каравана. Никто не потерпел лишений. И, правда, все они получили прибыль, которую приобрел Абу аль-Ас в этом путешествии. Когда он это сделал, и все были довольны полученным, Абу аль-Ас спросил их: «Я все еще перед кем-то в долгу?» Когда они ответили отрицательно, он сказал: «Выполнил ли я свое обещание и свою миссию, чтобы вы были довольны?» Все ответили: «Да, конечно. Мы всегда знали тебя как человека чести».

Он сказал: «Я бы хотел, чтоб вы знали: я свидетельствую, нет божества, кроме Бога, и Мухаммад Его Посланник. Я хочу сказать, что ничто не удерживало меня от провозглашения моей веры — Ислама, когда я был в Медине, кроме опасения того, что вы могли подумать, что я хочу забрать ваши деньги. Сейчас, когда Бог вернул вам ваши деньги, и я выполнил свое обязательство, я не чувствую никакого долга перед вами и провозглашаю свою веру — Ислам». После этого Абу аль-Ас вернулся в Медину, где и воссоединился со своей женой. Для этого воссоединения не требовалось никакого брачного контракта.

Этот пример показывает: Пророк и его семья полностью следовали предписаниям веры. Разлука, которая длилась около четырех лет между дочерью Пророка и ее мужем, была вызвана тем, что он еще не принял Ислам. Это должно стать утешением для тех женщин, которые приняли Ислам, а их мужья — нет. Они должны верить в Бога и надеяться на счастливый исход.

Свадьба на расстоянии

Супружеская жизнь Пророка значительно изменилась после его переселения в Медину. Когда он жил в Мекке, у него была одна жена, Хадиджа, с которой он прожил 25 лет. За три года до его переселения в Медину она умерла. Несмотря на то, что полигамия была обычным явлением, установленным законом, в общественной жизни Аравии нет никаких сведений, дающих хотя бы намек на то, что Пророк думал о другой женитьбе, пока Хадиджа была еще жива. Не было ограничено и количество жен, на которых мог жениться мужчина. Согласно Исламу, полигамия ограничивала количество жен до четырех для мужчин на все времена. Поэтому не было никаких социальных или религиозных законов, которые бы удерживали Пророка от женитьбы на еще одной женщине, на протяжении всей его жизни. Это был выбор самого Пророка — иметь одну жену, с которой он прожил очень счастливую жизнь.

За десять лет в Медине, Пророк женился на нескольких женщинах. Действительно, когда он умер, то оставил девять вдов. Бог освободил Пророка от ограничений, которых должны были придерживаться все мусульмане, касающихся количества жен, на которых они могли жениться. Внимательное изучение этой стороны жизни Пророка, несомненно, раскроет важные причины каждого брака. Эти причины касаются в основном установления прочных связей между Пророком и влиятельными мусульманами, с несомненным значением для будущего Исламского государства, основанного Пророком в Медине. Некоторые из браков, к тому же, принесли выгоду племенам, к которым принадлежали жены Пророка.

Мы уже ознакомились с тем, что значил для племени альМусталик брак Пророка с Джувайрийей, дочерью аль-Хариса ибн Абу Дирара, предводителя этого племени. Этот брак гарантировал свободу от рабства всем его людям, после того как они были взяты в плен. Мусульмане чувствовали, что не могут обращаться как с рабами с людьми, которые были связаны родственными узами с Пророком. Некоторые его браки имели законные причины, некоторые — вполне определенные цели.

Один брак, относящийся к последней категории, соединил Пророка с Умм Хабибой Рамлой бинт Абу Суфьян. Рамла, более известная как Умм Хабиба, была дочерью Абу Суфьяна, предводителя курайшитов, который возглавлял войска против Пророка и мусульман, в некоторых битвах. Умм Хабиба была одной из первых мусульманок. Она была замужем за Убайдуллахом ибн Джахшем, который также принял Ислам. За 12 или 13 лет до того, как Умм Хабиба вышла замуж за Пророка, она переселилась со своим мужем в Абиссинию, когда Пророк советовал своим соратникам идти туда, дабы избежать преследования курайшитов, и чтобы установить новую опору для Ислама в стране, где не было религиозного гонения. Случилось так, что ее муж, Убайдуллах ибн Джахш, принял христианство во время пребывания в Абиссинии. Он продолжал там жить с Умм Хабибой, но он всегда насмехался над мусульманами, которые там остались, говоря, что он единственный увидел настоящий свет христианства. Он обычно говорил им: «Я — единственный с ясным зрением, а вы имеете только тусклое представление о правде». Это разрывало сердце Умм Хабибе, которая продолжала жить с ним, потому как не было еще закона, разлучавшего мусульманских женщин с их мужьями, не мусульманами.

Немного времени спустя, после Битвы у Рва и войны с племенем Курайза, Пророк узнал о смерти Убайдуллаха ибн Джахша. Он понимал: Умм Хабиба была в очень затруднительном положении в Абиссинии, живя одна с дочерью, в то время как ее отец, Абу Суфьян, участвовал в сражениях против Ислама. Не было и речи, о ее возвращении к родителям, да и оставаться одной в Абиссинии не сулило ей ничего хорошего.

С другой стороны, ситуация, сложившаяся между Исламским государством в Медине и курайшитами, очень изменилась. После провала великого замысла, который объединил все вражеские силы в попытке погубить Ислам и уничтожить мусульман, инициатива оказалась в руках мусульман. Несомненно, баланс сил начал меняться в их пользу. Пророк не был обычным правителем, который хотел создать империю или расширить свои владения. Он хотел, чтобы все люди осознали ценность Ислама и выгоду, которую они получат, если станут мусульманами. Он хотел, чтобы враги увидели свет Ислама и оценили великие изменения в своей жизни, которые наступят тогда, когда они примут Ислам. Поэтому, он думал о будущих отношениях между мусульманами и курайшитами, когда отправил своего посланника, Амра ибн Умайю ад-Дамри к Негусу, правителю Абиссинии, который был так любезен к мусульманам и сам стал мусульманином. Пророк хотел, чтобы начались приготовления к его браку с Умм Хабибой.

Умм Хабиба рассказывает:

«Во время моего пребывания в Абиссинии, меня неожиданно посетила служанка Негуса по имени Абраха, которая следила за его одеждой. Она попросила разрешения со мной увидеться, и я позволила ей зайти. Она сказала прямо: «Правитель хочет, чтобы ты знала, что Посланник Господа (Мир ему) отправил ему письмо, в котором попросил твоей руки, и попросил его заведовать свадьбой». Я сказала ей: «Пусть Господь дает тебе только великие и счастливые новости». Она также сказала, что правитель хочет, чтобы я назначила человека, который будет от моего лица заключать брачный контракт. Я послала за Халидом ибн Саидом ибн аль-Асом и назначила его своим попечителем. Я дала Абрахе два серебряных браслета и два браслета на ноги, а также множество серебряных колец, которые я носила на каждом пальце. Я это сделала, потому что меня переполняла радость от новостей, которые она мне принесла.

В тот же вечер Негус послал за Джафаром ибн Аби Талибом и остальными мусульманами. Когда они собрались в его дворе, он произнес: «Хвала Господу, Создателю миров, Всемилостивому, Всемогущему. Я свидетельствую, что нет божества кроме Бога, и Мухаммад его Раб и Посланник, и он единственный, о чьей миссии говорил Иисус, сын Марии. Посланник Бога захотел жениться на Умм Хабибе бинт Абу Суфьян, и я внимателен к его просьбе. Он дал ей приданое в 400 динаров». После этого он положил деньги перед теми, кто за ним последовал.

Халид ибн Саид продолжал: «Хвала Господу. Я славлю Его и молю Его о прощении. Я свидетельствую, что нет бога, кроме Бога, и Мухаммад Его раб и Посланник. Он послал его с благой вестью и религией правды, так что она может заменить все другие религии, несмотря на неверующих. Я принимаю предложение Посланника Бога и женю его на Умм Хабибе бинт Абу Суфьян. Пусть Господь благословит этот брак и Своего Посланника».

Затем Негус передал Халиду ибн Саиду приданое, и мусульмане изъявили желание уйти. Негус попросил их присесть, потому что это была традиция всех пророков: когда Пророк женится, для людей накрывают стол. Он приказал накрыть стол и все разделили трапезу, прежде чем уйти.

Немного времени спустя Негус приказал сделать все приготовления для отъезда Умм Хабиба в Медину. Ее сопровождал Заид ибн аль-Хариса, соратник Пророка. Негус также оплатил все свадебные издержки. Следует упомянуть, что Умм Хабиба получила наибольшее приданое из всех жен Пророка. Их приданое составляло около 400-500 дирхамов, в то время как ее приданое составляло 400 динаров, что равнялось 4000 дирхамов. (Дирхам был серебряной валютой того времени. Десять дирхамов равнялись одному динару, золотой валюте).

Когда Абу Суфьян услышал о свадьбе своей дочери с Пророком, то сказал: «Мухаммад — великий человек, против которого, никто не может сказать ничего плохого». Он осознавал: для каждого было большой честью породниться с Пророком.

Брак вопреки нормам

В это время произошла еще одна свадьба Пророка. Она объединила Посланника Бога с Зейнаб бинт Джахш. Враги Ислама хотели использовать этот брак как средство своей пропаганды против Ислама и Пророка. Всегда найдутся те, кто старается исказить очевидные факты ради достижения своих целей. Этот брак Пророка — пример случая, который не должен вызывать недоумение и споры, если рассматривать его должным образом. Это — также, пример события, которое может предстать совершенно в ином свете, если исказить некоторые детали.

Когда Мухаммад был еще молодым человеком 25 лет (приблизительно за 15 лет до того, как он получил откровение), он женился на Хадидже бинт Хувайлид, которая дала ему раба по имени Заид ибн аль-Хариса, чтобы он прислуживал Пророку. Даже на этом раннем этапе своей жизни Мухаммад осознавал: рабство — отвратительно. Он не хотел быть хозяином раба. Поэтому он отпустил Заида на свободу и позволил оставаться служить ему свободным человеком. Когда Заид понял, какой человек Мухаммад, и какой прекрасный характер у него, он настолько полюбил его, что не захотел менять своего положения.

Заид принадлежал к аравийскому племени и был взят в плен, когда другое племя внезапно напало на них. Потом его продали в Мекку, и он попал во владение Хадиджи, как уже было сказано. Отец и дядя Заида пытались выкупить его из плена, но Мухаммад сказал им, что Заид может свободно уйти с ними, если пожелает. «Если же он захочет остаться со мной, я не отпущу его, что бы вы не предложили мне». Заид, несомненно, выбрал остаться с Мухаммадом, говоря своему недоверчивому отцу и дяде, что он знает Мухаммада несколько лет и не покинет его ни за что на свете. В результате, Мухаммад провозгласил перед всеми в Мекке свое решение: принять Заида как своего сына.

Все эти события произошли задолго до прихода Ислама. Когда Пророк получил свои первые откровения, Заид был первым из вольноотпущенников, принявшим Ислам. Он слишком хорошо знал Мухаммада, чтобы сомневаться в правдивости его посланий. Он служил Исламу как один из лучших его последователей и защитников. Пророк назначил его командиром нескольких походов. Возможно, Пророк не любил ни одного человека больше, чем Заида, разве что, кроме сына Заида, Усамы. Когда Пророк поселился в Медине, он захотел женить Заида на одной из своих родственниц, Зейнаб бинт Джахш, матерью которой, была Умайма бинт Абд аль-Мутталиб, родная тетя Пророка. Зейнаб не очень хотела выходить замуж. Ее брат также не желал этого брака. В конце концов, Зейнаб принадлежала к той же семье что и Пророк, и эта семья была самой благородной во всей Аравии. По сравнению с таким родом, кем был Заид? Не был ли он простым рабом, к которому Пророк проявил большую доброту? Правда, сейчас его называли Заид ибн Мухаммад, но это имя не меняло фактов.

У Зейнаб, однако, не было большого выбора. Она была хорошей мусульманкой, и поэтому не могла перечить желанию Пророка. Предложение Пророка, касающееся женитьбы его двоюродной сестры с бывшим рабом, должно было разрушить любые социальные различия. Зейнаб с братом дали согласие на этот брак, хотя и с неохотой, чтобы проявить повиновение Пророку. Они понимали, что были не вправе возражать, особенно, когда Господь провозгласил в Коране, что последнее слово за Пророком, даже если это касалось личной жизни верующих. «Ни один из верующих, будь то мужчина или женщина, не должен выбирать что-либо касающееся их личной жизни, если Господь и Его Посланник это определили (уважая эти дела). Тот, кто не подчинится Господу и Его Посланнику, несомненно, собьется с пути» (Коран, 33: 36).

Брак Зейнаб и Заида не был счастливым. Она не любила его, и не могла преодолеть себя из-за классовых предрассудков. Она всегда давала ему понять, что стоит на высшем социальном уровне, чем он. Заид, не воспринимавший себя как раба, и никогда не имевший рабского менталитета, не мог стерпеть отношения Зейнаб. Он несколько раз жаловался Пророку. Пророк был всегда готов помочь. Он призывал Зейнаб усмирить свою гордыню и принять решение Господа относительно ее брака. Но ситуация в доме Заида продолжала накаляться все больше и больше.

Затем Бог сообщил Пророку, что Заид может развестись со своей женой, поскольку он неоднократно изъявлял желание это сделать, хотя и не сделал этого из уважения к желанию Пророка. Также Пророку было приказано жениться на Зейнаб, когда закончится бракоразводный процесс.

Пророк был очень обеспокоен, когда получил эти указания. Он был встревожен тем, что, может принести такой брак. Он дал себе слово: никому не говорить об этом. Он осознавал: если он женится на Зейнаб, люди начнут обсуждать его и обвинять в том, что он женился на своей невестке. Однако целью Господа было, как раз, положить конец этим ложным претензиям. Никто не может заявлять, что он отец кого-то, кроме своих детей. Система усыновления, со всеми ее порядками, должна быть навсегда отменена.

Но Пророк не сразу приступил к выполнению указаний Бога, касающихся этого случая. Возможно, он надеялся, что Бог освободит его от этой нежелательной обязанности, которая принесла ему столько забот. Он пошел дальше. Когда Заид вновь пришел, чтобы пожаловаться на свою жену, высказав, желание с ней развестись, Пророк сказал ему: «Держись за свою жену и бойся Бога».

По этому поводу Пророком были получены Коранические откровения, которые осуждали его отношение, касательно желания Заида развестись с Зейнаб. Ему снова было указано жениться на Зейнаб, когда она разведется. Кто-то может сказать, что брак Мухаммада с его невесткой не мог помешать исполнить повеления Господа. Кроме того, усыновление — это выдумка. С тех пор, как система усыновления укрепилась в арабском обществе, только практический пример самого Пророка мог положить этому конец.

Источник этих событий — Благородный Коран. Господь обращается к Пророку в Коране, ясно говоря, что Он полностью знает о его чувствах:

«Ты обращаешься к человеку, которого Господь одарил Своей милостью, а ты наделен щедростью: держись своей жены и бойся Бога. Ты скрываешь то, что Бог хочет сделать общеизвестным. Ты боишься людей, тогда как Бог -единственный, кого ты должен бояться. Когда Заид закончит с ней все дела, Мы ее соединим в браке с тобой, и верующие не захотят впредь жениться на бывших женах, которых они привыкли называть своими детьми, после того, как они закончат с ними все дела» (Коран, 33:37).

Вот самые явные доказательства. Пророк посоветовал Заиду не разводиться со своей женой, храня в себе то, что Господь хотел сделать явным. Кроме того, существует утверждение о том, что брак Пророка и Зейнаб был исполнением указаний самого Бога: «Мы ее соединим в браке с тобой». Цель абсолютно ясна: положить конец системе усыновления и всего, что этого касается.

Несмотря на эти очевидные слова Господа, враги Ислама продолжали распространять слухи и делать ложные выводы. Один из их наиболее глупых выводов говорил, что Пророк влюбился в Зейнаб и пытался скрыть свои чувства. Когда это открылось, он понял, что должен на ней жениться. Те, кто поддерживал такие взгляды, не имеющие доказательств, также утверждали, что Коранический стих критиковал Пророка за то, что он скрывал свои чувства к Зейнаб. Эти заявления содержат внутреннее противоречие. Кто удерживал Пророка от брака с Зейнаб, его двоюродной сестрой, преданной мусульманкой? Именно он приказал ей выйти замуж за Заида, против ее собственного желания. Он также неоднократно пытался ее утешить, чтобы она была довольна своей супружеской жизнью. Более того, утверждение, что Пророка порицали за то, что, он открыто не заявил о своей любви к Зейнаб, не поддается никаким комментариям. Разве мужчина, который влюбляется в чужую жену, имеет моральное право говорить о своей любви во всеуслышание? Разве может Господь критиковать человека, который не может сдержать свои чувства, если он подавляет эту любовь и хранит ее в себе? Или он будет вознагражден, если напишет несколько любовных стихов, в которых выразит свои чувства? Это тот вид нелепого толкования, который преподносится как значение Коранического стиха. Коран упоминает лишь события, о которых уже было сказано. Господь сказал Пророку, что он также не может откладывать исполнение указаний Господа. Он не должен беспокоиться по поводу того, что он нарушает традиции общества, если он получил указания Бога поступить именно так, ради исполнения Божьих велений. Поэтому у Пророка не было иного выбора, кроме как поторопиться с женитьбой.

Когда Заид развелся со своей женой, и закончился ее период ожидания, Пророк попросил Заида пойти к Зейнаб и сделать ей предложение от его имени. Он пошел к ней домой, где она готовила тесто для хлеба. Заид рассказывал: «Когда я увидел ее, то почувствовал себя скованным. Я даже не мог посмотреть на нее, потому что Пророк был ее почитателем. Я повернулся к ней спиной и сказал: «Зейнаб, я принес тебе счастливую новость. Посланник Бога послал меня сказать, что он хочет жениться на тебе». Она сказала: «Я не готова что-либо сделать, пока не найду покровительства моего Повелителя». Она тут же начала молиться. Затем Коранический стих, который говорит об этой свадьбе, был ниспослан, и Пророк вошел в дом Зейнаб, не дожидаясь ее разрешения.

То, что Пророк вошел в дом Зейнаб, не дожидаясь разрешения, свидетельствовало о том, что не они решали в этой ситуации. Этот брак был предопределен Богом, и кроме всего прочего, на законных основаниях.

Зейнаб была женщиной с прекрасным характером, преданная и добрая. Немногие женщины могли сравниться с ней в доброте к бедным. Она, действительно, была примером для мусульманок по силе веры и добровольной набожности. Однако ничего не могло избавить ее от мысли, что этот брак с Пророком дал ей уникальное положение. Она говорила Пророку: «Я горжусь тремя вещами, которыми не может похвалиться ни одна из твоих жен: у нас с тобой один и тот же дед(это объясняет тот факт, что Абд аль-Мутталиб был отцом Абдуллы, отца Пророка, и Умаймы, матери Зейнаб). И нас соединил Господь, слава Ему, указанием, ниспосланным с небес, и посланником на нашей свадьбе был Ангел Джебраил (мир ему)».

Урок благовоспитанности

У Пророка была традиция, согласно которой, свадьбу празднуют с большим застольем, на которое приглашают много людей. Это — способ известить о свадьбе всему обществу. Застолье — это хорошее средство сделать торжество социальным, независимо от государственного устройства, это также и способ сделать свадьбу счастливым событием для всей общины. Когда Пророк женился на Зейнаб, женщина по имени Умм Салим приготовила несколько блюд и дала их Анасу ибн Малику со словами: «Отнеси это Посланнику Бога, и скажи ему, что, это — скромный подарок от нас». Анас говорит, что это было время, когда большинство товаров было редкостью. Он отдал блюда Пророку и передал сообщение Умм Салим. Со слов Анаса:

«Пророк взглянул на блюда и насказал мне отложить их на некоторое время, а пригласить нескольких людей на трапезу. Он назвал большое количество людей и затем добавил: «и каждого мусульманина, которого ты встретишь». Я пошел и пригласил людей, которых он назвал, и каждого, кого я встретил. Когда я вернулся, в доме и возле мечети было много людей. Пророк попросил меня подойти к нему, и я принес ему еду. Он положил на нее руку, помолился Богу и сказал: «Все, что хотел Господь, свершилось». Затем он сказал людям разбиться на группы по десять человек, и вспомнить имя Бога перед тем, как приступать к трапезе. Он также сказал, что они могут есть то, что находится возле них. Они сделали так, как он им сказал, и начали есть. Каждый насытился. Когда они все поели, Пророк попросил меня убрать пищу. Я посмотрел на посуду, и я не уверен, была ли она когда-либо такой полной, как теперь.

Большинство людей ушли после того, как поели, но некоторые остались в доме Пророка. Невеста Пророка также там находилась. Она повернулась лицом к стене, потому что была стеснительной. Однако мужчины еще долго продолжали беседу, и Пророк был смущен. Он был чрезвычайно стеснителен. Если бы они знали, что их поведение смутит Пророка, они бы очень пожалели об этом. Пророк вышел, чтоб увидеться со своими другими женами. Сначала он пошел к Аише. Когда он вошел в ее комнату, то сказал: «Пусть мир и Божье благословение пребудет над членами этой семьи». Она ответила ему тем же приветствием и спросила: «Как ты нашел свою новую жену, да благословит тебя Господь?» Он позвал всех своих жен, и все они сказали то же, что и Аиша. Затем он вернулся в комнату Зейнаб и обнаружил, что трое мужчин все еще там находились. Чувствуя стыд и смущение, он повернулся и снова направился в комнату Аиши. Мужчины поняли, что они должны уйти, и вышли немедленно. Я не уверен, я ли сказал ему об этом, или Господь, что мужчины покинули дом. Он снова пошел в комнату Зейнаб, и, как только он сделал первый шаг, между нами упал занавес».

Действительно, открылись особые ведомости о женах Пророка. Это объясняет то, что жены Пророка пользовались особым статусом. Потому как, каждая из них, считалась «матерью верующих», они не могли разговаривать с мужчинами, кроме как через перегородку, например, двери или занавес. Откровение говорит, что ни одна из них не может выйти замуж после смерти Пророка. Эти правила содержатся в следующем стихе:

«О верующие, не входите в дом Пророка без позволения, чтобы съесть пищу, не дожидаясь, пока она будет готова. Но входите, когда вас пригласят, а после еды покиньте дом. Не засиживайтесь с долгой беседой. Это стало причиной смущения Пророка, и он стеснялся попросить вас покинуть его дом. Господь не стесняется того, что правильно. Когда вы о чем-то их спрашиваете (жен Пророка), задавайте вопросы через перегородку: это очистит ваши и их сердца. Вам не следует посягать на жизнь Посланника Бога и жениться на его женах после его смерти. Это будет воистину чудовищным преступлением с точки зрения Бога» (Коран, 33:53).

Это — история свадьбы Зейнаб. Послесловием к этой истории станут два высказывания Аиши. Первое гласит: «Я никогда не видела более преданной женщины, чем Зейнаб. Она была примером богобоязненности, правды, доброты к родственникам, искренности и щедрости». Аиша также говорит: «Мы, жены Пророка, спрашивали у Пророка, кто последует за ним после его смерти. Он сказал: «Та из вас, у которой самые длинные руки». Мы начали измерять свои руки, чтобы узнать, у которой из нас самые длинные. Когда Зейнаб умерла первой после Пророка, мы поняли: Пророк подразумевал самую щедрую среди нас. Зейнаб постоянно работала и раздавала заработанное, как милостыню».


28

Установление мира

Шестой год переселения Пророка в Медину был ознаменован укреплением здесь первого Исламского государства. В первые месяцы мусульмане достигли великой победы над союзом арабских племен и иудеями, что вошло в историю как «Битва у Рва». За этим есобытием последовало наказание иудейского племени Курайза, последнего великого иудейского племени Медины. Эти события закалили моральный дух мусульман и усилили их положение в Аравии. Лицемеры в Медине были подавлены. Они привыкли думать, что объединенные силы иудеев и курайшитов, а также других арабских племен могут победить мусульман и полностью их уничтожить. Они не учли силу Господа, Который, может привести к такому исходу, которому пожелает, и теми средствами, которые Он выберет. Это подтвердилось в «Битве у Рва», где дикий ураган, обрушившийся на арабские войска, осаждавшие Медину, обратил их в бегство. После того, что произошло с арабскими войсками и иудейским племенем Курайза, лицемеры в Медине почувствовали себя бессильными и не могли уже нанести ущерб Исламскому государству. Более того, арабские племена на территории, прилегающей к Медине, в большинстве своем бедуины, пользующиеся любой возможностью ограбить своих соседей, чувствовали себя угнетенными. Они осознавали, что не могут бросить вызов мощи Исламского государства. Поэтому большинство из них пытались избежать столкновений с мусульманами, особенно после того, как Пророк провел несколько походов с целью подчинить себе племена, намеревающиеся напасть на Медину.

Итак, мусульмане оказались в очень выгодном положении, наслаждаясь периодом мира и спокойствия, которого они не знали со времен установления своего государства. Однако ситуация не была лишена потенциальных угроз. Иудеи, покинувшие Медину, поселились в Хайбаре, на северо-востоке Аравии, и это стало местом, где они оседали, дабы восстанавливать свои силы. Возобновление союза между курайшитами в Мекке и иудеями в Хайбаре для нового нападения на мусульман было вполне вероятным. Пророк понимал, что предотвратить любую попытку возрождения такого союза было бы лучше, чем пытаться разрушить его, после того, как он уже будет создан. Поэтому и стал необходим наглядный пример для того, чтобы напомнить каждому: мусульмане в Медине слишком сильны и осторожны, чтобы допустить появление подобного союза.

В то же время Пророк резко осуждал демонстрацию мусульманами всем окружающим, что война для них — не более чем необходимое зло, и что они предпочитают жить мирно со всеми. Войны, произошедшие за последние несколько лет, могли создать мнение у некоторых в том, что мусульмане — люди, наслаждающиеся войной и сражением. Это было далеко не так. Мусульмане были хранителями Божественного послания, и понимали: самая главная их обязанность — передать это послание человечеству. Чтобы надлежащим образом исполнить обязанность, им как никогда необходим был мир. Поэтому, нужно было доказательство, которое бы послужило достижению этих целей.

Очень радостный сон

Однажды ночью Пророк увидел во сне, что он со своими соратниками идет к Каабе, для того чтобы совершить поклонение, и что некоторые из них побрили свои головы, а другие, постригли волосы. Бритье головы или обрезание волос — это часть ритуала паломничества и Умры (малого паломничества). Они могли это сделать так, как Пророк увидел во сне, не боясь врага и препятствий на своем пути. Он был очень счастлив, увидев такой сон, о котором рассказал своим соратникам. Их переполняла радость, потому как они знали: Пророкам не снятся бессмысленные сны. Когда Пророку снится сон, этот сон означает, что, произойдет с ним или его общиной. Поэтому мусульмане в Медине расценили сказанное Пророком как очень радостную весть, которая означала, исполнение их заветного желания.

Каждый мусульманин хотел пойти к Каабе, но им решительно запрещали это делать последующие шесть лет.

Немного времени спустя Пророк сообщил своим соратникам и арабским племенам, жившим в округе Медины, о том, что он намеревается посетить Мекку, чтобы почтить Каабу и там совершить поклонение. Он предложил им всем присоединиться к нему. Большинство арабских племен, еще не принявших Ислам, не хотели присоединяться к этому мирному походу, так как боялись, что курайшиты будут чинить препятствия мусульманам, и не пустят их в Мекку. Если бы курайшиты пожелали остановить мусульман, могло возникнуть вооруженное столкновение. Из-за этого арабские племена не захотели участвовать в этом походе. Однако мусульмане с большой радостью присоединились к Пророку, который возглавил около 1400 своих последователей.

Путешествие Пророка, и вправду, создало очень сложную ситуацию. Кааба находилась в Мекке, родном городе курайшитов, которые были очень враждебно настроены против Ислама и мусульман. Курайшиты все еще оставались самым главным и сильным племенем в Аравии. С другой стороны, они были хранителями Каабы. То уникальное положение, которое они занимали среди арабов, давало им право никому не позволять посещать Каабу, с целью совершения паломничества. На протяжении последних нескольких лет мусульман не впускали в Мекку из-за войны с курайшитами. Сейчас, когда Пророк и его соратники пришли с миром, чтобы почтить Каабу и проявить свое уважение к ней, какой могла быть реакция курайшитов? Будут ли они оправданы в глазах других арабов, если заставят мусульман вернуться обратно? Не падет ли такой поступок, тенью бесславия, на честь курайшитов как хранителей Божьего дома?

Пророк не хотел извиняться или что-либо объяснять курайшитам, каким бы враждебным ни был их прием, поэтому он делал все возможное для того, чтобы показать курайшитам и другим арабам, что он пришел с миром и не намерен ничего делать, кроме того, как почтить Каабу. В месяц зуль- кадаа (февраль 628г.) Пророк выступил во главе своих соратников, не имея при себе оружия, кроме, как меча в ножнах. Ни один путешественник в Аравии не мог отправиться куда-либо без меча. Пророк ехал на своей верблюдице, альКасве, ведя с собой 70 верблюдов. Он хотел сделать жертвоприношение после завершения Умры и разделить мясо между бедняками на священной территории, в Мекке. Пожертвование — это часть ритуала паломничества, и желательно после Умры. Паломник отведает жертвенного мяса, но большую часть разделит между бедняками в Хараме (территории, прилегающей к Каабе). Пророк попросил своего слепого соратника, Ибн Умм Мактума, замещать его в Медине, и взял с собой Умм Саламу, одну из своих жен. Когда он прибыл в Зуль-Хулайфу, в девяти километрах от Медины, он остановился, чтобы совершить молитву зухр. Затем он пометил верблюдов, согласно арабскому обычаю, и это значило, что они предназначены для убоя после завершения религиозных ритуалов. Его соратники последовали примеру и сделали то же самое со своими животными, которые предназначались для забоя. После этого Пророк и соратники прошли посвящение, ихрам, надев специальные одеяния. Они отправились, повторяя фразы, которые подчеркивали, что они выполняют волю Господа почтить Каабу и прославить Его. Никто из тех, кто видел мусульманскую процессию, не сомневался в ее мирных целях. Каждый понимал: их целью было только поклонение Господу.

Принимая меры предосторожности

Пророк попросил своего соратника, Аббада ибн Бишра, собрать 20 человек и выступить с процессией, чтобы убедиться: не угрожает ли им какая-либо опасность в пути. Он также отправил Бишра ибн Суфьяна проследить за курайшитами и выяснить, что они намереваются делать. Это было характерно для Пророка, который был внимательным к каждой детали. Он убедился в том, что мусульмане не будут застигнуты врасплох. Было очень важно, особенно, для этого первого мирного похода, быть хорошо информированным о намерениях врагов. Курайшиты были крайне взволнованы, когда услышали о намерениях Пророка и о том, что он возглавил 1400 своих последователей. Их мгновенной реакцией было не пустить Мухаммада в Мекку, ни под каким предлогом. Это значило, что, если потребуется, против них будет применена сила. Начались скорые приготовления к войне. Два прославленных предводителя, Халид ибн аль-Валид и Икрима ибн Аби Джахль, возглавили войско из 200 человек, чтобы остановить мусульман в Кура аль-Гамим, за пределами Мекки. К этому войску присоединились добровольцы из двух других племен, и у них была возможность наладить связь, чтобы передавать сообщения о перемещениях Пророка по пути к ним. Пророк выступил в путь, и прибыл в Гадир аль-Аштат, где Бишр ибн Суфьян сообщил ему о том, что курайшиты собирают войско и ищут помощи чтоб сразиться с ним и не пустить в Мекку. Пророк посоветовался со своими последователями и спросил, стоит ли напасть на их штаб, потому как они запрещают людям совершать молитву. Абу Бакр, его самый близкий друг и соратник, сказал: «О, Посланник Бога, ты выступил в путь, чтобы посетить этот Священный Дом. Ты не намерен никого убивать или с кем-либо сражаться. Поэтому отправляйся к Дому. Если кто-то попытается помешать нам к нему подойти, тогда придется с ними сразиться». Пророк остался доволен его ответом и дал приказ, отправляться в путь.

События этого дня показывают: Пророк не имел намерений воевать с кем-либо. Кажется, что когда он произнес вслух свои намерения, он только хотел убедиться в том, что думают об этом его соратники. Он очень хотел, чтобы этот поход был исключительно мирным. У него не было никакого желания воевать или одерживать победу. Он понимал: успех, достигнутый мирным путем, намного лучше послужит интересам его миссии. Это было главной целью Пророка. Однако его отношение всегда было позитивным, что означало: он оценивал каждую ситуацию по достоинству, прежде чем делать какие-то выводы. Размышляя над новой ситуацией, после того, как он узнал о том, что курайшиты готовятся к вооруженному конфликту, Пророк решил попытаться избежать такого хода событий. Поэтому он спросил, есть ли кто-то в его лагере, кто бы мог возглавить их в пути, чтобы подальше отойти от курайшитов, избежав, таким образом, вооруженного конфликта с их передовым отрядом. Мужчина из племени Аслам вышел вперед и возглавил их в этом походе, который оказался очень нелегким для мусульман. Со временем они оказались на открытом месте, которое можно было легко перейти. Пророк скомандовал идти направо, пока они не достигнут равнины аль-Худайбия, на юг от Мекки, всего лишь в дне пути от Священного Города.

Провозглашение мира

Внезапно верблюдица Пророка села. Люди кричали, чтобы она поднималась, но она не пошевелилась. Некоторые предположили, что она отказывается идти вперед. Пророк сказал, что это противоречило ее природе. Он сказал: «Ее сдерживает та же причина, что и слона». Это относилось к эпизоду, который произошел приблизительно на 60 лет раньше, когда Абраха, правитель Йемена, ехал на слоне во главе большого войска, целью которого было разрушить Каабу. Немного времени спустя по прибытии в Мекку слон сел и не двигался с места — он отказывался идти далее. Вскоре на войско Абраха напали птицы, которые бросали камни на них и, таким образом, уничтожили войско. Этот короткий эпизод упоминается в Коранической суре «Слон», которая может быть переведена так: «Разве ты не видел, как поступил Господь твой с владельцами слона? Разве Он не обратил их козни в заблуждение? И послал Он на них птиц стаями? Бросали они в них камни из обожженной глины. И сделал Он их точно нива со съеденными зернами» (Коран, 105:1 — 5).

Затем Пророк произнес: «Именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, я благосклонно отвечу на любое предложение курайшитов, которое они сегодня выскажут, и это поможет наладить хорошие отношения и станет гарантом уважение к Божьему храму». После этого он отдал приказ своим соратникам, разбить лагерь. Место было почти сухим, всего лишь с одним колодцем, в котором было очень мало воды. Пророк и его люди старались экономить воду, но вскоре, колодец пересох. Когда их замучила жажда, они пожаловались Пророку. Он подошел к колодцу, сел возле него и попросил принести ему ведро с водой, по возможности, наполненное. Он взял немного воды в руку, прополоскал рот и начал молиться Богу. Затем Пророк попросил своих соратников вылить воду обратно, в колодец, и на некоторое время не подходить к нему. Некоторые источники говорят о том, что Пророк вынул из своей сумки стрелу и попросил своих товарищей бросить ее в колодец. Вскоре колодец наполнился водой, и все мусульмане смогли напиться, совершить омовение и напоить своих верблюдов и других животных. Они не чувствовали недостатка воды до тех пор, пока не покинули это место.

Успешные лазутчики

Когда курайшиты увидели, что Пророк решил обойти их передовое войско и раскинул лагерь в аль-Худайбийе, они решили послать к нему вестника. Они также боялись того, что если даже им удастся преградить Мухаммаду путь в Мекку, хотя единственной его целью было посетить Священную Мечеть, их действия вызовут много вопросов у других арабов. Их авторитет держался на том, что они были хранителями Священного Дома, и, что никому не разрешали там молиться. Первым они послали Будайла ибн Варка из племени Хузаа, который отправился с самыми преданными соплеменниками. Пророк всегда симпатизировал племени Хузаа. Некоторые люди из этого племени приняли Ислам, остальные также не очень враждебно относились к Исламу. Будайл поговорил с Пророком и сказал ему, что курайшиты решительны в своем намерении не пустить их в Мекку. Пророк убедил его, что он не собирается ни с кем сражаться. Он только хотел посетить Каабу и проявить почтение мусульман этой святыне. Пророк так прокомментировал отношение курайшитов: «Курайшиты сейчас находятся в таком положении, что думают только о войне. Я готов заключить с ними перемирие, если они этого хотят. Я попрошу их только оставить меня одного, чтобы я мог поговорить со своими людьми. Если мне это удастся, и другие люди последуют за мной, тогда они вправе поступать, как захотят. Если же они откажутся, они сохранят свою силу. Если они захотят меня остановить, клянусь Богом, я буду сражаться с ними до смерти, но даже тогда, они не помешают желанию Господа».

Будайл вернулся к курайшитам и сказал: «Мы пришли к вам после того, как увидели этого человека и услышали его слова. Хотели бы вы знать, что он нам сказал?» Некоторые закричали: «Мы не хотим знать, о чем он говорил». Более разумные из них позволили ему рассказать об услышанном. Когда он закончил свой рассказ, он обратился к ним с просьбой, говоря, что они поступили необдуманно, потому что Мухаммад не имеет намерений с ними сражаться. Он всего лишь хочет посетить Каабу.

Предводителей курайшитов не убедили в том, что необходимо обуздать свой гнев. Они сказали: «Даже если он не хочет сражаться, ему никогда не войти в Мекку против нашей воли. Никто не скажет, что мы допустили, чтоб это случилось».

Курайшиты отправили Микраза ибн Хафса поговорить с Пророком, и он вернулся с теми же новостями, что и Будайл. Третьим посланником от курайшитов был аль-Хулайс ибн Алькама, предводитель племени Хабши. Когда Пророк увидел, как он приближается, он сказал своим товарищам: «Этот человек принадлежит к религиозной общине. Пошлите к нему жертвенных животных, чтобы он их увидел». Когда аль-Хулайс увидел жертвенных животных, он вернулся к курайшитам, не говоря с Пророком, потому как понял, тут не должно быть никаких разногласий. Он посоветовал курайшитам оставить Мухаммада одного помолиться у Каабы. Они резко ему ответили и попросили покинуть их. Аль-Хулайса разозлило отношение курайшитов, но ни один аргумент не мог убедить их.

Четвертый посланник

Отвергнув совет всех троих посланников, разрешить Мухаммаду войти в Мекку и помолиться у Каабы, курайшиты решили отправить четвертого. Ни один из существующих источников не проливает свет на причины, которые дали курайшитам повод думать, то, что четвертый посланник изменит ситуацию. Непонятно, на что надеялись курайшиты, отправляя этих посланников, если они не были готовы выслушать их совет. Возможно, это было вызвано их смятением. С другой стороны, они пытались себя оправдать. Может быть, курайшиты хотели показать: они делали все, чтобы достигнуть согласия с Мухаммадом. Как бы там ни было, на этот раз курайшиты выбрали Урва ибн Масуда, предводителя племени Такиф, которое жило в городе Таиф. Однако Урва хотел сначала убедиться, что по возвращении с ним не поступят так же резко, как и с другими посланниками, даже в том случае, если он вернется с советом, который не понравится. Он обратился к курайшитам: «Я обратил внимание на то, какими оскорблениями вы осыпали тех, кого отправили к Мухаммаду. Вы знаете, что для меня вы — родители, а я — ваш сын. Когда я услышал о вашей тревоге, я собрал тех, которые подчинялись моим указаниям, и пришел, чтобы поддержать вас». Курайшиты ответили: «Это — чистая правда, и мы не сомневаемся в тебе». Когда он присел, чтобы поговорить с Пророком, то сказал:

Мухаммад, я оставил твой народ, собиравший свои войска. Они клянутся, что никогда не позволят тебе достигнуть Священного Дома, до тех пор, пока ты их не победишь. Поэтому между вами может произойти битва, вы столкнетесь с одним из двух: или ты покоришь собственный народ — а мы никогда не слышали о человеке, который бы подчинил себе, свой же народ — или твои воины покинут тебя в беде.

Неужели ты собрал эту толпу для того, чтобы нанести удар по своему же народу? Это с курайшитами ты сражаешься, и они подняли на борьбу даже своих жен и детей, и настроены очень решительно, поклявшись перед Богом, что вы никогда не войдете в город. Я чувствую, что завтра ты будешь в очень трудном положении, когда эта толпа покинет тебя. Конечно, я не оправдываю никого из них и не могу знать, что кто-то из них происходит из благородной семьи.

Тут Абу Бакр прервал его и попросил быть вежливее. Разговаривая с Пророком, Урва старался прикоснуться к его бороде, следуя арабскому обычаю, который означал искреннее желание установить хорошие отношения. Аль-Мугира ибн Шуба, мусульманин и племянник Урвы, стоял позади Пророка, держа в руке меч и надев на себя щит. Каждый раз, когда Урва поднимал руку, чтобы прикоснуться к бороде Пророка, аль-Мугира ударял его рукояткой меча и говорил: «Не прикасайся к лицу Пророка». Урва не узнал его, но когда тот упорно продолжал делать то же самое, Урва сказал: «Стыдись, ты, невоспитанный». Пророк улыбнулся этому проявлению любви и уважения к нему.

Урва делал все возможное, чтобы отговорить Пророка входить в Мекку, рисуя картины поражения и советуя ему не вступать в вооруженную схватку. Пророк убедил его в том, что он всего лишь хочет посетить Каабу, и хотя никто не мог посетить ее, чтобы помолиться, никто и не запрещал это делать. В конце концов, Кааба не принадлежала курайшитам; они были только ее хранителями, и поэтому не имели права запрещать кому-либо там молиться.

Урва не забыл упомянуть о почтении мусульманами Пророка. Вернувшись к Курайш, он посоветовал им:

«Люди Курайш, я видел Хосроя, императора персов, и Цезаря Византийской Империи, и Негуса Абиссинии в их почтенных государствах. Клянусь, я никогда не видел правителя, который бы занимал среди своих людей такое же положение, как Мухаммад среди своих соратников. Они не устремляют свои взоры, когда смотрят на него, они не повышают голоса, говоря с ним. Для того, чтобы что-то им приказать, ему стоит только подать знак. Я наблюдал за этими людьми, и видел, что они не думают о том, что может с ними произойти, если они могут защитить своего предводителя. Подумайте. Он сделал вам предложение, и я советую вам заключить с ним мирное соглашение и принять его предложение. Я даю вам свой искренний совет, я боюсь, что вы не сможете его одолеть».

Однако курайшитам было не по душе мнение Урвы, и они не хотели принять идею заключения мира. Вскоре, Урва покинул их вместе со своими людьми и вернулся в Таиф.

Итак, каждый посланник, которого посылали курайшиты, возвращался и убеждал их изменить свое решение и позволить мусульманам совершить богослужение у Каабы. Однако никто не мог переубедить Курайш, что это затруднительное положение не послужит ничему хорошему. Объятые гордыней и злобой, курайшиты решительно настроились — не сдаваться, чего бы это не стоило.

С другой стороны, мусульмане не хотели вторгаться в Мекку. Это привело бы к большому кровопролитию и сражению. Они оставались спокойными, надеясь на то, что будет найдено решение этой проблемы.

Один из источников говорит, что курайшиты послали маленькое войско из 40 или 50 человек, приказывая им окружить лагерь мусульман, и постараться взять в плен одного из соратников Пророка. Оказалось, что они сами попали в плен и были представлены перед Пророком. Он простил и отпустил их. Господь упоминает в Коране о том, что Он наградил спокойствием Своего Посланника и верующих, и послужил причиной их следования правилам веры и благочестия. Это характеризует их лучше всего. (События, произошедшие в аль-Худайбийе, описываются в Суре 48 «аль-Фатх», или «Победа»).

Посол Пророка

Принимая во внимание тот факт, что Пророк принял четверых посланников от курайшитов без результата и единого признака того, что курайшиты изменят свое решение по поводу входа мусульман в Мекку, Пророк подумал, что не помешает оказать и небольшое давление на курайшитов. Он решил отправить к ним посланника с вестью, что его цель — только молитва у Каабы, а не сражение. Его посланником был Харраш ибн Умайя из племени Хузаа. Вскоре после прибытия Харраша в Мекку, желая убить его, курайшиты ранили верблюда. Харраша спасло племя Хабши, чей предводитель альХулайс был одним из посланников к Пророку. Прием, оказанный Харрашу, противоречил вековым традициям дипломатии, которые давали неприкосновенность посланникам. Однако Пророк не хотел, чтобы этот случай стал преградой в его намерении — достигнуть мирного решения проблемы. Он пересмотрел вопрос и сконцентрировался на установлении контакта с курайшитами. Он думал, что полезнее будет отправить более выдающегося человека.

Пророк сначала думал об Умаре ибн аль-Хаттабе как подходящем посланнике. Однако Умар обратил внимание на то, что его семейство, Бани Адий, уже не такое влиятельное в Мекке. Никто его не защитит, если с ним что-то произойдет. Он предположил, что Усман ибн Аффан из Умайядов (рода курайшитов) больше подходит на роль посла от Пророка.

Несмотря на то, что семейство Усмана было очень влиятельным в Мекке, ему пришлось идти под защитой своего двоюродного брата, Абана ибн Саида ибн аль-Аса. Под такой защитой он мог передать свое послание, говорить со старейшинами из курайшитов и объяснить им, что мусульмане пришли только ради молитвы, и других намерений у них нет. Усман утверждал, что будет лучше для курайшитов, если арабы увидят, как преданно они соблюдают обязанности хранителей Святого Дома. Однако курайшиты были непреклонны в своем суровом отказе. Единственной уступкой со стороны курайшитов было их разрешение совершить таваф, если он так этого желает. Он объяснил им, что, согласно обстоятельствам, он не совершит этого, пока Пророк не совершит свой таваф.

Споры Усмана с предводителями продолжались три дня, которые он провел в Мекке. Более того, он мог пообщаться с некоторыми людьми из племени курайшитов, которые тайно приняли Ислам и остались в Мекке. Очевидно, было очень мало людей, которые ждали того дня, когда они свободно смогут объявить о своей вере. Усман принес им благую весть от Пророка о том, что победа не за горами. Их очень вдохновило это известие, и они попросили Усмана сказать Пророку о своем уважении к нему, о том, что они верят в Бога, Который позволил ему раскинуть лагерь в аль-Худайбийе и открыть ворота в Мекку.

Некоторые сведения говорят о том, что Усмана арестовали курайшиты, когда узнали о его общении с мусульманами из их родов. Вскоре распространился слух о том, что Усман убит. Эти сплетни дошли и до лагеря мусульман. Долгое отсутствие Усмана, казалось, только подтверждало эти слухи. Не получив этому опровержения, Пророк сделал заключение: сообщение о смерти Усмана — правда. Прием, который оказали первому посланнику, Харрашу ибн Умайе, был тому подтверждением. Он видел: ситуация достигла такой точки, когда терпимость может привести к обратным результатам.

Обет сражаться и умереть

Будучи глубоко потрясенным и очень опечаленным, Пророк почувствовал, что, убив Усмана, его соратника и посланника, курайшиты закрыли двери, ведущие к мирному решению вопроса. Альтернативный выбор, которого Пророк старался всячески избежать — это война. Он созвал своих соратников для того, чтобы они дали обет — сражаться с курайшитами. Он стоял под деревом, когда давал эту клятву, и его соратники поспешили поклясться в том, о чем он их просил. Каждый из них поклялся, что он будет сражаться и никогда не уйдет с поля боя, даже под угрозой смерти. Пророк был доволен ответами соратников. Он также дал обет от имени Усмана: «Усман выполнил миссию, порученную ему Богом и Его Посланником. Поэтому я клянусь от его имени». Он сложил руки вместе и сказал: «Это присяга Усмана». Комментируя этот обет, Коран говорит: «Действительно, обрадовался Господь, когда верующие дали обет преданности тебе под этим деревом, и Он знал о том, что было в их сердцах; и Он даровал им с небес внутренний покой, и вскоре наградил их победой и прибылями. Воистину, Господь Всемогущий и Мудрый » (Коран, 48: 18-19).

Этот обет известный в книгах по истории Ислама как « Байят аль- Ридван» или «Обет во имя обретения Божьего Довольства», так как Господь был доволен теми, кто дал этот обет.

Действительно, этот обет согрел сердце Пророка, и это было доказательством того, что его соратники всегда готовы к действиям, какими бы ни были жертвы во имя защиты дела Ислама. Соратники Пророка осознавали, что курайшиты намного превосходили в численности. Кроме того, когда они отправились в поход, то не взяли с собой никакого военного снаряжения. У них и в мыслях не была «война». Никто не одел и не взял с собой доспехи. У них был минимум оружия, без которого не обойтись в аравийской пустыне: мечи в ножнах. В сущности, их обет значил: они готовы встретиться лицом к лицу с превосходящей силой курайшитов на их земле, имея при себе только мечи, без всякой возможности побега. Они полностью осознавали смысл своей клятвы. Когда, впоследствии, их спросили о сроках обета и о том, к чему он мог привести, ответом было: «Смерть». Эта клятва, данная с готовностью и с искренними намерениями, заслужила похвалу Господа. Джабир ибн Абдулла, соратник Пророка, участвовавший при этом обете, сказал: «Пророк (мир ему) сказал нам в день аль-Худайбийя: «Вы — лучшие люди на земле»».

Следует уделить внимание дереву, под которым был дан этот обет. Впоследствии это дерево срубили и забыли о месте, где оно росло. Это, конечно же, хорошо для Ислама. Если бы оно еще росло, то люди, придающие чрезмерное значение местам и вещам, с которыми связаны исторические события, могли поставить памятник на этом месте или построить мечеть или какое-либо другое сооружение, и сделали бы его святыней. Ислам не признает святости подобных мест или вещей. Если бы то дерево не срубили, оно бы приобрело со временем большую важность, чем событие, произошедшее под ним. А ведь, дерево земное, в то время как клятва останется уроком для каждого мусульманина.

Прошло немного времени после провозглашения обета, и Усман прибыл к Пророку, чтобы дать отчет о выполнении поручения. Его приезд разрядил ситуацию. Пророк был очень рад тому, что Усман жив, но не обрадовался непреклонной позиции курайшитов. Он раздумывал над ситуацией, пытаясь оценить тот выбор, который был перед ним.

С другой стороны, курайшиты узнали о клятве, данной мусульманами Пророку. Их предводители собрались для обсуждения этого. Они понимали, что, клятва мусульман означала, — мусульмане, без сомнения, решительно стремились к достижению своей цели. Прошлый опыт показывал, что стоит только двум сторонам вступить в вооруженный конфликт, как победа будет за мусульманами, несмотря на их относительную немногочисленность и слабое вооружение. Поэтому мусульмане полагались на сражение во имя Аллаха и молились, чтобы не ослабеть перед лицом несчастия. Теперь, когда они дали Пророку твердое обещание сражаться до конца, мусульмане просто не уйдут. Более того, курайшиты не были полностью уверены в том, что действуют согласно своим правам, запрещая мусульманам молиться у Каабы. Мотивы, которые ими руководили, были не более чем тщеславие и гордость от занимаемого положения. Поэтому курайшиты поняли, что должны серьезно подумать над последствиями, особенно, если вооруженный конфликт обернется против них.

Делегация во имя сохранения мира

Но мудрые люди из племени курайшитов должны были предположить: достижение мира сохранит их достоинство лучше, чем война, даже в том случае, если она завершится с пользой для них. Мнения ранних посланников — особенно аль-Хулайса из племени Хабши и Урвы ибн Масуда из Таифа — оказались очень ценными. Более того, стоит только курайшитам подать повод для войны, как их действия будут расцениваться как сражение возле Священного Дома и в священный месяц. Это на самом деле послужит прецедентом, который принесет больше вреда. Поэтому аргументы в пользу выдержки и умеренности начали казаться более весомыми. Таким образом, делегация, возглавляемая Сухайлем ибн Амром, была послана для обсуждения условий заключения мира с Пророком.

Пророк хорошо принял Сухайля ибн Амра и его делегацию. Он приказал своим соратникам показать жертвенных животных и громко произнести, что они пришли только в ответ на зов Господа, почтить Священный Дом.

Переговоры между двумя сторонами были нелегкими. Несмотря на то, что Пророк очень хотел достичь мира, переговоры были полезными. Они включали: посещение Пророком Священного Дома; невмешательство курайшитов и запрет на применение силы; возможность заключения длительного мирного договора между двумя сторонами, положить конец их частым военным схваткам; отношения, которые должны быть между двумя сторонами; и, наконец, свобода каждой из сторон совершать любые политические акции на территории всей Аравии.

Теперь, не было смысла продолжать эти обсуждения. Пророк с готовностью принял все условия курайшитов. Сухайль ибн Амр представлял все условия и то, что каждое влекло за собой. Курайшиты были удивлены тем, что Пророк принял все их условия безоговорочно. Однако, было необходимо подписать соглашение обеими сторонами.

Тревога в лагере мусульман

Поведение Пророка вызвало суматоху в лагере мусульман. Они не привыкли к такому мягкому отношению Пророка. Это также удивило самих посредников курайшитов. Пророк не только принял все требования курайшитов, но и не посоветовался по этому поводу со своими соратниками, как обычно. Более того, условия договора чрезвычайно удивили мусульман, потому что мусульмане выступали более слабой стороной, чем курайшиты. Для мусульман принятие этих условий не было необходимым и полезным. Некоторые из них не могли скрыть своего недовольства. Это хорошо видно на примере Умара ибн аль-Хаттаба. Когда закончилось обсуждение условий договора, и стороны были готовы подписать соглашение, Умар подошел к Абу Бакру и сказал: «Абу Бакр, неужели он не Посланник Бога?» Абу Бакр ответил утвердительно. Умар снова спросил: «Разве мы не мусульмане?» Когда Абу Бакр ответил так же, Умар продолжал: «Разве они не идолопоклонники?» Абу Бакр опять сказал: «Да». Умар снова спросил его: «Почему мы должны принять унижение ради нашей веры?» Абу Бакр ответил, советуя: «Делай так, как он, Умар. Я верю в то, что он Посланник Бога». Но, все еще возмущенный Умар сказал: «И я тоже верю, что он — Посланник Бога».

Умар приводил как доказательство то, что две стороны разделяли противоположности — правильное против ошибочного, вера против неверия — те, которые стояли на стороне правды, не должны уступать тем, которые преуспели в неправде и фальши. Верующие никогда не должны принимать унижение, когда это касается их веры. Они всегда должны гордиться своей религией. Но Умара невозможно было удержать. Он подошел к Пророку и задал ему те же вопросы: «Разве ты не Посланник Бога? Разве мы не мусульмане? Разве они не идолопоклонники?» На все эти вопросы Пророк ответил утвердительно. Последний вопрос, заданный Умаром, был тот же: «Тогда почему мы должны принять унижение ради нашей веры?»

Ответ Пророка изложил ход его мыслей: «Я — раб и Посланник Господа. Я не могу Его ослушаться, и Он никогда меня не оставит». Пророк, на самом деле, следовал Божественным предписаниям, которые он получил в то время.

Пророк позвал Али ибн Аби Талиба, чтобы подписать мирное соглашение, которое должны были подписать обе стороны. Снова Сухайль ибн Амр проявил непоколебимость, в то время как Пророк показал пример абсолютной гибкости.

Пророк сказал Али записать: «Во имя Господа, Милостивого, Милосердного». Сухайль прервал его: «Я не знаю этого. Лучше просто записать: «Во имя Господа». Пророк сказал Али записать фразу, которую тот предложил. Он продолжал диктовать: «Вот условия мирного договора, заключенного между Мухаммадом, Посланником Бога, и Сухайлем ибн Амром». Сухайль снова прервал его: «Если бы я признал то, что ты — Посланник Бога, я бы не сражался с тобой. Ты должен записать свое имя и имя своего отца». Пророк принял и это, изменил продиктованное, говоря, Али записать:

Вот условия мирного договора, заключенного между Мухаммадом ибн Абдуллой и Сухайлем ибн Амром.

Обе стороны договорились о полном перемирии сроком на 10 лет, на протяжении которых, все люди будут жить мирно и спокойно, не нападая друг на друга.

Более того, если кто-нибудь из курайшитов присоединится к Мухаммаду без разрешения своего предводителя, его вернут курайшитам.

Если кто-нибудь из лагеря Мухаммада присоединится к курайшитам, они не обязаны возвращать его.

Обе стороны договорились о том, что у них будут только хорошие намерения относительно друг друга.

Воровство или измена непростительны.

Если кто-то захочет вступить в союз с Мухаммадом или курайшитами, может это сделать.

В дальнейшем согласовано, что ты, Мухаммад, должен вернуться домой в этом году, не входя в Мекку. В конце года мы освободим Мекку для тебя, так, что ты сможешь войти туда со своими приверженцами и остаться там только на три дня. При тебе должно быть только то оружие, которое необходимо для путешественника — меч в ножнах. Больше никакого оружия быть не должно.

Тяжелое испытание для мусульман

Таковыми были условия договора. Когда они были записаны, свидетелей с обеих сторон попросили подписать документ. В это время произошло одно событие, ставшее испытанием терпения верующих, и предоставившее им еще одну возможность, доказать силу своей веры. Из Мекки прибыл человек в наручниках, а на ногах у него были цепи. Здесь он был пленником, потому что был мусульманином. Этот человек, Абу Джандал, был ни кем иным, как сыном самого Сухайля. Отец арестовал его и надел кандалы. Несмотря на это, он мог убежать по незнакомому пути, через горы, которые окружали Мекку, пока не достиг бы аль-Худайбия. Когда мусульмане его увидели, они обрадовались тому, что он смог убежать, и оказали ему прекрасный прием.

Когда мирное соглашение было подписано, Сухайль был очень занят, чтобы что-то заметить. Подписав договор, Сухайль посмотрел и увидел своего сына среди мусульман. Он подошел к нему, ударил его по лицу и увел за ошейник. Абу Джандал громко закричал: «О, братья-мусульмане, должен ли я возвратиться к неверующим, которые пытаются отвернуть меня от моей веры?» Мусульманам было больно слышать эти слова; некоторые из них начали плакать.

Однако Сухайль ибн Амр оставался непоколебимым. Он сказал Посланнику Бога: «Это — первый человек, которого я арестовал. Ты должен вернуть его мне». Пророк сослался на то, что Абу Джандал прибыл до того, как договор был подписан: «Мы еще не закончили составление документа». Сухайль сказал: «В таком случае я ни о чем с тобой не договаривался». Пророк обратился к нему: «Отдай его мне».

Сухайль отказался. Микраз, другой член делегации курайшитов, сказал, что они отдадут Мухаммаду Абу Джандала. Отец был непреклонен и отказался от всех просьб, отдать своего сына мусульманам. Более того, он начал бить сына колючей веткой. Пророк снова обратился к нему, чтобы тот позволил сыну идти, или, в конце концов, не мучить его. Но Сухайль ничего не хотел слышать. Однако некоторые друзья Сухайля начали защищать Абу Джандала, и отец перестал бить сына. Пророк объяснил Абу Джандалу, что он не может ему помочь, говоря с ним громко, чтоб он мог услышать: «Абу Джандал, будь терпелив и полагайся на Господа. Он, несомненно, укажет тебе и тем, кто страдает вместе с тобой выход из трудностей. Мы заключили перемирие с этими людьми и поклялись Богом, что будем соблюдать условия договора. Мы не нарушим наш обет».

Убей своего отца

Умар ибн аль-Хаттаб был вновь возмущен ситуацией. Он никак не мог понять, почему мусульмане должны принимать такие унизительные условия или бездействовать, когда их брат подвергался жестокому обращению без всякой на то причины, кроме той, что он верил в Бога и Его Посланника. Так как Абу Джандала уводили, Умар подошел к нему и, идя с ним рядом, сказал: «Будь терпелив, о, Абу Джандал. Эти люди — неверные. Они недостойные. Их кровь не ценнее крови собаки».

Идя рядом с Абу Джандалом и разговаривая с ним, он держал рукоятку своего меча по направлению к Абу Джандалу, надеясь на то, что он возьмет меч и убьет своего отца. Абу Джандал не хотел убивать своего отца и не понимал значения жеста Умара. Он полностью положился на свою судьбу в надежде на то, что Господь поможет ему освободиться. Его вели в наручниках и цепях. Глядя на него, содрогались сердца у мусульман, потому что они ничем не могли помочь.

Когда был подписан документ, подробно описывающий условия перемирия, Пророк попросил нескольких своих соратников стать свидетелями договора, так же как были свидетели и со стороны Курайш. Свидетелями со стороны мусульман были Абу Бакр, Умар ибн аль-Хаттаб, Али ибн Аби Талиб, Абд аль-Рахман ибн Ауф, Саад ибн Абу Ваккас, Махмуд ибн Маслама и Абдулла ибн Сухайль, еще один сын предводителя Курайш. Микраз ибн Хафс и Хувайтиб ибн Абд аль-Узза были свидетелями со стороны Курайш. Когда закончилось свидетельствование, делегация Курайш отправилась домой.

Предполагалось, что мир продлится десять лет. Немногие мусульмане могли поверить в это, не испытывая некоторого беспокойства. Их огорчало то, что по условиям договора, они должны вернуться домой, не достигнув своей цели — молитвы у Каабы. Стоит упомянуть: Пророк и его соратники были в ихраме, состоянии посвящения, оставив Медину для того, чтобы совершить Умру. Первый раз им запретили войти в Мекку, так как курайшиты намеревались применить силу, чтобы их остановить. Сейчас, их останавливали условия договора. В сущности, они были в состоянии мухсар, человека, который отправляется из дому ради совершения паломничества или Умры, но не может достигнуть назначенного места из-за причин, от него не зависящих. Господь провозглашает в Коране, что такой человек может освободить себя от ихрама, убив овцу или другое жертвенное животное тогда, когда он не сможет продолжать свой поход.

Завершение Умры

Пророк обратился к своим соратникам: «Убейте своих животных и побрейтесь, тем самым, освободив себя от ихрама». Никто не подал и знака согласия исполнить его приказ. Пророк трижды повторил свой приказ, но никто не хотел его выполнять. Пророк разгневался. Он отправился в свой шатер, где его ждала Умм Салама, жена, сопровождавшая его в этом походе. Она сразу же заметила его негодование. Она спросила о причине, и он ответил: «Мусульмане разрушают сами себя. Я дал им распоряжение, но они не подчинились». Он рассказал ей о том, как его соратники равнодушно отнеслись к указаниям, и никто из них не захотел подчиниться. Она попыталась его успокоить: «Посланник Бога, не осуждай их. Они очень расстроены из-за неприятностей во время подписания перемирия, так как они понимают, что вернутся домой, не достигнув своей цели». Затем она дала ему мудрый совет — выйти и самому убить своих священных животных и побриться, не вступая с ними в разговор. Пророк последовал совету жены, вышел и убил своих верблюдов. После этого он позвал одного из сподвижников, чтобы обрили его голову. Когда его соратники увидели, что он делает, они поспешили последовать примеру. Некоторые из них помогали друг другу бриться, и были рады тому, что последовали указаниям Пророка.

Не все мусульмане в аль-Худайбийе обрили головы, некоторые из них просто обрезали волосы. Пророк сказал: «Пусть Господь простит тех, кто побрился». Некоторые из его соратников сказали: «О, Посланник Бога, а как же те, кто обрезал волосы?» Он повторил: «Пусть Господь простит тех, кто побрился». Снова ему задали тот же вопрос, и он сказал то же самое в третий раз. Еще раз его спросили о тех, кто обрезал волосы, и Пророк произнес: «И тех, кто обрезал волосы». Когда его спросили о том, почему он упомянул о другой группе лишь после того, как его трижды попросили, он ответил: «Они сомневались». Это всегда очень важно. Если люди начинают сомневаться, то вскоре сомнения руководят их поступками. Истинная вера означает принятие таких положений, которые на первый взгляд кажутся противоречащими верующему, в то время как он понимает, что этого требует Ислам. В аль-Худайбийе мусульмане были абсолютно уверены в этом, потому что получали указания от самого Пророка.

Когда соратники Пророка убили своих жертвенных животных и освободили себя от ихрама, они направились домой. Они пробыли в аль-Худайбийе чуть больше двух недель; по некоторым сведениям, около 20 дней. Однако они все еще были обеспокоены мирным соглашением. Оно было абсолютно противоположным тому, о чем говорил им Пророк перед путешествием. Он принес им радостные новости о молитве у Каабы. Но они не смогли достигнуть Священной Мечети. Из-за этого они начали задавать ему вопросы. Умар был первым, а за ним и некоторые из соратников Пророка спрашивали его: «Разве ты не говорил нам, что мы придем к Каабе и совершим там таваф?» Пророк ответил вопросом на вопрос: «Разве я говорил вам, что мы отправимся туда в этом году?» Когда они ответили отрицательно, он сказал: «Вы, конечно же, отправитесь туда и совершите таваф, таково желание Господа».

Еще один пункт, который не могли принять мусульмане, это тот, который оговаривал, что они должны возвращать людей из племени курайшитов, которые примут Ислам, в то время как курайшитам позволялось принимать каждого, кто бы присоединился к их рядам. Они спросили Пророка, как он мог пойти на такое неравное условие. Он ответил: «Тот, кто оставит нас и присоединится к ним, пусть никогда не возвращается. Если мы вернем им кого-то из мусульман, Господь поможет ему преодолеть трудности».

Великая победа

На обратной дороге в Медину Пророк получил новые откровения — Суру под названием «Аль-Фатх» или «Победа». Он подозвал к себе Умара ибн аль-Хаттаба и обратился к нему: «Этой ночью я получил в откровении суру, и это намного дороже для меня, чем свет солнца». Затем он прочитал новое откровение о том, что произошло в аль-Худайбийе, как о великой победе. Умар спросил его: «Разве это победа, Посланник Бога?» Он ответил: «Конечно. Именем Того, Кто держит мою душу в своей руке, это — великая победа».

Один мусульманин сказал: «Это — не победа. Нам запретили войти в Священную Мечеть, и наши жертвенные животные не достигли назначенного места. Пророк также вернул неверующим некоторых мусульман, которые пытались к нам присоединиться».

Когда эти слова были переданы Пророку, он сказал:

«Какие плохие слова. Это, воистину, величайшая победа. Неверующие хотели применить только мирные средства, чтобы преградить вам дорогу в родную землю; они также хотели заключить с вами перемирие и договор о военной безопасности. Ваше выгодное положение их обеспокоило. Господь дал вам преимущество над ними. Он позволил вам безопасно вернуться обратно, и это было Его наградой. Все это, делает эти события величайшей победой. Разве вы забыли события в Ухуде, когда вы убегали быстро, как могли, в горы, ища там пристанища, ни о чем не заботясь, и я призывал вас остановиться и сражаться ради вашей Грядущей Жизни? Разве вы забыли, когда они объединили свои силы против вас, и пытались вас окружить, нападая спереди и сзади? Разве вы забыли, как вы были абсолютно разбиты, не могли ни о чем думать, у вас сердца подпрыгивали до горла, а в ваших головах роились подозрения и сомнения?»

Эти слова успокоили мусульман. Когда они вдумались в их смысл, то поняли: все, чего они достигли в аль-Худайбийе, было не напрасным успехом. Они сказали Пророку: «Бог и Его Посланник, воистину, говорят правду. Это, действительно, величайшая победа. Пророк, мы об этом не задумывались, пока ты нам все не объяснил. Ты, вправду, знаешь лучше, что хочет от нас Господь. Мы очень счастливы и довольны».

Сомнения мусульман быстро развеялись благодаря убеждениям. Теперь они были довольны перемирием, ибо увидели в нем благо. Они верили в Бога и Пророка, и это значило: покуда они будут подчиняться их указаниям, ничего плохого или страшного с ними не произойдет. Однако они мало осознали выгоду от этого перемирия. Никто из них не мог предвидеть, что случится через месяц или через год. Их нельзя было в этом упрекать. История, которую они создавали, никогда до этого не была написана. И неизвестно было, как будут развиваться события в дальнейшем. Пророк сказал им, что это была величайшая победа из всех. Поэтому Господь назвал суру, которую Он ниспослал, «Победа». И это была на самом деле великая победа. Если предводитель займет такое же положение, как Пророк, во время обсуждения условий договора, принимая все условия другой стороны, не пытаясь достигнуть согласия и ни с кем не советуясь, он не сможет избежать упреков в диктатуре и предательстве. С этой стороны негодование мусульман, по поводу занимаемой Пророком позиции, было вполне объяснимым. Однако Пророк не был ни предателем, ни диктатором. Как уже было сказано, ключ к его поведению и политике был в его ответе на вопросы Умара: «Я — раб и Посланник Бога. Я не ослушаюсь Его, и Он никогда не покинет меня». Он следовал указаниям, которые получил от Господа. Его миссия состояла в том, чтобы принести Божье послание на землю. Поэтому ослушаться Бога значило пойти против главной части его послания: покорности Богу. Он полностью осознавал, что Бог хотел только добра для мусульманской общины. Поэтому, если Он дал указание, которое казалось противоречащим интересам мусульманской общины, за ним должно скрываться что-то позитивное, что вскоре превзойдет тот ущерб, который, казалось, на первый взгляд, оно несет. Помня об этом, Пророк следовал по предназначенному ему пути, не обращая внимания на неразумное недовольство своих сторонников, и провокации со стороны курайшитов.

Первые плоды

Мусульманам не пришлось долго ждать выгоды от этого соглашения. Вначале истории мусульмане жили мирно и спокойно, не беспокоясь о курайшитах. Правда, как только Пророк начал свою миссию, курайшиты стали большим препятствием на пути Ислама. Эта непрекращающаяся вражда подтолкнула большинство племен Аравии последовать их примеру и принять враждебную позицию по отношению к Пророку. Иудеи также увидели в курайшитах большой источник силы, который мог помочь им в борьбе против Пророка и Ислама. На самом деле, курайшиты были своеобразным катализатором, который ускорил распространение вражды по отношению к Исламу, по всей Аравии. Когда же было заключено перемирие, враждебность к Исламу уменьшилась.

По пути в Медину, Пророк объяснил своим соратникам, почему это перемирие, подписанное в аль-Худайбийе, было «величайшей из всех побед», одной из причин он назвал: «Неверующие хотели применить только мирные методы, чтобы не дать вам ступить на их родную землю, они также хотели обсудить с вами перемирие и военную безопасность». Чтобы оценить важность этих слов, стоит напомнить: курайшиты не прекращали враждебные выпады по отношению к Исламу и Пророку и тогда, когда он начал передавать свои послания. В разное время они обвиняли его в разных вещах: называли его колдуном, предсказателем, сумасшедшим и лжецом. Они беспокоились по поводу каждого посетителя Мекки из-за его «злого колдовства». Они бойкотировали его и его людей в Мекке, пока они почти не умерли с голоду. Чтобы изгнать мусульман из их домов, они применяли различные издевательства и пытки к его соратникам. Они плели интриги о его жизни, когда он был в Мекке, и одно за другим поднимали войска против него, сговаривались с иудеями убить его, и объединялись в союз против него.

Теперь курайшиты должны были отступить. Именно курайшиты искали мира, признали законность исламского государства и общались с ними на равных. Даже была приготовлена делегация к Пророку, чтобы обсудить условия перемирия. Это была, воистину, идейная победа Ислама, которую не следует недооценивать! Пророк осознавал: эта великая победа открыла новые горизонты для Ислама.

Чтобы полностью оценить перспективы, которые открывались перед Исламом после перемирия в аль-Худайбийе, стоит напомнить, что мусульмане оставались защитниками Медины, с тех пор, как они основали там свое государство. Они не могли поддерживать отношения с аравийскими племенами, так как они были окружены врагами со всех сторон. Никто не был уверен, что у них есть шансы выдержать и выжить в ополчении врагов. Теперь, когда было заключено перемирие с курайшитами, мусульмане могли устанавливать связи с другими племенами и объяснять им принципы и настоящую цель Ислама. Таким образом, у других племен, появилась возможность: понять и принять Ислам, не опасаясь курайшитов, принять главные принципы новой религии и ее благородные намерения. «Когда они свяжут это с тем, что они знают о высоких моральных требованиях мусульман и исполнении принципов их веры на практике, и прибавят к этому то, что им было известно о характере Пророка и его прекрасном нраве, они, не раздумывая, откликнутся на зов Ислама», — так, думали мусульмане. Таким образом, Ислам мог проникнуть во многие племена и приобрести новых последователей по всей Аравии, включая твердыню курайшитов — Мекку. Количество му сульман быстро умножилось настолько, что Пророк мог собрать войско из 10000 человек всего лишь два года спустя, в то время как его войско в день аль-Худайбийя насчитывало не более чем 1400 человек. Это и является причиной того, что большинство историков называют перемирие в аль-Худайбийе великой победой. Аль-Зухри, ранний мусульманский историк, говорит:

«Ни одна из предыдущих побед в истории Ислама не была такой великой, как победа в аль-Худайбийе. До этого были победы, достигнутые в сражениях. Когда мир был заключен, люди больше не чувствовали опасности. Они встречались и общались друг с другом. Никто из тех, кто хотел принять Ислам, даже по весомым причинам, не мог его отвергнуть. За два года после перемирия в аль-Худайбийе количество мусульман увеличилось в два раза.

Свобода выбора

С точки зрения Ислама, возможность свободно говорить с людьми и призывать их к Исламу намного важнее, чем победа в сражениях. Целью Ислама никогда не было завоевания стран или подчинения людей. Его цель — приобретать последователей с помощью убеждения. Принуждение как метод убеждения никогда не использовался в Исламе мусульманами. Даже с тех пор, как Пророк начал передавать свои послания, защитники Ислама никогда не хотели ничего большего, чем иметь возможность свободно объяснять людям принципы и суть Ислама. В аль-Худайбийе Пророк увидел возможность для Ислама этого добиться, и он не хотел ее упускать. В результате, свершились чудеса. И так будет всегда, потому что защитники Ислама искренне и решительно берутся за дело, чтобы достичь цели.

После перемирия Пророк также смог открыть новые горизонты, для распространения Ислама за пределами Аравии. Он написал правителям государств, окружающих Аравию, и тем, которые находились на окраинах Аравийского полуострова, об Исламе, призывая их принять его. Он поручил передать эти послания нескольким своим соратникам, которые отличались двумя важными качествами: храбростью и мудростью. Большинство из этих правителей не приняли Ислам. Некоторые были настроены крайне враждебно.

Персидский император был оскорблен таким отношением. Он также плохо обошелся с посланником Пророка. Несмотря на это, миссия этих посланников сделала Ислам известным в государствах и подчеркнула его всеобщий характер. Это не означало, что Ислам ограничивался только Аравией. Ведь, это была религия для всего человечества. История показывает, что на протяжении 30 лет эти страны, в которые Пророк направлял своих посланников, стали преимущественно мусульманскими.

Мирное соглашение также предоставило Пророку возможность, переключиться и пересмотреть отношения с другими врагами. Как уже было упомянуто, иудеи как и курайшиты, были враждебно настроены к Исламу. Чтобы разрушить Исламское государство и полностью истребить мусульман, они не останавливались ни перед чем. Сами по себе, иудеи не были достаточно сильными для того, чтобы достичь своих целей. Поначалу, именно, это подтолкнуло их к сотрудничеству с курайшитами, а после — и с другими племенами. Сейчас, когда был заключен мир между мусульманами и курайшитами, много аравийских племен пожелали узнать об Исламе, а иудеи столкнулись с перспективой полной изоляции. Мирное соглашение, действительно, обеспечило мусульманам шанс исключить любую потенциальную угрозу со стороны иудеев. Они положили конец всем предательствам иудеев. Таким образом, битвы Хайбар, Фадак и Тайма этого года, упрочнили позиции мусульман в Аравии и усилили Исламское государство. Более того, мусульмане не должны были идти на большие уступки. То, что они согласились вернуться в Медину, не посетив Священную Мечеть, объяснялось пониманием: они смогут это сделать в следующем году. Хотя цель их паломничества была и не достигнута, но и не казалась не осуществимой. Это была отсрочка всего лишь на год — то есть не такая большая уступка, как мусульманам поначалу показалось, когда они вели мирные переговоры, и страсти были в накале. Альтернативным решением была война. Ее удалось избежать, и это было поистине великим достижением.

Одной из причин того, что вооруженный конфликт не разгорелся, было то, что в Мекке проживало много мусульман, которые тайно приняли Ислам. Они не хотели портить отношения со своими семьями и надеялись, что скоро наступит время, когда курайшиты изменят свое отношение к Исламу. С другой стороны, некоторые из них не имели возможности переселиться в Медину, даже если и пытались это сделать, так как обстоятельства ограничивали их сво боду действий. Некоторых, силой захватили в Мекке, как показано на примере Абу Джандала ибн Сухайля, сына предводителя курайшитов и участника переговоров в аль-Худайбийе. Ни Пророк, ни мусульмане точно не знали, сколько мусульман было в Мекке. Господь говорит в 48-й суре Корана, что если бы произошло столкновение в аль-Худайбийе, мусульмане бы вышли победителями, а неверующие спасались бы бегством. При таких обстоятельствах мусульмане могли убить таких же мусульман, не зная о том, что они — их братья. Это привело бы ко всеобщему смятению мусульман и значило бы: они должны заплатить родственникам убитых за то, что они убили тех, случайно. Кроме того, это стало бы позорным пятном в истории Ислама. По этим причинам и другим, которые Господь знал лучше чем мы, и по причине, что большинство, если не все жители Мекки, вскоре сменят вражду к Исламу на мир и станут мусульманами — Господь указал Своему Посланнику, заключить мир. Военная победа — не главное, с точки зрения Ислама. Самое главное — завоевать сердца людей через убеждение, а не через принуждение. Мир, а не военный конфликт, более приемлем. Поэтому мирному исходу придавалось такое большое значение.

Непоколебимость, приводящая к обратным результатам

События, последовавшие после мирного соглашения в альХудайбийе, доказали, как это часто бывает, что сторона, которая предприняла жесткую и негибкую позицию, пытаясь диктовать очень резкие условия, в конце концов, пожалеет об этом. Условие, которое, по мнению курайшитов, являлось самым важным для сохранения их репутации, в случае, если их будут критиковать за изменение отношения от противостояния до готовности к переговорам, это то, которое требовало от мусульман в Медине, возвращать курайшитам каждого, кто придет к Пророку и провозгласит, что он принял Ислам. Но это условие не распространялось на мусульман, которые перейдут к курайшитам. Сами мусульмане крайне возмущались этим условием, и понимали, что оно было унизительным для их молодого государства, и ничего не гарантировало. Однако, Пророк действовал согласно указаниям Господа, заключая перемирие. Поэтому он не беспокоился, взвешивая и сравнивая возможности. Он верил в то, что Господь убережет мусульман и обратит все им на пользу.

Вскоре курайшиты начали осознавать: условие, с помощью которого они надеялись сохранить репутацию, может причинить им неприятности. Человек из Таифа по имени Утба ибн Усайд, более известный по титулу Абу Басир (следуя арабской традиции давать имя мужчине как отцу его старшего сына), пришел к Пророку и провозгласил, что он — мусульманин. Немного времени спустя после того, как он убежал, Азар ибн Абд Ауф и аль-Ахнас ибн Шарик из его племени написали Пророку, что он должен уважать их соглашение и вернуть его им. Они отправили свое послание с человеком из племени Амир, который путешествовал со своим слугой. Когда они передали Пророку письмо, он обратился к Абу Басиру и объяснил, что мусульмане не нарушают своих соглашений и не предают своих обещаний. Таким образом, у него не было выбора, кроме, как отправить его с этими двумя людьми. Он также им сказал: «Бог, конечно же, предусмотрит выход, даже для таких подчиненных, как вы». Когда Абу Басир возразил, чтобы его вернули этим людям, которые пытались внушить ему отвращение к своей вере, Пророк мог только повторить свои слова.

Абу Басир отправился с этими двумя людьми в долгое путешествие из Медины в Мекку, которая находилась на расстоянии более 500 километров. Очевидно, по пути, который занимал несколько дней, Абу Басир пытался завоевать доверие тех, кем был захвачен в плен. Когда они присели отдохнуть, человек из племени Амир начал играть мечом, хвалясь: «Когда-нибудь я хорошо поработаю этим мечом в мусульманских племенах Аус и Хазрадж».

На это Абу Басир ответил: «Должно быть, твой меч очень острый». Тот сказал: «Да, это так. Не хочешь взглянуть на него?» Абу Басир с благодарностью принял его меч. Но вскоре он начал наносить ему удары, пока не убил его. Когда слуга это увидел, то страшно испугался. Он убежал в сторону Медины.

Когда Пророк увидел его, бегущего в таком состоянии, то сказал: «Этот парень, должно быть, увидел что-то ужасное». Когда слуга перевел дух, то рассказал о том, что произошло. Вскоре прибыл и Абу Басир. Он поздоровался с Пророком и произнес: «Ты почтил свою клятву. Бог исполнил твои обещания. Ты отдал меня этим людям, но мне удалось избежать преследования».

Пророк сказал, что он может идти, куда пожелает. Он объ яснил, что тот не может оставаться в Медине, потому что это будет нарушением мирного договора. Когда Абу Басир ушел, Пророк объяснил свой поступок так: «Этот человек смог бы начать войну, если бы с ним были люди, которые бы его поддержали».

Партизанская кампания

Покинув Медину, Абу Басир осознал: он стал причиной беспокойства курайшитов, чтобы выжить, он нашел место у побережья, где проходил путь каравана курайшитов, и спрятался там. Всякий раз, когда будет проходить торговый караван курайшитов, он будет нападать на него, унося столько добычи, сколько сможет. Когда об этом узнали в Мекке, это воодушевило мусульман. Абу Джандал и его приятелимусульмане из Мекки тщательно продумали план побега, и около 70 человек смогли присоединиться к Абу Басиру в его укрытии. Таким образом, в истории Ислама зародился первый отряд бойцов за свободу. Вместе, эти мусульмане совершали партизанские нападения на курайшитов. Их целью были торговые караваны курайшитов. Вскоре к ним присоединились люди из разных племен, таких как Гифар, Аслам и Джухайна, которых не связывал мирный договор между Пророком и курайшитами. Этот отряд насчитывал 300 человек. Они могли причинить много неприятностей курайшитам. И курайшиты ничего не могли с ними поделать. Неважно, сколько людей было в караване курайшитов, мусульмане могли совершить успешное нападение на каждый караван, забрав товары и убив стражу. История, начиная с древних времен и до сегодняшнего дня, показывает, что нет однозначного ответа по поводу этих партизан. Несмотря на огромные успехи в современном вооружении и большие ресурсы, которые государства могут мобилизовать для борьбы с врагами, победить в партизанской войне крайне тяжело для любой армии. Более того, ни одна победа над партизанами не может обойтись без больших потерь, а этому нельзя найти оправданий. Неудивительно, что вскоре курайшиты устали от подобной ситуации, причиной которой стали Абу Басир, Абу Джандал и их люди. Они начали просить Пророка отозвать этих партизан и избавить курайшитов от неприятностей, которые они создали. Согласно этому требованию, Пророк позвал Абу Басира и Абу Джандала, чтобы они присоединились к нему в Медине со своими людьми, которым больше некуда было идти. Пророк также приказал всем, кто присоединился к Абу Басиру из других племен вернуться домой, где они смогут находиться в безопасности и приложат все усилия для пропаганды Ислама.

Абу Басир получил серьезное ранение в одной из предыдущих битв. Ранение оказалось фатальным, и когда он получил письмо от Пророка, он был при смерти. Он понял: его усилия достигли желаемого результата, и он умер со спокойной душой. Абу Джандал и его соратники похоронили его на месте, где он начал кампанию против курайшитов и присоединились к мусульманам в Медине. Таким образом, нечестные и суровые условия, которые курайшиты выдвинули к мусульманам в мирном соглашении, они сами же и отвергли.

Психология верующих

Как уже было сказано, произошли некоторые события, обеспокоившие мусульман в аль-Худайбийе — невозможность совершить молитву у Каабы. Для них посещение Священной Мечети означало исполнение давних надежд. То, что Пророк увидел во сне, что они посетят мечеть и помолятся там, для них было твердым обещанием. Сны Пророка всегда сбывались. Но на этот раз было не так — или, так казалось верующим.

Беспокойство среди мусульман подтвердилось в их реакции на жесткость неверующих в обсуждении условий мирного договора. Сообщают, что когда предводитель курайшитов и главный участник переговоров, Сухайль ибн Амр, протестовал против титула «Посланник Бога», настаивая на имени Пророка в мирном договоре, Пророк попросил Али, своего соратника, записывающего договор, стереть этот титул. Али не сделал этого, потому что не мог заставить себя стереть то, во что так твердо верил. Пророк вытер эти слова сам, после того, как ему на них указали.

Снова беспокойство проявилось в разных действиях и отношениях соратников Пророка. Это также можно было проследить, когда мусульмане не выполнили указаний Пророка, и отказались убить своих жертвенных животных, и освободить себя от состояния посвящения.

Несмотря на эту тревогу, Коран сообщает, что Господь «…вселил спокойствие в сердца верующих, так, что их вера укрепилась» (Коран, 48:4). Как можно сравнить это описание спокойствия с тревогой?

Тревога верующих была результатом действий курайшитов, которые, можно назвать, только провокацией. На этом этапе существования исламской общины верующие укрепились в своей вере и желании совершить то священное, что призваны были сделать. Как для первых представителей новой веры, для них это было первым долгом. Они были последователями истины, а их враги защищали только ложь. Поэтому силы правды ни в коем случае не должны уступать силам неправды без боя. В аль-Худайбийе они были призваны забыть о том, что не должны возвращаться из-за препятствий — или, им так казалось. Более того, они чувствовали: они были достойными противниками для курайшитов, несмотря на явное преимущество последних. Ни одно войско, находясь в положении, подобном положению верующих в аль-Худайбийе, не станет ждать начала внезапного нападения. Соблазн это сделать был действительно велик. К тому же Пророк провозгласил, что примет любые предложения, касающиеся мирного договора, которые предложат курайшиты. И он сдержал свое слово, несмотря на явно нечестные условия со стороны курайшитов. Сначала мусульмане думали, что Пророк не исполняет свои обещания. Но даже унижения, которым подвергли их курайшиты, и беспокойство, и злоба, охватившие их, не вызвали и мысли поступить против воли Пророка. Если они немедленно не подчинятся его указаниям и не освободят себя от состояния посвящения, это будет результатом крушения их высоких надежд о молитве в Священной Мечети. Это всегда было в их умах, и это была позиция повиновения Богу и Пророку. Любая другая армия, в подобной ситуации организовала бы бунт, чтобы свергнуть предводителя, заменив его, более бескомпромиссным. Никакого подобного намерения не было у мусульман в альХудайбийе. Мы увидели, когда Пророк на своем примере освободил себя от ихрама, его соратники поспешили последовать за ним. В Суре 48, «Победа», есть стих, который можно перевести так: «Бог был очень рад, когда верующие дали обет своей верности тебе под деревом. Он знал, что было в их сердцах, и Он ниспослал им утешение, и наградил их скорой победой» (Коран, 48:18). Это касается клятвы, данной Пророку верующими, когда он получил новости о том, что его посланник Усман, убит. Он почувствовал: убийство его посланника обострило столкновение двух сторон. Он созвал своих соратников, чтоб они поклялись в готовности сражаться до самого конца. Ни один из них не раздумывал. Но не было нужды в битве, так как вскоре оказалось, что Усман не был убит. Однако это не приуменьшило радости Пророка от сознания ответственно сти своих соратников. В этом стихе они получили радостные вести о том, что Сам Господь был доволен ими.

Никто не может осознать важность этого так сильно, как верующий. Саид Кутб, широко известный современный ученый, пишет в своей знаменитой работе «Под сенью Корана»:

«Каждый из нас, кто слышит или читает слова Господа: «Бог — покровитель верующих» должен быть счастливым. Его мыслями должны быть: «Я искренне надеюсь на то, что я — среди верующих, которым покровительствует Господь». Когда он читает или слышит другое изречение из Корана: «Бог на стороне тех, кто усерден», он утешается. Он думает: «Я надеюсь, что я — один из тех, кто проявляет усердие. Поэтому я искренне надеюсь на то, что Бог на моей стороне». Но каждому из соратников Пророка было сказано, что Господь имеет ввиду каждого из них. Он сообщает Свое послание каждому из них, потому что он доволен каждым из них. Он знает, что находится в их сердцах, и принимает это, и доволен этим. Это действительно прекрасно, это намного больше, чем могут выразить любые слова».

Это честь, которой Господь удостоил соратников Пророка. Их счастье неописуемо. Им сообщили, что они — те, кто заслужил расположение Бога. Изречение из Корана упоминает о значительном положении, которое они занимали, и об их великих поступках. О Божьем расположении они узнали от Пророка, так как знали, что он всегда говорил правду. Они убедились в том, что каждое сказанное им слово — абсолютная правда — истина.

Книги по истории не сообщают, как, эти Коранические изречения были получены верующими. Известно, что сам Пророк сказал о суре: «Этой ночью мне была ниспослана сура, и это для меня дороже солнца». Он это сказал, потому что сура начинается несколькими стихами, адресованными ему лично: «Мы дали тебе знак победы, что Господь простит тебе все грехи, прошлые и будущие, и сможет увеличить свою благосклонность к тебе, и направит тебя по верному пути. Господь также сможет обеспечить тебе великую победу» (Коран, 48: 1-3). Это было сказано Пророку, которому прощены все проступки. Несмотря на это, он обрадовался этой суре и сказал, что она ему дороже всего мира. Его соратники, которые, как и другие верующие, не были так уверены в том, что Бог их простит, хотя и надеялись на это — наверное, были переполнены радостью от счастливых новостей, что Господь был очень доволен ими. Эти новости сделали радостной их дальнейшую жизнь и укрепили их в желании — всегда, служить Исламу.


29

Возобновление походов

Когда мусульмане вернулись в Медину после подписания мирного договора с курейшитытами, Пророк позволил им отдохнуть всего несколько недель, а затем приказал снова готовиться к большому столкновению с врагами Ислама. Следует напомнить, что курейшиты были в числе трех главных враждебных по отношению к Исламу сил. Другими двумя были арабские бедуины, расселенные по всей Аравии и постоянно ожидавшие случая напасть на мусульман и причинить им вред, и иудеи. Как мы видели, три важных столкновения произошли между мусульманами в Медине и тремя главными иудейскими племенами в городе. После этих событий, главным средоточием сил иудеев стал Хайбар, что на севере Аравийского полуострова, достаточно далеко от Медины.

В Хайбаре иудеи колебались между сильным желанием совершить успешное нападение на мусульман, и страхом того, что их новые усилия закончатся так же, как и предыдущие. Их желание возобновить борьбу с Исламом было таким же сильным, как и нежелание делать то, что будет угрожать их существованию. Они отдавали себе отчет в том, что их враги не были ни слабыми, ни трусливыми. Они знали, что не так уж просто победить мусульман, невзирая на количество их противников. Пока иудеи хотели покончить с Исламом, они не могли заставить себя принять мысль о мирном совместном сосуществовании с новой верой. Их предводители, один за другим, продолжали эту враждебную политику, сговаривались против Пророка и присоединялись к каждой попытке погубить Ислам и к каждой кампании против него.

Это началось еще в Хайбаре, когда предводители иудеев, такие как Салам ибн Абу аль-Хукайк и Хуййяй ибн Ахтаб вступили в тайный сговор против Ислама. Последний их лидер был организатором кампании, известной под названием «Хандак», которая была организована объединенными арабскими силами для разрушения Медины (глава 25). Кроме того, идея переубеждения Курайза присоединиться к этой кампании принадлежала именно ему. Когда оба этих предводителя были устранены, руководителем иудеев в Хайбаре стал человек по имени Усайр ибн Ризам. Усайр продолжил политику и тактику своих предшественников. Он начал с возобновления договора иудеев из Хайбара и арабского племени Гатафан против общего врага — мусульман. Это племя было известно среди других арабских племен как наиболее воинственное. Оно обитало недалеко от Хайбара. Это племя присоединилось к курейшитам в походе на Медину год назад, в ответ на попытки иудеев, целью которых было истребление мусульман.

Предательство всегда близко

Поскольку союзы в Аравии в то время были недолговечными, Усайр понимал, что возобновление договоренностей было необходимым, как мера предосторожности в случае нового противостояния с мусульманами. Усайр ибн Ризам никогда не думал, что курс, которому следовали иудеи, даже с тех пор, как приход Ислама стал причиной их поражения перед мусульманами, или здравый смысл требовал от него двигаться в совершенно ином направлении. Когда Пророк узнал о действиях Усайра, он решил устранить этот источник опасности. Он отправил 30 своих соратников из числа ансаров во главе с Абдуллахом ибн Равахой, и приказал им попытаться переубедить Усайра ибн Ризама и склонить его к более мягкому подходу в отношениях между иудеями и мусульманами. Когда Абдуллах ибн Раваха и его люди прибыли в Хайбар, они встретились с Усайром. Обе стороны договорились об изменении поручительств безопасности до тех пор, пока они не закончат свои дела. Абдуллах ибн Раваха объяснил, что мусульмане не хотят никакого вооруженного столкновения с иудеями или с кем-то другим. Они предпочитают поддерживать мирные отношения со всеми. Он убедил Усайра, что иудеям не стоит бояться никакой угрозы со стороны мусульман, если они будут жить мирно. Он предложил Усайру отправиться в Медину и заключить мирное соглашение с Пророком. Усайр согласился и отправил ся с ними, взяв с собой своих друзей иудеев, имея при этом, однако, совсем другие намерения. Они ехали недолго, и у Усайра начали возникать другие мысли. Это подтолкнуло его к попытке убийства Абдуллаха ибн Равахи. Что и было истинной его целью. Усайр решил немедленно его убить. Таким образом, еще одна попытка мусульман примириться с иудеями потрепела неудачу. Как обычно, горькие плоды пожинаются предателями.

Усайра ибн Ризама сменил Саллам ибн Мишкам, и стал лидером иудеев в Хайбаре. Как может показаться на первый взгляд, Саллам ничему не научился из предыдущих уроков. Он следовал курсу своих предшественников и укреплял прошлые союзы, заключая договоры против мусульман.

Наблюдение за быстрым обогащением

После договора в аль-Худайбийе Пророк чувствовал, что мусульмане находились в таком положении, что должны нейтрализовать угрозу со стороны иудеев в Хайбаре. Поэтому он собрал своих соратников и начал поход на Хайбар. Он объяснил им, что только те, кто был с ним в походе Умры в аль-Худайбийе, могли присоединиться к нему в этот раз. Как уже было сказано, многие не хотели к нему присоединяться, потому что боялись, что курейшиты могут силой остановить их и нанести им тяжкое поражение. Однако, люди понимали, что сейчас мусульмане находятся на пути победы. В суре, комментирующей события в аль-Худайбийе, есть обещание Господа, данное мусульманам, что у них появится больше шансов для победы в войне. Те люди, которые забыли плохие предчувствия, касающиеся будущего мусульман, когда они отправлялись в Мекку, сейчас были абсолютно уверены в том, что там было много трофеев, которыми можно завладеть. Глубоко в душе они осознавали, что обещания, которые находились в Коране, всегда сбывались. Вполне естественно, что они попытались присоединиться к войску мусульман в этом походе, тем более, что это обещало большую прибыль. Однако, Пророк сказал им, что они могут присоединиться к армии только в том случае, если будут служить делу Господа. Если же они будут участвовать только ради добычи, в их усилии нет нужды.

Поэтому, только те, кто был с Пророком в аль-Худайбийи, могли участвовать в этом походе — возможно, кроме еще некоторых преданных мусульман. Армия мусульман насчитывала около 1400 человек, из которых только 200 были всадниками, и задание, стоявшее перед ними, было поистине непростым. Хайбар был хорошо укрепленным городом, и иудеи могли собрать большие войска. Более того, Пророк всегда старался нанести внезапный удар врагам. Однако на этот раз иудеи узнали о его намерениях. Сообщается, что Абдулла ибн Убайй, человек, которого всегда изображают предводителем предателей, предупредил их, когда понял, что Пророк хочет напасть на Хайбар. Как только иудеи получили эту информацию, они начали делать приготовления. Они объявили о военном положении в городе, спрятали своих жен и детей в хорошо укрепленных фортах, а сами тренировались в военном деле за пределами города. Хайбар находился в 160 километрах севернее Медины, и это занимало пять дней пути на верблюде. Назначив Сиба ибн Арфата своим заместителем в Медине, Пророк выступил в месяц мухаррам седьмого года своего переселения в Медину (август 628 года), понимая, что скорость — главный фактор внезапного нападения на иудеев в Хайбаре. Он прошел все расстояние за три утомительных перехода, каждый из которых занимал один день, и прибыл в окрестности Хайбара на рассвете четвертого дня. Мусульмане расположились в открытой долине ар-Раджи, на пути между землями Гатафан и Хайбаром. Они хотели перекрыть путь, чтобы люди из племени Гатафан не смогли прийти на помощь к своим иудейским союзникам.

По некоторым сведениям, племя Гатафан решило отправить некоторую часть своего войска на помощь иудеям. Вскоре, после того, как они выступили, они услышали шум в своих частях. Они подумали, что мусульмане запланировали напасть на их дома после того, как они уйдут. Поэтому они вернулись обратно и остались в своем родном селении, чтобы защищать его от мусульман в случае их нападения. Что произошло на самом деле, так это то, что Пророк отправил подразделение, когда понял, что племя Гатафан собиралось оказать поддержку иудеям, для того, чтобы отпугнуть Гатафан от поддержки своих союзников. По другим сведениям, Пророк попросил Гатафан не поддерживать иудеев из Хайбара, и пообещал дать им награду, которую они надеялись получить, одержав победу. Какие бы сведения ни были правдой, результатом было то, что племя Гатафан не оказало поддержку иудеям, и позволило им столкнуться с мусуль манами лицом к лицу.

Следует подчеркнуть, что Хайбар не был городом в традиционном понимании этого слова. Это был большой, плодородный оазис, с земельными угодьями и фруктовыми садами, которые простирались на огромной территории. Люди не находились только на территории, которая составляла город, они были рассеяны по соседним горам и долинам. Их дома были укреплены в центре их хозяйств и садов. Местность была очень сложной для завоевания, так как пришлось бы сражаться в садах, долинах и горах. С военной точки зрения, Хайбар был разделен на три части: ан-Ната, аш-Шак, и альКатиба. В каждой из этих частей находилось по несколько укреплений. Например, ан-Ната включала форты Наим, ас-Саб и аз-Зубайр. Наиболее известное укрепление аш-Шак включало Убай и аль-Бари. Район аль-Катиба также включал в себя многочисленные укрепления, среди которых были аль-Ватих, Сулалем и Низар. Все это укрепления были построены на возвышениях, некоторые находились на вершинах гор.

Население Хайбара, в общем, состояло из опытных бойцов. Иудеи в Хайбаре были самыми сильными, богатыми и лучше всех вооруженными в Аравии, поэтому мусульманам было очень сложно напасть на такой город. Но иудеи не были теми, кто привык сражаться на открытых местах. Они предпочитали сражаться в укреплениях и замках. Если сражение пойдет против них, они смогут найти убежище в своих замках и укреплениях, и попытаются оказать сопротивление во время осады. Очевидно, они надеялись, что их противники устанут от длительной осады и уйдут. Эта причина подтолкнула Пророка отправиться в Хайбар. Если бы он этого не сделал, иудеи из Хайбара заставили бы других напасть на мусульман. Модель поднятия арабских племен против мусульман еще не раз повторится. Не было способа остановить агрессию иудеев, кроме как напасть на них в их же замках.

Когда мусульманское войско прибыло к окрестностям Хайбара, Пророк захотел разбить лагерь возле укреплений ан-Ната. Один из его соратников, аль-Хубаб ибн аль-Мунзир, сказал ему:

Люди из ан-Ната хорошо известны как меткие стрелки. Они могут пускать стрелы на большее расстояние, чем другие, и лучше, чем другие, попадают в цель. Более того, они намного превосходят нас в укреплениях. Это дает им дополнительное преимущество, а их стрелы настигнут нас быстрее, чем они сами. Если мы расположимся здесь, то не сможем полностью себя защитить от ночного нападения, которое они могут предпринять, и в котором они могут воспользоваться пальмовыми деревьями, которые послужат им дополнительным прикрытием. Разумнее будет расположиться в каком-то другом месте.

Пророк сказал ему: «Твой совет поистине мудрый». Он приказал своему войску отойти, так что теперь они были достаточно далеко от укреплений, и их не могли поразить стрелы. Это поведение Пророка напоминает его поведение перед битвой при Бадре, когда аль-Хубаб ибн аль-Мунзир также возражал против места, на котором войско собиралось располагаться. Пророк также послушался совета аль-Хубаба, у которого были хорошие способности стратега. На самом деле Пророк прислушивался к каждому мудрому совету по поводу стратегии или политики. Далее он поступал, как обычный человек. Поэтому он действовал по своему усмотрению, не навязывая своего мнения соратникам. Неважно, какими бы серьезными или обычными были дела, Пророк всегда прислушивался к дельному совету. Этим он подавал пример мусульманских правил будущим поколениям. Он показал настоящее значение Ислама как системы, основанной на правительстве согласия.

Застигнутые врасплох

Обитатели Хайбара уже спали, когда происходили эти события. Они ничего не заметили, пока рабочие не вышли из укреплений со своими инструментами, чтобы приступить к своей работе на поле. Увидев Пророка и его соратников, они были охвачены паникой. Они кричали: «Мухаммад и его войско! Мухаммад и его войско!» Они убежали обратно в свои укрепления, предупреждая своих людей о приближении беды. Пророк хотел увеличить их смятение и закричал: «Господь всевышний! Хайбар разрушен. Когда мы прибыли на землю наших врагов, то те, которые были предупреждены, встретят плохое утро».

Люди из Хайбара проснулись от этого неприятного сюрприза. Они осознавали, что преимущество полностью на стороне Пророка. Перед ними открылись возможности либо сдаться, либо воевать до последнего. Так как Пророк со своей армией остановился так близко, иудеи из Хайбара не имели возможности наступать. Они должны были обороняться. Это давало мусульманам большое психологиче ское преимущество. Но иудеи также понимали, что в предыдущих столкновениях с мусульманами их замки и укрепления принесли им мало пользы. Очевидно, мусульмане могли достичь абсолютной победы. Некоторые иудеи из Хайбара были переселенцами из Медины. Для них снова наблюдать, как мусульмане осаждают их укрепления, не предвещало ничего хорошего. Они чувствовали себя ничтожными. Это, собственно, было уже половиной поражения.

Битва началась у форта Наим, у которого иудеи собрали большое количество воинов. Их предводителем в этом укреплении был Саллам ибн Мишкам, главный руководитель иудеев в Хайбаре. Здесь иудеи готовились к длительному и жестокому сражению. Однако Пророк старался достичь психологической победы, которая, по его мнению, предотвратит потребность в битве. Зная, что иудеи считали, что деньги дороже жизни, он хотел показать им, что они могут стать состоятельными, если сдадутся. Если они начнут настаивать на сражении, он хотел показать им, что их потери будут как финансовыми, так и военными. Он приказал своим соратникам срубить пальмовые деревья, принадлежащие иудеям. Около 400 деревьев было срублено по его указанию, но когда он понял, что это все равно не побуждает иудеев сдаваться, то приказал остановить вырубку деревьев и начал готовиться к штурму.

Практичная военная стратегия

Пророк понимал, что для того, чтобы достичь абсолютной победы над иудеями в таком необычном городе, как Хайбар, он должен разбить их войска в каждом замке и укреплении. Его стратегическим планом было дать распоряжение своим небольшим отрядам захватить иудеев в нескольких укреплениях, в то время как большую часть своего войска он направит против одного форта, осаждая его до тех пор, пока все не сдадутся. Затем он отправится в другое укрепление. Он разделил свое войско на небольшие подразделения в соответствии с их племенами и семействами. Он также назначил командира каждого подразделения, чтобы пробудить дух соревнования в своих воинах. Это также помогло сменять разные подразделения при вступлении в бой и подготовке к осаде. Поэтому никто из них не уставал от такого давления. Все мусульманские отряды были равны в своих военных усилиях, и никто из них не нес большую ношу, чем другие. В этом проявился великий талант Пророка как военного руководителя, когда он разработал разные планы для каждого столкновения с врагом, в зависимости от характера битвы, принимая во внимание все факторы: местность, соотношение войск, психологическое преимущество. В Хайбаре план Пророка ничем не отличался от планов для сражений в городах или лесах.

Первая битва была жестокой, и иудеи оказывали решительное сопротивление мусульманам на каждом шагу. Однако мусульмане были для них более чем достойными противниками. Каждый раз, когда иудеи пытались выйти из своих укреплений, чтобы отразить нападение, мусульмане заставляли их вернуться обратно. Осада продолжалась день за днем, так как жестокий бой не мог решительно изменить расстановку сил. Битва у форта Наим продолжалась семь дней, и Пророк каждый раз вручал знамя одному из Сподвижников, надеясь на успех. Однако никто не мог силой открыть двери укрепления. В конце концов, на седьмой день, Пророк поручил знамя Али ибн Аби Талибу, который смог отразить сопротивление противников и открыть двери укрепления. Сообщается, что Али страдал от воспаления глаз, и оттого еле мог видеть путь. Когда Пророк поручил ему флаг, Али обратил его внимание на свой недуг, и Пророк протер глаза Али своей слюной и помолился за его выздоровление. Болезнь Али немедленно прошла, и он больше никогда не страдал от воспаления глаз.

Однажды во время сражения у форта Наим один из самых смелых и знаменитых иудейских воинов, Махраб, вызвал мусульман на дуэль. Сам Али с ним сражался и мог его убить. Мусульманский воин, Махмуд ибн Масламах, сидел возле стены укрепления, а кто-то из-за укрепления метнул большой камень, который попал ему в голову и убил его. Его брат, Мухаммад ибн Масламах, смог отомстить за своего умершего брата. Иудейский командир, Саллам ибн Мишкам, умер во время осады от руки аль-Хариса ибн Аби Зейнаб.

Когда форт Наим сдался мусульманам, то иудеи, которые там находились, направились к следующему укреплению, аль-Сааб. Когда мусульмане начали их осаждать, иудеи вступили в решающий бой и атаковали тех с большой силой. Мусульмане были вынуждены немного отступить, но подразделение, которым руководил альХубаб ибн аль-Мунзир, могло твердо и уверенно сражаться. Пророк ободрял мусульман увеличить усилия в совершении джихада, и альХубаб смог заставить иудеев отступить. Они вернулись в свое укрепление и закрыли ворота. Мусульмане, наступая, могли силой открыть ворота укрепления и убить каждого, кто бы им сопротивлялся, или взять их в плен. Вскоре укрепления аль-Сааб сдали мусульманам.

В этом укреплении мусульмане нашли огромный запас провизии — ячмень, финики, масло, оливковое масло, мед и др. У них не оставалось своей провизии, они почти голодали. Пророк беспокоился, что мусульмане будут обеспокоены только тем, как бы унести эти запасы, и он попросил одного из своих соратников передать его указания, что им разрешается съесть кое-что и накормить своих лошадей и верблюдов, но не брать с собой ничего из этих запасов.

В этом форте мусульмане нашли похороненными под землей огромное количество каменных снарядов для метания, щиты, мечи и прочее оружие. Они использовали это в дальнейших сражениях, и таким образом, стали намного лучше вооружены, чем вначале. Это открытие сделали с помощью иудея, которого захватили в плен во время осады укрепления Наим. Этот человек опасался за свою жизнь, и пришел к Пророку и рассказал обо всем в обмен на то, что он и члены его семьи не пострадают.

Сражения в каждом укреплении

Следующим укреплением, где иудеи планировали сражаться, был аз-Зубайр. Мусульмане три дня вели осаду, но иудеи не выходили. Затем Пророк обнаружил, что сзади в укрепление течет вода. Он отдал приказ отвести этот поток в другую сторону, так что в укреплении не будет воды. Им это удалось, поэтому иудеи были вынуждены выйти и сражаться. Битва была жестокой, с раненными и убитыми с обеих сторон. Однако мусульмане имели преимущество, и аз-Зубайр, последнее укрепление в секторе ан-Ната, им сдалось. Иудеи укрылись в другом районе, аш-Шакк, защищая ближайшее укрепления под названием Убей. Это укрепление располагалось на горе, известной как гора Шамран, где иудеи провели решающий бой. Прошло несколько дуэлей между самыми лучшими воинами с обеих сторон. Это было на пользу мусульманам. Мусульманским начальником в битве у форта Убей был Абу Дуджана, который проявил себя в ранних битвах, особенно при Ухуде, демонстрируя бесстрашие и решимость. На этот раз он направился в укрепление, и его защитники убежали в следующее, аль-Бари. Когда Пророк со своими соратниками отправился в это укрепление, иудеи решили приложить все усилия для того, чтобы не дать мусульманам получить преимущество. Охранники форта аль-Бари, наверное, были лучшими стрелками из лука среди иудеев в Хайбаре. В этом сражении они подтвердили свою репутацию, обрушив на мусульман ливень стрел и камней. Некоторые стрелы попали в одежду Пророка. По этому поводу Пророк отдал распоряжение своим соратникам использовать метательные снаряды. Иудеи, которые защищали это укрепление, были крайне напуганы, и отправились к следующему укреплению. Таким образом, район аш-Шакк со всеми укреплениями сдался мусульманам. Отступая к последнему укрепленному району, аль-Катиба, иудеи начали защищать сначала укрепление аль-Камус, руководители которого принадлежали к семейству аль-Хукайк, к которому принадлежали еще некоторые иудейские предводители, участвовавшие в ранних сговорах против мусульман. Мусульмане осаждали этот форт 20 дней, пока его не сдали мусульманскому командиру Али ибн Аби Талибу. Огромное количество женщин взяли в плен из этого форта. Следуя традициям тех времен, эти женщины становились рабынями. Пророк выбрал среди них женщину по имени Сафия бинт Хуййяй, дочь Хуййяйя ибн Ахтаба, иудейского предводителя, наиболее враждебно относящегося к Исламу. Пророк отпустил Сафию на свободу перед тем, как на ней жениться. Она, таким образом, стала матерью верующих.

После капитуляции

Сдав много своих укреплений мусульманам, иудеи были вынуждены отступать к двум своим последним укреплениям — альВатих и Сулалем. Здесь их осаждали более двух недель, пока иудеи не поняли, что не смогут противостоять мусульманам. Поэтому, они решили сдаться в обмен на безопасность. Их предводитель, Кинана ибн ар-Раби ибн Аби аль- Хукайк, пришел, чтобы подписать документы о капитуляции Пророку. Договор о капитуляции оговаривал то, что никто из его воинов не будет убит. Им разрешается покинуть Хайбар и его окрестности, взяв с собой жен и детей. Они не будут претендовать на их земли, деньги, лошадей и оружие. К этим условиям, которые предложили иудеи, Пророк добавил: «Но все гарантии будут недействительными в случае, если вы что-то от меня скроете». Таким образом, весь Хайбар сдался мусульманам, которые теперь владели всем их богатством и землей.

Когда мирный договор был составлен, у людей из Хайбара начали возникать другие мысли насчет того, как покинуть свою землю. Поэтому они пришли к Пророку и попросили его разрешить им остаться, чтобы работать в своих хозяйствах и садах. Они сказали ему: «Мы справимся с этой работой лучше, чем твои люди, и земля даст намного больший урожай, если мы на ней поработаем». Они предложили отдать мусульманам половину урожая со всех земель Хайбара в обмен. Пророк согласился и внес изменения в мирный договор, но внес и дополнительные условия: мусульмане могут переселить иудеев туда, куда сами решат.

Другие центры иудеев

Но были и другие места в Аравии, где проживали иудеи. Одним из таких мест был Фадак. Когда иудеи услышали о мирном соглашении между Пророком и жителями Хайбара, они решили не воевать с мусульманами. Они отправили делегацию к Пророку и заключили с ним такой же мирный договор, как и с жителями Хайбара. Таким образом, мусульмане взяли Хайбар с помощью силы оружия, тогда как Фадак — без всякой потребности в сражении. Фадак теперь принадлежал Пророку как главе Исламского государства, согласно исламскому законодательству.

Следующим местом пребывания иудеев было Вади аль-Кура, куда направился Пророк после того, как покинул Хайбар. Он осаждал это место несколько дней, на протяжении которых население сдалось, и они подписали мирное соглашение с мусульманами на тех же условиях, что и с жителями Хайбара. Иудеи из Тайма не воевали. Они добровольно сдались мусульманам. Таким образом, все иудеи Аравии в конце концов подчинились власти Пророка и отказались от своей власти. Мусульмане Медины теперь находились в более выгодном положении с точки зрения безопасности. Они не боялись врагов с севера после того, как сдались иудеи. И на юге теперь у них не было врагов, так как они заключили знаменитое перемирие с курейшитами в аль-Худайбийе.

Возвращение старых переселенцев

Когда мусульмане подчинили себе Хайбар со всеми его укреплениями и замками, их ждал приятный сюрприз. К ним присоединился Джафар ибн Аби Талиб, двоюродный брат Пророка, который переселился в Абиссинию около 15 лет назад с многочисленными соратниками Пророка. (События, которые стали причиной этого переселения, его влияние и последствия для мусульман, и цели, ради которых он осуществлялся, были описаны в главе 10). Многие из тех, кто переселился с Джафаром, присоединялись к Пророку в разное время. Однако некоторые из них продолжали жить в Абиссинии, так как им приказал Пророк. Незадолго до того, как Пророк выступил из Хайбара, он отправил своего соратника, Амра ибн Умаййю ад-Дамри, который был его послом, к негусу, правителю Абиссинии, с просьбой поспособствовать возвращению мусульман, которые искали убежища в его стране. Он сам принял Ислам. Узнав о просьбе Пророка, он тотчас же снарядил две лодки, чтобы мусульмане смогли вернуться домой. Переселенцы направились к Пророку, а это значило, что они следовали прямо в Хайбар. Среди них было 16 мужчин и немного женщин, но с ними были люди из Абиссинии и Йемена. Пророк очень обрадовался, увидев Джафара со своими братьями. Он крепко обнял Джафара и поцеловал в лоб. Он сказал: «Я не знаю, что меня больше радует: победа в Хайбаре, или возвращение Джафара». Пророк принял вернувшихся переселенцев, как и тех, кто сражался в Хайбаре, разделяя между ними поровну военную добычу.

Эта добыча была поистине огромной. Победа в Хайбаре и трофеи, которые получили мусульмане, были частью того, что обещал им Господь в награду за их стойкость и готовность сражаться с курейшитами при аль-Худайбийе. Это обещание содержится в суре 48 «Победа». Обещание гласило, что Бог обеспечит мусульманам «скорую победу» и «большие прибыли», которые они получат. Поход Хайбар произошел чуть больше чем через два месяца после аль-Худайбийи.

Трофеи мусульман были многочисленными, но это было не золото или серебро; это были сады и фермы, лошади и верблюды, мечи и стрелы. Земля была такой плодородной, что только один урожай фиников для закята могли увезти 40000 верблюдов. Пророк отложил пятую часть полученных трофеев. На самом деле эта пятая часть была землей военного округа аль-Катиба. Сообщается, что этот округ включал около 40000 финиковых пальм, которые приносили каждый год урожай, который могли увезти 8000 верблюдов. Согласно принципам Ислама, пятая часть военных трофеев принадлежит общественной сокровищнице. Поэтому, аль-Катиба принадлежала государству. Остальное делилось на 1800 частей. Эти части были равноценными, и их разделили между воинами из армии мусульман, и каждый получил свою часть. Каждый всадник получал две части. Это значит, что в войске мусульман было 1400 человек. У них было только 200 лошадей.

По некоторым сведениям, Пророк разделил трофеи, полученные в Хайбаре, на две части. Затем он разделил одну половину на 1800 частей, как уже было сказано. Другую половину отдали Исламскому государству, чтобы поддержать его экономику. Если вспомнить, что мирное соглашение, заключенное после битвы в Хайбаре, обусловливало, что иудеи могли работать на земле за половину урожая, то следует знать об урожае от каждой части, которая принадлежала мусульманам, чтобы иметь представление о размерах их добычи. Разгадкой этих расчетов служит тот факт, что Пророк женил одного из своих соратников на юной девушке. Свадьба прошла без приданого. Муж не дал ничего своей жене в качестве приданого. Этот мужчина был среди тех, кто участвовал в походе аль-Худайбийя, поэтому он получил часть Хайбара. Когда он был при смерти, он сказал тем, кто сидел у его смертного одра: «Пророк соединил меня с моей женой, и я не дал ей приданого. Я хочу, чтобы вы были свидетелями того, что я передаю ей свою часть Хайбара как приданое». Она продала его за 100000 дирхамов.

Когда мы читаем о том, что Пророк привык делать запасы еды для своей семьи на год вперед, мы знаем, что он мог это делать только после победы в Хайбаре. Следует сказать, что состояние мусульман абсолютно изменилось после Хайбара. Опять же, это результат честных и искренних усилий мусульман во имя дела Господа и покорения Божьей Воле. Когда мусульмане это делали, то только ради достижения своей цели — расположения Господа, но также они получили материальное вознаграждение, которое обеспечило им комфортную жизнь в этом мире.

Сострадание

Два случая, произошедшие в результате битвы в Хайбаре, объясняют разные отношения мусульман и их врагов. Сообщается, что Биляль, один из соратников Пророка, перевез Сафийю бинт Хуййяй, на которой позже женился Пророк, и ее двоюродную сестру в другое место. Биляль хорошо обдумал путь, поэтому они должны были проезжать через то место, где должны были похоронить иудеев, убитых в сражении. Когда две девушки увидели мертвых, сестра Сафийи начала плакать и громко кричать. Пророку не понравилось то, что сделал Биляль, и он начал его строго упрекать: «Неужели в тебе нет ни капли жалости? Ты повез юную девушку туда, где лежат убитые».

Биляль извинился, говоря, что не думал, что Пророк будет возражать против того, что он сделал. Он думал, что будет лучше, если девушка увидит мертвых, находясь среди своих людей. Но он пообещал, что никогда больше не сделает ничего подобного.

В этом эпизоде Пророк укоряет одного из своих самых ранних друзей в том, что тот уделяет мало внимания чувствам других людей. Для него то, что иудеи были заядлыми врагами Ислама, не означало, что с ними надо обращаться недоброжелательно. И наоборот: хорошее отношение могло преодолеть их враждебность, и Ислам может выиграть — наладить с ними лучшие отношения в дальнейшем.

Месть

Следующий случай произошел, когда Пророк с мусульманами отдыхал после тяжелой битвы. Женщина по имени Зейнаб бинт альХарис, жена Саллама ибн Мишкама, главы Хайбара, который погиб во время осады первого форта, приготовила ягненка для еды. Она заранее спросила, какую часть ягненка Пророк любит больше всего. Ей сказали, что он любит плечо. Когда ягненка приготовили, она подсыпала огромную дозу отравы в порцию Пророка. После этого она принесла ее Пророку как подарок. Пророк взял плечо и немного укусил, но ему не понравился вкус и он его выплюнул. Он сказал: «Судя по этому куску, мясо отравлено».

Один из его соратников, Бишр ибн аль-Бара, был с ним в это время. Бишр съел немного мяса и решил, что с ним все в порядке. Вскоре подействовал яд, и он умер. Позвали женщину, и Пророк спросил ее насчет ягненка. Она призналась, что подсыпала отраву.

Она объяснила причину Пророку: «Ты знаешь, что ты сделал с моими людьми. Я думаю, если бы ты был королем, я бы тебе отомстила, и мы бы избавились от тебя. Если бы ты был настоящим Пророком, тебе бы сообщили о яде». Пророк ее простил. Однако, по некоторым источникам, ее предали смерти за убийство Бишра ибн аль-Бара. Но сведения о том, что ее простили, более веские. Более того, они соответствуют поведению Пророка. Он знал, что люди всегда ищут возможности отомстить своим завоевателям, особенно сразу после своего поражения. Его привычкой после каждого успешного сражения было делать то, что бы улучшило отношения между мусульманами и теми, кто потерпел поражение.

В раннем походе аль-Мусталик несколько сотен людей из этого племени были взяты в рабство, в традициях того времени. После сражения Пророк женился на Джувайрийе бинт аль-Харис, дочери предводителя аль-Мусталик. Этот брак поспособствовал немедленному освобождению из рабства всех тех, которых захватили мусульмане. Соратники Пророка не хотели и слышать о том, чтобы те оставались рабами. Таким образом, их отпустили на свободу, проявляя любовь и уважение к Пророку.

Новая невеста Пророка

После Хайбара Пророк женился на дочери человека, который больше других был враждебно настроен против Ислама и хотел его уничтожить. Хуййяй ибн Ахтаб, глава иудейского племени ан-Надир, был решительно настроен воевать против Ислама не на жизнь, а на смерть с первого дня переселения Пророка в Медину. Хуййяй был одним из предводителей ан-Надира, который решил убить Пророка, когда он пойдет к ним в часть, ища помощи согласно условиям договора, который он с ними заключил по прибытии в Медину. Эта попытка убийства привела к выселению иудеев племени ан-Надир из Медины. Вскоре после того, как они поселились в Хайбаре, он начал воплощать свой план по объединению всех врагов Ислама для нападения на Медину, с целью истребить всех мусульман. Пророк решил жениться на Сафийе, дочери того самого Хуййяйя, по окончании битвы.

Не стоит приуменьшать значимость этого брака, особенно в племенном строе Аравии, где брачные отношения между семьями глав разных племен означали союз этих племен. Пророк хотел, чтобы его соратники с иудеями, которых они покорили, осознали, что он открывает новую страницу в отношениях со вчерашними врагами. Пророк не женился бы на Сафийе, если бы не собирался к ней относиться так, как к другим женам. Он понимал, что эта свадьба имеет большое значение для того, чтобы убедить иудеев в том, что двери для них открыты ради начала дружественного отношения к Исламу.

Сафийя была молодой женщиной, когда на ней женился Пророк. По некоторым сведениям, ей было всего 17, но это неточно, так как в Аравии ни одно племя не записывало дат и событий. Возможно, она была немного старше, учитывая то, что она до этого дважды была замужем. Ее первым мужем был Салам ибн Мишкам, выдающийся иудей, который стал предводителем всех иудеев в Хайбаре незадолго до битвы в Хайбаре, и умер во время осады мусульманами форта Наим. Неизвестно, как долго длился этот брак, но вероятнее всего, что Салам развелся с женой незадолго до смерти. Ее вторым мужем был Кинана ибн ар-Раби ибн Аби аль-Хукайк, который принадлежал к семье, которая дала иудеям многих предводителей. Кинана был убит в Хайбаре, ближе к концу сражения.

Согласно традициям того времени, Сафийя должна была стать рабыней в доме Пророка. Однако у Пророка не было рабов, ни мужчин, ни женщин, которые попадали к нему в рабство. Когда соратники сказали ему, что Сафийю должны отдать только ему, согласно ее благородному происхождению, которое уходило корнями к Пророку Харуну, брату Мусы (мир им обоим), Пророк дал Сафийе свободу выбора. Он сказал, что она может вернуться к своей семье, или он даст ей свободу и женится на ней. Она выбрала второй вариант.

После свадьбы Пророк сделал все для того, чтобы Сафийя забыла о прошлых событиях, которые были источником ее печали. Говорят, позже она сказала: «Посланник Бога был мне ненавистен, потому что он убил моего отца и мужа. Однако, он извинился передо мной, говоря, что мой отец поднял арабов против него, и делал то и другое, чтобы от моих горьких воспоминаний не осталось и следа».

Однажды Пророк вошел в комнату к Сафийе, и застал ее в слезах. Когда он спросил, в чем причина, она ответила, что Аиша и Хафса, которые тоже были его женами, обсуждали ее и унижали. Они говорили, что каждая из них намного лучше ее, потому, что они были дальними родственницами Пророка, и он женился на них из-за этого, а не по другим причинам. Он сказал ей: «Почему ты не ответила им: «Как вы можете быть лучше меня, когда Харун — мой отец (что означало, что ее родословная на нем заканчивалась), и Муса — мой дядя, а Мухаммад — мой муж?»

Сообщается, что когда Сафийя была юной девушкой, ей приснился сон, что луна упала в ее подол. Она рассказала об этом своему отцу, и он больно ударил ее по лицу. Он сказал ей: «Ты, наверное, хочешь выйти замуж за повелителя арабов». Пощечина оставила след на ее лице, и это заметил Пророк, когда женился на ней. Он спросил ее об этом знаке, и она все ему рассказала.

Завоевывая сердца людей

Как уже было сказано, согласно договору с Пророком, иудеи останутся в Хайбаре, чтобы ухаживать за землей, отдавая половину урожая. Пророк принял это условие и разрешил им остаться с условием, что мусульмане могут попросить их уйти, куда они захотят, и они уйдут без жалоб. Это показывает, насколько Пророк не испытывал негативных чувств по отношению к своим давним врагам. Он не хотел им мстить, несмотря на их прошлые заговоры и постоянные попытки нанести Исламу большой ущерб. Когда они сдались, и было очевидно, что они не принесут мусульманам никакого вреда, не было потребности в том, чтобы садить их в тюрьму или выгонять. Впоследствии он разрешил им остаться.

Более того, Пророк подчеркнул, что мусульмане должны вежливо обращаться с иудеями. Иудеи однажды пожаловались после того, как им было позволено остаться, что некоторые мусульмане зашли в их хозяйства и забрали фрукты и овощи, которые там нашли. Пророк собрал мусульман и сказал им: «Иудеи мне пожаловались, что вы забрали вещи из их хозяйств и конюшен. Вы знаете, что у нас с ними существует договор, согласно которому мы предоставляем им безопасность жизни и их земель. Мы также договорились о том, что они будут работать на земле для нас. Ни одному мусульманину не разрешается забирать то, что принадлежит тем, с кем у нас существует мирный договор, даже если он заплатит за это истинную цену». Все последующие договора между мусульманами и иудеями подчиняются этим условиям.

Когда мусульмане вернулись в Медину, Пророк отправлял своего соратника, Абдуллаха ибн Раваху, в Хайбар каждый год для того, чтобы узнать количество урожая, дабы поровну разделить его между мусульманами и иудеями. Иногда, когда он делал расчеты, и делил на части то, что принадлежит мусульманам, а что — иудеям, они говорили ему: «Ты нечестен с нами». Он отвечал: «Вы можете сами разделить». Это убеждало иудеев в том, что с ними обращаются честно. Они сказали Абдулле: «Согласно правосудию, все на земле и на небесах может процветать».

Среди вещей, которые перешли во владение мусульман в результате победы в Хайбаре, были листы из старой Торы. Иудеи попросили Пророка вернуть им эти листы. Он с удовольствием это сделал. Для них эти листы имели особую ценность. То, что иудеям их вернули после поражения, увеличило их восхищение Пророком. Обычным делом в большинстве войн является разрушение победителем всех святынь побежденных. Когда Римская империя завоевала Иерусалим в 70 году н.э., они сожгли священные книги иудеев. Но мусульмане никогда так не поступали. Битва в Хайбаре положила конец одному источнику опасности, с которым мусульмане боролись несколько лет. Это подорвало политическую и экономическую мощь иудеев в Аравии. Так как сила Ислама возрастала, влияние иудеев потеряло былую важность. Более того, враги Ислама должны были пересмотреть свои подсчеты. Меньше, чем за три или четыре месяца мусульмане смогли устранить курайшитов и разбить силу иудеев. Как поменялась расстановка сил в Аравии после битвы в Хайбаре!

Возвращаясь к Курейшитам

Когда мусульмане, под предводительством Пророка, выступили из Медины в Хайбар, их положение заинтересовало всех в Аравии, особенно курейшитов. Как показывают события, победа мусульман в Хайбаре была большим достижением, и совсем немногие ожидали, что она наступит так быстро и легко. Курейшиты следили за событиями и переживали за иудеев. Это было примерно за 18 месяцев до того, как курейшиты с иудеями были партнерами, пытаясь разрушить Медину и уничтожить мусульман. Сейчас курейшиты были связаны условиями мирного договора в аль-Худайбийе. Сочувствие не должно было подвергать угрозе изменения мирный договор. Поэтому курейшиты могли только желать иудеям достигнуть самим того, чего не смогли достичь их объединенные силы.

Среди курейшитов бытовали разные мнения по поводу результатов, которые ожидались от столкновения между мусульманами и иудеями. Некоторые из них, кто был хорошо знаком с силой и оружием иудеев, а также с их сильными укреплениями, и были против их союза с племенем Гатафан, ожидали, что битва завершится с пользой для иудеев. Другие же, кто восхищался сплоченностью мусульман, их преданностью, дисциплиной, взаимопомощью и желанием посвятить себя делу веры, не давали иудеям много шансов. По этому поводу было много споров между двумя сторонами, и делались большие ставки на исход ожидаемого сражения. Поэтому они ждали с нетерпением любых новостей от одинокого путника или каравана. Некоторые из них хотели выйти за пределы Мекки, чтобы сидеть на дороге и спрашивать любого путника о новостях.

Такой была ситуация в Мекке. Возвращаясь в лагерь мусульман в Хайбаре, человек, принявший Ислам немного раньше битвы в Хайбаре, подошел к Пророку по окончании сражения и сказал: «О Посланник Бога, я оставил большинство денег своей жене, Умм Шайба, и много торговцев из Мекки должны мне большие суммы денег. Прошу тебя отпустить меня для того, чтобы забрать свои долги». Получив разрешение Пророка, этот человек, аль-Хаджадж ибн Аллат из племени Сулайм, сказал ему: «Я могу сказать то, что не совсем правильно». Пророк разрешил ему это сделать.

Аль-Хаджадж ехал быстро, как мог, пока не достиг Мекки, где встретил в Танният аль-Байда, окрестности, нескольких человек из племени Курейш, которые ждали кого-то, кто бы мог рассказать им что-то о Пророке и мусульманах. Не зная о том, что аль-Хаджадж стал мусульманином, они сказали, увидев его издалека: «Это альХаджадж ибн Аллат, и он должен знать о том, что нам нужно». Они подбежали к нему и сказали: «Хаджадж, мы слышали, что человек (имея ввиду Пророка) отправился в Хайбар, город иудеев, который является садом Хиджаза». Аль-Хаджадж ответил: «Да, я слышал об этом, и у меня очень радостные новости для вас». Аль-Хаджадж сообщает:

Они быстро обступили мою верблюдицу и попросили меня рассказать. Я сказал: «Мухаммад был серьезно ранен, а его соратники сильно пострадали, и сам Мухаммад был взят в плен. Иудеи решили не убивать его, а отправить вам в Мекку, чтобы вы его убили в отместку за тех ваших предводителей, которых он убил».

Когда они это услышали, то побежали рассказать об этом жителям Мекки, и говорили каждому, что долгожданные вести прибыли, и что Мухаммад скоро прибудет к ним в наручниках и цепях, чтобы его убили. Так как все были воодушевлены, я им сказал: «Помогите мне собрать деньги, которые мне задолжали, потому что я хочу отправиться в Хайбар и собрать как можно больше того, что оставило войско Мухаммада, пока другие торговцы меня не опередили». Многие бросились ко мне на помощь, и собрали мои долги за короткое время. Затем я пошел к своей жене и попросил отдать мне мои деньги, которые я отдал ей на сбережение, объясняя ей ту же причину, что и людям из Мекки.

Новости, которые принес аль-Хаджадж, вызвали большой переполох в Мекке. Для курейшитов, закаленных в таких ситуациях, это были неожиданные новости, могущие полностью изменить ситуацию в Аравии. С упадком восходящей силы мусульман, курейшиты были уверены в том, что смогут восстановить былое превосходство. С другой стороны, в Мекке было много людей, которые приняли Ислам, но хранили это в тайне. Они были в проигрыше. Если новости подтвердятся, их ждет очень тяжелое будущее. Более того, симпатии Хашемитов, клана Пророка, были на стороне мусульман. Они не хотели, чтобы Мухаммад потерпел поражение.

Один из их предводителей, аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, был обеспокоен услышанным, но захотел держать это в себе. Он решил поговорить с аль-Хаджаджем ибн Аллатом. Найдя его в палатке, которая служила магазином для торговца из Мекки, он подошел к нему и сказал: «Хаджадж, что за новости ты распространяешь?» Аль-Хаджадж ответил: «Могу ли я довериться тебе?»

Когда тот ответил утвердительно, аль-Хаджадж попросил его подождать, пока тот соберет свои долги, а потом придет к нему. Когда он это сделал и собирался уйти, аль-Хаджадж встретил аль-Аббаса и сказал ему: «Слушай внимательно и храни в тайне то, что я тебе скажу, три дня, так как я боюсь, что курейшиты будут меня преследовать, если узнают о том, что я собираюсь тебе рассказать. Через три дня ты можешь говорить, что захочешь».

Аль-Аббас пообещал хранить секрет три дня. Затем АльХаджадж сказал ему: «Именем Господа, я оставил твоего племянника, который женился на дочери их короля (имея ввиду Сафийю бинт Хуййяй). Он, конечно же, одержал победу в Хайбаре. Весь город и земля в его окрестностях теперь принадлежит ему и его товарищам». Он продолжал: «Это правда. Храни это в тайне, пожалуйста. Я мусульманин, и пришел сюда только ради того, чтобы забрать свои деньги. Я боялся, что если я так это оставлю, мне никогда не отдадут долг. Через три дня ты можешь рассказать всем о том, что я тебе только что сказал, потому что это настоящая правда». Аль-Хаджадж отправился, а Аль-Аббас вернулся домой счастливый.

Через три дня Аль-Аббас привел себя в порядок, и выглядел как можно лучше, надел лучшую одежду, и направился к Каабе, где совершил таваф. Все еще воодушевленные радостными новостями, курейшиты сказали, увидев его: «Абу аль-Фадл (это было уважительное имя Аль-Аббаса, называя его отцом своего сына, аль-Фадла), ты действительно проявляешь терпение перед лицом неожиданного бедствия».

Он возразил: «Нет. Мухаммад действительно завоевал Хайбар и женился на дочери иудейского правителя, и теперь вся земля Хайбара принадлежит ему и его соратникам». Пораженные курейшиты спросили его: «Кто тебе это сказал?» Аль-Аббас сказал, что он слышал это от человека, который принес им новости, которые они хотели услышать. Он также сказал, что аль-Хаджадж — мусульманин, который пришел только ради того, чтобы забрать свои деньги и присоединиться к Мухаммаду и его соратникам. Таким образом, разочарование сменило их воодушевление и радость. Они грозили, что сделают с Хаджаджем «это и то», но поняли, что он убежал от них.

Это показывает то, какие чувства испытывали курейшиты всякий раз, когда Мухаммад с мусульманами участвовали в битве против третьей силы. Когда курейшиты осознали, что иудеев тоже нейтрализовали мусульмане, они не могли отрицать того, что теперь мусульмане — наиболее влиятельная сила в Аравии.


30

Мир в пустыне

Когда мусульмане вернулись в Медину после успеха в Хайбаре, у них были причины чувствовать себя сильными и находиться в более безопасном положении. Два врага, которые представляли главные источники опасности для мусульманской общины в Медине, курейшиты и иудеи, были нейтрализованы. Но существовал и третий источник опасности, который продолжал нести угрозу: бедуины. Повсюду на Аравийском полуострове были племена бедуинов, большие или маленькие, способ жизни которых основывался на агрессии и мародерстве. Они не признавали никаких законов, кроме законов пустыни. Все соглашения и союзы длились недолго. Когда бы ни представился случай наживы, договора и дружба моментально забывались, и вчерашние друзья становились врагами. Победитель всегда обращался с побежденными с жестокостью и презрением. Многим племенам бедуинов было не по душе то, что Исламское государство процветало. Они понимали, что в Аравии настанет новый порядок, если будет увеличиваться сила и прогресс Исламского государства. Поэтому они всегда искали возможности напасть на Медину. Они больше всего беспокоились о том, чтобы не дать мусульманам жить мирно.

Однако главной целью Пророка было предоставить мусульманам возможность свободно передавать послание Ислама по всей Аравии и по всему миру. Для этого необходимо установить мир и безопасность. Люди должны свободно принимать Ислам, если убедились в его правдивости. Пророк давно вел политику, основанную на принципе, что лучшая защита — нападение. Сейчас, когда он столкнулся с бедуинами, которые хотели сохранить беззаконие в Аравии, он не хотел менять свою политику. Поэтому прошло немало успешных походов на протяжении следующих нескольких месяцев против тех, кто хотел напасть на мусульман и нанести им вред.

В месяц Шабан произошло три таких похода. Первый возглавил Умар ибн аль-Хаттаб и 30 всадников. Их целью был один из кланов Хавазин. Хотя Умар передвигался только ночью, люди из клана Хавазин узнали о его подходе и ушли. Когда Умар прибыл на их место, то никого не застал. Поэтому он начал возвращаться домой. Его проводник спросил, хочет ли он, упустив цель, напасть на Хатамов, которые путешествовали по этой территории. Умар ответил, что Пророк приказывал не нападать ни на кого, кроме Хавазин. Ткаим образом, он оставил их одних. Это один из примеров того, что мусульмане нападали только на тех бедуинов, которые хотели причинить им вред. Люди, которые хотели жить мирно, имели право это делать.

Другой поход возглавил Абу Бакр, который отправился на восток от Неджда, и его целью было племя Фазара. Он мог напасть на них внезапно, убив много людей и взяв многих в плен. Добычей Абу Бакра в этой войне была красивая служанка. Пророк попросил его подарить ее ему в качестве подарка, и тот сделал это. Затем Пророк отправил ее в Мекку в обмен на освобождение мусульман-пленников.

Третий поход возглавил Башир ибн Саад из Ансаров, который выступил во главе 30 человек к людям Мурра возле Фадака, иудейского города на севере Аравии, который заключил мирный договор с мусульманами вскоре после битвы за Хайбар. Он хотел взять стадо скота, принадлежащее людям Мурра, и вернуться в Медину. Однако люди из Мурра преследовали их и могли напасть на них с наступлением сумерек. Произошла битва с применением стрел, в которой мусульмане были не так хорошо вооружены, как их противники. Когда их запас стрел был исчерпан, и некоторые из них получили ранения, другие пытались убежать, потому что их врагов было намного больше. Башир, их командир, сражался очень хорошо, но люди из племени Мурра смогли отобрать обратно свой скот. Башир был ранен, но мог с трудом идти. Он смог дойти до города иудеев, где оставался до тех пор, пока не зажили его раны. Затем он вернулся в Медину.

Много других походов было затеяно по всей Аравии, и многие из них происходили в пустыне. Целью было достижение безопасности, и посланники от Пророка в разные племена могли путешествовать мирно и безопасно для того, чтобы объяснить послание Ислама людям. Это было тем заданием, которое хотели завершить Пророк и мусульмане. Любая преграда, которая мешала им исполнить свой долг, устранялась без раздумий, какими бы ни были средства для ее устранения. Поэтому и совершались эти походы, которые были профессиональными и дисциплинированными. Они оставались верными поручениям Пророка, которые он им давал. Это не были набеги ради наживы, так как мусульмане считали нечестным забирать чье-то имущество. Они не заботились ни о чем, кроме как о донесении Божьего послания людям. Как уже было сказано, Умар не хотел вмешиваться в дела людей, кроме тех, которые, по словам Пророка, приносили много вреда.

Примером дисциплины, которая отличала эти походы, может послужить история, произошедшая с человеком, которому поручили собрать информацию для своего предводителя, Галиба ибн Абдуллы, и во время похода напасть на людей из племени Мулаввах в местности аль-Кадид. Он говорит, что они прибыли туда до захода солнца. Для того чтобы узнать, что делают люди, он залез на гору, с которой открывался вид на их дома. Он лег на вершине горы, когда солнце начало садиться. Мужчина вышел из своего дома и увидел его в таком положении на вершине горы. Он сказал своей жене: «Я вижу что-то черное на вершине горы, чего я раньше не замечал. Может, собаки затащили туда что-то из одежды или чего-то еще. Посмотри, может, что-то пропало». Она ответила, что все на месте. Затем мужчина попросил ее принести лук и несколько стрел. Он взял первую стрелу, выстрелил, и смог попасть в мусульманина, который находился на вершине горы. Мужчина вынул стрелу и остался на том же месте. Затем он направил вторую стрелу и попал мусульманину в плечо. И снова мусульманин не пошевелился, только вынул стрелу. Мужчина сказал своей жене: «Обе мои стрелы попали в эту вещь. Если бы это был шпион, он бы пошевелился. Нам нечего бояться. Поднимись утром на гору и принеси мои стрелы».

Человек, который был дважды ранен, предпочел страдать от боли, чем выдать врагам своих друзей. С таким отношением мусульмане могут надеяться на Божью помощь, а Господь помогает только тем, кто готов пожертвовать чем-то ради Него. То, что произошло во время этой битвы, показывает, как Аллах помог мусульманам. Тот же человек рассказывает:

Мы ждали, пока не прекратятся действия в их части. Затем мы выступили, убили многих из их людей, забрали их скот и начали возвращаться обратно домой. Затем им удалось найти помощников, и началось преследование. Те, кто нас преследовал, намного превышали нас по количеству, и мы не были для них достойными противниками. Мы двигались так быстро, как могли, но вскоре они нас догнали. Когда нас отделяло только небольшое расстояние в нижней части равнины, Господь послал большой потоп. Мы никогда до этого не видели такого дождя, но вода лилась так быстро, что никто не посмел перейти к нам на другую сторону. Это был шанс для нас ускользнуть от наших преследователей, и нам удалось добраться до дома с тем, что у нас было.

Это были только примеры походов, которые отправил Пророк в разные части Аравии, которые добились успеха. В этих походах участвовало от 30 до 500 человек. Количество людей зависело от задания. Однако, все они показали пример дисциплины и выдержки, так что через несколько месяцев все пути в Аравии были свободны для мусульманских проповедников, которые посещали разные племена и города, призывая всех принять Ислам. Они могли объяснить цель Ислама, не боясь нападения. Это была их цель, и она была достигнута, когда мусульмане применили необходимые средства против терроризма, который был обычным явлением в Аравии. Мусульмане считали себя доверенными лицами послания Ислама. Их заданием было передать его людям. Когда они объяснили его принципы, и показали, что они действуют во благо людей и ради достижения счастья, тут их задание закончилось. Они не заставляли людей принимать Ислам. Принуждение было чуждо самой природе Ислама. Однако, вполне естественным выглядит то, что люди не были готовы услышать новый зов или новую теорию, тем более, новую религию, если они жили в страхе или им постоянно кто-то угрожал. Поэтому необходимым условием для выполнения задания мусульман и Пророка — передачи послания Ислама — была безопасность. Безопасность также была нужна для того, чтобы убедить каждого, кто принял Ислам, что ему не грозит преследование. Это еще один пример практичности и реальности Ислама. Он находит для каждой ситуации необходимые методы.

Но устранение влияния курейшитов и иудеев дало мусульманам не только возможность распространять Ислам по всей Аравии. Следует помнить, что Ислам — универсальное послание Бога всему человечеству. Не только арабы должны об этом знать. Было вполне естественным то, что в те времена, когда Исламскому государству не угрожали внезапные нападения, мусульмане могли проповедовать в разных местах.


31

Открытие новых международных горизонтов

Ни один из биографов Пророка не может не отметить возвышенность его положения, после того как он начал получать Откровения, что свидетельствовало о глобальной сущности Исламской веры. Он всегда утверждал, что его послание предназначено «всему человечеству». Ни один из периодов его жизни не обладает особой важностью именно для арабов, как для нации или расы, не считая того факта, что Пророк вырос в племенном обществе, где чувства гордости и хвастовство своей родословной были всеобщими. Никогда Пророк не думал о себе, как об арабе реформаторе, чье задание наставлять свою нацию на верный путь. Он всегда подчеркивал, что послания, которые он передает людям, предназначались для каждого без ограничений в возрасте. И если послание Ислама не распространилось за границы Аравии в то время, так это потому, что Ислам все еще боролся за укрепление своих позиций в Медине и за завоевание верховенства в Аравии. Вряд ли Пророк распространил бы свой призыв вне Аравии, когда его позиция не была в достаточной степени уверенной.

В начале седьмого года пребывания Пророка в Медине, расстановка сил на полуострове изменилась радикально. Сначала существовал мирный договор аль-Худайбия, который был подписан в конце текущего года и который, фактически, нейтрализовал курайшитов, главных оппонентов Ислама. Затем Хайбар присоединился к мусульманам, и тем самым, было покончено с иудейской угрозой для призыва к Исламу. Проницательный и практичный глава государства, каким являлся Пророк, быстро направлял свои силы на расширение горизонта. Он собрал несколько своих сподвижников, которые сочетали в себе качества совершенной личности, грамотность и способность к урегулированию сложных ситуаций, и он отправил их как посланников, передающих его послание к главам соседних стран, некоторые из коих являлись сверхдержавами того времени: Византии и Персии. Необходимо проследить судьбу тех послов, чтобы оценить значение желаемого ответа на приход Ислама во всем мире.

Изучение того, были ли их миссии успешны, также поможет нам взглянуть на то, как Ислам формирует личность мусульманина. Начнем с Дихьйи ибн Халифа из племени Кальб, который передал послание Пророка Ираклию, императору Византии. Дихья был милым, симпатичным человеком. Сообщается, что ангел Гавриил иногда являлся Пророку в обличии Дихьйи. Пророк спросил у своих сподвижников: «Кто готов передать мое письмо царю Византии, и за это ему будет гарантировано место в Раю?» Один из мужчин спросил: « Даже если он откажется?» Пророк подтвердил, что вознаграждение останется с ним, даже если Ираклий не примет это послание. Затем Дихья взял письмо и отправился в столицу Византийской империи.

В присутствии Императора

Именно Ираклий спас Византийскую империю и способствовал ее возрождению после того, как она находилась почти на грани распада из-за войн с персами. Он был военным командующим в Кафагене когда его призвали стать императором и военным командиром империи в 610 году н.э. Ему удалось провести радикальные трансформации в судьбе Византии. За несколько лет, он нанес сильное поражение Персидской империи, которая угрожала существованию его государства. Эта победа была получена в 625 году н.э. Четыре года спустя, он отправился в Иерусалим, чтобы выполнить свое обещание вернуть святое распятие, после того как оно было отвоевано у персов. Ему был устроен грандиозный прием, вдоль ковра, по которому он проходил, стояли люди и приветствовали его цветами. Было организовано большое празднество в честь возвращения святого распятия на свое место. Это произошло во время его визита в Иерусалим, Дихья, посланник Пророка, прибыл, чтобы передать ему послание Пророка. Ираклий прочитал послание Пророка, в котором говорилось следующее:

Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного!

От Мухаммада, Посланника Аллаха к Ираклию, главе Византии. Да будет ниспослан мир тем, кто последует верному наставлению. Я призываю тебя поверить в Ислам. Принять Ислам и ты будешь спасен, и Аллах вдвое увеличит твое вознаграждение. Если ты откажешься, ты будешь нести всю ответственность за ариан. (Ариане были последователями Ария, египтянина, который верил в единство Бога и отрицал, что отец и сын есть два проявления Господа.)

Ираклий принял посланника Пророка хорошо, но он хотел понять истинность намерений Пророка для себя. Он приказал своим помощникам найти человека из Аравии, который был в тех местах, чтобы расспросить его о Пророке. Так случилось, что Абу Суфьян, лидер курайшитов, находился в Газе. Его привели к Ираклию с несколькими другими соплеменниками. Ираклий обратился к ним при помощи переводчика, сначала спросив: «Кто из вас был в более тесной связи с человеком, который называет себя пророком?» Абу Суфьян ответил, что он является таким человеком. Ираклий попросил его подойти ближе. Он также разместил других арабов позади Абу Суфьяна и сказал им, что он хочет задать несколько вопросов ему. Он хотел, чтобы они указали ему, если Абу Суфьян будет говорить неправду. Абу Суфьян, однако, не хотел, чтобы его уличили в неправде в таком окружении. Между ними состоялся такой разговор:

Вердикт Императора

Ираклий: С какой семьи походит он среди вас?

Абу Суфьян: У него знаменитые предки

Ираклий: Являлся ли кто-либо из его праотцов королем?

Абу Суфьян: Нет

Ираклий: Выступал ли кто-либо из вас с подобным заявлением до него?

Абу Суфьян: Нет

Ираклий: Принадлежит ли большинство его сподвижников к аристократии, или они все бедные люди?

Абу Суфьян: Они бедные люди

Ираклий: Их количество увеличивается или уменьшается?

Абу Суфьян: Их количество увеличивается

Ираклий: Отказался ли кто-либо от его религии после того, как принял ее?

Абу Суфьян: Нет

Ираклий: Вы когда либо замечали за ним, что он говорит неправду до того как он стал распространять послание?

Абу Суфьян: Нет

Ираклий: Склонен ли он к измене?

Абу Суфьян: Нет. Однако, у нас с ним договор о примирении на сегодняшний день, и мы не знаем, что он будет делать в течение этого периода.

Ираклий: Выступал ли ты когда-либо против него?

Абу Суфьян: Да

Ираклий: Как происходили ваши столкновения? Абу Суфьян: Иногда он побеждает, иногда мы побеждаем Ираклий: Каким заповедям он учит вас?

Абу Суфьян: Он говорит нам поклоняться Богу единому, не приписывая Божественность кому-либо другому. Он говорит нам не следовать нашим отцам. Он призывает нас молиться и быть истинными и непорочными и добрыми по отношению к людям.

Ираклий: Ты указал, что у него знаменитые предки, и это признак, относящийся ко всем пророкам и посланникам. Также ты сказал, что никто из вас не обращался с подобным посланием, Я не могу сказать, что он копирует кого-то. Ты также отрицал, что он претендент на трон. Ты также сказал, что неизвестны случаи, когда он говорил неправду до того, как он стал распространять это послание. Я знаю, что он не стал бы врать перед Аллахом. Ты утверждал, что его сподвижниками являются бедные люди, и это всегда происходило со всеми посланниками Аллаха. Тот факт, что количество его сподвижников возрастает, снова подтверждает феномен, который всегда ассоциируется с истинной верой, пока он не полный. Ты также упоминал, что никто не отвернулся от его религии, после обращения в нее. Это характеризует истинность веры когда ее свет зажигает сердца людей. Ты также отрицал, что он способен к предательству, и ни один посланник Аллаха не был предателем. Ты также сказал, что он призывает вас верить в единство Аллаха и молиться и быть истинными и непорочными. Если то, что ты сказал мне правда, тогда у него будет право превосходства прямо здесь, где я нахожусь. Я знал, что его время наступило, но я не думал, что он будет принадлежать вашему народу. Если бы это было в моих силах, я бы постарался встретиться с ним и вымыть его ноги.

Это наиболее достоверный рассказ о реакции Ираклия, когда он получил послание от Пророка. Существуют другие источники, которые менее правдоподобны, которые сообщают, что Ираклий попытался убедить своего епископа и своих советников принять Ислам, но они все единогласно (за исключением одного) отказались. Один источник сообщает, что исключением был Архиепископ, которого убили на плацу когда он заявил, что он верит в нового посланника. В независимости, от того какой источник является правдивым, факт остается фактом, что Ираклий не принял Ислам, и возможно, это произошло из-за боязни потерять трон в результате такого шага.

Ираклий также отправил обратно дипломатический ответ, в котором сообщалось, что он лично принял Ислам, но он не смог публично об этом заявить из-за противостояния этому его Церкви. Он дал Дихьйе, посланнику Пророка, деньги золотом и Пророк раздал их бедным мусульманам.

Другой Император

Другой сверхдержавой на то время была Персидская империя. Ее император Хосрой ІІ, воссел на Персидский трон в 590 году н.э. Вскоре после этого произошло восстание, которое окончилось его поражением. Он должен был просить убежища при дворе Маврикия, Византийского императора, который помог ему вернуть трон. Когда Маврикия убил узурпатор Фока, Хосрой отправился походом на Византийскую империю, чтобы отомстить за убийство своего старого друга и покровителя. Ему удалось одержать грандиозную победу над «старым врагом». Ираклию понадобилось несколько лет, чтобы получить власть в Византии и захватить провинции, в которых властвовал персидский император. Это произошло благодаря сконцентрированной кампании против Персидской империи. Хосрой вынужден был оставить столицу и искать убежища в другом месте. Позже он был убит во время восстания, которое произошло в 628 году н.э.

Историки единодушно утверждают, что Хосрой ІІ был одним и выдающихся императоров в Персии. Во время его правления, Персидская империя достигла вершины своего влияния. Он даже утверждал, что является богом в человеческом обличии.

Пророк отправил своего сподвижника Абдуллаха ибн Хузайфу с посланием к Хосрою. В письме Пророка говорилось следующее:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, Посланника Аллаха, Хосрою, главе Персии. Да будет ниспослан мир тем, кто следует верным наставлениям, верит в Аллаха и Его Посланника, и утверждает, что нет божества кроме Аллаха, что только Аллах не имеет сотоварищей, и что Мухаммад Его раб и Посланник. Я хочу передать тебе призыв Аллаха, что я являюсь Посланником для всего человечества, посланным для предупреждения всех живущих, что неверующие попадут в Ад. Если ты примешь веру Аллаха, ты будешь спасен. Если ты откажешься, то будешь нести ответственность за огнепоклонников.

Когда Хосрой прочитал послание Пророка, он разорвал его на кусочки, сказав: «Как он посмел писать подобное письмо мне, когда он является моим рабом?» Затем Хосрой написал Базану, который управлял Йеменом, провинцией Персии. Он приказал ему отправить двух крепких солдат арестовать Пророка и привезти его в Персию. Немедленно Базан отправил Абазавейха, одного из своих приближенных, и персидского офицера Хархара, с предписанием, требующим от Пророка сдаться им и отправиться вместе с ними к Хосрою. Базан попросил, однако, своего помощника разузнать всю правду о Пророке.

Абазавейх и его спутник отправились из Йемена и двигались пока не достигли Таифа, который находится в 100 километрах от Мекки. Люди в городе рассказали им, что Пророк сейчас находится в Медине. Жители Таифа — на то время не являлись мусульманами — и курайшиты были довольны, когда узнали, что персидский император приказал арестовать Мухаммада. Они думали, что сейчас Мухаммаду предстоит пройти самое сложное испытание.

Чисто выбритые, но с огромными усами, два офицера из Йемена отправились к Пророку в Медину. Абазавейх сказал ему: «Хосрой, царь царей, написал Базану, правителю Йемена, чтобы тот отправил нас к тебе, и мы привели тебя к нему. Если ты повинуешься, Базан напишет царю царей, прося от твоего имени. Это избавит тебя от многих проблем. Если ты откажешься идти с нами, ты знаешь насколько он могущественный. Он точно уничтожит тебя и твоих людей также как и твою страну.»

Пророку не понравилась их внешность. Он спросил у них, кто приказал им сбрить их бороды и они ответили: «Наш Бог», имея в виду Хосроя. Пророк ответил: «Но мой Бог приказал мне носить бороду и обрезать усы» Он также спросил их подождать до следующего дня, когда он встретится с ними снова. Тем временем, Пророк получил информацию от Ангела Джибриля, что Аллах предопределил убийство Хосроя его собственным сыном Ширвейхом, ангел Джибриль сообщил также Пророку точные время и день, когда Хосрой был убит.

Пророк позвал Персидских посланников и рассказал им об убийстве их императора. Они сказали ему: Ты понимаешь что говоришь? Было приказано арестовать тебя за более тривиальное действие, чем это. Хочешь ли ты, чтобы мы записали это и сообщили правителю Базану о том, что ты только что нам сообщил?»

Пророк ответил: «Да. Скажите ему также от моего имени, что моя религия и мое государство заменят правление Хосроя и уничтожат его. Скажите ему. Что если он примет Ислам, я дам ему, то, что сейчас принадлежит ему и сделаю его главой территории, которой он сейчас управляет». Пророк также дал Хархару кошель золота и серебра, который был послан ему в качестве подарка от другого правителя.

Оба посла покинули город и вернулись в Йемен, где они рассказали Базану все, что сказал им Пророк. Он сказал им: «Такое никогда не сказал бы король. На мой взгляд, этот человек является пророком, как он и заявляет. Если это так, то его слова непременно сбудутся. Если это правда, что Хосрой будет убит, то этот человек является пророком и посланником. Если нет, мы тогда решим что делать с ним».

И в самое ближайшее время, Базан получил сообщение от Ширвейха о том, что он убил своего отца, после того как тот принял деспотические меры против персидской знати. Он также приказал Базану, чтобы его командиры присягнули ему как новому императору. В дальнейшем, он попросил его больше не беспокоить Пророка пока он не получит дальнейших указаний.

Тогда Базан понял, что Мухаммад действительно является Посланником Аллаха. Он позвал Абазавейха и стал подробнее расспрашивать о пророке. Тот рассказал ему, что Пророк не держит ни одного стражника, чтобы те охраняли его от народа или коголибо еще. «Тем не менее, я никогда еще не разговаривал с человеком, который бы внушил мне больший трепет, чем он». Базан был уверен, что Мухаммад являлся истинным посланником Бога, и он поделился своими убеждениями со своими советниками и чиновниками. Он заявил, что он хочет стать мусульманином, и они все присоединились к нему и приняли послание Пророка. Это было началом распространения Ислама в Йемене. Большинство его населения, христиане и огнепоклонники, стали принимать Ислам. Они сообщили это Пророку, и он отправил к ним нескольких своих сподвижников, чтобы те обучили их предписаниям Ислама и помогли им стать практикующими мусульманами.

Ответ марионеточного правителя

Подобным образом, как и Хосрой, отреагировал аль-Харис ибн Аби Шаммар, один из вождей арабов-гассанидов, который был назначен византийским императором управлять Дамаском. Шуджа ибн Вахб, сподвижник Пророка, передал его послание аль-Харису. Прочитав послание, аль-Харис бросил его на пол и сказал: «Кто заберет мое королевство у меня? Я отправлюсь в поход против него даже если он находится в Йемене.» Он немедленно стал собирать свои силы.

Каждый должен помнить, что аль-Харис был не более чем простым наместником, чья власть была властью вассала Византии и ограничивалась только переделами его племени. Тем не менее, он был таким гордецом, что не мог подумать, что кто—то может отобрать у него его владения. Необходимо отметить, что его отношение было очень надменным в отличие от такового его хозяина, Ираклия. Однако он написал Ираклию, сообщив ему о своих намерениях выступить с войском против Пророка. Ираклий ответил из Иерусалима, приказав ему отказаться от таких намерений. Он также призвал его присоединиться к нему в Иерусалиме.

Шуджа ибн Вахб сообщил Пророку, когда он вернулся в Медину, что замок аль-Хариса охраняет византийский командир по имени Марри, христианин. Он спросил Шуджу о Пророке и его послании. Когда Шуджа объяснил это, то его глаза были полны слез, он сказал: « Я читал точные упоминания о Пророке в Библии, но я думал, что он появится в Сирии. Однако, я верю в него как в Посланника Бога, но боюсь, что аль-Харис убьет меня, если я провозглашу открыто свою веру». Он попросил Шуджу засвидетельствовать его почтение Пророку и сказать ему, что он верит в него и в его послание.

Другое послание негусу

Амр ибн Умайя аль-Дамри был четвертым посланником Пророка, его миссия заключалась в донесении письма Пророка негусу (титул правителя) Абиссинии. Абиссиния находится на востоке Африки, в то время она имела выход к Красному морю. Очень трудно точно очертить границы этой страны в ту эпоху. Скорее всего, они охватывали территорию нынешней Эритреи, а также основные регионы современной Эфиопии.

Абиссиния была полностью независимой страной, и ее столицей был Аксум. Ее отношения с Византийской империей были дружественными, поскольку обе страны были христианскими. В середине третьего столетия Византийский император, Юстиниан, назначил человека по имени Юлиан послом Византии при Абиссинском дворе.

Путешествие Амра в Абиссинию не было первым, не было оно и последним, когда он принес первое письмо к негусу от Пророка. Уже сообщалось о ранних теплых отношениях между мусульманами и правителем Абиссинии, который распространил свое гостеприимство и защиту на мусульман, искавших убежища в его стране и проживавших там на протяжении уже около 13 лет.

В книгах по истории существует путаница относительно личности негуса, к которому Пророк отправил вместе с Амром ибн Умайей письмо. Многие склонялись к тому, что он был тем самым человеком, который изначально приютил мусульман. Это возможно, так как он был молодым человеком, когда он сел на трон Абиссинии, но существует также возможность того, что Негус, к которому обратился Пророк, был совершенно другим человеком. Когда ранее Пророк обратился к негусу, прося оказать содействие его сподвижникам, нет подтверждений того, что Пророк призвал его стать мусульманином. Ни к одному из правителей в тот период своей Пророческой миссии он не обращался с призывом принять Ислам.

Это хорошо соответствует цепи событий, однако теперь Пророк должен был отправить письмо негусу, подобно тому, как это имело место в отношении других правителей и императоров. Ибн Касир, историк и биограф Пророка, который жил семь веков назад, говорит, что Пророк обратился к негусу тогда же, когда писал письма королям и императорам мира, с посланием Аллаха, до завоевания Мекки.

В послании Пророка негусу сказано:

«Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного! От Мухаммада, Посланника Аллаха, негусу, королю Абиссинии. Да будет мир с вами. Я славлю Бога, Единого Бога, Властелина, Достохвального, Который есть Мир (одно из имен Аллаха — ас-Салам), и Который властен над каждой вещью. Я свидетельствую, что Иисус, сын Марии, был духом и словом Его данным Марии, непорочной. Она зачала Иисуса, которого Аллах сотворил, от Своего Духа, как он сотворил Адама собственноручно. Я призываю тебя поверить в Бога единого, и не придавать Ему сотоварищей, и продолжать слушаться Его, и следовать за мной и верить в то, что было ниспослано мне. Я Посланник Аллаха и я призываю тебя и твоих слуг и солдат поверить в Бога, Всемогущего. Я передал свое послание и дал хороший совет. Будет лучше для тебя принять мой добрый совет. Да будет мир с теми, кто следует правильным наставлениям.

Амр ибн Умайя также обратился к негусу, и позже он поведал, что сказал ему:

Ты настолько добр по отношению к нам, словно ты один из нас, и мы доверяем тебе, словно принадлежим к твоему народу. Ты оправдал все наши ожидания, и мы полностью тебе доверяем. Библия является нашим единственным свидетельством и справедливым судьей. Не может быть более четких доказательств и более веских аргументов. Если ты не примешь этих слов, тогда твое отношение к этому Пророку подобно отношению иудеев к Иисусу, сыну Марии. Пророк (мир ему) послал своих посланников ко всем людям, но он возлагает, куда большие надежды на тебя чем на них. Он доверил тебе то, что он не смог доверить остальным, ибо твое правление исполнено добрых деяний. Больше того, в конце тебя ждет вознаграждение».

Негус ответил следующими словами: «Я клянусь Богом, он есть Пророк, которого ждали люди предыдущего откровения. Моисей сообщил новость о предстоящем приходе Пророка, который был верхом на осле, так же как Иисус сообщил новость о предстоящем приходе Пророка верхом на верблюде».

Таким образом, Негус заявил о своем принятии послания Мухаммада и о своем обращении в Ислам. Он также написал Пророку: «Во имя Бога, Милостивого, Милосердного. Мухаммаду, Посланнику Аллаха, от негуса. Да будет мир тебе от Аллаха, Пророк, вместе с милостью Господней и благословением. Я получил твое письмо, Посланник Аллаха, и отметил, что ты сказал об Иисусе. Клянусь Господом небес и земли, Иисус, сын Марии, не более чем ты заявил. Я знаю правду, которую ты мне сказал, и я оказал гостеприимство твоему кузену и его спутникам. Я свидетельствую, что ты Посланник Аллаха, который говорит правду. Я заверяю тебя в своей преданности, и я заверяю твоего кузена в своей преданности и становлюсь мусульманином. Я предаю себя Аллаху, Господу всей Вселенной».

Это был наилучший ответ, из тех, что Пророк получил на все свои послания и письма, отосланные королям и императорам других стран. Это означало, что Ислам получил надежную опору на другом берегу Красного моря, достигнув Африки.

Негус продолжал управлять страной, пока не умер два года спустя. Когда он умер, в девятый год по Исламскому календарю, Пророк сообщил мусульманам о его смерти и совершил молитву за упокой его души.

Посол к правителю Египта

Хатиб ибн Аби Балтах, другой сподвижник Пророка, доставил его письмо правителю Египта в Александрию, главному наместнику, назначенному Византийским императором. Многие египетские историки указывают на правителя того времени по имени Мукавкис. Однако, существует некоторое разногласие между историками — такими как Абу Салих, который жил в шестом столетии хиджры (то есть тринадцатом столетии по григорианскому календарю) — он называл его Григ ибн Мина аль-Мукавкис. Известный историк Ибн Хальдун говорит, что это был копт, в то время как, аль-Макризи, другой мусульманский историк, уверен, что это был Византийский наместник назначенный Ираклием, и его имя было Георгий. Другие историки уверенны, что его назначение произошло в 621 год н.э.. Альфред Битлер, автор книги о завоевании арабами Египта, придерживается мнения, что арабы полагали, что то был правитель Египта, назначенный Византийским императором, после одержанной им победы над Персией, и обладатель титула аль-Мукавкис, и что он одновременно был и правителем страны, и главой церкви. Так, они отнесли этот титул к Георгию, который был наместником Ираклия в Египте. Он (Битлер) полагает, что этот титул коптского происхождения. Существует большая вероятность того, что коптский епископ стал управлять Египтом, в дополнение к своим обязанностям главы церкви, во время завоевания страны персами. Персидские силы отошли из Египта в 627 году н.э., но не было подписано ни одного мирного соглашения до наступления следующего года. Также существует вероятность, что письмо Пророка к Мукавкису было отослано в период, когда египетский правитель обладал некоторой степенью автономии. Поэтому, Пророк обратился к нему как к « Главе коптов». Письмо Пророка было следующего содержания:

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! От Мухаммада ибн Абдуллаха Мукавкису, Главе коптов. Да будет мир с теми, кто следует правильным наставлениям. Я хочу передать тебе послание об Исламе. Прими Ислам, и ты будешь спасен. Если ты отвернешься от него, ты будешь в ответе за коптов. Люди раннего откровения, давайте вместе заключим честное соглашение между нами, и мы не будем поклоняться кому-либо кроме Аллаха, и что мы никогда не предпишем кому-либо божественность, и никто из нас не придаст статус Владыки кому-либо наряду с Аллахом».

Закрепив письмо печатью, Пророк отдал его своему сподвижнику, Хатибу ибн Аби Балте, который отправился в Александрию, где он немедленно передал его Мукавкису. Хатиб объяснил цель своего визита следующими словами: «До тебя жил человек, который утверждал, что он Владыка Вселенной, но Аллах покарал его в этой жизни и последующей жизни. При жизни он наказывал остальных, пока Аллах не наказал его. Учти то, что произошло с другими, пока ты не послужил примером для других». Мукавкис попросил Хатиба продолжать, и Хатиб продолжил:

У нас есть религия, от которой мы никогда не откажемся пока не найдем лучше. Наша религия — Ислам, которой Аллах возместил человечеству все то, что оно потеряло. Наш Пророк призвал людей поверить в Аллаха. Его самыми страшными врагами были курайшиты, в то время как самыми жестокими были иудеи. Наиболее близкими к нему были христиане. Я могу уверить тебя, что Моисей предсказал, что Иисус, сын Марии, будет послан как посланник позже, также Иисус предсказал появление Мухаммада. Мы призываем тебя поверить в Коран, также как ты призываешь тех, кто верит в Тору принять Библию. Все, кому судилось родиться в одно время с новым пророком, потенциально принадлежат к его общине, они могут последовать за ним. Ты точно современник этого пророка. Мы не запрещаем тебе следовать вере Иисуса; наоборот мы просим тебя последовать ей.

Мукавкис ответил: Я изучил это дело и обдумал послание Пророка. Я обнаружил, что он ничего не приказывает, что людям следовало бы не выполнять, или запрещает, что является безопасным. Он точно ни слабый колдун и ни предсказатель-врун. Я также обнаружил некоторые указания, которые подтверждают его пророчество. Я дальше продолжу обдумывать это дело».

Мукаукис положил письмо Пророка в ящик из слоновой кости и наложил печать на него. Он позвал к себе тех, кто мог писать на арабском языке, из числа своих людей и написал ответ:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Мухаммаду ибн Абдуллаху от Мукавкиса, главы коптов. Мир, я прочитал твое письмо и понял его содержание и то, к чему ты меня призываешь. Я точно знаю, что должен прийти еще один Пророк, но я думал что он появится в Сирии. Я оказал гостеприимство твоему посланнику и я посылаю двух служанок, которые пользуются большим уважением среди коптов, я дарю тебе одежды и осла для езды. Да будет мир с тобой.

Мукавкис не принял Ислам, хотя он описал Хатибу определенные черты, которые он считал приемлемыми для оставшегося Пророка и которые Хатиб подтвердил, что они истинно относятся Мухаммаду. Мукавкис объяснил, что его народ не последует его совету последовать за Пророком Мухаммадом и стать мусульманами. Он также сказал ему, никому не говорить об их разговоре так как он не хотел отказываться от своего владения. Мукавкис также сказал, что Ислам точно распространится в Египте. Он также подарил лично Хатибу одежду, расшитую золотом. Когда Хатиб вернулся в Медину и рассказал Пророку о своем разговоре с Мукавкисом и передал подарки, посланные ему, Пророк сказал, что человек боится за свою власть, которая не будет длиться вечно.

Переписка с правителем Бахрейна

Другим посланником Пророка был аль-Аляа ибн аль-Хадрами, который передал его послание аль-Мунзиру ибн Савва аль-Абди, правителю Бахрейна. Письмо было составлено аналогично с письмами Пророка, отосланными другим правителям. Аль-Мунзир написал ответ: «Посланник Аллаха, я прочитал твое письмо, адресованное к народу Бахрейна. Некоторым оно понравилось, и они приняли Ислам. Другие отказались. Среди моего населения есть огнепоклонники и иудеи, и я жду твоих указаний».

Пророк написал ему следующее письмо:

«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, Посланника Аллаха, аль-Мунзиру ибн Савва. Да будет мир с тобой. Я молю Бога, у которого нет сотоварищей, я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха и что Мухаммад Его раб и Посланник. Я напоминаю тебе об Аллахе, Всемогущем. Он — Тот, Кто обуславливает правильные поступки, делая это только во имя Себя; и Он сказал: кто слушает моих посланников слушает Меня; и Он сказал: кто дает им верный совет дает его мне. Мои люди хорошо отзывались о тебе, и я принимаю твое ходатайство от имени твоего народа. Дай мусульманам среди твоего народа все то, чем они обладают. Я прошу извинение за тех, кто совершил грехи, прими от них их обещания. Мы не хотим занять твое место, оставайся на своей должности до тех пор, пока ты можешь справляться со своими обязанностями. Те иудеи или огнепоклонники, которые не хотят принимать Ислам, пусть заплатят джизйю, в знак своей лояльности».

Таким образом, Правитель Бахрейна ответил полным принятием и стал хорошим мусульманином, оставаясь таким до самой своей смерти, которая наступила спустя несколько лет.


32

Снова в Мекку

Условия мирного договора между мусульманами и курайшитами подписанного при аль-Худабийи, включали положения, согласно которым Пророку не разрешалось посещать Мекку со своими сподвижниками для паломничества к Каабе, на протяжении года. Как уже было сказано, Пророк отправился в Мекку с 1400 своими сподвижниками для совершения умры, или малого хаджа. Курайшиты не дали им соврешить обряды, и был заключен мирный договор, так как Пророк не хотел начинать новую войну с курайшитами. В результате, мусульмане несколько месяцев наслаждались спокойствием в Медине, которое не нарушалось за исключением нескольких столкновений с некоторыми арабскими племенами, которые пытались создать проблемы или угрожали торговым путям и путешественникам. Пророк также обратился к некоторым арабским племенам, подчеркивая им важность послания ислама и призывая их стать мусульманами. Многие, к которым обратились с посланием Ислама, приняли его и с каждым днем мусульмане становились сильнее.

В конце года, наступил месяц зуль-каада, Пророк стал готовиться к совершению умры, что в исторических книгах описано как «компенсирующая умра» или «умра совершенная после урегулирования конфликта». Он проинструктировал своих сподвижников, чтобы те подготовились, и сказал, что никто кто был с ним при аль-Худайбийи не должен оставаться позади. Поэтому те, которые были в первом путешествии, за исключением умерших и убитых в сражениях, снова присоединились к Пророку, вместе с несколькими сотнями других, которые не совершали первое путешествие. В общем их количество составляло 2000 человек, среди которых было много женщин и детей, Пророк отправился в эту умру. Пророк поручил своему сподвижнику, Абу Зарру аль-Гифари, заменить его в Медине и взял с собой шестьдесят верблюдов, чтобы принести их в жертву после совершения умры. Он отправился в состоянии посвящения, или ихрам, что есть обязательным для всех паломников, на пороге его мечети в Медине. Так как он и его сподвижники продолжали идти, они все время повторяли фразы, свидетельствующие об их покорности перед Аллахом и, указывая, что они отправились в это путешествие по его призыву.

Условия мирного договора обуславливали, что мусульманам разрешалось с собой брать только мечи в ножнах, но Пророк опасался, что курайшиты могут нарушить свои обязательства. Поэтому он взял с собой больше оружия, в том числе щиты, копья и защитные головные уборы. Он также взял с собой 100 лошадей и проинструктировал Башира ибн Сада присматривать за оружием, а Мухаммада ибн Масламу присматривать за лошадьми. Когда он прошел только 11 километров из Медины, то приказал, чтобы лошади и оружие находились в начале процессии.

Мухаммад ибн Маслама отправился вперед с лошадьми пока он не дошел до места под названием Маар аль-Захран, которое находилось всего в одном дне езды на верблюде от Мекки. Там находилось несколько человек из курайшитов, которые спросили его о его миссии и почему у него столько много лошадей. Его ответ был следующим: «Посланник Аллаха (да будет мир с ним) разобьет здесь лагерь завтра, таково желание Аллаха». Они также заметили, что Башир ибн Саад имел значительное количество оружия с собой. Они быстро отправились в Мекку чтобы рассказать курайшитам что они только что видели. Чувство беспокойства и паники охватило курайшита, который спросил: «Мы с честью соблюдали наши обещания. Почему Мухаммад и его сподвижники пришли, чтобы напасть на нас?»

Затем курайшиты послали делегацию во в главе с Микразом ибн Хавза к Пророку. Они сказали ему: «Мухаммад, мы никогда не слышали, чтобы ты когда-либо нарушал свои обещания. Хочешь ли ты войти в свой дом со всем своим оружием, когда ты пообещал, что ты придешь только с вооружением мирного путешественника: с мечом в ножнах?» Пророк ответил: я не собираюсь нести оружие в город». Микраз ибн Хавз затем ответил: «Это больше нежели мы знаем о вашей верности». Он отправился обратно быстро в Мекку, чтобы рассказать народу что Мухаммад соблюдает свое обещание. Курайшиты убедились в этом и позволили мусульманам войти.

Прием Курайшитов

Существует несколько различных источников сообщающих об отношении жителей Мекки к появлению Пророка и его сподвижников для совершения умры. Некоторые источники предполагают, что курайшиты оставили Мекку и отправились в ближайшие горы, потому что они не хотели смотреть на мусульман, когда они совершают поклонение. Другие источники сообщают, что курайшиты заняли позиции в близлежащих горах, чтобы лучше наблюдать за мусульманами.

Другие источники сообщают, что курайшиты, или большое количество из них, собрались в месте под названием Дар аль-Надва, которое служило для сбора их совета. Чтобы посмотреть на мусульман когда они войдут в город. Все же существуют и другие источники, которые предполагают, что только малое количество из аристократии Мекки не захотели посмотреть на мусульман когда они вошли, потому что их вид приводил их в бешенство, из-за осознания самого факта, что мусульмане смогли прийти в Мекку и поколебать их позицию в Аравии.

Возможно, сказанное выше является правдой, и разные люди в Мекке занимались разными действиями. Факт заключается в том, что курайшиты хотели увидеть Пророка и его сподвижников входящими в Мекку, особенно потому что распространились слухи в городе, что Мухаммад и его сподвижники были физически ослаблены эпидемией, которая распространилась в Медине.

Некоторым курайшитам сообщили, что мусульмане еле могли передвигаться из-за болезни. Это могло послужить приятным знаком для народа Мекки. Не смотря на причину, вход Пророка в Мекку только семь лет спустя, после того как его заставили покинуть этот город под завесой тайны, был великим событием, которое только незначительное количество людей смогло бы пропустить. Когда они увидели это, то стали думать и размышлять.

Вход Пророка в Мекку

Это было повергающей в трепет сценой. Пророк ехал верхом на своей верблюдице, аль-Касве, в окружении сподвижников, за которыми наблюдали на протяжении всего маршрута, никто из неверующих не мог даже пытаться напасть или навредить пророку. Вся процессия произносила слова, свидетельствующие о своем принятии Аллаха. Абдуллах ибн Раваха, сподвижник Пророка из ансаров, держал поводья верблюдицы Пророка и произнес несколько строк из поезии, которую он сочинил. Когда Пророк очень близко приблизился к Харам (нижняя мечеть, в центре которой находится Кааба), он попросил Абдуллаха ибн Раваху повторить эту фразу: Ля иляха илля ллах вахда, саадака вада, ва насара абдах, ва азза джунда, ва хазам аль-ахзаба вахда. Это переводится как: Нет божества кроме Аллаха. Он выполнил свое обещание, дав победу свои слугам, и честь своим солдатам, и Он сам победил своих противников». Это относилось к поражению курайшитов и других племен и их союзников иудеев, когда они пытались напасть на Медину с целью уничтожить мусульман. Абдуллах ибн Раваха повторил эти строки, и все мусульмане повторили за ним, создав атмосферу огромной мощи и энтузиазма.

Пророк знал о слухах по поводу физической слабости его сподвижников, которые распространили курайшиты. Затем он проинструктировал своих сподвижников не показывать свою слабость. Так как они все были одеты в одеяния ихрам, которое состоит из двух больших кусков материи, один обвязывается вокруг груди и покрывает нижнюю часть туловища, другой кусок материи перебрасывается через плечи, он сказал им оголить их правое плечо и совершить часть тавафа в таком виде. Он отправился в мечеть и коснулся черного камня палкой, которую принес с собой. Он обратился к своим сподвижникам: «Да благословит Аллах каждого, который не показывает свою слабость». Он стал бежать вокруг Каабы и его сподвижники повторяли за ним первые три круга. Следующие круги они прошли. Неверующие были поражены, когда они увидели, что эпидемия не повлияла на силу мусульман. Некоторые из них сказали другим: «Вы уверены, что эти люди были ослаблены горячкой?» Они прыгают и бегают как олени».

Когда Пророк завершил свой таваф, то приступил к совершению обряда сай, то есть к пробежкам между двумя холмами, ас-Сафа и аль-Марва. Он совершил сай на спине своей верблюдицы. Когда он закончил седьмой раз, то остановился и сказал: «Это место для принесения в жертву священных животных, и вся Мекка является таким местом». Он стал убивать своих животных, 60 верблюдов, и каждый, кто был с ним в первом путешествии и кто присутствовал при аль-Худабийи также принесли в жертву верблюда. Верблюдов было не много, и Пророк разрешил тем, кто не мог купить верблюда принести в жертву корову. После этого, Пророк и его сподвижники побрили свои головы, и вышли из состояния священности.

Демонстрация преданности, силы и равенства

Пророк оставил лошадей и оружие в селении близко от Мекки под названием Яджадж. Он оставил 200 своих сподвижников охранять это имущество. Все это было сделано с целью предосторожности против возможных грабительских нападений, которые могли совершить курайшиты. Когда он и его сподвижники, которые присоединились к нему для совершения умры, завершили свои ритуалы, он отправил 200 из них в Яджадж сменить своих братьев, которые отправились прямо в Мекку чтобы также совершить обряды умры.

Пророк остался в Каабе, пока не пришло время полуденной молитвы, зухр, когда он приказал своему сподвижнику, Билялу, который призывал к совершению молитвы, отправится наверх Каабы чтобы совершить призыв, азан. Биляль взобрался на верх Каабы, и своим мелодичным голосом произнес: «Аллах Велик. Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха. Я утверждаю, что Мухаммад Посланник Аллаха. Приходите на молитву. Приходите к определенному успеху. Аллах Велик».

Эти слова мусульмане всегда должны использовать для призыва людей к молитве, но те слова звучали как оскорбление в ушах лидеров курайшитов. Многие из них выразили свою глубокую тревогу. Сухайль ибн Амр и несколько его друзей закрыли лица в знак злости, когда услышали призыв Биляля обращенный к молящимся.

Что больше всего оскорбило народ Мекки в действиях Биляла, так это тот факт, что он был рабом, принадлежавшим Умаййе ибн Халафу, которого позднее убили в битве при Бадре. В мекканском идолопоклонническом обществе, которое заботилось о разделении на классы, тот факт, что бывший слуга поднялся на Каабу, где курайшиты разместили своих идолов, было чем-то не приемлемым.

Икрима ибн Аби Джахль сказал: «Аллах точно был добр к моему отцу дав ему умереть до того, как он услышал, как слуга говорит такие слова». Сафван ибн Умайя ибн Халаф сказал: «Да будет благословен Аллах, что забрал моего отца до того как он мог такое увидеть». Халид ибн Усаид услышал его слова и сказал: «Я благодарю Аллаха, что мой отец умер до того, как он мог увидеть этот день, с сыном рабыни Билялем, гавкающим на верху Каабы».

Те люди представляли молодое поколение правителей Мекки, чьи отцы были убиты в битвах с мусульманами. Действия Биляла расценивались как манифестация силы Ислама, который подчеркивает равенство между людьми.

Пророк и его сподвижники оставались три дня в Мекке, согласно условиям мирного соглашения. Они передвигались по городу без страха. Это было со стороны мусульман действием публичных отношений. Народ Мекки смог увидеть, насколько сплоченным было общество мусульман. Они поняли, что мусульмане относились друг другу как братья. Каждый из них любил другого мусульманина. Их преданность к исламу была заметна в том, как они общались друг с другом, в их большом уважении к Пророку, в полном отсутствии между ними любых разграничений. Народ Мекки не мог сдержать своего восхищения и зависти когда они поняли, что Пророк смог достичь высокого уровня совершенства в построении мусульманского общества, несмотря на тот факт, что его последователи принадлежали к разным племенам, которые до недавнего времени находились в войне друг с другом. Они также поняли, что преобладающим чувством среди мусульман было чувство взаимного сочувствия и солидарности. Эти цели были выдающимися и их священность была выполнена. Их подчинение Аллаху было бесспорным. Правители Мекки беспокоились, что их люди могли изменить мнение об Исламе, как только они осознали глубину влияния Ислама на людей из Медины и на мусульман в общем. Они отправили Сухаиля ибн Амра и Хуватиба ибн Абд аль-Узза, по истечению трех дней, сказать Пророку: «Твое время вышло, и ты должен уйти».

Пророк знал, что его пребывание в Мекке имело большое влияние на то, чтобы люди стали добрее и изменили свое жестокое отношение к Исламу. Он пытался смягчить их сердца. Он сказал двоим мекканским посланникам: «Чем это навредит вам, если вы позволите мне провести свадьбу в вашем городе? Мы организуем для вас угощение».

Заключение брака

Пророк собирался жениться на женщине из Мекки по имени Маймуна бинт аль-Хариса. Она была женщиной из хорошей семьи, и ее сестра была замужем за его дядей, аль-Аббасом ибн Абд альМутталибом. Мекканские посланники быстро поняли нависшую над их религией угрозу, которая вытекала из предложения Пророка. Они чувствовали, что если у Мухаммада будет шанс провести свою свадьбу на их земле и обратиться к людям в дружеской свадебной атмосфере и во время банкета, это сможет покорить сердца мекканцев. Они понимали, что их собственная религия не могла выдержать логики Ислама. Люди склонялись перед влиянием силы личности Пророка и его аргументами. Барьеры, которые они возвели, чтобы не допустить людей к нему могли пасть. Они поняли, что визит Мухаммада в Мекку изменял атмосферу, существующую между двумя лагерями, но они не могли понять, что большинство людей в Мекке уже не так жестоко относились к благому делу Ислама. Тем не менее, они отказали в этом предложении. Они сказали: «Нам не нужна еда. Ты должен уйти. Мы обращаемся к тебе во имя Аллаха, и согласно договоренности между нами, оставь нашу землю немедленно. Твои три дня истекли».

Их грубое отношение разозлило Сада ибн Убада, правителя ансаров. В ярости, он подошел к Сухаилю ибн Амру и сказал: «Врун! Это не твоя земля, и она не принадлежала твоему отцу. Он не уйдет отсюда, пока сам того не пожелает». Пророк улыбнулся и сказал своим сподвижникам: «Саад, не будь жесток к этим людям, которые являются нашими гостями в нашем лагере».

Таким образом, ситуация которая могла перерасти в столкновение завершилась безболезненно. Пророк приказал своим сподвижникам готовиться к отходу, и они отправились в Сареф, который находился в 14 километрах от Мекки, где они разбили лагерь, и Пророк сыграл свадьбу с Маймуной.

Эта умра Пророка отметила решающий переворот в отношениях между людьми Мекки и Исламом. Вскоре это отразилось на отношении курайшитов к Пророку и к Исламу в общем. Чувство враждебности, которое служило основой отношения курайшитов, начало изменяться. Более того, многие стали думать о принятии Ислама. Это относится к представителям всех классов мекканского общества.

Семейный конфликт

Когда мусульмане собирались уходить, дочь Хамзы ибн Абд аль-Муталиба, дяди Пророка и великого солдата Ислама, которого убили в битве при Ухуде, догнала Пророка и позвала его: «дядя, дядя». Али, двоюродный брат Пророка и его зять, схватил ее за руку и сказал своей жене, Фатиме, дочери Пророка: «Забери свою двоюродную сестру». Трое из сподвижников Пророка хотели, чтобы девушка присоединилась к ним. Али, его брат Джафар и Заид ибн Хариса спорили, кто из них имеет больше прав оставить ее у себя. Али сказал: «Я взял ее первой, и она моя двоюродная сестра». Джафар сказал: «Она тоже и моя двоюродная сестра и я женат на сестре ее матери». Зайд сказал: «Ее отец был моим братом». Это относится к тому факту, что Пророк сделал Хамзу и Зайда братьями, когда он установил братское соглашение среди мусульман, и побратал их попарно.

Пророк выступил судьей этого спора и сказал троим мужчинам: «Ты Зайд, слуга Аллаха и Его Посланника. (Зайд, как уже упоминалось, был рабом, подаренным в подарок Пророку до прихода Ислама, но Пророк дал ему свободу и с тех пор он остался с Пророком). И ты, Джафар, выглядишь как я и твои манеры подобны моим. И ты, Али, принадлежишь мне и я принадлежу тебе. Джафар, однако, имеет больше прав на нее потому что он женат на ее тете. И я вам говорю, что ни одна женщина не может выйти замуж за мужчину, который является мужем ее тети со стороны отца или матери».

Джафар так обрадовался, что вскочил и на одной ноге попрыгал вокруг Пророка. Когда Пророк спросил, почему он так делает, он сказал, что он научился этому в Абасинии, где он жил 14 лет совершив переселение туда согласно приказу Пророка. Если негус, правитель Абисинии, принимал решение в чью-либо пользу, этот человек должен был встать и на одной ноге попрыгать вокруг того места, где сидел правитель. Позднее Пророк женил на дочери Хамзы Саламу, который был сыном одной из его жен (от первого брака).

Заставляя думать

Прошло более двух лет после Битвы у Рва, с незначительным или несущественным столкновением между мусульманами и курайшитами. Сейчас существовал формальный мир между двумя сторонами. Мусульмане воспользовались сложившейся благоприятной обстановкой, концентрируя усилия на передаче послания Исламу повсюду. В результате, Ислам распространился в Аравии, завоевав сердца многих людей со всех племен. Курайшиты, однако, оставались враждебно настроенными. Их враждебность по отношению к Исламу, которая продолжалась более 20 лет, не уступала под давлением мусульман, которое они прилагали. Жители Мекки рассматривали себя как главное ядро сопротивления новому призыву Ислама. Даже наиболее интеллигентные из их лидеров были настойчивы в противостоянии Исламу, в не зависимости от обстоятельств. Тем не менее, это было не легко. Они могли тщиться некоторое время, но в конце концов они должны были уступить. История двух таких людей из аристократии курайшитов служит примером того, как момент истины Ислама необходимо наступал. Это показывает, как огромная структура идолопоклонства в Аравии обрушивалась изнутри.

История Амра

Амр ибн аль-Ас был очень проницательным человеком. Он был посланником курайшитов к негусу, правителю Абиссинии, с требованием экстрадиции тех мусульман из курайшитов, которые нашли убежище в этой стране. Это произошло в пятый год Ислама, 15ю годами ранее выше указанных событий.

Это собственный рассказ Амр об этих событиях:

Я очень враждебно относился к Исламу. Я принимал участие в битвах при Бадре, Ухуде и у Рва, боролся наравне с идолопоклонниками, и мне удалось выжить. Сейчас я стал думать, что Мухаммад, в конце концов, одержит победу над курайшитами. Я отправился в свой город при аль-Рухта, где я жил практически в уединении. После аль-Худабийи, когда Пророк вернулся домой, подписав мирный договор с курайшитами, курайшиты отправились обратно в Мекку. Я стал думать об этих строках: « Мухаммад войдет в Мекку вместе со своими сподвижниками в следующем году. Мекка точно не место, где надо было оставаться. Таиф также не являлся таким местом. Лучшее, что можно было сделать, это покинуть это место. Я все еще вражески относился к Исламу, и я чувствовал, что если даже каждый из курайшитов примет Ислам, то я никогда».

Я отправился в Мекку, где разговаривал с группой моих людей, которые поддержали мое мнение и дали советы по каждому важному вопросу. Когда я спросил их мнение обо мне, они сказали: «Ты наш мудрый человек и представитель. У тебя благородная душа и благословенная цель». Я рассказал им, что он предполагал, что Мухаммад находился на гребне волны успеха. Он обязался пройти все, что мешало ему. Я затем объяснил, что я думал, будет мудрее искать убежища в Абиссинии, где он мог присоединиться к негусу. Если бы Мухаммад поборол своих врагов, мы бы были спасены с негусом, с которым нам было бы лучше, нежели мы уступили бы Мухаммаду. Если так случилось и курайшиты победили, они бы знали что мы на их стороне. Они все согласились со мной, и мы стали готовиться к нашему путешествию. Я предложил им собрать вместе ценные дары, которые понравились бы негусу. Подарок, который ему больше всего понравился бы, преподнесенный нами была кожа. Мы взяли с собой большое количество кожи и отправились в путешествие пока не достигли Абиссинии.

Когда мы были при дворе негуса, Амр ибн Умайя аль-Дамри, посланник Мухаммада, прибыл с посланием. (Источники сообщают разную тему послания. Согласно одного источника это было предложение Пророка, обращенное Умм Хабиба бинт Абу Суфьяна, которое, скорее всего, не точно, так как этот брак был заключен ранее. Согласно другому источнику этим посланием Пророк требовал возвращения своего кузена, Джафара, и остальных мусульман, которые иммигрировали в Абиссинию. Более правильным будет предположить, что этим посланием Пророка был призыв негуса принять Ислам, о котором уже сообщалось).

Когда я увидел Амра ибн Умайя на аудиенции у негуса и вскоре удалился, я сказал своему народу: «Это Амр ибн Умайя. Если мне удастся убедить негуса передать его мне, я убью его чтобы получить беспредельное удовольствие».

Когда меня принял Негус, я пал перед ним ниц, как я всегда делал. Он сказал мне: «Добро пожаловать, мой друг. Принес ли ты мне какие-либо дары со своей стороны света? Я сказал: «Да, я принес тебе кожу». Я преподнес мой подарок и ему он очень понравился.

Он раздал ее своим епископам и патриархам и приказал оставшуюся часть записать и сохранить. Когда я увидел, что он был доволен моим подарком, я сказал ему: «Мой Владыка, я только что видел человека выходящего из твоего суда. Он посланник нашего врага, который убил много наших предводителей и благородных людей. Могу ли я просить тебя выдать его мне, чтобы я мог его убить?»

Он очень разозлился на меня за то, что я сказал. Он ударил меня рукой по носу, и я почувствовал, что мой нос был сломан. У меня сильно пошла кровь носом, и я попытался вытереть его своей одеждой. Я был настолько унижен, что готов был провалиться сквозь землю, потому что я боялся его. Я сказал ему: «Ваше Высочество, если бы я знал, что сказанное мною не понравится тебе, я бы никогда не обратился с такой просьбой». Он почувствовал стыд и сказал мне: «Амр, ты просишь меня выдать тебе человека, к которому приходит архангел, который раньше приходил к Моисею и Иисусу, и ты хочешь его убить?» Когда я услышал эти слова, я почувствовал, как все изменилось во мне». Я подумал, что негус, арабы и не арабы, поняли правду, пока я специально отворачивался от нее. Я сказал ему: Был ли ты свидетелем этого, мой повелитель?» Он ответил: «Да, я был свидетелем этого перед Аллахом. Амр, как я сказал, следует за ним, за его благим делом, истиной, и он победит всех тех, кто противостоит ему, так же как Моисей победил Фараона и его солдат». Я сказал негусу: «Примешь ли ты от его имени мое обещание следовать Исламу?» Он ответил утвердительно и протянул свои руки, и я дал свое обещание стать мусульманином.

Затем он приказал принести чашу воды, чтобы я мог умыться. Он также дал мне новую одежду, потому что моя одежда была вся в крови. Когда я вышел, мои друзья были довольны, что я одет в новую одежду, которую я получил от негуса. Они спросили меня удовлетворил ли он мою просьбу, и я сказал что я не нашел подходящий момент для такой просьбы, так как я впервые говорил с ним. Они согласились со мной, а я притворился как будто мне надо удалиться по личному делу и оставил их там. Я прямо направился в порт, где я нашел корабль готовый к отплытию. Я зашел на борт и отплыл в город аль-Шубах, где я сошел на берег. Я купил верблюда и отправился в Медину. Я прошел Маар аль-Захран и шел пока я не добрался до Хадда. Я увидел двух людей, которые прибыли туда немного раньше, и они искали место для ночлега. Один из них находился в палатке, в то время как другой держал за узду двоих верблюдов. Вскоре я узнал Халида ибн аль-Валида. Когда я спросил его, куда он направляется, он ответил: «К Мухаммаду. Все люди разного сословия стали мусульманами. Если бы мы не стали мусульманами, он бы схватил нас за горло как гиена, пойманная в своей норе». Я сказал ему, что я также иду к Мухаммаду и хочу стать мусульманином. Усман ибн Талха вышел из палатки и поприветствовал меня. Мы вместе остались на ночлег там в ту ночь.

Мы вместе путешествовали пока не прибыли в Медину. Я никогда не забуду человека, который произнес следующее при нашем появлении: «О, Господь мой», или « Какое благоприятное утро!» Он повторил это три раза. Нам понравилось, когда мы услышали его слова. Когда он посмотрел на нас, он сказал: «Мекка сдалась, как только эти двое присоединились к нам». Я думал, что он имеет в виду меня и Халида ибн аль-Валид. Он поспешил в мечеть. Я думал, что он отправился туда, чтобы сообщить Пророку новость о нашем приходе. Я был прав.

Мы остановились на некоторое время в старом вулканическом районе за пределами Медины, где мы переоделись в наши лучшие одежды. Когда прозвучал призыв к полуденной молитве аср, мы отправились к мечети, чтобы встретиться с Пророком. Его лицо светилось от счастья и все мусульмане были счастливы, когда узнали, что мы приняли Ислам. Халид ибн аль-Валид отправился первым, чтобы засвидетельствовать свою преданность Пророку. За ним последовал Усман ибн Тальха. Я был третьим. Когда я сел напротив него я не мог поднять своих глаз на него, так как я смущался. Я засвидетельствовал свою преданность, прося Аллаха простить мне все мои грехи, которые я совершил в прошлом. Я забыл указать то, что я мог совершить в будущем. Пророк ответил: «Когда ты принял Ислам, все твои прошлые грехи прощены. Когда ты мигрируешь во имя Аллаха, твоя миграция также гарантирует прощение твоих прошлых грехов».

После того как мы приняли Ислам, Пророк назначил меня и Халида ибн аль-Валида во главе своих советников по любым важным делам. Такое же место занимал Абу Бакр. Я продолжал занимать эту должность во время правления Умара, но у Умара были, возможно, некоторые сомнения по поводу Халида.

Это рассказ одного из великих слуг Аллаха, который в дальнейшем возглавлял мусульманскую армию, которая освободила Палестину и Египет. Он также управлял Египтом долгое время.

История Халида

Другая история про Халида ибн аль-Валида, командующего кавалерией армии курайшитов в битве при Ухуде. Именно он осуществил атаку против мусульман и превратил их победу в военное поражение. Он был многообещающим молодым человеком. Он должен был стать одним из самых известных командиров в мире.

Халид сообщает в деталях, как он стал думать об Исламе и процесс своего перерождения. Он рассказывает, что сначала он стал размышлять о своем отношении к Исламу в прошлом:

Я участвовал во всех битвах против Мухаммада. Каждый раз я чувствовал, что все мои попытки были тщетны. Я был уверен, что Мухаммад одержит окончательную победу. Когда пришел Пророк и разбил лагерь в аль-Худабийи, я командовал отрядом всадников, состоящим из идолопоклонников, пока мы не встретили Пророка и его сподвижников у Асафан. Я приблизился поближе к нему чтобы его спровоцировать. Он и его сподвижники совершали молитву зухр напротив нас. Мы хотели атаковать их, но мы этого не сделали. Должно быть он понял что мы хотели совершить в период совершения следующей молитвы аср. Поэтому они вместе со сподвижниками совершили молитву известную как «молитву страха». Это имело огромное влияние на нас, и мы поняли, что он был защищен от нашей атаки. Затем мы отступили.

Когда в конце концов были оговорены условия мирного договора при ал-Худабийи и Пророк и его сподвижники отправились домой. Я стал думать что может случиться в дальнейшем и что ждало нас в будущем. Я долго думал: Куда мне идти? Стоит ли мне присоединится к негусу? Но когда я вспомнил, что он уже стал последователем Мухаммада и что сподвижники Мухаммада находились в безопасности под его протекцией. Стоит ли мне присоединиться к Ираклию? Я бы тогда стал бы христианином или иудеем. Это меня не устраивало. Может мне иммигрировать или я должен остаться где я был, в ожидании чего-либо?

Халиду было нелегко разрешить эту запутанную ситуацию. Он не хотел иммигрировать, где ему надо было доказывать чего он стоит. Если он остался бы в Мекке. С другой стороны, он бы точно знал, что действительный триумф Ислама был лишь вопросом времени. Его запутанность, однако, затуманило его видение, и он не мог увидеть правильный путь для своих действий, который можно было найти, если объективно посмотреть на Ислам. Шли недели и месяцы и он не мог решить что делать. Когда прошел год, и Мухаммад и его сподвижники пришли в Мекку для совершения Умры как компенсации, Халид не хотел смотреть на входящих в Мекку мусульман. Он отправился в горы и оставался там, пока Пророк и его сподвижники не ушли.

Когда он вернулся, он нашел письмо оставленное его братом, аль-Валидом ибн аль-Валидом, который был мусульманином уже некоторое время. Аль-Валид входил в окружение Пророка, когда он пришел в Мекку для совершения Умры. После совершения обязанностей Умры, аль-Валид попытался найти своего брата Халида. Когда он не смог его найти, он понял, что Халид пытался убежать от Ислама. Аль-Валид, однако, знал, что его брат был образованным человеком. Он чувствовал, что братство не должно разъединяться. Поэтому он написал письмо следующего содержания:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. Я безгранично удивлен, что ты продолжаешь убегать от Ислама. Посланник Аллаха спросил меня о тебе, и сказал: «Где Халид?» Я сказал ему: «Аллах приведет его к нам» Он сказал: Человек его уровня не может быть равнодушным к Исламу. Если он использует свою образованность и свой опыт для мусульман против идолопоклонников, он совершит огромное дело. Мы точно отдадим ему предпочтение над остальными» Это самое время, брат, для тебя, чтобы совершить изменения для великого награждения которое ты уже пропустил.

Четкое видение

Когда Халид прочитал письмо своего брата, он почувствовал как завеса, которая закрывала его глаза, упала. Ему было приятно, что сам Пророк интересовался о нем. Он почувствовал сильное желание стать мусульманином. Той ночью ему приснился сон, что он попал на тонкую полосу земли в бесплодной пустыни, и он шел по ней, пока не вышел к большому, зеленому бесконечному полю. Ему не стоило много труда, чтобы понять, что правильным путем для него было стать му сульманином. Он решил присоединиться к Пророку в Медине.

Он чувствовал, что ему нужен компаньон в дорогу. Он искал молодого человека из аристократии Мекки и первым, к которому он подошел, был Сафван ибн Умайя. Отец Сафвана и его брат были убиты в битве при Бадре. Его дядя был убит в битве при Ухуде. Сафван принадлежал к тому поколению лидеров курайшитов, которые рассматривали свой конфликт с Исламом в четких условиях. Он решил идти на компромисс с Мухаммадом и у него не было настроения это делать когда к нему подошел Халид.Тем не менее, Халид сказал ему: «Ты не видел, что Мухаммад одерживает победу как над арабами, так и над не арабами? Для нас выгодней присоединится к нему, и разделить с ним любой успех, которого он может достичь».

Сафван очень критично отреагировал на эти слова и сказал Халиду: «Если все арабы последуют за Мухаммадом, а я останусь один, я никогда не присоединюсь к нему».

Когда Халид услышал его ответ, он подумал, что Сафван был человек недоброжелательный, и он вспомнил, что его отец и брат были убиты в битве при Бадре. Однако, он пытался поискать кого-то другого. Случайно, он встретил Икриму ибн Аби Джахля, чей отец являлся самым стойким врагом Ислама, пока его не убили в битве при Бадре. Ответ Икримы на предложение Халида был аналогичным ответу Сафвана. Однако, Халид, попросил его не говорить никому о его предложении, и Икрима выполнил его обещание.

Затем Халид встретил Усмана ибн Талху, близкого его друга. Он думал обговорить этот вопрос с ним, затем он вспомнил, что отец Усмана , дядя и его четыре брата были убиты в битве при Ухуде. Халид сосмневался, ожидая получить такой же ответ как у Сафвана и Икримы. В конце концов, он попытался, и начал разговор с Усманом о том, что мусульмане продолжают укреплять свои силы. Затем он сказал: «Я сравниваю нашу позицию как лиса в норе. Если ты выльешь ведро воды в нору, будь уверен лиса точно выйдет оттуда». Затем Халид предложил Усману присоединиться к Пророку в Медине. Усман согласился. Оба согласились начать свое путешествие после полуночи, и каждый отправился в путь в одиночку, и договорились встретиться по полудню в Яджадже. Затем они продолжили свой путь вместе пока не прибыли в аль-Хадда, где они встретили Амра ибн аль-Аса. Он сказал им: « Добро пожаловать. Куда вы направляетесь? Понимая, что у них у всех была одна и та же цель, они втроем отправились в путь пока не дошли до окраины Медины, где они остановились, чтобы переодеться. Халид сообщает о следующем:

Посланнику Аллаха сообщили о нашем приходе, и он был доволен. Я одел одну из лучших своих одежд и отправился на встречу с Пророком. По дороге я встретил своего брата, который сказал мне: «Поспеши. Посланнику Аллаха сообщили о вашем прибытии, и он доволен. Он ждет вас». Затем мы поспешили, пока не увидели его улыбающегося вдали. Улыбка не покидала его лица, пока он не приблизился к нам, и мы поприветствовали его как Пророка Аллаха и Посланника. Он ответил на наши приветствия с сияющим лицом от счастья. Я сказал: Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха, и что ты Посланник Аллаха. Он сказал: «Продолжай». Когда я приблизился, он сказал мне: «Я благодарю Аллаха за то, что он привел вас к Исламу. Я всегда знал, что вы высоко интеллигентные люди, и я всегда надеялся, что ваша образованность приведет вас только к правильному и вознаградит». Я сказал ему: Посланник Аллаха, я думаю о тех битвах, в которых я боролся против истины. Я прошу прощения у Аллаха». Он сказал: «Когда ты принял Ислам, все твои прошлые грехи прощены» Я сказал: «Посланник Аллаха, является ли это условием? « Он сказал: «Мой Бог, прости Халида ибн аль-Валида за каждую попытку предпринятую отвернуть людей от Твоего пути». Усман и Амр засвидетельствовали свою верность Пророку. Во имя Аллаха, с момента нашего прибытия в месяц Сафар восьмого года хиджры, Пророк советовался со мной о каждом возникающем важном деле, даже раньше, чем с другими сподвижниками.

Халид рассказал о своем сне Абу Бакру, первому сподвижнику Пророка. Абу Бакр сказал ему, что ограниченность и неплодородность земли, в которой он себя видел, означает ложные верования, в которые он верил вместе со своим народом, идолопоклонниками. То, что он позже вышел к открытой, плодородной земле означает, что Аллах направил его к Исламу.

Халид ибн аль-Валид и Амр ибн аль-Ас должны были сыграть важную роль в истории Ислама. Пророк назначил Халида командовать разными армиями и дал ему титул «Меч Ислама». Он боролся в значительный битвах ради Ислама, и он достигал ошеломляющего успеха почти в каждой битве.


33

Предчувствие сражения с Византией

Когда Пророк отправил своих посланников к императорам и правителям соседних государств, чтобы передать им послание Ислама и призвать их подчиниться Господу, так как Он требует от людей, он отправил своего соратника аль-Хариса ибн Умайра, чтобы передать такое же послание Шурахбилу ибн Амру из арабского племени Гассан, который был правителем Бусры на юге современной Сирии. Бусра была частью Византийской империи. Это была форма политической автономии с того времени как на ее территории заселились переселенцы-арабы, которые принадлежали к племени Гассан.

То, что большинство правителей и императоров принимали посланников от Пророка с разными проявлениями гостеприимства — очевидно. Некоторые из них откликались искренне, другие присылали Пророку подарки, а такие, как негус Абиссинии и правитель Йемена, вскоре сами стали мусульманами. Император Персии был единственным, кто дал грубый ответ. Однако он не обращался плохо с посланником Пророка. Все это соответствовало вековым традициям, согласно которым с посланниками должны были хорошо обращаться, несмотря на вести, которые они приносили.

Шурахбил ибн Амр был исключением из этих правил. Его поведение выражало полное пренебрежение ко всем дипломатическим стандартам и ценностям. Он был не только грубым, но и сознательно выбрал линию оскорбления Пророка и Ислама в целом. Он встретил посланника Пророка, аль-Хариса ибн Умайра, случайно, поскольку письмо было на пути к нему. Он спросил его, куда тот направляется. Когда он понял, что тот был посланником от Мухаммада, то отдал распоряжение связать его и отрубить ему голову.

Когда до Пророка дошли об этом вести, он понял, что отношение к его посланнику было оскорбительным и вызывающим, что и послужило причиной жесткой ответной реакции. Ислам все еще укреплял свои позиции в Аравии. Важным фактором, который способствовал прогрессу Исламского государства, было то, что оно держало в страхе и благоговении все соседние государства. Люди в Аравии были уверены в том, что Ислам не может превзойти никакая другая сила. Мусульмане пользовались поддержкой Бога, и этой поддержки хватало для того, чтобы нанести поражение врагам. Это общее чувство способствовало тому, что большое количество людей в Аравии приняло Ислам либо из-за страха, либо потому, что они хотели приобщиться к его успеху. Если бы оказалось, что Ислам уступает большим силам, сильно пошатнулась бы позиция тех, кто собирался пополнить ряды мусульман. Результаты были бы на самом деле серьезными. Поэтому Пророк понимал, что позиции нового Исламского государства должны быть укреплены. Никто не посмеет причинить какой-либо вред Исламу или Исламскому государству безнаказанно. Люди в Аравии и за ее пределами должны понимать, что Ислам — это сила, с которой необходимо считаться. Поэтому Пророк решил отправиться в поход, чтобы преподать завоевателям урок и показать, что ни один посол Исламского государства не может быть безнаказанно убитым. Его убийцы должны быть преданы правосудию и дорого заплатить за свою враждебность.

Три предводителя

Пророк собрал своих соратников для того, чтобы они присоединились к войску, которое он отправлял в Бусру. Ответ был, как всегда, одобрительным. Армия из 3000 воинов выступила в поход. Когда они были готовы выступить, Пророк назначил троих из своих соратников командирами, которые должны сменить друг друга в случае, если кого-то из них убьют. Он был очень занят делами в Медине и не мог сам руководить войском.

Таким образом, армия выступила под предводительством первого командира, Зайда ибн Хариса, который первым принял Ислам.

Пророк сказал воинам, что если Зайда убьют, командиром бу дет Джафар ибн Абу Талиб. Если же убьют и его, предводителем станет Абдуллах ибн Раваха. Если убьют и Абдуллаха, войско может выбрать своего предводителя. Пророк приказал армии идти до тех пор, пока они не достигнут района, где был убит аль-Харис ибн Умайр, и призывать людей, которые там живут, принять Ислам. Если они согласятся, мусульмане оставят их. В противном случае мусульмане должны будут с ними сразиться и попросить Аллаха о помощи. Он также приказал им не нарушать обещаний, которые они давали, и не убивать детей, женщин, стариков или монахов, которые совершают молитвы в уединении. Они также не должны рубить деревья или разрушать жилища. Пророк вышел с войском на окраину Медины, и пожелал удачи командирам и воинам.

Армия мусульман пыталась скрыть свои намерения, чтобы напасть на врага врасплох. Однако вести об их походе вскоре стали известны врагам, и они начали готовиться. Шурахбил ибн Амр поднял все арабские племена и контролировал их. Эти племена на самом деле представляли большую силу. Большинство историков утверждают, что их количество насчитывало 100000. Более того, Ираклий, император Византии, отправил своему наместнику дополнительное подкрепление в 100000 византийских солдат. Таким образом, армия численностью 200 000 воинов была готова встретиться с мусульманским войском, которое, несмотря на большие размеры Исламского государства, насчитывало всего 3000 солдат. Мнения историков расходятся по поводу того, как Шурахбилю ибн Амру удалось собрать такую огромную силу. Некоторые предполагают, что византийское войско сопровождал Ираклий во время своего паломничества в Иерусалим, с целью свершения благодарственного молебна по случаю победы над Персидской империей. Какими бы ни были предположения историков по поводу численности войска, которое готовилось встретить мусульман, точно известно то, что мусульмане были готовы столкнуться с силой, которая намного превышала их по количеству. Поэтому все, кто оказался в подобном положении противостояния мусульманам были осведомлены о том, что им нужна была огромная сила, чтобы убедиться в том, что они могут превзойти мусульман. Победы, которые одержали мусульмане над курайшитами и иудеями в Хайбаре и других сражениях, были хорошо известны в окрестностях. Поэтому неудивительно, что Шурахбил ибн Амр должен был прибегнуть к собиранию огромных сил для противостояния мусульманам.

С другой стороны, мусульмане не боялись встретиться с большими силами. Сообщается, что Абу Хурейра, соратник Пророка, принявший Ислам после подписания мирного договора в аль-Худайбийе, был крайне удивлен неравенством сил с обеих сторон. Сообщается, что он сказал: «Я принимал участие в битве Мута. Когда неверующие подошли к нам близко, мы увидели огромное войско полностью вооруженное и хорошо одетое. Я был поражен. Сабит ибн Аркам обратился ко мне со словами: «Абу Хурейра, кажется, ты удивлен тем, что их силы превосходят наши». Когда я ответил утвердительно, он сказал: «Ты не был с нами в битве при Бадре. Мы не победили из-за того, что превышали врагов по количеству».

Несмотря ни на что, неравенство между двумя силами было настолько очевидным, что мусульмане чувствовали, что им необходимо остановиться и подумать, с чем они сталкиваются. Когда они достигли Маана, на юге современной Иордании, они получили сведения о силах, с которыми они собирались встретиться. Они остановились в Маане на две ночи, чтобы посоветоваться о том, какой следующий шаг предпринять. Некоторые предложили написать Пророку о сложившейся ситуации и вражеских силах и ждать его указаний. Он может прислать им поддержку или дать распоряжения. Абдуллах ибн Раваха, третий предводитель, назначенный Пророком, чувствовал, что это дело не стоит откладывать. Он ободрял мусульман, призывая их долго не раздумывать, перед тем как они столкнутся с врагом:

Причиной ваших раздумий сейчас является награда, которую вы хотите получить, то есть мученичество. Мы никогда не сражались с врагами только из-за нашего превосходства в численности, оружии или большего количества лошадей. Мы сражаемся с ними только изза религии, которой нас благословил Господь. Давайте идти вперед! Я участвовал в битве при Бадре, когда у нас было всего две лошади. В битве при Ухуде в наших рядах был только один всадник. Вперед, братья! Мы сражаемся за одну из двух величайших наград: или мы победим — а это то, что нам обещал Господь и Его Посланник, и это обещание никогда не бывает пустым, или мы станем мучениками и присоединимся к нашим братьям на небесах.

Эти слова очень подействовали на мусульман. Не было причины рассуждать. То, что сказал Абдуллах ибн Раваха, было тем, во что все они верили. Для мусульманина любое сражение ради дела Ислама может закончиться или славной победой, или мученичеством. Это Мухаммад Человек и Пророк

или победа целой общины, или одного человека. Таким образом, они выступили. Еще две ночи — и они достигли назначенного места. Они узнали, что враги расположились в селении Машариф. Враги начали подступать. Они направились в село Мута, где и заняли свои позиции.

Битва Мута

Несмотря на то, сто решение, принятое мусульманами, кажется не очень разумным, учитывая огромную разницу между их армиями, у мусульман был всегда свой критерий, когда они рассматривали какое-либо серьезное дело. Эта регулярная армия, в которой были воины, сражавшиеся в ранних битвах, в целом осознавала, что небольшую численность можно компенсировать высоким моральным духом. Речь Абдуллаха ибн Равахи вновь зажгла энтузиазм в мусульманах, и теперь они были готовы встретиться с врагом.

Когда мусульманское войско заняло позиции в селе Мута, огромные силы византийцев выступили к ним, надеясь победить их благодаря количественному преимуществу. Мусульмане развернули свои силы, прибегнув к тактике давления на центр, не допуская, чтобы внешние фланги врагов окружили их. Предводителем правого фланга мусульман был Кутба ибн Катада; начальником левого фланга был Убада ибн Малик. Эти два командира с их подразделениями сражались мужественно и тяжело, чтобы защитить центральные отряды от нападения. Теперь битва приняла серьезный характер.

Зайд ибн Хариса был первым мусульманским предводителем. Он нес флаг мусульман и храбро сражался. Вероятно, византийцы сконцентрировали свои силы, пытаясь убить мусульманского предводителя, поэтому они интенсивно сражались там, где был Зайд, и вскоре смогли его убить. Флаг перешел в руки Джафара ибн Абу Талиба, который снова оказался целью для нападения врагов. Джафар был великим воином, который наносил удары по врагам слева, справа и по центру. Однако он не мог долго сопротивляться атаке врагов и чувствовал, что мог бы сражаться лучше, если бы слез с лошади. Он продолжал идти пешком, неся флаг в правой руке. Во время битвы его несколько раз ранили. Позже враг смог отрубить его правую руку, но Джафар автоматически схватил флаг в левую руку. И снова он был тяжело ранен и ему отрубили левую руку. Несмотря на это, он не бросил флаг. Он крепко держал его верхними частями рук и встретился с врагом лицом к лицу. Его положение было безнадежным, и вскоре он был убит. Сообщается, что когда его собирались похоронить, на его теле насчитали около девяноста ранений.

Флаг взял Абдуллах ибн Раваха, который показывал, что как только он присоединился к войску, то страстно желал быть убитым в этом сражении. Битва была настолько тяжелой, что у мусульманских воинов не было времени для еды, так как они были заняты только сражением. Двоюродный брат Абдуллаха дал ему кусок мяса и сказал: «Съешь и подкрепи свои силы. Ты очень истощился сегодня». Только откусив первый кусок, Абдулла услышал шум битвы с одной стороны, и сказал себе: «Неужели я все еще в этом мире?» Он бросил кусок мяса и храбро сражался, пока не был убит.

Четвертый предводитель

Когда Абдуллах ибн Раваха был убит, уже почти наступил вечер. Согласно наставлениям Пророка, мусульмане должны были выбрать нового командира, если все три предводителя, назначенные ним, погибнут. Сабит ибн Аркам взял флаг и прокричал своим братьям-мусульманам: «Теперь вы должны выбрать предводителя». Некоторые сказали: «Мы выбираем тебя». Он ответил: «Нет, я не хочу». Их выбор пал на Халида ибн аль-Валида, который присоединился к рядам мусульман только несколько месяцев назад.

Это была первая битва Халида на стороне мусульман. Он был талантливым военачальником. Он понимал, что невозможно достичь полной победы в таком плохо организованном противостоянии. Ему пришло на ум вступить в поединок с врагом в оставшееся время дня для того, чтобы избежать тяжелых последствий для мусульман. Когда наступила темнота и две армии разделились, у Халида все еще оставалось много дел.

Раздумывая над ситуацией, он осознал, что лучшее, чего могут добиться мусульмане в этом противостоянии — это добиться максимальных потерь со стороны врага, при этом уменьшить свои, и избежать абсолютного поражения. Он полностью переместил свои войска, передвинув правый фланг влево, а левый — вправо. Он также поменял позиции фронта и тыла. Это полное переформирование завершилось ночью. Затем он отдал распоряжение своему подразделению поднять как можно больше шума и пыли позади армии.

На рассвете сражение возобновилось. Византийцы были удив лены тем, что вокруг были новые лица. Они подумали, что мусульмане получили новое подкрепление. Им были немного страшно вступать в серьезный бой. Мусульмане теперь могли взять инициативу в свои руки и сражались мужественно, убив много врагов.

Однако у Халида не было намерений продолжать сражение до самого конца. Когда его воины сражались храбро и умело, он в то же время отступал назад очень медленно и ловко. Византийские командиры думали, что он пытается медленно затянуть их в пустыню. Они понимали, что если их затянут в пустыню, они подвергнут себя огромному риску. Поэтому они решили, что гораздо разумнее будет опираться соблазну. Они стояли на своем. С другой стороны, Халид мог отвести свои войска без больших потерь. Историки соглашаются, что этот отход был большим успехом. Это было на самом деле намного сложнее, чем победить, если бы силы с двух сторон были одинаковые. Не каждый предводитель мог вывести войска безопасно. Более того, мусульманам удалось нанести большие потери своим врагам.

Мусульмане потеряли только 12 человек в этой битве. Среди них были три командира, назначенные Пророком. Это произошло потому, что византийское войско сконцентрировало свою атаку на этих предводителях, так как в те времена убийство предводителя обеспечивало победу. Однако дисциплина мусульман привнесла новые факторы в стабилизацию, и мусульмане потеряли троих командиров, при этом не падая духом. Для того, чтобы описать жестокость этого боя, следует помнить, как сражался Джафар ибн Аби Талиб перед тем, как его убили. Халид ибн аль-Валид так сказал об этой битве: «В моей руке было сломано девять мечей в битве Мута». Это было большое количество мечей, которыми пользовался мусульманский командир.

Итог сражения

Великим достижением этой битвы было то, что она дала византийцам и их арабским приспешникам представление о том, что означало сражение с мусульманами. После этого византийские силы не искали встречи с мусульманами. Каждый раз новая битва возникала на горизонте, и между двумя сторонами произошло много столкновений, но византийцы ждали этих сражений со страхом в сердце. Более того, эта битва вселила глубокое уважение к мусульманам среди арабских племен на севере, таких как Сулайм, Ашья, Абс и Зибйан, которые начали пополнять ряды мусульман.

Возвращаясь к Медине, Пророк сообщил мусульманам о событиях битвы. Он сказал: «Зайд нес флаг, пока не был убит. Затем его нес Джафар, пока его не убили. Потом Ибн Раваха нес флаг, пока его тоже не убили». Глаза Пророка были наполнены слезами, когда он это говорил. «Его принял другой человек», он продолжал, «который является одним из мечей Господних, и он сражался до тех пор, пока Аллах не наградил их успехом».

Это заявление, сделанное Пророком о том, что Халид с мусульманами провели успешную битву. К этому заявлению не нужно никаких других.

Несмотря на это, когда войско вернулось в Медину, дети встретили его насмешками и осуждениями. Они говорили: «Вы дезертиры. Вы покинули битву, сражаясь за дело Господа?» Однако Пророк расставил все по местам, когда сказал им: «Они не дезертиры. Они будут жить ради следующего сражения». Отношение детей показывает, какое общество построил Пророк в Медине и в Аравии в целом.

Несколько дней спустя Пророк говорил о тех предводителях, которые были убиты в битве Мута. Он сказал своим соратникам: «Они не хотели бы находиться с нами сейчас». Это очевидно. Ни один из мучеников не хотел бы вернуться домой после того, как он насладился Божьими благословениями.

Пророк также посетил семью своего двоюродного брата, Джафара, второго предводителя. Он сказал им: «Больше не оплакивайте смерть моего брата. Дайте мне увидеть его детей». К нему подвели троих мальчиков, и он позвал цирюльника, чтобы тот обрезал им волосы. Он сказал им: «Мухаммад (сын Джафара) похож на нашего дядю, Абу Талиба. Абдулла похож на меня внешне и по манерам». Потом он взял Абдуллу за руку, пожал ее и помолился: «Мой Повелитель, оберегай семью Джафара. Благослови каждое дело Абдуллы». Он повторил это три раза. Абдулла рос одним из самых щедрых людей, которые когда-либо жили. Их мать говорила о том, что они сироты, и Пророк сказал ей: «Ты боишься того, что они будут жить в бедности, тогда когда я их покровитель в этом мире и в следующей жизни?» Это один из примеров заботы Пророка о своих сподвижниках, особенно о тех, кто мужественно сражался за дело Ислама.


34

Длительный конфликт подходит к концу

Какими бы длительными и большими ни были противостояния, они разрешаются, когда находится разумное решение, которое расставляет баланс сил. Это особенно важно, когда конфликт не мотивирован экономическими или материальными размышлениями, но, как правило, включает идеологические факторы. Как мы видели из этого рассказа, конфликт между мусульманами из Медины и курейшитами из Мекки произошел на почве идеологии. Две стороны были вовлечены в противостояние из-за того, что они исповедовали диаметрально противоположные идеологии, и курейшиты хотели подавить Ислам. Таким образом, вероятность того, что этот конфликт разрешится достижением мирного соглашения, была на самом деле невелика. В любом идеологическом конфликте, который прибегает к оружию, однажды военная деятельность затихает по какой-то причине, а переговоры в той или иной форме становятся главными до тех пор, пока конфликт не будет исчерпан.

Рассматривая причину конфликта между мусульманами и курейшитами, курейшиты в этой ситуации являются агрессорами, даже тогда, когда Пророк провозгласил свое послание и призвал людей верить в единого Бога и покориться Ему. Мы видели, как курейшиты преследовали тех, кто повиновался призыву Пророка, когда старейшины курейшитов отвергали его. На протяжении 13 лет в Мекке переговоры не имели никакого успеха. Каждый, кто хотел принять Ислам, осознавал, что он делает этот выбор на свой риск и страх. Курейшиты могли действительно навязать свой авторитет и ограничить распространение нового призыва на всей своей территории, но на протяжении 13 лет Пророк завоевал около 300 последователей среди них.

В конце концов, миссия Ислама смогла разрушить навязанную осаду, и в Медине образовался новый опорный пункт Ислама. Тогда курейшиты прибегли к своей превосходящей военной силе для того, чтобы подавить Ислам раз и навсегда. Но спустя пять лет, после трех больших битв и огромного количества маленьких стычек, а также противостояний между другими арабскими племенами, а также иудеями, курейшиты осознали, что они не движутся вперед в этом противостоянии с Исламом. Действительно, Ислам становился сильнее на протяжении всего этого времени. За эти пять лет инициатива полностью перешла в руки Пророка.

Мирное сражение идей

Мирное соглашение, подписанное двумя сторонами в альХудайбийи, было моральной победой мусульман. Коран описывает это как «чистую победу». Мусульмане добились в этой мирной кампании возможности впервые открыто говорить о своей миссии, не боясь курейшитов. С тех пор, как курейшиты стали главным племенем Аравии, другие племена получали от них сигналы. Большинство из них заняло позицию «ожидания и наблюдения» конфликта между мусульманами и курейшитами. Они не хотели навлечь на себя гнев курейшитов, а также не хотели ввязываться в конфликт, который был им не до конца понятен. Поскольку перемирие в аль-Худайбийе оговаривало, что все племена могут свободно присоединиться к любой из сторон, арабские племена чувствовали, что не вызовут гнева какой-либо из сторон, если будут слушать Мухаммада и проявлять уважение к его вере. Так как это касалось Пророка и мусульман, это было большим достижением. В конце концов, это было самым разумным решением. Если это взывает к человеческим намерениям, то очевидно, что это наиболее приемлемо для настоящей веры, признающей единого Бога.

Как показывает история, защитники неверующих больше всего боялись встречи лицом к лицу с настоящей верой, основанной на честных правах. Более того, ничто так не привлекает людей к вере, как очевидность того, что эта вера может построить общество, лучше, чем настоящее. Оба этих фактора сыграли свою роль, когда Пророк и его соратники совершали свою Умру. На протяжении трех дней Пророк и его соратники находились в Мекке, свободно разговаривая с местными жителями, которые были родственниками многих мусульман. Эти разговоры проходили в непринужденной атмосфере. Курейшиты также видели, какое общество построил Ислам в Медине. Они понимали, что те родственные связи, любовь и взаимопонимание, которые Ислам создал среди своих последователей, были настоящими. Как было сказано ранее, это был большой шаг вперед, который изменил отношение курейшитов к Исламу.

Общий результат событий за эти семь лет со времени переселения Пророка из Мекки состоял в том, что устройство, которое представляли курейшиты, начало разрушаться изнутри. В конце концов, их основа была далеко не прочная, их мотивы были под вопросом, и связи между различными классами базировались на взаимном страхе и опасении. Для сравнения, мусульманское общество в Медине было ярким примером того, каким должно быть человеческое общество, если у него есть прочная основа.

Пророк понимал, что все было против курейшитов. Он был абсолютно уверен в том, что это было только вопросом времени, и курейшиты прекратят свое давление на Ислам. Он не сомневался в том, что его послание правдивое, и он был убежден, что Ислам будет распространяться все далее.

Правители Мекки также понимали, что мусульмане заняли положение, равное им по престижу в Аравии. Они также осознавали, что с тех пор, как было заключено перемирие между двумя сторонами в аль-Худайбийе, у Ислама появилось еще больше сторонников. Пока эта выгода не касалась курейшитов прямо, она имела неблагоприятное влияние на них. В двустороннем соревновании на ограниченной территории выгода одной стороны вызывает потери с другой. Ислам завоевывал сердца все большего количества людей, и это было наибольшей победой. Поэтому курейшиты поняли, что дела идут не в их пользу.

В то время курейшиты представляли силу зла. В этой ситуации, когда описывали родственные связи между мусульманами и курейшитами, было неизбежно то, что зло вновь пыталось занять свои позиции. Если представится такой случай, об угрызениях совести забудут. Цель оправдывает средства. В любой подобной ситуации, когда цели достигли такого уровня, те, кто имеют власть в лагере зла, не проявляют мудрость. Как показывает история, они ищут в темноте то, что может уберечь их от поражения. То, что они обычно предлагают, является глупым и приводит к обратным результатам. Это, как правило, приводит к обратным результатам, потому что играет на руку противоположной стороне. А потом это увеличивает противостояние. Все это относится к курейшитам, незадолго до описанных событий. Эти события происходили приблизительно через два года после подписания мирного соглашения в аль-Худайбийе между Пророком и курейшитами.

Осквернение

Эти события ускорили нечто меньшее, но в любом случае это стало вопиющим нарушением мирного договора. Следует напомнить, что условием мирного соглашения было то, что арабские племена могли стать союзниками любой из сторон. Сроки перемирия касались как союзников, так и главных участников. Племя Бакр присоединилось к лагерю курейшитов на основе формального союзничества, тогда как племя Хузаа вступило в союз с мусульманами.

Эти два племени были в ссоре до прихода Ислама. Несмотря на вражду между ними за несколько лет до подписания перемирия в аль-Худайбийе, они все еще испытывали негативные чувства друг к другу. Семейство Бакра, известное как клан Дайл, не хотело поселяться с Хузаа. Их предводитель, Науфаль ибн Муавия, понимал, что затишье, которое наступило в Аравии в результате перемирия, предоставило ему шанс свести счеты. Он выступил во главе большого войска, состоящего из людей его семейства, и внезапно напал на Хузаа, когда их люди собрались около источника аль-Ватир.

Началась битва, и племя Хузаа вынуждено было отступать. Поскольку племя Хузаа жило очень близко от Мекки, то, отступая, они попали на священную территорию Каабы, где сражения были запрещены со времен Ибрахима. Все арабы признавали святость этой территории. Поэтому действия Бану Бакр свидетельствовали не только о нарушении перемирия, но также это было осквернение святости Мекки. Бану Бакр это понимали. Некоторые из них сказали: «Науфаль, мы вошли на священную территорию. Не вызывай гнев Бога». Однако желание отомстить заслепило Нафуаля. Он сказал: «Сегодня для меня не существует Бога. Дети Бакра, давайте отомстим! Я знаю, что вы все еще находитесь на священной территории. Разве вы не совершите месть прямо здесь?»

Племя Бакр решило отомстить. Они убили много людей из племени Хузаа. Более того, курейшиты протянули им руку помощи. Они снабдили их оружием, и несколько человек из племени Курейш сами приняли участие в этом сражении на стороне племени Бакр. Таким образом, мирное соглашение было нарушено не только племенем Бакр, но и курейшитами.

Когда битва была окончена, племя Хузаа отправило гонца к Пророку, чтобы рассказать ему об этих событиях. Этого гонца звали Амр ибн Салим. Амр спешил, как мог, пока не приехал в Медину. Он направился прямо в мечеть, где Пророк сидел со своими соратниками. Амр передал новости в наиболее эффектной форме того времени — в стихах. Ответ Пророка был краток, ясен и решителен. Он сказал ему: «Мы должны тебе помочь, Амр ибн Салим».

За этим посланником следовала делегация от племени Хузаа, которую возглавлял Будайл ибн Варка, который прибыл для встречи с Пророком в Медину. Они дали Пророку четкое описание того, что произошло. Они также сообщили ему, что курейшиты оказывали активную поддержку племени Бакр в сражении против племени Хузаа. Пророк не сомневался в том, что курейшиты грубо нарушили мирный договор. Однако он не дал никаких обещаний племени Хузаа, кроме как обыкновенного обещания поддержки. Он не хотел, чтобы его следующий шаг был известен. Делегация возвратилась обратно домой, довольная встречей с Пророком.

Предотвращение последствий

Когда курейшиты активно поддерживали своих союзников, племя Бакр, в сражении против племени Хузаа, которое было союзником Пророка, они не думали о возможных последствиях их вероломства. Они не понимали, что новости распространяются быстро, и Пророк обязательно узнает о непростительных действиях курейшитов. Когда прошло возбуждение от битвы, перед их глазами открылась вся чудовищность их поступков. Они поняли, что ради небольшой выгоды они поставили себя в такое положение, когда они могут потерпеть большие лишения. Некоторые из них предположили, что им необходимо действовать немедленно для того, чтобы предотвратить любой возможный акт мести со стороны мусульман. Поэтому они отправили своего предводителя, Абу Суфьяна, в Медину якобы для пересмотра мирного договора, чтобы продлить его на больший срок.

Абу Суфьян в Медине

Пророк этого ожидал. Когда он убедился в том, что курейшиты оказывали активную поддержку тем, кто напал на их союзников, он сказал своим соратникам, что ждет приезда Абу Суфьяна в Медину для того, чтобы исправить сроки мирного соглашения. Это произошло незадолго до появления Абу Суфьяна в Медине.

Как всякий виновный, который хочет скрыть свою вину за чемто хорошим, Абу Суфьян больше всего беспокоился о том, что все его усилия пойдут прахом. Он думал о том, как снискать поддержку у родственников Пророка. Этим человеком была дочь Абу Суфьяна, Умм Хабиба, на которой Пророк женился несколько лет назад. Абу Суфьян вошел к ней в комнату и, ведя себя, как любой отец в доме своей дочери, хотел присесть на коврик Пророка. Умм Хабиба его опередила — она схватила коврик и бросила его прочь. Абу Суфьян от удивления воскликнул: «Я не до конца уверен, дитя мое, что ты думаешь, что я недостоин сидеть на твоем коврике, или то, что он слишком хорош для меня». Она не дала ему коврик и сказала: «Это коврик Посланника Бога, и так как ты идолопоклонник, ты нечистый. Поэтому я не хочу, чтобы ты сидел на коврике Посланника Аллаха».

Это был неожиданный удар для Абу Суфьяна. Он не мог представить, что его собственная дочь может его так унизить. Он сказал: «Я уверен, что зло напало на тебя, дочь, с тех пор, как ты покинула меня».

Это является примером того, как дорог был Пророк для мусульман: дороже, чем их собственные родители и дети. Такое отношение было неприемлемо для неверующих.

Абу Суфьян покинул комнату дочери, сраженный таким жестоким ударом. Он направился в мечеть, где встретил Пророка. Он сказал ему: «Мухаммад, я пришел попросить тебя укрепить наше мирное соглашение и продлить его».

Пророк спросил его: «Это то, ради чего ты пришел? Ты не попал в какую-то беду?» Абу Суфьян поспешил отрицать любое известие о нарушении перемирия и сказал: «Мы связаны мирным соглашением в аль-Худайбийе. Мы четко придерживаемся сроков». Пророк больше ничего ему не сказал, и попытка Абу Суфьяна вступить в диалог с Пророком была тщетной.

Затем Абу Суфьян отправился к Абу Бакру, старшему соратнику Пророка. Он сказал ему то же самое, но Абу Бакр сказал, что он поступит только так, как скажет Пророк. Он не будет говорить с Пророком от имени курейшитов. После этого Абу Суфьян пошел к Умару и попытался переубедить его поговорить с Пророком от его имени. Умар сказал: «Ты хочешь, чтобы я был твоим защитником? Если у меня не будет ничего, кроме грязи, чтобы сразиться с тобой, я все равно буду с тобой сражаться».

Должно быть, Абу Суфьян упал слишком низко после того, как ему несколько раз подряд дали отпор. В других ситуациях он бы не продолжал прилагать усилия. С каждым полученным ударом он понимал, насколько серьезными были его дела. Поражение его миссии означало очень плохие последствия для курейшитов. Однако, он продолжал прилагать усилия. Он разговаривал с несколькими известными соратниками Пророка, но каждый раз получал один и тот же ответ. Предводители Мухаджиринов и Ансаров говорили ему: «Мы следуем только наставлениям Пророка. Какое бы обещание или клятву он не дал, мы будем его уважать».

Затем он отправился к Али, двоюродному брату Пророка и зятю, и сказал ему: «Али, ты мой самый близкий родственник среди мусульман, и у нас всегда были хорошие отношения. Я пришел с определенной целью и не хочу возвращаться с пустыми руками. Не мог бы ты поговорить с Пророком от моего имени?» Али ответил: «Посланник Бога решил что-то сделать, и никто из нас не может с ним об этом говорить».

Фатима, дочь Пророка, была там, и ее старший сын, Хасан, играл в комнате. Абу Суфьян обратился к Фатиме: «О дочь Мухаммада, не могла бы ты поручить своему ребенку провозгласить мир между двумя сторонами, и он будет величайшим среди арабов за все время». Она ответила: «Мой ребенок слишком маленький для того, чтобы провозглашать мир между людьми. Никто не может покровительствовать другому против воли Посланника Аллаха».

Абу Суфьян чувствовал, что зашел в тупик. Он сказал Али: «Я вижу, что дела мои плохи, и я нуждаюсь в твоем совете». Али ответил: «Клянусь Аллахом, я не знаю, чем тебе помочь. Однако ты предводитель большого племени в Аравии. Иди и провозгласи мир между людьми, а потом иди домой». Абу Суфьян спросил Али, думает ли он, что этот шаг будет полезным. Али ответил отрицательно и добавил: «Но я не вижу иного выхода для тебя».

Абу Суфьян вышел и сказал: «Пусть все знают, что я провозгласил мир между людьми, и я не думаю, что каждый нарушит мою клятву».

В Аравии была традиция: если предводитель или предводители племени делали подобное заявление, люди должны были это воспринять как провозглашение перемирия. В это особенное время ситуация в Медине была совершенно иной. Абу Суфьян хотел убедиться в том, что его клятву будут уважать. Он отправился к Пророку и сказал: «Мухаммад, я провозгласил мир между людьми, и я не думаю, что моя клятва будет нарушена или будет преступлено мое покровительство». Пророк ответил: «Ты единственный, кто это говорит».

Было очевидным то, что Пророк хотел, чтобы обстоятельства стали ясны Абу Суфьяну. Мусульмане все равно ему ничего не дали. Его провозглашение распространялось только на него, и они его не одобрили.

Когда Абу Суфьян прибыл в Мекку, его люди спросили его, привез ли он какой-нибудь документ или соглашение, подписанное Пророком. Он рассказал им о своих неудачах, а также о совете Али и о том, как он ему последовал. Они сказали: «Ты действовал односторонне и вернулся с тем, что не нужно ни тебе, ни нам. Али только играл с тобой. Твой мир и покровительство никем не приняты и на них не распространяются». Его жена была с ним еще более суровой.

Начало приготовлений

Когда прошло некоторое время после прибытия Абу Суфьяна, Пророк сказал своей жене Аише приготовить его военное снаряжение. Она, как обычно, начала готовить еду. Ее отец, Абу Бакр, вошел и когда увидел, что она делает, спросил, почему она готовит именно эту еду, но она не ответила. Он спросил, собирается ли Пророк в новый поход, но Аиша не отвечала. Абу Бакр продолжал ее спрашивать, и спросил, является ли целью Пророка Византия, или люди Неджд, или Курейш.

Аиша не ответила ни на один из его вопросов. В это время пришел Пророк, и Абу Бакр задал ему те же вопросы, и Пророк сообщил, что его целью были курейшиты. Абу Бакр упомянул о мирном соглашении, и Пророк сказал, что они его нарушили. Пророк долго и тщательно думал над действиями курейшитов. Он не мог найти оправданий для того, чтобы дать им повод для сомнений. Это было наиболее страшное предательство мирного договора. Поэтому они должны были заплатить за это сполна. Если дать им уйти с таким нарушением, они вскоре начнут задумываться о том, как бы по-другому добраться до мусульман. Необходимо было действовать без промедления. Однако Пророк делал приготовления тайно и тихо. Даже его самые близкие советники не были посвящены в его планы.

Пророк на самом деле никому не говорил о будущем походе, но отдал распоряжение своим соратникам быть наготове. Более того, он назначил Умара ибн аль-Хаттаба во главе охраны. Умар расставил патрули по всему пути, который вел к Медине и из нее, и отдал распоряжение не позволять каждому, кого бы они подозревали, проходить мимо. Пророк хотел застать курейшитов врасплох, и применил все меры для того, чтобы убедиться, что они не получат сведений об их предстоящем походе. Более того, так как он был самым преданным из верующих, он молился Богу, чтобы его усилия были эффективными и мусульмане смогли застичь курейшитов врасплох.

Предательство

Но один мусульманин сделал нечто, абсолютно не характерное для мусульман. Хатиб ибн Аби Балта из числа мухаджиров, который переселился с Пророком из Мекки в Медину, написал письмо курейшитам с предупреждением, что Пророк задумал на них напасть. Он отдал его женщине, которая его спрятала, и которой удалось покинуть Медину не замеченной стражей, которую поставил Пророк на всех входах и выходах. Пророку сообщил Господь о действиях Хатиба. Поэтому он отправил двоих своих соратников, Али ибн Аби Талиба и аль-Зубайра ибн аль-Аввама, приказывая им направляться к месту Раудат Хакх, где они найдут женщину с письмом, которое им необходимо перехватить. Они отправились в это место, где нашли женщину, как им сказал Пророк. Они сказали ей отдать им письмо, но она сказала, что ничего о нем не знает. Али сказал ей: «Клянусь Аллахом, Пророк не солгал. Ты сделаешь так, как мы тебе говорим, или мы разденем тебя». Она поняла, что он говорил вполне серьезно и у нее нет другого выхода, как подчиниться. Она сказала им отвернуться. Когда они это сделали, она распустила волосы, где прятала письмо. Она отдала его им, и они вернулись в Медину, чтобы вручить его Пророку.

Пророк позвал Хатиба и спросил его о том, что он сделал. Хатиб попросил Пророка не делать поспешных выводов. Он сказал:

«Я на самом деле верю в Бога и Его Посланника. Я совсем не изменился. Это не значит, что я сомневаюсь в своей вере. Я только беспокоюсь о своем положении в Мекке, где у меня дети и жена. Я был только союзником курейшитов, но я не родился среди них. Другие люди из числа мухаджиров, у которых тоже есть семьи или собственность в Мекке, тоже защищают их. Я думал, что если бы я предупредил курейшитов, они бы защитили моих детей и мою семью. Вот и вся причина. Я никогда не вернусь к неверующим после того, как Господь направил меня по пути правильной веры».

Пророк понял, что Хатиб говорит правду. Он сказал всем тем, кто находился рядом: «То, что он сказал—правда». Но это было большое предательство. В любой стране человек, совершивший подобное, должен предстать перед военным судом. Он должен быть обвинен в том, что выдал военную тайну врагу. Неудивительно, что Умар ибн аль-Хаттаб, один из соратников Пророка и приверженец применения жестких мер по отношению к тому, кто совершит что-то губительное для Ислама, сказал Хатибу: «Будь ты проклят! Ты видел, как Посланник Бога расставлял стражу на всех входах и выходах из города, и ты все еще пишешь курейшитам?» Затем Умар обратился к Пророку: «Позволь мне обезглавить этого предателя».

Пророк понимал, что ему следует повернуть это дело в другое русло. Он пересмотрел союзничество Хатиба с Исламом и вспомнил, что он был одним из тех, кто сражался на стороне Ислама при Бадре. Он стал мусульманином, когда принятие Ислама означало, что человек обрекает себя на преследование курейшитов. Он также был посланником Пророка к Мукавкису, правителю Египта. Пророк улыбнулся Умару и сказал: «Знаешь ли ты, Умар, что Господь смотрел на воинов в Бадре и говорил им: «Я простил вам все, что бы вы ни сделали?» Глаза Умара наполнились слезами, когда он сказал: «Господь и Его Посланник знают лучше».

В связи с этим происшествием была ниспослана 60-я сура Корана - «Испытуемая». Она призывает верующих не искать себе покровителей среди врагов Господа и их собственных врагов и оказывать им услугу, предупреждая их заранее. Ясно в этой истории то, что Хатиб допустил непростительную ошибку, пытаясь занять выгодное положение среди курейшитов, тогда как они враждебно относились к Пророку и к Исламу и преследовали мусульман, а Хатиб этого сторонился. Но, как было упомянуто ранее, и великие могут ошибаться. Это как раз был тот случай. Он думал, что если предстоящая большая битва будет слишком жестокой, курейшиты захотят отомстить семьям тех мусульман, которые переселились из Мекки. В этом случае, единственное, что могло спасти его семью и детей, это выгода для курейшитов. Несомненно, он совершил ошибку. Неверующие никогда не проявляли склонность признать прошлые услуги или преданность в их непрекращающейся вражде по отношению к Исламу. Таким образом, если мусульманское общество находится в оппозиции к ним, мусульманам не следует заводить дружбу с кем-нибудь из них. Как можно оправдать то, что один из мусульман сделает то, что нанесет вред целому мусульманскому обществу?

Пророк полностью осознавал всю серьезность проступка Хатиба. Однако он решил простить его за прошлые заслуги перед Исламом. Более того, он попросил своих соратников вспомнить, как Хатиб послужил Исламу. Одна ошибка, какой бы серьезной она ни была, не должна стереть все хорошее, что сделал человек во имя веры.

Прощение старых врагов

Когда мусульмане завершили свои приготовления, Пророк возглавил войско, которое было огромным по меркам мусульман; это была самая большая армия, которую когда-либо возглавлял Пророк. По некоторым сведениям, она насчитывала 12000 человек, но вероятно, в армии было 10000 человек. Они недалеко отошли, когда встретили аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, дядю Пророка. С ним была вся его семья. Все они пришли для того, чтобы присоединиться к мусульманам. Они провозгласили свою веру в Бога и присоединились к мусульманскому войску.

Есть сведения, что Аль-Аббас принял Ислам задолго до этих событий, но это неточно. Точно известно лишь то, что его симпатии были всегда на стороне мусульман.

Немного времени спустя, исламское войско встретило двух людей из племени курейш, которые пришли, чтобы присоединиться к Пророку. Это были Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абд альМутталиб и Абдулла ибн Абу Умайя. Они были родственниками Пророка. Абу Суфьян был его двоюродным братом и другом детства, но когда Пророк получил свое послание, Абу Суфьян решил вести себя враждебно по отношению к нему и нападал на него в своих стихах. Абдулла ибн Абу Умайя сильно обижал Пророка в прошлом, несмотря на то, что его мать была тетей Пророка. Когда-то он сказал Пророку, что никогда не будет верить ему, пока не увидит, как он взбирается по лестнице в небо и вернется обратно со свидетельством того, что он — Посланник Бога, и приведет с собой четырех ангелов, которые бы это подтвердили. Обиды близких родственников особенно горькие. Поэтому Пророк не хотел встречаться с этими двумя людьми. Когда они подошли к нему, он отказался их принять.

Умм Салама, одна из жен Пророка, пыталась обратиться к Пророку от имени курейшитов. Она сказала Пророку: «О, Посланник Бога, они твои братья и родственники». Он ответил: «Они мне не нужны. Мой двоюродный брат опозорил меня, а сын моей тети сказал то, что ты знаешь из Мекки».

Когда им сообщили то, что сказал Пророк, они поняли, что находятся в трудном положении. Они не знали, что делать. Абу Суфьян, с которым был его сын, сказал: «Если он не примет меня, я возьму своего сына за руку, и мы будем странствовать вместе, пока мы не умрем от голода и жажды».

Али ибн Аби Талиб, который был двоюродным братом Пророка и Абу Суфьяна, дал последнему мудрый совет. Он сказал прямо подойти к Пророку, лицом к лицу, и использовать те же слова, которые использовали братья Юсуфа, когда узнали его: «Действительно, Господь наделил тебя лучшим положением, чем нас, и мы действительно ошибались». Али сказал, что Пророк не захочет, чтобы кто-то другой дал лучший ответ, чем этот, в данной ситуации. Абу Суфьян последовал совету, и Пророк ответил так же, как ответил Юсуф своим братьям: «Пусть в этот день никакая беда не коснется вас. Да простит вас Господь. Воистину, Он — самый милосердный».

Таким образом, Абу Суфьян и его родственник были прощены. Он тут же применил свой поэтический дар во благо Исламу и подтверждения его цели.

Эти два события раскрыли еще одну грань души Пророка: он был наиболее терпимым и прощающим среди людей.

В походе

Мусульманское войско под предводительством Пророка выступило в поход на Мекку на 10-й день Рамадана восьмого года по Исламскому календарю. Много мусульман из разных племен присоединялись к армии. Например, было 700 мусульман из племени Сулайм. Некоторые данные сообщают, что из этого племени было 1000 человек. Также 1000 человек было из племени Музайна. Каждое племя сформировало подразделение войска. Все люди из числа мухаджиров и ансаров повиновались призыву Пророка и также присоединились к войску. Никто из них не остался позади. Когда Пророк достиг места Асафан, недалеко от Медины, он попросил кувшин воды. Когда его ему принесли, он поднял его так, чтобы его видело как можно больше людей, и выпил за день, и его соратники последовали его примеру, и не спешили в пути. Он не спешил все последующие дни, пока не достиг Мекки.

Войско продолжало свой путь, пока не достигло места Марр аль-Захран, недалеко от Мекки, где и расположилось. Было очень примечательно то, что курейшиты не получили никаких сведений о том, что Пророк выступил в поход. Это случилось благодаря молитве Пророка перед тем, как он начал этот поход: «Мой Повелитель, пусть курейшиты не узнают о том, что мы выступаем, и позволь нам застигнуть их врасплох». Несмотря на это, курейшиты были обеспокоены. Они понимали, что Пророк предпримет какие-то действия. Они знали, что он всегда справедливо оценивает события. Он не станет бездействовать, когда его союзников жестоко убивают. Поэтому они отправили людей, чтобы они собрали сведения, но то, что они узнали, было далеко от действительности.

Пророк и его войско расположились в Марр аль-Захране вечером. Пророк отдал распоряжение своим соратникам зажечь костры. Его стратегией было выиграть войну психологически, в надежде на то, что они развернут наступление по всему фронту. Таким образом, каждый солдат разжег костер.

Представьте десять тысяч костров в долине, где расположились мусульмане. Стоило только курейшитам отправить кого-то собрать информацию, как зрелище огромного количества костров возвращало его обратно, чтобы предупредить людей в Мекке о приближающейся опасности. В лагере мусульман был один человек, который понимал, что положение курейшитов безнадежное, даже если бы они обговорили новые сроки с Пророком. Этим человеком был не кто иной, как аль-Аббас, дядя Пророка, который присоединился к ним несколько дней назад. Аль-Аббас осознавал, что единственным выходом курейшитов было сдаться и принять приговор Пророка, каким бы он ни был. Если курейшиты это сделают, Пророк будет более склонен простить им любое унижение. Аль-Аббас решил отправить послание курейшитам, призывая их выйти вперед и попросить Пророка о мирном соглашении.

Но следует отличать решение Аль-Аббаса и письмо, отправленное Хатибом ибн Аби Бальтаахом, чтобы предупредить курейшитов. Это письмо было отправлено до того, как войско завершило свои приготовления для похода. У курейшитов было бы достаточно времени для того, чтобы приготовиться к сражению по всем фронтам. Теперь ситуация была совершенно иной. Пророк не хотел скрывать от курейшитов то, что их целью была Мекка; и по этой причине зажгли столько костров. Более того, совет Аль-Аббаса был хорошо принят, потому что еще несколько дней назад он был в хороших отношениях с предводителями курейшитов. Очевидно, курейшиты последуют совету аль-Аббаса. Вот описание событий той ночи, сделанное самим аль-Аббасом:

Когда Посланник Бога разместил свой лагерь в Марр альЗахране, мне было жаль людей из Мекки. Я думал, что если Посланник Бога войдет в Мекку силой до того, как курейшиты выйдут, чтобы попросить о мирном договоре с ним, это станет концом для курейшитов. Поэтому я оседлал мула Пророка и направился в долину Арак (названную так из-за множества деревьев арак, которые здесь росли). Я думал, что мог встретить кого-нибудь из лесников или пастухов или кого-то еще, кого бы я мог попросить пойти в Мекку и рассказать им о том, где расположился Пророк и передать им мой совет выйти навстречу и попросить защиты для их города до того, как они возьмут его силой. Это было Божьим желанием, что Абу Суфьян ибн Харб, предводитель курейшитов, вышел той ночью вместе с Хакимом ибн Хизамом и Будайлем ибн Варка для того, чтобы собрать информацию и попытаться найти какого-нибудь путника, который бы что-то знал. Я все еще ехал на муле Пророка, когда услышал разговор между Абу Суфьяном и Будайлем ибн Варка. Абу Суфьян сказал: «Я никогда не видел такого множества огней и такой большой армии». Будайль ибн Варка ответил: «Должно быть, это племя Хузаа с огнем войны, подгоняя их». (Это касалось похода на племя Хузаа, союзников Пророка, с которого и начались все эти события. Ожидалось, что племя Хузаа будет мстить курейшитам и их союзникам, племени Бакр). Абу Суфьян воскликнул: «Племя Хузаа слишком маленькое для того, чтобы собрать такое войско и разжечь столько костров».

Я узнал Абу Суфьяна по голосу и позвал его другим именем — Абу Ханзала. Он узнал меня и сказал: «Абу аль-Фадл? Что тебя сюда привело?» Я ответил: «Дела очень плохи, Абу Суфьян. Это Посланник Бога со своими людьми. Курейшиты погибли». Он сказал: «Что нам делать, мой дорогой друг?» Я сказал: «Я уверен, что если он захватит вас, то обезглавит вас. Садись сзади на этого мула, и я привезу тебя к Посланнику Бога, чтобы убедиться в твоей безопасности».

«Позволь мне убить врага Господа»

Таким образом, Абу Суфьян сейчас ехал, чтобы лицом к лицу встретиться с Пророком, с человеком, которого он хотел уничтожить всеми способами. Он понимал, что его положение намного слабее. Аль-Аббас продолжает свой рассказ:

Он сел позади меня, а двое его соратников отправились назад. Каждый раз, когда я проезжал между мусульманами и их кострами, они раздумывали, кто это едет мимо них. Каждый раз они меня пропускали, когда видели, что я еду на муле Пророка. Когда я проезжал мимо костра Умара ибн аль-Хаттаба, он сказал: «Кто это?» и пошел вперед. Когда он понял, что позади меня ехал Абу Суфьян, сказал: «Абу Суфьян, враг Господа. Хвала Господу, Который позволил тебе сюда приехать без договора или обещания спасти тебя». Он побежал к палатке Пророка. Мул тоже начал бежать, и между нами было небольшое расстояние. Я быстро слез с него и вошел в палатку Пророка. Умар стоял сзади, справа от меня, и сказал: «Посланник Бога, это Абу Суфьян, враг Бога. Бог привел его к нам без договора или соглашения убить его. Позволь мне отрубить ему голову». Я воскликнул: «О Посланник Аллаха, я его защищаю». Затем я сел, чтобы поговорить с Пророком, и решительно никому не позволял испортить мою цель.

Очевидно, произошел горячий спор между аль-Аббасом и Умаром, который касался судьбы Абу Суфьяна, и Умар настаивал на казни. Аль-Аббас, который был новым человеком в мусульманском обществе, и не заметил, насколько радикально Ислам изменил лояльность к своим последователям, сказал Умару: «Клянусь, Умар, что если бы Абу Суфьян принадлежал к Адиям (роду Умара, клану в составе племени курейш), ты бы так не говорил. Однако ты знаешь, что он принадлежит к клану Абд Манаф».

Ответ Умара был ответом человека, связи и взгляды которого полностью изменил Ислам: «Не делай поспешных выводов, АльАббас. Когда ты принял Ислам, я радовался больше, чем тогда, когда его принял аль-Хаттаб (отец Умара). Это из-за того, что Пророк больше радовался тому, что ты стал мусульманином, чем тогда, когда мусульманином стал мой отец».

Когда спор продолжался, и аль-Аббас и Умар настаивали на своих взглядах, Пророк попросил своего дядю завести Абу Суфьяна в его палатку, где он переночует, а утром привести его к Пророку.

Абу Суфьян остался с ним в ту ночь. На рассвете, когда мусульманские воины начали готовиться к молитве, Абу Суфьян содрогнулся от страха. Он спросил аль-Аббаса, что они делают. АльАббас объяснил, что они готовятся к молитве. Когда они молились под руководством Пророка, Абу Суфьян удивленно наблюдал, как все мусульмане наклонялись в молитве, когда наклонялся Пророк. Он сказал своему собеседнику: «Аль-Аббас, они всегда делают то же, что и Пророк?» Аль-Аббас ответил: «Да, конечно. Если он прикажет им не есть и не пить, они повинуются ему».

Согласно одним сведениям, когда Пророк совершал омовение, многие мусульмане пытались поймать капли воды, которые капали с его лица и рук, и омыть свои лица ними. Абу Суфьян сказал альАббасу: «Я никогда не видел повелителя, который бы так себя вел».

Эта ночь должна была стать решающей в принятии Абу Суфьяном решения, какому пути последовать. Должно быть, он размышлял о своих ранних действиях в Медине, которые полностью потерпели поражение. Однако, это путешествие дало ему возможность взглянуть на курейшитов со стороны мусульман. Люди, которым он имел основание верить, будут решать судьбу курейшитов, но они не были готовы и пальцем пошевелить, чтобы помочь им избежать наказания за их непростительные и чудовищные действия. Теперь он видел своими глазами и слышал своими ушами, что мусульмане не настроены на компромисс. Его голова им была нужна как первая плата за преступления курейшитов. С другой стороны, Абу Суфьян был свидетелем некоторых связей, которые объединили мусульман. Он видел, что мусульмане счастливы в своей новой вере, и признали, что Господь одарил их Своей благодатью, когда послал к ним Мухаммада с его миссией. Никто из них не сомневался в праведности их дела. Более того, любовь была главным чувством в их лагере. Все мусульмане любили друг друга, и Пророк был им дороже их собственных детей и родителей. Они любили Пророка больше, чем самих себя.

Вторая встреча с Пророком

Для Абу Суфьяна эти чувства были необъяснимы, но они были настоящими. Он сам видел, насколько они были важны. Он понял, что курейшиты — недостойные противники для мусульман по духу или силе. Все эти мысли роились в голове Абу Суфьяна в то решающее утро, когда он должен был во второй раз встретиться с Пророком.

Первый вопрос, который Пророк задал Абу Суфьяну, согласно описанию аль-Аббаса, был такой: «Абу Суфьян, разве не пришло для тебя время признать, что нет иного божества, кроме Аллаха?»

Ответ Абу Суфьяна был примирительный и разумный: «Какой ты терпеливый, щедрый и добрый! Клянусь Аллахом, если бы существовало иное божество, кроме Аллаха, оно бы мне пригодилось».

Поскольку это была главная суть Ислама, то следующим вопросом Пророка был такой: «Разве не пора тебе признать то, что я — Посланник Аллаха?»

И снова ответ Абу Суфьяна был дружественный и прямой: «Какой ты терпеливый, щедрый и добрый! По этому поводу у меня все еще есть некоторые сомнения».

Этим ответом Абу Суфьян обобщил причину враждебности курейшитов к Исламу. Их предводители не могли смириться с тем, что Бог может выбрать одного из Своих слуг для того, чтобы через него передать Свое послание человечеству. Было очевидным то, что человек, избранный для этого задания, пользовался большим уважением на протяжении всей жизни и в последующей. Поэтому они завидовали такой чести. Это можно прекрасно понять, так как люди применяют свои мерки для того, чтобы оценивать Божьи дела, но ни один человек не может их поддавать сомнениям. В племенном обществе, где уделяли особое внимание почету, было естественно, что те, кто боролся за славу, то есть предводители курейшитов, спустя некоторое время признают, что Господь избрал кого-то другого для передачи Его миссии. Абу Суфьян был одним из них, и его неохота признать Мухаммада Посланником Аллаха была вызвана большим количеством сражений, которые имели место в жизни Пророка.

Аль-Аббас понимал, какие мысли тревожат Абу Суфьяна. Он хотел ему напомнить, что его положение было непригодно для обороны, даже если он примет факты так, как есть. Он сказал ему: «Не медли! Провозгласи то, что ты принимаешь Ислам, и то, что ты веришь, что нет другого божества, кроме Бога, и то, что Мухаммад — Посланник Аллаха до того, как тебе отрубят голову».

Абу Суфьян был благодарен за это и сделал заявление, которое означало принятие Ислама. Таким образом, предводитель курейшитов стал мусульманином, и он мог попытаться найти мирный выход из этого противостояния. Ему было ясно то, что он должен хорошо сыграть свою роль для того, чтобы уберечь своих людей от военного поражения. Однако Пророк сказал, что все еще думает, что курейшиты настроены враждебно, но он бы хотел увидеть мирный конец этого конфликта.

Аль-Аббас все еще играл роль посредника. Он хотел, чтобы Абу Суфьян вернулся обратно с кое-чем для курейшитов и для себя, чтобы убедиться в том, что назад пути нет, если что-то достигнуто. Аль-Аббас указал Пророку на то, что Абу Суфьян был человеком, который страстно желал чести. Было бы очень полезно, если бы он вернулся к своим людям с честью. Пророк принял идею аль-Абаса и сказал: «Тот, кто войдет в дом Абу Суфьяна, будет в безопасности».

Это было специальное обращение к Абу Суфьяну, когда каждый в Мекке, кто войдет в его дом, будет невредимым. Однако Абу Суфьян хотел убедиться в безопасности всех курейшитов. Он сказал: «Сколько людей может разместиться в моем доме?» Пророк ответил: «И тот, кто войдет в Каабу, будет в безопасности».

Абу Суфьян снова высказал предположение, что в Каабе также нельзя разместить много людей. Пророк добавил: «И тот, кто войдет в мечеть, будет невредимым». Абу Суфьян снова спросил: «Сколько человек может разместиться в мечети?» Пророк добавил: «И тот, кто останется в своем доме, закрытом на замок, будет в безопасности».

Абу Суфьян был доволен и сказал: «Этого более чем достаточно». Теперь он был готов вернуться к своим людям и сообщить им о результатах переговоров. Пророк, однако, хотел убедиться в том, что у Абу Суфьяна не возникнет других мыслей по поводу поражения курейшитов. Он хотел, чтобы тот вернулся с убеждением, что любое военное противостояние обернется кровопролитием и унизительным поражением курейшитов. Поэтому он попросил своего дядю, аль-Аббаса, остаться с Абу Суфьяном внизу в долине, чтобы понаблюдать, как мусульманское войско продолжает свой поход на Мекку. Другими словами, он хотел, чтобы Абу Суфьян имел четкое представление о силе мусульманского войска.

Специальное построение

Когда Абу Суфьян с аль-Аббасом находились внизу в долине, чтобы наблюдать за походом мусульманского войска, Абу Суфьян был глубоко поражен их мощью. Подразделения были сформированы согласно племенам. Каждое племя имело свое подразделение. Когда они проходили, Абу Суфьян спрашивал аль-Аббаса о каждом племени. Когда аль-Аббас отвечал: это Сулайм или Музайна, или какое-то другое племя, Абу Суфьян говорил, что его это не интересует и не беспокоит. Таким образом, количественное преимущество было очевидно. В тылу шел сам Пророк во главе «зеленого батальона», составленного из мухаджиров и ансаров. Они все были вооружены. Сквозь доспехи видны были только их глаза.

Абу Суфьян спросил: «Аль-Аббас, кто это?» Он ответил: «Это Посланник Аллаха во главе Мухаджиринов и Ансаров». Абу Суфьян воскликнул: «Никто не может сравниться по силе с этим батальоном. Абу Аль-Фадл, твой племянник действительно построил великое королевство!» Аль-Аббас напомнил ему о событиях: «Абу Суфьян, он Пророк, а не король». Абу Суфьян ответил: «О да, правда».

Когда войско выступило, аль-Аббас посоветовал Абу Суфьяну поспешить и отправиться к своим людям с посланием Пророка. Абу Суфьян был поражен тем, что он увидел в лагере мусульман. Он понимал, что мусульманское войско было подобно урагану, который сметает все на своем пути, что ему помешает. Он не сомневался, что существовал только один выход для того, чтобы спасти курейшитов: сдаться. Понимая, что нельзя больше терять время, он поспешил изо всех сил.

Вернемся в Мекку. Люди там были полны беспокойства, узнав от Абу Суфьяна о приближающейся армии мусульман. Они собрались группами на том месте, где находился Абу Суфьян. Как только они его увидели, то побежали к нему, чтобы узнать о том, какие новости он принес. У Абу Суфьяна не было времени долго объяснять. Он хотел, чтобы все поняли, что падение Мекки неизбежно и оказывать сопротивление бесполезно. Он закричал как можно громче: «Люди курейшитов, Мухаммад подступает во главе войска, для которого мы не являемся противниками. Тот, кто войдет в дом Абу Суфьяна, будет в безопасности…»

Хинд бинт Утба, жена Абу Суфьяна, стояла ошеломленная, услышав эти слова. Она была женщиной, которая втайне завидовала Пророку и мусульманам, с тех пор как ее отец, брат и дядя были убиты в Бадре. С того времени, как два лагеря продолжали враждовать, она оставалась выдающейся среди тех, кто противостоял мусульманам. Она подбежала к Абу Суфьяну, схватила его за усы и сказала: «Убей это ничтожество! Докажи, что ты предводитель».

Абу Суфьян не был расстроен тем, что он считал своей самой важной обязанностью, которая сделала его спасителем Мекки. Он сказал своим людям: «Не позволяйте этой женщине ввести вас в заблуждение. Вы собираетесь столкнуться с тем, для чего вы недостойные противники. Тот, который войдет в дом Абу Суфьяна, будет в безопасности…» На этих словах его прервали люди, говоря: «Будь ты проклят! Чем нам поможет твой дом?» Он продолжал: «Тот, который войдет в мечеть, спасется, и тот, который останется в своем доме, закрывшись на замок, тоже будет в безопасности».

Послание было абсолютно ясно. Каждый житель Мекки осознал всю его серьезность. Люди разошлись. Некоторые направились в мечеть, большинство разошлось по домам, а некоторые пошли в дом Абу Суфьяна. В воздухе над Меккой витал страх. Воинов, которые держали в страхе всех арабов до прихода Ислама, больше не было. Они прятались за закрытыми дверями, а те, кто находился в мечети, наблюдали за происходящим со страхом в сердцах.

Наступление четырех колон

Когда войско подошло к окраинам Мекки, Пророк разделил его на четыре отряда, каждый из которых должен был войти в Мекку с разных сторон, так что целый город будет в их руках. Саад ибн Убада и его сын Кайс ибн Саад возглавляли отряд, который наступал с востока. Абу Убайда Амир ибн аль-Джарра возглавлял отряд, который наступал с запада, и в этом отряде был сам Пророк. Аль-Зубайр ибн аль-Аввам возглавлял мухаджиров и ансаров, когда они наступали с севера, где они должны были поднять флаг мусульман в аль-Хаджуне. Халид ибн аль-Валид командовал войсками, которые наступали на Мекку с юга. Все командиры получили строгий приказ не начинать бой, пока не нападут на них самих. Пророк не хотел проливать кровь в Мекке — не только потому, что Мекка была его родным городом, а его жители были его родным племенем, но и потому, что Мекка была и остается священным городом, где все творения должны быть сохранены.

Должно быть, это был великий момент для каждого воина, особенно для тех, кто раньше принял Ислам и принимал участие во всех сражениях, даже тогда, когда мусульмане были очень маленьким войском и до того, как они заняли ведущее положение в Аравии. Саад ибн Убада, предводитель Ансаров, был из этих людей. Когда он въезжал в Мекку, возглавляя одно из четырех подразделений мусульман, он вспоминал дни сражения с курейшитами, которые делали все возможное, чтобы уничтожить Ислам. Он чувствовал, что пришло время мести тем, кто заставил Пророка искать убежище вдалеке от родного города. Те, кто не были готовы слушать Посланника Бога, когда он предупреждал их о гневе Господнем и призывал их принять веру, которая принесет им счастье в этой жизни и грядущей, Саад был готов пожинать плоды их злодеяний. Поэтому он крикнул: «Это день великой битвы. Это день, когда святилище (то есть, Мекка) будет опустошено».

Об этом сообщили Пророку, который опасался, что Саад может быть настолько увлечен всем, что начнет убивать курейшитов. Пророк не хотел проливать кровь, если это будет возможно, поэтому он заменил Саада его сыном, Кайсом ибн Саадом.

Четыре подразделения мусульманского войска направились в Мекку. Сам Пророк был поражен огромной выгодой, которую ему обещал Господь. Всего лишь восемь лет назад он вынужден был бежать из этого города с большой наградой. Теперь его силы вступали в этот же город, самый влиятельный в Аравии, и не встречали никакого сопротивления. Он низко наклонил голову, когда въезжал. Подобных примеров в истории не было. Ни один завоеватель не вступал во вражескую столицу, проявляя смирение. Завоеватели воодушевлены своими достижениями, опьяненные своим ощущением власти. Пророк же понимал, что он достиг всего благодаря милости Господа. Поэтому он был очень благодарен и проявлял свое почтение. Он наклонил свою голову и чуть не дотронулся спины своей верблюдицы, все время декламируя суру Аль-Фатх, или Победа.

Одно из подразделений мусульманского войска под руководством Халида ибн аль-Валида атаковала группа курейшитов, которые чувствовали, что не могут сдать город без боя. Халид должен был ответить. Эти мекканцы не представляли особого труда для этого подразделения. Было убито несколько курейшитов и двое мусульманских воинов.

Когда Пророк узнал об этих новостях, он был очень зол. Он сказал: «Разве я не приказывал всем подразделениям не воевать?» Ему доложили, что на Халида первыми напали мекканцы, и он должен был обороняться.

Пророк сказал: «Все, что не дает Господь, то хорошо».

Мекка: Исламский город

Пророк отказался использовать дома в Мекке. Для него была поставлена палатка в аль-Хаджуне. Когда в Мекке была полностью установлена власть мусульман, Пророк направился прямо к Каабе на своей верблюдице. Когда он туда прибыл, он дотронулся черного камня короткой палкой, которая у него была, и громко произнес: «Аллаху Акбар», что означало «Господь велик». Мусульмане повторили то, что он сказал, и их голоса огласили всю Мекку. Пророк начал таваф на своей верблюдице, дотрагиваясь своей палкой Черного камня после каждого круга. Когда он завершил седьмой круг, он слез на землю и прочитал две раката в Макам Ибрагим, месте, которое использовал Пророк Ибрахим для молитвы после того, как он построил Каабу. Он подошел к Замзаму, испил воды и продолжил свое омовение. Мусульмане вокруг него старались поймать капли воды, которые падали с его лица и рук. Неверующие, которые присутствовали при этом, были ошеломлены. Они восклицали: «Мы никогда не слышали о правителе, который бы пользовался такой любовью своих людей!»

Затем Пророк позвал Усмана ибн Талху, который хранил ключи от Каабы. Усман открыл Каабу для Пророка, который вошел туда и совершил две раката. Когда он закончил молиться, он встал у двери Каабы и произнес длинную речь согласно правилам. Он начал свою речь с хвалы Господу за Его милосердие:

Нет иного божества, кроме Аллаха, Который исполнил Свое обещание, поддержав Своего слугу и защитив объединенные племена. Ни гордыня, ни преимущество, а также ни месть или требование какой-либо собственности неприемлемо, кроме заботы о Каабе, а также еде и питье для паломников. Курейшиты, Господь избавил вас от необузданной гордыни и невежества, которые так ценили и уважали ваши предки. Все люди — наследники Адама, и Адам был создан из глины.

После этого он прочитал коранический стих: «О люди, Мы создали вас всех из одного мужчины и одной женщины, поэтому вы должны знать друг друга. Наиболее благородный из вас тот, кто самый богобоязненный» (Коран, 49:13).

Он обратился к курейшитам с вопросом: «Как вы думаете, как я собираюсь вас наказать?» Они ответили: «Великодушно. Ты — самый благочестивый брат и сын нашего благочестивого брата». Он сказал: «Вы свободны. Вы все прощены».

Али, двоюродный брат Пророка, подошел к нему с ключами от Каабы и попросил: «О Посланник Бога, позволь нам присмотреть за Каабой так же, как ты позволил нам обеспечивать питьевой водой паломников». Пророк отказался и позвал Усмана ибн Тальху. Он отдал ему ключи и сказал: «Это день честности, когда ценятся обещания».

Прощение, которое даровал Пророк людям Мекки, было общим прощением людей, которые сражались против него в битвах между мусульманами и курейшитами. Перед тем, как войти в Мекку, Пророк отдал специальные распоряжения начальникам всех отрядов, что те люди, имена которых он назовет, должны быть убиты, даже если их найдут под покрывалом Каабы. Хорошо известно то, что Кааба была особенным священным местом, что означало, что ни одному человеку или животному нельзя было наносить вред на ее территории. Для Пророка нарушение этих обычаев означало, что эти люди совершили непростительные преступления. Действительно, даже святость Каабы не была причиной отсрочки их наказания. Эти люди по-разному закончили жизнь.

Список приговоренных к смерти

Одним из них был Абдулла ибн Хаталь. Он был мусульманином. Однажды Пророк послал его собрать закят с людей, которые далеко жили. Он отправился со своим слугой, который был мусульманином. Один раз они остановились. Он приказал слуге убить большую козу и приготовить еду, пока он будет спать. Когда он проснулся, он обнаружил, что слуга ничего не сделал. Он убил своего слугу и, боясь наказания Пророка, стал язычником. С ним также было две девушки-рабыни, которые пели для него и его друзей песни, обидные для Пророка. Согласно приказу Пророка, этих двух девушек тоже надо было убить. Тот мужчина был убит, когда он пытался спрятаться под покрывало Каабы. Абу Барза аль-Аслами и Саид ибн Хурайт аль-Макзуми убили его вместе с одной из его рабынь. Другая решила убежать прочь до тех пор, пока кто-то не вымолит для нее прощения Пророка, которое он обещал.

Аль-Хувайрис ибн Нукайд ибн Вахб был другим таким человеком. Он делал все возможное, чтобы нанести телесное повреждение Пророку, когда он был в Мекке. Более того, сообщается, что когда аль-Аббас, дядя Пророка, взял Фатиму и Умм Культум, дочерей Пророка, в Медину, чтобы они присоединились к своему отцу спустя некоторое время после его переселения в Медину, этот человек специально ранил верблюда, на которого они собирались сесть, и они упали. Его убил Али ибн Аби Талиб.

Еще одним человеком был Микьяс ибн Хубаба, чей брат, Хишам, был убит в походе против племени аль-Мусталик мусульманским воином, который думал, что тот был язычником. Микьяс пришел в Медину, притворяясь мусульманином, и попросил деньги за случайное убийство своего брата. Когда ему заплатили, он разыскал человека, убившего его брата, и убил его. Затем он возвратился в Мекку и жил там как язычник. Когда Пророк назвал его имя среди тех, кому нет прощения, он был убит, когда проходил между двумя горами, аль-Сафа и аль-Марва.

Также среди этих людей был Абдулла ибн Саад ибн Аби Сар, который принял Ислам, и которому было приказано Пророком записывать Коран и ниспосланные стихи. Позже он отошел от Ислама и отправился в Мекку, чтобы жить язычником. Когда он понял, что его назвал Пророк среди приговоренных к смерти, он искал убежища в доме Усмана ибн Аффана, который был его братом и был вскормлен с ним одной женщиной. Когда Пророк призвал людей Мекки принять Ислам и оказать ему милосердие, Усман привел Абдуллу ибн Саада к Пророку и попросил его принять клятву Абдуллы быть терпимым. Сообщается, что Пророк поднял на него глаза, чтобы принять клятву Абдуллы. Когда тот ее повторил трижды, Пророк ее принял. Когда он остался с Усманом, Пророк спросил его о соратниках, которые его окружали: «Разве не было среди вас умного человека, который бы убил его, когда вы видели, что я не принимаю его клятву?» Они ответили: «Как мы могли знать о твоих мыслях, когда ты не подал нам знак глазами?» Пророк сказал: «Не подобает Пророку подавать такие знаки».

Тем не менее, Абдулла ибн Саад ибн Абу Сар стал хорошим мусульманином и Умар ему отдал несколько поручений. Под руководством Усмана он был среди командиров мусульманского войска, которое воевало в Северной Африке.

Женщина по имени Сара, которая нанесла Пророку значительный ущерб, когда он был в Мекке, была также среди приговоренных. Однако некоторые умоляли о прощении, и Пророк ей даровал его. Она дожила до времени Умара ибн аль-Хаттаба, и была убита случайно, когда ехала верхом.

Очищение сердца старого врага

В списке смерти находился также Икрима ибн Аби Джахль. Отец Икримы был самым рьяным врагом Ислама с самого начала. Абу Джахль продолжал делать все возможное, чтобы нанести вред

Исламу, пока не был убит в битве в Бадре. Его сын, Икрима, был среди предводителей курейшитов и продолжал относиться враждебно к миссии Пророка. Когда мусульманское войско вошло в Мекку, он убежал в Йемен. Его жена, Умм Хаким бинт аль-Харис, стала мусульманкой. Она отправилась к Пророку и просила простить Икриму и обеспечить его безопасность. Он согласился. После этого она отправилась в Йемен, вернула его обратно к Пророку, и он принял Ислам.

Также сообщается, что когда Икрима скрылся, он хотел убежать на лодке. Вскоре лодка попала в большой шторм, который чуть ее не разбил. Каждый, кто был на борту, понимал, что им никак не удастся спастись, и остается только уповать на помощь Бога. Некоторые из них говорили: «Очистите свои сердца от неправильных мыслей. Ваши идолы не помогут вам в этой ситуации». Икрима подумал про себя: «Если ничто, кроме чистой веры, не спасет меня в этот шторм, то ничего другое не спасет меня и на суше». Затем он произнес: «Мой Повелитель, я клянусь, что если Ты спасешь меня сейчас, я приду к Мухаммаду и подам ему руку, и признаю, что он великодушный и милосердный». Он выжил, отправился к Пророку и провозгласил, что он — мусульманин.

Икрима был искренним в своей клятве. Он прилагал все усилия для того, чтобы прославить дело Ислама. Он был одним из начальников, которых отправил Абу Бакр для того, чтобы сразиться с теми, кто восстал против Исламского государства. Он кидался из одной битвы в другую, защищая Ислам, для того, чтобы возместить ущерб, ранее нанесенный Исламу им самим.

Умм Хани была двоюродной сестрой Пророка. Она была дочерью Абу Талиба, его дяди. Она была замужем за Хубайром ибн Аби Вахбом из клана Махзум. Она сообщает, что когда Пророк расположился возле окраин Мекки, двое родственников ее мужа искали убежище в ее доме. Это были аль-Харис ибн Хишам и Зубайр ибн Абу Умайя. Ее брат Али последовал за ними в ее дом, угрожая их убить. Она из закрыла, а сама направилась прямо к Пророку. Она застала его, когда он совершал полное омовение (то есть, он принимал ванну), используя воду из чаши со следами теста. Его дочь Фатима держала его халат, закрывая его. Когда он закончил омовение, он взял халат и завернулся в него. Затем он совершил молитву в восемь ракат, останавливаясь после каждых двух. Согласно описаниям Умм Хани, это была середина утра и его молитвы были короткими. Когда он закончил молиться, он пригласил Умм Хани и спросил, чего она хочет.

Она рассказала ему о двух мужчинах и о том, что она их приютила. Он сказал ей: «Мы защитим того, кого ты приютила, и мы обеспечим их безопасность, так же как и ты. Он (т.е. Али) не должен их убивать».

Ученые расходятся во мнениях касательно молитв Пророка того времени. Большинство из них предполагают, что это были утренние Сунны, известные как Духа. Следует сказать, что это были Сунны победы. Есть множество сообщений о том, что Пророк делал, когда совершал таваф в Каабе. Согласно одному источнику, когда он вошел в Каабу, он увидел там много изображений ангелов и изображения Ибрахима. Если следовать неверующим, Пророк сказал: «Будь они прокляты. Они сделали много изображений наших великих людей. Что теперь с ними делать?»

После этого он прочитал коранический стих: «Ибрахим был не иудеем и не христианином, но он был человеком чистой веры, который преданный Богу. Он никогда не был неверующим» (Коран, 3:67). Пророк приказал, чтобы все эти изображения были стерты. Согласно другим сведениям Пророк приказал убрать эти изображения до того, как он отправился в Каабу. Умар использовал влажную полу халата для того, чтобы их стереть. Когда Пророк вошел в Каабу, ни одно из этих изображений не осталось.

Шаткие идолы

Один источник рассказывает, что когда Пророк вошел в Мекку, там было 360 идолов вокруг Каабы. В его руке была палка, и он направил ее на этих идолов. Когда он притрагивался палкой сзади к этим идолам, тот падал лицом вниз; а когда он прикасался спереди, то они падали назад. Пророк постоянно повторял: «Правда восторжествует; ложь уничтожена. Ложь всегда будет побеждена».

Все эти источники основаны на том, что главным заданием Пророка по прибытию в Мекку было уничтожить все признаки идолопоклонничества и заменить их единобожием — то есть, поклонением одному Аллаху.


35

Покорение сердец

Книги по истории относят события падения Мекки и покорения ее Пророком к главе под названием «Завоевание Мекки». Слово «завоевание» предполагает тяжелое вооруженное столкновение, но в данном случае было слишком мало столкновений, чтобы употреблять это слово в прямом значении. Более правильно было бы говорить о покорении жителей Мекки. Именно это было целью этой кампании.

То, что достигла эта кампания, не имеет аналогов в истории. Это история возвращения человека, который был изгнан своими же людьми из родного города с богатой наградой, но он мог свободно бежать и основать новое государство, где хотел. Затем он приобрел власть и могущество и стал полноправным правителем на прилегающей территории. Разве этот человек начал раздумывать, как бы отомстить тем, из-за которых он был вынужден покинуть родной город, если только они попадут ему в руки? В книгах по истории есть множество историй и сообщений о зверствах со стороны завоевателей после того, как им удалось поработить своих давних врагов. Такая жестокость не была присуща какому-то одному народу. Это начиналось сразу же после того, как победа была достигнута: период беззакония, когда все ценности попраны, убийства, насилие и воровство были вполне нормальными, если они совершались победителями; публичные многочисленные казни нарушителей; военные суды, где судили побежденных, а не победителей…этот список бесконечен. Жестокость подобных действий намного увеличивалась, когда ко всему прочему добавлялась личная неприязнь.

Но Пророк был далек от мыслей о мести. Его мысли были совершенно иными. Он постоянно думал о том, как уменьшить несчастные случаи, как сохранить жизни людей из Мекки и как достичь победы без кровопролития. Два года назад, когда Пророк и его соратники пытались посетить Мекку, чтобы совершить умру, и когда он понял, что курейшиты не позволят ему войти в Мекку, он провозгласил свою готовность принять любой догмат, который бы убеждал в том, что кровь не будет пролита. Однако следует задуматься над тем, что то, что курейшиты нарушили мирное соглашение, которое было подписано между двумя сторонами в аль-Худайбийе, могло исчерпать терпение Пророка и его соратников настолько, что они бы ни за что не простили предательства курейшитов. Пророк был не из тех людей, которые бросают дела незавершенными, тогда, когда они требуют немедленного рассмотрения. Он бы не стал предпринимать враждебные действия, если бы в результате враг понял, что мусульмане слабые. Он бы также не использовал силу там, где доброе отношение могло принести лучшие результаты. Поэтому Пророк был уверен в том, что курейшиты столкнутся лицом к лицу с результатами своего предательства. Цена, которую им придется заплатить, будет зависеть от того, как они сами оценивают свое положение.

Во избежание кровопролития

Одно известно точно с самого начала: Пророк всеми силами старался избежать кровопролития. Как только его войско начало приготовления, он обратился к Богу в молитве с просьбой позволить ему застигнуть курейшитов врасплох на их земле. Целью этой молитвы было не внезапное нападение, которое обернулось бы многочисленными убийствами курейшитов и совсем немногими потерями со стороны мусульман. Пророк хотел, чтобы курейшиты столкнулись с ситуацией, в которой они не будут достойными противниками для него. В этом случае они должны понять, что не стоит оказывать сопротивление, и мусульмане одержат победу, не проливая крови.

Это было очевидно тогда, когда Абу Суфьяна, предводителя курейшитов, привели к Пророку. Если бы Мухаммад был обычным предводителем победоносного войска или народа, Абу Суфьян дорого заплатил бы за прошлую враждебность по отношению к Исламу, которая стоила мусульманам многих мучеников и нескольких военных походов. Вместо этого Абу Суфьяна отпустили к своим людям с честью. Его дом был пристанищем для тех, кто искал безопасности.

Когда Пророк услышал, что один из предводителей его войска, Саид ибн Убада, грозит отомстить, он поставил вместо него его сына. Он четко объяснил всем командирам, что они не должны нападать до тех пор, пока не нападут на них самих. Но кто же были те люди, кого Пророк намеревался убить? Они были теми, кто выгнали его из города после многочисленных попыток разрушить ему жизнь. Когда он призвал их уверовать в Господа, они ответили, согласно Корану: «Наши сердца ограждены от того, к чему ты призываешь, наши уши заткнуты, и между нами лежит тяжелый занавес». Их враждебность к нему и его миссии закончилась ничем. Они обвиняли его во лжи, колдовстве и сумасшествии. Они натравливали на него других и распространяли вражду по отношению к его соратникам. Они создавали союзы, чтобы вооруженными встретить его мирный призыв. Когда он одержал полную победу и все были в его милости, он оказался более милосердным к ним, чем они смели думать. На вершине победы Пророк не забывал ни на миг то, что он был Пророком, и на первом месте стоит его миссия. Поэтому те люди были побеждены делом Ислама, и это было его главным заданием. Что могло их победить более чем всеобщее прощение, которое он дал с готовностью? Все, что от них требовалось, чтобы находиться в безопасности, это оставаться дома.

Более враждебные

Даже те, которых Пророк приговорил к смерти, не были все убиты. Каждый, кто обращался к нему, жалея о прошлых ошибках, был прощен. Но следует напомнить то, что все эти люди были приговорены к смерти за непростительные преступления. Но вместо этих преступлений им было дано прощение, если они проявляли готовность жить в новой ситуации.

Чтобы понять отношение Пророка, давайте рассмотрим следующий пример. Когда Пророк ходил вокруг Каабы, совершая таваф, один из курейшитов, Фудала ибн Умайр, наблюдал за ним с ненавистью в сердце. Он думал про себя: «Почему бы мне не убить Мухаммада, когда ему ничто не угрожает? Мне все равно, что будет со мной потом, если я отомщу за наше поражение». С такими мыслями Фудала занял такую позицию, которая позволяла ему идти позади Пророка. Внезапно Пророк обернулся к нему и сказал: «Это Фудала?» Тот ответил: «Да, это Фудала, о Посланник Бога». Пророк снова его спросил: «Что ты говорил сам себе?» Фудала ответил: «Ничего. Я только восхвалял Бога». Пророк засмеялся и сказал: «Ищи Господнего прощения». Он положил свою руку на грудь Фудала, надавил немного, пока не успокоился. Фудала позже произнес: «Клянусь Богом, что когда он опустил свою руку мне на грудь, для меня на земле не было никого дороже и роднее, чем он».

Очевидно, Фудала был гулящим мужчиной. По дороге домой он встретил женщину, с которой имел незаконную связь. Она пригласила его к себе, но он отказался, сказав, что он стал мусульманином. Он принял веру и верил в одного Бога, отказавшись от идолопоклонничества.

Это символизирует отношение Пророка. Это отношение, основанное на полном прощении, которое стирало всю вражду и негативные чувства. На этом пути Пророк завоевал сердца многих курейшитов. Это было лишь вопросом времени, и тогда они сами начнут принимать Ислам. Принцип, на котором основывалось отношение Пророка, выражен в кораническом стихе: «Хорошее дело и плохое никогда не будут одним и тем же. Отбрось последнее, и ты увидишь, что человек, с которым ты долго враждовал, станет для тебя близким другом» (Коран, 41:34). Отношение Пророка уничтожило препятствия, которые стояли между курейшитами и Исламом. Завоевание сердец курейшитов было завершено.

Каждый человек важен как личность

Пророк очень хотел завоевать каждое сердце в Мекке. Как мы уже видели, он простил тех, кого ранее приговорил к смерти за непростительные поступки. Он действительно страстно желал склонить на свою сторону каждого, кто ожидал смертного приговора. Действия Пророка в Мекке говорят о том, что он был готов объяснить каждому лично миссию Ислама и показать преимущества жизни в Исламе. Ни один военачальник на месте Пророка во время абсолютной победы над злейшим врагом не стал бы раздумывать над тем, что случится с каждым из воинов, офицером или командиром, вражеского войска. Но Пророк заботился о каждом человеке, потому что он обращался с ними как с людьми, кому адресовано Божье послание.

Сафуан ибн Умайя был представителем молодого поколения предводителей курейшитов. Он был главой клана Джумах. Он испытывал сильное недовольство Пророком и мусульманами. В битве при Бадре Сафван потерял своего отца и брата. В сражении в Ухуде он потерял своего дядю. Для того, чтобы иметь представление о том, как Сафван переживал потери и испытывал недовольство, полезно будет напомнить случай, который произошел сразу после битвы в Бадре и связан с этим местом (глава 18).

Сафван сел рядом со своим близким другом Умайром ибн Вахбом, разговаривая об их тяжелой утрате и оплакивая тех, кто был убит в Бадре. Умайр, молодой человек, полный решительности, сказал Сафвану: «Если бы не мои маленькие дети, которых больше некому поддержать, если меня убьют, и не то, что я в большом долгу, я бы отправился в Медину и убил бы Мухаммада. У меня есть хороший предлог, чтобы к нему прийти. Моего брата мусульмане взяли в плен, и я бы притворился, что хочу поговорить о его выкупе». Сафван чуть не подпрыгнул от возможности убить Мухаммада в отместку за его отца и брата. Он дал слово чести Умайру, что он отдаст все его долги и присмотрит за его детьми, как за своими, если Умайр отправится в Медину и попытается убить Мухаммада. Это все обсуждалось в абсолютной засекреченности.

Вынашивая свой план, Умайр через несколько дней был в Медине, и вошел в мечеть, чтобы встретиться с Пророком. Когда он рассказал о причине, которая его сюда привела, Пророк передал ему слово в слово его тайный разговор с Сафваном. Умайр был ошеломлен и сказал, что только Посланник Господа мог знать его тайну. Он принял Ислам, остался в Медине и сражался вместе с мусульманами во всех больших битвах. Не нужно говорить, что Сафуан был взбешен, когда узнал о том, что его друг принял Ислам.

Умар продолжал желать своему другу только добра. Когда мусульманское войско вступило в Мекку, он думал о Сафване, и надеялся найти его в таком состоянии, которое могло бы помочь ему принять Ислам. Но вскоре он разочаровался. Когда он расспрашивал о своем друге, ему отвечали, что он уехал в Джидду, где он надеялся пересесть на лодку и уехать в Йемен. В то время арабы считали путешествие по морю чрезвычайно опасным. Но самым опасным для Сафвана, по мнению Умайра, было то, что он все еще оставался врагом Ислама и позволял своим предубеждениям закрывать ему глаза на правду. Умайр понимал, что он должен приложить максимум усилий, чтобы спасти своего друга. Он подошел прямо к Пророку и сказал: «О, Посланник Аллаха, Сафван ибн Умайя — предводитель своего клана. Он убежал, чтобы спастись от тебя. Однако он хочет рисковать своей жизнью в море. Не мог бы ты дать гарантию его безопасности, да одарит тебя Господь своими благословениями?» Пророк удовлетворил его просьбу. Затем Умайр спросил о знаке, который он подаст Сафвану как знак его безопасности, и Пророк дал ему свой тюрбан, который был у него на голове, когда он въезжал в Мекку.

Умайр ехал так быстро, как мог, и ему удалось настигнуть Сафвана, когда тот как раз садился в лодку. Он сказал ему с чувством: «Сафван, пусть мои родители пожертвуют собой ради тебя. (Это было выражение, которое означало ласку и нежность и не должно восприниматься буквально). Береги себя перед тем, как ты себя погубишь. Я принес тебе гарантию твоей безопасности от Посланника Аллаха». Сафван самоуверенно ответил: «Оставь меня в покое и не говори со мной, лжец». Однако Умайра это не отпугнуло. Он продолжал говорить так же душевно: «Сафван, я приехал сюда после того, как поговорил с самым добрым и милосердным человеком. Он твой двоюродный брат. Ты знаешь, что и ты можешь разделить с ним честь, власть и достоинство». Не стоит и говорить, что Умайр взывал к тем чувствам, которые были самыми важными для каждого благородного араба, который еще не принял Ислам. Сафван немного успокоился и сказал: «Я боюсь за свою жизнь». Умайр переубедил его: «Он слишком добрый и милосердный ко всем людям, и тебе не стоит бояться за свою жизнь».

Понимая, что путешествие в Йемен не сулит больших перспектив и, осознавая, что слова Умайра правдивы и Сафван убедился в том, что лучше для него будет отправиться со своим старым другом. Умайр привел его прямо к Пророку.

После того, как Умайр поздоровался с Пророком, Сафван сказал: «Этот человек утверждает, что ты гарантировал мою безопасность». Пророк ответил: «Это правда». Сафуан сказал: «Дай мне два месяца для того, чтобы обдумать свое положение». Пророк ответил: «У тебя есть четыре месяца, чтобы все обдумать и сделать свободный выбор». Таким образом, Сафван ибн Умайя мог свободно и безопасно ходить по Мекке безо всякого принуждения принять Ислам. Это был жест Пророка, который позволил другому человеку сделать самостоятельный выбор. Как это пригодилось для того, чтобы Сафван принял Ислам, увидим позже.

Мекка: прочная основа для Ислама

Отношение Пророка к таким отдельным случаям соответствовало всем его целям в Мекке — то есть, Мекка должна была стать прочной основой для Ислама. Перемены должны были скоро завершиться. Город, который был домом самого древнего храма, построенного для молитвы единому Господу, должен был оставаться угловым камнем в структуре Ислама и базой, где каждый мусульманин мог найти убежище. Для Мекки быть мусульманским городом означало стать связующим звеном между Исламом и бывшими Божественными религиями и сделать эту связь ощутимой для каждого мусульманина. С другой стороны для Мекки оставаться неисламским городом было немыслимо.

Таким образом, Пророк работал ради определенной и наиболее почетной цели. Более того, он понимал, что Господь хочет, чтобы он завоевал всю Мекку, а это больше, чем нанести курейшитам военное поражение. Мусульманские ученые соглашаются в том, что два года назад, в то время, когда Пророк заключил мирное соглашение в аль-Худайбийе, он действовал согласно четким рекомендациям Господа. Бог сказал мусульманам спустя немного времени после заключения перемирия вопреки ожиданиям большинства из них, что если бы это было противостояние между ними и неверующими из Мекки, то они бы одержали великую победу. В суре, описывающей события в аль-Худайбийе, Господь говорит: «Если бы неверующие сражались против вас, они бы спасались бегством, и никто бы их не защитил и не оказал бы им помощь» (Коран, 48:22). На самом деле это означало то, что Господь мог поручить мусульманам падение Мекки еще два года назад. Все, что требовалось от Пророка и мусульман, это следовать своим настоящим потребностям — разрешению совершить молитву у Каабы. Курейшиты их сдерживали, и тогда вооруженное столкновение было бы неизбежно. Это привело бы, по словам Бога, к абсолютному поражению Мекки. Но Господь предпочел оставить неверующих править в Мекке на два года для того, чтобы последующие результаты были намного лучшими.

Оценивая прошедшие события, необходимо восхититься мудростью Пророка в аль-Худайбийе и до того, как Мекка сдалась мусульманам. Если бы два года назад произошло военное столкновение, оно бы принесло злобу и зависть и утруднило бы заключение перемирия между мусульманами и курейшитами. Это было бы завоевание города, а не сердец. То, чего достиг Пророк два года спустя, была победа, которая абсолютно изменила Мекку от города, враждебного Исламу, до города, который был и остается прочной основой Ислама. Такая победа могла быть достигнута только с таким отношением, какое Пророк проявил по отношению к своим старым врагам: мягкость, любовь, прощение и страстное желание показать этим старым врагам путь к их собственному счастью. Ни один простой человек не мог так вести себя в то время после долгого периода вражды. Мухаммад мог это сделать, потому что он был Посланником Бога и Пророком.

Замена вражды любовью

Чтобы иметь полное представление того, что происходило тогда в Мекке, следует напомнить, каким действенным был метод Пророка в достижении своей цели и завоевании сердец его бывших врагов.

За прошедшие 20 лет никто в Мекке, даже самый заядлый враг Ислама, не мог отрицать того, что Пророк обходился со всеми людьми с добром и очень хотел, чтобы вражда к Исламу сменилась на дружбу и лояльность. Однако никто и не мечтал, что Пророк сможет применить такое дружеское отношение к жителям Мекки. На протяжении 20 лет эти люди таили в себе нескрываемую вражду по отношению к Исламу, прилагая все усилия для того, чтобы его уничтожить и время от времени делая попытки убить Пророка. Для них быть прощенными все вместе было чем-то далеким от самых страстных желаний. Они, конечно, надеялись, что Мухаммад не накажет их согласно своей щедрости, но то, что он спас их жизни, гарантировал их безопасность, защитил их имущество и любил их детей было намного большим, на что они смеяли надеяться.

То, чего достиг Пророк таким отношением, было полным изменением отношения каждого жителя Мекки. Беспокойство и страх за свои жизни, семьи и детей исчезли, и на их место пришел новый взгляд на Ислам. Конечно, люди не забыли в одно мгновение о своем враждебном отношении к Исламу, но было вполне естественным то, что они задавали себе вопрос: как Ислам изменил тех арабов, которые повиновались призыву Пророка? Как они достигли такой невиданной дисциплины? Почему для них более важным является повиновение приказам Пророка, чем мародерство в богатом городе, который им сдался после долгого периода вражды?

Жители Мекки наблюдали за мусульманами во время их общей молитвы и восхищались их дисциплиной и преданностью. Они посмотрели на новые связи, которые установил Ислам внутри мусульманской общины и поняли, что чистая любовь во имя Господа была тем связующим звеном, которое заменило прошлую преданность, чтобы создать из этих арабских племен единое общество, объединенное преданностью делу Ислама.

Более того, жители Мекки могли слушать Коран и объективно воспринимать его стихи впервые за всю историю. В прошлом они смеялись над Кораном и говорили друг другу не слушать его. Теперь они освободились от этих цепей, которые сковывали их мысли и ограничивали их восприятие, и могли оценить, каким великим и всеобъемлющим был Ислам по сравнению с языческими верованиями, которые призывали их поклоняться идолам из камня и золота.

Влияние необычного примера

Представьте, какие споры происходили в домах и местах общественного скопления курейшитов в те дни, когда их город сдался Пророку. Те предводители курейшитов, которые могли отгородиться от прошлой вражды к Исламу и взглянуть на него в новом свете, понимали, что наилучшим выходом, который бы исправил их прошлое, было принятие Ислама и повиновение новому призыву, который обещал изменить мир. Те, у кого были родственники или друзья среди мусульман, а особенно те, кто переселился вместе с Пророком, общались с ними и имели возможность больше узнать об Исламе.

Поэтому многие люди начали приходить к Пророку, чтобы принять Ислам. Сначала это было индивидуально, но через несколько дней большинство людей в Мекке захотели стать мусульманами. Пророк сидел на горе аль-Сафа, возле Каабы, чтобы принять их клятвы вступления в Ислам. Рядом с ним Умар ибн аль-Хаттаб принимал клятвы от людей из Мекки от имени Пророка. Они клялись повиноваться Господу и Пророку как можно лучше. Никого не заставляли приходить, но люди осознавали, что они слишком долго шли по ложному пути, и что мудрым решением для них было признать свои ошибки и сделать выводы. Некоторые люди хотели, чтобы их клятвы преданности были включены в договор, согласно которому они переселятся из Мекки для того, чтобы присоединиться к Пророку. Муджаши ибн Масуд из числа мухаджиров привел своего брата, Муджалида, к Пророку и сказал: «Посланник Аллаха, я привел своего брата, так прими же его клятву переселиться вместе с мухаджирами».

Пророк ответил: «Переселение сейчас уже в прошлом. Те, кто переселился (то есть, мухаджиры), получили свою награду». Муджаши спросил его: «Какую клятву ты примешь от него?» Он сказал: «Я приму его клятву принять Ислам, стать настоящим верующим и сражаться за дело Господа».

Пророк объяснил людям из Мекки, что те, кто с ним переселились, то есть, мухаджиры, достигли того, чего не достиг никто до них. Они покинули свой родной город, поддерживая свою веру, когда Ислам был еще слабым и преследовался со всех сторон. Теперь, когда Ислам стал сильным и многие люди каждый день его принимали, для мусульман невозможно было достичь того уровня. Однако люди могли бороться и работать во благо веры, так что больше людей могли о ней узнать и принять ее.

Когда Пророк принял клятвы от людей из Мекки принять Ислам, он встретил женщин из Мекки и также принял их клятвы. Клятвы женщин были немного подробнее. Они должны были поклясться «не приписывать божественную суть никому, кроме Аллаха, не воровать или прелюбодействовать, не убивать своих детей и не лжесвидетельствовать, что ребенок принадлежит отцу, если это не так, и не перечить Пророку, что бы он не приказал».

Чтобы описать, какой радостной была атмосфера в Мекке, когда Пророк принимал эти клятвы, и чтобы убедиться в том, что эти клятвы давались абсолютно свободно, без принуждения, следует рассказать об одном случае. Хинд бинт Утба была женой Абу Суфьяна, правителя Мекки. Она была вспыльчивой женщиной, которая держала зло на мусульман и Пророка. Она потеряла своего отца и брата в битве в Бадре, и отомстила, организовывая убийство дяди Пророка в битве в Ухуде. Когда он был убит, она его изуродовала, вскрыла его живот, вынула печень и пыталась съесть ее сырой. Теперь она пришла к Пророку, чтобы дать клятву верности Исламу. Однако она скрыла свое лицо, так чтобы он не узнал ее. Она боялась, что он захочет отомстить за смерть своего дяди. Но, несмотря ни на что, атмосфера была непринужденной, и она смогла повторить каждый пункт клятвы, предназначенной для женщин.

Когда Пророк обратился к женщинам Мекки: «Поклянитесь, что вы не будете приписывать божественную суть никому, кроме Аллаха», Хинд сказала: «Ты действительно просишь от нас большего, чем от мужчин». Он продолжал: «И не воровать». Хинд сказала: «Я привыкла брать немного денег от Абу Суфьяна, понемногу за его спиной. Я не знала, это позволительно, или нет». Абу Суфьян, ее муж, который находился рядом, сказал: «Все, что ты когда-то взяла, то твое». Пророк сказал: «Ты Хинд бинт Утба?» Она ответила: «Да, конечно. Прости прошлое, и да простит тебя Господь». Пророк продолжал объяснять клятву: «И не прелюбодействуйте». Хинд сказала: «Посланник Аллаха, может ли честная женщина изменять?»

Когда Пророк упомянул следующий пункт клятвы: «И не убивайте своих детей», она сказала: «Мы воспитывали их с детства и до тех пор, пока они не выросли, а потом ты и твои соратники убили их в Бадре». (Умар ибн аль-Хаттаб тихо захихикал по поводу этих комментариев).

Пророк продолжил объяснять смысл клятвы и попросил Умара принять их. Пророк никогда не пожимал руки женщине, которая не была его женой и не принадлежала к его семейству.

Пророк находился около 20 дней в Мекке, улаживая свои дела, которые касались правильного курса Ислама. Он хотел, чтобы город полностью преобразился. Он также позаботился о том, чтобы уничтожить все признаки идолопоклонничества. Уже было упомянуто то, что он приказал убрать всех идолов вокруг Каабы. Теперь он распорядился, чтобы ни в одном доме в Мекке не было идолов. В Мекке была традиция хранить дома идолов и дотрагиваться до них каждый раз, когда они собирались куда-то идти или возвращались, надеясь на их благословение. Жители Мекки последовали этому приказу, и все идолы были уничтожены. Хинд бинт Утба взяла топор, при помо щи которого собиралась разбить своего идола. Когда она это сделала, то сказала: «Ты нас обманывал».

Пророк также отправил несколько походов в ближние территории, чтобы и там уничтожить идолов. Халид ибн аль-Валид возглавлял отряд из 30 всадников, который направлялся в долину Нахла, чтобы разрушить идол, известный как аль-Узза, самый большой в округе. Халид придерживался наставлений Пророка и разрушил дом, где хранился идол. Его хранитель громко кричал: «Аль-Узза, покажи им свой гнев!» Но аль-Узза была всего лишь статуей.

Амр ибн аль-Ас был послан с отрядом мусульман в Худайл, где он разрушил идол Сува. Стража спросила его, когда он подступал: «Что тебе нужно?» Амр ответил, что он приехал, чтобы разрушить идол Сува, и стража пыталась удержать его от этого ради его же безопасности. Амр сказал им: «Вы все еще такие же невежи, как и раньше».

Саид ибн Зайд был послан, чтобы разрушить еще один главный идол — Манат, которому поклонялись племена Медины перед тем, как стали мусульманами. Таким образом, следы идолопоклонничества были уничтожены в Мекке и прилегающих территориях, и большинство жителей Мекки стали мусульманами.

Курейшиты были главным племенем, которое было настроено против Ислама. Теперь, когда они сдались, не примут ли другие силы, враждебные Исламу, это поражение, как свое собственное? Или они попытаются собрать свои силы, чтобы остановить волну Ислама?


36

Подготовка к новой атаке

Сдача Мекки мусульманам была большим ударом для всех язычников Аравии. Никто из них и предположить не мог, что внутренняя сущность неверия могла так испортиться изнутри, что оно уже не могло оказывать никакого сопротивления. В таком длительном противостоянии, которое имело место в Аравии в то время, было немыслимо, чтобы из-за сдачи Мекки мусульманам остальные язычники также сложили оружие. Они все еще оставались главными племенами в Аравии, которые продолжали оказывать сопротивление Исламу. Им казалось, что еще не все кончено, несмотря на падение Мекки. Они понимали, что должны собрать большую силу, чтобы нанести поражение мусульманам.

Одним из таких больших племен было племя Хавазин, которое проживало в горной местности недалеко от Таифа. Сам Таиф был наиболее плодородной землей в Аравии и местом поклонения второму по величине после Хубала идолу аль-Лату. Таиф также был родным городом другого большого племени — Сакиф.

Предводители этих двух племен собрались для обсуждения дел. Их наибольшим беспокойством было то, что Мухаммад неизбежно пойдет против них после того, как он победил курейшитов. Они понимали, что это угрожает самому их существованию. Мухаммад изменил бы их веру, разрушил бы их идолов и навязал бы им свою власть. Это было далеко не радужной перспективой для них. Поэтому они решили выступить против мусульман до того, как последние выступят против них.

Племя Хавазин было самым активным участником этого со юза неверных. Его предводитель, Малик ибн Ауф, был чрезвычайно мужественным молодым человеком. Он прилагал все усилия, чтобы собрать все кланы для решающего нападения. Несколько племен к нему присоединились — Наср, Джушам, Саад ибн Бакр и кланы Хиляля. Примечательно, что к этой коалиции не присоединились племена Кааб и Килаб. Союзные племена договорились, что их общим предводителем будет Малик, так как они восхищались его решительностью. Но решительность Малика не была подкреплена мудростью. Это станет очевидным, если мы рассмотрим его разговор со старейшиной из племени Джушам по имени Дурайд ибн аль-Сумма, который был известен как мудрец среди людей своего племени. Если бы Дурайд был на 20 лет моложе, он бы по всей вероятности стал предводителем. Теперь, когда он был в преклонном возрасте, он мог только дать мудрый совет.

Когда войска племени Хавазин и их союзников расположили свой лагерь в долине Аутас, Дурайд сказал Малику: «Ты теперь возглавляешь своих людей. Этот день окажет влияние на будущее. Я слышал голоса домашних животных, овец и ослов, и слышал, как плачут маленькие дети. Скажи мне, отчего это?»

Малик ответил: «Я попросил людей принести их имущество и взять с собой свои семьи. Я хочу, чтобы каждый воин знал, что его богатство и семья зависят от него, и что он должен их защищать».

Дурайд неодобрительно сказал: «Ты просто пастух. Что остановит того, кто будет бежать с поля боя? Если ты победишь, никто не будет тебе так полезен, как человек, который будет нести твои меч и копье. Если ты проиграешь, то принесешь своим людям самый большой позор за все время, и они потеряют все свое имущество». Затем Дурайд спросил о племенах Кааб и Килаб, и когда тот ответил, что они отказались в этом участвовать, он сказал: «Нет никакого мужества и определенности. Если бы это было дело чести и славы, все было бы совершенно по-другому. Я советую тебе последовать их примеру». Затем он спросил о самых славных людях из племени Хавазин, которые принимали участие, и когда были упомянуты имена двух братьев, Амра и Ауфа, он сказал: «Они здесь не нужны, а их отсутствие не принесет ровно никакого ущерба». После этого он дал Малику мудрый совет: «Малик, ты многого не достигнешь, если приведешь все племя Хавазин на поле боя. Ты бы лучше отвел их на защищенные территории, перед тем как встретить мусульман на лошадях. Если ты победишь, твои люди присоединятся к тебе. В обратном случае ты спасешь свои семьи и имущество».

Однако Маликом управляло воодушевление, и он не хотел, чтобы Дурайд одобрял его мнение. Он сказал ему: «Клянусь Богом, я этого не сделаю. Ты пожилой, и в этом вся причина». Затем он приказал своим людям: «Люди племени Хавазин, или вы будете следовать моим командам, или я упаду на свой меч, который пронзит меня насквозь». Они поклялись слушаться его, и Дурайд сказал: «Это битва, свидетелем которой я не был и которую я не пропустил». Таким образом, племя Хавазин выступило со своими женщинами и детьми, и со всем богатством для решающей встречи с мусульманами.

Подготовка ко встрече с врагом

Пророк начал готовиться ко встрече племени Хавазин в бою. Он попросил жителей Мекки, включая и тех, которые еще не стали мусульманами, помочь ему в приготовлениях. Особенно он попросил Сафвана ибн Умаййю одолжить ему немного оружия, которое, как он слышал, у того было.

Сафван спросил: «Ты хочешь забрать это оружие силой, Мухаммад?» Пророк ответил: «Нет, мы хотим его одолжить, и мы обещаем, что вернем его». После этого Сафван согласился и дал ему 100 щитов и оружие, которое к ним прилагалось. Это пример совершенно другого сотрудничества с неверующими для вполне определенной цели.

Когда мусульмане завершили свои приготовления, Пророк покинул Мекку во главе своего войска в субботу 6-го шавваля (28 января 630 года). Теперь его армия насчитывала 12000 воинов. С ним было 10000 человек, когда он покинул Медину и направлялся в Мекку. Теперь мусульманское войско насчитывало 12000 человек, его пополнили жители Мекки, а некоторые из них все еще не были мусульманами. По мусульманским меркам, это было большое войско. Следует напомнить, что два года назад, когда Пророк прибыл в Мекку для совершения Умры, с ним было всего 1400 человек. Это было время, когда он заключил с курейшитами мирное соглашение в аль-Худайбийе. Столько же людей с ним сражалось в большой битве в Хайбаре против иудеев несколько месяцев спустя. Неудивительно, что многие люди смотрели на большое мусульманское войско и думали, что ничто не может его оста новить. Это было естественно после того, с какой легкостью Мекка сдалась мусульманам. Большинство тех, кто верил в Ислам, чувствовали, что наступает агония идолопоклонничества. Не стоит и говорить, что сопротивляться было бесполезно. Новообращенные мусульмане были исполнены эйфории, когда они увидели, как мусульманское войско идет в наступление на неверующих. На первый взгляд может показаться, что мусульмане были немного расслаблены перед таким сложным заданием, но почему этого не могло быть? Они привыкли, что их очень мало, но все равно они побеждали в самых больших сражениях. Теперь, когда они видели, что их множество, они чувствовали, что количества недостаточно. В прошлых столкновениях мусульмане были стороной с намного меньшей силой. Однако на этот раз они чувствовали, что размер войска противника не имеет значения. У врагов было большее войско, но была уверенность, что они не смогут заставить мусульман побежать с поля боя.

Пророк со своим войском достигли долины Хунайн во вторник вечером 10-го шавваля. Согласно источникам, план Пророка заключался в том, чтобы застать врага врасплох до того, как станет светло, когда они еще будут спать. Для этого он построил свое войско в шеренги, дал им флаги, назначил предводителей, главным образом из числа мухаджиров и ансаров, и поручил командовать конницей Халиду ибн аль-Валиду. Когда он отдал распоряжения, войско двинулось в путь.

Задача: нанести поражение мусульманам

Малик ибн Ауф, командир вражеских сил, расположил свой лагерь в долине Хунайн, которая была наклонена, и вход в нее был заболоченным, узким и неровным. С нее открывался вид на все стороны. Малик хотел подкрепить свое стратегическое превосходство при помощи этого входа. Поэтому он разместил несколько своих отрядов на вершине каждого возвышения, а со всех сторон поставил большое количество воинов так, что большинство из них не были видны. Племя Хавазин было известно своими меткими стрелками. Малик также захотел этим воспользоваться для того, чтобы укрепить свое преимущество. Он расставил несколько своих лучших стрелков по вершинам. Он приказал направлять стрелы в мусульман, как только они их увидят. Он думал, что это станет причиной хаоса в мусульманской армии, и остальные его воины смогут напасть на них со всех сторон.

В этом состоял план Малика. Кажется, он знал о приближении мусульман. Не зная об этом, ему было бы тяжело разработать такой сложный план. Должно быть, он отправил шпионов, чтобы узнать о планах Пророка. С другой стороны, наверное, в Мекке все еще были люди, враждебно настроенные по отношению к Исламу и которые хотели, чтобы победило племя Хавазин.

Когда мусульманское войско отправилось с первыми лучами солнца, еле различая дорогу, им было невдомек, что их противники заняли позиции и были готовы к встрече с ними. Всадники под руководством Халида ибн аль-Валида выступили впереди, за ними следовала пехота, а сзади ехал Пророк на своем белом муле, одетый в доспехи, которые состояли из двух панцырей. С ним было несколько его соратников, занимающих руководящие позиции, а также его дядя, аль-Аббас, и некоторые родственники. Как только передовые силы достигли входа в долину, их встретил ливень стрел, который был направлен со всех сторон. Они даже не могли точно сказать, откуда они были направлены. Они поняли, что находятся в затруднительном положении, которое требовало отступления. Однако их отступление было беспорядочным. Неверные не теряли времени, они напали на мусульман во время их отступления большими конными подразделениями и пехотой. Вскоре мусульманское войско охватил хаос, воины разбегались кто куда, большинство из них пытались спастись бегством. Произошла большая борьба, и вскоре мусульманская армия была почти разбита.

Малик ибн Ауф приказал своим воинам сосредоточить усилия и начать нападение так, как будто они были единым целым. Он также приказал им сломать ножны мечей — знак, говорящий о том, что они собираются сражаться до конца — и вести за собой скот и своих жен. Племена Хавазин и Сакиф скрупулезно следовали указаниям Малика.

Многие жители Мекки, некоторые из коих оставались неверными, отправились с мусульманским войском. Среди них был и Сафван ибн Умайя, которому Пророк дал четыре месяца для размышлений по поводу Ислама и своего отношения к нему. Когда мусульманское войско охватил хаос, один из курейшитов сказал Сафвану: «Я принес тебе радостную весть о поражении Мухаммада и его соратников. Клянусь Богом, они никогда не смогут исправить положения». Сафван злобно ответил: «Ты описываешь поражение бедуинов как счастливую новость. Лучше бы мной командовал человек из курейшитов, чем бедуин».

Сплочение войск

Когда Пророк увидел, в какой растерянности находятся его воины, он крикнул им: «Куда вы идете? Вернитесь ко мне. Я Посланник Аллаха. Я Мухаммад ибн Абдуллах». Некоторые прислушались. Возможно, они не слышали, как Пророк им кричал. Они не обращали внимание на происходящее вокруг. Скоро Пророк оказался в уязвимой позиции. С ним осталось немного людей из числа мухаджиров и ансаров, а также некоторые его родственники. Среди них был и аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, известный своим громким голосом. Пророк попросил его воззвать к ансарам и мухаджирам, чтобы они возвращались. Аль-Аббас начал кричать: «Вы, люди из числа ансаров, которые радостно поддерживали Пророка! Вы, люди из числа мухаджиров, которые поклялись пожертвовать своими жизнями! Вернитесь к Посланнику Аллаха!» Когда и те, и другие услышали его голос, то направились в его сторону со словами: «Вот и я. Вот и я». Если кто-то из них замешкался, его стаскивали с коня, чтобы он быстрее присоединился к Пророку.

Вскоре Пророк продолжил наступать на врага с теми, кто был с ним. Он подошел действительно на опасное расстояние к ним. Он полностью выставил себя и своих соратников их мечам и копьям. Может показаться довольно странным то, что предводитель войска мог подвергать себя такой опасности. Однако отношение Пророка полностью свидетельствовало о силе его веры. Среди людей, которые были с ним, не было и следа паники. Его уверенность в правдивости своей миссии и роли была непоколебима. Это видно из его призыва: «Я Посланник Бога». Более того, Пророку было сообщено Господом в Коране, что Господь отвечает за его безопасность. Его приближение к врагу об этом свидетельствовало. Он был абсолютно уверен в том, что Бог дал правдивое обещание. Поэтому он не должен опасаться за свою жизнь.

Пророк взял в руку немного песка и швырнул во вражескую армию со словами: «Ваши лица очернены». Когда небольшая группа мухаджиров и ансаров собралась около Пророка, события начались. Эта группа могла выдержать вражеское нападение. К тому же она увеличи валась, ибо к ней присоединялись те, кто покинул бой, она уже могла сама оказать давление на вражеские силы. Настал день, и они могли рассмотреть позиции их врагов. Они начали решительную контратаку, и вскоре хаос охватил вражеский лагерь. Мусульмане нападали на них отовсюду, убивая некоторых, а других беря в плен. Огромное количество из них спасалось бегством. Среди них был и Малик ибн Ауф, которому удалось добраться до Таифа, где он спрятался в своем укреплении. Он оставил весь скот и имущество, которое сам же и приказал своим соплеменникам привезти на поле боя. Все это стало собственностью мусульман. Это была самая большая добыча, которую мусульмане получали за все время. Более того, они взяли в плен всех женщин и детей, которых воины племени Хавазин также привели с собой.

Сообщается, что когда Пророк швырнул песок в войско хавазинитов и сакифитов, каждый их воин почувствовал песок у себя в глазах. Это было для них знаком, они начали терять самообладание, их войско охватил беспорядок.

Объективный взгляд на события

Об этих событиях кратко сказано в Коране:

«Аллах помог вам уже во многих местах и в день Хунайна, когда вас восхитила ваша многочисленность. Но она ни от чего вас не избавила, и стеснилась для вас земля там, где была широка. Потом вы повернулись, обратив тыл. Потом низвел Аллах Свой покой на Своего посланника и на верующих, и низвел войска, которых вы не видели, и наказал тех, которые не веровали; это — воздаяние неверным» (Коран, 9:25-26).

В этих двух стихах содержится очень важное послание: количественное превосходство не имеет значения, если другие составляющие победы упущены или игнорируются. Для мусульман важно быть настороже, когда их начинает одолевать самодовольство.

Пророк хотел, чтобы мусульмане всегда придерживались моральных принципов на войне. Сообщается, что он проходил мимо женщины из вражеского войска, которая была убита людьми, которыми руководил Халид ибн аль-Валид. Он немедленно приказал Халиду не убивать ребенка, женщину или старика. Мусульманам не подобает убивать женщин.

Когда битва была окончена, Пророк приказал весь скот и все имущество и пленников собрать в долине аль-Джирана, которая находилась недалеко от Мекки. Он назначил Масуда ибн Амра аль-Гифари ответственным за добычу в войне. Он намеревался разделить ее позже. Кроме того, у мусульман было еще одно задание, которое необходимо было завершить.

Первый раз за несколько лет мусульмане были на грани поражения в Хунайне. Это следовало сразу за их завоеванием Мекки. Для любого войска потерпеть поражение после величайшей победы было только отступом гигантских масштабов. Однако это начальное поражение стало хорошим уроком для мусульман любого возраста.

Каждый мусульманин должен осознать, что победа дается Господом, а не при помощи численного преимущества или силы оружия. Господь говорит в Коране о двух причинах того, что «Победа дается только Господом» (Коран, 3: 126 и 8: 10). Поэтому мусульмане должны учитывать это и работать для победы, понимая это; они не утверждают, что победа может быть достигнута только верой в Бога и миссию Мухаммада. Победа — это награда за тяжелый труд. Когда мусульмане сражались с неверующими, они должны были уповать на свою веру так же, как они надеются на свое оружие, если не больше. Они должны отдавать себе отчет в том, что они сражаются за дело Господа и должны жертвовать ради этого всем. Мусульманин, отправляясь на войну, никогда не думал, что победа будет легкой. Для него не главное получить материальную выгоду. Все, ради чего он идет в бой, — это ради устранения определенных препятствий на пути Исламской миссии. Он воюет во имя дела Господа, и его цель — убедиться, что люди могут свободно следовать Божьему зову и верить ему. В Хунайне мусульмане упустили из виду истинную цель. Они также упустили из виду настоящую причину их прошлых побед. Причиной было то, что у них была четкая перспектива в данной ситуации, и они понимали, что они сражаются за Ислам, ради Ислама, готовые пожертвовать чем угодно ради победы. Когда они отвлеклись от этой цели на какое-то мгновение, то врагам удалось легко застать их врасплох и вызвать хаос в их рядах.

Для хавазинитов было достаточно того, что они заставили мусульман немного отступить и возвестить о большой неудаче, которая была наиболее вероятным результатом битвы в Хунайне, если бы не решительность и ясный взгляд Пророка. Многие историки обвиняют мусульман в этом вынужденном отступлении в Хунайне, кото рое было вызвано вторжением новых элементов. Это были люди из Мекки, которые недавно приняли Ислам, но на самом деле это было не так. Они говорят, что эти люди присоединились к войску в надежде на то, что им достанется добыча. Но когда хаос охватил мусульманское войско, не только они спасались бегством. Согласно источникам, было время, когда с Пророком осталось только десять человек. Когда аль-Аббас, его дядя, по просьбе Пророка начал призывать мухаджиров и ансаров вернуться обратно, сообщается, что около 100 из них вскоре присоединились к Пророку. Это значит, что в какойто момент он сражался со ста воинами. Большинство мухаджиров и ансаров были охвачены хаосом. Необходимо было напомнить им об их положении до того, как они присоединятся к Пророку. Поэтому отступление нельзя объяснить только недостатком мужества новых воинов. Предостережение Корана мусульманам в описании событий в Хунайне говорит о том, что все они были ответственны.

Не следует искать простых объяснений, чтобы описать соратников Пророка как тех, кто не нуждался в осуждении, или тех, кто не допустил ошибок в тот день. Это не поможет делу Ислама в будущем. Соратники Пророка были лучшими из мусульман — это неоспоримый факт. Они так служили делу Ислама, чтобы все поколения мусульман следовали его идеалам. Но их не следует представлять в таком свете, чтобы они возвышались над другими людьми. Если их рассматривать как сверхлюдей, они переставали служить примером для будущих поколений мусульман. Если же, с другой стороны, утверждать, что даже соратники Пророка страдали, когда наступило ощущение самодовольства, будущие поколения поймут это так, что будут стараться избежать чувства самоуверенности. Как бы там ни было, всем поколениям мусульман следует осознать, что Господь даст им победу, если они сами приложат к этому усилия. Это включает искреннее желание служить делу Господа, прилагая большие усилия, готовность пожертвовать необходимым и верить в Бога и уповать на Него.

Второе сражение

Когда ситуация обернулась против племени Хавазин и мусульмане полностью одержали победу, большинство воинов из племени Хавазин, включая и Малика ибн Ауфа, отправились в Таиф, где присоединились к племени Сакиф в их укреплениях. Батальон направился в долину Аутас. Последний отряд представлял наибольшую угрозу. Поэтому было необходимо нейтрализовать эту угрозу. Пророк отправил отряд под руководством Убайда Абу Амира альАшари. Между двумя сторонами началось сражение, и вскоре оказалось, что битва закончится в пользу мусульман. Некоторые подробные сообщения об этой битве рассказывают, что Абу Амир сам сразил девять братьев из войска противника одного за другим. Каждый раз, как кто-то из них подходил к мусульманскому командиру, тот призывал его принять Ислам. Если тот не отвечал, Абу Амир говорил: «Мой Повелитель, будь свидетелем его отказа». После чего Абу Амир убил его. Он убил девять из десяти братьев таким образом, призывая их по очереди принять Ислам, и призывая в свидетели Господа, когда они не отвечали. Когда он схватился с десятым, то снова призвал его принять Ислам. Тот не отвечал. Позже Абу Амир сказал: «Мой Повелитель, будь свидетелем его отказа». Тот же возразил: «Мой повелитель, не будь свидетелем». Абу Амир отпустил его. Немного времени спустя после этой битвы этот человек принял Ислам и стал хорошим мусульманином. Когда Пророк увидел его, то сказал: «Это тот человек, которого отпустил Абу Амир».

Сам Абу Амир был убит в этом сражении. Враги окружили его и вместе напали, один из них нанес ему удар в грудь, а другой ударил его по коленям. Его двоюродный брат, Абдулла ибн Кайс, более известный в истории под именем Абу Муса аль-Ашари, стал предводителем этого батальона мусульман. Очевидно, первый удар, нанесенный Абу Амиру, не был смертельным. Абу Муса сообщает, что он пришел к своему двоюродному брату, когда тот был ранен, и спросил, кто это сделал. Абу Амир указал на человека, и Абу Муса погнался за ним. Он попытался убежать, но Абу Муса сказал ему насмешливо: «И не стыдно тебе спасаться бегством? Почему бы тебе не проявить мужество и не встретиться со мной?» Тот повернулся лицом и Абу Муса смог убить его. Он вернулся к Абу Амиру и сказал ему: «Господь убил того, кто причинил тебе вред». Абу Амир попросил его вынуть копье из его колена. Когда он это сделал, оттуда хлынула кровь. Абу Амир понял, что это ранение было смертельным. Поэтому он попросил Абу Мусу передать свои благопожелания Пророку и попросить его помолиться за его душу. Он также назначил своего преемника. Абу Муса и его воины сражались с неверующими, пока не нанесли им окончательное поражение.

Вскоре после этого Абу Амир умер, и отряд мусульман вернул ся к Пророку. Абу Муса нашел Пророка сидящим на песке, и на его спине были также следы песка. Абу Мусса рассказал ему о сражении и передал послание Абу Амира и его просьбу помолиться за его душу. Пророк попросил принести воды и совершил омовение. Он поднял руки и помолился Богу: «Мой Повелитель, прости Убайда Абу Амира. Мой Повелитель, пусть в День Суда он будет возвышаться над всеми Твоими творениями».

Абу Муса сказал Пророку: «И помолись, пожалуйста, Богу, чтобы Он простил меня». Пророк сказал: «Мой Повелитель, прости грехи Абдуллы ибн Кайса и позволь ему с честью войти (на небеса) в Судный День».

Битва Аутас последовала за битвой Хунайна. Она была необходимой, потому что если бы Пророк оставил неверующих там, где они раскинули свой лагерь, это была бы серьезная угроза Исламу. Пророк понимал, что ему необходимо было преодолеть любое сопротивление со стороны неверных. Поэтому он не раздумывал и решил встретиться с ними на том месте, которое они сами выбрали.

После того, как мусульмане и Пророк одержали победу над племенем Хавазин в битве Хунайн и после следующего сражения в Аутасе, которое завершилось еще одним поражением неверных, силы, враждебные Исламу, расположились в укреплениях Таифа, и были представлены, в основном, племенем Сакиф. Наступление Пророка всегда было серьезным. Он не мог позволить племени Сакиф продолжать враждебно относиться к Исламу без попытки покорить их. Поэтому он приказал своему войску выступать на Таиф.

Осада Таифа

Таиф был укрепленным городом, жители которого были готовы в любой момент противостоять любой осаде. Племя Сакиф приготовилось к длительной осаде, поэтому они взяли достаточно провианта на долгое время. Они решили не сдаваться мусульманам как можно дольше.

Мусульманское войско прибыло в Таиф и увидело, что его жители находятся в укреплениях. Пророк разработал план, согласно которому его войско не вступало в бой, в надежде на то, что племя Сакиф пересмотрит свои позиции и решит сдаться. Вскоре после того, как мусульманское войско подступило к укреплениям, на них обрушился ливень стрел. Некоторые воины были убиты и многие были ранены. Мусульманское войско было вынуждено немного отступить, чтобы ему не нанесли удар. Войско заняло позиции, и началась осада Таифа. Она продолжалась более 20 дней.

На протяжении этого периода мусульмане делали все возможное, чтобы выманить неверных из их укреплений. Но все попытки были тщетными. Сначала мусульмане вызывали на поединок лучших воинов из племени Сакиф, но те отказывались. Мусульмане насмехались над ними и обвиняли их в трусости, но это не изменило позиций племени Сакиф. Затем мусульмане решили атаковать их камнями, но это тоже мало помогло. Мусульмане использовали также нечто вроде тарана, из дерева, чтобы достать до стены укрепления Таифа и пробить в ней отверстие, но осажденные в ответ швыряли в них куски раскаленного железа, и это заставило мусульман отказаться от этой затеи. Многие из мусульман также были убиты стрелами осажденных. Затем мусульмане решили вырубить виноградники. Это возмутило неверных, и они обратились к Пророку, чтобы тот не дал сделать этого во имя Господа и ради их семей. Он приказал своим воинам прекратить вырубку.

Все попытки мусульман были напрасными. Неверующие все еще находились в своих укреплениях, где они были в безопасности от любых нападений. Затем Пророк объявил, что если какой-нибудь раб, принадлежащий племени Сакиф, убежит и присоединится к мусульманам, его немедленно отпустят на свободу. Около 20 рабов решили выйти, и Пророк подарил им свободу. От них Пророк узнал, что у племени Сакиф в укреплениях был запас еды на год вперед. Они могли противостоять осаде мусульман на протяжении такого времени. Они были исполнены решимости продолжать сопротивление так долго, насколько хватит их провизии. Они будут сражаться до последнего.

Пророк понял, что настало время пересмотреть свои позиции. Казалось, что продолжать осаду было бессмысленно. Он собрал нескольких своих союзников, чтобы посоветоваться по поводу сложившейся ситуации. Науфаль ибн Муавия аль-Дили сказал ему: «Они подобны лисам в норе. Когда их терпение иссякнет, они вылазят. Если же ты оставишь их в покое, они не причинят тебе никакого вреда».

Пророк понял, что Науфаль прав. Более того, начинались свя щенные месяцы. Поэтому он предпочитал на это время оставить племя Сакиф в покое. Он надеялся, что вскоре они поймут, что Ислам — религия правды, и добровольно захотят его принять. Он приказал своему войску оставить Таиф и отправиться в Мекку.

Следует напомнить о случае, который имел место 11 лет назад. Пророк отправился в Таиф для того, чтобы заручиться поддержкой местных жителей против курейшитов. Отношение племени Сакиф было очень враждебным: они приказали своим детям и рабам говорить обидные слова в адрес Пророка, они швыряли в него камни, раня его, пока он не спрятался в саду, который принадлежал одному из предводителей Мекки, который сам был крайне враждебно настроен по отношению к Пророку. В то же время Архангел Джебраил спустился к нему и сказал: «Мухаммад, твой Повелитель прислал меня к тебе, чтобы передать тебе Его благословение, и сказать, что Он слышал, что ты говорил этим людям и что они тебе отвечали. Я расплющу их между этими двумя скалами, если ты этого хочешь».

Пророк ответил: «Я бы лучше оставил их ненадолго в надежде на то, что Господь сделает так, что их потомки будут молиться Ему одному, и не будут приписывать божественную суть никому, кроме Него».

Пророк все еще надеялся на то, что племя Сакиф одумается. Один из его соратников предположил, что он должен молиться Богу, чтобы их уничтожить, но Пророк молился за них так: «Мой Повелитель, наставь племя Сакиф на путь правды, и освободи нас от этой ноши». Позже мы увидим, каким был ответ на молитвы Пророка.


37

Щедрые подарки бывшим врагам

Понимая, что длительная осада Таифа не принесет желаемых результатов, Пророк приказал своим воинам сворачивать лагерь. Вряд ли племя Сакиф собиралось осуществлять военную операцию против мусульман. Даже если бы они это сделали, это означало бы сдачу их укрепленного города, в то время когда мусульманам было бы легче нанести им сильное поражение. Однако Пророк думал, что если племя Сакиф на некоторое время оставить в покое, они начнут пересматривать свои позиции. Умный человек начал бы задумываться об Исламе и воспринимать его в новом свете.

Более того, некоторые в мусульманском войске наверняка чувствовали усталость после этой длительной кампании. Кроме того, были и такие, которые стремились поскорее получить трофеи, доставшиеся мусульманам от племени Хавазин. Выход из Таифа был сигналом для распределения этой добычи. Пророк отправил весь скот и прочее имущество, которое досталось мусульманскому войску, в аль-Джирана. Теперь он сам хотел разделить трофеи среди своих соратников согласно обычаям Ислама. Мусульманам на самом деле досталось большое богатство от племени Хавазин. Женщины и дети, которые шли теперь с их войском, насчитывали 6000. Сообщается, что там было 24000 верблюдов и 40000 овец, а также 4000 унций серебра.

Просьба пленных

Когда Пророк добрался до аль-Джирана, вскоре к нему присоединилась делегация от племени Хавазин. Многие из них были мусульманами. Они сказали ему: «Посланник Бога, мы — твои люди и твоя семья. Ты знаешь о бедствии, которое нас настигло. Мы обращаемся к тебе, чтобы ты проявил свое милосердие к нам, да пошлет Господь тебе Свое благословение». Их делегат, Зухайр ибн Сарад, сказал Пророку: «Посланник Бога, среди тех женщин, которые попали к тебе в плен, есть твои тети и кормилицы. Если бы мы были в родственных отношениях с королем Гассанидом из Сирии или королем аль-Манадирахом из Ирака, и если бы нас настигло такое несчастье, мы бы все еще надеялись на то, что они проявят снисходительность к нам. Ты, Посланник Бога, самый добрый из всех людей». (Упоминание о тетях Пророка из племени Хавазин — это ссылка на факты, что когда Пророк был маленьким, за ним присматривала Халима, кормилица из Бану Саад, клана Хавазин).

Пророк спросил их, что они любят больше: своих жен и детей или богатство. Они ответили: «Посланник Бога, ты даешь нам право выбирать между нашими семьями и нашим добром? Конечно же, наши жены и дети нам дороже».

Пророк сказал им: «Моя доля и доля моего клана, Абд альМутталиб, ваша. Когда я закончу общую молитву, то встаньте и скажите: «Мы обращаемся к вам от имени Посланника Бога к мусульманам, и мы обращаемся от имени мусульман к Посланнику Бога, и просим освобождения наших жен и детей». Когда вы сделаете это, я дам вам все, что могу, и попрошу других дать вам то, что они могут».

Когда Пророк завершил свою полуденную молитву со всеми мусульманами, делегация Хавазинов стояла рядом и произносила то, что им говорил Пророк. Пророк объяснил мусульманам, что люди из племени Хавазин раскаиваются в своих прошлых действиях и стали мусульманами. Он также обратился к людям племени Хавазин: «Моя собственная доля и доля клана Абд аль-Мутталиб — ваша».

Мухаджиры сказали: «Наша доля принадлежит Посланнику Бога». То же самое сказали люди из числа ансаров. Аль-Акра ибн Хабис, предводитель племени Тамим, сказал: «Что касается меня и моего племени, то мы отказываемся». То же самое отношение выразил и Уяйна ибн Хисн, предводитель племени Фазара, и аль-Аббас ибн Мирдас, предводитель племени Сулайм. Однако люди из племени Сулайм отвергли его слова и сказали: «Действительно наши доли принадлежат Посланнику Бога». Аль-Аббас ибн Мирдас был недоволен своими людьми. Он сказал им: «Вы отвергли меня».

Сложилась такая ситуация, что некоторые женщины и дети из племени Хавазин все еще были в плену. Согласно правилам и традициям того времени, они должны были стать рабами. Пророку это совсем не понравилось. Он не любил рабство как таковое. Кроме того, он хотел, чтобы племя Хавазин приняло Ислам. У них не должно быть ни одной причины жаловаться на мусульман. Поэтому он обратился к мусульманам: «Те из вас, кто хочет придерживаться своих прав, получат вместо того, что имеют сейчас, шесть частей от той добычи, которую мы получили». Это было богатое возмещение, и все те, кто отказался отдать своих пленных женщин и детей из племени Хавазин, были рады такому обмену.

Таким образом, все женщины и дети из племени Хавазин были свободны и их вернули к их племени. Этот шаг примирил племя Хавазин и побудил их стать мусульманами.

Преодолевая старую вражду

Как было уже сказано, в результате сражения в Хунайне мусульмане получили огромную добычу в виде верблюдов, овец и серебра. Все эти военные трофеи находились теперь в аль-Джиране и ожидали прибытия Пророка и мусульманского войска.

Те, кто были в мусульманском войске и участвовали в осаде Таифа, ждали распределения этой добычи. Многие из них, особенно те, кто принадлежал к племенам бедуинов или только принявшие Ислам, побаивались, что после того, как отпустили пленных из племени Хавазин, их богатство также вернут им. Некоторые из них пришли к Пророку и настоятельно попросили его разделить добычу. Но у Пророка были свои соображения по поводу этого добра. Следует напомнить, что всего несколько недель назад Мекка сдалась мусульманам. Хотя многие жители Мекки приняли Ислам, не следовало ожидать, что более 20 лет вражды вмиг сменятся любовью и сочувствием. Поэтому он понимал, что это богатство, полученное в Хунайне, может помочь в устранении следов вражды.

Абу Суфьян ибн Харб, предводитель Мекки, который несколько лет руководил курейшитами в попытке уничтожить Ислам и принял Ислам только недавно, пришел к Пророку со всем серебром — более чем 4000 унций — которое было получено в Хунайне, и положил его перед ним. Абу Суфьян посмотрел не него и сказал: «Посланник Бога, ты стал самым богатым из курейшитов». Пророк улыбнулся. Абу Суфьян продолжал: «Дай мне немного, Посланник Бога». Пророк обернулся к Билялю, который был его казначеем, и сказал: «Биляль, взвесь 40 унций серебра для Абу Суфьяна и дай ему 100 верблюдов». Абу Суфьян был рад, но хотел больше. Он сказал Пророку: «А как насчет моего сына, Язида?» Пророк сказал Билялю: «Взвесь для Язида 40 унций серебра и дай ему 100 верблюдов». Абу Суфьян после этого сказал: «И мой сын Муавия, Посланник Бога». Пророк снова сказал Билялю взвесить 40 унций серебра для Муавии и дать ему 100 верблюдов.

Абу Суфьян был ошеломлен. Он сказал Пророку: «Воистину ты самый щедрый. Пусть мои родители станут выкупом за тебя. Я сражался с тобой, и ты был самым благочестивым из моих врагов, и я заключил с тобой мир, а ты доказал, что ты — лучший из всех друзей. Да благословит тебя Господь».

Пророк после этого раздал по 100 верблюдов многим людям: Хакиму ибн Хизаму, аль-Харису ибн Килда, Алкаму ибн Алладха, аль-Ала ибн Хариса, аль-Харису ибн Хишам, Джубайру ибн Мутиму, Сухайлю ибн Амру, Хувайтибу ибн Абд аль-Узза, Уяйне ибн Хисну и аль-Акра ибн Хабису. Сообщается также, что он дал Сафвану ибн Умаййе 100 верблюдов. Действительно, он дал ему 300 верблюдов за три раза. Он взглянул на него и увидел, как он смотрит на землю, где был скот и овцы. Пророк спросил его: «Тебе нравится эта земля, Абу Вахб?» Сафуан сказал: «Да, конечно». Пророк сказал: «Она твоя со всем, что на ней находится». Сафван сказал: «Короли не делают подарки с такой охотой. Никто из них не такой щедрый, как Пророк. Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Пророка, и ты — Посланник Бога».

Пророк также дал аль-Аббасу ибн Мирдасу много верблюдов, которых было меньше ста. Ему это не понравилось. Поскольку он был талантливым поэтом, то он выразил свои чувства в новых строках. Затем Пророк увеличил свой подарок, чтобы он был равным с другими. Следует отметить, что аль-Аббас ибн Мирдас был мусульманином еще до захвата Мекки. Возможно, это было причиной того, что Пророк дал ему меньше даров, потому что те, кто получил больше, были новообращенными или теми, кто занимал высокое положение, но еще не приняли Ислам.

Подарки, которые преобразили сердца

Вскоре разлетелись вести о том, что Мухаммад раздает большие дары предводителям племен. Люди из каждого клана и племени отправились за своей долей. Каждый хотел для себя чего-то особенного. Бедуины окружили Пророка и сказали ему: «Посланник Бога, раздели среди нас трофеи». Их было несколько, и они были настроены решительно. Он приблизился к дереву, и часть его одежды упала. Он сказал им: «Отдайте мне мою одежду. Именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, что если бы у меня было столько скота, сколько деревьев в Талиме (большой территории в Аравии), я бы разделил его между вами, не жалея ничего. Вы бы не считали меня мелочным, трусливым или лжецом». Затем он взял волос верблюда, положил его между двух своих пальцев и сказал: «Ни один из ваших трофеев не принадлежит мне, даже этот волос, кроме его пятой части. Эту пятую часть я возвращаю обратно вам». Как мы видим, это было обращение к Божественному правилу, что любой трофей, который одержали мусульмане, делится на две части: пятая часть принадлежит государству, а остальное распределяется между воинами.

Это распределение добычи означало, что те, кто еще вчера были врагами, и те, кто был абсолютно бесполезным вначале битвы в Хунайне, и спасался бегством перед атакой хавазинитов, получали наибольшую часть добычи. Пророк не придавал особого значения материальному богатству. Оно не заслуживало того, чтобы об этом постоянно думать. Поэтому необходимо было приобщить этих людей к Исламу, если Ислам установится во всей Аравии. Они должны быть непоколебимыми. Пророк понимал, что большинство людей примкнуло к лагерю правды только из-за материальной выгоды. Они не принадлежали к тем слоям мухаджиров и ансаров, которые верили в дело Ислама и всегда были готовы защищать его ценой собственной жизни. Таким людям необходимо было воодушевление и ощущение, что они не потерпят материального поражения, если присоединятся к лагерю Ислама. Какова иная причина того, что Абу Суфьян, который еще вчера был рьяным врагом Ислама, искренне переубедился в его миссии и защищал ее, если бы он не был уверен в том, что он не потеряет того положения, которого он достиг при помощи богатства? Это разделение военной добычи было направлено на приобщение к Исламу людей при помощи высокого общественного статуса и для того, чтобы переубедить их в том, что Ислам был не только в Медине или преимуществом только элиты Аравии — мухаджиров и ансаров. Это был пример завоевания сердец. Сафван ибн Умайя позже так высказался об этом: «Посланник Бога когда-то был самым ненавистным мне человеком, но все же он продолжал давать мне трофеи из битвы Хунайн, и таким образом я понял, что он для меня — самый дорогой человек на земле». Если подарки настолько меняли чувства и убеждения, то это действительно было во имя хорошей цели. Такие люди, как Сафван ибн Умайя, которые пользовались влиянием среди людей, были необходимы Исламу. И цена, заплаченная за его искреннюю приверженность, поистине небольшая.

Пока предложение не было срочным и необходимым для большинства людей, несмотря на то, что Господь сказал, что «те, чьи сердца завоеваны» принадлежат к восьми группам тех, кому положен закят. Некоторые люди бросали обидные замечания по поводу этого разделения военных трофеев. Один человек сказал: «Это незаконное и несправедливое разделение. Это не во благо Господу».

Пророк был очень зол, когда услышал эти слова. Он сказал: «Кто же тогда справедлив, если не Бог и не Его Посланник? Пусть Господь проявит милосердие к Моисею. Еще большую обиду ему нанесли, и он ее великодушно простил».

Оставшееся от военных трофеев разделили воины. Пеший воин получил четыре верблюда и 40 овец. Всадник получил в три раза больше, и это было обычным распределением военной добычи. Но все еще шли споры по поводу того, что большое количество трофеев досталось бывшим врагам.

Следует отметить, что эти подарки делались открыто. Не было ничего тайного. Поэтому это неизбежно вызвало бы разную реакцию со стороны людей. Примечательно то, что ни одному человеку из числа ансаров, будь то простой человек или предводитель, не досталось ничего от этой добычи. Это не означало, что Пророк их игнорировал. Лидеры ансаров были очень близки к нему. Поэтому неудивительно, что они почувствовали себя оскорбленными. Среди них раздавался шепот негодования. Абу Саид аль-Худри, молодой соратник Пророка из ансаров, сообщает: «Когда Посланник Бога раздал эти щедрые дары между курейшитами и другими арабскими племенами, в то время как людям из числа ансаров не досталось ничего, ансары почувствовали себя оскорбленными. Доносились возгласы негодования. Некоторые из них говорили: «Действительно, Посланник Бога нашел своих людей», что означало, что он забыл о тех, которые поистине его поддерживали».

Недовольные союзники

Саад ибн Убада, предводитель ансаров, отправился к Пророку и сказал ему: «Посланник Бога, ансары приняли твои действия близко к сердцу». Пророк спросил: «Какие действия?» Саад сказал: «То, как ты разделил военную добычу между твоими людьми и другими арабскими племенами. Только ансарам не досталось ничего от этих трофеев». Пророк хотел понять эти чувства, поэтому он прямо спросил Саада: «Что ты сам думаешь по этому поводу?» Саад ответил: «Я — всего лишь один из своих людей». Затем Пророк сказал, чтобы его люди собрались неподалеку, и дать ему знать, где они собрались. Когда все они пришли, Саад подошел к Пророку и сказал: «Посланник Бога, ансары собрались там, где ты указал нам».

Пророк подошел к ним и обратился к ним, начиная свою речь с хвалы Богу и возвеличивания Его, как следует почитать Бога. После этого он сказал им: «О, ансары, что это было, когда мне передали ваши слова? И чем вы недовольны? Разве я не пришел к вам, когда вы сбились с пути, и Господь направил вас на путь истинный? Разве я не посчитал вас бедными, а Господь не наделил вас Своими благами? Разве я не пришел к вам, когда вы воевали, а Господь не объединил ваши сердца?» Они ответили: «Это правда. Мы были щедро наделены милостями Бога и Его Посланника».

Затем Пророк спросил их: «Почему вы не отвечаете, о, ансары?» Они сказали: «Как мы ответим тебе, Посланник Бога? Мы — большие должники Господа и Его Посланника». Пророк сказал им:

«Вы можете, если захотите, сказать правду, и во что поверят люди: «Ты пришел к нам, когда люди отвергли твое послание, и мы приняли его. Вы были непригодны, не имели поддержки и несли тяжкую ношу, когда пришли к нам, а мы оказали вам гостеприимство и поддержку и облегчили вашу ношу». О, ансары, вас оскорбляет эта мелочь жизни, которую я дал людям, чтобы привлечь их к Исламу, а вас оставил уповать на свою веру? Вы недовольны, тем, что другие люди вернутся к себе домой с овцами и верблюдами, а вы вернетесь с Посланником Бога? Именем Того, Кто держит душу Мухаммада в Своей руке, если бы я не переселился, то был бы одним из ансаров. Если одни люди пойдут по одному пути, а ансары по другому, я пойду с ансарами. Мой Повелитель, ниспошли Свое милосердие на ансаров, и на их детей, и на детей их детей».

Когда они услышали слова Пророка, слезы выступили на их глазах. Они были настолько этим тронуты, что их бороды были мокрыми от слез. Они сказали: «Мы довольны Посланником Бога и нашей долей».

Это еще один урок, который был преподнесен Пророком. Он показывает, насколько большой является разница между Исламом как посланием и другой теорией или философией: если бы ансары были приверженцами или защитниками какого-то философского направления, и если бы они пожертвовали ради него то, что они пожертвовали во имя Ислама, они бы возмущались тем, что Пророк их отверг и они не получили своей доли. В конце концов, они были теми, кто все время добровольно жертвовал необходимым для того, что в конечном счете было достигнуто в Мекке и победе в Хунайне. Но в момент триумфа они отвергали плоды своих усилий — или так казалось тем, кто оценивал эти события.

Ансары все еще ни от чего не отказывались. Вмиг материальное вознаграждение стало частью соглашения с Пророком, которое они заключили с ним, когда пообещали оказать ему поддержку в Акабе девять или десять лет назад. Тогда они спросили Пророка, какое вознаграждение они получат, если окажут ему помощь, в которой он нуждался, даже в том случае, если придется сражаться со всем миром. Его ответом было: «Небеса». Он ничего не обещал им в этом мире. Поэтому они ничего не ожидали.

Некоторые люди могут не согласиться с тем, что хотя ансары ни на что не надеялись, теперь богатство находилось в распоряжении Пророка, знак признательности все же стоило оказать. Это, опять же, узкое мнение о смысле роли защитников Ислама. Они всегда призваны показать, что какие бы усилия они не приложили в поддержку Ислама, истинным их стимулом было заслужить одобрение Господа.

Они не ожидали никакой другой награды.

Всего лишь пустяк

Давайте немного задумаемся над решением Пророка распределить эти большие дары между предводителями курейшитов и других арабских племен. Верблюд был символом богатства у арабов в то время. По сравнению с сегодняшним днем, верблюд стоил дороже, чем шикарный автомобиль. Но машина требует больших расходов и ухода, тогда как верблюд может есть любые сухие растения, которые ничего не стоит вырастить. Более того, молоко верблюдицы очень полезное и питательное. Она вынашивает детей и ее можно убить для еды. Поэтому сто верблюдов для предводителей арабских племен были очень большим богатством. Но это большое богатство Пророк описывает как «всего лишь пустяк в этом мире». Это описание идеально следует принципам Ислама о роли защитников Ислама, их мотивах и амбициях. Они жаждут только милости Божьей. Других мотивов у них нет. Поэтому они призваны отдать все, что у них есть в этой жизни и не надеяться ни на что взамен. Их ждут награды в Грядущей Жизни.

Это очень ярко показывает пример Пророка с одним человеком. Аль-Бухари, ссылаясь на Амра ибн Таглиба, передал: «Пророк одарил щедрыми подарками одних людей, в то время как другим не дал ничего. Некоторые из них почувствовали себя униженными. Он сказал: «Я раздал подарки некоторым людям, потому что боюсь, что они могут колебаться. Что касается других, то я уповаю на Господа, который вложил в их сердца доброту. К последним относится Амр ибн Таглиб». Амр объясняет: «Я ни за что на свете не изменю слов Пророка».

Точкой в этой истории является то, что это был урок, преподнесенный Пророком, для защитников Ислама всех поколений. Они не должны надеяться на какую-то награду в этой жизни.

Когда Пророк закончил распределение военной добычи, он начал посвящение для того, чтобы совершить Умру. Но вскоре произошло нечто, что удовлетворило ансаров. Когда Пророк совершил свою Умру и не было больше никаких тревог, люди из числа ансаров начали перешептываться: «Теперь, когда Бог дал Своему Посланнику землю и город, как вы думаете, он там поселится?»

В это время Пророк молился Богу на вершине горы ас-Сафа.

Когда он завершил свои молитвы, он спросил ансаров, что они сказали. Сначала они не отвечали. Когда он настоял, они выразили свои опасения по поводу того, что он может поселиться в Мекке. Он ответил: «Это не для меня. Моя жизнь среди вас, и моя смерть также будет с вами». Они были рады такому ответу. Это означало, что связи между мухаджирами и Мединой были настолько сильными и глубокими, что даже ностальгические воспоминания о родной земле не могли их превзойти.

С тех пор, как жители Мекки недавно приняли Ислам, Пророк назначил своего соратника, Муаза ибн Джабаля из числа ансаров, учителем Корана и Сунны для них. Он также поручил Аттабу ибн Усайду управление Меккой. Аттаб был молодым человеком, которому было всего 20 лет, но он проявлял лидерские качества. Он был мужественным, одаренным природным умом и он не рассматривал свое положение как возможность приобрести какие-то богатства. Пророк назначил ему плату в размере одного дирхама в день. Однако Аттаб был этому рад. Он сказал людям: «Голодный, который получает один дирхам, навсегда забывает о голоде. Пророк дал мне один дирхам в день, что означает, что я больше ни в чем не нуждаюсь».

После этого Пророк с мухаджирами и ансарами возвратился обратно в Медину.


38

Уважаемые люди

Пророк и его соратники возвращались домой в Медину после трех месяцев отсутствия. Это был месяц зуль-хиджа, последний месяц восьмого года переселения Пророка в Медину. Он начал свое путешествие в Рамадан того же года. Эти три месяца изменили положение в Аравии после признания. Мекка, которая была пристанищем всех враждебных Исламу сил в Аравии, вскоре стала основой Божественной веры. Главное племя Хавазин, которое несло флаг неприятия Ислама, тоже стало приверженцем новой веры. Мусульмане покинули Таиф, чтобы уладить свои дела, потому что новая ситуация сложилась так, что главное арабское племя Сакиф, чей центр там располагался, потеряло прежние позиции. Ни одно племя в Аравии не могло бросить вызов и превзойти мусульман.

Прибытие Пророка в Медину крайне отличалось от того, каким оно было восемь лет назад. В обеих случаях он возвращался из города, в котором родился и в котором прожил более 50 лет. В первый раз он пришел с Абу Бакром, своим единственным соратником на то время. Его преследовали все арабы, и за его голову была назначена большая награда. На новом месте он был чужим, начиная жизнь с чистого листа. Его хорошо приняли жители Медины, которые оказали ему безоговорочную поддержку и помогали его друзьям, сражаясь с его врагами, они следовали его указаниям и приняли его как своего предводителя. Теперь, восемь лет спустя, он возвращался в Медину полноправным правителем всей Аравии. Но эти резкие изменения в судьбе Пророка не отразились на его характере. Он так же проявлял большую доброту к своим соратникам и был еще более скромным, когда восхвалял Бога за все то, что Он ему дал.

Ади ибн Хатим

После того, как Пророк и его соратники снова поселились в Медине, они пробыли там шесть месяцев, и это был период объединения после той огромной добычи, которую они получили ради Ислама. Эти шесть месяцев были мирным периодом, на протяжении которого Пророк отправил всего несколько небольших походов, целью которых было приобщение других племен к Исламу и разрушение старых идолов. Одному из таких идолов, аль-Фулсу, поклонялось племя Тай. В месяц Раби аль-Ауваль, спустя три месяца после возвращения Пророка в Медину, в поход отправилось 150 человек из числа ансаров под руководством Али ибн Аби Талиба к племени Тай. Они могли разрушить и сжечь этот идол, а также захватить много людей, включая нескольких женщин, точно так же, как скот и серебро. Среди тех, кто попал в плен, была женщина по имени Суфана бинт Хатим. Ее отец пользовался репутацией самого щедрого человека во всей Аравии. Его сын, Ади, был предводителем этих людей. Ему удалось убежать до того, как прибыли мусульмане. Его собственное описание своего побега и последующих событий стоят упоминания:

Наверное, никто в Аравии не ненавидел Посланника Бога так, как я. Я был человеком благородного происхождения, христианином, и укрепил закон, согласно которому я получал четверть всей добычи, которую мое племя получило во время войны. (Так поступали вожди племен, которые пользовались беспрекословным авторитетом среди своих людей). Это значило, что я исповедовал свою веру и был настоящим повелителем своих людей. Когда я услышал о Пророке, я возненавидел его. Я сказал своему пастуху, который был хорошим бедуином: «Приготовь для меня нескольких крепких верблюдов, годящихся для путешествия, и держи их. Если ты услышишь, что войско Мухаммада направляется к нам, дай мне знать немедленно».

Вскоре после этого мой пастух пришел ко мне и сказал: «Ади, что бы ты не предполагал сделать, когда всадники Мухаммада прибудут, делай это уже сейчас. Я видел какие-то флаги, и, без сомнения, это было войско Мухаммада».

Я сказал ему приготовить верблюдов, и я отправился со своими женщинами и детьми, решив присоединиться к моим братьямхристианам в Сирии. Но я оставил дома свою сестру. Я поселился в Сирии, когда прибыл туда. Спустя немного времени силы Пророка напали на наши жилища и взяли в плен мою сестру вместе с остальными. Всех их привели к Пророку. Ему рассказали о моем побеге в Сирию. Мою сестру держали в закрытом помещении у двери мечети, вместе со всеми пленниками. Она была умной женщиной. Однажды, когда Пророк проходил мимо нее, она сказала ему: «Посланник Бога, мои родители умерли, а мой опекун исчез. Будь ко мне великодушным, да хранит тебя Господь». Он спросил ее, кто был ее опекуном, и она ответила: «Ади ибн Хатим». Он сказал: «Это тот, который убежал от Аллаха и Его Посланника?»

Суфана продолжает рассказ:

Пророк покинул меня после того, как это сказал. На следующий день, когда он проходил мимо меня, я повторила сказанное мной вчера. Он также повторил те же слова, которые мне говорил. Прошел еще один день, и Пророк проходил мимо меня, но я была в полном отчаянии. Однако человек, который его сопровождал, подал мне знак, чтобы я с ним заговорила. Я сделала это и снова попросила проявить ко мне великодушие. Посланник Бога сказал: «Я отпускаю тебя. Однако не уходи поспешно, пока некоторые надежные люди из твоего народа не последуют за тобой, и ты не убедишься в том, что они заберут тебя к себе домой. Когда эти люди придут, дай мне знать». Я спросила о человеке, который подал мне знак, и мне сказали, что это был Али ибн Аби Талиб. Я осталась в Медине, пока не прошел караван из племени Балий или Кудаа. Я решила отправиться и присоединиться к своему брату в Сирии. Когда я узнала об этом караване, то пошла к Пророку и сказала: «Посланник Бога, прибыли люди, которым я доверяю». Пророк дал мне хорошую одежду и верблюда, а также немного денег. Я отправилась с ними, пока не попала в Сирию.

Далее рассказ продолжает Ади:

Я сидел со своей семьей, когда к нам подходила женщина, которая пристально на меня смотрела. Я подумал: «Дочь Хатима!» Когда она подошла ближе, я узнал ее. Когда она подошла, то начала меня обвинять в том, что я бросил ее: «Ты безжалостный и злой человек. Ты взял всех жен и детей с собой, а сестру покинул». Я сказал: «Дорогая сестра, не обвиняй меня. Мне нет прощения. Я действительно сделал то, что ты сказала». Она присоединилась к нам и осталась со мной. Я понял, что она проницательная и дальновидная женщина. Однажды я спросил ее о Пророке. Она сказала: «Я думаю, лучшим советом тебе будет присоединиться к нему как можно быстрее. Если он настоящий Пророк, то чем раньше ты присоединишься к нему, тем лучше для тебя. Если же он просто правитель, тебе не причинит никакого вреда то, что ты к нему присоединишься, учитывая твое положение и характер». Я сказал: «Это поистине мудрый совет».

Вскоре я отправился в Медину. Я пошел в мечеть, чтобы увидеть Пророка. Когда я поздоровался с ним, он спросил мое имя, и я сказал: «Ади ибн Хатим». Затем он встал и пригласил меня к себе домой. По дороге нас остановила пожилая и немощная женщина. Он долго с ней говорил, пока она объясняла, что ей нужно. Я подумал про себя: «Он, конечно же, не король».

Затем он пригласил меня в комнаты, дал мне подушку и сказал: «Присядь». Я сказал: «Нет, ты садись». Он сказал: «Она твоя». Я сел на подушку, а он сел на пол. Снова я подумал: «Он и правда не король».

Затем он сказал мне: «Скажи мне, Ади ибн Хатим, разве ты не был рекуси (последователь вероисповедания среднего между христианством и религией последователей Захарии)». Я ответил утвердительно. После этого он спросил меня: «Но, несмотря на это ты брал себе четверть от военной добычи твоих людей?» Я снова ответил утвердительно. Он сказал: «Но это запрещено твоей верой». Я ответил: «Это правда». Я понял, что он Пророк, посланный Богом, так как он знал то, что не было известно никому.

Пророк сказал мне: «Ади, наверное, ты неохотно принял эту веру, потому что видишь, что ее последователи бедны. Клянусь Богом, пройдет совсем немного времени, и у них появятся деньги в таком количестве, что никто и не возьмет их. Ты должен это пресечь, потому что их врагов множество, а их мало. Клянусь Богом, вскоре ты услышишь о женщине, которая путешествует на своем верблюде из Кадисии (в Ираке), и посетит мечеть в Мекке, ничего не боясь. Снова ты, быть может, не захочешь принять Ислам, потому что ты видишь, что власть и королевства принадлежат другим людям. Клянусь Богом, пройдет немного времени, и ты узнаешь, что белые дворцы Вавилона сдались им». Когда я услышал эти слова, я провозгласил, что принимаю Ислам.

Позже Ади говорил: «Было два пророчества, и одно из них еще не исполнилось. Клянусь Богом, что вскоре и оно исполнится. Я видел своими глазами, как белые дворцы Вавилона сдались мусульманам, и видел женщин, которые сами ехали их Кадисии, чтобы совершить паломничество в Мекке, не боясь никого. Клянусь Богом, третье пророчество также исполнится, и будет столько денег, что никто и не возьмет их».

Мухаммад Человек и Пророк

Конечно же, исполнилось и третье пророчество в последующие десятилетия во времена Умара ибн аль-Хаттаба, второго халифа. Сообщается, что Муаз ибн Джабаль был назначен управителем Йемена. Он собрал подаяние в Йемене и отправил Умару. Умар отнесся к этому пренебрежительно и написал: «Я назначил тебя не сборщиком налогов. Я попросил тебя собрать закят с богатых людей и отдать его беднякам из Йемена». Муаз написал в ответ: «Я отправил тебе не то, что кому-то предназначено». В следующем году Муаз отправил ему половину денег, собранных в Йемене. Между ними произошел подобный обмен. На третий год Муаз отправил Умару всю милостыню, которую он собрал, и когда Умар снова возразил, Муаз написал ему следующее: «Я никого не нашел, чтобы отдать закят». Историки записали, что во времена Умара ибн Абд аль-Азиза люди выходили на рыночную площадь со своим закятом, но не нашли никого, кто бы его взял.

Поэты

Одни люди были крайне важны для Пророка, когда он продолжал передавать свое послание людям Аравии и всему человечеству в общем. Это были поэты. В те времена поэты в Аравии пользовались особым уважением. Для нации, которая была известна своей неграмотностью и, что парадоксально, ораторским искусством, поэты поистине очень много значили. Племя, в котором не было прекрасного поэта, было лишено высокого положения в Аравии. Поэт был выразителем мыслей своего народа. Он воспевал их и нападал на их противников, обливая их потоком осуждений, которые часто становились причиной презрения со стороны других арабов. Историки проводят параллель между ролью поэтов в обществе того времени и ролью телевидения или радио в современном мире. Поэты были единственным аналогом «масс медиа» в те времена, когда людей, умеющих читать и писать, было не так уж много.

Поскольку война между Исламом и язычеством продолжалась много лет, поэты играли в ней важную роль. Среди неверующих было много поэтов, которые оскорбляли Пророка и его соратников, и плохо отзывались об Исламе как вере. В лагере мусульман было также немало поэтов. Наиболее почитаемыми из них были Хасан ибн Сабит, который заслужил звание «поэт Пророка», Кааб ибн Малик и Абдуллах ибн Раваха.

Многие поэты охотно откликнулись на призыв Ислама, когда он к ним был обращен. Те, кто погружался в битву слов, как в битву мечей, были менее открыты и приветливы. Это можно понять, так как они были выразителями идей «неверия». Они должны были обдумать свое положение и сделать выбор между Исламом и язычеством. Каждый раз, когда между двумя лагерями происходили какието столкновения, поэты должны были описывать это в своих стихах и поэмах, пропагандируя то или иное течение. Таким образом, они были даже больше погружены в битву, чем воины. Поражение курейшитов и их подчинение Исламу проявлялось в поэтах как некая раздвоенность. Они не могли резко изменить преданность. Поэтому многие из них спасались бегством. Абдулла ибн аз-Зибра, один из наиболее выдающихся поэтов курейшитов и выразителей их идей, убежал в Наждран. Хасан написал о нем всего одну строку, и этого хватило, чтобы полностью выразить свое отношение и дать понять, что он должен был последовать Исламу, слову правды. Он вернулся и встретил Пророка, провозглашая свое покаяние в четырех строках своей лучшей поэзии. Пророк, как всегда, простил его.

Кааб ибн Зухайр

Одним из таких поэтов был Кааб ибн Зухайр, который принадлежал к династии поэтов, и который выражал интересы курейшитов на протяжении многих лет. Его брат, Буджайр ибн Зухайр, также прекрасный поэт, был мусульманином. Стихи их отца, Зухайра ибн Аби Сулма, до сих пор изучают в школах и университетах во всем арабском мире как одного из лучших поэтов доисламского периода. После того, как Мекка сдалась мусульманам, Кааб скрывался. Ему удалось отправить сообщение своему брату, Буджайру, из пяти строк поэзии, в которых он просил посоветовать, что ему делать в его положении, и выражая смятение по поводу Ислама, что означало, что он должен будет принять те моральные ценности, которых не знали его родители. Это было важно для неверующих, для которых разрыв с традициями был крайне сложен. В своем небольшом стихе Кааб описывает Пророка как «заслуживающего доверия».

Когда Буджайр получил его послание, он понял, что не должен скрывать это от Пророка. Он отправился к Пророку и прочел ему этот стих. Сообщается, что Пророк сказал об этом стихе: «Он сказал правду, несмотря на то, что он неисправимый лжец. Я действительно заслуживаю доверия». Он также сказал: «Конечно, его родители не знали о ценностях Ислама». Однако нет ни одного комментария Пророка относительно отношения к позиции Кааба. Известно, что его брат, Буджайр, написал ему ответ в поэзии и прозе. Оба имели одинаковый эффект. Буджайр объяснил, что Пророк убил несколько человек, которые в прошлом наносили ему оскорбления. Те, кто остались живы, вынуждены были прятаться или бежать. Он посоветовал своему брату, что, если тот хочет спастись, он должен немедленно явиться к Пророку и признать свою вину. «Пророк никогда не убивал тех, кто приходил к нему и каялся в ошибках прошлого», сказал Буджайр. «Если же ты этого не сделаешь, то единственным выходом будет бегство». В своей поэзии Буджайр напомнил брату о Судном Дне и о том, что никто не избежит наказания, независимо от того, верит ли он в Бога или нет. Он сам провозгласил, что он верующий и что вера его предков ничего для него не значит.

Когда Кааб получил послание от брата, он понял, что находится в безвыходном положении. Он не знал что делать. Он посоветовался со своими близкими, но все они сказали, что его скоро убьют. Все ожидали только приговора. Это стало причиной того, что он начал все больше задумываться над посланием своего брата. Он долго думал над душевными качествами Пророка, которые он время от времени проявлял. Пророк никогда не убивал тех, кто сожалел о прошлой враждебности по отношению к Исламу, несмотря на то, насколько тяжкие преступления он совершил. Сразу на ум приходят имена Вахши, который убил Хамзу, дядю Пророка, и Хинд, которая изувечила его труп. Когда они пришли к Пророку и покаялись, Пророк простил их. Кааб должен был слышать о них и других, которые попали в такое же положение. Он понял, что единственный способ сохранить жизнь — это отправиться по знакомому пути в Медину и извиниться перед Пророком. Это подтолкнет его к размышлениям об Исламе. Человеку с его умом необходимо было только объективно поразмыслить о том, что Ислам — это слово правды. Когда он это сделает, дальнейший путь станет ему ясен.

Кааб ибн Зухайр тайно путешествовал и решил въехать в Медину незамеченным. Он направился прямо к дому человека из племени Джухайна, который был его старым другом. Этот человек, конечно же, был мусульманином. На следующий день Кааб пошел в мечеть со своим другом-мусульманином и повторял предрассветную молитву. Когда молитва закончилась, его друг указал на Пророка и сказал, чтобы он пошел и поговорил с ним. Кааб пошел и сел напротив Пророка и сказал ему: «Посланник Бога, Кааб ибн Зухайр кается в том, что он говорил или делал против Ислама в прошлом. Ты примешь его и простишь, если он придет к тебе и покается в своем прошлом?» Пророк ответил утвердительно. Потом он сказал: «Посланник Бога, я Кааб ибн Зухайр». В этот миг человек из числа ансаров вскочил и воскликнул: «Посланник Бога, позволь мне убить этого врага Господа!» Пророк ответил ему: «Оставь его в покое. Он пришел сюда с покаянием, и его подтолкнула новая вера».

Таким образом, Кааб был принят Исламом. Он был необходимым для дела Ислама. Он прочел Пророку длинную поэму, которую он сочинил. Поэма была написана в традиционной манере того времени, и начиналась она со строк, посвященных неизвестной возлюбленной по имени Суад. В этой поэме Кааб выразил извинение за свое прошлое отношение, он описал свой страх, когда он скрывался, и то, что многие люди были уверены в том, что он неизбежно будет убит. Он выразил свою надежду на то, что Пророк его простит, он восхвалял его и его соратников, особенно мухаджиров.

В поэме нет ни одной похвалы ансарам. По некоторым сведениям, Кааб прочитал свою поэму через несколько дней, и то, что там нет ни одного упоминания об ансарах, говорит о том, что один из них хотел его убить. Можно утверждать, следуя традициям того времени, что Кааб прочитал эту поэму Пророку при первой встрече. То, что он не восхвалял ансаров, говорит о том, что он многого не знал о них.

Он восхвалял мухаджиров, потому что они были людьми из его племени, которые поддерживали Пророка с самого начала установления Ислама.

Немного времени спустя Кааб написал прекрасную поэму, в которой восхвалял ансаров, после того, как узнал больше о том, как они служили делу Ислама.

Истории Кааба ибн Зухайра и Ади ибн Хатима приведены для того, чтобы получить четкое представление о прогрессе Ислама на пути завоевания новых сердец в отличие от того, как он совершенствовался на полях сражений и в международных отношениях. Это тот вид прогресса, на который мы обратим внимание чуть позже.


39

Угроза, возникшая на внешних рубежах

За последние несколько месяцев восьмого года Исламского календаря, который начинается с переселения Пророка в Медину, почти полностью изменилась карта Аравии, и это отразилось на всем регионе. Следует напомнить о том, что авторитет Византийской империи достигал территории современных Палестины и Иордании. Эти территории, как и южная часть Сирии, были под управлением арабского правителя из династии Гассанидов, который пользовался ограниченной властью как представитель Византийского императора. Это хорошо известный исторический факт, что изменения в одной стране отражаются на соседних странах. Поэтому, вполне естественно, что Византийская империя должна была четко следить за происходящим в Аравии.

До прихода Ислама императоры Византии смотрели на Аравию как на огромную пустыню, которая не представляла никакой угрозы их империи. Ее населяли отдельные племена, которые всегда между собой ссорились. Эти племена не представляли никакой угрозы одной из сверхдержав того времени. Внутренние междоусобицы в этих племенах подтверждали то, что эти племена не несут никакой опасности. Возможно, это было главной причиной того, что византийские императоры не пытались захватить управление Аравией — она их мало чем привлекала.

Сами арабы жили в благоговейном страхе к своим великим соседям. Они пытались не вмешиваться в дела Византийской империи или полуавтономных регионов, соседних с ними. Они были рады тому, что императора Византии не интересуют их дела.

Все это кардинально изменилось за несколько лет. Когда Ислам пришел в Медину и там основалось небольшое государство, должно быть, изначально это показалось правителю Византии одним из незначительных происшествий на этой территории, за все время войн между племенами. Но, по-видимому, правитель должен был повнимательнее присмотреться к тому, что происходит в самом сердце Аравии несколько лет спустя, когда Ислам одерживал победы одну за другой. Интересовало это его или нет, но вскоре его потревожил стук в дверь — это был посланник от Пророка, призывающий величайшего правителя на земле подчиниться Богу и признать власть Божьего Посланника. Первый контакт между Исламским государством и Византийской империей был подробно описан, когда произошла битва Мута — первое вооруженное столкновение между новым Исламским государством и Византийской империей. Несмотря на то, что битва закончилась техническим военным поражением для мусульман, это был неприятный удар для Византийского императора. Войско из 3000 мусульман смогло нанести огромный ущерб византийской армии, которая была, как минимум, в 50 раз больше, и причинить ей множество потерь.

Тщательное рассмотрение Аравийских дел

Когда византийский император взглянул на Аравию через 18 месяцев, политическая карта показалась ему совершенно иной. В Аравии больше не было войн. Не было и прежнего сопротивления Исламу. Сама Мекка, которая долго находилась в противостоянии к Пророку, теперь проявляла к нему терпение и уважение. Новая вера проложила новый путь людям из Мекки. Другие влиятельные племена в Аравии, такие как Хавазин и Сакиф, были вынуждены признать свою беспомощность против растущего влияния Ислама. Племя Хавазин попыталось попытать удачи в борьбе против Ислама после падения Мекки, и это помогло им признать свою ошибку и покаяться, приняв новую веру. С другой стороны, племя Сакиф было настолько слабым, что Пророк решил, что не стоит даже устраивать его осаду. Это был только вопрос времени, когда они присоединятся к новому течению. Более того, вскоре иудеи в Аравии не представляли никакой угрозы Исламу. Взглянув на Аравию в конце восьмого года переселения Пророка в Медину, византийский император испугался, поняв, что теперь вся Аравия подчиняется Пророку.

Первые четыре месяца девятого года по Исламскому календарю были относительно спокойными. Однако Пророк вскоре узнал, что византийцы собрали большое войско для нападения на Исламское государство, надеясь нанести решающее поражение, которое, пои их мнению, уменьшит размеры их государства. Пророк сверял информацию, и вскоре обнаружил, что она достоверная. Об этом рассказали коптские торговцы, которые пришли в Аравию продавать свои товары.

Было несколько причин для Византии проявить интерес к тому, что происходило в Исламском государстве. Первая причина — это соратник Пророка, которого не приняло мусульманское общество, потому что он не захотел присоединиться к мусульманскому войску и участвовать в походе Табук без видимой на то причины, и он поддерживал отношения с правителем Гассанидом, который был ставленником византийского императора и предложил ему убежище и хорошее положение. Об этом подробнее будет сказано в следующей главе, но дело этого соратника Пророка было узким, и правитель Гассанид не узнал бы о нем, если бы не поддерживал постоянную связь с некоторыми жителями Медины. Эти жители, должно быть, принадлежали к лицемерам и предателям, которые притворялись мусульманами. Это было ложью, и таких людей в Медине было совсем мало. Эти люди, по большому счету, были слишком трусливыми, чтобы признать себя неверующими, и они думали, что, притворяясь мусульманами, смогут чего-то добиться.

Другим примером заинтересованности Византийской империи делами Исламского государства, может послужить случай Абу Амира аль-Рахиба. Абу Амир пользовался высоким положением в Медине до прихода Ислама. Он ожидал, что вскоре явится Пророк, и в душе искренне верил, что он и будет избранным Пророком. Когда он понял, что его надежды не сбудутся после того, как Пророк прибыл в Медину, он перешел к курейшитам. Позже он перешел на сторону Византии и пытался найти там поддержку против Пророка. Очевидно, византийский император хорошо его принял и оказал ему поддержку. Затем Абу Амир начал устанавливать связи с предателями из Медины, обещая им собрать войско, которое будет сражаться против Пророка, в ближайшее время. Он поддержал их в намерении установить штабы, которые использовались бы его посланниками к ним, а вскоре могли бы служить аванпостом для его людей.

Мечеть для козней врагов

Имея опыт построения козней против Исламского государства, предатели в Медине вынашивали дьявольский план — построить мечеть и пригласит туда Пророка помолиться. Они выбрали место возле мечети Куба, которая была построена Пророком во время его первого приезда в Медину. Куба располагалась в нескольких километрах от Медины, и построение мечети для предателей будет служить двум целям: это обеспечит доверие к тому, как они притворяются мусульманами, и в то же время это позволит им не попадаться на глаза ближайшим соратникам Пророка. Завершив строительство, они пришли к Пророку, который готовился к походу Табук, и сказали ему: «Посланник Бога, мы построили мечеть для бедных и немощных. Люди, которые живут за пределами Медины, смогут найти там убежище в дождливые ночи. Мы будем очень тебе признательны, если ты придешь к нам и совершишь там свои молитвы». Они использовали эту хитрость, чтобы получить поддержку Пророка. Пророк сказал им: «Вы видите, что мы готовимся к длительному походу, и мы заняты. Когда мы вернемся, дай Бог, то посетим вашу мечеть и помолимся там».

По дороге домой из похода Табук, Господь предупредил Пророка, что лицемеры хотят использовать эту мечеть только для того, чтобы распространять неверие и сеять зерна раздора среди верующих. Они также хотели, чтобы эта мечеть стала аванпостом для тех, кто сражался против Господа и Его Посланника. Поэтому Пророк отправил нескольких своих соратников, чтобы они разрушили эту мечеть до его прибытия в Медину. Об этом сказано в Коране (стихи 107-110 Девятой суры «Покаяние», в которой рассказывается больше о разоблачении предателей).

Были и другие сведения, которые говорят о том, что Византийская империя тщательно следила за происходящим в Исламском государстве и в Аравии в целом. Поэтому вполне естественным было то, что Пророк серьезно воспринимал сведения о том, что Византия собиралась напасть на Исламское государство. Как мы видели, Пророк всегда применял стратегию нападения как лучшей защиты. Это было приемлемо, когда он воевал в основном с арабскими племенами с большими или ограниченными возможностями. Но будет ли эффективным применение той же самой стратегии против одной из двух сверхдержав того времени?

Лучшая защита

Когда до Пророка дошли новости и византийцы собирались нанести удар на Исламское государство в Аравии, ему также сообщили, что византийские войска также отправились в Сирию. Император дал своим воинам денег на целый год вперед. Арабские племена Лахм, Джузам, Амила и Гассан также поднялись, чтобы присоединиться к византийской армии. Они двинулись к равнинам Балка в Палестине. Как сообщают историки, перед Пророком стоял выбор: либо позволить византийцам проникнуть в Аравийскую пустыню перед тем, как встретиться с ними на том месте, которое он сам выберет, либо первому начать нападение. Первый вариант был более легким для мусульман. Однако был риск потерять доверие многих племен на севере Аравии, которые только недавно вступили в союз с мусульманами. Поэтому Пророк выбрал второй вариант.

Это был непростой выбор. Представьте только дилемму, которая встала перед небольшим или средних размеров современным государством: или напасть на США, или же, наоборот, позволить этой супердержаве напасть первой.

Исламское государство находилось в таком положении едва ли не четыре месяца после того, как Аравия стала объединенным государством под предводительством Пророка. Не стоит и говорить, что сам Пророк не боялся результатов своего вызова, который он бросил могущественной Византийской империи. Он надеялся, что Господь принесет им желаемую победу. Когда Пророк решил начать нападение, он просто следовал своему принципу, что атака — лучшее нападение. Более того, было вполне разумно положиться на могущество Бога, Который никогда его не покидал в трудную минуту.

Следует напомнить, что нелегко избавиться от устоявшихся взглядов. Хотя большинство арабов теперь были мусульманами, они еще недавно держали византийцев в страхе. Они не могли представить себе, что восстают против византийского императора. Как они теперь могут воспринимать возможность бросить вызов Византии с ее могучими силами?

Призыв взяться за оружие прозвучал в месяц Раджаб, в самой середине лета, когда погода стоит неимоверно жаркая, и путешествие по пустыне просто невыносимо. В это время года люди предпочитали остаться дома и почти не работать. Перспектива похода в 1000 километров на верблюдах была не тем, чего люди ожидают с нетерпением. Несмотря ни на что, это было необходимостью. Исламское государство ожидала непредвиденная ситуация, и она диктовала свои правила. Призыв взяться за оружие прозвучал по всей Аравии, так что все новообращенные мусульмане могли ему последовать.

Первый раз за всю историю Пророк точно определил место прибытия. Раньше, когда Пророк задумывал нападение, он не определял точного места прибытия, или племя, на которое он хотел напасть в надежде застать врага врасплох. На этот раз трудности, которые предполагал этот поход, заставили его четко сообщить мусульманам место, куда они собираются идти, так что каждый мог заранее приготовить себя к трудному заданию, которое его ожидает. Очевидно, было бы идеально, если бы у каждого мусульманского воина был свой верблюд. Но это было непросто устроить. У большинства людей не было никаких транспортных средств. Приказ предполагал мобилизацию всех ресурсов. Деньги, лошади и верблюды были не так ценны как воины.

Добровольные пожертвования для войны

Пророк обратился к верующим и призвал их ответить на призыв джихада. Он также напомнил им о важности использования денег ради Дела Господня. Он призывал богатых к щедрости. Та ситуация, с которой столкнулось Исламское государство, требовало привлечения всех ресурсов. И снова лучший ответ продемонстрировали соратники Пророка, которые всегда были готовы первыми встретить любую опасность. Абд аль-Рахман ибн Ауф пожертвовал 200 унций серебра. Аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, дядя Пророка, дал огромное пожертвование, которое насчитывало 90000 дирхамов или 9000 динаров. Тальха ибн Убайдулла, Саад ибн Убада и Мухаммад ибн Маслама также сделали щедрые пожертвования. Умар ибн альХаттаб разделил все свое имущество на две части и отдал половину на пожертвования. Абу Бакр отдал все свое имущество. Когда Пророк спросил его, что он оставил своей семье, Абу Бакр ответил: «Веру в Аллаха и Его Посланника».

Но самое большое пожертвование сделал Усман ибн Аффан. Когда Пророк говорил речь о том, что надо делать щедрые дары, Усман сказал: «Моя обязанность — обеспечить 100 верблюдов всем оснащением». Когда Пророк сошел с минбара, Усман отдал еще 100 верблюдов в полном снаряжении, готовых для похода. А потом Усман увеличил свое приношение до 300 верблюдов в полном снаряжении. Пророк был так глубоко тронут приношениями Усмана, что он взмахнул рукой, выражая свое восхищение. Он сказал: «Усман не будет страдать от последствий, с которыми он столкнется в будущем». Это означало, что дар Усмана был самым щедрым, и он мог искупить любой грех, который Усман мог совершить в будущем. Это также свидетельствовало о том, что человек, которого глубокая вера побудила к таким щедрым дарам, был непоколебим, что бы с ним не случилось. Это было правдой относительно Усмана. Усман также сделал денежное пожертвование, которое не так легко можно определить. Согласно некоторым сведениям, это было 1000 динаров. Некоторые упоминания говорят о 10000 динаров. Каким бы ни было это количество, это было поистине щедрое пожертвование, которое свидетельствовало о несравненной щедрости и желании помочь делу Ислама как можно лучше. Пророк так выразился по этому поводу: «Тому, кто оснастил «войско трудностей», Господь простил все предыдущие грехи».

«Войско трудностей» — название, которое дали сами мусульмане и историки этому походу, когда мусульмане отправились навстречу силам Византийской империи. Ничего не может более точно описать этот поход. Этот поход сопровождали трудности с самого начала. Он был тяжелым испытанием для верующих.

Все верующие внесли свой вклад в мобилизацию войска. Женщины отдавали свои драгоценности для того, чтобы помочь оснастить воинов оружием и транспортом. Каждый давал то, что мог. Если у верующего был лишний верблюд, он отдавал его одному или второму из тех, кто повиновался призыву к оружию, но не имел средства передвижения. Верующие осознавали, что им предстоит выполнить тяжелое задание, и они должны были показать, что на них всегда можно положиться, какой бы вызов не стоял перед ними.

Испытание для верующих

Было сказано, что Пророк четко определил цель похода, в который он собирался отправиться. Одной из причин того, что он изменил своей привычке держать в тайне место прибытия, было то, что, зная о трудности задания, можно было отпугнуть многих предателей от участия в нем. Прошлый опыт показывает, что когда бы слабые верой или лицемеры ни присоединились к мусульманской армии, дела шли не так, как надо. Пророк хотел, чтобы с ним отправились только те, кто были преданны Исламу и могли пожертвовать всем, чем необходимо. Только эти люди могли быть полезными в походе, который обещал быть крайне трудным. Когда прозвучал призыв взяться за оружие и лицемеры поняли, что требуется от верующих, они поняли, что попали в трудное положение. Какую позицию они должны занять? Или проявить нежелание, таким образом выказав себя и проявив свое неверие? Или присоединиться к войску и отправиться в поход, который обещает быть очень тяжелым?

В Девятой Суре Корана «Покаяние» большой раздел отводится для описания отношения предателей. Следует напомнить, что это были люди, которые притворялись мусульманами, хотя на самом деле ими не были. Задание, которое перед ними стояло и предполагало вооруженное сражение с Византийской империей, было слишком устрашающим для них. Следует подчеркнуть, что, по сравнению с Византийской империей, Исламское государство было всего лишь небольшой и неразвитой страной, которая нуждалась во всем необходимом для войны: оружии, материальных ресурсах и людях. Поэтому неудивительно, что многие предатели решили не участвовать в этом походе. Они, конечно же, должны были искать оправдания за то, что они не присоединились к мусульманскому войску. Их оправдания были по большому счету абсурдными. Некоторые из них говорили, что жаркое лето не подходит для войны, и советовали мусульманам не воевать летом. Коран говорит об этом: «Адский огонь намного горячее».

Нет предела абсурду

Но наиболее абсурдным кажется оправдание человека по имени аль-Джадд ибн Кайс. Однажды, когда шли приготовления к войне, Пророк встретил его и сказал: «Каким ты представляешь себе сражение с Византией в этом году?» Аль-Джадд сказал: «Я бы хотел, чтобы ты простил меня и не подвергал такому жестокому испытанию. Моим людям известно, что ни один человек не сходит с ума от женщин больше, чем я. Боюсь, что если я увижу прекрасных византийских женщин, то не смогу устоять против их красоты».

Пророк оставил его, сказав: «Я прощаю тебя». Об этом случае упоминается в девятой суре Корана, а также об отношении лицемеров и предателей.

Предатели искали прощения только для себя. Они пытались отговорить верующих от участия в походе и описывали схватку с Византией как наибольшую опасность. Они плохо отзывались о Пророке и пытались доказать, что решение сражаться с Византией было непродуманным. Некоторые из них говорили верующим: «Мухаммад хочет воевать с Византией, несмотря на нехватку ресурсов, жаркую погоду и длинное расстояние, которое нас отделяет. Разве он не представляет, что война с Византией превратится в межплеменные схватки арабских племен? Нетрудно представить, как завтра византийцы поведут его соратников рядами».

Неудивительно, что именно таким было отношение людей, которые не верили в Бога и представляли Византийскую империю точно так же, как многие сегодня представляют супердержавы. Перспективу любой небольшой страны, которая объявляет войну супердержаве, нельзя выразить простыми словами. Однако лицемеры не считались с верой как главным стимулом верующих. Их предводитель, Абдуллах ибн Убайй предпринял все шаги для того, чтобы показалось, что предатели присоединяются к мусульманскому войску. Он выбрал место, где бы расположились его союзники. Многие из них притворялись, что они готовы отправиться с мусульманским войском. Однако, когда наступило время и мусульмане отправились на север, Абдуллах ибн Убайй и его соратники остались позади, точно так же, как они поступили в битве при Ухуде.

Совершенно другим было отношение тех верующих, бедность которых не могла позволить им обеспечить себя средством передвижения. Их было семеро, преимущественно из числа ансаров, которым не удалось раздобыть верблюдов или лошадей, чтобы отправиться вместе с Пророком и мусульманским войском. Поэтому они отправились к Пророку, чтобы объяснить свое положение, и попросили дать им какое-нибудь транспортное средство. Пророк объяснил, что у него больше ничего не было. Все лошади и верблюды были распределены среди людей, и на многих верблюдах сидело двое или больше людей. Эти семь человек понимали, что упускают ценную возможность отправиться в поход с Пророком. Они вернулись домой со слезами. Об этом случае также сказано в Коране, и этих людей не обвиняют в том, что они не присоединились к войску. Невозможно было пройти пешком весь путь до Сирии — около 1000 километров. Даже если бы кто-то решил идти пешком, то войско не могло передвигаться так медленно.

Двое из тех семерых людей, Абд аль-Рахман ибн Кааб и Абдулла ибн Мугаффаль, все еще были в слезах, когда они встретили человека по имени Ямин ибн Умайр. Он спросил их, почему они плачут, и они рассказали ему, что бедность не позволила им присоединиться к войску, а у Пророка не было лишних верблюдов. Он отдал им своего верблюда, так что они теперь могли отправиться в поход.

По некоторым сведениям, Пророк впоследствии получил нескольких верблюдов и мог отдать их тем людям. Поэтому их желание присоединиться к Пророку было вдвойне вознаграждено. Следует сказать, что о чувствах этих людей не шло и речи. Они искренне хотели отправиться с Пророком, и перспектива столкновения с византийской армией не пугала их так, как лицемеров.

Подрывая моральные устои войска

Лицемеры могли запросто смешаться с мусульманами. Для всех они были мусульманами. Только тогда, когда испытывались настоящие чувства, могло открыться их неверие. Когда истинный мусульманин понимал, что его товарищ или тот, с кем у него были какието дела, не был на самом деле мусульманином, он оставался верным Исламу. Человек по имени Макшан ибн Хумаир был с группой людей, когда они начали обсуждать угрозу сражения с Византией. Они говорили об отваге византийцев и предполагали, что мусульмане выйдут из этого сражения с результатом, который будет крайне отличаться от тех побед, которые они одержали над другими арабскими племенами. Макшан поделился с ними своими чувствами: «О какой чудовищности вы говорите! Я хочу, чтобы Господь сделал так, чтобы у каждого из нас было по сто плетей и чтобы мы оградили себя от того, о чем вы говорили без упоминания в Коране».

Господь сообщил Пророку о том, о чем говорили эти люди. Он отправил одного из своих старых друзей, Аммара ибн Ясира, чтобы он спросил их об этом. Он сказал им, что если они будут отрицать все сказанное, он скажет им точно, что они говорили. Когда Аммар это сделал, они пришли к Пророку, чтобы извиниться. Один из них, Вадиа ибн Сабит, обратился к Пророку, не слезая с верблюда: «Посланник Бога, это была всего лишь шутка». Его слова также переданы в Коране. Макшан ибн Хумаир извинился перед Пророком, и только его простили за этот случай. Он изменил свое имя на Абд альРахман и помолился Богу, что принесет себя в жертву, и что его не смогут найти. Бог услышал его молитвы, и он был убит в сражении Ямама, но следы его затерялись.

Поход Табук — так называют мусульманские историки кампанию, которая обернулась вооруженным столкновением мусульман с Византийской империей, и произошла на юге Сирии или Палестины. Поход Табук был исполнен ценных уроков для защитников Ислама всех поколений и социальных слоев. Этот поход был очень тяжелым испытанием, которое мог пройти только тот, чьим главным аргументом и стимулом была вера. Все, у кого были сомнения относительно правдивости Ислама, не прошли это испытание. Этот поход ясно показал, кто был истинным верующим, на кого можно положиться в трудную минуту. Пророк был очень признателен им за их отклик. С другой стороны, лицемеры приносили разные сожаления и оправдания, чтобы освободить себя от выполнения задания. Поэтому, когда войско отправилось в путь, Абдуллах ибн Убайй и большинство его соратников остались. Войско покинуло Медину в разгаре лета. Невыносимая жара пустыни, огромное расстояние, которое необходимо было преодолеть войску, делали этот поход крайне тяжелым. Но верующие не колебались и присоединялись к войску. Их было 30000, и это было самое большое войско времен Пророка.

Верующие, которые остались позади

Но были люди, у которых были веские причины для того, чтобы остаться, и их сам Пророк попросил это сделать. Историки расходятся во мнениях, кого Пророк назначил своим представителем в Медине. Некоторые из них упоминают Мухаммада ибн Маслама из ансаров, другие предполагают, что это был Сиба ибн Арфата. Али ибн Аби Талиб, двоюродный брат Пророка и один из тех, кто первым принял Ислам, также остался. Пророк попросил его присмотреть за его семьей, пока его не будет. Лицемеры оклеветали Али и начали распространять сплетни, что Пророк не хотел, чтобы он присутствовал и хотел избавиться от него. Когда эти сплетни ходили по Медине, Али взял свое оружие и быстро последовал за войском. Он настиг их на первом привале недалеко от Медины. Он рассказал Пророку о том, что говорили лицемеры. Пророк сказал: «Они лгут. Я попросил тебя остаться, чтобы присмотреть за моей семьей в мое отсутствие. Поэтому возвращайся и присмотри за моей и своей семьями. Разве ты недоволен, Али, что занимаешь при мне такое же положение, как Харун при Мусе? Единственная разница в том, что после меня не может быть Пророка». После этого Али вернулся в Медину, а Пророк со своим войском продолжил свой путь.

Четыре человека, чья вера была непоколебимой, все еще оставались в Медине, когда армия двинулась в путь — Кааб ибн Малик, Мурара ибн аль-Раби, Хилал ибн Умайя и Абу Хайсама. Все они были известны как истинные верующие. Но, несмотря на это, они остались в Медине. О первых трех мы поговорим попозже. Абу Хайсама, чье имя было Малик ибн Кайс, имел другую историю.

Через несколько дней после того, как войско отправилось в путь, Абу Хайсама вернулся домой отдохнуть, когда было особенно жарко. У него было две жены. Дома были все условия, которые были нужны человеку в такой жаркий день. Каждая из жен приготовила себе место в тени во дворе. Каждая приготовила еду и холодную воду для мужа. Обе ожидали его прибытия.

Когда Абу Хайсама вошел, он взглянул на своих жен и на то, что они ему приготовили. Мысль о Пророке и его походе пришла ему в голову. Он сказал своим женам: «Посланник Бога (мир ему) страдает от палящего солнца и знойного ветра, в то время когда я, Абу Хайсама, наслаждаюсь прохладой и вкусной едой в компании двух прекрасных женщин у себя дома? Это несправедливо. Клянусь Богом, я не войду к вам, пока не встречусь с Посланником Бога. Приготовьте мне немного еды для путешествия». Когда еда была готова, он сел на своего верблюда и поехал как можно быстрее. Он не смог догнать войско, пока не прибыл в Табук.

По пути Абу Хайсама встретил Умайра ибн Вахба, который тоже спешил, чтобы догнать войско. Очевидно, Умайр, которого часто Пророк отправлял с разными поручениями и который исполнял роль его посла в других странах, имел причины так спешить. Они путешествовали вместе, пока не достигли Табука. Абу Хайсама позже сказал Умайру: «Я совершил нечто плохое. Я советую тебе немного снизить скорость, пока я не встречусь с Пророком, мир ему».

Умайр замедлил ход, и Абу Хайсама продолжал быстро ехать. Когда его могло заметить войско, которое расположилось в Табуке, несколько соратников Пророка обратили его внимание на одинокого всадника. Пророк сказал: «Пусть это будет Абу Хайсама». Когда всадник подъехал ближе, они сказали: «Посланник Бога, это на самом деле Абу Хайсама».

Когда он добрался до места, где был Пророк, он слез с верблюда и поприветствовал Пророка. Пророк сказал ему нечто такое, что означало тревогу. Переводчики предполагают, что это значило, что он, Абу Хайсама, чуть не лишил себя жизни. Абу Хайсама рассказал свою историю, и Пророк испросил у Аллаха прощения для него.

Это был пример того, как вера побуждала людей к действию. Абу Хайсама не забыл о Пророке и о том положении, в котором он находился, когда сам он находился в полной безопасности. Он понимал, что его место — рядом с Пророком и мусульманской армией. Когда его манили отдых и удобства, он все время думал о том, как страдают его братьямусульмане. Он не сразу откликнулся на призыв к оружию, но он не позволил, чтобы его собственный комфорт и наслаждения надолго отвлекли его от истинного обязательства. Когда вся ситуация стала ему ясна, он не терял времени, чтобы исполнить свой долг.

Пророк принял извинения Абу Хайсамы и простил его. Он даже испросил у Аллаха прощения для него. Это обычай Ислама. Любое отступление, ошибка или грех прощаются, если виновный обращается к Богу и кается, искренне обещая больше не повторять ошибок. Ислам допускает, что любой человек может поддаться искушениям и свернуть с верного пути. Когда заблудшая овца возвращается в свое стадо, ее нужно принять искренне. Не имея такой возможности, мы все погибнем, потому что мы всегда совершаем ошибки и поддаемся искушениям.

Это абсолютно логичное отношение Ислама, который приветствует каждого нового мусульманина с распростертыми объятиями. Неважно, насколько большими были его прошлые ошибки, какими тяжкими были его грехи, — Ислам дает человеку новое рождение. Человек переворачивает новую страницу жизни и становится совершенно другим, обновленным. Это отношение применяется к мусульманам, которые не могут устоять перед искушением. Когда они искренне покаются, они могут надеяться на прощение. Не стоит говорить о том, что это относится как к мужчинам-мусульманам, так и к женщинам.

Трудный путь и недостаток средств

Как мы видели, поход Табук был призывом для каждого человека проявить свою принадлежность к мусульманам. Чтобы это сделать, он должен был пройти множество испытаний, первым из которых было то, когда Пророк призвал мусульман пожертвовать своими средствами для похода против Византийской империи, у которой было намного большее войско. Мы видели, как истинные верующие откликнулись на этот призыв, но что мог сделать бедняк при этих обстоятельствах? Когда поход становится трудным и не хватает средств, как может человек, у которого нет денег, купить верблюда или пожертвовать его, чтобы присоединиться к походу верующих? Джихад, или борьба за дело Господа, требует пожертвовать собой или деньгами, или и то, и другое. До похода Табук человек, у которого не было денег, мог ничего не делать. Но были примеры искренней веры очень бедных людей.

Улба ибн Зайд был бедным человеком. Он очень хотел отправиться с мусульманским войском, но не мог найти средств. Однажды ночью он был один дома. Он проснулся и долго молился. Он раздумывал над своим положением, и слезы выступили на его глазах. Он обратился к Богу в своей искренней молитве: «Мой Повелитель, Ты призывал нас к джихаду и Ты ободрял нас, чтобы мы не забыли о своем обязательстве. Но Ты еще не дал мне того, что мне нужно, чтобы принять участие в этом походе. Твой Посланник не смог мне дать средство передвижения. Поэтому я жертвую для каждого мусульманина, неважно, что я к нему нехорошо относился из-за того, что он мне причинил, из-за денег или собственной чести».

На следующее утро он совершил предрассветную молитву со всеми, как обычно. Пророк спросил: «Где тот человек, который прошлой ночью был так милосерден?» Никто не ответил. Пророк повторил свой вопрос и сказал: «Пусть этот человек встанет». Улба встал и объяснил Пророку, что он сделал. Пророк сказал: «Именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, это возвращается тебе как закят, принятый Господом».

Это пример человека, который страстно хотел принять участие в мусульманском походе. Он хотел, чтобы ему предоставили возможность наивысшего пожертвования и чтобы он отдал свою жизнь за дело Господа. Он не мог этого сделать из-за своей бедности. Но он был духовно богатым человеком. Он понял, что лучшее, что он может сделать, это отказаться во имя дела Господа от того, что он имел против мусульман, которые не были в таком затруднительном положении.

Те, кто не мог идти в ногу со всеми

Пророк хорошо знал о том, насколько серьезна проблема предательства и лицемерия. Поэтому он хотел, чтобы кампания продолжалась как можно дольше. Это позволит ему и другим мусульманам распознать среди них тех, кто не испытывал позитивных чувств к Исламу, Пророку или всей мусульманской общине. Как уже было не раз сказано, поход был невероятно тяжелым. Поэтому было вполне естественно то, что среди этих 30000, которые были в армии, были и те, кто не мог идти в ногу с остальными. Каждый раз, когда кто-то отставал, об этом сообщали Пророку. Каждый раз Пророк отвечал одинаково: «Оставьте его. Если у него добрые намерения, Господь сделает так, что он догонит вас. В противном случае, это хорошее избавление». Пророк хотел сделать ударение на том, что он никого не будет ждать. Тот, кто решил отправиться с Пророком, не должен останавливаться, даже если его верблюд устал.

Однажды во время похода человек, который был в мусульманском обществе не меньше, чем Абу Зарр из числа мухаджиров, который одним из первых принял Ислам, отстал. Его верблюд больше не мог идти в ногу со всем войском. Абу Зарр прилагал все усилия для того, чтобы его верблюд шел быстрее. Но все его попытки были тщетными. Некоторые из его братьев-мусульман пошли к Пророку и сказали ему, что Абу Зарр отстал. Пророк повторил то же самое: «Оставьте его. Если он добрый человек, Господь сделает так, что он нас догонит. В противном случае, это будет хорошим избавлением».

Абу Зарр пытался, как мог, вернуть силу верблюда. Но потом он понял, что это бесполезно: верблюд совсем выбился из сил. Понимая, что нет другого выхода, Абу Зарр слез с верблюда, снял свое снаряжение и быстро пошел, надеясь догнать Пророка.

Вскоре Пророк ненадолго остановился, чтобы армия отдохнула. Это позволило Абу Зарру их догнать. Кто-то возле Пророка указал туда, откуда шел Абу Зарр и сказал: «Посланник Бога, этот человек идет один по нашему пути». Пророк сказал: «Хоть бы это был Абу Зарр». Когда человек подошел ближе, они сказали: «Посланник Бога, это действительно Абу Зарр». Пророк сказал: «Пусть Господь смилостивится над Абу Заром: он идет один, погибает в одиночестве и один воскреснет».

Это еще один пример того, как соратником Пророка руководит искренняя вера. Ни одно войско не накажет солдата за задержку, если его транспорт выходит из строя по пути. Возможно, если бы Абу Зарр дал своему верблюду отдохнуть один день, он смог бы догнать войско на следующий день. Но у Абу Зарра не было времени для раздумий. Чем оставаться позади, он решил идти пешком.

Следует упомянуть, что предсказание Пророка насчет смерти Абу Зарра сбылось. Лежа при смерти, Абу Зарр был в аль-Рабадха, неподалеку от Медины. Однако с ним не было никого, кроме его жены и слуги. Поняв, что умирает, Абу Зарр сказал им, что когда он умрет, они должны омыть его тело и завернуть его. Они положили его тело на дороге. Они должны были ждать первый караван и рассказать, что мертвый человек — это Абу Зарр, соратник Пророка, и попросить их его похоронить. Когда он умер, его жена и слуга сделали так, как он сказал. Вскоре люди из Ирака проходили мимо по пути в Мекку, чтобы совершить умру. С ними был другой соратник Пророка по имени Абдуллах ибн Масуд. Они были удивлены тем, что увидели мертвого на этом месте. Слуга обратился к ним: «Это Абу Зарр, соратник Пророка. Пожалуйста, помогите его похоронить». Абдуллах ибн Масуд со слезами сказал: «Пророк говорит правду. Ты путешествуешь один, погибаешь один и воскреснешь один». Он и его товарищи слезли с верблюдов и похоронили Абу Зарра. Абдуллах также рассказал своим попутчикам, что Пророк сказал об Абу Зарре во время похода на Табук.

Где византийцы?

Войско отправилось в поход при самых трудных обстоятельствах. Ни у кого не было возможности даже подумать о возвращении, но перспектива схватки с византийцами становилась все ближе и ближе. Однако у истинных верующих не возникало и мысли об этом. Это могло привести к двум последствиям: победа над Византией или мученичество во имя дела Господа.

Сегодня Табук относительно недалеко расположен от северных границ Саудовской Аравии. В те времена он находился возле границ Византийской империи. Когда мусульманское войско прибыло туда, то раскинуло лагерь, готовое к встрече с византийцами. Согласно сведениям, полученным Пророком, схватка должна была произойти именно здесь. Однако мусульмане не обнаружили ни одного следа византийского войска.

Существует два объяснения тому, почему не произошло схватки византийцев с мусульманской армией. Первое то, что византийцы отвели свои войска, когда узнали о мощности мусульманской армии. Если бы в Табуке произошло столкновение, это было бы второе столкновение между двумя сторонами за короткое время. Первое было Мута, когда мусульманское войско насчитывало 3000 человек. В этой схватке византийские силы сильно пострадали, несмотря на то, что мусульманам не удалось их преодолеть из-за явного количественного преимущества. Теперь мусульманское войско было в десять раз сильнее. Поэтому перспектива столкновения с мусульманами не привлекала византийского императора.

Другим объяснением является то, что информация, полученная Пророком, не была достоверной. Византийцы не собирали войско для нападения на мусульман в Аравии. Эти сведения о мобилизации византийской армии принесли коптские торговцы, у которых были свои дела в Аравии. Автор находит первое объяснение более правдоподобным. Пророк не собрал бы такое большое войско и не прошел бы такое большое расстояние, если бы не был абсолютно уверен в точности этих сведений. В любом случае, армия остановилась в Табуке, где присутствие мусульманского войска было проявлением могущества Исламского государства. Этот поход был крайне важен и полезен для мусульманского общества. Важность испытания, которое предоставил этот поход, уже была описана. Более того, он дал тем мусульманам, которые только недавно приняли Ислам, после завоевания Мекки в битве Хунайн, шанс осознать, что значил джихад для каждого мусульманина. Также была и политическая выгода.

Думат аль-Джандаль

Табук был недалеко от Думата аль-Джандаля, где правителем был человек из племени Кинда по имени Укайдер ибн Абд альМалик, христианин. Пророк отправил подразделение своих сил под предводительством Халида ибн аль-Валида, чтобы привести к нему Укайдера. Пророк сказал своему командиру: «Ты увидишь, как он охотится на корову».

В Думат аль-Джандале наступила жаркая ночь. Правитель был со своей женой на крыше дворца. Быки и коровы находились возле дворца и терлись своими рогами о стены и двери дворца. Жена сказала Укайдеру: «Ты когда-нибудь прежде видел такое?» Когда он ответил, что не видел, она начала просить его спуститься и разогнать их. Он приказал, чтобы ему приготовили коня, и отправился со своим братом и многочисленными слугами. Когда они были на открытой местности и начали гоняться за быками, подошел Халид ибн аль-Валид со своими силами и мог без труда их схватить. Был убит брат Укайдера, Хасан. Укайдер был одет в прекрасный наряд, обшитый золотом. Халид снял его и отправил Пророку. Когда прибыл посланник с этим нарядом, то мусульмане, которые увидели сие одеяние, были изумлены его великолепием. Пророк сказал: «Что вы думаете по поводу этого одеяния? Клянусь именем Того, Кто держит мою душу в Своей руке, носовой платок Саада ибн Муаза на Небесах намного лучше этого».

Халид отправился назад с Укайдером, пока не достиг Табука. Пророк пощадил жизнь Укайдера и заключил с ним мирный договор. Согласно этому договору, Укайдер должен был платить налог Исламскому государству и признать его власть. Затем Пророк позволил ему отправиться к себе в город. После того, как Пророк ушел, Укайдер нарушил договор и Халид ибн аль-Валид отправился туда, чтобы возобновить власть Исламского государства. Войска Халида намного превышали войска Укайдера по количеству, и Укайдер был убит.

Пророк понимал, что те северные части Аравии, которые находились вблизи Византийской империи, не были постоянными. Их всегда могли использовать византийцы для того, чтобы нанести вред Исламскому государству в Аравии. Поэтому следует рассматривать поход Думат аль-Джандаль именно в этом ключе. Этот поход должен был установить власть Исламского государства в этих северных частях. Это было частью общих усилий в некоторых частях. В Табуке Пророк встретил Юханна ибн Руба, правителя Айла. Он также заключил мирное соглашение с Пророком. Пророк отправил ему этот документ:

Во имя Господа, Милостивого, Милосердного. Это клятва безопасности, данная Господом и Пророком Мухаммадом, Посланником Бога, Юханну ибн Руба и людям Айла, их суднам и караванам, которые путешествуют по суше и по морю. Они заключают договор с Господом и Пророком Мухаммадом, который включает всех тех, кто с ними находятся, будь они людьми из Сирии или моряками из Йемена. Если кто-нибудь из них совершит преступление, то его деньги не спасут его от наказания. Это хорошо для всех, кто это принимает. Они не могут запретить людям пользоваться источниками или водой на их территории или в море.

Делегация от людей Джарба и Адруха пришла к Пророку и согласилась платить мусульманам налог за безопасность. Пророк составил документ, который оговаривал условия их соглашения, и передал его им. Это были очень важные шаги, потому что соглашения, которые Пророк подписал с этими людьми, означали, что Исламскому государству в Медине не стоит бояться опасности с Севера Аравии.

Пророк провел 20 дней со своим войском в Табуке. Затем он посоветовался со своими соратниками, что лучше: отправиться в Сирию или вернуться в Медину. Умар сказал ему: «Посланник Бога, если тебе приказано отправиться, тогда делай это». Пророк ответил: «Если бы мне было приказано выступать, я бы с вами не советовался». Умар сказал: «Посланник Бога, у Византии очень большие войска. В Сирии нет мусульман. Ты, конечно же, подошел к ним слишком близко, и они этим крайне обеспокоены. Мне кажется, что наилучшим выходом в этом году было бы вернуться обратно и ожидать дальнейших событий, как пожелает Господь». Пророк последовал совету Умара, и отдал распоряжение своему войску вернуться обратно в Медину.

Тяжелое испытание закончилось

Такими были события похода Табук, которые можно было бы сравнить в некотором роде с битвой у Рва, которая произошла четыре года назад, когда объединенные силы курейшитов, Гатафан и иудеев организовали всестороннее нападение на Медину с целью уничтожить мусульман.

Это сражение было очень серьезным испытанием для мусульман. После этого не произошло ни одного большого столкновения, но испытание показало, насколько серьезно мусульмане относились к своей вере и насколько они были готовы ради нее пожертвовать.

Поход Табук стал еще одним трудным испытанием. Разница в том, что сражение у Рва произошло тогда, когда Исламское государство располагалось в Медине и мусульманское войско насчитывало тогда около 2000 человек. Поход Табук происходил в то время, когда многие люди были мусульманами или притворялись ними, чтобы присоединиться к тому, что, по их мнению, должно было стать расцветом Ислама. Поэтому для мусульманской общины было крайне важно определить, кто был истинным мусульманином, а кто — предателем и лицемером.

Пророк и его войско начали свой путь назад в Медину, когда убедились в том, что встреча с византийскими силами будет невозможна. Не стоит и говорить, что войско, которое возвращалось назад, должно было пополнить свои запасы воды любым путем. Пророк это понял и убедился в том, что армия без воды не останется. По пути назад войско проходило через долину аль-Мушаккак. Зная о том, что в долине был только один источник, Пророк приказал всем своим солдатам, что если кто-то из них достигнет этого источника до него, он не должен брать оттуда воду до прибытия Пророка.

Но главной проблемой Исламского государства в то время было присутствие лицемеров. Поход Табук был испытанием, которое должно было определить, кто был истинным верующим, а кто притворялся мусульманином. Хотя большинство предателей не отправились в этот поход, все же они были. Всегда были те, кто открыто не подчинялся приказам Пророка, надеясь на то, что их неподчинение докажет остальным, что Пророк — обычный правитель, который достиг славы только благодаря выгодным событиям и обстоятельствам. По этому поводу небольшая группа лицемеров присоединилась к войску и прибыла к источнику до отдыха. Несмотря на то, что Пророк не хотел, чтобы кто-нибудь использовал воду из этого источника, они осознанно использовали всю воду, которая была в небольшом озере, и оставили только маленький ручеек для войска.

Когда Пророк прибыл к источнику, то не нашел там воды. Он хотел узнать, кто был там до него, и когда ему назвали имена, он сказал: «Разве я не говорил, чтобы никто не брал отсюда воду?» Пророк проклял этих людей и попросил Господа, чтобы Он их не простил. Затем он слез со своего верблюда и подставил руку под журчащий ручеек. Некоторое время он так держал руку, а потом набрал немного воды и вылил обратно в источник. Он прикоснулся к нему рукой и громко помолился Богу, так чтобы его соратники это слышали. Вскоре источник наполнился водой. Все воины напились и напоили своих верблюдов. Они взяли как можно больше воды с собой. Когда они отправлялись, Пророк сказал, что те, кто доживут, услышат, что эта долина наиболее плодородная из всех.

Одинокий человек нашел покой

Еще об одном происшествии рассказал Абдуллах ибн Масуд, соратник Пророка, который очень хорошо знал Ислам, детально изучал Коран и знал традиции и убеждения Пророка. Он говорит, что однажды ночью он проснулся и увидел небольшой свет от костра с той стороны, где располагалось войско. Он отправился туда и увидел там Пророка с его двумя ближайшими соратниками, Абу Бакром и Умаром. Он понял, что Абдулла аль-Музни, также известный как Зуль-Биджадайн, умер. Пророк со своими соратниками выкапывали могилу для него, а Пророк спустился и попросил своих товарищей опустить тело умершего. Пророк сказал им: «Опустите своего брата и дайте его мне». Они так и сделали, и он положил его в могилу на одну сторону. Затем он помолился Господу: «Мой Повелитель, я им доволен, так будь же и Ты доволен ним». Когда Абдуллах ибн Масуд услышал молитву Пророка, то захотел быть на месте погребенного.

Возможно, необходимо рассказать о том человеке, которого так почитал Пророк. Пророк мог просто приказать своим соратникам вырыть могилу для мертвого. Однако он хотел, чтобы все поняли, что он сам очень уважал этого человека.

Абдулла был сиротой. Когда умер его отец, то не оставил ему ничего. Его дядя был стражем и помог ему жить счастливо, и вскоре Абдулла разбогател. Он жил со своей семьей вместе со своим племенем недалеко от Медины. Когда туда прибыл Пророк, то мальчик, чье настоящее имя было Абд аль-Узза, осознал добродетели Ислама и захотел стать мусульманином. Однако он не мог ослушаться своего дядю, который ему четко объяснил, что не желает становиться мусульманином. Прошло несколько лет, и мальчик сказал своему дяде: «Я ждал, пока ты примешь Ислам, но я вижу, что ты не собираешься этого делать. Тогда позволь мне последовать за Пророком».

Его дядя разгневался и сказал ему: «Клянусь Богом, если ты последуешь за Мухаммадом, я лишу тебя всего, что я тебе дал. Я отберу у тебя все, что у тебя есть, включая и одежду, которая на тебе». Но мальчик был не из робкого десятка. Он сказал своему дяде: «Я действительно следую за Мухаммадом и бросаю идолопоклонничество. Ты можешь все у меня отобрать». Его дядя забрал все его имущество и написал письмо с угрозой. Он даже заставил его снять одежду.

Мальчик отправился к своей матери и попросил ее дать какуюто одежду. У нее была очень грубая одежда, которую она ему и дала. Он взял ее и направился прямо в Медину. Когда он туда прибыл, он разорвал одежду пополам, обернулся одной половиной, а другой кусок набросил на плечо. В полночь он направился в мечеть. Когда Пророк закончил предрассветную молитву, он увидел мальчика и спросил, как его зовут. Когда он сказал, что его зовут Абд аль-Узза (что означало — слуга аль-Узза, известного идола), Пророк назвал его Абдулла и дал ему звание Зуль-Биджадайн, что значило «человек с двумя половинами одежды». Он сказал ему идти с ним рядом. Если у Пророка были гости, то Зуль-Биджадайн был всегда среди них. Он выучил значительную часть Корана за короткое время. Когда Пророк собирался в поход Табук, Зуль-Биджадайн попросил его помолиться Богу, чтобы он стал мучеником. Пророк поднял его руку, обернул каким-то растением и сказал: «Мой Повелитель, не позволяй неверующим пролить его кровь». Тот ответил, что он этого не хочет. Пророк сказал, что если он отправится в поход джихад, заболеет и умрет, то станет мучеником. Если его конь или верблюд сбросит его, и он сломает шею и умрет, он тоже будет мучеником. Именно в походе Табук и умер Абдулла Зуль-Биджадайн.

Нельзя не заметить то, что Пророк беспокоился о каждом из своих соратников. Возможно, мальчик был бы немного другим, если бы присоединился к другой общине, а не к мусульманам во времена Пророка. Пророк высоко ценил его стремление стать мусульманином. Он понимал, что его вера сильна. Иначе он бы не согласился остаться без денег, чтобы только присоединиться к Пророку и мусульманской общине.

Высшее сострадание

Для Пророка было вполне естественным заботиться о каждом человеке. Он был Посланником Бога для всего человечества. Поэтому он не мог унизить ни одного человека, каким бы робким он ни был. Еще об одном примере заботы Пророка о каждом из его соратников рассказал Абу Рухм Кульсум ибн аль-Хусейн. Он был соратником Пророка некоторое время до похода Табук. Он был среди тех, кто поклялся пожертвовать собой во время аль-Худайбийи, когда Пророк попросил своих соратников дать клятву, которая вошла в историю как «Клятва под Деревом». Он упомянул, что во время похода Табук он ехал ночью на верблюде около Пророка. Многие мусульмане хотели спать, но они отправились в путь.

Он дремал и внезапно проснулся, понимая, что его верблюд едет возле верблюда Пророка. Он боялся, что если его верблюд подъедет еще ближе, он может поранить ногу Пророка. Однако он не мог больше бодрствовать. Когда он снова заснул, его верблюд близко подъехал к верблюду Пророка. Он резко проснулся, когда услышал, как Пророк вскрикнул от боли. Он извинился перед Пророком и попросил его помолиться за его прощение.

Пророк попросил его ехать рядом с ним. Он спросил его о тех, кто не присоединился к войску из его родного племени, Гифар. Он назвал их имена. Затем Пророк спросил о «тех высоких людях с редкими бородами». Абу Рухм сказал, что они не присоединились к войску. Пророк потом спросил о «тех невысоких людях с густыми черными волосами». Абу Рухм сказал, что не знает никого из племени Гифар, кто бы отвечал этому описанию. Пророк сказал, что такие люди были, и их скот находился возле источника Шабакат Шадак. Абу Рухм вспомнил, что были люди из клана Аслам, союзники племени Гифар. Он сказал об этом Пророку, который сказал: «Если ктонибудь из этих людей хотел остаться, не мог ли он отдать верблюда тому человеку, который искренне хотел присоединиться к войску? Мне очень жаль, что люди из числа мухаджиров, ансаров, племен Гифар или Аслам остаются, тогда когда мы идем в поход во имя дела Господа».

Войско прошло весь путь назад и подходило к Медине, когда Пророк отправил двоих своих соратников, чтобы разрушить мечеть, построенную лицемерами за пределами города, чтобы она была центром заговора против Ислама. Следуя приказу Пророка, два человека разрушили это место и подожгли его.

Все мусульмане Медины встретили войско. Женщины и дети пели и восхваляли воинов, радуясь возвращению воинов и Пророка. Когда Пророк снова поселился в Медине, лицемеры, которые остались дома, пришли к нему и принесли свои извинения за то, что не присоединились к войску. Каждый просил Пророка простить его, и Пророк с готовностью сделал это. Однако у троих людей, которые не были предателями, была особая причина остаться. Об этом в следующей главе.


40

Неудача, которая постигла истинных верующих

Любому человеку свойственно поступать не так, как обычно, в некоторых ситуациях. Он может тяжело и усердно работать до тех пор, пока не впадет в состояние полной апатии без видимой причины. Это может недолго продолжаться, и человек вернется к привычному образу жизни, или это может продолжаться некоторое время и стать причиной серьезных осложнений. Нашим заданием является не анализ психологических причин, которые приводят к таким последствиям. Можно только предположить, каким будет состояние командира войска, если с такой проблемой сталкивается один из его офицеров, который был известен своей преданностью?

Психологи могут предоставить множество ответов, но этот вопрос был поставлен лишь для того, чтобы рассказать еще об одном случае из жизни Пророка. Этот случай рассказывает о том, как эта проблема постигла троих истинных верующих в походе Табук. Следует помнить, что Пророк был не просто военачальником — он был Посланником Бога. Бог сказал верующим всех поколений следовать указаниям Пророка при любых обстоятельствах, что бы он не приказал. Поэтому подчинение Пророку — это признак веры. И наоборот, неповиновение — это признак неверия и лицемерия.

Напомним, что когда Пророк приказал своим соратникам готовиться к походу на Византию, он четко объяснил, что никто не освобождается от этого похода, пока он физически может в нем участвовать. Но более 80 человек остались в Медине, пока Пророк со своим войском не вернулись обратно. Большинство из них были лицемерами. Когда Пророк вернулся, они всячески перед ним оправдывались за то, что не участвовали в походе, и просили его о прощении. Пророк удовлетворил их просьбы, но Господь ясно сказал в Коране, что Он никогда не простит их. Но у троих человек была совершенно другая причина, чтобы остаться. Вот история об одном из них, Каабе ибн Малике:

Никаких ложных оправданий

Я никогда не оставался, когда Пророк отправлялся в поход, кроме похода в Бадр. Ни Господь, ни Пророк никого не обвиняли в том, что он остался, во времена Бадра, потому что Пророк отправился из Медины, чтобы перехватить торговый караван, который принадлежал курейшитам. Эта битва проходила без подготовки или планирования. С другой стороны, я следовал клятве, которую ансары дали Пророку в Акабе, когда мы открыто заявили о приверженности Исламу. Я бы не поменял свое присутствие там на участие в битве в Бадре, хотя Бадр — более известное событие.

Несмотря на это, я не смог участвовать в походе Табук. Никогда у меня не было более благоприятных обстоятельств и никогда я не был в лучшей физической форме, чем тогда. Всегда у меня было два транспортных средства, кроме этого похода. У Пророка была привычка держать в тайне место прибытия. Однако в этот раз, когда войско должно было отправиться так далеко и идти по невероятной жаре, он рассказал своим людям о том, что собирается напасть на Византии. К Пророку присоединилось так много людей, что не было никакого учета.

При таких обстоятельствах каждый, кто хотел остаться, мог надеяться на то, что его не заметят, пока Сам Господь не сообщит Пророку о нем из откровения. Пророк решил отправиться в этот поход, когда было изобилие фруктов и люди предпочитали находиться в тени. Однако Пророк и мусульмане очень поспешно готовились к нападению. Я каждый день ходил на рынок, чтобы купить снаряжение, но всегда возвращался с пустыми руками. Я всегда думал, что могу получить все необходимое за короткое время. Несмотря на это, я продолжал это делать, пока не наступило время похода. Пророк со своим войском отправились в путь, а я не был готов. Я подумал: «Я все еще смогу собраться за день или два, и догоню их». Когда они отошли на приличное расстояние, я пошел на рынок, но снова ничего не купил. Так продолжалось день за днем. За это время войско, наверное, отошло достаточно далеко. Я подумал, что должен отправиться в путь и догнать их. Я бы хотел это сделать, да не мог. Каждый раз я выходил после того, как Пророк со своим войском отправились, я был встревожен тем, что видел людей, которые были известными лицемерами или теми, кто был физически неспособен присоединиться к войску. Мое место было не с ними. Мне сказали, что Пророк не заметил моего отсутствия, пока не прибыл в Табук. Однажды он спросил прибывших в Табук: «Что случилось с Каабом ибн Маликом?» Человек из племени Салама сказал ему: «Посланник Бога, его богатство и высокомерие заставили его остаться». Муаз ибн Джабаль сказал ему: «Что за ложь! Посланник Бога, об этом человеке не известно ничего плохого». Пророк никак не прокомментировал это.

Вскоре я узнал, что Пророк и его соратники возвращались из похода Табук. Я был очень грустным. Для меня было чудовищным говорить неправду. Я начал думать о том, что сказать Пророку завтра, когда он приедет, чтобы избежать его гнева. Я попросил помощи у всех своих домочадцев. Когда сообщили, что Пророк скоро прибудет, все ложные оправдания вмиг исчезли из моей головы. Я понял, что единственным способом уберечься от гнева Пророка было сказать правду. Поэтому я был решительно настроен сказать честно о том, что произошло.

Пророк прибыл в Медину. У него был обычай: когда он возвращался из похода, то сначала отправлялся в мечеть чтобы совершить два раката перед тем, как встретиться с людьми. Когда он это сделал, к нему начали подходить те, кто не участвовал в походе, и приносить свои извинения, клянясь в их правдивости. Их было более 80 человек. Пророк принял их клятвы и помолился Богу за их прощение, оставляя их помилование на суд Божий. После этого я подошел и поприветствовал Пророка. Он сказал: «Что заставило тебя остаться? Неужели ты не купил средство передвижения?»

Я сказал ему: «Посланник Бога, если бы я мог поговорить с кем-нибудь на земле, кроме тебя, я бы смог избежать гнева, извинившись. Я могу сам ответить за свои поступки. Но я знаю наверняка, что если бы я солгал тебе, надеясь на твое расположение, то вскоре Господь сообщит тебе правду, и я впаду к тебе в немилость. Если же, с другой стороны, я расскажу тебе правду, и это тебе не понравится, я буду уповать на милость Божью. Клянусь Богом, мне в любом случае нет прощения. Никогда я не был лучше готов физически, и никогда у меня не было более благоприятных обстоятельств, чем тогда, когда я остался дома». Пророк сказал мне: «Ты сказал правду. Ты сможешь избежать Божьего суда».

Таким образом, честный и правдивый человек смог себя защитить. Он не пытался придумать ложные оправдания. Его вера удерживала его от неправды, сказанной Пророку. Поэтому Пророк не молился Богу за его прощение. Его искренний и честный ответ послужил признанием его правдивости Пророком. Суд — дело Господа. Для него это было непростое положение, и не все люди приняли его отношение. Некоторым людям, наверное, казалось, что он бы привел любой довод, лишь бы Пророк помолился Богу за его прощение, и этого будет достаточно. Действительно, некоторые люди из его клана подошли к нему и сказали: «Мы не видели раньше, чтобы ты совершил подобный грех. Ты, конечно же, привел такие же аргументы, как и все, кто остался. Ты избежал неприятностей, и Пророк помолился за твое прощение Господу».

Грядущие трудности

Кааб рассказывает:

Они продолжали настаивать на том, чтобы я вернулся и сказал Пророку, что я солгал. Перед тем, как это сделать, я спросил, сделал ли кто-нибудь то же самое. Они ответили, что еще два человека сказали то же, и им дали тот же ответ. Когда я спросил их имена, мне назвали Мурара ибн аль-Раби и Хилала ибн Умайя. Эти люди были верующими и искренне преданными. Я понял, что наилучшим выходом для меня было бы последовать их примеру. Поэтому я больше не предпринимал никаких шагов.

Пророк приказал всем своим соратникам не разговаривать с нами тремя. Он не отдал никаких распоряжений по поводу тех, кто стоял сзади. Теперь все нас избегали. Их отношение изменилось. Самым тяжелым для меня было то, что я не знал, кто я на самом деле и где мое место. Это был город, в котором я жил. Мой мир перевернулся. В таком состоянии я пробыл 50 дней.

Мои товарищи, Мурара ибн аль-Раби и Хилал ибн Умайя остались дома. Я был самым младшим из них. Я продолжал выходить из дому и участвовать в общих молитвах с другими мусульманами. Я часто ходил на базары, но со мной никто не разговаривал. Я попрежнему приветствовал Пророка, когда он садился после молитвы. Я всегда думал: «Разве я заметил хоть одно движение его губ, которое бы значило, что он отвечает на мои приветствия?» Я молился возле него и пристально на него смотрел. Когда я усердно молился, он смотрел на меня, но когда я смотрел на него, он отворачивался.

Когда мне показалось, что этот бойкот мусульманской общины продолжается слишком долго, я залез на стену фруктового сада, который принадлежал моему двоюродному брату, Абу Катаде, с которым я был в близких отношениях. Я поприветствовал его, но он не ответил. Я сказал ему: «Абу Катада, именем Господа умоляю тебя, ответь: ты же знаешь, что я люблю Господа и Его Посланника?» Он не отвечал. Я трижды повторил свой вопрос, но он по-прежнему не отвечал.

Я начал умолять его снова, и он ответил: «Господь и Его Посланник знают лучше». Мои глаза наполнились слезами, и я совсем поник духом. Я отправился на рынок и увидел чужестранца, очевидно, пришедшего из Сирии, который спрашивал обо мне. Люди указали ему на меня. Он подошел ко мне и вручил письмо от короля Гассанида, арабского правителя Сирии, вассала Византии. Письмо было написано на куске шелка, и в нем было сказано: «Мы узнали о том, что твои друзья объявили тебе бойкот. Но Господь не унизил тебя. Если ты к нам присоединишься, мы попытаемся смягчить твои страдания». Когда я это прочел, то понял, что это было еще одним испытанием моей преданности и искренности. Я так низко пал, что неверующие подумали, что я с удовольствием к ним присоединюсь. Я швырнул письмо в печь и сжег его. Когда прошло 40 дней в таком положении, ко мне пришел посол от Пророка и сказал: «Посланник Бога приказывает тебе избегать твоей жены». Я спросил, значит ли это, что я должен с ней развестись, и он ответил, что нет. Он сказал мне просто избегать ее. Мои два товарища также получили тот же приказ. Я сказал своей жене отправиться в дом своей семьи и оставаться там до тех пор, пока Господь не решит эту ситуацию.

Хилал ибн Умайя был стариком. Его жена пришла к Пророку и сказала: «Посланник Бога, Хилал ибн Умайя очень стар и у него нет слуги. Можно я буду за ним присматривать?» Он сказал: «Конечно, но не позволяй ему подходить к тебе близко». Она ответила: «Клянусь Богом, у него и в мыслях этого нет. С тех пор, как он попал в эту ситуацию, он не перестает лить слезы. Я по-настоящему боюсь за его зрение». Некоторые члены моей семьи подумали, что я должен попросить разрешения Пророка, чтобы моя жена ухаживала за мной. Я ответил: «Я не собираюсь его об этом просить. Я не знаю, каким будет его ответ, учитывая то, что я молод».

Испытание окончено

Прошло еще десять ночей, и ровно 50 дней назад Пророк приказал мусульманам не разговаривать с нами. На рассвете после 50-й ночи я молился на крыше одного из наших домов. Я все еще находился в том состоянии, которое описывал: мир казался мне тесным, и я больше не узнавал себя. Когда я присел после предрассветной молитвы, то услышал голос со стороны холма Саль: «Кааб ибн Малик! Возрадуйся!» Я понял, что моим трудностям настал конец, и наклонился, чтобы поблагодарить Господа.

Что же случилось? Пророк сообщил мусульманам после предрассветной молитвы о том, что Бог простил нас. Люди разбежались, чтобы принести нам эти счастливые вести. Один человек прискакал на лошади, чтобы рассказать мне об этом, тогда как другой из племени Аслам забрался на вершину горы, чтобы прокричать эти новости. Его голос долетел быстрее, чем конь. Когда я услышал голос человека, приносящего мне самые счастливые вести, я отдал ему два красивых одеяния в знак благодарности. Клянусь Богом, это была единственная одежда, которая у меня была в то время. Я одолжил еще два халата и отправился быстро к Пророку. Люди собрались группами и встречали меня со словами: «Поздравляем тебя с Божьим прощением!» Я вошел в мечеть и увидел Пророка, которого окружали люди. Тальха ибн Убайдулла быстро подошел ко мне, пожал мою руку и поздравил меня. Он был единственным человеком из мухаджиров, кто это сделал. Я никогда не забуду его доброту.

Когда я поприветствовал Пророка, он сказал мне с довольным лицом: «Возрадуйся, это самый счастливый день твоей жизни!» Я спросил его: «Это прощение от тебя, Посланник Бога, или от Бога?» Он сказал: «От Бога». Когда Пророк был чем-то очень доволен, его лицо сияло подобно луне. Мы всегда об этом знали. Когда я сел напротив, то сказал: «Посланник Бога, я полностью покаюсь и отдам все свое имущество на благотворительность». Пророк сказал: «Лучше для тебя будет, если ты сохранишь свое богатство». Я ответил, что я сохраню свою часть в Хайбаре. Затем я добавил, что меня простили, потому что я сказал правду, и каюсь больше не лгать в своей жизни.

Я чувствовал, что величайшая милость Божья снизошла на меня с тех пор, как Он направил меня на путь Ислама, из-за того, что я в тот день сказал Пророку правду. Если бы я придумал какое-то ложное оправдание, то мог погибнуть, как все, кто говорил неправду. Господь описывает этих людей как наиболее нечестивых. Он говорит в Коране: «Они будут клясться Богом перед вами, когда они вернутся к вам, так что вы можете покинуть их. Отвернитесь от них — они нечестивые. Ад станет их жилищем и наказанием за их поступки. Они клялись вам, так что вы можете быть довольны ними. Если вы довольны ними, то знайте, что Господь никогда не будет доволен негодяями» (Коран, 9: 95-96). Я никогда осознанно или нарочно не лгал с тех пор, как сказал это Пророку. Я молился Господу, чтобы Он мне помог сдержать свое слово на протяжении всей жизни.

Это история о тех трех людях, которые ждали Суда Божьего, как сказал один из них. Каждый раздел в этом рассказе — урок. Он также служит картиной мусульманского общества того времени, его внутренней силы, чистоты веры, обычаев Ислама и осознанием того, что каждый должен исполнять приказы, данные ему или ей.


41

Вынужденное изменение взглядов

Пророк был первым из людей, кто работал во благо дела. Он на первое место ставил свою миссию, и она была для него самой важной, как для проповедника, который решил полностью изменить жизнь людей. Он отправлялся на войну, когда это было неизбежно. Никогда это не было его выбором. Однако когда обстоятельства складывались так, что война была неизбежностью, Пророк не падал духом. Он встречался с этой неизбежностью и полностью уповал на Господа, Который послал его с этой миссией и сделает с ним и с посланием Ислама все, что пожелает. Поэтому Пророк выполнял это задание с решительностью человека, который понимал, что в конце концов Господь решит все, как нужно. Пророк никогда не унывал перед любым заданием, каким бы невыполнимым оно не казалось людям.

Каждый раз, когда Пророк отправлялся на войну, он был уверен в том, что победа гарантирована мусульманской общине как часть их соглашения с Богом — они обращали свои сердца к Богу и не допускали слабости веры. Как человек и предводитель общины, Пророк любил всегда выходить из любого военного столкновения с победой. Так как Пророк был человеком, работающим ради дела, которое для него было превыше всего, он всегда предпочитал не воевать. Его больше радовал человек, принявший Ислам, чем военная победа. Для него успех измерялся количеством людей, которые откликнулись на глас Божий, и тем, насколько они были способны донести это послание.

Ранее обсуждалась осада Таифа, где жило самое главное племя Аравии, Сакиф. Это произошло немного времени спустя осле того, как Пророк завоевал Мекку. Из Мекки Пророк отправился, чтобы встретиться с племенем Хавазин, которое было враждебно Исламу. Это племя было разбито в битве Хунайн и вскоре пополнило ряды мусульман. Затем Пророк одержал победу в Таифе над племенем Сакиф. Когда осада продолжалась несколько дней, а племя Сакиф не проявляло ни единого признака слабости, Пророк посоветовался с Науфалем ибн Муавией относительно этой ситуации. Он сравнил положение племени Сакиф с лисицей в норе. Он сказал Пророку: «Если ты будешь упорствовать, то достигнешь того, чего хочешь. Если же ты их сейчас оставишь, то они не причинят тебе никакого вреда». Это был мудрый совет, потому что в то время Сакиф было главным племенем в Аравии, которое противостояло Исламу. Они сами не могли помешать его распространению. Действительно, первые признаки перемен в их сердцах вскоре стали очевидными.

Черствые сердца

Когда Пророк завершил осаду Таифа и отправился обратно в Медину, за ним последовал Урва ибн Масуд, молодой человек, который был одним из предводителей племени Сакиф. Урва догнал Пророка до того, как он достиг Медины. Он провозгласил свое принятие Ислама и надолго остался в Медине. Он попросил разрешение Пророка вернуться назад, к своим людям, чтобы призвать их принять Ислам. Пророк предостерег его, что его могут убить. Он понимал, что люди из племени Сакиф не были способны воспринимать любой мудрый совет. Гордость диктовала их отношение. Им необходимо было время для того, чтобы увидеть все в другом свете. Урва сказал: «Посланник Бога, они любят меня больше, чем своих первенцев».

Урва действительно пользовался большой любовью и уважением среди своих людей. Они слушались его практически во всем. Он не без причины надеялся на то, что они послушаются его и в этот раз, когда он будет призывать их к принятию Ислама. Однако последующие события показали, что он не совсем правильно оценил их настроения. Он обратился к своим людям с возвышения, и сообщил им, что стал мусульманином и призывает их последовать его примеру. Меньше всего он ожидал жестокого противостояния, но он получил в ответ именно это. Со всех сторон на него обрушился град стрел. Одна стрела опасно его поразила, и он был убит. На смертном одре Урву спросили, как бы он хотел умереть. Он сказал: «Моя смерть — это честь, данная Господом, Который сделал меня мучеником. Ничего не следует делать, так как все уже сделано, учитывая тех мучеников, которые были убиты до того, как Посланник Бога покинул это место. Похороните меня рядом с ними». Там он и был похоронен. Его последние слова означали, что не надо искать мести.

Прошло несколько месяцев, и Сакиф оставалось главным племенем в Аравии, которое противостояло Исламу. Они понимали, что их положение неблагоприятное. Случись какое-то столкновение — и они будут находиться в противостоянии со всеми племенами в Аравии. Долго они обдумывали свое положение, прежде чем отправить представителя на переговоры с Пророком. Человек, которого они выбрали для этого задания, также принадлежал к предводителям их племени — Абд Ялил ибн Амр ибн Умайр. Он хорошо знал настроения своих людей. Он осознавал, что сакифиты должны серьезно пересмотреть свои позиции, но он опасался, что если вернется с тем, что не понравится его людям, они поступят с ним так же, как с Урвой. Поэтому он обратился к ним, когда они избрали его для этого задания: «Я не поеду один. Вы должны отправить со мной целую делегацию». Когда они подумали над его предложением, то осознали, что делегация будет более полезна для них самих. О чем бы они не договорились, это не должно быть решением одного человека. Они решили отправить делегацию из шестерых людей. Согласно сведениям Абд Ялила, они отправили на это задание двух их союзников, аль-Хакама ибн Амра и Шурахбила ибн Гайлана. Остальные три человека принадлежали к семейству Малик: Усман ибн Аби аль-Ас, Аус ибн Ауф и Нумайр ибн Хараша.

Делегация племени Сакиф в Медине

Делегация отправилась в Медину, и когда они подошли к ее окраинам, то остановились на отдых в Кана. Здесь они встретили аль-Мугиру ибн Шуба, человека из племени Сакиф, который уже несколько лет был мусульманином. Когда ему сообщили об их задании, он остался очень довольным. Он оставил их, чтобы они отдохнули, и быстро направился к Пророку с радостными новостями. По пути его встретил Абу Бакр, который, узнав новости, начал упрашивать альМугиру позволить ему донести до Пророка эти счастливые вести. Аль-Мугира обрадовался желанию Абу Бакра и они вместе отправились к Пророку. Абу Бакр первым сообщил Пророку эти радостные вести, и Пророк, конечно же, обрадовался им.

Аль-Мугира вернулся обратно к своим людям, где они отдыхали. Он научил их приветствовать Пророка по исламским обычаям: «Мир тебе». Однако когда они встретили Посланника Бога, то поприветствовали его доисламским приветствием, которое было равнозначно выражению «Добрый день».

У аль-Мугиры была собственная просьба к Пророку. Когда он решил принять Ислам, он направлялся со своими людьми в Таиф. Они остановились, чтобы отдохнуть, и он всех их убил, когда они заснули. Он взял все их вещи и направился прямо в Медину, чтобы принять Ислам. Пророк признал его как мусульманина, но отказался взять вещи и деньги этих людей как военную добычу. Он сказал ему: «Мы принимаем тебя как мусульманина, а не деньги. Мы не признаем вероломства».

Сейчас аль-Мугира хотел исправиться. Он думал, что если он примет делегацию Сакиф как своих гостей и окажет им гостеприимство, то сможет изменить свое положение. Однако у Пророка были совершенно другие приоритеты. Он хотел, чтобы эти люди как можно больше узнали об Исламе за время своего пребывания в Медине. Он сказал аль-Мугире: «Я не запрещаю тебе проявлять гостеприимство к твоим людям, но я бы хотел, чтобы они остались послушать Коран». Пророк приказал поставить для них палатку возле мечети. Там они узнают о том, насколько Ислам изменил жизни людей. Они увидят, как мусульмане совершают свои молитвы, и какое влияние молитвы оказывают на них всех и на каждого в частности. Они смогут послушать Коран, который сообщает о миссии Ислама словами Бога.

Делегация племени Сакиф могла наблюдать за всем, чем хотела. Они заметили, что Пророк никогда не называет своего имени, когда читает проповеди. Он только говорит: «Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Бога». Он не упоминал вторую часть провозглашения веры: «Свидетельствую, что Мухаммад — Посланник Бога». Люди из племени Сакиф удивлялись, как Пророк хотел, чтобы они провозгласили свою веру в то, что он — Посланник Бога, когда он не упоминает об этом в своих проповедях. Услышав, о чем они говорят, Пророк сказал: «Я первый свидетельствую о том, что я — Посланник Бога».

Пророк назначил Халида ибн Саида ибн аль-Аса присматривать за делегацией и быть посредником между ними и Пророком. Именно Халид записал их мирное соглашение с Пророком, которое они в конце концов подписали. Они настолько доверяли Халиду, что не дотрагивались до еды, которую им присылал Пророк, до тех пор, пока Халид к ним не присоединялся и не ел с ними.

Трудное соглашение

Члены делегации Сакиф каждое утро приходили к Пророку, чтобы поговорить, оставляя Усмана ибн Абу аль-Аса, самого младшего из них, стеречь их вещи. Когда они возвратились отдохнуть, Усман пошел к Пророку, чтобы спросить об Исламе и изучить Коран. Он это делал много раз подряд и вскоре стал человеком, который очень хорошо знает Ислам. Если Усман ибн Абу аль-Ас заставал Пророка спящим, он отправлялся к Абу Бакру, чтобы тот его научил. Он не рассказывал своим товарищам об этом. Однако он по достоинству заслужил любовь Пророка. Когда делегация несколько раз обращалась к Пророку, то стала склонной к Исламу.

Однажды утром Кинана ибн Абд Ялил сказал ему: «Ты собираешься заключить с нами договор, и мы можем возвращаться к себе?» Пророк ответил: «Да, если вы примете Ислам. В противном случае нам не стоит встречаться и мы не сможем заключить мирный договор».

Кинана хотел получить некоторые уступки. Он и остальные члены делегации осознавали, что они должны будут отказаться от всего того, что запрещено Господом, если станут мусульманами. Они боялись, что их люди не готовы к таким ограничениям. Кинана сказал Пророку: «Мы путешествуем везде и поэтому не можем без прелюбодеяния. Ты можешь дать нам какие-то уступки?» Пророк сказал: «Это запрещено. Господь говорит»: «Не совершайте прелюбодеяния, это омерзительно и это — путь зла» (Коран, 17:32).

Кинана выразил еще одну просьбу — позволить им заниматься ростовщичеством. Он сказал, что все имущество племени Сакиф заработано именно таким путем. Пророк ответил: «Вы только можете давать взаймы. Господь говорит: «Верующие, бойтесь Господа и бросайте все незаконные прибыли от ростовщичества, если вы истинные верующие» (Коран, 2:278).

Кинана попробовал с другой стороны попросить уступки. Он сказал: «А как насчет вина? Это всего лишь сок фруктов, которые мы выращиваем, и мы не можем без этого обойтись». Пророк сказал: «Господь и это запретил». Он прочитал Коранический стих: «О, верующие, опьяняющие напитки, азартные игры, идолопоклонничество и предсказание будущего — омерзительные проделки Сатаны. Отбросьте их и тогда обретете истинное счастье» (Коран, 5:90).

На этом закончились переговоры. Делегация племени Сакиф вернулась обратно для совещания. Когда они остались одни, то думали о том, что будет, если они вернутся домой, не приняв Ислам. Перспектива была далеко не радужная. Некоторые высказали опасения по поводу того, что Пророк может отправиться в Таиф, их город, точно так же, как он отправился в Мекку, и Таиф не сможет оказать сопротивление. В результате переговоров они решили принять условия Пророка.

Они возвратились к Пророку и объявили, что готовы принять его условия. Однако они спросили, что он собирается делать с их главным идолом, аль-Латом. Пророк сказал им уничтожить его. Они ответили: «Это невозможно. Если божество узнает о том, что ты хочешь его уничтожить, оно убьет всех людей вокруг». Умар ибн альХаттаб, который при этом присутствовал, сказал Кинана ибн Абд Ялилу: «Невежа! Это божество — не более чем камень». Человек из племени Сакиф отозвался: «Мы пришли не для того, чтобы говорить с тобой, Умар».

Они сильно просили Пророка позволить им хранить аль-Лат три года, но он ничего не хотел об этом слышать. Они пытались найти компромисс, уменьшив срок до двух лет, а потом до одного года. Но он по-прежнему отказывался. Они утверждали, что боятся за свои жизни, потому что простые люди из племени Сакиф, женщины и дети, будут в ужасе, когда увидят, что аль-Лат разрушен. Они сказали, что боятся за свои жизни, если таким будет исход этой миссии.

Но их аргументы были незначительными. Позволить этому идолу существовать хотя бы один день означало нарушить первый столп Ислама. Пророку ничего от этого не будет. Когда они сократили период до одного месяца, он четко им объяснил, что не пойдет ни на какие уговоры. В конце концов, они сказали ему: «Тогда разрушай его сам. Мы никогда его не разрушим».

Они все еще хотели каких-нибудь уступок и попросили Пророка освободить их от молитв. Он сказал им: «Я освобожу вас от самостоятельного разрушения ваших идолов. Что касается молитв, то ни одна хорошая религия не обходится без них».

За этим последовала долгая череда переговоров между племенем Сакиф и Пророком. За это время члены делегации узнали больше об Исламе, чем когда-либо. Они смогли увидеть, как мусульманская община живет по Божественным предписаниям. Они понимали, насколько тесны связи между мусульманами. Они также поняли, насколько чистой была жизнь в Исламе. Все, что они увидели в Исламе, было для них привлекательным. Более того, главный постулат монотеизма также имел свои плюсы. Они вернулись к Пророку и провозгласили, что принимают Ислам. Таким образом, соглашение было подписано. Остальные люди из племени Сакиф, последнего и самого большого арабского племени, которые остались язычниками, теперь вступили на путь великих изменений в жизни.

Пример для подражания

Делегация из племени Сакиф была одной из долгой вереницы делегаций от разных арабских племен, преимущественно из отдаленных районов Аравии. Вскоре исчезло жестокое противостояние к Исламу. Исламское государство в Медине было единственной силой на всей территории. Поэтому миссию Ислама можно было передавать людям свободно. Они ничего не боялись, если слушали ее или принимали. Это были значительные перемены с самого начала становления Исламского государства в Медине, когда другие племена собирали войска для нападения на Медину и мусульман. Теперь же все племена старались быть в хороших отношениях с Исламским государством.

Этому примеру следовали снова и снова арабские племена, которые приходили в Медину. Сначала Пророк давал возможность делегации послушать Коран. Он понимал, что ничто не может обратить сердца людей к Исламу лучше, чем слушание Корана. Это Божье слово, которое несет Божье послание.

Во время переговоров между племенем Сакиф и Пророком делегация не могла предвидеть, какой будет реакция их людей. Это объяснялось тем, что Сакиф было большим племенем, которое могло собрать большое войско. Более того, их территория была трудной для нападения любой армии, поэтому делегация боялась, что если племя Сакиф поймет, что они все предали, они могут не принять их условия. Отсюда и попытки делегации выпросить для себя какие-то уступки. Однако Пророк, как принципиальный человек, принимал только одно отношение: ни о каких уступках не может быть и речи, если это касается веры. Ничего не может быть законным, если Господь это запретил. Господь запретил прелюбодеяние, ростовщичество, опьяняющие напитки и идолопоклонничество. Никто не может это оспаривать. Это урок для всех защитников Ислама. Если же они хоть раз пойдут на уступки, то это закончится ничем. Люди хотели, чтобы они оспорили самый главный постулат веры — поклонение Господу. Они должны четко придерживаться принципов веры, и не идти ни на какие уступки, что бы не случилось.

Аль-Лат, который был божеством женского рода или богиней, был также известен под другими названиями, такими как Тагия, или Деспот, и Рабба, или Богиня. Чтобы описать важность аль-Лата в доисламском периоде в Аравии, следует сказать, что это был первый идол, которым клялся каждый араб, который хотел что-то подтвердить. По просьбе делегации от племени Сакиф Пророк сказал, что отправит нескольких своих соратников, как только они прибудут, чтобы разрушить аль-Лат и выполнить задание.

Делегация также обратилась к Пророку с просьбой назначить среди них человека, который бы возглавлял их в молитвах, и он назначил для этого Усмана ибн Абу аль-Аса, который проявил большой интерес в изучении Ислама и запоминании Корана наизусть. Как было сказано ранее, Усман был самым младшим из делегации, ему было всего 20 лет. Он пришел к Пророку и сказал, что он забыл то, что он выучил из Корана. Пророк положил свою руку на грудь Усмана и помолился Богу, чтобы Он ему помог. Позже Усман сказал, что он не забыл ничего из того, что он выучил из Корана. Пророк посоветовал Усману быть внимательным к самым слабым из своей общины и назначить муэдзина, или человека, который бы созывал на молитвы, и который бы не ждал за это платы.

Возвращение делегации племени Сакиф

Когда делегация племени Сакиф возвращалась обратно домой, они обсуждали между собой, как бы наилучшим образом сообщить новости своим людям. Убийство Урвы ибн Масуда все еще было живо в их памяти, Урва был человеком, которого очень любили в племени, но они убили его, не раздумывая, когда он призвал их стать мусульманами. В состав делегации входило всего шесть человек, и их можно было легко убить, если людям из племени Сакиф не понравится результат их переговоров. Они решили последовать совету Кинана ибн Абд Ялила, который сказал им: «Я знаю племя Сакиф лучше, чем кто-либо. Пусть наше соглашение с Пророком пока останется в тайне, а перед ними откроется перспектива военного столкновения с Мухаммадом и мусульманами. Давайте скажем им, что Мухаммад слишком многого от нас требует, но мы непреклонны в своем отказе. Скажите им, что он требовал, чтобы мы разрушили наш идол, альЛат, перестали употреблять опьяняющие напитки, прекратили прелюбодеяние и перестали заниматься ростовщичеством».

Когда делегация была около Таифа, люди из их племени вышли их встречать. Они были встревожены тем, что у всех участников делегации головы были покрыты одеждой в знак того, что они были разочарованы и их постигла неудача. Все понимали, что эта делегация вернулась без хороших новостей.

Они слезли с верблюдов и немедленно пошли к тому месту, где находился идол аль-Лат, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Это показалось вполне объяснимым для людей племени Сакиф, которые понимали, что члены делегации давно не видели аль-Лат. Все разошлись по домам. Вскоре их навестили родственники и соседи, которым не терпелось узнать, что же произошло в Медине между людьми из их племени и Пророком. Они сказали им: «Мы встретили человека сурового нрава, который настаивал только на своем. Он не признает никаких компромиссов, потому что он понимает, что он занимает самую сильную позицию во всей Аравии. Предложение, которое он сделал нам, было для нас неприемлемым. Он хочет, чтобы мы разрушили аль-Лат, отменили ростовщичество и отказались от тех принципов, которые исповедуют люди нашего племени, например употребление спиртных напитков и нарушение супружеской верности».

Люди из племени Сакиф ответили: «Мы никогда не пойдем на такие условия». Затем члены делегации посоветовали им быть наготове, собрать все свои войска и укрепить свои форты.

Два или три дня племя Сакиф готовилось к военному противостоянию. Однако у каждого из них возникали разные мысли. Два дня назад они все еще надеялись, что их делегация вернется и сообщит, что они подписали с Мухаммадом мирное соглашение. То, что они отправили делегацию к Пророку, говорит о том, что они не рассматривали возможность военного столкновения с мусульманами. Они понимали, что мусульмане намного сильнее их. Теперь они вздрагивали при мысли о вступлении с ними в бой. Люди из племени Сакиф начали говорить: «Мы недостойные противники для Мухаммада, когда вся Аравия ему покорилась. Пусть делегация вернется обратно и скажет, что мы принимаем его условия и пусть они заключат мир».

Когда члены делегации поняли, что их люди настроены вполне серьезно, и лучше заключат мир, чем начнут воевать, они рассказали им правду: «Мы на самом деле заключили с ним мирный договор, дали ему все, что он хотел и оговорили условия. Мы поняли, что он наиболее богобоязненный, честный, преданный и искренний из всех людей. Мы верим, что наш визит был благословением для нас и для вас всех. Наш договор также благословение. Возрадуйтесь Божьему благословению!» Они ответили: «Почему же вы от нас скрыли правду и заставили нас переживать по поводу предстоящей войны?» Те ответили: «Мы только хотели, чтобы вы избавились от своей гордыни». Люди из племени Сакиф начали принимать Ислам.

Разрушение ложного божества

Прошло несколько дней, и делегация из Медины, посланная Пророком, прибыла в Таиф. Халид ибн аль-Валид возглавлял делегацию, в которую входил и аль-Мугира ибн Шуба. Они направились прямо к аль-Лату, чтобы его разрушить.

Все люди из племени Сакиф пришли, чтобы своими глазами увидеть это событие: мужчины, женщины и дети. Большинство из них не задумывалось над тем, что аль-Лат, богиня, которой они молились еще вчера, будет разрушена. Они и вправду думали, что она обладает силой и сможет себя защитить. Аль-Мугира ибн Шуба, который принадлежал к племени Сакиф, но несколько лет назад принял Ислам, взял в руки топор и спокойно сказал своим братьям-мусульманам: «Вы хорошо посмеетесь над племенем Сакиф». Когда он ударил идол своим топором, то сразу же упал и притворился мертвым.

Люди Таифа громко вскрикнули. Они сказали: «Пошел вон, аль-Мугира! Его убила Рабба». Они не могли скрыть своего удовольствия, когда увидели, что он упал. Они повернулись к мусульманской делегации из Медины и сказали им: «Пусть хоть кто-нибудь из вас осмелится разрушить ее. Вскоре вы поймете, что ее нельзя трогать».

В этот миг аль-Мугира встал на ноги и сказал им: «Какие же вы глупые, люди Сакифа! Это всего лишь груда грязи и камней. Пришло время для вас принять Божье благословение и помолиться Ему одному».

Он ударил дверь своим топором, и со своими братьями-мусульманами взобрался на стену жилища божества аль-Лат. Они разбили ее на части и сравняли это место с землей. Хранитель ключей от этого места сказал несколько раз: «Это основание покажет свой гнев и их поглотит земля».

Аль-Мугира затем сказал Халиду: «Позволь мне раскопать этот фундамент». Он сделал это и увидел, что земля там была перевернута. Мусульмане вынули оттуда огромное количество драгоценностей, которые приносились идолу. Люди из племени Сакиф были в замешательстве от того, что мусульмане справились со своим заданием. Разрушение идола аль-Лат стало началом убеждения людей из племени Сакиф в том, что они избрали неверный путь. Они поняли, что аль-Лат была абсолютно бесполезной: это было не более чем каменное изваяние. Поэтому их принятие Ислама было искренним и осознанным.

Когда мусульмане, которые участвовали в разрушении идола, принесли Пророку драгоценности и прекрасную одежду, он поблагодарил Господа и восхвалял Его за помощь и доброту. За несколько месяцев до этого к Пророку пришли два молодых человека из племени Сакиф, чтобы объявить свое принятие Ислама. Один из них, Абу Мулай, был сыном Урвы ибн Масуда. Другой был его двоюродным братом, Карибом ибн аль-Асвадом. Когда они пришли к Пророку, они решительно заявили, что больше не хотят иметь ничего общего с племенем Сакиф до конца своих дней. Он предположил, что они могут объединиться с кем пожелают. Они сказали: «Мы хотим объединиться с Богом и Его Посланником». Пророк сказал: «И с вашим родным дядей, Абу Суфьяном ибн Харбом». Они согласились.

Когда Пророк получил украшения из капища аль-Лат, Абу Мулай попросил заплатить из этих денег долг его отца. Пророк согласился. Его двоюродный брат, Кариб ибн аль-Асвад, сказал: «И также заплати, пожалуйста, долг аль-Асвада, Посланник Бога». Пророк сказал: «Но аль-Асвад был неверующим, когда умер». Кариб ответил: «Посланник Бога, если ты это сделаешь, то сделаешь доброе дело своему родственнику-мусульманину (имея ввиду себя). Это мой долг и я должен его заплатить». Пророк сказал Абу Суфьяну, который был одним из тех, кто принес драгоценности и деньги из капища аль-Лат, заплатить долги Урвы и аль-Асвада из этих денег. Абу Суфьян так и сделал.

Такие изменения произошли в племени Сакиф. Это было последнее большое арабское племя, которое подчинилось новому призыву. Когда они это сделали искренне, изменения были окончены.


42

Отношения между арабами переходят на другой уровень

Еще одним важным событием, которое произошло в тот же год, что и поход Табук и переговоры с делегацией Сакиф, была смерть Абдуллаха ибн Убаййя. Он заболел в месяц шавваль девятого года по Исламскому календарю, и через 20 дней умер. Абдуллах ибн Убайй был предводителем лицемеров в Медине. Он пользовался высоким положением среди своих людей, в действительности, они собирались избрать его королем незадолго до того, как узнали об Исламе. Когда жители Медины начали принимать Ислам, они не увидели необходимости в выборе предводителя, и само собой разумелось то, что Пророк был единственным предводителем мусульманской общины. На все времена. Абдуллах ибн Убайй показал, что он на самом деле не верил в Ислам. Он установил тесные связи с иудеями из Медины и был на их стороне против Пророка в разных ситуациях. Он покинул мусульманское войско до начала битвы при Ухуде. Неоднократно он проявлял враждебное отношение к Пророку и мусульманам в целом. Он был известным предателем и лицемером.

Смерть предателя

Однако его прошлое не помешало Пророку навестить его во время болезни. Пророк понимал, что Абдуллах ибн Убайй умирает, и сказал ему: «Я неоднократно говорил тебе не любить иудеев».

Абдуллах ибн Убайй не покаялся. Он сказал: «Асад ибн Зурара их ненавидел, но какую пользу это ему принесло?»

Асад ибн Зурара был из тех людей Медины, которые раньше всех приняли Ислам. Он умер вскоре после того, как Ислам был установлен в Медине. Затем Абдуллах ибн Убайй сказал Пророку: «Посланник Бога, сейчас не время говорить о прошлом. Я умираю. Могу ли я попросить тебя присутствовать при том, как меня будут готовить для погребения? Могу ли я попросить тебя отдать свою одежду для того, чтобы меня в нее завернули? Помолись за мое прощение Господу!» Пророк пообещал это сделать.

По разным сведениям, когда Абдуллах ибн Убайй умер, его сын, которого также звали Абдуллах и который был хорошим мусульманином, пришел к Пророку и попросил его одежду, чтобы в нее завернули его отца. Пророк отдал. Затем Абдуллах попросил Пророка помолиться за умершего отца, и Пророк согласился. Когда он встал, чтобы идти с Абдуллахом и помолиться за умершего, Умар ибн аль-Хаттаб придержал его за халат и сказал: «Посланник Бога, ты собираешься за него молиться, тогда когда Бог не позволяет тебе это делать?»

Пророк ответил: «Господь предоставил мне выбор, когда Он сказал: «Молись за их прощение или не делай этого. Если ты 70 раз помолишься за их прощение, Господь не забудет их» (Коран, 9:80).

Умар настаивал на своем. Он спрашивал о молитве за признанного лицемера, который всегда враждебно относился к Исламу. Он несколько раз ссылался на то, что говорил Абдуллах ибн Убайй в разных ситуациях. Пророк сказал ему: «Оставь меня, Умар. У меня был выбор. Если я знаю, что если я помолюсь 70 раз за него и его простит Бог, я, конечно же, сделаю это».

Позже Умар подумал над тем, что он дерзко вмешался не в свое дело. Однако он обрадовался, когда новые Коранические откровения подтвердили правильность его взглядов. В этом откровении Бог говорит Пророку больше никогда не молиться за признанных лицемеров: «Никогда не молись ни за одного из них, когда он умрет, и никогда не стой у его могилы» (Коран, 9:84).

Абдуллах ибн Убайй умер тогда, когда Ислам достиг наибольшего расцвета в Аравии. Поход Табук был последним во времена Пророка. С тех пор, как Мекка провозгласила свою преданность Исламу, стало очевидно, что никто в Аравии не мог оказывать сопротивление Исламу. Мы рассмотрели, как Сакиф, одно из наиболее могущественных арабских племен, добровольно предпочло принять новую веру.

Племя Сакиф было последней надеждой для сил, которые противостояли Исламу. Когда они приняли Ислам, ни одна сила в Аравии не могла больше оказывать сопротивление Исламскому государству. Естественно, было множество племен, разбросанных по всему полуострову, которые так и не высказали открыто свою позицию относительно Ислама. Ни одно из этих племен не было достаточно могущественным для того, чтобы противостоять Исламскому государству. Ожидалось, что они вскоре проявят свое отношение. В следующих двух главах будет сказано о том, как делегации от разных племен начнут прибывать в Медину для того, чтобы принять Ислам.

Но в Аравии все еще было много неверующих. Люди не могли так просто изменить свою веру только потому, что предводитель их племени приказал им это сделать. Вера — это вопрос личного выбора. Хотя идолы были разрушены, особенно главные из низ — альЛат и аль-Узза — и несмотря на то, что Каабу освободили от идолов, в Аравии все еще оставались люди, которые поклонялись и верили идолам. Они продолжали сохранять свои старые привычки и ритуалы, некоторые из которых были противны Исламу, особенно те, которые касались поклонения. Более того, те, кто недавно принял Ислам, должны были узнать о своей новой вере и ее моральных ценностях. Они не могли изменить свой образ жизни в один миг или стать прекрасно осведомленными об Исламе за несколько дней. Для Пророка наступило время укрепить те достижения, которые за последние два года принес Ислам, и утвердить Исламские привычки и практику.

Абу Бакр возглавляет паломничество

Пророк и мусульманское войско вернулись из похода Табук в месяц Рамадан. Два месяца спустя Пророк отправил Абу Бакра, своего самого близкого соратника, совершить паломничество и стать Амиром мусульманских пилигримов. Триста мусульман из Медины отправились с Абу Бакром. Пророк отправил с ними 20 жертвенных верблюдов от своего имени. Он назначил Наджийя ибн Джундуба из племени Аслам ответственным за этих верблюдов.

Абу Бакр взял с собой еще пять верблюдов для той же цели. Целью его паломничества было показать разницу между исламским паломничеством и паломничеством неверующих. Неверующие привыкли совершать таваф голыми. Они чувствовали, что их нагота — это символ посвящения себя Каабе. Они говорили, что если они будут ходить вокруг Каабы обнаженными, они не будут одевать ничего такого, что бы воспринималось незаконным. Это было полным абсурдом!

Предупреждение для всех арабов, которые не являются мусульманами

Когда Абу Бакр прошел часть пути, была ниспослана Девятая Сура Корана — «Покаяние». Она начинается с провозглашения того, что завершены все договора между Пророком и арабскими племенами, за исключением тех племен, которые были абсолютно преданны к условиям договоров. Был объявлен срок благодати в четыре месяца. Было необходимо передать эту миссию всем арабским племенам, особенно тем, которые участвовали в этих соглашениях. Предстоящее паломничество было хорошим поводом для того, чтобы объявить о завершении этих договоров. Пророк посоветовался со своими соратниками, и они решили, что он должен отправить кого-нибудь для того, чтобы сообщить Абу Бакру о новом положении дел, чтобы провозгласить это там. Пророк сказал: «Только человек из моей семьи может передать это от моего имени». Это происходило в рамках традиций общества того времени.

Пророк позвал своего двоюродного брата, Али ибн Аби Талиба, и дал ему такие распоряжения: «Провозгласи начало суры всем людям в священный день, когда они соберутся в долине Мина, и скажи, что ни один неверный не попадет в Рай и ни один неверный не может совершать паломничество с этого года. Никому не разрешается совершать таваф голым, и если кто-то заключил соглашение с Пророком, это соглашение будет почитаемо на протяжении всего срока».

Али быстро ехал на верблюдице Пророка, аль-Адба. Когда он догнал Абу Бакра, тот спросил его, назначили его предводителем или он просто хочет к нему присоединиться. Али сказал, что Абу Бакр остается предводителем этого похода. Они поехали вместе, и Абу Бакр смотрел за мусульманами во время совершения ритуалов паломничества.

Выбор великого дня паломничества и жертвоприношения для объявления окончания всех договоров, ранее заключенных между Пророком и всеми неверующими, был определен Господом во втором стихе суры. Это был вполне естественный выбор, так как все арабские племена будут представлены своими паломниками, которые и передадут эту весть своим людям. Таким образом, вся Аравия узнала об окончании договоров, и никто не мог извиниться за незнание.

В назначенный день — то есть, 10-го зуль-хиджа, когда все паломники были в долине Мина, Али сделал свое заявление: «Это послание для всех людей. Пусть все знают, что неверные не попадут в Рай. Ни одному неверному не позволяется совершать паломничество после этого сезона, и никому не позволяется совершать таваф вокруг Каабы обнаженным. Кто бы не заключил договор с Пророком, этот договор будет почитаться на протяжении всего срока». Тем, кто не заключили договор с Пророком, дается уведомление на четыре месяца». Абу Бакр отправил нескольких людей, чтобы они провозгласили то же самое всем племенам, так чтобы все люди об этом узнали в тот же день.

Аравия — земля Ислама

Целью этого договора было сделать Аравию землей Ислама, чтобы никто не смог на нее претендовать. Объявление гласило, что язычники-арабы должны были определить свое отношение к Исламу или приняв его, или покинув свои земли. У них было четыре месяца для размышлений. Все арабы знали, что мусульмане придерживаются своих клятв. Период милости был именно периодом милости. Таким образом, на протяжении этого периода каждый был в безопасности. У каждого было достаточно времени для приготовлений и для того, чтобы уладить все свои дела. Если кто-то не хотел быть мусульманином, он мог закончить все свои дела, отдать свои долги и готовиться к новым отношениям.

Более того, те, у кого были соглашения с мусульманами и которые исполняли все условия, получили подтверждение того, что Пророк и мусульмане уважают договор до последнего дня его действия. Он не может быть продлен. Если какой-то договор потеряет силу до окончания четырехмесячного срока, то участники договора смогут продлить его до четырех месяцев.

Это относилось только к язычникам в Аравии и касалось полного уничтожения идолопоклонничества на этой земле. Это был поистине важный шаг для того, чтобы Аравия стала базой Ислама. Что касается неверующих из других стран, то они могут мирно жить с Исламом и Исламским государством. Все, что от них требовалось — это не нападать и не сопротивляться Исламскому государству и не возвращаться к тем, кто воевал с Исламским государством. Многие писатели и комментаторы рассуждали об этой декларации. Многие сконфуженно писали, пытаясь оправдать декларацию и показать, что Ислам к этому привел. Такое отношение абсолютно ни к чему.

Сначала кампания против многобожия напоминала борьбу с неграмотностью. Обе имели благородные цели. Ни один человек, который желает другим добра, не может против них восстать. Для человека поклоняться идолам из камня или золота означало низко пасть в пучину невежества. Более того, за 22 года Ислам не приложил никаких усилий для того, чтобы дать людям понять, какое зло они делают сами себе, поклоняясь статуям и идолам. Противостояние этому призыву было обычным противостоянием, которое служило интересам отдельных предводителей и групп, которые совершенно не заботились о благе для человечества. Теперь, когда исход был очевиден, а противостояние Исламу было всего лишь ошибочным мнением, только те, кто не имел добрых намерений относительно мусульман и Ислама, могли исповедовать язычество. Они были источником опасности, который надо было истребить.

Во-вторых, 22-летний опыт четко показал, что не может быть никакого сосуществования Ислама и многобожия. Это два абсолютно противоположных образа жизни. Они отличаются по каждому пункту, который касается веры, моральных и общественных принципов, а также экономики, политики и общественных устоев. Не могут два абсолютно противоположных образа жизни мирно сосуществовать в любой период. Каждый шаг, который они предпринимают, должен быть противоположным другому. Поэтому столкновение неизбежно. Некоторые люди могут использовать это событие для того, чтобы обвинить Ислам в противостоянии свободе веры. Они могут приводить пример человека, который хочет продолжать молиться идолам, но при этом не оказывает враждебного отношения к Исламу. Они могут спросить: почему этот человек должен покинуть свой арабский дом и искать себе жилье где-то за пределами Аравии? Они забыли, что главная причина этого — безопасность Исламского государства. История отношений между многобожием и Исламом — и опыт следующих поколений — остаются без сомнений, что неверующие не приложат никаких усилий, не пропустят никакой возможности и будут сотрудничать с любой третьей силой, чтобы подорвать основы Ислама. Теперь, когда Аравия стала полностью мусульманской землей, пришло время сделать ее землей Ислама. Неверующие не должны устраивать тайные заговоры против Ислама в своих домах.

Следует напомнить, что это касалось только Аравийского полуострова. Никогда в истории Ислама неверующие, которые находились вне Аравии, не боялись религиозного преследования со стороны Исламского государства, до тех пор пока они не начали вмешиваться в его дела. Приверженцы других религий, например, христиане и иудеи, вели себя по-другому. Они могли быть гражданами Исламского государства, что значило, что они уважают права и законы этого государства. Любое предательство или агрессия против Ислама были связаны с Исламским государством. Если они заключили мир с Исламским государством, они имели право защиты со стороны государства; это значило, что они могут свободно жить, работать и молиться. Ислам не нуждается в проповеди о терпимости, его история показывает, что это наиболее толерантная религия. Однако терпимость не означает, что враги могут жить и процветать у себя дома, зная наверняка, что они могут использовать первую же возможность, чтобы выгнать своих противников. Таким было обычное отношение неверующих, как показывает история. Такая серьезная религия, как Ислам, не может на это смотреть спокойно. Это подтверждает декларация, которую зачитал Али от имени Пророка в великий день паломничества.


43

Ислам устанавливается в Аравии

Вполне естественно, что когда устанавливается новая религия или идеология, сначала на этот призыв откликается мало людей. Есть те, кто наделен внутренним чувством, которое позволяет распознать зло в жизни общества и те выгоды, которые принесет новая религия. Есть также те, кто противостоит новой религии. Эти люди вполне естественно боятся за свои законные интересы в результате распространения новой веры. Однако они могут призвать других людей для этого противостояния и взять это под контроль или самим следовать их указаниям. Большинство людей проявляют нейтральное отношение. Они предпочитают занять позицию «ожидания и наблюдения». Они не хотят обострять отношения с другим лагерем. До прихода Ислама все арабские племена признали, что курейшиты пользуются наибольшим уважением и авторитетом во всей Аравии. Когда они увидели, что курейшиты активно противостояли Исламу, вере, которую проповедовал Пророк Мухаммад, все арабские племена, кроме Аус и Хазрадж в Медине, также присоединились к курейшитам в противостоянии новой вере, или же оставались нейтральными. Последняя группа племен, которые заняли нейтральное отношение, не повлияли на Ислам. Их не волновал исход дела. Они не считали, что неправильно живут, и что Ислам может это изменить.

Они также не хотели играть важную роль в улучшении качества жизни людей, чтобы принять Ислам. Они просто заняли позицию «ожидания и наблюдения». Если Ислам победит, они серьезно задумаются над присоединению к их лагерю. Если он потерпит поражение, они все сделают для того, чтобы остаться в хороших отношениях с курейшитами.

По возвращении из похода на Табук Пророк отправил своего ближайшего соратника, Абу Бакра, чтобы тот возглавил паломничество, и своего двоюродного брата, Али, чтобы провозгласить полную и религиозную власть над Меккой, так что ни один язычник не сможет совершить паломничество в соответствии со старыми правилами невежества. Для всех арабских племен настало время осознать, что не было другой силы в Аравии, которая бы могла претендовать на власть в Исламском государстве в Медине. Даже последнее из больших арабских племен, Сакиф, бросило борьбу против Ислама. Они стали последователями Пророка. Поэтому ожидалось, что арабские племена пересмотрят свои позиции.

Одна за другой приходили делегации в Медину, чтобы узнать о главных постулатах веры Ислам или для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение Пророку и провозгласить свою веру в Единого Господа и миссию Мухаммада. Однако были делегации, у которых были иные цели. Мы рассмотрим только визиты тех делегаций, которые были наиболее важными.

Приход к Пророку, ради обретения мирских благ

Одной из первых прибыла делегация от племени Амир. В состав этой делегации входило два человека, у которых не было и крупицы веры, Амир ибн ат-Туфайль и Арбад ибн Кайс. Последний был известный по всей Аравии своей физической силой и бесстрашием. Остальные понимали, что Амир ибн ат-Туфайль не испытывал никаких позитивных чувств к Пророку. Некоторые пытались предостеречь его от глупостей. Они сказали ему, что большинство арабов сейчас стали мусульманами. Это было мудро и целесообразно для их племени последовать их примеру. Амир сказал тем, кто дал ему этот совет: «Я пообещал себе, что не остановлюсь до тех пор, пока не заставлю арабов признать мою власть. Разве я тот, кто примет власть от человека из племени Курейш?»

У остальных членов делегации было другое мнение по этому поводу. Когда они встретили Пророка, они сказали ему: «Ты — наш предводитель, и у тебя власть над нами».

Пророк сказал: «Следите за своими словами и не позволяйте дьяволу вас обмануть. Ваш хозяин — Бог». Пророк имел ввиду то, что они не должны ставить его во главе племени или на место короля. Его власть происходила от того, что он был Пророком и Посланником Бога. Они должны были сообщить ему об этом. Амир ибн ат-Туфайл имел другую цель. Он сказал своему другу, Арбаду ибн Кайсу: «Когда мы будем сидеть с этим человеком, я попытаюсь его отвлечь, и у тебя будет возможность ударить его мечом».

Когда они встретили Пророка и обсуждали с ним цель его визита, Амир сказал, что хочет поговорить с ним с глазу на глаз. Пророк сказал: «Нет, до тех пор, пока ты не провозгласишь, что веришь в Единого Бога». Амир снова повторил свою просьбу, а Пророк снова назвал свое условие. Так как эти споры происходили между Пророком и Амиром, то последний ждал своего друга, Арбада, чтобы ударить Пророка мечом. Арбад не шевелился. Затем Амир сказал Пророку: «Я предолжу тебе одну из трех возможностей: ты правишь городом и людьми, а я — пустыней и людьми, которые там живут, или я буду твоим преемником, или я подниму племя Гатафан против тебя, с тысячами их всадников». Пророк отказался от этих условий, и делегация ушла.

Амир обратился к Арбаду, храброму и бесстрашному воину, который должен был убить Пророка: «Будь ты проклят, Арбад! Почему ты не сделал так, как я тебе сказал? Я никогда не боялся никого из людей так, как я привык бояться тебя. Клянусь Богом, я никогда больше не буду тебя бояться». Арбад сказал: «Не порицай меня. Каждый раз, как я собирался сделать то, о чем ты говорил, я видел тебя между ним и мной. Если бы я поднял свой меч, я бы тебя ударил. Ты бы хотел, чтобы я ударил тебя своим мечом?»

Когда они ушли, Пророк помолился Богу, чтобы расстроились замыслы Амира ибн ат-Туфайля. Когда делегация возвращалась назад, Амир почувствовал боль в шее и вскоре умер. За ним ухаживала в своем доме женщина из племени Салул.

Когда вышеупомянутая делегация вернулась к себе домой, к ним пришли люди, чтобы расспросить о результатах их похода. Они обратились к Арбаду и спросили, что ему сказал Пророк. Он ответил: «Он попросил меня помолиться тому, кого бы я сейчас хотел видеть, поэтому я мог поразить его стрелами и убить его». День или два спустя он покинул свой дом, ведя верблюда. Вскоре разразился гром, и его поразила молния, которая сожгла его вместе с верблюдом.

Дружественная делегация

Делегация из племени Абд аль-Кайс имела совершенно другие цели визита. Когда они прибыли, Пророк их спросил, из какого они племени. Они ответили: «Мы из племени Рабиа». Это было название главного племени, которое составило клан Абд аль-Кайса. Пророк сказал им: «Добро пожаловать делегации, которая не познает никакого унижения и огорчения».

С самого начала они проявили лояльное отношение к Пророку. Сообщается, что ранее Пророк говорил своим соратникам: «С этой стороны прибудет группа путешественников, и они лучшие люди на Востоке».

Умар пошел в том направлении, чтобы их встретить. Он встретил группу из 13 путешественников, которые сказали ему, что принадлежат к племени Абд аль-Кайса. Когда он спросил, пришли они ради торговли или нет, они ответили, что нет. Он им сказал, что немного ранее Пророк хорошо о них отзывался. Он их сопровождал до того места, где находился Пророк. Умар показал его им, они быстро слезли с верблюдов и направились к нему. Некоторые из них бежали, некоторые шли. Они поцеловали руку Пророка. Один из них, известный как аль-Ашай, «человек с порезом на лбу», остался позади. Он присматривал за верблюдами и одел чистую одежду перед тем, как идти к Пророку и поцеловать его руку. Пророк сказал им: «У тебя есть два качества, которые нравятся Богу и Его Посланнику — скромность и терпение». Он спросил Пророка, эти качества даны ему Господом или он сам их приобрел. Пророк сказал, что он с ними родился. Человек сказал: «Хвала Господу, Который сотворил меня с этими качествами, угодными Ему и Его Посланнику».

У делегации не было сомнений по поводу того, какой курс взять. Они были мусульманами еще до того, как пришли. Они попросили Пророка научить их тому, что необходимо для того, чтобы жить по принципам Ислама и убедиться в том, что Господь дарует им Рай. Пророк сказал: «Я приказываю вам сделать четыре вещи и запретить другие четыре. Я приказываю вам верить в Единого Бога. Вы знаете, что значит вера в Бога? Это значит провозгласить, что нет иного божества, кроме Бога, и то, что Мухаммад — Посланник Бога, регулярно совершать молитвы, платить милостыню (то есть закят), поститься в месяц Рамадан и отдавать пятую часть военной добычи на благо Исламского государства». Он также запретил им использовать четыре вида фруктов, которые использовались для приготовления опьяняющих напитков. Один из них назывался накир. Они были уверены, что в самом сердце Аравии он был неизвестен (их племя жило на восточной территории, которая называлась Бахрейн). Когда Пророк об этом упомянул, они спросили, откуда он об этом знает. Он ответил: «Это делается из ствола дерева, в котором вы проделываете дыру. Вы ложите туда финики, заливаете водой и варите. Когда это остывает, вы это пьете. Эффект от этого напитка такой же, как если бы вы ударили своего двоюродного брата мечом». Пророк об этом упомянул, потому что он знал, что в составе этой делегации был человек, которого ударил мечом двоюродный брат. Он пытался спрятать от Пророка свою рану.

В делегации также был человек по имени аль-Джаруд ибн Бишр, который был христианином. Он сказал Пророку: «Посланник Бога, я исповедовал веру, которую я сейчас бросаю ради того, чтобы принять твою. Ты обеспечишь мне истинную веру?» Пророк ответил: «Да, конечно. Я гарантирую тебе, что то к чему я тебя призываю, лучше твоей нынешней веры».

Этот человек принял Ислам. Он доказал, что он непоколебим в своей вере. После смерти Пророка многие люди вернулись опять к язычеству. Однако он остался непреклонным и обратился к своим людям: «Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Бога, Он Един, и я свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник. Тот, кто в это не верит, является неверным».

Разговор с мудрым бедуином

Дамам ибн Талаба, бедуин из племени Саад бен Бакр, был человеком прямым и простым. Соратники Пророка были довольны, когда встречали мудрого бедуина и задавали ему вопросы. Эти вопросы были, как правило, ценными, потому что Пророк понимал, что он должен дать своему собеседнику ответы, которые бы его удовлетворили и были точными. Дамам был таким уникальным человеком. Когда он прибыл в Медину, он направился прямо в мечеть и слез с верблюда у ее дверей. Он привязал своего верблюда и вошел в мечеть, чтобы найти Пророка, сидящего в окружении своих соратников. Соратники Пророка посмотрели вверх, чтобы посмотреть, кто был этот грубоватый человек с густыми волосами, который к ним подходил. Подойдя к ним близко, он сказал: «Который из вас сын Абд аль-Мутталиба?» Абд аль-Мутталиб был дедом Пророка. В Аравии был обычай обращаться к человеку как к сыну его деда. Пророк ответил им: «Я его сын». Затем последовал разговор между этим человеком и Пророком:

Даммам: Мухаммад!

Пророк: Да.

Даммам: Сын Абд аль-Мутталиба, я собираюсь задать тебе несколько вопросов, но я буду жестким к тебе. Не обижайся на меня за это.

Пророк: Я не буду злиться. Ты можешь спросить меня о чем хочешь.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа, Бога тех, кто жил до тебя и тех, кто будет жить после тебя: это Господь послал тебя своим посланником к нам?

Пророк: Это действительно так.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа, Бога тех, кто жил до тебя и тех, кто будет жить после тебя: это Господь приказал тебе сказать нам, что мы должны поклоняться Ему Одному, ни с кем Его не ассоциируя, и отбросить тех, кому молились наши предки?

Пророк: Да, это так.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа, Бога тех, кто жил до тебя и тех, кто будет жить после тебя: Это Господь сказал тебе, что мы должны молиться Ему пять раз в день?

Пророк: Да.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа: это Бог приказал тебе собирать часть денег с богатых людей среди нас для того, чтобы отдать бедным?

Пророк: Да, это так.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа: это Бог приказал тебе, что мы должны поститься раз в год?

Пророк: Да, это правда.

Даммам: Я обращаюсь к тебе именем твоего Господа: это Бог сказал тебе, что те, кто может себе это позволить, должны совершить паломничество к Дому?

Пророк: Да.

Даммам: Свидетельствую, что нет божества кроме Бога, и также свидетельствую, что Мухаммад — Посланник Бога. Я, конечно же, исполню эти обязанности и воздержусь от того что ты мне запретил. Я ничего не добавлю к этому и ничего не упущу из этого.

Даммам повернулся и направился прямо к своему верблюду и уехал. Пророк сказал своим соратникам: «Если этот человек с густыми волосами сдержит свою клятву, он попадет в Рай». Позже Умар ибн аль-Хаттаб сказал: «Я никогда не видел человека, который бы задавал вопросы более аккуратно и осознанно, чем Даммам ибн Талаба».

Даммам направился прямо к своим людям. Когда они его увидели, то обступили, чтобы узнать о результате его похода. Его первыми словами были такие: «Аль-Лат и аль-Узза бесполезны». То, что он провозгласил два главных идола, которым поклонялись в Аравии, бесполезными, шокировало людей. Они предостерегли его от употребления таких слов, иначе эти два идола его накажут. Они сказали ему, что его могут постигнуть проказа или помешательство. Он сказал: «Они не могут никому причинить ни хорошее, ни плохое. Господь отправил Посланника и ниспослал ему Свое учение для того, чтобы спасти вас от неправильного пути. Свидетельствую, что нет иного божества, кроме Бога, Он Един, и провозглашаю, что Мухаммад — Его раб и посланник. Я вернулся к вам, чтобы рассказать о том, что Бог разрешил, а что запретил».

До вечера все люди из племени Саад бен Бакр, женщины и мужчины, стали мусульманами. Ибн Аббас говорит, что Даммам ибн Талаба был лучшим посланником к Пророку за все время.

Это был успешный поход человека, который искал правду и последовал ей, когда ее познал. Он прямо подошел к своей миссии, честно и ответственно ее исполнил.

Делегация, в которой был лжец

Еще одна делегация прибыла в Медину из племени Ханифа из Ямама, отдаленного региона Аравии. Это большая делегация, в состав которой входил человек по имени Мусайлама. Очевидно, Мусайлама был человеком с амбициями, он всегда говорил своим людям, что если Мухаммад сделает его своим преемником, он ему последует. Пророк никогда не давал никому таких обещаний.

Когда делегация прибыла в Медину, они оставили Мусайламу, чтобы он присмотрел за их верблюдами и прочим имуществом, а сами направились к Пророку. После детального разговора с Пророком они приняли Ислам и выразили свою признательность и покорность. Они также рассказали Пророку о Мусайламе, который сторожил их верблюдов и вещи. Пророк сказал, что он должен получить такую же часть подарков, как и каждый член делегации. Он также сказал: «Этот человек не виноват, что находится в таком положении». Пророк имел ввиду, что нет ничего унизительного в том, что его оставили присматривать за вещами своих людей.

Когда делегация вернулась в свое расположение в Ямаму, Мусайлама провозгласил, что он и есть Пророк. Он сказал своим людям, что получил равную с Мухаммадом часть имущества. Он обратился к членам делегации: «Разве он вам не говорил, когда вы обо мне упомянули, что я не виноват, что меня оставили позади? Он, конечно же, знал о том, что я — его соратник».

Мусайлама также сказал, что получил Божественные откровения. Он несколько раз повторил стихотворные фразы, которые были смешными. Он сказал своим людям, что отменил запрет на употребление опьяняющих напитков и прелюбодеяние. Он также сказал им не молиться. Он продолжал говорить от имени Посланника Бога. Просто он хотел, чтобы к нему так же относились. Его соплеменники ему последовали.

Согласно другим сведениям, Мусайлама встретил Пророка до того, как делегация Ханифа вернулась обратно. Очевидно, он попросил Пророка оказать ему честь. Пророк сказал, что не даст ему и куска дерева. Он сказал ему, что от желания Господа не убежишь. Пророк также напомнил ему, что у него была мечта, и он предположил, что все так и есть, как он выдумал.

Ибн Аббас рассказывает, что он узнал о заявлении Пророка насчет его мечты, и что Абу Хурейра, соратник Пророка, сказал ему, что Посланник Бога сказал: «Во сне я увидел, что у меня на руке два золотых браслета. (Золото запрещено для мужчин-мусульман). Я был этим обеспокоен. Во сне я сбросил их, и они полетели по воздуху. Я понял это как знак: два лжеца, вскоре попытаются что-то доказать. Вот они сейчас. Один из них из племени Анс, из Саны. Другой — это Мусайлама, лжец из Ямама». (Этот хадис приводится у аль-Бухари и у Муслима).

Мусайламе удалось собрать вокруг себя большую силу. После смерти Пророка началась битва между ним и силами Ислама, в которой он был убит. Он причинил много неприятностей на протяжении некоторого времени после того, как Пророк отошел в мир иной, во время правления Абу Бакра.

Совещание христиан в Наджране

На юге Аравии, недалеко от Йемена, находится город Наджран. Во времена Пророка Наджран и прилегающая территория были землей христиан. У них был епископ по имени Абу Хариса ибн Алкама из племени Бакра ибн Ваиля. Он был главой всех христиан. Он был в хороших отношениях с византийскими императорами, которые его уважали, поддерживали его финансово и помогали в строительстве многих церквей на этой территории.

Когда конфликт в Аравии начал разрешаться явно в пользу мусульман, Пророк отправил письмо епископу Наджрана, в котором говорил такое: «Именем Господа, Которому молились Авраам, Исаак и Иаков. Я призываю тебя к поклонению Единому Господу и не молиться никому, кроме Него, и я призываю тебя покориться только Богу, а не Его рабам. Если ты откажешься, ты должен будешь заплатить джизью (плата, которая предусматривает покорность и означает, что те, кто платят ее, защищены со стороны Исламского государства). Если ты и от этого откажешься, я объявлю тебе войну».

Когда епископ прочитал письмо от Пророка, он понял, что это на самом деле серьезное положение. Он был очень обеспокоен. Он позвал человека по имени Шурахбиль ибн Вадаа, который отличался рассудительностью и которого звали всегда, когда возникала трудная ситуация. Ни одного известного человека из Наджрана не звали до него. Когда он прибыл, епископ дал ему прочесть письмо от Пророка, а потом спросил: «Абу Марьям, что ты скажешь?» Шурахбиль ответил: «Ты знаешь, что Бог пообещал Аврааму, что пошлет Посланника от детей Исмаила. Ты не можешь отрицать тот факт, что это может быть этот Посланник. Я ничего не могу сказать насчет пророчества. Если бы это касалось этого мира, я бы выразил свое мнение и рассмотрел это тщательно».

Епископ сказал ему сесть рядом. Затем он позвал других людей для совета: Абдуллу ибн Шурахбиля из племени Асбах и Джабара ибн Файда из племени аль-Харис. Они высказали те же мысли, что и Шурахбиль ибн Вадаа. Епископ решил созвать общее собрание. Церковные колокола зазвенели, оповещая людей о том, что необходимо решить серьезное дело. Люди со всей долины хотели узнать, что случилось. В этой долине было 73 селения, и могло собраться более 100000 воинов. Епископ зачитал письмо Пророка на собрании и спросил, что они думают по этому поводу. Они решили отправить делегацию из 60 человек в Медину, чтобы их возглавляли три человека, с которыми он сначала советовался, и включая предводителей, чтобы получить достоверную информацию о Пророке.

Когда делегация прибыла в Медину, они переоделись в свою лучшую одежду, сделанную из шелка. Они также надели золотые кольца. Они поприветствовали Пророка, но он не ответил. Удивленные таким его поведением, они пошли в надежде найти двух соратников Пророка, Усмана ибн Аффана и Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, которых они хорошо знали. Оба они были торговцами, которые торговали с Наджраном. Они нашли их в компании многих мусульман из числа мухаджиров и ансаров. Они сказали им, что Пророк написал письмо, и они пришли на него ответить, но он не ответил на их приветствие и не сказал им и слова. Они спросили, стоит ли им возвращаться домой. Усман и Абд ар-Рахман спросили Али ибн Аби Талиба, двоюродного брата Пророка и зятя, что он думает по этому поводу. Али ответил: «Я думаю, что они должны снять эту одежду и золотые кольца и переодеться в их дорожную одежду перед тем, как снова идти к Пророку».

Делегация из Наджрана на приеме у Пророка

Когда они последовали совету Али, Пророк ответил на их приветствия и заговорил так же дружественно. Их переговоры с Пророком в мечети продолжались довольно долго. Когда наступило время для вечерней молитвы, они приготовились молиться, но многие соратники Пророка хотели предостеречь их от этого. Пророк сказал им позволить людям из Наджрана молиться как обычно. Обсуждение продолжилось на долгое время. Они наконец спросили Пророка: «Что ты скажешь об Иисусе? Так как мы христиане, мы бы хотели знать твое мнение, чтобы рассказать своим людям».

Пророк сказал: «Я ничего не могу сказать о нем сегодня. Вы должны остаться до того времени, как мне будет сказано чтонибудь об Иисусе, мир ему». На следующее утро Пророк получил следующие Коранические откровения, которые начинались так: «Иисус, по мнению Бога, точно такой же как Адам, которого Он сотворил из праха и сказал ему: “Будь”, и он начал существовать. Это — правда от твоего Повелителя. Не будь же впредь сомневающимся. Если кто-нибудь начнет спорить с тобой после того, как ты получил эти правдивые знания, скажи им: позовите своих детей и наших детей, наших женщин и ваших женщин, и соберемся все вместе. Давайте вместе помолимся Богу, и пусть Божье проклятие постигнет лжецов» (Коран, 3:59-61).

Когда Пророк на следующий день рассказал делегации из Наджрана о том, что ему стало известно об Иисусе, они отказались это принять. Затем Пророк рассказал им о том наказании, которое было упомянуто выше в Кораническом стихе. Это было серьезное наказание. Для людей из Наджрана это означало риск быть проклятыми Богом и Его Посланником. С этим не шутят.

На следующее утро Пророк пришел со своими внуками, Хасаном и Хусейном. Его дочь, Фатима, шла сзади. У него в то время было несколько жен. Когда люди из Наждрана их увидели, Шурахбиль ибн Вадаа понял, что ситуация достигла апогея. Он сказал предводителям своей делегации, Абдулле ибн Шурахбилю и Джаббару ибн Файду:

Вы оба знаете, что люди из нашей долины не примут никакого другого решения, кроме моего. Я чувствую, что дело по-настоящему серьезное. Если бы этот человек был королем, и если бы мы были первыми из арабов, кто бы бросил ему вызов, он был бы нами недоволен. Он бы не остановился, пока не победил бы нас. Мы находимся не так далеко от его земли. Если он настоящий Пророк и Посланник Бога, и мы с ним обменяемся проклятиями, нас постигнет гибель до последнего волоса и ногтя.

Те двое воскликнули: «Ну и что ты предлагаешь? У тебя непростой выход из этой ситуации». Шурахбиль сказал: «Мое мнение такое, что мы должны принять его правоту. Я вижу в нем образец честности и правосудия». Они приняли слова Шурахбиля.

Когда Шурахбиль был лицом к лицу с Пророком, он сказал ему: «Я пришел для чего-то большего, чем обмен проклятиями». Когда Пророк спросил, что это значит, Шурахбиль сказал: «Я дам тебе целый день до вечера и целую ночь до утра, чтобы ты принял решение насчет нас. Любое твое решение мы примем». Пророк сказал ему: «Наверное, дома у тебя есть люди, которые бы ругали тебя за это». Шурахбиль предположил, что Пророк спросит двух его соратников насчет этих людей. Они ответили Пророку, что жители целой долины примут только решение Шурахбиля. Пророк сказал: «Хорошо рассудили те, кто отбрасывает веру».

Предложение людей из Наджрана принять решение Пророка безоговорочно, дав ему 24 часа для того, чтобы им это объявить, означало, что они хотели мирного соглашения с Пророком, и оставляли за ним право определять его условия, обещая принять их, какими бы они ни были. Они надеялись на то, что он был абсолютно честным человеком.

Договор с Наджраном

На следующий день они пришли к Пророку, который приказал записать условия договора для них. Соглашение гласило:

Во имя Господа, Милостивого, Милосердного. Это записанное Мухаммадом, Пророком и Посланником Бога, для людей из Наджрана, и он является хозяином всех их садов, золота, серебра, урожая и рабов. Он милостиво оставляет им это все в обмен на 2000 хулла каждый год, 1000 в месяц раджаб и 1000 в месяц сафар. Каждая хула равняется одной унции (4 дирхама). Люди Наджрана также обязаны дать жилище и оплатить издержки моим послам на протяжении 20 дней. Ни одного из моих послов не стоит держать в Наджране более одного месяца. Они также обязуются давать как заем 30 щитов, 30 лошадей и 30 верблюдов в случае каких-то беспорядков или предательства со стороны Йемена. Если что-то из доспехов, лошадей или верблюдов потеряется, их дадут взаймы моему послу и это у него останется до тех пор, пока он это не вернет обратно. Наджран защищен Богом и клятвами Мухаммада, Пророка, чтобы защитить их жизни, веру, землю, имущество, тех, кто присутствует и тех, кого нет, их семьи и союзников. Им не надо изменять свои прошлые обычаи. Не изменится также их вера и их права. Ни один епископ, монах или церковь не должны быть перемещены, независимо от размера церкви и количества служителей. Они не будут под подозрением, и их не постигнет месть. От них не требуется участвовать в военных кампаниях, и ни одно войско не имеет права проходить через их территорию. Если кто-то требует для себя каких-то прав, то это должно решать правосудие. Тот, кто в прошлом занимался ростовщичеством, не находится под моим покровительством. Ни один человек из Наджрана не должен отвечать за преступления, совершенные другими людьми.

Это были главные условия договора, свидетелями которого стали Абу Суфьян ибн Харб, Гайлан ибн Амр, Малик ибн Ауф, альАкра ибн Хабис и аль-Мугира ибн Шуба. Когда все было завершено, делегация из Наджрана вернулась домой. Их встретили по пути епископ и другие известные люди из Наджрана, которые ехали целую ночь, чтобы их встретить. Рядом с епископом ехал Бишр ибн Муавия, также известный под именем Абу Алкама, его двоюродный брат. У епископа в руках был мирный договор. Когда он его читал с Абу Алкама, который сидел рядом с ним на своей верблюдице, верблюд упал. В гневе Бишр сказал: «Будь он проклят», имея ввиду Пророка.

Епископ сказал ему: «Ты по-настоящему проклял Пророка, посланного Господом». Бишр воскликнул: «Да! Клянусь Богом, я не дам своему верблюду отдохнуть, пока не доберусь до него». Он направил свою верблюдицу в Медину и поспешил отправиться.

Епископ его догнал и сказал: «Пожалуйста, пойми меня. Я это сказал только потому, что об этом узнают арабы. Боюсь, что они могут посчитать нас слишком наивными, и что мы дали этому человеку то, что ни одно другое племя не могло дать, в то время как мы самые могущественные среди них».

Бишр сказал ему: «Клянусь Богом, я никогда не прощу тебя за то, что ты сказал». Он быстрее погнал своего верблюда, оставляя епископа позади. Он направился прямо к Пророку и провозгласил принятие Ислама. Он остался в Медине до тех пор, пока не погиб мучеником в одном из сражений во имя Ислама.

Затем делегация направилась в город Наджран, где их встретили остальные люди. Вскоре они навестили монаха по имени Ибн Аби Шаммар аль-Зубайди. Он находился наверху в своем монастыре. Они рассказали ему о переговорах с Пророком с тех пор, как Пророк впервые написал епископу. Они также рассказали ему, что подтолкнуло Бишра, брата епископа, отправиться в Медину после того, как епископ признал, что Мухаммад — Пророк. Монах был крайне удивлен и захотел спуститься вниз. Он сказал им: «Если вы не позволите мне выйти отсюда, я брошусь с вершины этого монастыря». Он взял подарок и пошел к Пророку. Его подарком была одежда, которую носили халифы еще долго после смерти Пророка. Монах пробыл в Медине некоторое время, слушая Коранические откровения, изучая обряды Ислама и наказания за преступления и грехи. Однако он не принял Ислам. Он попросил у Пророка разрешение отправиться домой, и сказал: «У меня есть некоторые дела, и я должен вернуться, да будет таким веление Господа». Однако он не возвращался в Медину на протяжении жизни Пророка.

Необходимо упомянуть, что стоит только упомянуть последователю молодой религии о том, что Мухаммад — Пророк или Посланник Бога, это не дает ему основания стать мусульманином. Этого недостаточно, чтобы стать мусульманином. Это говорит о том, что он знает, что Мухаммад — Посланник Бога, но для того, чтобы стать мусульманином, недостаточно простого знания. Быть мусульманином — значит верить в Единого Бога и в миссию Мухаммада и подтвердить это на практике, покоряясь Богу и Пророку в общественной и личной жизни и на своем примере.

История людей из Наджрана на этом не закончилась, за этим последовал эпизод, в котором Пророк отправил к ним своего военачальника, Халида ибн аль-Валида в племя аль-Хариса ибн Кааба. Пророк приказал Халиду призвать этих людей принять Ислам и дать им на размышление три дня. Если они примут Ислам, Халид примет их решение. Если они откажутся, начнется сражение. Когда Халид туда прибыл, он отправил своих гонцов по всей территории, призывая людей принять Ислам. Они согласились, почти не раздумывая. Халид остался там на некоторое время, чтобы научить людей, как жить по принципам Ислама. Он написал Пророку о результатах своего похода, и Пророк ответил, чтобы он возвращался в Медину с делегацией из того племени. Когда они прибыли в Медину и поговорили с Пророком, он их спросил: «Как вы побеждали в доисламский период?» Они ответили: «Мы привыкли постоянно находиться вместе и ничто не могло разделить нас. Мы также не допускали несправедливости». Пророк сказал: «Вы правы». Он назначил Кубайса ибн аль-Хусейна предводителем этого племени.


44

Мир в мусульманской Аравии

Делегация от Туджиб

Йемен расположен в самом дальнем углу на юге Аравии. Во времена Пророка люди Йемена начали узнавать об Исламе и откликаться на него с охотой даже до завоевания Мекки. Пророк даже отправил одного из своих соратников, Муаза ибн Джабаля, чтобы научить людей из Йемена принципам Ислама и как читать Коран. На девятый год переселения Пророка в Медину, через несколько месяцев после завоевания Мекки, в Медину отправилась делегация от племени Туджиб из Йемена. Туджиб было частью племени Сакун, которое было частью племени Кинда, главного племени в Йемене. В состав делегации входило 13 человек, которые несли с собой закят, который они собрали так, как завещал Господь. Пророк их поприветствовал и был очень рад их визиту. Их пребывание было комфортным.

Во время одной из встреч они сказали Пророку: «Посланник Бога, мы привезли с собой часть нашего имущества, которое принадлежит Богу», имея ввиду закят. Пророк сказал: «Возьмите его с собой и раздайте бедным».

Они ответили: «Посланник Бога, мы привезли с собой только то, в чем не нуждаются наши бедняки».

Абу Бакр, самый близкий из соратников Пророка сказал: «Посланник Бога, ни одно арабское племя не пришло с тем, с чем пришло племя Туджиб». Пророк ответил: «Богу решать. Если Он хочет добра какому-то человеку, Он обращает его сердце к вере».

Делегация изъявила свои просьбы Пророку, и он выразил свои просьбы по отношению к ним. Они спросили его о Коране и Сунне, просили их научить, как правильно молиться. Пророк был поражен им и приказал Билялю оказать им гостеприимство. Они пробыли несколько дней, а потом решили отправиться обратно. Их пребывание было намного короче, чем у других делегаций. Когда их спросили о причине такого поспешного возвращения, они ответили: «Мы хотим вернуться к своим людям и рассказать, что встретили Посланника Бога и рассказать им о происходящем».

Щедрые сердца

Они пошли к Пророку, чтобы выразить свои пожелания, и он сказал Билялю дать им более ценный подарок, чем другим делегациям. Пророк также спросил, был ли кто-то из их делегации, кого он еще не видел. Они ответили, что оставили молодого парня, самого младшего среди них, чтобы он присмотрел за их вещами и верблюдами. Пророк сказал им привести к нему этого юношу.

Они вернулись к себе в лагерь и сказали ему: «Иди к Посланнику Бога и реши с ним все дела. Мы уже все с ним уладили и пожелали всего наилучшего».

Юноша направился к Пророку и сказал ему: «Посланник Бога, я принадлежу к семейству Абда (другое название Туджиб) и являюсь одним из тех, кто только что тебя посетил и на чьи просьбы ты милостиво ответил. Не мог бы ты, Посланник Бога, удовлетворить мою просьбу?»

Когда Пророк спросил, что он хочет, юноша ответил: «Моя просьба отличается от просьб моих друзей, несмотря на то, что они пришли к тебе с искренним желанием стать хорошими мусульманами и принесли с собой закят. Я же пришел из своей земли только для того, чтобы попросить тебя помолиться Всемогущему Богу за мое прощение и милосердие ко мне, и сделать меня щедрым сердцем».

Пророк был доволен этим юношей, он повернулся к нему и начал молиться: «Мой Повелитель, прости его и будь к нему милосердным и сделай его щедрым сердцем». Он также приказал дать юноше такой же подарок, как и его друзьям из делегации. После этого он вернулся к своим товарищам, и они отправились домой.

Те же люди встретили Пророка в Мина, когда он совершал паломничество. Они представились, и Пророк тут же спросил их: «Что случилось с мальчиком, который был с вами?» Они ответили: «Посланник Бога, мы никогда не видели такого, как он. Нам никогда не рассказывали о человеке, который был бы более доволен, чем тот юноша из-за того, что Господь ему дал. Если бы нашлись люди, которые бы властвовали над миром и разделили его между собой, он бы на них и не глянул». Пророк сказал: «Хвала Господу. Надеюсь, он умрет спокойно». Удивленный молитвой Пророка, один из них сказал: «Посланник Бога, разве не каждый человек умирает спокойно?» Пророк ответил: «Человеческие мысли, желания и дела путешествуют по долинам жизни. Смертный час может настать тогда, когда человек находится в одной из этих долин. Для Господа, безграничного в Своей славе, неважно, где он погибнет».

Этот юноша имел внутреннее предчувствие, что богатства этого мира не стоят многого. Он надеялся получить то, что на самом деле было величайшим в этой жизни — быть довольным тем, что имеешь, и заглядывать в будущее, где каждый спасенный наслаждается счастьем, которое невозможно сравнить с тем, что имеешь в этой жизни. Говоря короче, он хотел стать щедрым в своем сердце. Поскольку Пророк молился за исполнение его желания, Господь ответил на его молитвы, и юноша стал человеком, который не беспокоился о насущных благах.

Некоторые из людей из его племени говорили: «Этот юноша продолжал жить среди нас как один из лучших людей. Он был наиболее довольным среди людей, и он не тревожился о богатствах этой жизни. Когда Посланник Бога отошел в мир иной, некоторые люди из Йемена покинули Ислам и снова обратились в язычество. Он обратился к своим людям, напоминая им о Господе и их вере, и никто из них не стал неверующим опять».

Абу Бакр, первый правитель Исламского государства после смерти Пророка, помнил о нем. Он осведомлялся о нем и узнал, что он сделал. Абу Бакр написал письмо правителю Йемена, Зийяду ибн Лабиду, в котором рекомендовал этого молодого человека ему и попросил за ним присмотреть.

Это была история человека, чье имя было забыто. Кажется, что Господь одарил его щедрым сердцем только потому, что его имя не было упомянуто. Все, что он сделал, записано, потому что его деяния служат хорошим примером для всех поколений мусульман. Слава — один из признаков богатства в этом мире. Этот человек хотел только богатства, поэтому его имя забыто. Когда Господь отвечает на молитвы Пророка, это самый совершенный ответ. Этот человек воистину имел щедрое сердце.

Молодой предводитель для Саада Хадима

Похожая ситуация произошла с человеком, который прибыл в Медину в составе делегации семейства Саад Хадим, которое было частью племени Кудаа. Один из членов этой делегации рассказывает:

Я путешествовал вместе со своей делегацией, чтобы встретиться с Посланником Бога, когда он покорил все земли и начал властвовать над всеми арабами. В те времена люди были двух типов: те, кто добровольно приняли Ислам, и те, которые боялись меча. Мы расположились лагерем на окраине Медины и отправились в мечеть. Когда мы подошли к двери, мы увидели, как Пророк совершает молитву за умершего в мечети. Мы стояли по одну сторону и не присоединялись к молитве, ожидая Посланника Бога, чтобы выразить ему свое почтение.

Когда молитва закончилась, Пророк посмотрел на нас и пригласил войти. Он спросил нас, кто мы такие и мусульмане ли мы. Когда мы ответили утвердительно, Пророк спросил: «Почему вы не молились за своего умершего брата?»

Мы ответили: «Посланник Бога, мы подумали, что не можем это сделать до того, как мы дадим тебе свои клятвы». Пророк сказал: «Где бы вы не приняли Ислам, вы мусульмане». Мы приняли Ислам и дали свои клятвы Пророку.

Когда пришло время уезжать, мы вернулись на то место, где мы расположили свой лагерь. Мы оставили самого младшего из нас, чтобы присмотреть за нашим имуществом. Пророк кого-то отправил, чтобы нас позвать обратно, и мы возвратились. Наш юный товарищ пошел вперед, чтобы поклясться в своей преданности и сказать, что он мусульманин. Мы сказали: «Посланник Бога, он самый младший из нас и он нам служит». Пророк сказал: «Младший из людей их слуга, да благословит его Бог». Он был поистине лучший из нас, и он читал Коран лучше всех нас благодаря молитве Пророка.

Пророк сделал юношу нашим предводителем. Он всегда возглавлял нас во время молитвы. Когда для нас настало время отправляться, Пророк сказал Билялю дать каждому из нас по подарку, который равнялся нескольким унциям серебра. Мы вернулись к своим людям, и Господь над ними смилостивился и направил их на путь Ислама.

Год делегаций

Книги по истории, которые описывают события из жизни Пророка Мухаммада, называют девятый год после поселения Пророка в Медине «годом делегаций», что значит, что к Пророку приходило множество делегаций изо всей Аравии для того, чтобы почтить Ислам и Пророка. Эти делегации и разговоры с Пророком могут быть очень поучительными. Некоторые приходили для того, чтобы попытаться узнать, что же на самом деле происходит в Медине, и какова природа новой веры. Некоторые племена уже были мусульманами. Большинство из этих делегаций возвращались домой, приняв Ислам. Естественно, их образ жизни и привычки не могли измениться в одно мгновение. Когда Пророк отошел в мир иной, многие из этих племен так и не узнали достаточно об Исламе для того, чтобы должным образом практиковать его. Это объясняет то, что некоторые из них нарушили свои клятвы после смерти Пророка. Следует рассказать о походе трех делегаций, вера которых осталась непоколебимой, когда умер Пророк.

Следует подчеркнуть, что эти события не связаны хронологически. Мусульманские историки не зафиксировали точной даты прибытия каждой из делегаций в Медину. Это неудивительно, учитывая тот факт, что арабы до прихода Ислама были неграмотными. Более того, мусульманские историки и ученые были больше обеспокоены событиями, которые произошли, и уроками, которые они могли преподнести.

Делегация Хамдан

Одна из этих делегаций прибыла от племени Хамдан из Йемена. По словам аль-Бара, соратника Пророка, Посланник Бога отправил Халида ибн аль-Валида к жителям Йемена, чтобы призвать их принять Ислам. Аль-Бара рассказывает:

Я был одним из тех, кто отправился с Халидом. На протяжении шести месяцев мы призывали их принять Ислам, но местные жители не дали никакого ответа Халиду.

Затем Пророк послал за Али ибн Аби Талибом и сказал ему отправиться в Йемен и привезти обратно в Медину Халида. Пророк разрешил одному из воинов Халида остаться с Али. Я был одним из тех, кто остался. Когда мы подъехали близко к этим людям, они вышли, чтобы нас встретить. Али возглавил нас в молитве, приказав нам расположиться в один ряд. Когда молитва была окончена, он встал и зачитал письмо Пророка людям племени Хамдан. Все они приняли Ислам. Али написал ответное письмо Пророку, в котором рассказал, что все люди племени Хамдан приняли Ислам. Когда письмо зачитали Пророку, он поклонился, благодаря Господа за Его милость. Когда он поднял голову, то сказал: «Мир людям племени Хамдан. Мир людям племени Хамдан». Они отправили делегацию к Пророку, в составе которой были Малик ибн аль-Намт, Малик ибн Айфа, Даммам ибн Малик и Амр ибн Малик. Они встретились с Пророком вскоре после его прибытия из Табука. Они были одеты в свою лучшую одежду. Малик ибн аль-Намт прочитал несколько поэтических строк, в которых восхвалял Пророка. Они хорошо говорили с Пророком. Он пообещал, что исполнит все их просьбы, записав их. Он назначил Малика ибн аль-Намта их предводителем.

Другая делегация была от племени Бали, которых встретил их соплеменник и соратник Пророка — Рувайфи ибн Сабит. Они остались у него дома. Рувайфи отвел их к Пророку, и после приветствия сказал: «Это мои люди».

Пророк сказал: «Добро пожаловать тебе и твоим людям». Когда они с Пророком закончили переговоры, то приняли Ислам. Пророк сказал им: «Хвала Господу, Который направил вас по пути Ислама. Каждый из вашего племени, который умрет, и будет исповедовать другую религию, попадет в Ад».

Во главе этой делегации был человек по имени Абу альДубайб, известный своим гостеприимством. Он сказал Пророку: «Посланник Бога, я гостеприимен к своим гостям. Буду ли я за это вознагражден?» Пророк ответил: «Конечно. Тот прием, который ты оказываешь людям, богатым или бедным, принимается как милосердие». Затем он спросил о продолжительности гостеприимства, которое он должен оказывать своим гостям. Пророк сказал: «Три дня. Если это длится дольше, это уже милосердие. Гостю не подобает после этого оставаться у тебя и беспокоить тебя».

Абу аль-Дубайб продолжал свой вопрос: «Посланник Бога, что ты скажешь насчет заблудшей овцы, которую я могу найти в пустыне?» Пророк ответил: «Она принадлежит тебе или твоему брату, или волку». Он спросил: «А как насчет верблюда?» Пророк ответил: «Почему ты должен о нем беспокоиться? Оставь его, пока его не найдет его хозяин».

Рувайфи ибн Сабит рассказывает: «Затем эти люди покинули Пророка и вернулись ко мне домой. Вскоре сам Пророк меня навестил, неся с собой немного фиников. Он сказал мне: «Это вам». Они съели их и другую еду, проведя со мной только три дня. Потом они пришли к Пророку, и он дал им подарки, перед тем, как они вернулись к себе домой».

Следует подчеркнуть, что Пророк по-разному сказал относиться к двум разным заблудшим животным, в зависимости от природы каждого из них. В случае с заблудшей овцой, понятно, что ее может съесть какое-то дикое животное, или же кто-то заберет с собой. Поэтому человек, который берет ее с собой, должен некоторое время держать ее у себя, пока не найдет ее настоящего хозяина. Если же хозяин не найдется, то этот человек может воспользоваться животным. Он должен будет возместить ее стоимость хозяину позже. С другой стороны, верблюд может прожить некоторое время в пустыне, и таким образом, его может найти хозяин.

Двадцать признаков веры

Третья делегация была от племени Азда Сувайда ибн альХариса. Один из членов этой делегации рассказывает:

Я был одним из семерых человек, которые составляли делегацию, посланную к Пророку. Когда мы вошли в мечеть и начали с ним говорить, он был рад нашему приезду. Он спросил нас, кто мы такие. Мы ответили: «Мы верующие». Пророк улыбнулся и сказал: «Каждое утверждение должно иметь какое-то основание. Чем вы подтвердите то, что вы верующие?» Мы ответили: «Есть пятнадцать признаков, в пять из которых мы были призваны верить твоими посланниками, и пять из которых мы должны исполнять, еще пять — наша моральная обязанность, главное в Исламе, и мы все это исполняем, даже если ты отбросишь что-то из этого». Пророк спросил: «Что это за пять признаков, в которые мои послы приказали вам верить?» Мы сказали: «Они сказали нам верить в Бога, Его ангелов, Его книги, Его посланников и воскрешение после смерти».

Пророк спросил: «Что это за пять утверждений, которые вы должны исполнять?» Мы ответили: «Они сказали нам провозгласить, что нет иного божества, кроме Бога, постоянно молиться, платить закят, поститься в месяц Рамадан и совершать паломничество к Дому, если у нас есть такая возможность».

Пророк затем спросил нас: «А что за пять утверждений, которые вы приняли в доисламский период?» Мы ответили: «Быть благодарными во времена изобилия и быть смиренными во время испытаний, и принимать все превратности судьбы, и проявлять самоотверженность при встрече с врагом, и не проявлять удовольствия, когда наших врагов постигнет неудача». Пророк продолжал: «Эти люди мудры и учены. Они настолько мудры, как Пророки». Он сказал: «Я добавлю еще пять качеств, так что вместе будет 20. Если вы такие, как описали, то не накапливайте то, что вы не можете есть, не стройте домов, которые вы не будете использовать для жилья, не соревнуйтесь за то, что завтра бросите, бойтесь Бога, к Которому вы вернетесь и перед Которым будете отвечать за все, и ждите того, что неизбежно, и где вы останетесь навечно».

Делегация из двух человек из Джураша

По другим сведениям, лидером делегации Азд был Сурад ибн Абдулла. Пророк назначил его предводителем этого племени, которое приняло Ислам. Он также приказал ему и его братьям-мусульманам сражаться с неверующими из Йемена. Сурад сделал так, как приказал Пророк, и выступил во главе мусульманского войска, пока не прибыл в город Джураш, который был хорошо укреплен. В городе находилось несколько племен. Они укрепили свой город, когда узнали о приближении мусульманского войска. Сурад осаждал город около месяца, но не продвинулся ни на пядь. Он отступил к горе Шакр. Жители Джураша подумали, что это отступление было признаком поражения. Они ударили на него своими силами, и начался тяжелый бой.

Жители Джураша отправили двух человек к Пророку, чтобы узнать об Исламе. Когда однажды два человека сидели рядом с Пророком, он спросил: «Где находится Шакр?» Двое мужчин ответили: «Посланник Бога, на нашей земле есть гора, которая называется Кашр». Это было название, которое этой горе дали люди из Джураша. Пророк сказал: «Это не Кашр, это Шакр». Те двое спросили, почему Пророк об этом вспомнил. Он ответил: «Пожертвовать собой ради Господа — значит быть там убитым сейчас».

Двое мужчин сели вместе с Абу Бакром и Усманом, который им сказал: «Послушайте. Пророк принес вам грустные вести о том, что ваших людей убьют. Идите к нему и попросите помолиться за то, чтобы Господь отвел от ваших людей эту беду».

Они сделали, как им сказали, и Пророк молился за этих людей. Они потом вернулись домой, чтобы убедиться в том, что на их людей вправду напали в точное время в тот же день. Этого было достаточно для людей Джураша, чтобы принять Ислам и отправить к Пророку свою делегацию, чтобы выразить свое подчинение. Пророк определил территорию вокруг их города защищенной территорией.

Упорствуя в невежестве

Делегация от племени Фазара, которая насчитывала менее 20 человек, прибыла в Медину вскоре после того, как Пророк возвратился из похода Табук. Их земля страдала от засухи, что отразилось на них самих и на их верблюдах. Оказалось, что они хотят принять Ислам, но не имеют правильного представления об этом учении и роли Посланника Бога. Когда Пророк спросил их об условиях в их земле, один из них сказал: «Посланник Бога, нашу землю поразила засуха, наш скот вымер, наша долина стала бесплодной, а наши дети страдают от голода. Помолись своему Повелителю за наше спасение и будь посредником между нами и твоим Повелителем».

Это показывает, какими невежами они были относительно истинной природы пророчества и роли Посланника Бога. Пророк никогда не заявлял о какой-то другой возможности, чем как у простого человека, которому было доверено передать человечеству Божье послание. Это никак не сближало его с Богом и не делало его посредником. Господь не нуждается в чьей-либо помощи для того, чтобы исполнить Свою волю. Поэтому Пророк разозлился от такого отношения. Он не хотел осуждать этого человека, потому что хорошо понимал, что он имел ввиду. Он просто хотел, чтобы тот человек понял, в каких отношениях он находится с Богом. Он сказал: «Слава Богу. Посмотри, как ты говоришь. Я могу быть посредником Своего Всемогущего Повелителя. Но чьим посредником может быть наш Повелитель? Нет иного божества, кроме Него, Всевышнего, чей трон объемлет небеса и землю, и обе эти стихии подчиняются Ему, признавая Его власть и могущество».

Пророк затем рассказал им счастливую новость о том, что вскоре дождь прольется над их землей. Он сказал: «Всемогущий Бог радуется, когда видит ваши трудности и их скорое окончание». Бедуин сказал: «Посланник Бога, неужели наш Всемогущий Повелитель радуется?» Когда Пророк ответил утвердительно, бедуин сказал: «Нам, конечно же, надо ждать чего-то хорошего от Повелителя, который радуется».

Пророк на это улыбнулся. Он подошел к возвышению, поднял руки и помолился. Часть его молитвы была такой: «Наш Повелитель, пошли дождь Своей земле и Моему скоту, пошли Свою благодать и возроди Свою мертвую землю. Наш Повелитель, дай нам дождь, который приносит нам добро, здоровую питьевую воду, которую мы имеем в изобилии и не знаем никаких трудностей. Наш Повелитель, дай нам глоток милосердия, не глоток страдания, разрушения, потопа или потерь. Наш Повелитель, дай нам оживляющий напиток и дай нам победы над нашими врагами».

Необычная еда для гостей

Еще одна делегация прибыла от племени Бахра, которое было частью главного племени Кудаа, из Йемена. В составе делегации было 13 человек, которые направились прямо в дом аль-Микдада. Встречая их, аль-Микдад принес поднос с лучшей едой в Медине того времени. Он был очень щедрым к своим гостям. Пища была приготовлена для семьи как раз перед их приездом. Аль-Микдад обслужил гостей, а потом начала есть его семья. Дубаа, жена альМикдада, рассказывает:

Поднос к нам вернулся после того, как гости поели, и на нем осталось немного еды. Я положил ее на небольшую тарелку и отправил Посланнику Бога через мою служанку, Сирду. Она нашли его дома у Умм Саламы, его жены. Пророк спросил ее: «Это прислала Дубаа?» Она ответила, что да, и Пророк попросил ее поставить тарелку. Он спросил насчет гостей аль-Микдада и она сказала ему, что они остались с нами. Пророк и все те, кто был в доме, ели столько, сколько хотели. Сирда также ела с ними. Пророк затем попросил ее взять то, что осталось от гостей. Сирда обратно отнесла тарелку.

Мы использовали ту же самую тарелку для гостей на протяжении того времени, что у нас были гости. Сколько бы они не ели, еда не уменьшалась. Люди удивились этому и сказали аль-Микдаду: «Абу Маабад, ты дал нам самую вкусную еду. Мы не можем позволить себе такое есть постоянно. Нам сказали, что в вашем городе нехватка еды, но мы видим, что ее имеется в изобилии». Аль-Микдад сказал им, что отправил тарелку Посланнику Бога, который немного съел и вернул ее обратно. Благословение было благодаря тому, что пальцы Пророка прикоснулись к еде. Люди говорили: «Мы — свидетели того, что он — Посланник Бога». Они были еще больше убеждены в том, что избрали правильный путь и приняли правильную религию. Это был именно Пророк.

Делегация осталась еще на несколько дней, изучая свои религиозные обязанности. Затем они пришли к Пророку, чтобы попрощаться, и Пророк сказал дать им подарки. Они взяли подарки и вернулись домой.

Делегация Мурра

Еще одна делегация в составе 13 человек пришла от племени Мурра , которую возглавлял аль-Харис ибн Ауф. Это была часть племени Курейш, у которой несколько поколений назад был тот же дед, что и у Пророка. Они хотели напомнить ему об этом. Они сказали: «Посланник Бога, мы твои люди и твое семейство. Мы происходим от Луайя ибн Галиба».

Пророк ответил с улыбкой. Затем он спросил аль-Хариса, где он оставил свою семью и племя. Аль-Харис ответил, что оставил их в Сила недалеко отсюда. Пророк расспросил об условиях на этой территории. Тот ответил: «Мы страдаем от засухи, помолись Богу за нас». Пророк помолился: «Мой Повелитель, пошли им дождь».

Они остались на несколько дней, а потом попрощались с Пророком. Он приказал Билялю раздать им подарки. Он дал каждому из них по десять унций серебра, а аль-Харис получил 12 унций.

Когда они вернулись к себе домой, то увидели, что там идет дождь. Они спросили, когда он начался, и обнаружили, что он начался именно в тот день, когда Пророк за них помолился. Их земля стала более плодородной, чем когда-либо.

Голодные люди кормят зверей

В месяц шаабан десятого года переселения Пророка в Медину прибыла делегация из десяти человек из племени Хавлян. Они сказали Пророку: «Посланник Бога, мы пришли как представители от наших людей, которых мы оставили. Мы верим во Всемогущего Бога и принимаем миссию Его Посланника. Мы путешествовали на своих верблюдах, чтобы встретиться с тобой, пересекая горы и долины. Мы признаем блага Господа и Его Посланника. Мы пришли для того, чтобы увидеться с тобой».

Пророк сказал им: «Что касается того, что вы пересекли горы и долины, чтобы увидеться со мной, вы вознаграждены за каждый шаг ваших верблюдов. Что касается того, что вы сказали, что пришли со мной увидеться, то тот, кто приходит, чтобы увидеться со мной в Медине, будет вместе со мной в День Великого Суда». Они сказали: «Посланник Бога, это путешествие, о котором никогда не стоит жалеть».

Пророк спросил их об идоле, которому они раньше молились, который назывался Амм Анас. Они ответили: «Мы принесли тебе счастливые вести, что его заменило твое послание. Некоторые пожилые люди нашего племени все еще поклоняются ему. Дай Бог, когда мы вернемся, то разрушим его. Мы были сбиты с правильного пути».

Пророк спросил их о самом ужасном случае обмана этого идола. Они рассказали такую историю: «Мы пережили очень тяжелый период засухи. Нам было так тяжело, что мы ели любое растение, которое только могли найти. Мы собрали все деньги, которые могли, и купили 100 быков. Мы принесли их всех однажды утром в жертву своему идолу, Амм Анас. Мы оставили их, чтобы их съели дикие звери. Но нам самим это мясо было необходимо больше, чем этим зверям. Немного времени спустя, начался дождь, и он продолжался до тех пор, пока трава не выросла. Мы сказали друг другу: «Амм Анас наградил нас своей щедростью».

Они также рассказали ему, что они обычно отдавали часть своего скота и урожая идолу, а часть — Богу. Когда мы сеяли семена, мы отдавали часть своей плодородной земли Амм Анасу, а другую часть — Богу. Если подует ветер так, что семена с того участка, который мы отдали Богу, попадут на участок Амм Анаса, он получит большую часть урожая. Если ветер подует иначе, все будет наоборот.

Пророк сказал им о том, что им сказал Бог в Своих Коранических откровениях (Сура 6, стих 136). Они также рассказали Пророку, что когда они пришли к Амм Анасу для того, чтобы он рассудил их спор, идол с ними заговорил. Пророк сказал им, что все, что они слышали, было голосом Сатаны.

Делегация спросила Пророка об их религиозных обязанностях, и Пророк им все объяснил. Он также сказал им, чтобы они сдерживали свои обещания и клятвы, возвращать то, что им было дано на время, и быть хорошими соседями, кто бы не жил по соседству с ним, и не судить никого несправедливо. Он сказал: «Несправедливость введет вас в темноту в День Великого Суда».

Пробыв несколько дней в Медине, они попрощались с Пророком, и он приказал наградить их подарками. Они вернулись к своим людям, и когда они приехали, то прежде всего разрушили идол.

Отказ от руководящей должности

Делегации, которые продолжали прибывать в Медину, были лучшим доказательством того, как Ислам привлекает людей, когда они могут его изучить в непринужденной атмосфере и с открытыми сердцами. Хотя большинство арабских племен узнали об Исламе в результате борьбы с курейшитами и многобожием, они не могли составить о нем точное представление, пока Пророк не отправил своих соратников с разъяснительной миссией, чтобы рассказать об Исламе всем племенам, чтобы они приняли эту религию. Количество делегаций было огромным, это была картина того, как менялась жизнь в Аравии.

История делегации из Суда в Йемене дополняет обещание, данное ими Пророку некоторое время тому назад. После завоевания Мекки и работы, проделанной Пророком на протяжении нескольких месяцев, Пророк готовился вернуться в Медину. Однако он отправил многочисленные отряды своего войска в разные части Аравии. Одним из таких подразделений командовал Кайс ибн Саад ибн Убада, сын предводителя ансаров. Отряд из 400 человек расположился в Кана, чтобы приготовиться к своему заданию против племени Суда. Так получилось, что человек из того же племени был в то время в Мекке. Он узнал об этом войске, направился прямо к Пророку и сказал ему: «Посланник Бога, я пришел к тебе как представитель своего племени. Не отправляй к нам это войско, и я даю слово, что наши люди охотно откликнутся на твой призыв». Пророк приказал войску не идти далее. По некоторым сведениям, этого человека звали Зийяд ибн аль-Харис. Он покинул Мекку и направился к своим людям, и начал призывать их принять Ислам. Он им объяснил, что в их интересах жить мирно с Пророком и Исламским государством. Некоторое время спустя, Зийяд отправился в Медину во главе делегации из 15 человек из своего племени. Саад ибн Убада, предводитель ансаров, попросил Пророка позволить ему их принять. Он был очень гостеприимным человеком, и делегации оказали очень теплый прием в его доме. Когда они встретились с Пророком, то провозгласили принятие Ислама и поклялись в своем смирении. Они также ему сказали: «Мы будем проводить работу во благо Ислама среди своих людей».

Пророк сказал Зийяду: «Брат из Суда, тебе подчиняются твои люди». Зийяд ответил: «Посланник Бога, это благодаря Божьей милости и благословениям Его Посланника». Когда делегация вернулась обратно, они имели возможность распространять Ислам среди своих людей. Год спустя 100 человек из Суда присоединились к Пророку и совершили паломничество.

Следует подчеркнуть, что Зийяд сопровождал Пророка в одном из его походов. Пророк путешествовал ночью по этому случаю. Зийяд рассказывает:

Я был одарен физической силой и мог путешествовать рядом с Пророком, тогда когда его соратники еле за ним успевали. На рассвете Пророк сказал мне собрать всех на молитву (азан). Я позвал всех, не слезая с верблюда. Мы продолжали свой путь некоторое время, пока не расположились лагерем. Пророк отошел, чтобы испражниться, и вернулся. Он спросил меня, есть ли у меня вода, и я ответил, что есть немного. Он сказал мне налить ее в сосуд, и я так и сделал. Его соратники приходили из разных сторон. Он положил свою руку на сосуд, и я увидел между его пальцами ручеек. Он сказал: «Братья Суда, если бы не то, что я очень стесняюсь в присутствии моего Повелителя, хвала Ему, у нас было бы достаточно воды, чтобы напиться и дать другим».

Он совершил омовение и сказал мне: «Объяви моим соратникам, что если кто-то хочет совершить омовение, пусть придут и возьмут немного воды». Когда я это сделал, они все пришли и совершили омовение. Биляль захотел объявить общую молитву (икама), но Пророк сказал, что если я начал всех созывать на молитву, то и дальше должен это делать. Я объявил начало молитвы, и Пророк нас возглавил.

Ранее я просил Пророка сделать меня предводителем своих людей и зафиксировать это в документе. Он так и поступил. Когда мы закончили молиться, вперед вышел человек, чтобы обжаловать предводителя племени. Он сказал: «Посланник Бога, он хочет отомстить за вражду, которая была между нами до принятия Ислама». Пророк сказал: «Для мусульманина нет ничего хорошего в правлении над другими».

Еще один человек пришел к Пророку и попросил дать ему денег из закята. Пророк сказал ему: «Господь приписал распоряжаться закятом только высшим ангелам или человеку, который совмещает положение Пророка и Посланника. Он распределил его между восемью категориями людей. Если ты принадлежишь к ним, я дам тебе то, что ты хочешь. Если ты в этом не нуждаешься и возьмешь это, то это будет болью твоего желудка и головы».

Я подумал про себя, что попросил Пророка о двух ненужных мне вещах, когда попросил его сделать меня предводителем моих людей и попросил немного денег из закята, когда не очень в этом нуждался. Поэтому я сказал ему: «Посланник Бога, вот два письма, которые ты мне написал. Пожалуйста, возьми их обратно». Когда Пророк спросил меня о причине этого, я ответил: «Я только что услышал, как ты говорил, что ничего хорошего нет для мусульманина в правлении над другими людьми, а я — мусульманин. Я также слышал, как ты говорил, что если человек попросит заплатить ему из закята, тогда когда он в этом не нуждается, то его постигнут головная боль и боль в желудке. Я так и сделал, но не нуждался в этом по-настоящему». Пророк сказал: «То, что я сказал — правда». Он спросил, кого я могу посоветовать из своего племени на роль руководителя, и я посоветовал, а он назначил этого человека. Затем я попросил Пророка: «Посланник Бога, у нас есть колодец, который удовлетворяет нашу нужду зимой, но летом воды становится недостаточно, и мы вынуждены искать воду в разных местах. Среди нас мусульман все еще мало, и мы боимся других. Пожалуйста, помолись Богу, чтобы нам хватило воды». Пророк попросил дать ему семь небольших камешков, и я так и сделал. Он зажал камни в руке, потом вернул мне и сказал: «Когда будешь возвращаться, брось эти камни один за другим в свой колодец, упоминая при этом, как обычно, имя Господа». Я сделал, так как он мне велел, и наш колодец стал полным, как никогда до этого.

Делегация Мухариб

Еще одна делегация от племени Мухариб прибыла тогда, когда Пророк совершал паломничество — на десятый год переселения в Медину. У Пророка были до этого отношения с этим племенем. В то время, когда он все еще находился в Мекке, он объяснял паломникам из других племен, кроме курейшитов, принципы Ислама и призывал их принять его. Он это делал, когда понял, что враждебность курейшитов по отношению к Исламу была непреодолимой. Большинство из племен, к которым обращался Пророк, не отвечали охотно. Одним из таких племен было племя Мухариб, которое дало наиболее грубый ответ. Однако теперь делегация из 10 человек прибыла в Медину, чтобы узнать побольше об Исламе. Они пробыли несколько дней, и Биляль каждый день приносил им завтрак и обед.

Однажды делегация Мухариб вела переговоры с Пророком с зухра до асра — то есть, с полудня до вечера. Один участник делегации обратил на себя внимание Пророка. Он смотрел прямо на него. Человек спросил Пророка: «Посланник Бога, кажется, ты меня узнал». Пророк ответил: «Я раньше тебя видел». Тот сказал: «Конечно. Когда ты ко мне обратился, я наиболее грубо тебе ответил, когда ты обращался к разным племенам в Укказе». Пророк сказал: «Это действительно было так».

Человек извинялся: «Посланник Бога, ни один мой соплеменник в то время не ответил тебе так грубо, как я. Никто не отказывался от Ислама так, как я. Сейчас я восхваляю Бога и благодарю Его за то, что я до сих пор жив, чтобы сказать, что я верю в тебя. Все мои соратники умерли, исповедуя старую веру». Пророк сказал: «Сердца в руке Господа, Который безграничен в Своей славе». Тот сказал: «Посланник Бога, помолись за мое прощение и прости мою грубость по отношению к тебе». Пророк ответил: «Когда кто-нибудь принимает Ислам, книга его жизни становится чистой». Делегация от племени Мухариб приняла Ислам и отправилась обратно домой.

Земля Ислама

У делегаций, которые прибывали в Медину из разных частей Аравии, были разные цели. Некоторые из них просто хотели узнать об Исламе и обществе, которое он создал. Другие приходили засвидетельствовать свое почтение, не принимая Ислам. Еще одни приходили, чтобы провозгласить свое принятие Ислама и чтобы сказать Пророку, что он может рассчитывать на их помощь. Пророк тепло принял все эти делегации. Поэтому не было вопроса о принуждении этих людей или каждого в отдельности принять Ислам. Для мусульманской общины было достаточно того, что люди провозглашали свое желание жить в мире с Исламом, не влияя на него никаким образом, и жить в дружественных отношениях с мусульманской общиной.

Пророк был щедрым ко всем этим делегациям, несмотря на то, принимали они Ислам или нет. Он приказал наградить их подарками, так что каждый участник делегации получил персональный подарок. Гостеприимство Пророка распространялось на всех. Те делегации, которые приняли Ислам, говорили, что стали частью мусульманского общества, имея все права мусульман. К каждой из таких делегаций Пророк отправлял своего соратника, чтобы он научил их принципам Ислама и помог им вести образ жизни, как подобает настоящим мусульманам.

Некоторые из этих делегаций вели себя так, как ожидалось от некультурных бедуинов. Пророк не смотрел на их невежественные манеры, и это не помешало установлению с ними отношений. Они были людьми, которых он хотел от всей души приобщить к Исламу, он хотел приобщить каждого человека к новой вере. Некоторые делегации хотели уступок по поводу некоторых положений Ислама. Но Пророк не поддался на их уговоры. Он исполнял свое задание как честный посланник, который должен передать свое послание полностью. Не в его стиле было менять какие-то принципы или детали.

Эти делегации продолжали прибывать, одна за другой, на протяжении десятого года переселения Пророка в Медину. Поэтому это был мирный год, которого давно не знало мусульманское общество в Медине. Но в то же время это был год активных действий. Продолжалась работа по объединению. Следует помнить, что большинство мусульман были новообращенными и не обладали достаточными знаниями о новой вере. Они не пережили эти 22 года борьбы и не приносили такие жертвы, какие принесли первые мусульмане. Поэтому они должны были больше узнать об Исламе и нуждались в помощи, чтобы жить согласно канонам Ислама.

Заядлые враги принимают Веру

Подводя итоги этого года, можно сказать, что вся Аравия более-менее лояльно относилась к Исламу. Любое племя, которое намеревалось влиться в лоно Ислама после того, как главные центры противостояния были обезврежены, больше всего проявляло напускную храбрость. Их усилия приводили к полному поражению. Несмотря на это, мирные дни десятого года переселения Пророка в Медину были потревожены одним племенем из Йемена, которое похвалялось сделать то, что ни одно племя в Аравии, большое или маленькое, не могло сделать. Это племя, аль-Харис ибн Кааб, жило в Наджране. Пророк отправил войско под руководством Халида ибн аль-Валида, чтобы подчинить их себе. Он все четко объяснил Халиду, приказывая ему призывать этих людей принять Ислам на протяжении трех дней до сражения. Если они откликнутся на этот призыв, Халид примет их клятвы. В противном случае будет битва.

Когда Халид приехал к ним, он отправил своих людей по разным направлениям, чтобы они призвали местное население принять Ислам. Они объяснили жителям этого племени, что единственным шансом избежать войны и убийств для них является принятие Ислама. Они согласились. Халид остался со своими людьми, чтобы обучить их принципам Ислама, Корану и Сунне. Это были его обязанности и наставления Пророка.

Позже Халид прислал Пророку весть, в которой рассказал:

Ты, Посланник Бога отправил меня в племя аль-Харис ибн Кааб и приказал мне не сражаться с ними на протяжении трех дней, в течении которых я должен был их призывать принять Ислам. Если они согласятся, я должен остаться с ними, принять их клятвы и обучить их принципам Ислама, научить их Книге Бога и Сунне Его Посланника. Если они откажутся, я должен с ними сразиться. Когда я к ним приехал, я поступил, как мне приказал Посланник Бога. Я отправил своих людей, чтобы им сказать: «Бану аль-Харис, примите Ислам и будете в безопасности». Они приняли Ислам без сражения. Я остался с ними, рассказываю им, что им Господь велел делать, и от чего Господь их предостерегал. Я учу их принципам Ислама и Сунне Пророка, пока не получу наставлений от Посланника Бога. Мир тебе и да благословит тебя Господь, Посланник Бога.

Пророк отправил Халиду такой ответ:

Во имя Господа, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада,

Пророка, Посланника Бога, Халиду ибн аль-Валиду. Мир тебе. Хвала Господу, нет иного божества, кроме Него. Я получил письмо от твоего посланника, в котором ты рассказываешь, что племя аль-Харис ибн Кааб приняло Ислам без сражений. Ты также написал мне, что они откликнулись на твой призыв, а также объявили, что нет иного божества, кроме Бога и Мухаммад — Божий слуга и Посланник. Таким образом, их ведет Бог. Передай им хорошие новости и предостереги их от греха. Ты можешь возвращаться и привести с собой делегацию от их племени. Мир тебе, и да благословит тебя Бог.

Халид вернулся с делегацией людей от племени аль-Харис, в составе которой было немало известных людей. Когда они встретились с Пророком, они сказали: «Свидетельствуем, что ты — Посланник Бога, и что нет иного божества, кроме Бога». Пророк сказал: «Я также свидетельствую, что нет иного божества, кроме Бога, а я — Его Посланник». Затем он спросил их: «Вы те, кто мужественно сражался, когда они остановились?» Никто не ответил. Он еще трижды повторил свой вопрос, пока один из них, Язид ибн Абд аль-Мудан сказал: «Да, Посланник Бога, мы именно те люди». Он повторил свой ответ четыре раза. Пророк сказал: «Если бы Халид не написал мне о том, что вы приняли Ислам, ваши головы были бы у ваших ног». Язид сказал: «За это мы не можем благодарить ни тебя, ни Халида». Пророк спросил его: «Тогда кому ты благодарен?» Он ответил: «Мы благодарим Бога, Который направил нас к тебе, Посланник Бога». Пророк признал, что он говорит правду. Пророк спросил, что им помогало в сражениях в доисламский период. Они ответили, что им всегда помогало то, что они были сплоченными и никогда не начинали сражение первыми.

Последняя делегация

Последней делегацией была делегация от племени аль-Накха. Они прибыли в Медину в середине мухаррама одиннадцатого года переселения Пророка. Это было за два месяца до смерти Пророка. Их делегация была самой большой. Она состояла из 200 человек, и они остались в доме для гостей в Медине. Они были мусульманами, дав клятвы принятия Ислама Муазу ибн Джабалю, человеку, которого Пророк назначил правителем Йемена. Другими словами, их миссия состояла не в изучении принципов Ислама. Это был поход к Пророку, чтобы встретиться с ним и укрепить содружество.

Один человек из делегации, Зурара ибн Амр, рассказал Пророку странный сон. Он сказал, что видел ослицу, которую он оставил дома, чтобы она родила козленка, который был черного и красного цвета. Пророк спросил его, оставил ли он беременную рабыню. Когда тот ответил утвердительно, Пророк рассказал ему, что она родит мальчика, который будет сыном Зурара. Зурара спросил Пророка, почему козленок был такого странного цвета. Пророк сказал ему подойти ближе. Когда он подошел, Пророк спросил его шепотом: «У тебя есть белое пятно на коже, которое ты прячешь от людей?» Тот ответил: «Именем Того, кто прислал тебя с правдой, никто не знал об этом и не видел, кроме тебя». Пророк сказал: «Это объяснение».

Зурара сказал: «Посланник Бога, я также видел уродливую старуху, которая поднималась из земли». Пророк ответил: «Это то, что осталось в этом мире». Зурара продолжал: «Я также видел пламя из земли, которое отделяло меня от моего сына, Амра. Он говорил: «Огонь, огонь! Человек с глазами и слепой. Накорми меня, и я съем тебя вместе с семьей и добром». Пророк сказал: «Это раздор, который произойдет позже». Зурара спросил Пророка, что он имел ввиду под раздором, и он ответил: «Люди убьют своего предводителя, и между ними начнутся споры. Тот, кто неправильно поступает, думает, что делает хорошо. Верующий понимает, что кровопролитие другого верующего значит больше, чем глоток воды. Если твой сын умрет раньше тебя, ты это увидишь, и если ты умрешь раньше, он это увидит».

Человек попросил Пророка помолиться Богу, чтобы он не видел этого раздора, и Пророк помолился: «Мой Повелитель, пусть он это не увидит».

Тот человек умер, а его сын был участником заговора, который привел к убийству Усмана, третьего халифа.

Особенное положение Йемена

Как было сказано, последние два племени, аль-Харис ибн Кааб и аль-Накха были из Йемена. Кажется, Пророк уделял особое внимание Йемену в то время; очевидно, он понимал, что это важная территория. Он туда отправил нескольких посланников с разными заданиями. Халид был послан с военной миссией. Пророк также отправил Али, своего двоюродного брата, чтобы завершить работу, начатую Халидом. В дополнение он отправил двух гражданских посланников, Абу Мусу аль-Ашари и Муаза ибн Джабаля. Они были назначены правителями, и Йемен разделили между собой. Пророк сказал им, что они должны все делать легко для людей. Они должны были воодушевить людей, вселить в них надежду и отогнать пессимизм. Более того, Пророк сказал им быть между собой в хороших отношениях и не допускать ссор.

Когда Муаз ибн Джабаль собирался покидать Медину, чтобы приступить к заданию управления Йеменом, Пророк вышел, чтобы дать свои распоряжения. Муаз сидел на своем верблюде, и Пророк шел рядом с ним. Пророк сказал ему: «Ты будешь находиться среди людей, которые ранее получили откровения. Когда будешь там, ты должен призвать людей поверить, что нет иного божества, кроме Бога, и что Мухаммад — Его Посланник. Если они это признают, скажи им, что Господь приказал им молиться пять раз в день. Если они признают это, скажи им, что Господь сказал им платить закят, который собирается с богатых и раздается бедным. Если они согласятся, никогда не притрагивайся к их деньгам. Остерегайся их просьб или жалоб против тебя от нечестного человека, потому что такие просьбы обращены только к Господу».

Затем Пророк сказал ему: «Муаз, ты можешь не увидеть меня после этого года. Ты можешь проходить мимо моей мечети и моей могилы». Глаза Муаза наполнились слезами. Пророк сказал ему: «Не плачь, Муаз. Будет время для плача. Плач от дьявола».

Пророк посмотрел на Медину и сказал: «Самые близкие ко мне люди богобоязненны, кем бы и где бы они ни были».

Это слова Пророка о грядущих событиях. Это также были слова Посланника Бога, который чувствовал, что его миссия подходит к концу.


45

Миссия завершена

Когда наступило время паломничества, Пророк известил об этом на всю Аравию и о том, что он намерен совершить паломничество. Известно, что паломничество к Каабе всегда было религиозным ритуалом с тех пор, как Пророки Ибрахим и Исмаил (мир им) воздвигли эту постройку, которая была, согласно Корану, первым домом для молитв. Несмотря на искажение, которое закрадывалось в религиозные верования жителей Аравии на протяжении столетий (имеется ввиду поклонение идолам), они продолжали совершать паломничество как религиозное обязательство, хотя и в неправильной форме. Многие из тех ритуалов, которые они совершали, были неприемлемы для Бога. Это происходило оттого, что курейшиты считали, что они обладают превосходством над всеми арабами, и поэтому не участвовали в некоторых видах паломничества, потому что они были от этого освобождены из-за того, что считались хранителями Каабы. Они также заставляли паломников не из Мекки совершать таваф либо в одежде, сделанной в Мекке, либо обнаженными. Были и другие следы многобожия в ритуалах арабов и паломничестве до победы Ислама. Как мы уже видели, Пророк отправил своего соратника, Абу Бакра, для того, чтобы положить этому конец на будущее. Сейчас пришло время для Пророка объяснить мусульманам обязанности исламского паломничества как главного акта молитвы верующих за прошлые грехи.

Поэтому Пророк объявил о своем намерении совершить паломничество для того, чтобы каждый желающий мог к нему присоединиться. Люди со всей Аравии начали приходить в Медину, чтобы присоединиться к этой великой мусульманской молитве. Более того, паломничество было тем актом молитвы, в котором они ранее не видели Пророка. Поэтому каждая мусульманская молитва имеет общественные, национальные и общечеловеческие цели, а также духовную и личную потребность. Мусульмане должны именно от Пророка научиться, как совершать паломничество. Паломничество — одна из главных составляющих Ислама. Поэтому миссия Ислама не будет завершена до тех пор, как сам Пророк не научит мусульман совершать паломничество.

Присоединение к Пророку в паломничестве

Неудивительно, что люди со всей Аравии начали прибывать в Медину сразу же после объявления Пророка о паломничестве. Каждый день Медина приветствовала людей из разных концов Аравии. Джабир ибн Абдуллах, соратник Пророка, составил наиболее детальное описание о паломничестве Пророка. Он рассказывает, что когда процессия паломников выступила в Медину, не видно было ее конца ни справа, ни слева. Он говорит, что количество людей, которые присоединились к Пророку, было от 90000 до 130000. Такое же количество людей их ожидало в Мекке.

Когда Пророк завершил приготовления для этого благословенного похода, он покинул Медину днем в субботу 25го зуль-када в десятый год по Исламскому календарю, который начинается с переселения Пророка в Медину. С ним были все его жены и члены его семьи, мухаджиры и ансары, так же как и те, кто присоединился к ним из других арабских племен. С ним было 100 верблюдов, которые предназначались для жертвоприношения. Когда он прибыл в Зуль Хулайфа, который сейчас более известный под названием Абийяр Али, в 10 километрах от Медины, то совершил молитву аср, сократив ее к двум рака, поскольку он был в пути. Он был в состоянии посвящения, одет в два куска белой ткани, которые он обернул вокруг талии до колен, а другой кусок он просто забросил на плечи. Он вознамерился совершить паломничество и умру вместе — это значило, что он избрал методом ихрама киран, так как он привел с собой жертвенных животных.

Когда он слез со своей верблюдицы, чтобы завершить путешествие, он начал повторять такую форму талбийя: «Лаббайк Аллахумма лаббайк. Лаббайка Ля шарика ляка лаббайк. Инна альХамда Валь-нимата ляка Валь-мульк. Ля шарика ляк». Это переводится как: «Я отвечаю на Твой призыв, мой Повелитель. Я говорю Тебе: нет иного божества, кроме Тебя. Вся хвала, величие и власть принадлежит Тебе. Ты един». Это выражает молитву паломничества, которая означает полное повиновение Господу и посвящение Его делу. Все мусульмане повторили ту же фразу, выражая свое повиновение и посвящение Богу. Все люди, которые участвовали в этой благородной процессии, с нетерпением ожидали, когда они увидят Каабу и завершат паломничество полностью. Каждый раз, когда они поднимались на гору или опускались в долину, чтобы отдохнуть и снова помолиться, и каждый раз, когда изменялся вид, они повторяли эту форму талбийи, которая подтверждала их абсолютную веру в единого Бога.

Благородная процессия продолжила свой мирный поход. Это была процессия, которая распространяла вокруг себя чувство безопасности и уверенности. Их девизом были мир и безопасность. Никто в этом походе не испытывал плохих чувств по отношению к другим. Ни у кого не было оружия. Никто не пугал животных, птиц, не рубил деревья или уничтожал растения. Это была процессия любви.

Это был мирный поход мирной процессии, который распространял доброту, мир и безопасность. Везде животные, птицы и деревья были в безопасности. Эта процессия была в мире со всеми людьми и со всеми существами. Ее целью была любовь и объединение. Это проявлялось в дружеских отношениях и абсолютной равности. Эта процессия не думала о чем-то мирском и суетном. Это была процессия, преданная своему делу, в которой не было места плотским чувствам, напрасным доказательствам, социальным различиям и спорам. Это было проявлением любви и братских чувств, которые были основаны на богобоязненности, когда люди прежде всего хотели заслужить Божью милость.

Путешествие заняло несколько дней. Они прибыли в Мекку с заходом солнца на четвертый день зуль-хиджа. Пророк остался на ночь в Зу Тува, на окраине Мекки. Утром он помылся, а днем вступил в Мекку. Когда Пророк прибыл к Каабе и увидел святое место, он поднял свои руки и помолился Богу, чтобы Он увеличил святость Дома и вознаградил тех, кто почитает Дом и совершает паломничество, или умру. Пророк вошел в мечеть и начал таваф вокруг Каабы, сидя на своей верблюдице. Когда он завершил свой таваф, то помолился две рака на месте, которое называется макам Ибрахим. Сойдя со своей верблюдицы, он продолжал идти пешком, совершил сай, между двумя горами, аль-Сафа и аль-Марва. Окончив это, он отдал распоряжения мусульманам, которые не привезли с собой жертвенных животных, освободить себя от посвящения, или ихрама, до конца паломничества. Пророк и его соратники пробыли в Мекке до 8-го зуль-хиджа, времени для совершения ритуалов паломничества.

Нашим заданием является не подробное описание каждого ритуала, совершенного Пророком. Это отдельная наука. Задание биографа связать каждое важное событие в жизни человека, биографию которого он пишет, с каждым этапом его жизни и целями, которые он достиг. Ему необходимо только сконцентрироваться на этих деталях, которые он считает главными в этих событиях.

В случае Пророка каждая деталь важна. Поскольку паломничество — главный акт молитвы, то необходимо тщательно изучить, как совершал его Пророк. Однако этим не занимается его биография. В работах, которые описывают деяния и высказывания Пророка, необходимо рассматривать наиболее важные из них.

Прощальная проповедь

Выехав из Мекки на восьмой день зуль-хиджа, Пророк сел на свою верблюдицу и отправился в Мина, где провел ночь. Утром он совершил молитву фаджр в долине Мина перед тем, как отправиться на Арафат после восхода солнца. На Арафате он провозгласил свою главную речь, сидя на верблюде. Человек с громким голосом по имени Рабиа ибн Умайя ибн Халаф стоял возле верблюдицы Пророка и повторял за ним каждое предложение, так что все могли все услышать. Речь Пророка в тот день касалась его паломничества и роли мусульманского общества. Как обычно, его речь начиналась с восхваления и возвеличивания Господа. Пророк сказал: «О люди, послушайте то, что я вам сейчас скажу, потому что я не знаю, увижу ли я вас в следующем году. О люди, знаете ли вы, какой сейчас месяц, день, и что это за город?»

Они ответили: «Это священный день, священный месяц и священный город». Он сказал: «Знайте же, что ваша кровь, имущество и честь запрещены вам, пока вы не встретите своего Повелителя точно так же, как этот день священный для вас, и этот месяц, и этот город. Вы, конечно же, встретите своего Повелителя, и Он, конечно, спросит вас о том, что вы делали. Я передал свое послание?» Они ответили: «Да». Он сказал: «Мой Повелитель, будь этому свидетелем. Тот, кто временно хранит то, что принадлежит другому, должен вернуть это человеку, которому это по праву принадлежит. Все акты ростовщичества в прошлые дни невежества отвергнуты. Ты можешь распоряжаться только своим добром, не применяя никакой нечестности. Господь объявил запрещенным ростовщичество. Первые акты ростовщичества, которые я отвергаю, это действия моего дяди, аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба. Также запрещена кровная месть. Первое такое убийство, от которого я отказываюсь, это убийство Амира ибн Рабиа ибн аль-Хариса.

Я передал свое послание?»

Они ответили: «Да». Он сказал: «Мой Повелитель, будь свидетелем. Люди, отсрочка священного месяца — признак неверия, и это руководит неверующими. Они признают, что эта отсрочка разрешена в один год и запрещена в другой, чтобы приспособиться к количеству священных месяцев, предписанных Богом, и поэтому они разрешают то, что запретил Бог. Сейчас время вернулось в привычное русло, как тогда, когда Господь создал небо и землю. Бог говорит, что месяцев двенадцать, четыре из которых священные, три следуют один за другим и еще один: зуль-каада, зуль-хиджа, мухаррам и раджаб, который попадает между джумада и шаабан. Это правдивый закон Бога. Поэтому не грешите относительно этих месяцев. Когда меня не станет, не возвращайтесь к неверию, убивая друг друга. Я передал свое послание?»

Они ответили: «Конечно». Продолжая свою речь, Пророк сказал: «Мой Повелитель, будь моим свидетелем. Люди, у вас есть обязательства перед вашими женщинами, а у них — перед вами. Их обязанность — не впускать в дом тех, кто вам не нравится без вашего разрешения. Если они это сделают, Господь разрешил вам отказать им в близости, а потом ударить их без жестокости и грубости. Если они перестанут, они имеют право получить еду и одежду. Ваши женщины под вашей защитой, они беспомощны. Вы взяли их, поклявшись перед Богом, и они подчиняются вам по слову Бога. Бойтесь Бога в обращении с женщинами, и будьте к ним добры. Я передал свое послание?»

Они ответили: «Да». Он сказал: «Мой Повелитель, будь свидетелем. Люди, верующие и братья. Незаконно забирать имущество своего брата, кроме тех случаев, когда оно дано без насилия. Люди, ваш Повелитель один, и ваш отец один. Все вы дети Адама, и Адам был создан из праха. Самые богобоязненные из вас — наиболее благородные. Ни у одного араба нет преимуществ перед не арабом из-за страха Божьего. Я передал свое послание?» Они ответили: «Да, конечно». Он сказал: «Мой Повелитель, будь моим свидетелем. Люди, сатана потерял всякую надежду на то, что ему будут поклоняться на этой земле. Однако он доволен тем, что ему подчиняются, хотя вы это считаете простой случайностью. Защищайте себя от него, иначе он испортит вашу веру. Я оставил с вами то, что защитит вас от беды. Это нечто простое и ясное: Божья Книга и Сунна Его Пророка. Вас спросят обо мне. Что вы ответите?» Они сказали: «Мы будем свидетелями того, что ты полностью передал нам свое послание и завершил свою миссию, дав хороший совет».

Пророк показал пальцем на небо, а потом направил его на людей, постоянно повторяя: «Мой Повелитель, будь свидетелем. Мой Повелитель, будь свидетелем». Потом Пророк сказал: «Пусть те, кто сейчас есть, передадут все тем, кого сейчас нет. Может случиться, что те, кто узнает это от вас, поймут все лучше, чем вы».

На этом Пророк закончил свою главную речь.

Пять принципов

Эта памятная речь выделила пять главных принципов Ислама. Два из них относятся к отдельным людям, а три — ко всему мусульманскому обществу. Ислам определяет характер мусульманина по двум главным принципам. Во-первых, Ислам осуждает все связи, которые были у мусульманина с невежеством, или Джахилийей, его идолами, практикой, финансовыми делами, ростовщичеством и так далее, потому что принятие Ислама означает начало новой жизни для мусульманина, который навсегда разрывает связь с неверными путями прошлого.

Второй принцип — это оберегать себя от любого греха. Результаты греха намного серьезнее, чем опасность от врага в битве. Все несчастия нашей жизни вызваны нашими грехами, которые также ведут к страданиям в грядущей жизни. Пророк также четко объяснил, что он не имел ввиду под грехом возврат к идолопоклонничеству. Каждый разумный человек, который узнает о вере в Единого Бога, никогда не опустится в бездну неверия, пока зло не искусит его к совершению грехов.

Пророк также обозначил три важнейших принципа исламского общества. Первый — это дружеские, братские отношения, которые объединяют всех мусульман. Каждый мусульманин становится защитником другого, и помогает другим как может.

Второй принцип — это оказание помощи слабым, чтобы эта слабость не делала уязвимым все общество. Следует напомнить, как Пророк завещал быть добрыми к женщинам, потому что они являются самыми слабыми в обществе.

Третий принцип — это сотрудничество исламского правительства и членов общества, чтобы вместе соблюдать исламские законы, направленные на устранение всякого зла и победу добра.

Но полное осуществление всех пяти принципов — это применение Корана и Сунны на практике. Поэтому Пророк не забыл это предписать своим соратникам. Несмотря на то, что проповедь Пророка была короткой, она затронула все аспекты, касающиеся понятия хорошего мусульманина и Исламского общества. Поэтому Пророк с радостью передал свое послание и завершил свою миссию. Он неоднократно обращался к Богу, прося Его быть свидетелем этому.

Паломничество Пророка было его исполнением тех обязанностей, которые были предписаны Богом. По завершении паломничества, мусульмане могли следовать его указаниям относительно всех аспектов Ислама. Было несколько признаков, которые показывали, что миссия Пророка подошла к концу. Мусульмане привыкли к тому, что Посланник Бога жил среди них как один из них, получая указания прямо от Бога, показывая им правильный путь, которого необходимо придерживаться, чтобы не было никаких неприятностей. Они и представить себе не могли жизнь в Исламе без Пророка. Но Пророк понимал, что это неизбежно. Поэтому он всячески пытался их к этому подготовить.

Неизбежность

Мы видели, как Пророк предупреждал своего соратника, Муаза ибн Джабаля, которого он назначил правителем Йемена: когда Муаз собирался покинуть Медину, Пророк сказал, что он может его больше не увидеть, а потом будет проезжать мимо его мечети и могилы. Это предостережение было незадолго до того, как Пророк совершил свое паломничество. Когда он провозглашал свою важную речь, когда все паломники собрались на горе Арафат, он начал с такого обращения к своим товарищам: «Послушайте меня, потому что я не знаю, увижу ли вас снова на этом месте после этого года».

Эта речь Пророка, которая подчеркнула главные принципы Ислама и мусульманского общества, была речью о том, что ни одно нарушение или осквернение не должно коснуться Ислама. После каждого пункта своей речи Пророк спрашивал: «Я передал свое послание?» Это было отношение Пророка, который хорошо понимал ценность своего послания и очень хотел передать его полностью людям, чтобы они им руководствовались в дальнейшей жизни. Когда они сказали, что он передал свое послание, Пророк несколько раз призвал Господа в свидетели.

Если миссия передана и если вера выполняется, то и задание Пророка окончено. Поэтому, когда Пророк цитировал стих, который был ему ниспослан во время паломничества — «В этот день я завершил вашу религию для вас, и ниспослал Мою милость на вас, и назначил Ислам вашей религией» — это было тому подтверждением. Умар ибн аль-Хаттаб, соратник Пророка, был весь в слезах, когда слышал, как Пророк цитирует этот стих. Когда его товарищи спросили, почему он плачет, он ответил: «После завершения наступает несовершенство». Он понимал, что жизнь Пророка заканчивается.

Несколько высказываний Пророка и некоторые события подтверждают, что великая и благородная жизнь заканчивается. Когда Пророк отправился в Акабу, он сказал большой толпе паломников, которая собралась вокруг него: «Учитесь от меня ритуалам, потому что после этого года я, возможно, никогда больше не совершу паломничества».

Более того, Сура под названием «Победа» была ниспослана Пророку на второй день его пребывания в долине Мина. Ее можно перевести так: «Когда приходит Божья помощь и победа, и ты увидишь, как люди принимают Божью веру, прославляй своего Повелителя и восхваляй его и проси о прощении, потому что он — Всепрощающий». Двое из наиболее мудрых соратников Пророка, Умар ибн аль-Хаттаб и Абдуллах ибн Аббас, двоюродный брат Пророка, понимали, что ниспослание суры означало, что вскоре завершится жизнь Пророка на земле.

Еще одно доказательство было на год раньше. Во время Рамадана Пророк обычно оставался в мечети десять дней, которые он посвящал молитве. Каждый год к нему являлся Архангел Джебраил в месяц Рамадан, и они читали Коран. На этот раз Пророк остался в мечети 20 дней во время Рамадана, и они вдвоем дважды прочитали весь Коран.

Когда мы посмотрим на положение в Аравии в то время, когда Пророк совершал паломничество, мы видим, что он мог создать прочную основу для Ислама, из которой он мог провозгласить свое послание всему человечеству. Пророк всегда говорил своим соратникам, что Аравия должна быть основой Ислама. Благодаря милости Бога так остается и поныне. В то время, когда жизнь Пророка подходила к концу, вся Аравия была исламской. Многие части Аравийского полуострова изменились до неузнаваемости — от старой языческой веры до Ислама, наиболее монотеистической из всех религий, и Пророк понял, что это изменение наиболее значительное. Некоторые факторы и обстоятельства могли привести к отказу от Ислама, как случилось после смерти Пророка, но эти изменения потерпели неудачу. Если однажды эта сильная вера, основанная на единобожии, укоренилась в сердцах людей, то не так легко ее уничтожить.

Миссия Пророка приближалась к концу, потому что послание Ислама, воплощенное в Божественные откровения, были переданы им всем арабам, а через них и всему человечеству. Установление основы Ислама в Аравии убеждало в том, что Ислам навсегда оставался в мире. Поэтому задание Посланника Бога было полностью завершено.

После паломничества

Когда Пророк завершил свое паломничество, настало время возвращаться в Медину. Он возвратился с мухаджирами и ансарами, а люди из других племен разошлись. То, что Пророк передал свое послание, не означало, что для него началась беззаботная жизнь. Он отправился в Медину, чтобы исполнить свой долг защитника Ислама, который призывал людей его принять. Он возвратился назад, чтобы научить людей, что их обязанность борьбы ради дела Бога, то есть джихад, не закончится до конца жизни.

Если мы представим обычного предводителя, который возвращается в свою столицу после путешествия, которое убедило его в том, что он создал прочное общество, и философии, которой он придерживался, также придерживаются многие люди, это будет портрет счастливого лидера. Он, конечно же, оглянется на свои прошлые усилия, довольный обществом, которое создал. Можем быть уверены в том, что его первым заданием будет укрепить эти достижения, прежде чем устанавливать какие-то новые цели.

Когда Пророк вернулся в Медину после своего паломничества, он был в лучшем положении, чем какой-либо предводитель. Он создал прочный фундамент для Ислама. Он понял, что новая вера может укорениться в арабском обществе. Поэтому надо было объединять усилия.

Однако Пророк не был обычным предводителем. Он совсем не был национальным лидером. Он был Посланником Бога и главой государства, которое гордилось тем, что было основано на идеологии. В этом государстве не уделялось внимание расе, национальности, языку или цвету кожи. В то же время Пророк понимал, что его послание предназначено не для отдельной нации. Это было послание Бога ко всему человечеству. Поэтому оно было обращено ко всем людям. Мусульманский народ, независимо, арабский или нет, доверял этому посланию, и отвечал за передачу его всем людям. Поскольку принуждение как метод приобщения людей к Исламу было запрещено, то обязанностью мусульман было передать это послание другим.

Это то, что делает возвращение Пророка в Медину после паломничества отличным от возвращения успешного предводителя, который заботится только о своих достижениях. Пророк понимал, что государство, построенное на вере, всегда будет подвержено опасности от другой силы, которая понимает, что вера угрожает ее могуществу. Опасность может быть намного большей, учитывая то, что Исламское государство имело границы с Византийской империей. Поэтому он хотел доказать этой империи, что старое представление об Аравии как о слабом племенном обществе кануло в Лету.

Несколько недель после возвращения Пророка в Медину мусульмане жили мирно. Это был период спокойствия, которого Аравия не знала много лет. Но вскоре этот мир исчез. Фарва ибн Умар аль-Джутами был правителем Маана, который находится на юге современной Иордании, назначенным византийским императором. Однако Фарва получил послание Ислама и признал его правдивость. Он отправил письмо Пророку, в котором сказал, что он принял Ислам. Его действия разозлили византийского императора, который приказал своему войску захватить Фарву и арестовать его. Византийские воины так и поступили, и Фарва вскоре оказался в тюрьме. После суда он был приговорен к смерти. Вскоре его казнили возле источника Афра в Палестине. Его распяли и оставили на кресте, чтобы отпугнуть других от следования его примеру. Сообщается, что когда его должны были казнить, он обратился к присутствующим, чтобы они передали мусульманам, что он добровольно пожертвовал собой ради Ислама.

Выбор военнокомандующего

Пророк расценил казнь Фарвы как провокацию, к которой Исламское государство не может оставаться равнодушным. Поэтому он приказал собрать войско под руководством Усамы ибн Зайда ибн Хариса, юноши 17 лет, которого очень любил Пророк. Выбор Пророком военнокомандующего имел свои цели. С одной стороны, Усама был талантливым молодым человеком. В его войске было много талантливых воинов, намного старше его и более умелых, которые могли также исполнить роль командира. Пророк хотел продемонстрировать, что для Ислама не важен возраст или социальное положение. Способности были единственным критерием, по которому различались люди.

Более того, отец Усамы, Зайд ибн Хариса, был рабом первой жены Пророка, Хадиджи. Когда она вышла замуж за Пророка, который 15 лет назад получил свое первое откровение, то подарила ему Зайда в качестве подарка. Он отпустил его на свободу, но Зайд остался с ним до тех пор, пока его не убили в первой битве Исламского государства с Византийской империей. Он был первым командиром мусульманского войска, которое сражалось в этой битве. Выбор Усамы предводителем войска был демонстрацией того, что в Исламе сын бывшего раба был достоин занять должность предводителя войска, в котором люди благородного происхождения были простыми солдатами. Огромное количество соратников Пророка из числа мухаджиров и ансаров хотели принять участие в этом походе. Хотя ядро мусульманской Уммы — мухаджиры и ансары, которые жили согласно принципам Ислама — хорошо знали, что различия между хозяевами и рабами, аристократией и простолюдинами разрушены Исламом, необходимы были новые подтверждения этого для тех, кто совсем недавно принял Ислам. Для Усамы руководить войском, в котором старшие соратники Пророка были простыми солдатами, и стало таким подтверждением.

Как уже было сказано, отец Усамы был первым предводителем мусульманского войска, которое принимало участие в сражении между Исламским государством и Византийской империей. Своим выбором командира Пророк, наверное, хотел передать послание византийцам, что Исламское государство хочет отомстить за свое поражение.

Из-за того, что Усама был слишком юным, Пророку начали задавать различные вопросы его соратники. Пророку об этом было сказано, когда он болел. Он вышел в мечеть с повязанной головой и обратился к людям. После восхваления и прославления Бога он сказал: «Люди, пусть это войско под руководством Усамы выполнит свое задание. Я знаю, вы спрашиваете о его назначении на эту должность точно так же, как спрашивали о его отце. Он (Усама) достоин быть предводителем, так же как и его отец».

Пророк дал Усаме четкие распоряжения. Он должен был повести войско в самое сердце Палестины, достигнув территорий Балка и Дарум. Это значило, что задание Усамы было проявлением силы, и целью его было заставить византийских правителей дважды задуматься перед тем, как предпринимать какие-то действия против Исламского государства. Другой целью было убедить арабские племена, которые находились на границе, в том, что Исламское государство не испытывало никакого страха перед своим соседом. Они должны были убедиться в том, что приняв Ислам, они не должны бояться какой-либо опасности от Византийской империи.

Для того, чтобы собрать войско, требовалось несколько дней. Все мухаджиры и многие ансары присоединились к нему. Среди воинов Усамы были такие выдающиеся люди, как Абу Бакр и Умар ибн аль-Хаттаб. Войско Усамы раскинуло лагерь в аль-Джурфе, в нескольких милях от Медины, ожидая, когда добровольцы приготовятся.

Однако их задержало одно неожиданное и неприятное событие.


46

Занавес опускается

В своей великой проповеди в день Арафат на протяжении паломничества Пророк прочитал мусульманам третий стих Пятой суры — «Трапеза», которая гласит: «В этот день я завершил для вас религию, ниспослал вам свою милость, и назначил Ислам вашей религией». Это был последний ниспосланный стих. Один или два соратника Пророка, одаренных внутренним предчувствием, поняли, что это означало конец миссии Пророка. Они понимали, что когда был достигнут конец, только несовершенство могло постепенно появиться. Однако никто и не представлял, что жизнь Пророка тоже подходит к концу. Но Пророк был человеком, который отличался только тем, что Господь его выбрал для того, чтобы он передал Его послание человечеству. Когда сообщение будет передано, его задание закончится.

Позже, в месяц сафар, во второй месяц по Исламскому календарю, в одиннадцатый год Исламской эры, Пророк попросил Абу Мувайхиба, своего слугу, сопровождать его ночью на кладбище в Медине, которое называлось Бакы аль-Гаркад. Он остался там и молился Богу простить тех, кто был тут погребен, потому что они служили делу Ислама на протяжении всей жизни. Это было проявлением любви Пророка к тем, кто узнал правду Ислама и жил согласно его принципам.

Болезнь Пророка

Наутро Пророк встретил свою жену, Аишу, страдающую от головной боли, но он сказал ей, что у него тоже сильно болит голова. По своей привычке Пророк навестил всех своих жен в тот день, но он был болен. Его состояние ухудшалось. Когда он был в доме Маймуны, то почувствовал, что не сможет самостоятельно идти. Он попросил разрешение у своих жен, чтобы за ним поухаживали в доме Аиши. Они согласились. Этот пример показывает, насколько честно Пророк относился к своим женам. Когда они согласились, что он может остаться в доме Аиши, он пошел туда, и его поддерживали два брата.

Болезнь Пророка все осложнялась, и у него началась лихорадка. Он попросил, чтобы ему приготовили холодную баню. Он сказал своим ближайшим родственникам: «Полейте меня семью сосудами воды, взятой из разных колодцев». Аиша рассказывает, что они его посадили в ванную, которая принадлежала Хафсе, другой его жене, и они поливали его водой до тех пор, пока он не сказал им остановиться. Когда он почувствовал, что его температура немного спала, он попросил своего двоюродного брата, аль-Фадла ибн аль-Аббаса, взять его за руку и отвести в мечеть. Он сел на возвышении с повязанной головой. Он попросил брата позвать людей. Они пришли послушать человека, который всегда их учил в разных ситуациях. Он сказал им, что для Ислама неприемлема любая несправедливость. Он сказал: «Я восхваляю Бога, Единого. Если я когда-то кого-то ударил в спину, пусть подойдет и ударит меня в спину. Если я кого-то когда-нибудь оскорбил, пусть оскорбит меня. Спорить — не для меня. Самый дорогой человек для меня — тот, кто имеет право против меня и признает это. Это меня освободит, и я смогу встретиться с Богом без того, что кто-то имеет против меня».

Существуют и более подробные сообщения о болезни Пророка и его обращении к людям. Их подлинность не установлена. Однако, суть этих сведений не расходится с приоритетами Пророка. Он всегда подчеркивал, что правосудие — главный аспект исламского общества.

Пророк оставался дома, так как состояние его здоровья ухудшалось. Несколько раз, когда ему становилось лучше, он выходил в мечеть, чтобы посмотреть на общину, которую он создал и которую любил. Абу Саид аль-Худри, соратник Пророка, рассказывает, что Пророк однажды сел на возвышении и сказал: «Слуга Божий был поставлен перед выбором: или получить в этом мире все, или остаться с Богом. Он выбрал последнее».

Абу Бакр в слезах сказал: «Мы жертвуем своими родителями ради тебя, Посланник Бога». Люди были поражены, когда услышали слова Абу Бакра, пожилого человека, когда Пророк всего лишь рассказывал о выборе, который сделал слуга Божий. Однако Абу Бакр понял, что под слугой Божьим Пророк имел ввиду себя. Пророк затем сказал: «Абу Бакр — тот, кто был моим самым верным соратником. Если бы я выбирал себе друга, я бы выбрал Абу Бакра. Однако я остаюсь с ним в братских отношениях по законам Ислама, пока Господь не объединит нас с Собой».

Эти несколько раз, когда Пророку становилось лучше, наталкивали его соратников на мысль, что его недуг временный. Они были уверены в том, что он скоро вновь встанет на защиту дела Бога, и снова станет заботиться о мусульманской общине. Однажды его двоюродный брат и зять, Али ибн Аби Талиб, посетил его. Когда он вышел, люди начали его спрашивать о самочувствии Пророка. Он сказал: «Я думаю, он выздоровел, хвала Господу».

Его дядя, аль-Аббас, отвел его в сторону и сказал: «Неужели ты не понимаешь? Через три дня все закончится. Я чувствую, что Посланник Бога скоро умрет от этой болезни. Я видел людей из семейства Абд аль-Мутталиб, которые находились при смерти. Пойди к Посланнику Бога и спроси, кто будет его преемником, когда его не станет. Если это будет один из нас, мы об этом узнаем, а если это человек из другого племени, Пророк обратится к нему от нашего имени».

Али сказал своему дяде, который также был дядей Пророка: «Если мы спросим Посланника Аллаха об этом и если он откажет нам в наследовании власти после своей смерти, то люди никогда потом не дадут нам власть. Клянусь Богом, я никогда не спрошу об этом Пророка».

Аль-Аббас имел ввиду политическую власть. Он был уверен, что Пророк умирает. Он видел многих своих умирающих родственников, и он понял, что Пророк находится в таком же состоянии. Так как он был самым старшим и наиболее выдающимся из клана Хашимитов, к которому принадлежал и сам Пророк, он хотел знать, кто будет правителем после Пророка. Поэтому вполне естественно то, что Аль-Аббас подошел с этим вопросом к Али. Али был первым из Хашимитов, который принял Ислам. Более того, он был человеком высоких моральных качеств, его любили люди, он был близким к Пророку и преданно служил делу Ислама. Таким образом, он был претендентом от Хашимитов на наивысшую должность в случае, если Пророк умрет. Однако Али не хотел обращаться к Пророку, тогда как мусульмане сами могут выбрать среди себя достойного человека. Более того, ответ, который Али дал своему дяде, показывает, что он был хорошо осведомлен об отношении Ислама к правительству. Его Исламское чутье подсказывало ему, что одна семья или род не должны постоянно управлять, даже если это таковые самого Пророка.

В ожидании неизбежного

Настроение в Медине за эти последние дни месяца сафар и в начале раби аль-авваль одиннадцатого года Исламской эры было грустным. Пророк был болен, и не было ни одного признака улучшения его здоровья. Более того, все ожидали улучшения его здоровья, потому что мусульманское войско готовилось к походу против Византийской империи. Каждый мусульманин в Медине любил Пророка больше, чем своих детей, или даже самого себя. Это любовь, которой требует вера от верующих. Поэтому каждому было горестно видеть его больным и немощным. Его болезнь все ухудшалась. Он очень страдал, и те люди, которые его окружали, были очень расстроены. Его единственная дочь, которая выжила, Фатима, очень страдала от этого. Она воскликнула: «Как мучается мой отец!» Услышав это, Пророк сказал: «После этого дня твой отец не будет мучаться».

Армия, которая поднялась на сражение с Византией, задержалась из-за болезни Пророка. Когда они узнали, что его самочувствие не улучшается, Усама, военачальник, и другие воины пришли, чтобы проведать Пророка. Когда их впустили в его комнату, они увидели, что он не может говорить. Позже Усама сказал, что Пророк поднял руку к небу и положил ее на него, и так он понял, что Пророк за него молится.

Однако Пророк продолжал выходить в мечеть и общаться с людьми, когда находил в себе силы. Однажды он сидел на возвышении с повязанной головой и его окружили люди. Первое, что он сказал, это то, что он благословляет людей, которые были убиты в сражении в Ухуде, которые потерпели первое военное поражение. Он долго молился за их прощение. Он также приказал, чтобы все двери домов, которые примыкают к мечети, были закрыты, кроме двери из дома Абу Бакра. Пророк так решил потому, что Абу Бакр был его ближайшим другом и соратником, а также человеком, который преданно служил Исламу и Пророку.

Он также похвалил ансаров и попросил мухаджиров о них позаботиться. Он сказал, что численность ансаров не будет увеличиваться, как обычные племена: «Они были моими преданными союзниками, которые оказали мне помощь и поддержку. Будьте добры к тем, кто совершал добрые дела и простите тех, кто совершал ошибки».

Кажется, что иногда Пророк терял сознание из-за болезни. Однажды в его доме собралось много женщин, включая и его жен, а также был его дядя аль-Аббас. После обсуждения его состояния они договорились дать ему немного лекарств. Когда Пророк пришел в себя, он спросил, кто это сделал. Они ответили, что лекарство, привезенное из Абиссинии, ему дал дядя. Когда Пророк спросил, зачем он это сделал, аль-Аббас сказал, что они боялись, что у него плеврит. Он ответил: «Эту болезнь Бог не допустит у меня».

Абу Бакр руководит молитвой

Пророк продолжал руководить молитвами, несмотря на свою болезнь. Но его самочувствие ухудшалось, и он больше не мог это делать. Он поручил Абу Бакру руководить молитвой. Аиша, жена Пророка и дочь Абу Бакра, не хотела, чтобы ее отец выполнял это задание. Она боялась, что люди будут ассоциировать новое положение ее отца с болезнью Пророка. Она сказала Пророку: «Абу Бакр — мягкий человек. Это может быть слишком тяжелым задание для него». Пророк сказал: «Скажи Абу Бакру возглавить молитву!»

Аиша повторила свои слова, и Пророк на нее разозлился. Он сказал ей: «Вы, женщины, — соратницы Юсуфа (имея ввиду случай, когда некоторые женщины хитро обращались с Пророком Юсуфом). Пусть Абу Бакр возглавит молитву».

Абу Бакр возглавлял молитву 17 раз, на протяжении трех с половиной дней. В эти дни Пророку было особенно плохо. Он сказал: «Я страдаю так, как двое из вас вместе». Несмотря на суровость болезни Пророк оставался при сознании, в здравом уме, и он проявлял готовность укоренить принципы Ислама в сердцах верующих. Он продолжал напоминать им о целях своей миссии.

Самое страшное, чего опасался Пророк, это то, что они будут придавать чрезвычайную важность и почтение людям или могилам или чему-то еще, как делают многие последователи других религий. Он всегда хотел, чтобы его народ верил в единого Бога и молились Ему одному. Даже когда он был при смерти, он продолжал предостерегать мусульман от этой опасности. Аиша и ибн Аббас рассказывают: «Когда Посланник Бога (мир ему) был болен, он ложил рубашку на лицо. Если он задыхался, он убирал ее. Однажды он сказал: «Пусть будут прокляты иудеи и христиане, которые сделали могилы своих Пророков объектами поклонения». Это было предостережением для всех мусульман, что могила не должна быть объектом почитания.

Еще одно зло, от которого Пророк предостерегал своих последователей, это от следования чьим-то прихотям или высокомерию. Те, кто потакают своим капризам, могут игнорировать молитвы, а те, кто склонен к высокомерию, могут плохо обращаться со своими слугами, рабочими и рабами. Нация, в которой есть место злу, не имеет права на существование и не может принести ничего хорошего. Нельзя ослушиваться Бога для того, чтобы удовлетворять свои прихоти. Такое отношение приносит унижение в этот мир и страдание в Грядущей Жизни. Пророк боялся этого, и поэтому постоянно предостерегал мусульман. На смертном ложе Пророк продолжал обращать внимание мусульман на главные аспекты хорошей веры. Анас ибн Малик рассказывает, что на смертном ложе Пророк подчеркивал важность молитвы и хорошего отношения с рабами. Согласно другим сведениям, Пророк советовал мусульманам: «Молитесь, молитесь. Не приказывайте тем, кем владеет ваша правая рука (имеются ввиду рабы), то, что они не могут выполнить. Бойтесь Бога в обращении с женщинами».

Молитва и утешение

Иногда Пророк очень хотел принять участие в общей молитве и увидеть, как молятся его последователи. Он мог выходить из комнаты и присоединяться к ним. Ибн Аббас рассказывает, что однажды утром Пророк вышел, чтобы совершить предрассветную молитву, когда ее начал Абу Бакр. Абу Бакр хотел снова передать руководство молитвой Пророку и присоединиться ко всем мусульманам. Однако Пророк подал ему знак оставаться на своем месте. Он сел слева от

Абу Бакра и стал руководить молитвой, продолжая молитву после Абу Бакра. Это значило, что Пророк руководил Абу Бакром в молитве, в то время когда он, Абу Бакр, продолжал быть предводителем общей молитвы.

Кажется, что Господь хотел убедить Пророка в том, что его община была стойкой в своей вере в миссию Ислама. Он не смог посмотреть, как они совершают предрассветную молитву в понедельник, потому что он умер. Когда они стояли в рядах, полностью отдаваясь молитве, и Абу Бакр декламировал Коран своим мелодичным голосом, Пророк вышел из комнаты Аиши и посмотрел на них. Когда они увидели, что он вышел, радость наполнила их сердца. Они начали молиться, так что он не смог пройти. Он подал им знак оставаться на местах. Он был так счастлив видеть, как они молятся! Анас ибн Малик рассказывает: «Я никогда не видел Посланника Бога в лучшем состоянии, чем тогда».

Последние мгновения

Появление Пророка на этой молитве дало мусульманам ошибочное представление о том, что ему стало намного лучше. Они думали, что он почти выздоровел. Это произошло в понедельник 12-го раби аль-авваль на одиннадцатый год Исламской эры. Осчастливленные надеждой, люди перестали уделять внимание своим делам. Даже Абу Бакр попросил разрешения Пророка посетить свою семью, которая жила на окраине Медины. Однако вскоре эти надежды рассеялись. Аиша рассказывает:

В тот день, когда Посланник Бога вошел в мечеть, он вернулся и слег, положив голову мне на колени. Человек из семейства Абу Бакра (семьи самой Аиши) вошел, неся с собой мисвак (палочку, которую арабы использовали для чистки зубов). Посланник Бога взглянул на него, и я поняла, что ему был нужен этот мисвак. Я спросила его, нужен ли он ему, и он ответил, что нужен. Я взяла его и немного пожевала, чтобы он стал мягче, а потом дала Пророку. Он почистил зубы очень тщательно, так, как я никогда не видела до этого. Затем он положил палочку. Я почувствовала, что его голова тяжелеет на моих коленях. Я взглянула на его лицо и заметила, что его глаза пристально на меня смотрели. Он сказал слабым голосом: «Высшее Общество на Небесах». Я сказала: «Именем Того, Кто послал тебя с правдой, у тебя был выбор, и ты его сделал». Посланник Бога отошел в мир иной.

Аиша также рассказывает: «Посланник Бога умер, положив свою голову между моей грудью и шеей, в мой день (имея ввиду, что была ее очередь, когда Пророк должен был с ней проводить время). Я никому не сделала ничего несправедливого».

Ошеломляющие новости

Вскоре трагические новости стали известны, и все люди были ошеломлены. Верующие почувствовали, что вся Медина погрузилась во мрак. Они были подобны маленьким детям, которые потеряли своих родителей. Они не знали, что делать. Несмотря на постоянные намеки Пророка о его приближающейся смерти и то, что Коран говорит об этом, для соратников Пророка потерять его было чем-то таким, чего они никак не могли представить. Он жил среди них, и был им дороже их собственных душ. Он был солнцем их жизни. Его смерть означала, что они погрузились в абсолютный мрак. То, что Пророк ушел из их жизни, означало для них пустоту, которая никогда не заполнится. Это было событие, которое они не могли себе представить. Некоторые из них были физически парализованы, другие онемели от шока, еще одни говорили какие-то необдуманные вещи.

Сам Умар ибн аль-Хаттаб, чьи слова неоднократно были подтверждены в Коране, не мог прийти в себя. Он встал, чтобы обратиться к людям, и сказал: «Некоторые лицемеры говорят, что Посланник Бога умер. Посланник Бога не умер. Он отправился к своему Повелителю, так же, как и Муса, который 40 ночей не был со своими людьми. Он вернулся, когда люди сказали, что он умер. Я клянусь, что Посланник Бога еще вернется и отрубит руки и ноги тем, кто уверял, что он умер».

Осознание

Когда Умар сказал свою речь, прибыл Абу Бакр, которого позвали, когда произошло это трагическое событие. Он не обратил внимание на происходящее вокруг него, пока не вошел в комнату Аиши, своей дочери и жены Пророка. Пророк лежал с одной стороны, покрытый одеждой из Йемена. Абу Бакр подошел прямо к нему, раскрыл его лицо, опустился на колени, поцеловал его и сказал: «Мои родители могли бы принести себя в жертву ради тебя. Смерть, предписанная тебе Господом, свершилась. Больше ты не умрешь».

Он накрыл лицо Пророка и вышел, чтобы найти Умара, который все еще разговаривал с людьми. Абу Бакр сказал ему: «Послушай меня». Однако Умар продолжал говорить. Тогда Абу Бакр начал разговаривать с людьми. Когда люди поняли, что это Абу Бакр, то повернулись к нему и оставили Умара. Абу Бакр начал с восхваления Бога и благодарности за Его милость. Затем он сказал: «Люди, если кто-нибудь из вас молился Мухаммаду, знайте, что он умер. Тот, кто молится Богу, знает, что Бог всегда жив; Он никогда не умирает». Он прочитал стих из Корана, который можно перевести так: «И Мухаммад — только посланник, до которого были посланники. Разве ж если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обращается вспять, тот ни в чем не повредит Аллаху, и Аллах воздаст благодарным» (Коран, 3:144).

Когда люди услышали, что Абу Бакр читает стих из Корана, казалось, что они никогда его не слышали до этого. Они слышали его неоднократно, и повторяли потом.

Умар сказал: «Когда я услышал, как Абу Бакр читает этот аят, я был ошеломлен. Я упал на землю, чувствуя, что ноги не могут меня нести. Я понял, что Посланник Бога умер».

Несколько лет спустя Умар объяснял Ибн Аббасу, когда они шли вместе, почему он это сказал тогда. Он сказал, что чтение аята из Корана — «И так Мы сделали вас общиной посредствующей, чтобы вы были свидетелями относительно людей и чтобы посланник был свидетелем относительно вас» (Коран, 2:143) — он думал, что Пророк останется жив, чтобы свидетельствовать о действиях своего народа на протяжении человеческой жизни.

Вполне объяснимо, что люди были ошеломлены известиями о смерти Пророка. Также ожидалось, что Абу Бакр, ближайший соратник Пророка и первый человек, принявший Ислам, напомнит мусульманам о том, что Посланник Бога был обычным человеком, и он должен умереть как все люди.

Последние приготовления

Следующим заданием было приготовить тело Пророка для погребения. Его тело надо было омыть, как и тело каждого покойника. Это задание исполняли Али ибн Аби Талиб, двоюродный брат Пророка, два сына Аль-Аббаса, аль-Фадл и Кусам, и Усама ибн Заид и Шакран, слуга Пророка. Аус ибн Хавли из числа ансаров попросил Али также принять участие в этом. Али поддерживал тело Пророка за грудь, аль-Аббас и двое его сыновей помогали ему поворачивать тело Пророка, в то время как Усама и Шакран лил воду и Али его омывал.

Аиша рассказывает, что когда они должны были начать омывать тело Пророка, они не знали, надо ли снимать с него одежду. Они спорили, но вскоре их одолел сон. Все они сели и заснули. Они услышали голос, который говорил им омыть тело Пророка в одежде, поэтому они так и сделали. Они лили воду ему на рубашку, и придерживали ее, поворачивая тело. Они не засовывали руки под рубашку.

Когда они закончили омовение, они завернули его в три одежды. Было несколько предположений насчет того, где похоронить Пророка. Некоторые люди предположили, что его необходимо похоронить в его мечети. Другие говорили, что его надо похоронить рядом с его соратниками. Абу Бакр сказал, что слышал, как Пророк говорил: «Каждого Пророка хоронили на том месте, где он умер». Это все решило. Кровать, на которой умер Пророк, отодвинули, и там вырыли могилу. Его похоронили ночью в среду в комнате Аиши. Есть место, где находится его могила.

После того, как Пророка завернули в одежды, его тело положили на кровать. Абу Бакр и Умар вошли в комнату и сказали: «Мир тебе, Посланник Бога, и да благословит тебя Бог». С ними вошли многие люди из числа мухаджиров и ансаров, и заполнили всю комнату. Они сказали те же слова и помолились за умершего, произнеся молитву джаназа. Никто не возглавлял молитву как имам. Абу Бакр и Умар были в первом ряду возле Пророка. Они сказали:

Наш Повелитель, мы свидетельствуем, что он передал нам то, что было ему ниспослано, хорошо руководя своим народом, сражаясь во имя Господа, пока Господь не послал победу Своей религии и пока слова Господа не были окончены. Люди верили в Единого Бога. Наш Повелитель, пусть нас всегда окружают люди, которые живут по словам, ниспосланным ему, и соедини нас с ним, так чтобы он нас узнал, и Ты сделаешь так, чтобы он нас узнал. Он был милостив и милосерден к тем, кто верил.

Когда они закончили, то вышли из комнаты, чтобы другие мусульмане произнесли молитву джаназа за Пророка. За ними приходили следующие верующие, и заполняли всю комнату. После мужчин женщины сделали то же самое. За женщинами следовали дети. Однако не было общей молитвы за умершего. Каждый молился сам. Это заняло целый вторник, и Пророка похоронили в среду.

Так завершилась жизнь Пророка. Однако его послание живет и поныне. Оно будет жить вечно, так как Господь его охраняет в первозданном виде. Да вознаградит Господь Мухаммада, Его последнего Посланника, и пошлет ему мир и благословения.


Адил Салахи

Мухаммад — человек и пророк


Перевод с английского

Абдулкадыр Нурмухамедов

Светлана Яворская

Ответственный за выпуск

И.Н. Гимадутин

Компьютерная верстка и дизайн

Ю.В. Фрындак

Свидетельство о внесении в Государственный реестр субъекта

издательской деятельности ДК №1779 от 06.05.2004 г.

Подписано в печать 11.07.2012\

Тираж 1000 экз.

ОО «Ансар Фаундейшн»,

04119, г.Киев, ул.Дегтяревская, 25-А.